Гражданский кодекс часть 1

о признании незаконным решения от 07 июня 2018 года № 6 «О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения» в части выводов по пункту 2.2.6.2 о завышении вычетов по налогу на добавленную стоимость на общую сумму 1 158 636 рублей за 1, 2 кварталы 2016 года, а также в части предложения дополнительно уплатить в бюджет пени и штраф.

В судебном заседании принимали участие представителя:

акционерного общества «Черногорский ремонтно-механический завод» – ФИО1 на основании доверенности от 11 декабря 2018 года;

Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 3 по Республике Хакасия – ФИО2 на основании доверенности от 07 декабря 2018 года.

Акционерное общество «Черногорский ремонтно-механический завод» (далее – АО «Черногорский РМЗ», общество) обратилось в арбитражный суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 3 по Республике Хакасия (далее – МИ ФНС России № 3 по РХ, налоговый орган) о признании незаконным решения от 07 июня 2018 года № 6 «О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения» в части выводов по пункту 2.2.6.2 о завышении вычетов по налогу на добавленную стоимость на общую сумму 1 158 636 рублей за 1, 2 кварталы 2016 года, а также в части предложения дополнительно уплатить в бюджет пени и штраф.

Определением суда от 29 января 2019 года назначено судебное разбирательство по делу на 05 марта 2019 года.

В судебном заседании представитель АО «Черногорский РМЗ» настаивал на требованиях по доводам, изложенным в заявлении и возражениях на отзыв.

Представитель МИ ФНС России № 3 по РХ требования не признала на основании доводов, приведённых в отзыве на заявление и дополнительных пояснениях.

Исследовав материалы дела, и заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, арбитражный суд установил следующее.

Акционерное общество «Черногорский ремонтно-механический завод» зарегистрировано в качестве юридического лица 02 февраля 1994 года Администрацией города Черногорска, о чём 08 октября 2002 года в Единый государственный реестр юридических лиц внесена соответствующая запись за основным государственным регистрационным номером <***>.

На основании решения от 28 июня 2017 года № 13 МИ ФНС России № 3 по РХ в отношении АО «Черногорский РМЗ» проведена выездная налоговая проверка в период с 28 июня 2017 года по 22 февраля 2018 года (с учётом приостановлений). Предметом налоговой проверки – вопросы правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов и сборов, в частности, налога на добавленную стоимость (далее – НДС). Проверяемый период составил с 01 января 2015 года по 31 декабря 2016 года.

По результатам проверки налоговой инспекцией установлены факты неправомерного применения заводом налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость, заявленных по сделкам, не влекущим за собой реального осуществления хозяйственных операций, с контрагентами – обществом с ограниченной ответственностью «ДизельЭкспресс», обществом с ограниченной ответственностью «Нормэс»» (далее – <***> «Нормэс») по счетам-фактурам, составленным и выставленным с нарушением порядка, установленного статьёй 169 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ, Кодекс). Выводы проверки отражены в акте от 20 апреля 2018 года № 8.

АО «Черногорский РМЗ» представлены в налоговую инспекцию возражения (вх. № 12278 от 29 мая 2018 года) на акт налоговой проверки.

Материалы налоговой проверки, возражения налогоплательщика рассмотрены заместителем начальника инспекции в присутствии представителя завода при надлежащем извещении налогоплательщика.

07 июня 2018 года МИ ФНС России № 3 по РХ принято решение № 6 о привлечении АО «Черногорский РМЗ» к ответственности за совершение налогового правонарушения, в котором налоговая инспекция подтвердила вышеприведённые результаты проверки. АО «Черногорский РМЗ» доначислены суммы НДС в размере 2 544 619 рублей за 1 квартал 2015 года, 1, 2 кварталы 2016 года, штраф на основании пункта 1 статьи 122 НК РФ в сумме 393 060 рублей 20 копеек, пени в сумме 339 145 рублей 31 копейки.

22 августа 2018 года заместителем руководителя УФНС России по РХ принято решение № 97 об оставлении без удовлетворения жалобы АО «Черногорский РМЗ» на решение МИ ФНС России № 3 по РХ от 07 июня 2018 года № 6 в части взаимоотношений общества с контрагентом <***> «Нормэс».

Полагая необоснованными выводы налоговой инспекции в части доначисления НДС, начисления соответствующих пеней и штрафа по взаимоотношениям с контрагентом <***> «Нормэс», АО «Черногорский РМЗ» обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришёл к следующим выводам.

Согласно части 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, для признания оспариваемого ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц незаконными необходимо наличие двух обязательных условий:

- оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту;

- оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

При этом в силу части 1 статьи 65, части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, иными органами, должностными лицами оспариваемого решения, возлагается на соответствующий орган или должностное лицо. Нарушение прав и законных интересов должен доказывать заявитель.

С учётом положений части 4 статьи 200 и части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проверка законности оспариваемого решения производится арбитражным судом только применительно к основаниям принятия, в нём указанным.

Проверив полномочия Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 3 по Республике Хакасия, арбитражный суд установил, что выездная налоговая проверка проведена, оспариваемое решение принято должностными лицами налогового органа в пределах предоставленных им полномочий. Процедура проведения выездной налоговой проверки и принятия оспариваемого решения инспекцией соблюдена, заявителем не оспаривается.

При обращении в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным решения инспекции от 07 июня 2018 года № 6 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, вынесенного в порядке статьи 101 Налогового кодекса Российской Федерации, обществом соблюдены условия, предусмотренные пунктом 2 статьи 138 Налогового кодекса Российской Федерации, о досудебном обжаловании решения в вышестоящий налоговый орган.

По существу спора арбитражный суд пришёл к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьёй 166 Кодекса, на установленные указанной статьёй налоговые вычеты.

В соответствии с пунктом 1 статьи 172 НК РФ налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 Кодекса, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), имущественных прав, документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации, документов, подтверждающих уплату сумм налога, удержанного налоговыми агентами, либо на основании иных документов в случаях, предусмотренных пунктами 3, 6 - 8 статьи 171 Кодекса.

Вычетам подлежат, если иное не установлено названной статьёй, только суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), имущественных прав на территории Российской Федерации, либо фактически уплаченные ими при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации, после принятия на учёт указанных товаров (работ, услуг), имущественных прав с учётом особенностей, предусмотренных настоящей статьёй и при наличии соответствующих первичных документов.

В силу пункта 1 статьи 169 НК РФ счёт-фактура является документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога на добавленную стоимость к вычету или возмещению. Пункты 5 и 6 указанной нормы устанавливают обязательные для оформления счетов-фактур требования, несоблюдение которых является основанием для отказа в предоставлении вычета по налогу на добавленную стоимость.

По смыслу пункта 2 статьи 173 и пункта 1 статьи 176 НК РФ в их совокупности следует, что возмещение налогоплательщику НДС, уплаченного поставщику, производится в размере положительной разницы между суммой налоговых вычетов и суммой налога, исчисленной по операциям, признаваемым объектом налогообложения.

Положения этих статей находятся во взаимосвязи со статьями 171, 172 НК РФ и предполагают возможность возмещения налога из бюджета при наличии реального осуществления хозяйственных операций.

Таким образом, право на налоговый вычет предоставлено добросовестным налогоплательщикам для компенсации реально понесённых ими затрат по уплате налога поставщикам товаров (работ, услуг). Возможность налогового вычета обусловлена, в том числе наличием реального осуществления хозяйственных операций, что предполагает уплату поставщиком НДС в бюджет.

Согласно положениям Федерального закона от 06 декабря 2011 года № 402-ФЗ «О бухгалтерском учёте» (далее – Закона № 402-ФЗ), действующего в спорный период, под бухгалтерским учётом понимается формирование документированной систематизированной информации об объектах, предусмотренных настоящим Федеральным законом, в соответствии с требованиями, установленными настоящим Федеральным законом, и составление на её основе бухгалтерской (финансовой) отчётности (часть 2 статьи 1 Закона).

В числе объектов, подлежащих бухгалтерскому учёту, Законом № 402-ФЗ названы факты хозяйственной жизни, которыми признаются сделка, событие, операция, которые оказывают или способны оказать влияние на финансовое положение экономического субъекта, финансовый результат его деятельности и (или) движение денежных средств (пункт 1 статьи 5, пункт 8 статьи 3 Закона № 402-ФЗ).

В силу части 1 статьи 6 Закона № 402-ФЗ экономический субъект обязан вести бухгалтерский учёт в соответствии с настоящим Федеральным законом, если иное не установлено данным Законом.

Каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учётным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учёту документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок (часть 1 статьи 9 Закона № 402-ФЗ).

В части 2 названной нормы перечислены обязательные реквизиты первичного учётного документа.

Первичный учетный документ должен быть составлен при совершении факта хозяйственной жизни, а если это не представляется возможным - непосредственно после его окончания (часть 3 статьи 9 Закона № 402-ФЗ).

Таким образом, с учётом заложенного в пункте 5 статьи 169 НК РФ содержания, обоснованность налоговых вычетов, заявленных налогоплательщиком, должна подтверждаться соответствующими первичными документами, отвечающими требованиям достоверности.

Исходя из положений главы 21 НК РФ в их совокупности, регулирующих порядок применения налоговых вычетов по НДС по операциям, связанным с приобретением товаров (работ, услуг), следует, что такие налоговые вычеты могут быть применены налогоплательщиком только при осуществлении реальных хозяйственных операций, подтверждённых документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Данные первичных документов, составляемых при совершении хозяйственных операций, должны соответствовать фактическим обстоятельствам, содержащиеся в них сведения должны быть достоверными.

Законодательство о налогах и сборах Российской Федерации исходит из презумпции добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчётности, - достоверны.

В постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 октября 2006 года № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – Постановление № 53) указано, что под налоговой выгодой понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачёт) или возмещение налога из бюджета.

Из разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в пункте 1 названного Постановления, следует, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды, в том числе получения права на возврат (зачёт) или возмещение налога из бюджета, является основанием для её получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

В соответствии с пунктом 5 Постановления № 53 о необоснованности налоговой выгоды могут также свидетельствовать подтверждённые доказательствами доводы налогового органа о наличии следующих обстоятельств: невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учётом времени, места нахождения имущества или объёма материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; учёт для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида деятельности также требуется совершение и учёт иных хозяйственных операций; совершение операций с товаром, который не производился или не мог быть произведён в объёме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учёта. В случае наличия особых форм расчётов и сроков платежей, свидетельствующих о групповой согласованности операций, суду необходимо исследовать, обусловлены ли они разумными экономическими или иными причинами (деловыми целями).

В пункте 3 Постановления № 53 указано, что налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера).

Таким образом, суд не должен ограничиваться проверкой формального соответствия представленных налогоплательщиком документов требованиям НК РФ, а должен оценить все доказательства по делу в совокупности и во взаимосвязи с целью исключения внутренних противоречий и расхождений между ними. Оценка же добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключённых им сделок. Заключённые сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и быть реальными, не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком.

Как следует из материалов дела, в ходе налоговой проверки АО «Черногорский РМЗ» в подтверждение права на налоговые вычеты по НДС по взаимоотношениям с <***> «Нормэс» представлены: договор от 27 января 2016 года № ЧРМЗ-16/5М, счета-фактуры от 19 января 2016 года № 28, от 29 января 2016 года № 29,30, от 01 февраля 2016 года № 33, 34, 35, от 18 февраля 2016 года № 49, 50, 51, 52, от 26 февраля 2016 года № 56, 57, от 18 марта 2016 года № 70, товарные накладные от 29 января 2016 года № 28, 29, от 01 февраля 2016 года № 33, 34, от 18 февраля 2016 года № 49, 51, от 26 февраля 2016 года № 56, от 18 марта 2016 года № 70, товарно-транспортные накладные от 29 января 2016 года № 29, от 01 февраля 2016 года № 34, от 18 февраля 2016 года № 49, от 26 февраля 2016 года № 56.

Согласно представленным налогоплательщиком документам <***> «Нормэс» (поставщик) приняло на себя обязательство передать в собственность АО «Черногорский РМЗ» (покупатель) новые, не бывшие в эксплуатации запасные части для экскаватора ЭКГ-10 в качестве, количестве, сроки согласно спецификации к договору от 27 января 2016 года № ЧРМЗ-16/5М (далее – договор), а покупатель – принять продукцию и оплатить её в размерах, порядке и сроки, определённые договором и приложениями к нему. Условия поставки (номенклатура, качественные характеристики поставляемой продукции, её цена, отгрузочные реквизиты, условия и сроки поставки и оплаты, особые условия поставки, транспортные расходы) конкретизируются в спецификации (пункт 1.1 договора). Договором предусмотрена возможность поставки дополнительной продукции путём заключения дополнительных соглашений к договору с приложением спецификаций и технических заданий (пункт 1.2 договора).

В силу пункта 3.1 договора приёмка продукции по количеству от поставщика или перевозчика в зависимости от условий поставки по спецификации, производится покупателем или грузополучателем продукции непосредственно на станции назначения, складе покупателя/грузополучателя, или непосредственно на складе поставщика в момент получения продукции. По условиям раздела 3 договора «Приёмка продукции по количеству и качеству» сторонами осуществляемая поставка обеспечивается наличием товарных, товарно-транспортных и других сопроводительных документах с проставлением соответствующих отметок в названных документах.

В разделе 6 договора сторонами определён порядок расчётов. Так, поставщик обязан не позднее пяти календарных дней с даты отгрузки в адрес покупателя или получателя каждой партии продукции направить в адрес покупателя оригиналы счетов-фактур и счетов на оплату, товарной накладной (форма ТОРГ-12) и копии ж/д и/или товарно-транспортных накладных заказной или курьерской почтой. Условия оплаты определяются в соответствии со спецификацией(ями), но не ранее получения покупателем вышеназванных документов.

В пункте 9.7 договора сторонами согласовано дополнительное условие, согласно которому в срок не позднее трёх рабочих дней с момента подписания договора поставщик обязуется предоставить покупателю заверенные надлежащим образом копии следующих документов: устава поставщика со всеми изменениями; свидетельства о государственной регистрации; свидетельства о внесении в ЕГРЮЛ; письма о постановке на учёт в ЕГРПО; свидетельства о постановке юридического лица на учёт в налоговом органе; документов, подтверждающих полномочия того или иного лица на подписание настоящего договора и приложений к нему; годового бухгалтерского баланса с приложениями; копий лицензий (при осуществлении лицензируемых видов деятельности).

Согласно дополнительным соглашениям от 09 марта 2019 года № 2, от 04 апреля 2016 года № 3 и спецификациям от 27 января 2016 года, 09 марта 2016 года и 04 апреля 2016 года сторонами договора согласованы продукция, её стоимость, условия поставки: автотранспортом, приём продукции на складе грузополучателя (АО «Черногорский РМЗ») по адресу г. Черногорск, дата поставки – дата подписания покупателем товарной накладной; условия оплаты: в течение десяти календарных дней с даты поставки на основании оригиналов актов выполненных работ, спецификации, счёта фактуры, товарной накладной и копии ж/д квитанции или доверенности.

Договор, дополнительные соглашения к нему и спецификации от имени <***> «Нормэс»» подписаны директором ФИО3

В рамках названного договора поставки АО «Черногорский РМЗ» перечислило на расчётный счёт контрагента 7 595 504 рубля, в том числе НДС 1 158 636 рублей 21 копейка. Вышеназванные счета-фактуры послужили основанием для принятия налогоплательщиком предъявленных <***> «Нормэс» сумм НДС к вычету.

В ходе налогового контроля налоговой инспекцией в отношении <***> «Нормэс» установлено следующее.

<***> «Нормэс» зарегистрировано в качестве юридического лица 28 марта 2013 года, с 11 ноября 2015 года состоит на учёте в Инспекции Федеральной налоговой службы по Центральному району города Новосибирска.

Основной вид деятельности – торговля оптовая неспециализированная.

Юридический адрес <***> «Нормэс» с 11 ноября 2015 года <...>.

В период с 28 марта 2013 года на период проведения проверки учредителем и руководителем общества являлся Унискаускас .О.О.

В спорный период ФИО4 также являлся учредителем (20 % размер вклада в уставный капитал) общества с ограниченной ответственностью «Спектр» (обществу присвоены критерии риска).

В спорный период (первый, второй квартал 2016 года) <***> «Нормэс» присвоены следующие критерии риска: отсутствие основных средств (28 марта 2013 года), отсутствие работников и лиц, привлечённых по договорам гражданско-правового характера (28 марта 2013 года), предоставление «нулевой» налоговой отчётности (28 марта 2013 года).

В указанном периоде <***> «Нормэс» имело открытыми расчётные счета в Сибирской дирекции «Межтопэнергобанк» (ПАО), в муниципальном филиале ПАО «Банк «Финансовая Корпорация Открытие».

В ходе налогового контроля налоговой инспекцией установлено отсутствие сведений об имуществе, необходимом для осуществления реальной хозяйственной деятельности организации: не представлены декларации по транспортному, земельному налогам, налогу на имущество организаций, по выписке банка платежи за аренду производственных помещений, транспортных средств не усматривается. Согласно данным федеральных информационных ресурсов сведения о наличии у <***> «Нормэс» на праве собственности либо ином законном основании регистрируемых имуществе, земельных участках, транспортных средствах отсутствуют. Из представленной бухгалтерской отчётности основные средства отсутствуют.

Налоговым органом также не вывялено наличие у <***> «Нормэс» необходимых трудовых ресурсов (и лиц, привлечённых по договорам гражданско-правового характера) для достижения результата, в частности, самостоятельного исполнения контрагентом условий заключённого договора.

Так, по данным федерального информационного ресурса сведения о среднесписочной численности работников <***> «Нормэс» представлены по состоянию на 01 января 2016 года на 1 человека, по состоянию на 01 января 2017 года – сведения не представлены. Справки о доходах 2-НДФЛ обществом за 2015 – 2016 годы не представлялись.

Учитывая условия договора от 27 января 2016 года в части принятых <***> «Нормэс» на себя обязательств по поставке продукции (запасные части для экскаватора ЭКГ-10: электродвигатели, генератор, клапаны, вентиляторы, пневмораспределители, устройства тормозные, тормоза, амортизаторы, оси опорного колеса, манометры давления масла и т.д.), отсутствие у <***> «Нормэс» в собственности и по договору аренды каких-либо производственных мощностей (складских помещений, транспортных средств, производственного персонала), арбитражный суд находит обоснованным вывод налогового органа об отсутствии у общества фактической возможности выполнить условия договора, заключённого с АО «Черногорский РМЗ».

Оспаривая данные выводы налогового органа, заявитель со ссылкой на пункт 31 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017), утверждённого 16 февраля 2017 года, иную судебную практику, указал, что исходя из осуществления <***> «Нормэс» посреднической деятельности, само по себе отсутствие складских помещений, транспортных средств, производственного персонала, не может являться основанием для вывода о необоснованном заявлении вычетов по НДС покупателем товарно-материальных ценностей.

Арбитражный суд, соглашаясь с тем, что отсутствие у контрагента по спорной сделке необходимых условий для осуществления поставки товара, в частности, производственных и складских помещений, управленческого и технического персонала, транспортных средств, сами по себе не могут являться основанием для возложения соответствующих негативных последствий на налогоплательщика, выступившего покупателем товаров, отмечает, что данная позиция судов поставлена под условие, что налогоплательщиком проявлена должная осмотрительность при выборе контрагента, а также реального исполнения заключённой сделки контрагентом.

В приведённых обществом судебных актах, принятым по иным фактическим обстоятельствам, данные условия налогоплательщиками соблюдены, что подтверждено соответствующими доказательствами в ходе арбитражного судопроизводства.

Неустранимых сомнений и противоречий в представленных налоговым органом документах в обоснование вывода об отсутствии необходимых производственных ресурсов для исполнения спорной сделки арбитражным судом не установлено.

Довод АО «Черногорский РМЗ» о том, что у спорной организации имелась возможность привлечения специалистов на основании гражданско-правовых договоров, материалами дела не подтверждён, заявителем соответствующих доказательств не представлено. В частности, как правильно отмечено налоговым органом в выписках банков по расчётным счетам <***> «Нормэс» не усматривается выплаты как заработной платы, так и оплаты услуг физическим лицам либо юридическим лицам (аутстаффинг, аутсорсинг) по гражданско-правовым договорам.

Арбитражным судом принято во внимание, что согласно свидетельским показаниям первого заместителя генерального директора АО «Черногорский РМЗ» ФИО5 (лицо, подписавшее спорные договор, дополнительные соглашения и спецификации) (проокол допроса свидетеля от 12 февраля 2018 года № 1) с директором <***> «Нормэс» он не знаком, его фамилии, имени, отчества либо другого представителя <***> «Нормэс» не знает.

Свидетель ФИО6 (протокол допроса от 12 февраля 2018 года № 2), занимающий должность начальника отдела материально-технического снабжения АО «Черногорский РМЗ», пояснил, что лично директора <***> «Нормэс» не знает, по договору в качестве такового указан ФИО3 Источником информации о спорном контрагенте и лице, с которым осуществлялась связь по поставке товара свидетель указал на представителя поставщика ФИО7 Однако каких-либо документов, указывающих на данное обстоятельство не имеется, например, доверенности на ФИО7 от имени <***> «Нормэс», переписки с реквизитами спорного контрагента.

В ходе проведения налоговой проверки налогоплательщиком на требование налогового органа представлен ответ и соответствующие документы о том, что в целях проведения оценки добросовестности и надёжности поставщика были запрошены, в том числе бухгалтерские документы за 2014 – 2015 годы. В числе документов, предоставленных налогоплательщику контрагентом документов, имеется расчёт по начисленным и уплаченным страховым взносам на обязательное социальное страхование за 1 квартал, полугодие и 9 месяцев 2015 года, по сведениям которых у <***> «Нормэс» отсутствует численность работников, имеется задолженность по страховым взносам. Сведения бухгалтерских балансов за 2013 и 2014 годы также указывают на отсутствие основных средств, наличие кредиторской задолженности в 2014 году.

Таким образом, налогоплательщик не удостоверился в личности лиц, действующих от имени контрагента, о наличии у них соответствующих полномочий, то есть и в том, что у <***> «Нормэс» имеется квалифицированный персонал (в рамках трудовых отношений или по гражданско-правовым договорам) для надлежащего исполнения обязательств по заключённому договору. Налогоплательщиком не принято во внимание отсутствие у контрагента основных средств.

В материалы дела также не представлены доказательства, опровергающие вывод налогового органа о том, что отчётность <***> «Нормэс» не характерна для отчётности хозяйствующего субъекта, ведущего реальную хозяйственную деятельность.

Так, исследование налоговых деклараций по налогу на прибыль показало, что за 2015 год декларация представлена с нулевыми показателями, за 9 месяцев 2016 года доля расходов составила 99,94%, за 2016 год декларация не представлялась.

В налоговых декларациях по НДС доля вычетов за 1 квартал 2015 года составила 91,46%, за 2 квартал 2015 года – 100%, за 3 квартал 2015 года – 99,78%, за 4 квартал 2015 года – 99,45%, за 1 квартал 2016 года – 99,59%, за 2 квартал 2016 года – 100%, за 3 квартал 2016 года – 99,49%, за 4 квартал 2016 года – 99,56%.

Проанализировав выписки движения денежных средств по расчётным счетам <***> «Нормэс», открытым в спорный период, налоговая инспекция пришла к выводу о том, что операции по счетам общества свидетельствует об отсутствии реальной финансово-хозяйственной деятельности, а также характерно для «организаций – посредников» в цепочке, образованной для оказания хозяйствующим субъектам услуг по увеличению расходов и налоговых вычетов. В частности: отсутствует движение денежных средств, свидетельствующих о выплате заработной платы работникам, произведённых командировочных расходов; не осуществлялась оплата коммунальных услуг, электроэнергия, за вывоз мусора и так далее; не осуществлялась оплата за приобретение канцелярских товаров и иных товаров, необходимых для осуществления деятельности, в том числе для обеспечения работы офиса.

Основная масса денежных средств (61,6%), поступивших на расчётный счёт <***> «Нормэс», перечислялась взаимозависимой организации – обществу с ограниченной ответственностью «Спектр», имеющей критерии риска.

По данным налогового органа налоговые вычеты по НДС для <***> «Нормэс» формируют следующие организации: общество с ограниченной ответственностью «Спектр» (далее – <***> «Спектр»), общество с ограниченной ответственностью «Риторг» (далее – <***> «Риторг»), общество с ограниченной ответственностью «Созвездие» (далее – <***> «Созвездие»).

Как установлено налоговой инспекцией, <***> «Спектр» зарегистрировано 04 декабря 2014 года Инспекцией ФНС России по Заельцевскому району г. Новосибирска по адресу: <...>.

Основной вид деятельности - торговля оптовая лакокрасочными материалами.

С момента образования директором является ФИО8, в числе учредителей организации с долей 20% уставного капитала состоит ФИО4

По сведениям ФИР «Риски» <***> «Спектр» присвоены следующие критерии риска, действующие с 01 января 2015 года: отсутствие работников и лиц, привлечённых по договорам гражданско-правового характера; непредставление налоговой отчётности; предоставление «нулевой» налоговой отчётности; отсутствие основных средств. В этой связи <***> «Спектр» включено в реестр организаций, не осуществляющих реальную хозяйственную деятельность

Справки по 2-НДФЛ за 2015 - 2016 годы <***> «Спектр» не представлены. Согласно данным налоговых деклараций: по налогу на прибыль за 2016 год доля расходов составила 99,71%; по НДС к уплате исчислен налог в размере за 1 квартал 2016 год – в сумме 9000 рублей, за 2 квартал 2016 года – 0 рублей, за 3 квартал 2016 года – 10 000 рублей, за 4 квартал 2016 года декларация не представлена.

Согласно выписке о движении денежных средств на расчётном счёте <***> «Спектр» за период с 16 декабря 2014 года по 29 июля 2016 года (дата закрытия счёта) 65,0% поступления денежных средств составляет оплата за приобретение товарно-материальных ценностей у контрагентов, в том числе <***> «Риторг» – организации, имеющей критерии риска. Кроме того, <***> «Спектр» произведено снятие наличными в сумме 12 235 000 рублей (15,0%), в том числе ФИО4 в сумме 8 072 000 рублей, ФИО8 в сумме 1 693 000 рублей. Налоговым органом не установлено осуществление <***> «Спектр» расходов, присущих хозяйствующим субъектам: отсутствие оплаты электроэнергии, коммунальных платежей, аренды имущества, транспортных средств; выплаты заработной платы, возмещение командировочных расходов работникам. Также не установлено перечисление денежных средств в адрес юридических (физических) лиц за приобретённое оборудование, в дальнейшем реализованное <***> «Нормэс».

Таким образом, приведённые факты не характерны для коммерческой организации, ведущей реальную хозяйственную деятельность, а свидетельствует о создании данной организации с целью осуществления транзитных платежей, то есть организации-«посредника» в цепочке, образованной для оказания хозяйствующим субъектам услуг по увеличению налоговых вычетов по НДС, в частности, для <***> «Нормэс».

Из поступивших на расчётный счёт <***> «Спектр» денежных средств 55,7% перечислены организации, имеющей критерии риска, <***> «Риторг».

<***> «Риторг» зарегистрировано в качестве юридического лица 27 августа 2012 года в Инспекции ФНС России по Ленинскому району г. Новосибирска по адресу: <...>. При этом данная организация по юридическому адресу не находится, установить её местонахождение не представляется возможным.

Учредителем и директором <***> «Риторг» является ФИО9

Основной вид деятельности – торговля оптовая металлами и металлическими рудами.

Сведения об основных и транспортных средствах, земельных участках отсутствуют.

Справки о доходах по форме 2-НДФЛ за 2013 – 2016 годы <***> «Риторг» не представлялись. Согласно данным налоговых деклараций: по налогу на прибыль за 2016 год доля расходов составила 99,98%; по НДС к уплате исчислен налог в размере за 1 квартал 2016 год – в сумме 11 000 рублей, за 2 квартал 2016 года – 0 рублей, за 3 квартал 2016 года – декларация представлена с «нулевыми» показателями, за 4 квартал 2016 года декларация не представлена.

<***> «Риторг» включено в реестр организаций, не осуществляющих реальную хозяйственную деятельность, в силу наличия критериев риска, действующих с 27 августа 2012 года: отсутствие работников и лиц, привлечённых по договорам гражданско-правового характера; непредставление налоговой отчётности; предоставление «нулевой» налоговой отчётности; отсутствие основных средств; непредставление бухгалтерской отчётности.

Согласно выписке по расчётному счёту <***> «Риторг», открытому в Новосибирском филиале ПАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие», в период с 2015 -2016 годов с расчётного счёта организации списано 8 992 724 рубля (32,3%) с назначением платежа «возврат <***> «Нормэс» за оборудование».

Таким образом, изложенное не характерно для коммерческой организации, ведущей реальную хозяйственную деятельность, а свидетельствует о создании данной организации с целью осуществления транзитных платежей, то есть организации-«посредника» в цепочке, образованной для оказания хозяйствующим субъектам услуг по увеличению налоговых вычетов по НДС, в частности, для <***> «Нормэс».

Как уже указывалось ранее, налоговые вычеты по НДС для <***> «Нормэс» формирует, в том числе <***> «Созвездие».

<***> «Созвездие» зарегистрировано в качестве юридического лица 22 июля 2015 года Инспекцией ФНС России по Ленинскому району г. Новосибирска по адресу: г. Новосибирск, площадь имени Карла Маркса, 5, офис 503. По сведения налогового органа данная организация по юридическому адресу не находится, установить её местонахождение не представляется возможным.

В период с 22 июля 2015 года по 26 сентября 2016 года учредителем и директором <***> «Созвездие» являлась ФИО10, с 27 сентября 2016 года - иностранный гражданин.

Основной вид деятельности – торговля оптовая неспециализированная.

Справки по 2-НДФЛ за 2015 - 2016 годы <***> «Созвездие» не представлены. Согласно данным налоговых деклараций: по налогу на прибыль за 1 квартал 2016 года доля расходов составила 99,99%, за 1 полугодие 2016 года декларация представлена с «нулевыми» показателями, за 9 месяцев 2016 года и 2016 год декларации не представлялись; по НДС к уплате исчислен налог в размере за 1 квартал 2016 год – в сумме 700 рублей, за 2 квартал 2016 года – 0 рублей, за 3, 4 кварталы 2016 года декларации не представлялись.

<***> «Созвездие» включено в реестр организаций, не осуществляющих реальную хозяйственную деятельность, в силу наличия критериев риска, действующих с 22 июля 2015 года: отсутствие работников и лиц, привлечённых по договорам гражданско-правового характера; отсутствие основных средств.

Анализ выписок о движении денежных средств на расчётных счетах <***> «Созвездие» показал, что на расчётные счета организации поступило всего 21 000 рублей, что не соответствует показателям налоговой отчётности (сумма полученного дохода за 1 квартал 2016 года составила 259 408 000 рублей), а также сведениям информационного ресурса налоговых органов в отношении <***> «Созвездие».

По данным автоматизированной системы контроля налоговых органов <***> «Созвездие» сформировало налоговые вычеты по налогу для следующих организаций: <***> «Нормэс» в сумме 75 515 000 рублей, <***> «Спектр» в сумме 2 920 000 рублей, <***> «Риторг» в сумме 5 082 000 рублей.

Изложенное не характерно для коммерческой организации, ведущей реальную хозяйственную деятельность, а свидетельствует о создании данной организации с целью осуществления транзитных платежей, то есть организации-«посредника» в цепочке, образованной для оказания хозяйствующим субъектам услуг по увеличению налоговых вычетов по НДС, в частности, для <***> «Нормэс».

По данным информационного ресурса налоговых органов налоговые вычеты по НДС для <***> «Созвездие» формирует одна организация – общество с ограниченной ответственностью Торговый дом «Позиция» (далее – <***> ТД «Позиция»).

Названное юридическое лицо зарегистрировано 17 декабря 2015 года Инспекцией ФНС России по Ленинскому району г. Новосибирска по адресу: <...>, офис 14А. По сведения налогового органа данная организация по юридическому адресу не находится, установить её местонахождение не представляется возможным.

С 17 декабря 2015 года по 02 октября 2016 года учредителем и руководителем общества являлась ФИО11, с 03 октября 2016 года – иностранный гражданин.

Основной вид деятельности <***> ТД «Позиция» - оптовая торговля неспециализированная.

<***> ТД «Позиция» присвоены критерии риска: отсутствие основных средств; отсутствие расчётных счетов; отсутствие работников и лиц, привлечённых по договорам гражданско-правового характера; предоставление «нулевой» бухгалтерской и налоговой отчётности.

Сведения о наличии имущества, транспортных средств, земельных участков отсутствуют. Также у организации в проверяемом периоде отсутствуют открытые расчётные счета.

Налоговые декларации как по налогу на прибыль, так и по НДС либо представлены с «нулевыми» показателями, либо не представлены.

В этой связи налоговым органом правомерно сделан вывод об отсутствии источника формирования вычетов по НДС у <***> «Созвездие».

Принимая во внимание приведённое, в том числе то обстоятельство, что вычеты по НДС для <***> «Нормэс» формируют организации с присвоенными критериями риска, не представляющие налоговые декларации по НДС (либо представляющие их с «нулевыми» показателями) и не уплачивающие НДС, следует вывод, что фактически у <***> «Нормэс» отсутствует источник формирования для вычетов по НДС.

Налоговый орган на основании представленных документов обоснованно установил несоответствие организаций-поставщиков товарно-материальных ценностей, впоследствии реализуемых АО «Черногорский РМЗ».

В этой связи налоговым органом правомерно сделан вывод об отсутствии <***> «Нормэс» реальной финансово-хозяйственной деятельности, а также характерно для организаций-«посредников» в цепочке, образованной для оказания хозяйствующим субъектам услуг по увеличению налоговых вычетов.

Оспаривая данные выводы налогового органа, заявитель со ссылкой на пункт 10 Постановления № 53 указывает на то, что факты перечисления денежных средств <***> «Нормэс» в адрес взаимозависимых лиц <***> «Спектр», <***> «Риторг», <***> «Созвездие» свидетельствуют исключительно о нарушениях со стороны указанных контрагентов, не имеющих какого-либо отношения к АО «Черногорский РМЗ». Налогоплательщик не имеет возможности осуществлять контроль перечисления денежных средств другими организациями.

Действительно, в силу пункта 10 Постановления № 53 факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Вместе Пленум ВАС РФ далее разъясняет, что налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом.

По смыслу приведённых разъяснений отношения взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом приведено в качестве одного из возможных источников осведомлённости налогоплательщика о нарушениях контрагентом своих налоговых обязанностей, и не исключает возможности приведения налоговыми органами других доказательств того, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом.

Обращаясь к документам, представленным АО «Черногорский РМЗ» в подтверждение проявления должной осмотрительности при выборе спорного контрагента, установлено, что <***> «Нормэс» налогоплательщику представлены:

- бухгалтерский баланс на 31 декабря 2013 года с отчётом о финансовых результатах за 2013 год с «нулевыми» показателями;

- бухгалтерский баланс на 31 декабря 2014 года с отчётом о финансовых результатах за 2014 год, согласно которому у <***> «Нормэс» отсутствуют основные средства, имеется кредиторская задолженность в размере 12 000 рублей;

- единая (упрощённая) налоговая декларация за 2013 год. Как указывает налоговый орган такая декларация представляется по налогам (НДС, налог на прибыль), по которым налогоплательщик не осуществляет операции, в результате которых происходит движение денежных средств на его счетах в банках (в кассе организации), не имеющим по этим налогам объектов налогообложения;

- налоговая декларация по налогу на прибыль организаций за 2014 год, при анализе которой установлено, что заявленные <***> «Нормэс» расходы составили 99,7%;

- налоговая декларация по НДС за 4 квартал 2014 года, согласно которой у <***> «Нормэс» доля вычетов по НДС составила 98,4%;

- расчёт по начисленным и уплаченным страховым взносам на обязательное социальное страхование за 1 квартал, полугодие и 9 месяцев 2015 года, по сведениям которых у <***> «Нормэс» отсутствует численность работников, имеется задолженность по страховым взносам.

Таким образом, данные документы позволяют налогоплательщику, имеющему большой опыт работы с разными контрагентами, оценить надёжность данного контрагента, направленность его действий на надлежащее исполнение налоговых обязанностей, действительную цель деятельности контрагента, реальную возможность исполнения им условий договора. Следовательно, являясь таким налогоплательщиком АО «Черногорский РМЗ» должен был знать о возможных нарушениях спорным контрагентом своих налоговых обязанностей, однако налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности, как следует из материалов дела, руководствуясь исключительно коммерческой привлекательностью предложения.

Заявитель указал, что из анализа выписок банка о движении денежных средств по расчётному счёту <***> «Нормэс» не следует, что уплаченные АО «Черногорский РМЗ» в адрес названной организации денежные средства затем возвращались или компенсировались иным способом без каких-либо правовых оснований.

При этом заявитель сослался на судебную практику, сложившуюся по иным фактическим обстоятельствам, в котором материалами дела подтверждена реальность, а также наличие возможности исполнения контрагентом принятых на себя обязательств по спорной сделке.

Анализ этих же выписок не позволяет установить последовательность движения товарно-материальных ценностей от поставщиков второго и других звеньев через спорного контрагента к налогоплательщику, что в совокупности с другими обстоятельствами позволяет налоговому органу ставить под сомнение сам факт поставки продукции <***> «Нормэс».

В оспариваемом решении МИ ФНС России № 3 по РХ приходит к выводу о невозможности осуществления руководства <***> «Нормэс» лицом, сведения о котором содержаться в ЕГРЮЛ как о руководителе, а также о том, что <***> «Нормэс», являясь контрагентом АО «Черногорский РМЗ», не подтвердил взаимоотношения с налогоплательщиком.

Данные выводы налоговый орган основывает на том, что ФИО3, числящийся в проверяемом периоде руководителем <***> «Нормэс», не явившись в налоговый орган для дачи пояснений по вопросу осуществления деятельности <***> «Нормэс», а также осуществления руководства деятельностью данной организации, поставил под сомнение факт реальности осуществления своего руководства <***> «Нормэс». Равно как и не представление по требованию налогового органа соответствующих документов

Арбитражный суд соглашается с доводом АО «Черногорский РМЗ» о том, что неявка на допрос в налоговый орган директора <***> «Нормэс» ФИО3 не может служить основанием для отказа в применении налогового вычета по НДС.

Непредставление <***> «Нормэс» документов по требованию инспекции сами по себе, вне связи с другими обстоятельствами дела, не могут служить основанием для вывода о недобросовестности заявителя и получении им необоснованной налоговой выгоды.

Действующее законодательство не предусматривает возложение на налогоплательщика неблагоприятных последствий действий контрагентов, право на налоговый вычет не поставлено в зависимость от результатов хозяйственной деятельности поставщиков товаров (работ, услуг) при осуществлении ими хозяйственных операций.

Вывод налогового органа о сомнении в реальности хозяйственной деятельности в связи с тем, что руководитель <***> «Нормэс» для дачи пояснений в налоговый орган не явился, является необоснованным, так как не доказывает как отсутствие реальной хозяйственной деятельности общества, так и её наличие.

Однако арбитражный суд отклоняет как необоснованный довод заявителя о недопустимости в качестве доказательств поручение МИ ФНС России № 3 по РХ от 14 февраля 2017 года № 21981 об истребовании документов (информации) от <***> «Нормэс» и полученного ответа Инспекции ФНС России по Центральному району г. Новосибирска от 21 марта 2017 года № 18-11/4858, в связи с тем, что налоговым органом не исследовались взаимоотношения налогоплательщика с указанным контрагентом в рамках проведённой выездной налоговой проверки.

В соответствии с пунктами 2, 3 статьи 93.1 НК РФ в случае, если вне рамок проведения налоговых проверок у налоговых органов возникает обоснованная необходимость получения документов (информации) относительно конкретной сделки, должностное лицо налогового органа вправе истребовать эти документы (информацию) у участников этой сделки или у иных лиц, располагающих документами (информацией) об этой сделке.

Налоговый орган, осуществляющий налоговые проверки или иные мероприятия налогового контроля, направляет поручение об истребовании документов (информации), касающихся деятельности проверяемого налогоплательщика (плательщика сбора, плательщика страховых взносов, налогового агента), в налоговый орган по месту учета лица, у которого должны быть истребованы указанные документы (информация). При этом в поручении указывается, при проведении какого мероприятия налогового контроля возникла необходимость в представлении документов (информации), а при истребовании информации относительно конкретной сделки указываются также сведения, позволяющие идентифицировать эту сделку.

Поручение от 14 февраля 2017 года № 21981 об истребовании документов (информации) соответствует нормам действующего налогового законодательства, вынесено в пределах предоставленных инспекции полномочий, не нарушает права и законные интересы заявителя при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности, поскольку содержит сведения о том, на основании какого положения истребуются документы, от кого, за какой период, идентифицирующие сделку сведения, в том числе дата и номер документа, наименование стороны сделки, перечень запрашиваемых документов.

В силу пункта 4 статьи 101 НК РФ (в редакции, действующей в спорный период) при рассмотрении материалов налоговой проверки исследуются представленные доказательства, в том числе документы, ранее истребованные у лица, в отношении которого проводилась налоговая проверка (включая участников консолидированной группы налогоплательщиков), документы, представленные в налоговые органы при проведении камеральных или выездных налоговых проверок данных лиц, и иные документы, имеющиеся у налогового органа. Не допускается использование доказательств, полученных с нарушением настоящего Кодекса.

Согласно разъяснениям Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, приведённым в пункте 27 постановления от 30 июля 2013 года № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации» необходимо учитывать, что налоговый орган, руководствуясь нормой абзаца второго пункта 4 статьи 101 Кодекса, при рассмотрении материалов налоговой проверки вправе исследовать также документы, полученные в установленном НК РФ порядке до момента начала соответствующей налоговой проверки.

Учитывая, что вышеуказанные документы получены налоговым органом до проведения выездной налоговой проверки в соответствии с положениями НК РФ, данные документы являются допустимыми доказательствами по настоящему делу, которые исследуются арбитражным судом в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отдельности и в совокупности с другими доказательствами.

Арбитражный суд находит необоснованным вывод налогового органа о том, что счета-фактуры содержат недостоверные сведения о месте нахождения <***> «Нормэс» ввиду его отсутствия по юридическому адресу, что является нарушением требований статьи 169 НК РФ.

В силу пункта 2 статьи 169 НК РФ счета-фактуры являются основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету при выполнении требований, установленных пунктами 5, 5.1 и 6 настоящей статьи.

В соответствии с подпунктами 2 и 3 пункта 5 статьи 169 НК РФ в счёте-фактуре, выставляемом при реализации товаров (работ, услуг), передаче имущественных прав, должны быть указаны: наименование, адрес и идентификационные номера налогоплательщика и покупателя; наименование и адрес грузоотправителя и грузополучателя.

При этом указывается полное или сокращённое наименование продавца - юридического лица в соответствии с учредительными документами, адрес, указанный в Едином государственном реестре юридических лиц, в пределах места нахождения юридического лица.

Согласно представленным в материалы дела счетам-фактурам в качестве адреса продавца/грузоотправителя <***> «Нормэс» указан: <...>.

В ходе мероприятий налогового контроля установлено, что фактически общество по указанному адресу не находилось (протокол осмотра объекта недвижимости от 03 октября 2017 года, без номера, акт обследования юридического лица по месту нахождения его постоянно действующего исполнительного органа от 11 ноября 2015 года).

По мнению налогового органа, данное обстоятельство свидетельствует о недостоверности сведений, содержащихся в счетах-фактурах, предъявленных к налоговому вычету НДС.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 169 НК РФ ошибки в счетах-фактурах, не препятствующие налоговым органам при проведении налоговой проверки идентифицировать продавца, покупателя товаров (работ, услуг), имущественных прав, наименование товаров (работ, услуг), имущественных прав, их стоимость, а также налоговую ставку и сумму налога, предъявленную покупателю, не являются основанием для отказа в принятии к вычету сумм налога.

Арбитражный суд полагает, что указание в спорных счетах-фактурах адреса регистрации общества в соответствии с данными, содержащимися в ЕГРЮЛ, а также в договоре от 27 января 2016 года № ЧРМЗ-16/5М, в отсутствие сведений о «массовости» данного адреса, с учётом правильности сведений о наименовании, идентификационном номере <***> «Нормэс», не создало для налогового органа препятствий при проведении налоговой проверки по идентифицированию продавца и не свидетельствует о нарушении статьи 169 НК РФ.

Вместе с тем отсутствие у АО «Черногорский РМЗ» сведений о фактическом месте нахождения контрагента при заключении сделки на сумму 7 595 504 рублей приводит к выводу о непроявлении налогоплательщиком должной осмотрительности при выборе поставщика и формальности документооборота по оформлению сделки.

По результатам выездной налоговой проверки налоговый орган пришёл к выводам о недоказанности доставки продукции по спорному договору от <***> «Нормэс» в адрес АО «Черногорский РМЗ», а также о создании формального документооборота между налогоплательщиком и его контрагентом, что, по мнению налогового органа, подтверждает отсутствие реальности хозяйственных операций между указанными лицами.

К таким выводам налоговый орган пришёл в связи с установлением несоответствия представленных налогоплательщиком товарных накладных по форме ТОРГ-12 и товарно-транспортных накладных по форме № 1-Т требованиям законодательства о бухгалтерском учёте, поскольку не содержат всех обязательных реквизитов.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, арбитражный суд пришёл к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 06 декабря 2011 года № 402-ФЗ «О бухгалтерском учёте» (далее – Закона № 402-ФЗ) каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учёту документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

В пункте 2 статьи 9 названного Закона закреплён перечень обязательных реквизитов первичных учётных документов, а именно: наименование документа; дата составления документа; наименование экономического субъекта, составившего документ; содержание факта хозяйственной жизни; величина натурального и (или) денежного измерения факта хозяйственной жизни с указанием единиц измерения; наименование должности лица (лиц), совершившего (совершивших) сделку, операцию и ответственного (ответственных) за её оформление, либо наименование должности лица (лиц), ответственного (ответственных) за оформление свершившегося события; подписи лиц, предусмотренных пунктом 6 настоящей части, с указанием их фамилий и инициалов либо иных реквизитов, необходимых для идентификации этих лиц.

В оспариваемом решении налоговая инспекция указывает на отсутствие в товарных накладных (форма ТОРГ-12), представленных налогоплательщиком в подтверждение факта приобретения продукции у <***> «Нормэс», таких обязательных реквизитов как сведения о транспортной накладной (номер), по которой осуществлена поставка; сведения о доверенности (номер и дата, кем выдана); массе груза (брутто, нетто).

Арбитражный суд отмечает, что применительно к вышеприведённой норме отсутствие таких реквизитов как сведения о транспортной накладной (номер), по которой осуществлена поставка, массе груза (брутто, нетто) (поскольку единица измерения по товарным накладным является штука) не является её нарушением. Ссылка налоговой инспекции на пункт 13 Положения по ведению бухгалтерского учёта и бухгалтерской отчётности в Российской Федерации, утверждённого приказом Министерства финансов Российской Федерации от 29 июля 1998 года № 34н, не принимается, поскольку приведённые налоговым органом положения данного пункта (абзацы первый, второй) признаны недействующими с 01 января 2013 года Решением Верховного Суда Российской Федерации от 08 июля 2016 года № АКПИ16-443.

Вместе с тем арбитражным судом установлены противоречия между представленными заявителем товарными накладными и товарно-транспортными накладными, которые будут приведены ниже, что подтверждает формальность документооборота между сторонами спорного договора.

По условиям спецификаций к спорному договору поставки, поставка продукции осуществляется автотранспортом.

В соответствии с пунктом 20 статьи 2, частью 1 статьи 8 Федерального закона от 08 ноября 2007 года № 259-ФЗ «Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта» (далее - Устав) транспортная накладная является перевозочным документом, подтверждающим заключение договора перевозки груза.

На основании части 2 статьи 8 Устава форма и порядок заполнения транспортной накладной устанавливаются Правилами перевозок грузов автомобильным транспортом, утверждёнными постановлением Правительства Российской Федерации № 272 от 15 апреля 2011 года.

На основании пункта 6 Правил № 272 оформление транспортной накладной, составленной грузоотправителем (если иное не предусмотрено договором перевозки груза) по форме согласно Приложению № 4, необходимо для подтверждения заключения договора перевозки груза.

В соответствии с Методическими указаниями по бухгалтерскому учету материально-производственных запасов, утвержденными Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 28 декабря 2001 года № 119н, все операции по движению (поступление, перемещение, расходование) запасов должны оформляться первичными учётными документами. Приёмка материалов от организаций транспорта и связи по количеству и качеству осуществляется с учётом правил, действующих на транспорте и в органах связи соответственно, и условий договоров (купли-продажи, поставки, перевозки груза).

Согласно пунктам 2, 6 Инструкции Минфина СССР № 156, Госбанка СССР № 30, ЦСУ СССР № 354/7, Минавтотранса РСФСР № 10/998 от 30 ноября 1983 года «О порядке расчётов за перевозку грузов автомобильным транспортом» перевозка грузов автомобильным транспортом в городском, пригородном и междугородном сообщениях осуществляется только при наличии оформленной товарно-транспортной накладной, утверждённой формы № 1-Т. Предприятия, организации и учреждения, осуществляющие перевозку грузов для нужд своего производства на собственных и арендуемых автомобилях, также обязаны оформлять товарно-транспортные накладные формы № 1-Т. Товарно-транспортная накладная является единственным документом, служащим для списания товарно-материальных ценностей у грузоотправителей и оприходования их у грузополучателей, а также для складского, оперативного и бухгалтерского учёта.

Форма товарно-транспортной накладной (форма № 1-Т) утверждена Постановлением Госкомстата России от 28 ноября 1997 года № 78 «Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учёту работы строительных машин и механизмов, работ в автомобильном транспорте».

В соответствии с разделом 2 приложения к названному Постановлению № 78 товарно-транспортная накладная состоит из двух разделов:

1. товарного, определяющего взаимоотношения грузоотправителей и грузополучателей и служащего для списания товарно-материальных ценностей у грузоотправителей и оприходования их у грузополучателей;

2. транспортного, определяющего взаимоотношения грузоотправителей заказчиков автотранспорта с организациями - владельцами автотранспорта, выполнившими перевозку грузов, и служащего для учёта транспортной работы и расчётов грузоотправителей или грузополучателей с организациями - владельцами автотранспорта за оказанные им услуги по перевозке грузов.

Товарно-транспортная накладная на перевозку грузов автомобильным транспортом составляется грузоотправителем для каждого грузополучателя отдельно на каждую поездку автомобиля с обязательным заполнением всех реквизитов.

Из смысла перечисленных нормативных актов следует, что товарно-транспортная накладная подтверждает как факт получения груза от грузоотправителя, так и факт получения груза от определённого поставщика (грузоотправителя), то есть подтверждает реальность конкретных хозяйственных операций.

Из представленных заявителем товарно-транспортных накладных от 29 января 2016 года № 29, от 18 февраля 2016 года № 49, от 26 февраля 2016 года № 56 следует, что груз доставлялся организацией <***> «Нормэс» автомобилем ИВЕКО с государственным номерным знаком <***>.

В ходе проверки налоговым органом установлено, что за <***> «Нормэс» транспортные средства не зарегистрированы; вышеуказанный автомобиль принадлежит физическому лицу – ФИО12 с 28 августа 2015 года (место жительства – г. Челябинск).

По данным налогового органа (справкам по форме 2-НДФЛ) в 2015 – 2016 годы ФИО12 являлся работником общества с ограниченной ответственностью Транспортная компания «Транзит» и общества с ограниченной ответственностью Торговый дом «Альянс».

Вместе с тем из выписок о движении денежных средств по расчётным счетам <***> «Нормэс» не усматриваются перечисления ФИО12, другим физическим и юридическим лицам, в том числе <***> Транспортной компании «Транзит», <***> Торговому дому «Альянс», платежей за аренду транспортных средств либо оказание услуг по перевозке грузов.

Заявитель полагает, что представленная налоговым органом выписка движения денежных средств по расчётным счетам <***> «Нормэс» не может являться доказательством отсутствия вышеуказанных операций, поскольку охватывает период с 16 марта 2016 года по 20 декабря 2016 года, тогда как последняя товарно-транспортная накладная № 56 оформлена 26 февраля 2016 года, то есть в предшествующий период.

Арбитражный суд находит обоснованным данный довод заявителя, доказательств обратного налоговым органом не представлено.

Вместе с тем данное обстоятельство не опровергает факта создания формального документооборота между налогоплательщиком и спорным контрагентом.

Применительно к названному доводу арбитражный суд принимает во внимание, что к вычету по НДС налогоплательщиком заявлена сумма по счёту-фактуре от 18 марта 2016 года № 70.

Из представленных документов усматривается, что товар поставлен по товарной накладной от 18 марта 2016 года № 70, принят грузополучателем 04 апреля 2016 года. Товарно-транспортная накладная не представлена, равно как и акт о доставке груза. При этом Дополнительное соглашение № 2 к договору от 27 января 2016 года и соответствующая спецификация датированы 04 апреля 2016 года, то есть в день получения груза налогоплательщиком.

Период поставки по названным документам соответствует дате выписки движения денежных средств на расчётных счетах <***> «Нормэс», в которой не усматриваются платежи как за аренду транспортных средств, так и за предоставленные услуги перевозки грузов.

Исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный суд установил, что представленные заявителем товарно-транспортные накладные от 29 января 2016 года № 29, от 01 февраля 2016 года № 34, от 18 февраля 2016 года № 49, от 26 февраля 2016 года № 56 содержат только дату оформления, в них отсутствуют даты погрузки, разгрузки товарно-материальных ценностей.

Из товарно-транспортной накладной от 29 января 2016 года № 29 усматривается, что в соответствии с ней осуществлена доставка следующего груза: оси опорного колеса 35190502082, амортизаторы А-500-1 3512.13.00.012, электродвигатели ДЭ-812 120/305/750/М1004.

Согласно товарной накладной от 29 января 2016 года № 29 налогоплательщиком получены оси опорного колеса и амортизаторы. Дата получения – 18 марта 2016 года. При этом электродвигатели ДЭ-812 120/305/750/М1004 получены налогоплательщиком по товарной накладной от 29 января 2016 года № 28, дата получения – 29 января 2016 года.

Исходя из условий договора поставки от 27 января 2016 года, при поставке продукции до склада покупателя/грузополучателя последний проверяет поставленную продукцию на соответствие транспортным и сопроводительным документам, в том числе товарным накладным.

Учитывая изложенное, а также расстояние между адресами погрузки (г. Новосибирск Новосибирской области) и разгрузки (г. Черногорск Республики Хакасия), продукция с очевидностью не могла быть направлена и получена в один день.

При указанных обстоятельствах, товарно-материальные ценности по товарным накладным от одного числа, отражённые в одной товарно-транспортной накладной не могли быть поставлены в разные даты, следовательно, датой поставки вышеуказанного товара является 18 марта 2016 года.

Из товарно-транспортной накладной от 01 февраля 2016 года № 34 усматривается, что в ней отсутствую такие обязательные реквизиты как марка и госномер автомобиля, доставившего груз, даты погрузки и разгрузки товарно-материальных ценностей.

Срок доставки груза в г. Черногорск определён грузоотправителем, находящимся в г. Новосибирске, 01 февраля 2016 года. Тогда как согласно товарной накладной от 01 февраля 2016 года № 34 дата получения груза (с учётом исправления) 18 марта 2016 года.

В товарно-транспортной накладной от 18 февраля 2016 года № 49, представленной налогоплательщиком в подтверждение факта поставки товарно-материальных ценностей от <***> «Нормэс», помимо отсутствия дат погрузки, разгрузки, в транспортном разделе указаны «пункт погрузки» ОАО «Черногорский РМЗ» (г. Черногорск), «пункт разгрузки» - <***> «Нормэс» (г. Новосибирск).

Общее для всех вышеназванных товарно-транспортных накладных нарушение - отсутствие реквизитов доверенности принявшего к перевозке груза лица. Учитывая, что перевозка товарно-материальных ценностей, оплата за которые покупателем не произведена, осуществлялась транспортным средством, принадлежащем другому лицу, не состоящими в штате или работающими по гражданско-правовому договору водителями, в отсутствие какой-либо гарантии исполнения обязательств между грузоотправителем и перевозчиком, грузоотправителем (поставщиком) и грузополучателем (покупателем) свидетельствует о создании формального документооборота.

Кроме того, при сопоставлении представленных налогоплательщиком товарных накладных и товарно-транспортных накладных по спорной сделке, которые по смыслу вышеприведённых нормативных положений и условий договора поставки должны подписываться грузополучателем одновременно (в день получения груза), следует, что в товарных накладных груз принимали/получали от имени АО «Черногорский РМЗ» заведующий складом ФИО13, инженер ОМТС ФИО14, начальник ОМТС ФИО6 Однако в товарно-транспортных накладных груз от имени налогоплательщика принят ведущим инженером ФИО15

Возвращаясь к вопросу о перечислении средств в адрес <***> «Нормэс» за оплату поставленного товара, арбитражным судом установлено, что первый платёж произведён АО «Черногорский РМЗ» по платёжному поручению от 09 февраля 2016 года № 309 на сумму 2 571 750 рублей, в том числе НДС 392 300 рублей 86 копеек (лист 29 оспариваемого решения).

Однако по сведениям налогового органа первый расчётный счёт <***> «Нормэс» открыт 11 февраля 2016 года в филиале Новосибирский ПАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие» (том 5 л.д. 88).

Учитывая условия спецификации об оплате в течение 10 календарных дней после поставки, а также дату поставки согласно товарным накладным 18 марта 2016 года, суд полагает, что обществом произведена предоплата, обратное ставит под сомнение факт поставки товара от <***> «Нормэс».

Арбитражный суд полагает, что при отдельном рассмотрении каждого приведённого факта по оформлению первичных документов, выявленные нарушения не свидетельствуют о нарушении налогового законодательства.

Вместе с тем при их оценке в совокупности с другими установленными обстоятельствами арбитражный суд находит обоснованным вывод налогового органа о создании формального документооборота, а также о невозможности спорным контрагентом самостоятельно исполнять условия спорного договора поставки ввиду отсутствия необходимых ресурсов как собственных, так и привлечённых иных лиц.

Приведённые обстоятельства характерны для организаций, созданных с целью осуществления транзитных платежей. А именно «организаций – посредников» в цепочке, образованной для оказания хозяйствующим субъектам услуг по увеличению расходов и налоговых вычетов по НДС.

В пункте 10 Постановления № 53 разъяснено, что налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом.

Оценивая доводы налогового органа и налогоплательщика, касающиеся проявления должной осмотрительности, необходимо иметь в виду, что по условиям делового оборота при осуществлении выбора контрагента субъектами предпринимательской деятельности оцениваются не только условия сделки и их коммерческая привлекательность, но и деловая репутация, платёжеспособность контрагента, а также риск неисполнения обязательств и предоставление обеспечения их исполнения, наличие у контрагента необходимых ресурсов (производственных мощностей, технологического оборудования, квалифицированного персонала) и соответствующего опыта.

Следовательно, опровергая проявление должной осмотрительности, налоговый орган вправе приводить аргументы о том, что налогоплательщик исходил лишь из коммерческой привлекательности сделки и не придавал значения добропорядочности контрагентов, а также доказывать, что налогоплательщик должен был знать о допускаемых контрагентами нарушениях.

В свою очередь налогоплательщик может дать объяснение тому, какие соответствующие деловому обороту критерии учитывались им при выборе контрагента, доказывать свою осведомлённость о том, каким образом (за счёт каких ресурсов, с привлечением каких соисполнителей и т.п.) должен был исполняться договор (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 305-КГ16-10399 по делу № А40-71125/2015).

В соответствии с частью 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

Из смысла приведённой нормы следует, что юридическое лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, несёт риск наступления неблагоприятных последствий, в частности от заключения хозяйственных сделок с юридическими лицами, осуществляющими деятельность не в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Следовательно, принимая соответствующие документы от контрагента, заявитель должен был учитывать, что они служат основанием для применения вычетов по НДС и подтверждения расходов при исчислении налога на прибыль, соответственно, должен был удостовериться в соответствующих полномочиях контрагента на совершение юридически значимых действий. Само по себе заключение сделки с юридическим лицом, имеющим ИНН, банковский счёт и адрес места нахождения, что может свидетельствовать об их регистрации в установленном законом порядке, не является безусловным основанием для получения налоговой выгоды в виде налоговых вычетов либо признания расходов обоснованными, если в момент выбора контрагента налогоплательщик надлежащим образом не осуществил проверку правоспособности данного юридического лица и полномочий его представителей, не убедился в достоверности представленных им или составленных с его участием документов.

Неблагоприятные последствия недостаточной осмотрительности в предпринимательской деятельности ложатся на лицо, заключившее такие сделки, и не могут быть перенесены на федеральный бюджет посредством уменьшения налоговых обязательств и осуществления необоснованных выплат, а в случае недобросовестности контрагента налогоплательщик несёт определённый риск не только по исполнению гражданско-правовых договоров, но и в рамках налоговых правоотношений, поскольку в силу требований налогового законодательства он лишается возможности произвести налоговые вычеты по налогу на добавленную стоимость ввиду отсутствия надлежаще оформленных первичных бухгалтерских документов.

Согласно показаниям первого заместителя генерального директора АО «Черногорский РМЗ» ФИО5 (протокол допроса от 12 февраля 2018 года № 1) свидетель не смог пояснить обстоятельств заключения сделки с <***> «Нормэс», в частности, кто выступил инициатором сделки, как проверялась деловая репутация контрагента, каким образом происходило общение с поставщиком, какие документы оформлялись. ФИО5 указал, что условия сделки, привлекательность предложения, риски неисполнения обязательств по договору оценивались отделом материально-технического отдела. Лично с директором <***> «Нормэс» не знаком, фамилии, имени, отчества руководителя или другого представителя контрагента не знает, копии паспортов названных лиц отсутствуют.

Из пояснений начальника отдела материально-технического отдела ФИО6 (протокол допроса от 12 февраля 2018 года № 2) следует, что информация об <***> «Нормэс» получена и инициатором сделки выступил представитель поставщика ФИО7 У контрагента были запрошены устав, свидетельство регистрации, бухгалтерский баланс, на основе которых производилась оценка деловой репутации поставщика. Условия сделки и коммерческая привлекательность поставщика оценивалась на основании сравнительной таблицы. При оценке риска общество исходило из условия оплаты после факта поставки. Свидетель с директором <***> «Нормэс» лично не знаком, однако назвал, что им по договору является ФИО4, копия паспорта которого налогоплательщику не предоставлялась. Договор подписывался путём направления оригинала по почте. Общение по вопросам поставки проходило в телефонном режиме с представителем поставщика. У кого приобретался товар, в последующем реализованный АО «Черногорский РМЗ», не знает.

Показания данного свидетеля расходятся с обстоятельствами, усматриваемыми из представленных в материалы дела доказательств.

В ответе от 29 сентября 2017 года № ГРФ-2850 (т. 4 л.д. 22) на требование МИ ФНС России № 3 по РХ от 18 сентября 2017 года № 2 налогоплательщик сообщил, что информацию об <***> «Нормэс» получил из сети Интернет.

Согласно представленным сравнительным таблицам, не имеющим даты составления, влияющими на выбор спорного поставщика факторами послужили: низкая цена, короткий срок поставки, оплата после поставки товара, то есть исключительно коммерческая привлекательность предложения. Однако имеющаяся в сравнительном листе (т. 4 л.д. 32) отметка о наличии требуемого кадрового состава и материально-технической базы у поставщика ничем не подтверждена.

Как ранее отмечалось, анализ представленной контрагентом бухгалтерской и налоговой отчётности не свидетельствуют о платёжеспособности контрагента, его благонадёжности и наличия у него необходимых ресурсов для исполнения принятых на себя обязательств.

Сведения о регистрации <***> «Нормэс» и постановке его на налоговый учёт, в том числе выписка из Единого государственного реестра юридических лиц, устав общества <***> «Нормэс» свидетельствуют лишь о наличии юридического лица в системе государственной регистрации лиц и не характеризуют организацию как добросовестного налогоплательщика, имеющего определённую деловую репутацию. Названная информация носит справочный характер и не характеризует контрагента как добросовестного, надёжного и стабильного участника хозяйственных взаимоотношений.

Доказательств подтверждающих тот факт, что на дату совершения спорных сделок АО «Черногорский РМЗ» располагало информацией о деловой репутации спорного контрагента, специфике осуществляемой им деятельности, платёжеспособности, наличии у контрагента необходимых ресурсов и соответствующего опыта, не представлено.

Арбитражный суд также учитывает, что согласно пункту 9.7 договора сторонами согласовано дополнительное условие, по которому в срок не позднее трёх рабочих дней с момента подписания договора поставщик обязуется предоставить покупателю заверенные надлежащим образом копии следующих документов: устава поставщика со всеми изменениями; свидетельства о государственной регистрации; свидетельства о внесении в ЕГРЮЛ; письма о постановке на учёт в ЕГРПО; свидетельства о постановке юридического лица на учёт в налоговом органе; документов, подтверждающих полномочия того или иного лица на подписание настоящего договора и приложений к нему; годового бухгалтерского баланса с приложениями; копий лицензий (при осуществлении лицензируемых видов деятельности).

Исходя из имеющейся переписки между сторонами договора, датированной после 27 января 2016 года, имеются основания полагать, что до заключения договора от 27 января 2016 года налогоплательщиком не была проявлена должная осмотрительность при выборе контрагента, представленные документы получены обществом после заключения договора. Датирование выписки из ЕГРЮЛ 14 января 2016 года не подтверждает, что данная выписка была предоставлена контрагентом налогоплательщику в этот же день. Доказательств исследования обществом открытых источников (перечень дисквалифицированных лиц, Реестр недобросовестных поставщиков, Картотека арбитражных дел) суду не представлено, из показаний свидетеля ФИО6 не следует.

Несмотря на то, что заключение договора происходило путём электронного (либо посредством почтовой связи) документооборота, общество не представило деловой переписки, содержание которой отражало бы процесс выбора поставщика и согласования сторонами условий договора поставки.

Кроме того, в ходе налогового контроля налоговым органом установлено по справкам (формы 2-НДФЛ), что ФИО7 в 2015 – 2016 годы являлся работником общества с ограниченной ответственностью «Химавтоснаб» и общества с ограниченной ответственностью «Сатон» (один из поставщиков АО «Черногорский РМЗ»), проживал в <...>.

Документов, подтверждающих принятие обществом мер по проверке личности лица, действующих от имени контрагента, в материалы дела не представлено.

Таким образом, в отсутствие документов, подтверждающих полномочия названного лица действовать от имени <***> «Нормэс» (г. Новосибирск), данное обстоятельство также расценивается как непроявление налогоплательщиком должной осмотрительности.

Как указано АО «Черногорский РМЗ» в ответе от 29 сентября 2017 года № ГРФ-2850 (т. 4 л.д. 23), в спорный период налогоплательщиком осуществлялась закупка запасных частей для экскаваторной техники у общества с ограниченной ответственностью «ГортехМашСервис». До деятельности с <***> «Нормэс» по поставке названных запасных частей общество работало с <***> «ГортехМашСервис», <***> «Сатон». По поставке запчастей для экскаваторной техники АО «Черногорский РМЗ» продолжает работу с <***> «ГортехМашСервис», ЗАО «МТО», Томусинский РМЗ.

Разовый характер взаимоотношений АО «Черногорский РМЗ» и <***> «Нормэс» сам по себе не является основанием для признания налоговой выгоды необоснованной, однако данное обстоятельство во взаимосвязи с ранее исследованными, признаётся судом обстоятельством, свидетельствующим о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

С учётом изложенного, арбитражный суд находит правомерным вывод налоговой инспекции о том, что АО «Черногорский РМЗ» не проявлена должная осмотрительность при выборе контрагента <***> «Нормэс».

Приводимое заявителем условие договора (спецификаций) об оплате продукции по факту её поставки, указывает на коммерческую привлекательность сделки, однако не освобождает налогоплательщика от принятия им необходимых мер по проверке добросовестности и благонадёжности контрагента.

При указанных обстоятельствах, суд находит необоснованными доводы заявителя о принятии им мер, свидетельствующих о проявлении должной осмотрительности и осторожности.

Относительно расчёта доначисленных сумм налога в оспариваемой части заявителем возражений не представлено. Расчёт доначисленных сумм НДС судом проверен и признан верным.

В соответствии с частями 1, 3, 4 статьи 75 НК РФ пеней признаётся установленная настоящей статьёй денежная сумма, которую налогоплательщик должен выплатить в случае уплаты причитающихся сумм налогов, в более поздние по сравнению с установленными законодательством о налогах и сборах сроки. Пеня начисляется за каждый календарный день просрочки исполнения обязанности по уплате налога, начиная со следующего за установленным законодательством о налогах и сборах дня уплаты налога, если иное не предусмотрено настоящей статьёй и главами 25 и 26.1 настоящего Кодекса. Пеня за каждый день просрочки определяется в процентах от неуплаченной суммы налога. Процентная ставка пени принимается равной одной трёхсотой действующей в это время ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации.

В части расчёта начисленных сумм пеней на недоимку по НДС заявителем возражений не представлено. Расчёт пеней судом проверен и признан верным.

Пунктом 1 статьи 122 НК РФ предусмотрена ответственность за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налоговых правонарушений, предусмотренных статьями 129.3 и 129.5 настоящего Кодекса, в виде взыскания штрафа в размере 20 процентов от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов).

Налоговой инспекцией с учётом положений статей 112, 114 НК РФ в части признания наличия у общества смягчающих ответственность обстоятельств (социальная направленность деятельности) начислен штраф в общей сумме 115 863 рублей 60 копеек.

АО «Черногорский РМЗ» расчёт суммы штрафа не оспорил, судом признан правильным.

Учитывая изложенное, оснований для признания незаконным решения МИ ФНС России № 3 по РХ от 07 июня 2018 года № 6 в части завышения АО «Черногорский РМЗ» налоговых вычетов по НДС и доначисления соответствующих налогов, пеней, штрафов по взаимоотношениям с контрагентом <***> «Нормэс» не имеется. Судом не установлено нарушений решением в оспариваемой части прав и законных интересов АО «Черногорский РМЗ» в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности. В этой связи требования заявителя удовлетворению не подлежат.

Государственная пошлина по настоящему делу составляет 3000 рублей, уплачена заводом по платёжному поручению от 16 октября 2018 года № 254. В силу положений статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относится на заявителя.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Отказать акционерному обществу «Черногорский ремонтно-механический завод» в удовлетворении заявления о признании незаконным решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 3 по Республике Хакасия от 07 июня 2018 года № 6 «О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения» в части выводов по пункту 2.2.6.2 о завышении вычетов по налогу на добавленную стоимость на общую сумму 1 158 636 рублей за 1, 2 кварталы 2016 года, а также в части предложения дополнительно уплатить в бюджет пени и штраф, в связи с его соответствием Налоговому кодексу Российской Федерации.

Настоящее решение может быть обжаловано путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия. Жалоба подаётся через Арбитражный суд Республики Хакасия.

Судья Т.Г. Коршунова