Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Удмуртской Республики в составе судьи Костиной Е.Г., при ведении протоколирования с использованием средств аудиозаписи и составлении протокола в письменной форме помощником судьи В.А.Сорокиной, рассмотрел в открытом судебном заседании исковое заявление

Индивидуального предпринимателя ФИО1, г. Ижевск (ОГРН <***>, ИНН <***>) к Индивидуальному предпринимателю ФИО2, г. Ижевск (ОГРН <***>, ИНН <***>)

Третьи лица:

1.ФИО3, г. Ижевск,

2.Общество с ограниченной ответственностью "Альма", г. Ижевск (ОГРН <***>, ИНН <***>)

о взыскании 384 000 руб. убытков,

в присутствии представителей:

от истца: ФИО4 – пред. по дов. серии 18АБ № 1044118 от 17.04.2017,

от ответчика: ФИО5 – пред. по дов. №2 от 01.08.2018,

от третьих лиц:

1.ФИО4 – пред. по дов. серии 18АБ № 1003794 от 23.03.2017,

2.ФИО6 – пред. по дов. №1 от 15.01.2018,

установил:

Индивидуальный предприниматель ФИО1, г. Ижевск (далее – истец, ИП ФИО1) обратился с иском в Арбитражный суд УР к Индивидуальному предпринимателю ФИО2, г. Ижевск (далее – ответчик, ИП ФИО2) о взыскании 384 000 руб. убытков.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 10.01.2018 суд в порядке ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса РФ привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора: 1. ФИО3, г. Ижевск (далее – 1 третье лицо, ФИО3), 2. Общество с ограниченной ответственностью "Альма", г. Ижевск (далее – 2 третье лицо, ООО «Альма»).

В обоснование заявленных требований истец ссылается на обстоятельства, изложенные в иске, в письменных дополнениях к иску (т.2, л.д.1-6) и на ст.ст. 10, 15, 393 Гражданского кодекса РФ.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 21.12.2018 судом удовлетворено ходатайство истца об уточнении исковых требований, в соответствии с которым истец уточнил период, за который просит взыскать с ответчика убытки, с апреля 2017 года по ноябрь 2017 года и включении убытков за декабрь 2017 года.

В судебном заседании представитель истца поддержал заявленные требования в полном объеме, заявлений (ходатайств) не заявил.

Представитель ответчика требования не признал по основаниям, изложенным в письменном отзыве на иск, в письменных дополнениях к отзыву (т.1 л.д. 126-128, т.2 л.д. 114-115), в которых указал на то, что требования истца необоснованные и не подлежат удовлетворению, а именно: истец был уведомлен о существующем обременении в виде аренды, текст дополнительного соглашения между истцом и ответчиком предварительно обсуждался, споров между сторонами договора аренды по поводу арендной платы не существует, какие – либо претензии в отношении установленного размера арендной платы в адрес 2 третьего лица (ООО «Альма») не поступали. Кроме того, ответчик считает, что со стороны истца имеется злоупотребление правом.

Представитель 1 третьего лица исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в письменных пояснениях, представленных в материалы дела (т.2, л.д. 68-72, 178-179).

Представитель 2 третьего лица с иском не согласился, по основаниям отзыва на иск (т.1, л.д.171-172), а именно: между ООО «Альма и ответчиком был заключен договор аренды № 1 от 15.08.2013, в 2016 году ИП ФИО2 продал арендуемое помещение, новый собственник ФИО1 после покупки помещения неоднократно принимал попытки действовать неправомерно и недобросовестно. Сам факт приведения формулировок по порядку изменения арендной платы в соответствии с законом не может рассматриваться, как злоупотребление правом, а волеизъявление истца необоснованно повысить арендную плату в пять раз является злоупотреблением. Считает, что заявленные истцом требования необоснованные и удовлетворению не подлежат.

Судебное заседание проведено с перерывом в судебном заседании в порядке ст. 163 Арбитражного процессуального кодекса РФ по имеющимся в деле материалам. Решение по делу принято 12 февраля 2019 года.

Как следует из материалов дела, 15 августа 2013 года между ответчиком (арендодатель) и 2 третьим лицом (арендатор) был заключен договор аренды помещения № 1 (далее – договор) (т.1, л.д. 19-20), по условиям которого арендодатель предоставляет арендатору во временное владение и пользование нежилое помещение площадью 115,6 кв.м., в том числе 102 кв.м. для использования в целях торговли, расположенное по адресу: <...>, а арендатор обязуется выплачивать арендодателю арендную плату в размере, порядке и на условиях, предусмотренных договором.

Помещение принадлежит арендодателю на праве собственности, залогодержателем является Управление имущественных отношений Администрации города Ижевска (п. 1.3 договора).

Пунктом 3.3 договора стороны предусмотрели, что арендная плата может быть пересмотрена арендодателем, но не чаще чем 1 раз в 6 месяцев. арендодатель обязан предупредить об изменении арендной платы арендатора за 30 дней.

Согласно п. 4.1 договора срок аренды предусмотрен с 15.08.2013 по 31 декабря 2014.

В случае если после истечения срока настоящего договора арендатор продолжает пользоваться помещением при отсутствии письменных возражений со стороны Арендодателя, направленных не позднее десяти дней до окончания срока действия договора, то договор аренды считается возобновленным на тех же условиях на тот же срок (п. 4.3 договора).

21.10.2013 проведена государственная регистрация договора аренды помещения № 1 от 15.08.2013 г. в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Удмуртской Республике.

24.12.2014 между ИП ФИО2 и ООО «Альма» заключено Дополнительное соглашение к договору аренды нежилого помещения № 1 от 15.08.2013, согласно которому пункт 4.1 договора аренды изложен в новой редакции: «Договор вступает в силу с «15» августа 2013 года и действует по «31» декабря 2017 года».

Дополнительное соглашение от 24.12.2014 к договору аренды помещения № 1 от 15.08.2013 прошло государственную регистрацию в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Удмуртской Республике 29.12.2014.

04.03.2016 между ФИО2 (Продавец) и ФИО1, ФИО3 (Покупатель) заключен договор купли-продажи (далее - Договор купли-продажи №1) (т.1, л.д. 34-35), по условиям которого Продавец продает, а Покупатель принимает в собственность нежилое помещение с тамбуром, находящееся по адресу: <...>, кадастровый номер объекта: 18-18-01/007/2011-162, в следующих долях: ½ доли - ФИО1, ½ доли - ФИО3, общей площадью 115,6 кв.м., этаж: подвал, номера на поэтажном плане 10, 14-18, 22 (п. 1.1 Договора купли-продажи №1).

Согласно уведомлению Управления Росреестра по УР №18/001/020/2016-464, 465 от 14.03.2016 государственная регистрация права собственности прав недвижимого имущества была приостановлена, поскольку по данным Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним на указанный объект недвижимости зарегистрирована ипотека в силу закона; сведений об исполнении обязательств и погашении записи об ипотеке в Управление Росреестра по УР не поступало; предложено принять в течение месяца меры, необходимые для устранения причины, препятствующей государственной регистрации» (т.1, л.д.36)

21.03.2016 между ИП ФИО2 и ООО «Альма» заключено Дополнительное соглашение к договору аренды нежилого помещения № 1 от 15.08.2013, согласно которому в пункты 2.4.2, 4.1, 3.3, 2.1.3 Договора аренды внесены изменения, а также Договор аренды дополнен п.4.9.

Согласно Дополнительному соглашению от 21.03.2016 пункт 4.1. Договора аренды нежилого помещения № 1 от 15.08.2013 изложен в следующей редакции: «Договор вступает в силу «15» августа 2013 и действует по «01» января 2022 года», а также пункт 3.3 Договора аренды помещения № 1 от 15.08.2013 изложен в следующей редакции: «Арендная плата может быть пересмотрена Арендодателем, но не чаще одного раза в двенадцать месяцев. Арендодатель обязан предупредить об изменении арендной платы за 30 дней. Изменение суммы арендной платы должна быть обоснована показателем инфляции, который должен быть подтвержден Росстатом России или другим уполномоченным государственным органом».

Дополнительное соглашение от 21.03.2016 к договору аренды помещения № 1 от 15.08.2013 прошло государственную регистрацию в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Удмуртской Республике 05.04.2016.

31.03.2016 между ФИО2 (Продавец) и ФИО1, ФИО3 (Покупатель) заключен договор купли-продажи, по условиям которого Продавец продает, а Покупатель принимает в собственность нежилое помещение с тамбуром, находящееся по адресу: <...>, кадастровый номер объекта: 18-18-01/007/2011-162, в следующих долях: ½ доли - ФИО1, ½ доли - ФИО3, общей площадью 115,6 кв.м., этаж: подвал, номера на поэтажном плане 10, 14-18, 22 (п. 1.1 договора) (т.1, л.д.39-41).

Договор купли - продажи от 31.03.2016 прошел государственную регистрацию в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии 07.04.2016 (т.1, л.д.41).

Объект недвижимости приобретался Индивидуальным предпринимателем ФИО1 для осуществления предпринимательской деятельности, сдачи в аренду.

Как указывает истец в заявлении, при заключении Договора купли-продажи от 31.03.2016 Продавец заверил Покупателя, что на момент подписания настоящего договора отчуждаемое нежилое помещение, со слов «Продавца», никому другому не продано, в судебном споре и под арестом (запрещением) не состоит. Существующее ограничения (обременения): аренда с ООО «Альма» на срок до 01.01.2022 (пункт 5.1 Договора купли-продажи №2).

Относительно условий Договора аренды помещения № 1 от 15.08.2013 с ООО «Альма», как указывает истец, Продавец заверил Покупателя, что условия Договора аренды помещения № 1 от 15.08.2013 остались без изменения, кроме пункта 4.1, который был изменен путем заключения между ИП ФИО2 и ООО «Альма»: 1) Дополнительного соглашения от 24.12.2014 г., согласно которому пункт 4.1 договора аренды изложен в новой редакции: «Договор вступает в силу с «15» августа 2013 года и действует по «31» декабря 2017 года»; 2) Дополнительного соглашения от 21.03.2016 г., согласно которому пункт 4.1 Договора аренды изложен в новой редакции: «Договор вступает в силу «15» августа 2013 и действует по «01» января 2022 года».

Истец указал, что Дополнительное соглашение от 21.03.2016 на момент заключения Договора купли-продажи от 31.03.2016 Продавец (ИП ФИО2) Покупателям не предоставил, мотивируя свой отказ предоставления указанного документа тем, что Дополнительное соглашение от 21.03.2016 передано в Управление Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии для регистрации внесения изменений и по этой причине отсутствует у Продавца и Арендатора.

Как полагает истец, Продавец (ИП ФИО2) намеренно, с прямым умыслом, четко осознавая негативные последствия для Покупателей, осуществил сделку купли-продажи в два этапа:

1) Подписание Договора купли-продажи от 04.03.2016, по которому регистрация права общей долевой собственности (переход права) приостановлена Управлением Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по заявлению Продавца от 30.03.2016;

2) Подписание Договора купли-продажи от 31.03.2016, который, по существу, остался без изменения по сравнению с Договором купли-продажи от 04.03.2016.

Как утверждает истец, противоправность (корыстный умысел) действий ФИО2 при совершении сделки купли-продажи выражена в том, что в момент подписания дополнительного соглашения от 21.03.2016 с ООО «Альма» договор купли-продажи от 04.03.2016 не был расторгнут или прекращен, следовательно, ФИО2, право собственности которого должно было быть прекращено на основании договора купли-продажи от 04.03.2016, намеренно приостановил регистрацию перехода права собственности путем подачи заявления о приостановлении регистрации перехода права от 30.03.2016 в Управление Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии.

В отношении объекта недвижимости договор купли-продажи заключался дважды - 04.03.2016 и 31.03.2016. Регистрация перехода права собственности по Договору купли-продажи № 1 была прекращена на основании заявления ответчика 30.03.2016.

Как следует из обстоятельств дела перед заключением договора купли-продажи № 1 истец был ознакомлен с условиями договора аренды помещения № 1 от 15.08.2013, которые его устроили: срок аренды с ООО «Альма», размер арендной платы 20 000 руб. (постоянная часть) в месяц, а также порядок изменения арендной платы до 2-х раз в год без каких-либо ограничительных условий, что позволяло Покупателю/Арендодателю установить справедливую (рыночную) ставку арендной платы по Договору аренды.

Истец указывает, что ответчик при подписании Договора купли-продажи от 31.03.2016 заверил истца, что помимо изменения срока аренды (увеличен до 2022 г.) условия договора аренды помещения № 1 от 15.08.2013 остались прежними. Самостоятельно получить дополнительное соглашение от 21.03.2016 в регистрирующем органе истец не мог поскольку, что не являлся стороной сделки, поэтому подписал договор купли-продажи, не сомневаясь в заверении ответчика и в его добросовестности. Однако, впоследствии, как утверждает истец, ему стало известно, что в договор аренды помещения № 1 от 15.08.2013 внесены изменения не только в части продления срока аренды, но и в части условий пересмотра размера арендной платы, что для истца является недопустимым.

Как указано в исковом заявлении, дополнительное соглашение от 21.03.2016 получено истцом позднее в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии на основании заявления, после ознакомления с его содержанием и условиями, истец увидел, что пункт 3.3 Договора аренды помещения № 1 от 15.08.2013 изменен существенным образом в пользу арендатора ООО «Альма», а именно: пересмотр арендной платы возможен только 1 раз в год; изменение суммы арендной платы должно быть обосновано показателем инфляции, который должен быть подтвержден Росстатом России или другим уполномоченным государственным органом.

Таким образом, истец считает, что собственник/арендодатель помещения, ИП ФИО2, внеся указанные изменения в договор аренды помещения № 1 от 15.08.2013, прекратил право истца, как нового собственника/арендодателя, на изменение размера арендной платы дважды в год, а также фактически наложил запрет на приведение арендной платы в соответствии с рыночной, привязав изменение ставки арендной платы к показателю инфляции.

Как считает истец, указанными действиями ответчик нарушил законные права и интересы истца, который в результате внесения изменений в договор аренды был лишен возможности изменения стоимости аренды и как следствие недополучал доходы, которые бы получил при обычных условиях гражданского оборота.

Увеличив существующую арендную плату до рыночной стоимости, истец намеревался получать от принадлежащей ему ½ доли в праве собственности ежемесячный доход в размере 58 000 руб. (ставка 1002,18 руб. за кв.м. х площадь помещения 115,6 кв.м. = 116 000 руб. : 2).

Размер ежемесячных убытков истца составляет 48 000 руб. (58 000 руб. -10 000 руб. - половина полученной от арендатора платы (другие 10 000 руб. принадлежат сособственнику ФИО3)

19.02.2017 истец направил в адрес ООО «Альма» увеличение об изменении арендной платы, в соответствии с которым сумма арендной платы считается измененной и подлежит оплате в сумме 116 000 руб. по истечении 30 дней с момента получения настоящего уведомления Арендатором (т. 1, л.д. 43). Указанное уведомление получено ООО «Альма» 27.02.2017, следовательно, по истечении 30 дней, с 30.03.2017 арендная плата для ООО «Альма» будет составлять 116 000 руб. за один месяц пользования помещением.

Соответственно, как считает истец, убытки за период с апреля 2017 года по ноябрь 2017 года включительно на основании данного расчета будут составлять 384 000 рублей (48 000 руб. х8 мес.).

Как утверждает истец, заключение дополнительного соглашения от 21.03.2016, исключающего право истца на приведение размера арендной платы в соответствие с рыночной, без извещения об этом покупателя, свидетельствует о злоупотреблении правами ответчиком, поскольку фактически направлено на лишение нового собственника возможности извлекать выгоду от пользования объектом коммерческой недвижимости.

Истец считает, что совокупность следующих фактов свидетельствует о недобросовестности ответчика и его намерении причинить ущерб истцу: 1) заключение Дополнительного соглашения от 21.03.2016 к Договору аренды непосредственно перед заключением Договора купли-продажи № 2; 2) заключение Дополнительного соглашения от 21.03.2016 к Договору аренды непосредственно в период действия Договора купли-продажи № 1; 3) внесение в Дополнительное соглашение от 21.03.2016 условий, сокращающих право истца на изменение арендной платы до 1 раза в год; 4) внесение в Дополнительное соглашение от 21.03.2016 г. условий, исключающих право истца на приведение размера арендной платы в соответствие с рыночной; 5) при этом одновременное и значительное увеличение срока аренды ООО «Альма» - вместо окончания срока аренды 31.12.2017 года внесено изменение - до 01.01.2022 г., т.е. на 5 лет; 6) противоправное бездействие ответчика, которое выразилось в несообщении истцу о внесении существенных изменений в условия Договора аренды о перерасчете арендной платы и не предоставление документов об этом; 7) невозможность самостоятельного выявления истцом внесения изменений в Договор аренды, ухудшающих его положение, при заключении Договора купли-продажи; 8) аффилированность ООО «Альма» и ФИО2, который осуществляет контроль и фактически осуществляет руководство ООО «Альма» (своими действиями и решениями фактически обязывает действовать определенным образом); 9) заключение дополнительного соглашения от 21.03.2016 г. к договору аренды, которое не порождает для ответчика, как стороны по договору аренды,никаких правовых последствий, поскольку уже имеется договор купли-продажи с истцом от 04.03.2016 и ответчик осознает, что право собственности на объект недвижимости для него прекратится.

Истцом указано в иске, что при заключении Договора купли-продажи № 2 ИП ФИО1 исходил из добросовестного поведения ответчика, полагался на достоверность исходящей от него информации о том, что дополнительным соглашением от 21.03.2016 не будут нарушены его права и интересы. Между тем, вышеуказанные действия ответчика, исходя из фактических обстоятельств, следует расценивать как недобросовестные, предпринятые в ущерб интересам покупателя/нового арендодателя с целью не допустить увеличения арендной платы до рыночной стоимости.

Полагая, что тем самым, истцу были причинены убытки в виде упущенной выгоды, составляющей разницу между платежами предполагаемыми (из расчета рыночной ставки аренды, определенной оценщиком, сложившейся на рынке аренды) и фактическими (полученными по согласованным в Договоре аренды размере платы) в размере 384 000 руб., ИП ФИО1 обратился к ответчику с соответствующей претензией, которая оставлена без удовлетворения (т.1, л.д.102).

Неисполнение ответчиком требований, изложенных в претензии, послужило основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

В рамках настоящего дела судом установлены следующие обстоятельства.

1.Истец и 1 третье лицо (ФИО3), считая, что дополнительное соглашение от 21.03.2016 ущемляет их права и интересы, как новых собственников помещения, а также, как новых арендодателей по договору аренды помещения № 1 от 15.08.2013, закрепленные в нем в п. 3.3 и п. 4.1 договора аренды условия влекут для истца неблагоприятные последствия, обратились в Арбитражный суд Удмуртской Республики с иском о признании недействительным дополнительного соглашения к договору аренды нежилого помещения № 1 от 15.08.2013.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 09 ноября 2016 года по делу № А71-10318/2016 производство по делу по иску ФИО3, г. Ижевск к Обществу с ограниченной ответственностью «Альма», г. Ижевск (ОГРН <***>, ИНН <***>) и Индивидуальному предпринимателю ФИО2, г. Ижевск (ОГРН <***>, ИНН <***>) о признании недействительным дополнительного соглашения к договору аренды нежилого помещения № 1 от 15.08.2013 прекращено, в удовлетворении исковых требований индивидуального предпринимателя ФИО1, г. Ижевск (ОГРН <***>, ИНН <***>) к Обществу с ограниченной ответственностью «Альма», г. Ижевск (ОГРН <***>, ИНН <***>) и Индивидуальному предпринимателю ФИО2, г. Ижевск (ОГРН <***>, ИНН <***>) о признании недействительным дополнительного соглашения к договору аренды нежилого помещения № 1 от 15.08.2013 отказано.

В рамках указанного дела судом установлено, что дополнительное соглашение от 21.03.2016 (заключено до заключения договора купли-продажи (31.03.2016) и регистрации перехода права собственности (07.04.2016) не нарушает права или охраняемые законом интересы ИП ФИО1, оспаривающего сделку, в том числе не могла повлечь неблагоприятные для него последствия, в связи с чем, оснований для удовлетворения исковых требований ИП ФИО1 не имеется.

2.1 третьим лицом (ФИО3) было подано исковое заявление в Ленинский районный суд г. Ижевска к ответчикам ИП ФИО2, ООО «Альма» о признании недействительным (ничтожным) дополнительного соглашения от 21.03.2016 к договору аренды № 1 от 15.08.2013, заключенного между ФИО2 и ООО «Альма» в части п.4 данного соглашения.

Решением Ленинского районного суда г. Ижевска от 25.12.2018 (в полном объеме изготовлено 04.02.2019) по делу №2-450/18 исковые требования ФИО3 к ИП ФИО2, ООО «Альма» о признании недействительным (ничтожным) дополнительного соглашения от 21.03.2016 к договору аренды № 1 от 15.08.2013, заключенного между ФИО2 и ООО «Альма», в части п.4 данного соглашения оставлены без удовлетворения.

Исследовав и оценив по правилам ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы дела доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из конкретных обстоятельств дела, суд пришел к следующим выводам.

1.Довод истца о том, что противоправными действиями ответчика истцу причинены убытки, выразившиеся в недополучении дохода от сдачи в аренду недвижимого имущества, подлежит отклонению по следующим основаниям.

В обоснование заявленного довода истец ссылается на то, что в связи с противоправностью поведения ответчика, выразившегося в заключении дополнительного соглашения от 21.03.2016, он лишился возможности увеличить арендную ставку до среднерыночной, тем самым, он фактически лишился возможности извлекать прибыль от сдачи объекта недвижимости в аренду. При этом под убытками истец подразумевает неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать совокупность таких обстоятельств: наличие у него законных прав или интересов, факт нарушения ответчиком этих прав (интересов), наличие и размер понесенных убытков, причинную связь между нарушением права и возникшими убытками.

При этом причинно-следственная связь, являющаяся необходимым элементом предмета доказывания по настоящему делу, предполагает, что одно явление предшествует и порождает другое (причина - следствие) и является необходимым и достаточным основанием наступления последствий. Таким образом, суду следует установить, что именно в результате действий ответчика были причинены убытки.

Основанием для применения указанной ответственности является обязательное наличие состава правонарушения, включающего противоправность поведения причинителя вреда (ответчика) и его вину, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения и наступившими убытками. Привлечение лица к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков возможно только при доказанности всей совокупности вышеперечисленных условий, отсутствие хотя бы одного из элементов состава гражданского правонарушения исключает возможность привлечения к имущественной ответственности.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 12, 14 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» разъяснил, что размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. По смыслу статьи 15 ГК РФ, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было. Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске. Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). При рассмотрении дел о возмещении убытков следует иметь в виду, что положение пункта 4 статьи 393 ГК РФ, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, не означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на осуществление таких мер и приготовлений.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пунктах 3, 4 постановления от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления. В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. Например, если заказчик предъявил иск к подрядчику о возмещении убытков, причиненных ненадлежащим исполнением договора подряда по ремонту здания магазина, ссылаясь на то, что в результате выполнения работ с недостатками он не смог осуществлять свою обычную деятельность по розничной продаже товаров, то расчет упущенной выгоды может производиться на основе данных о прибыли истца за аналогичный период времени до нарушения ответчиком обязательства и/или после того, как это нарушение было прекращено. Согласно пункту 5 статьи 393 ГК РФ суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков, включая упущенную выгоду, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

При исчислении размера неполученных доходов (упущенной выгоды) первостепенное значение имеет определение достоверности (реальности) тех доходов, которые потерпевшее лицо предполагало получить при обычных условиях гражданского оборота.

Таким образом, для взыскания упущенной выгоды в первую очередь следует установить реальную возможность получения упущенной выгоды и ее размер.

Кредитор должен доказать, что допущенное должником нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду; все остальные необходимые приготовления для ее получения им были сделаны.

Следовательно, истец должен документально подтвердить совершение им конкретных действий, направленных на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным должником нарушением.

Иными словами, кредитор должен доказать, что допущенное должником нарушение обязательства явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду.

Как следует из пояснений истца, свои требования истец основывает на том обстоятельстве, что в связи с противоправностью поведения ответчика, а именно: в связи с заключением между ответчиком и ООО «Альма» дополнительного соглашения от 21.03.2016 к договору аренды №1 от 15.08.2013, он лишился возможности увеличить арендную ставку до среднерыночной, тем самым, он фактически лишился возможности извлекать прибыль от сдачи объекта недвижимости в аренду.

Вместе с тем, истцом не представлены доказательства того, что на момент заключения договора купли - продажи недвижимого имущества 31.03.2016 и регистрации перехода права собственности (07.04.2016) ИП ФИО1 не знал о существовании обременения в виде заключенного договора аренды с ООО «Альма», не знал об условиях, на которых был заключен указанный договор аренды, а также не имел сведений о заключенном между ИП ФИО2 и ООО «Альма» дополнительном соглашении от 21.03.2016.

Также следует отметить, что истцом не представлены доказательства, что именно в результате противоправных действий ответчика ИП ФИО1 причинены убытки, выразившиеся в недополучении дохода от сдачи в аренду недвижимого имущества, истец не доказал реальную возможность получения упущенной выгоды, поскольку предпринятые ответчиком действия по внесению изменений в п. 3.3. договора аренды №1 от 15.08.2013 путем заключения дополнительного соглашения от 21.03.2016 были совершенны им в целях соблюдения баланса интересов Арендатора и Арендодателя и приведения положений договора аренды в соответствие с действующим законодательством, регулирующим арендные отношения.

Кроме того, в рамках рассмотрения судами споров о признании недействительным дополнительного соглашения от 21.03.2016 (в том числе, о признании недействительным п. 4 дополнительного соглашения от 21.03.2016) установлено следующее:

1)по делу № А71-10318/2016 (Арбитражный суд Удмуртской Республики) установлено, что дополнительное соглашение от 21.03.2016 (заключено до заключения договора купли-продажи (31.03.2016) и регистрации перехода права собственности (07.04.2016) не нарушает права или охраняемые законом интересы ИП ФИО1, оспаривающего сделку, в том числе не могла повлечь неблагоприятные для него последствия, в связи с чем, оснований для удовлетворения исковых требований ИП ФИО1 о признании недействительным дополнительного соглашения к договору аренды нежилого помещения №1 от 15.08.2013 не имеется;

2)по делу №2-450/18 (Ленинский районный суд г. Ижевска) в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ИП ФИО2, ООО «Альма» о признании недействительным (ничтожным) дополнительного соглашения от 21.03.2016 к договору аренды № 1 от 15.08.2013, заключенного между ФИО2 и ООО «Альма», в части п.4 данного соглашения отказано, судом установлено, что до заключения договора купли-продажи и перехода права собственности на объект аренды к ИП ФИО1, ФИО7 как собственник объекта аренды и арендодатель по договору арендыобоснованно реализовал свое право, предусмотренное договором аренды и положениями ст.450 ГК РФ, в связи с чем, дополнительное соглашение от 21.03.2016 к договору аренды помещения №1 от 15.08.2013 не может быть признано недействительной сделкой. Кроме того, дополнительное» соглашение прошло государственную регистрацию в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Удмуртской Республике 05.04.2016, в то время как переход права собственности по договору купли-продажи объекта аренды зарегистрировано 07.04.2016. На основании ч.1 ст.617 ГК РФ переход права собственности на сданное в аренду имущество к другому лицу не является основанием для изменения или расторжения договора аренды. Смена собственника сдаваемый в аренду объект является одним из способов перемены лиц в обязательстве. По смыслу названной нормы права к новому собственнику имущества переходят все права и обязанности арендодателя по договору аренды этого имущества. При таких обстоятельствах, суд признал, что дополнительное соглашение от 21.03.2016 (заключено до заключения договора купли-продажи (31.03.2016) и регистрации перехода права собственности (07.04.2016) не нарушает права или охраняемые законом, интересы ФИО3, оспаривающей сделку, в том числе не могло повлечь неблагоприятные для нее последствия.

Частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Согласно части 2 указанной статьи арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Согласно статьям 65, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами. В соответствии с ч. 1, 2 ст. 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В данном рассматриваемом случае, истцом не доказано, что в результате противоправных действий ответчика ИП ФИО1 причинены убытки, выразившиеся в недополучении дохода от сдачи в аренду недвижимого имущества, также не доказано, что заключение дополнительного соглашения от 21.03.2016 явилось единственным препятствием, не позволившим истцу получить прибыль от сдачи имущества в аренду в том размере, в котором он мог получать при отсутствии пункта 4 дополнительного соглашения.

Таким образом, довод истца о том, что противоправными действиями ответчика истцу причинены убытки, признан судом необоснованным и подлежащим отклонению.

2.Довод истца о злоупотреблении ответчиком правом также признан несостоятельным и подлежащим отклонению исходя из следующего.

В обоснование указанного довода истец ссылается на то, что при заключении договора купли-продажи № 2 от 31.03.2016 истец исходил из добросовестного поведения ответчика, полагался на достоверность исходящей от него информации о том, что дополнительным соглашением от 21.03.2016 не будут нарушены его права и интересы. Между тем, вышеуказанные действия ответчика, исходя из фактических обстоятельств, следует расценивать как недобросовестные, предпринятые в ущерб интересам покупателя/нового арендодателя с целью не допустить увеличения арендной платы до рыночной стоимости.

По смыслу положений ст.ст. 1 и 10 ГК РФ, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия. Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В данном рассматриваемом случае, как уже было указано судом выше, судами (Арбитражным судом Удмуртской Республики и Ленинским районным судом г.Ижевска) были рассмотрены требования истца и 1 третьего лица (ФИО3) о признании дополнительного соглашения от 21.03.2016 к договору аренды №1 от 15.08.2013 недействительным и о признании пункта 4 дополнительного соглашения от 21.03.2016 недействительным, судебными актами по указанным спорам в удовлетворении исковых требований было отказано.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в п. 1 Постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

Из положений ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом, означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено злоупотребление. Таким образом, непосредственной целью названной санкции является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства. Поэтому упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика.

В рамках рассмотрения настоящего спора суд считает, что истцом не доказано злоупотребление правом со стороны ответчика, противоправность (корыстный умысел) действий ФИО2 при совершении сделки купли-продажи нежилого помещения судом не установлена. Иного материалы дела не содержат, доказательства обратного в нарушении ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ истцом в материалы дела не представлены.

На основании вышеизложенного, суд, оценив в совокупности все представленные в материалы дела доказательства по правилам, предусмотренным ст. 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и установив, что в материалах дела отсутствуют доказательства причинения истцу убытков виновными (противоправными) действиями ответчика, а также учитывая отсутствиепричинно-следственной связи между возникшими у истца в данной ситуации убытками и действиями ответчика, пришел к выводу о том, что оснований для применения к рассматриваемым правоотношениям ст.ст. 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации у суда не имеется, в связи с чем, в удовлетворении исковых требований следует отказать.

В соответствии со статьёй 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

С учетом принятого по делу решения и на основании ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ судебные расходы относятся на истца.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Удмуртской Республики,

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Судья Е.Г. Костина