Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Тюменской области в составе судьи Бадрызловой М.М., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Павловой А.С., рассмотрев в судебном заседании дело

по исковому заявлению

ООО Страховая компания «ВТБ Страхование»

к ООО Торгово-Строительная Компания «Каменный двор»

о признании договора страхования имущества от 12.01.2017 № V07472-0000663 недействительным и применении последствий недействительной сделки,

третье лицо: Банк ВТБ (ПАО)

при участии:

от истца: ФИО1 по доверенности от 09.10.2017 № 696/17

от ответчика: ФИО2 по доверенности от 09.02.2018, ФИО3 на основании решения от 30.12.2015 №4,

от третьего лица: ФИО4 по доверенности от 22.12.2017 № 284,

установил:

ООО Страховая компания «ВТБ Страхование» (далее по тексту – истец, ООО СК «ВТБ Страхование») обратилось в Арбитражный суд Тюменской области с исковым заявлением к ООО Торгово-строительная Компания «Каменный двор» (далее по тексту – ответчик, ООО ТСК «Каменный двор») с требованием о признании договора страхования имущества от 12.01.2017 № V07472-0000663 недействительным и применении последствий недействительной сделки.

В обоснование заявленных исковых требований истец ссылается на договор страхования имущества от 12.01.2017 г. № V07472-0000663, и считает, что ООО ТСК «Каменный двор» сообщило ООО СК «ВТБ Страхование» заведомо ложные сведения, в связи с чем, по его мнению, договор страхования имущества № V07472-0000663 от 12.01.2017 является недействительным на основании п. 3 ст. 944, ст. 179 ГК РФ, а также на основании п. 2 ст. 930 ГК РФ - в силу отсутствия у Страхователя интереса в сохранении застрахованного имущества.

Ответчик в отзыве на исковое заявление требования истца не признал, указав, что у него не могло быть прямого умысла на сообщение истцу ложных сведений, указанная ответчиком в заявлении информация не является ложной, ответчик, являясь заемщиком по кредитному договору, заинтересован в сохранении застрахованного имущества.

Определением от 17.01.2018 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечено ПАО Банк ВТБ 24.

Определением от 13.02.2018 суд произвел процессуальную замену третьего лица правопреемником – Банк ВТБ (ПАО) (далее по тексту также – третье лицо, Банк).

Банк ВТБ (ПАО) представил отзыв, согласно которому третье лицо считает, что, поскольку страховщик, являясь лицом, осуществляющим профессиональную деятельность на рынке страховых услуг и вследствие этого более сведущим в определении факторов риска, не выяснил обстоятельства, влияющие на степень риска, а страхователь, по мнению Банка, не сообщал страховщику заведомо ложные сведения о застрахованном имуществе, то страховщик, согласно пункту 2 статьи 944 ГК РФ, не может требовать признания недействительным договора страхования, как сделки совершенной под влиянием обмана (ст. 179 ГК РФ).

Представитель истца в судебном заседании настаивал на удовлетворении исковых требований по основаниям иска.

Представители ответчика в судебном заседании возражали против удовлетворения иска на основании доводов, изложенных в отзыве и дополнениях к нему.

Представитель третьего лица в судебном заседании поддержал позицию ответчика, просил в удовлетворении требований истца отказать.

Заслушав объяснения представителей сторон, исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что между ООО ТСК «Каменный двор» и Банком ВТБ24 (ПАО) заключено кредитное соглашение №721/1015-0000761 от 14.12.215г. (далее по тексту -кредитное соглашение) и в качестве обеспечения исполнения обязательств по кредитному соглашению между ответчиком и третьим лицом заключен договор об ипотеке №721/1015-0000761-з01 (далее по тексту - договор об ипотеке) от 14.12.2015г.

В соответствиями с п. 1.6 кредитного соглашения, обязанность ПАО ВТБ 24 по предоставлению кредита наступает в течение 3 дней после даты выполнения (соблюдения) ООО ТСК «Каменный двор» условий, в том числе (подп. «е» п. 1.6.) страхование недвижимого имущества, предлагаемого в залог, в аккредитованной Банком страховой компании, с указанием в качестве выгодоприобретателя ВТБ 24 (ПАО) на сумму не менее суммы кредита на срок не менее 12 месяцев с условием ежегодной пролонгации и предоставления подтверждающих документов в Банк, а также (подп. «ж» п. 1.6.) - предоставить договоры ипотеки со штампами, подтверждающими государственную регистрацию обременений ипотекой в пользу Банка ВТБ24 (ПАО), недвижимого имущества, указанного в разделе «Залог».

Предметом залога в силу договора об ипотеке является нежилое строение (мини-цех по очистке питьевой воды), назначение: нежилое, 1-этажный, общая площадь 1018,6 кв.м., расположенный по адресу: <...> (далее по тексту также - предмет ипотеки).

Согласно подп. «б» п. 1.1.2 договора об ипотеке заемщик обязуется в срок производить оплату страховых взносов по договору страхования имущества, находящегося в залоге, и предоставлять в банк документы, подтверждающие факт оплаты.

Заемщиком по кредитному соглашению является ООО ТСК «Каменный двор». Собственником предмета ипотеки является единственный участник ООО ТСК «Каменный двор» ФИО3.

Представители третьего лица - Банка ВТБ24 (ПАО) перед заключением кредитного соглашения и договора об ипотеке произвели осмотр предмета залога с составлением акта осмотра и фотографированием объекта недвижимости.

Третьим лицом было предложено Ответчику застраховать предмет ипотеки на сумму кредита в ООО Страховая компания «ВТБ Страхование». При этом, как пояснил в судебном заседании ответчик, представители Банка обозначили, что они свяжутся с истцом, передадут ему все необходимые документы в отношении предмета ипотеки, включая фотографии предмета ипотеки, технический паспорт, отчет об оценке, акт осмотра предмета ипотеки. Технически ответчику необходимо будет только оплатить страховой взнос, подписать заявление и забрать страховой полис.

Ответчик во исполнение принятых на себя обязательств по кредитному соглашению на основании предложения Банка ВТБ24 (ПАО) застраховал предмет ипотеки в ООО Страховая Компания «ВТБ Страхование», что подтверждается полисом № V07472-0000495 на период страхования с 30.12.15г. по 29.12.2016г., полисом V0742-0000663 на период с 12.01.2017г. по 11.01.2018г.

В декабре 2015г. при заключении с ответчиком договора страхования предмета ипотеки №V07472-0000495 истец не запрашивал у ответчика какие-либо правоустанавливающие документы на предмет ипотеки в силу того, что все правоустанавливающие документы, технический паспорт, отчет об оценке предмета ипотеки и акты осмотра предмета ипотеки были переданы Банком ВТБ24 в адрес истца. Кроме того, истцу были переданы третьим лицом договор ипотеки и кредитное соглашение, о чем свидетельствует указание в страховом полисе на кредитное соглашение и договор об ипотеке в разделе «реквизиты договора залога».

Таким образом, у истца имелись следующие документы на предмет ипотеки, застрахованный но полису №V07472-0000663: свидетельство о регистрации права собственности на нежилое строение; свидетельство о регистрации права собственности на земельный участок; кредитное соглашение №721/1015-0000761 от 14.12.215г. - договор об ипотеке №721/1015-0000761-301 от 14.12.2015, технический паспорт здания; отчет об оценке рыночной стоимости недвижимости №08/10/15 от 20.10.2015г.; акт осмотра предмета ипотеки, составленный третьим лицом - банком ВТБ24 (ПАО); фотографии предмета ипотеки.

Страховым событием по страховому полису №V07472-0000663 от 12.01.2017г. является утрата, гибель или повреждение застрахованного имущества, в том числе от пожара.

05.11.2017г. в здании, расположенном по адресу <...> произошел пожар. В результате пожара конструктивные элементы здания повреждены и подлежат восстановительному ремонту.

16.11.2017г. ООО ТСК «Каменный двор» обратилось в ООО СК ВТБ Страхование с заявлением о выплате страхового возмещения в пользу выгодоприобретателя в связи с наступлением страхового случая.

В январе 2018 года ООО СК ВТБ Страхование обратилось в Арбитражный суд Тюменской области с иском о признании договора страхования недействительным и применении последствий недействительной сделки.

Правоотношения сторон регулируются нормами главы 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее- ГК РФ)- договор страхования.

В соответствии со ст. 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Рассматриваемый договор страхования был заключён на условиях Правил страхования имущества от огня и других опасностей от 03.07.2013 (далее - Правила страхования).

В соответствии со ст. 942 ГК РФ указанный договор страхования заключён при достижении между сторонами соглашения по существенным условиям: определенное имущество, являющееся объектом страхования: Конструктивные элементы помещения, расположенного по адресу: <...>; характер события, на случай наступления которого осуществляется страхование: по мимо прочих - Пожар; размер страховой суммы в отношении застрахованного имущества, указанного выше составляет 5 200 000,00 (пять миллионов двести тысяч) руб.; срок действия договора: с 12.01.2017 по 11.01.2018. Франшиза: договором предусмотрена безусловная франшиза (не покрываемая страхованием часть убытка) в размере 20 000,00 (двадцать тысяч) руб.

По данному договору Страхователь оплатил страховую премию в размере 5 300 руб., что подтверждается Квитанцией к приходному кассовому ордеру № 6 от 11.01.2017.

В силу п. 1 ст. 930 ГК РФ имущество может быть застраховано по договору страхования в пользу лица (страхователя или выгодоприобретателя), имеющего основанный на законе, ином правовом акте или договоре интерес в сохранении этого имущества.

Таким образом, целью и сущностью страхования имущества является заинтересованность страхователя в сохранении данного имущества.

В силу п. 2 ст. 930 ГК РФ договор страхования имущества, заключенный при отсутствии у страхователя или выгодоприобретателя интереса в сохранении застрахованного имущества, недействителен.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой.

В силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся: соглашение об устранении или ограничении ответственности лица, указанного в пункте 3 статьи 53.1 ГК РФ (пункт 5 статьи 53.1 ГК РФ); соглашение участников товарищества об ограничении или устранении ответственности, предусмотренной в статье 75 ГК РФ (пункт 3 статьи 75 ГК РФ); сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности (статья 169 ГК РФ); мнимая или притворная сделка (статья 170 ГК РФ); сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства (пункт 1 статьи 171 ГК РФ); соглашение о переводе должником своего долга на другое лицо при отсутствии согласия кредитора (пункт 2 статьи 391 ГК РФ); заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства (пункт 4 статьи 401 ГК РФ); договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя (пункт 3 статьи 572 ГК РФ); договор, устанавливающий пожизненную ренту в пользу гражданина, который умер к моменту его заключения (пункт 3 статьи 596 ГК РФ); кредитный договор или договор банковского вклада, заключенный с нарушением требования о его письменной форме (статья 820 ГК РФ, пункт 2 статьи 836 ГК РФ).

Согласно п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно разъяснениям Верховного Суда РФ, данным в п. 74 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее- Постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 г. № 25), договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

Из системного толкования указанных выше норм следует, что договор страхования имущества, заключенный при отсутствии у страхователя или выгодоприобретателя интереса в сохранении застрахованного имущества, является ничтожной сделкой, поскольку противоречит существу законодательного регулирования правоотношений по добровольному страхованию имущества.

В соответствии с рекомендациями Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, данными в п. 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 28.11.2003 г. № 75 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с исполнением договоров страхования», а также с рекомендациями Верховного Суда Российской Федерации, данными в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 г. № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан», при возникновении спора о действительности договора страхования имущества в связи с отсутствием интереса у лица, в пользу которого заключен договор, обязанность доказывать отсутствие интереса лежит на лице, предъявившем требование.

Ответчик, заявляя об отсутствии у истца в момент заключения договоров интереса в сохранении имущества, указывает, чтосогласно свидетельству о регистрации права 72 НМ 239156 спорное здание принадлежит ФИО3, а не Страхователю ООО ТСК «Каменный двор». Следовательно, по мнению истца, так как страхователь не является собственником Здания, то у него отсутствует интерес в сохранении застрахованного имущества.

Ответчик и третье лицо, возражая против данного довода истца, указывают, что истцу достоверно было известно, что собственником застрахованного имущества - предмета ипотеки - является ФИО3, являющийся единственным участником ООО ТСК «Каменный двор». Ответчик, являясь заемщиком по кредитному договору, заинтересован в сохранении застрахованного имущества. Его интерес заключается в выгоде, которую Ответчик имеет от предотвращения убытков, которые он несет в случае повреждении (утраты) предмета залога но кредитному соглашению.

Оценив в соответствии со ст. 71 АПК РФ представленные сторонами в обоснование доводов о наличии (отсутствии) интереса в сохранении застрахованного имущества доказательства, суд приходит к следующему.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.11.2003 № 75 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с исполнением договоров страхования» (далее – информационное письмо от 28.11.2003 № 75), интерес в сохранении имущества по договору добровольного страхования состоит в его сохранении от негативных последствий, предусмотренных страховым случаем. При страховании имущества объектом страхования выступает имущественный интерес, связанный с риском утраты (гибели), недостачи или повреждения имущества, принадлежащего страхователю (выгодоприобретателю) на основании закона, иного правового акта или сделки.

Лицом, обладающим наиболее полным абсолютным правом на принадлежащее ему имущество и всегда имеющим основанный на законе интерес в его сохранении, является собственник имущества. Вместе с тем, Высший Арбитражный Суд Российской Федерации неоднократно указывал на то, что заключение договора страхования не ставится законодателем в зависимость от наличия права собственности или иного комплекса прав на спорное имущество, а может быть связано с наличием заинтересованности страхователя в сохранении этого имущества, вызванной, в частности, возможностью несения убытков при компенсации собственнику стоимости утраченного имущества (п. 3, 4 информационного письма от 28.11.2003 г. № 75, постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.05.2013 г. № 16805/12).

Аналогичной правовой позиции придерживается и Верховный Суд Российской Федерации в определении от 17.12.2015 № 308-ЭС-15-11472 по делу № А32-35788/2012.

Из представленных ответчиком и третьим лицом в материалы судебного дела письменных объяснений и доказательств усматривается, что истцу на момент заключения договора страхования достоверно было известно, что собственником здания является ФИО3, на что прямо указано в п. 1.2.1.1 договора об ипотеке №721/1015-0000761 –з01 от 14.12.2015 - «Предмет ипотеки-1 принадлежит залогодателю на праве собственности на основании Договора купли-продажи нежилого строения (мини цех по очистке питьевой воды) с земельным участком от 05.05.2012, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права бланк серия 72 НМ №239156, выданным Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тюменской области 3 июля 2012г., о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имуществом и сделок с ним 3 июля 2012 сделана запись регистрации №72-72-01/282/2012-001, кадастровый (или условный) номер объекта 72:17:1202001:411».

При этом в преамбуле Договора об ипотеке указано, что залогодателем по договору ипотеки является ФИО3, собственник здания.

В полисе страхования №V07472-0000663 в разделе «реквизиты договора залога» имеется указание на то, что «Застрахованное имущество является предметом обеспечения исполнения обязательств ответчика перед третьим лицом по кредитному соглашению и является предметом залога по договору об ипотеке.».

Кроме того, в договоре об ипотеке (п. 1.2.1.2.) указано, что залоговая стоимость Предмета ипотеки составляет 6 652 550 рублей. Залоговая стоимость определена исходя из рыночной с применением дисконта 0,5. Рыночная стоимость определена оценочной компанией ООО ЦЭР «Бизнес-Элит».

Из Отчета об оценке рыночной стоимости №08/0/15 от 20.10.2015 следует, что субъектом права собственности является ФИО3, на стр.19 Отчета в разделе «Имущественные права на объект оценки» указан собственник предмета оценки - ФИО3 с указанием на свидетельство о праве собственности 72НМ №239156 от 03.07.2012.

Таким образом, все вышеуказанные обстоятельства указывают на то, что истцу достоверно было известно, что собственником застрахованного имущества - предмета ипотеки - является ФИО3, являющийся единственным участником ООО ТСК «Каменный двор». Следовательно, ответчик заинтересован в сохранении застрахованного имущества, как заемщик по кредитному договору, его интерес заключается в выгоде, которую Ответчик имеет от предотвращения убытков, которые он несет в случае повреждении (утраты) предмета залога но кредитному соглашению.

В соответствии с ч. 1.3 ст. 944 ГК РФ, на которую ссылается истец, как на правовое основание иска, обязательным условием для признания договора страхования недействительным по требованию страховщика являются сообщение страхователем страховщику заведомо ложных сведений об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.

При этом обязанность доказывания наличия прямого умысла страхователя при сообщении страховщику заведомо ложных сведений об обстоятельствах, изложенных в пункте 1 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации, лежит на страховщике, обратившемся в суд с иском о признании сделки недействительной.

Для того, чтобы иметь умысел на сообщение страховщику ложных сведений, страхователь должен быть уверен, что истинные (правдивые) сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая страховщику не известны и не могут быть известны.

В свою очередь, из материалов дела усматривается, что Ответчик, предоставив Банку ВТБ24 (ПАО) предмет ипотеки для осмотра, фотографирования, передав правоустанавливающие документы на объект недвижимости, технический паспорт и отчет об оценке, раскрыл данную информацию в полном объеме и имел право предполагать, что у третьего лица и истца имеются все сведения, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления.

Таким образом, у ответчика не могло быть прямого умысла на сообщение истцу ложных сведений при таких фактических обстоятельствах, поскольку все технические характеристики объекта страхования указаны в представленных истцу документах.

Более того, из представленных в материалы дела доказательств усматривается, что истцу на момент заключения договора страхования достоверно было известно, что застрахованное здание имеет несущие и ненесущие стены из камня (бетон, кирпич) и деревянные перекрытия по металлическим конструкциям, поскольку на это прямо указано в техническом паспорте застрахованного здания (Раздел VI Описание конструктивных элементов здания и определения износа), а также в отчете об оценке рыночной стоимости №08/0/15 от 20.10.2015г. на стр.20 в разделе «Общая характеристика Объекта оценки», где в разделе «Крыша» указано - «железобетонная по деревянной обрешетке».

Истец указывает в иске, что согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от 05.12.2017г. пожаром причинен ущерб собственнику здания ФИО3, а также ООО ТСК СТО Фасадов и интерьеров, ООО «Кирпич-Урал», ООО «Монолит», ПАО «МТС». И на основании этого делает вывод о том, что здание эксплуатировалось третьими лицами помимо ответчика.

Данный довод истца судом не принимается, поскольку сам по себе факт причинения ущерба в результате пожара третьим лицам не свидетельствует о факте эксплуатации (использования) здания третьими лицами. Других обоснованных доказательств своего утверждения истец не представил.

Из электронной переписки сотрудников третьего лица и истца следует, что сотрудником третьего лица (Нанка) ФИО5 в адрес уполномоченного лица истца ООО СК ВТБ Страхование Травниковой СИ. был направлен пакет документов для подготовки заявления по страхованию имущества от огня и других опасностей и оформления страхового полиса предмета залога, а именно: Свидетельство о праве собственности на предмет залога серия 72 НМ 239156, копия технического паспорта на нежилое строение, копия кредитного соглашения, копия договора об ипотеке, фотографии предмета залога. Кроме того, на прямые вопросы ФИО6 сотрудник Банка дала однозначные ответы на следующие вопросы: автоматическая система пожаротушения - отсутствует; автоматическая пожарная сигнализация - отсутствует; видеонаблюдение с записью отсутствует; наличие охраны - свой охранник.

Таким образом, истцу на момент заключения договора страхования достоверно было известно о том, что в здании отсутствует автоматическая пожарная сигнализация и система пожаротушения.

В п.4.2 Заявления указано, что застрахованное здание имеет физическую охрану, охрана осуществляется сотрудниками Страхователя круглосуточно.

В соответствии с представленными доказательствами, указанные сведения также не являются ложными, поскольку у Страхователя имеются сотрудники, которые выполняют обязанности сторожа в здании по адресу <...>. Указанные сотрудники осуществляют физическую охрану здания, что подтверждается копией трудовых договоров.

Информация в заявлении о наличии центрального отопления в здании опровергается предоставленным истцу по делу техническим паспортом на здание.

Действительно, как правильно указал в иске истец, в Техническом паспорте здания (стр.2) указано, что здание имеет отопление от собственной газовой котельной. В экспликации к поэтажному плану строения также содержатся сведения о назначении помещений, расположенных в здании, под номером 2 указана котельная площадью 24,4 кв.м.

Указанный Технический паспорт был предоставлен ответчиком при заключении кредитного соглашения и договора об ипотеке с третьим лицом, а третье лицо в свою очередь передало технический паспорт истцу. Истец при наличии у него технического паспорта не мог не знать о том, что в застрахованном здании нет центрального отопления, а фактически здание отапливается от собственной газовой котельной.

Таким образом, истцу на момент заключения договора страхования достоверно было известно о том, что в здании отсутствует центральное отопление и отапливается здание от собственной газовой котельной.

Таким образом, исходя из вышеперечисленных фактических обстоятельств дела, суд поддерживает вывод ответчика и третьего лица о том, что истцу были известны все обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска).

Доводы истца о ложности сведений, предоставленных ответчиком при заключении договора страхования, опровергаются указанными выше доказательствами.

Согласно пункту 14 Информационного письма Президиума ВАС РФ №75 от 28 ноября 2003 года «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с исполнением договора страхования», в случае недостаточности сообщенных существенных обстоятельств, либо сомнений в их достоверности, страховщик имеет право сделать письменный запрос в адрес Страхователя для их конкретизации. Однако, истец такой запрос не направлял и не воспользовался своим правом проверить состояние страхуемого имущества, а также достаточность представленных сведений.

Поскольку страховщик (истец), являясь лицом, осуществляющим профессиональную деятельность на рынке страховых услуг и вследствие этого более сведущим в определении факторов риска не выяснил обстоятельства, влияющие на степень риска, а страхователь не сообщал страховщику заведомо ложные сведения о застрахованном имуществе, то страховщик согласно пункту 2 статьи 944 ГК РФ не может требовать признания недействительным договора страхования, как сделки, совершенной под влиянием обмана (ст. 179 ГК РФ).

Кроме того, при заключении договора страхования имущества от 12.01.2017 г. № V074720000663, как и при заключении договора страхования от 30.12.2015 № V74720000495, истец не требовал представления от ответчика дополнительных документов и признал представленные страхователем документы достаточным для заключения договора и заключил с ответчиком указанный договор страхования.

В соответствии с п. 5 ст. 166 ГК РФ и разъяснениями Верховного Суда РФ, данным в п. 70 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 г. № 25, заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки, сделанное в любой форме, не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Принятие от ответчика страховых взносов по указанным договорам страхования имущества, а также отсутствие каких-либо возражений со стороны истца вплоть до наступления страхового случая давали ответчику основания полагать, что заключенный договор страхования является действительной сделкой. Таким образом, заявленные истцом требования свидетельствуют о недобросовестном поведении страховщика, вследствие чего суд приходит к выводу о том, что заявление истца не имеет правового значения.

В соответствии с вышеизложенным, заключенный сторонами договор страхования имущества от 12.01.2017 № V074720000663 является действительным договором и регулирует правоотношения сторон в период срока своего действия. Иск удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Восьмой арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через арбитражный суд Тюменской области.

Судья

Бадрызлова М.М.