Гражданский кодекс часть 1

Судья арбитражного суда Челябинской области Трапезникова Н.Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Салыковой Е.Н., рассмотрев в судебном заседании заявление Общества с ограниченной ответственностью «Бетонно-растворный узел» к ИФНС России по Калининскому району г.Челябинска о признании недействительным решения № 21 от 12.09.2016 в части.

в судебном заседании участвовали:

от заявителя: ФИО1 - представитель по доверенности от 15.12.2016, паспорт.

от ответчика: ФИО2 - представитель по доверенности №05-24/037143 от 22.11.2016, служебное удостоверение, ФИО3 - представитель по доверенности №05-24/005850 от 16.02.2017, служебное удостоверение, ФИО4 - представитель по доверенности №05-24/033183 от 28.10.2016, служебное удостоверение.

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Бетонно-растворный узел» обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением к ИФНС России по Калининскому району г.Челябинска о признании недействительным решения № 21 от 12.09.2016 в части.

В обоснование неправомерного доначисления оспариваемых сумм налогов заявитель ссылается на то, что финансово-хозяйственные операции со спорным контрагентом носили реальный характер, а документальное оформление соответствующих хозяйственных операций было произведено надлежащим образом; документы налогоплательщика содержат полную и достоверную информацию и подтверждают взаимоотношения со спорным контрагентом; отношения между заявителем и спорным контрагентом имели разумный экономический смысл и осуществлены в процессе реальной предпринимательской деятельности заявителя.

Налогоплательщик считает, что доказательства, полученные налоговым органом, негативно характеризующие спорного контрагента не могут быть положены в основу доначисления оспариваемых сумм налогов ввиду отсутствия доказательств того, что налогоплательщик знал об этих негативных характеристиках, либо мог влиять на спорного контрагента.

Заявитель также просит произвести снижение штрафов в связи с наличием смягчающих ответственность обстоятельств.

Налоговый орган требования заявителя не признал, по основаниям, изложенным в отзыве от 13.02.2017 №05-18/005100.

В обоснование законности оспариваемого решения инспекция указывает на то, что установленные ею в ходе проверки обстоятельства, подтвержденные соответствующими доказательствами, свидетельствуют о том, что спорный контрагент налогоплательщика не обладал необходимыми ресурсами для выполнения спорных хозяйственных операций, более того заявителем был создан формальный документооборот со спорным контрагентом.

Налоговый орган также возражает против снижения штрафов в связи с отсутствием у заявителя каких-либо смягчающих ответственность обстоятельств.

Заслушав представителей сторон, оценив в совокупности их доводы и имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статей 9, 65, 71, части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, инспекция была проведена проверка заявителя по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов и сборов, по итогам которой составлен акт от 27.05.2016 №17.

По результатам рассмотрения материалов налоговой проверки, инспекцией вынесено решение от 12.09.2016 №21 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, в соответствии с которым заявитель привлечен к ответственности:

-по пункту 1 статьи 122 НК РФ за неуплату НДС за 2,3,4 кварталы 2013 г., 1-3 кварталы 2014 г. в результате неправильного исчисления налога, в виде штрафа в размере 774 407,80 руб.;

-по пункту 1 статьи 122 НК РФ за неуплату налога на прибыль организаций за 2013,2014 г.г. в результате занижения налоговой базы, в виде штрафа в размере

299 120,80 руб.;

-по статье 123 НК РФ за неправомерное неперечисление (неполное перечисление) в установленный НК РФ срок сумм налога, подлежащего удержанию и перечислению налоговым агентом, в виде штрафа в размере 26 275,34 руб.

Решением Управления ФНС России по Челябинской области решение инспекции изменено путем отмены в резолютивной части решения:

-подпункта 1 пункта 3.1 в части начисления штрафа по п.1 ст.122 НК РФ за неуплату налога на добавленную стоимость в размере 666 869 руб.;

-подпункта 1 пункта 3.1 в части начисления недоимки по налогу на добавленную стоимость в сумме 5 080 847 руб.;

-подпункта 1 пункта 3.1 в части начисления пени по налогу на добавленную стоимость в сумме 1 575 541,32 руб.;

-подпункта 2 пункта 3.1 в части начисления штрафа по п.1 ст.122 НК РФ за неуплату налога на прибыль организаций в сумме 179633,20 руб.;

-подпункта 2 пункта 3.1 в части начисления пени по налогу на прибыль организаций в сумме 177 381,61 руб.;

-пункта 3.1 в части «Итого»: недоимка – 5 979 013 руб., пени – 1 752 922,93 руб., штраф по п.1 ст.122 НК РФ – 846 502,20 руб., в остальной решение инспекции было оставлено без изменения.

Воспользовавшись правом на судебную защиту, налогоплательщик обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Согласно ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, государственных органов, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушает их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагает на них какие-либо обязанности, создает иные препятствия осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Как следует из материалов дела, по результатам мероприятий налогового контроля инспекцией были установлены обстоятельства, свидетельствующие о фиктивности и нереальности хозяйственных отношений между налогоплательщиком и его контрагентом: ООО «Вектор», к тому же по выводу налогового органа представленные заявителем в обоснование налоговых вычетов по НДС, расходов по налогу на прибыль организаций первичные документы не соответствуют требованиям пунктов 5,6 статьи 169 НК РФ, статьи 252 НК РФ, поскольку содержат недостоверные сведения.

Налогоплательщик в свою очередь с приведенными претензиями налогового органа не согласился, аргументируя свою позицию соблюдением им норм, предусматривающих право на налоговые вычеты по НДС, расходы по налогу на прибыль организаций (ст.ст.169,171,172,252 НК РФ).

Разрешая спор в указанной части, суд исходит из следующего.

На основании статьи 143 Налогового кодекса Российской Федерации заявитель является плательщиком налога на добавленную стоимость.

В соответствии со статьей 146 Налогового кодекса Российской Федерации объектом налогообложения по налогу на добавленную стоимость признаются операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации.

На основании пункта 1 статьи 171 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму НДС, исчисленную в соответствии со статьей 166 НК РФ, на установленные этой статьёй налоговые вычеты.

Вычетам подлежат суммы данного налога, предъявленные налогоплательщику и уплаченные им при приобретении товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации в отношении товаров (работ, услуг), приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в силу гл. 21 Налогового кодекса Российской Федерации, и товаров (работ, услуг), приобретаемых для перепродажи.

В статье 172 Налогового кодекса Российской Федерации определён порядок применения налоговых вычетов, согласно которому налоговые вычеты, установленные статьей 171 Налогового кодекса Российской Федерации, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), имущественных прав после принятия на учёт указанных товаров и при наличии соответствующих первичных документов.

Согласно статье 169 Налогового кодекса Российской Федерации счёт-фактура является документом, служащим основанием для принятия к вычету сумм налога, предъявленных покупателю продавцом товаров.

Счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного пунктами 5 и 6 статьи 169 Налогового кодекса Российской Федерации, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению.

В пункте 5 статьи 169 Налогового кодекса Российской Федерации перечислены все обязательные реквизиты, которые должен содержать правильно оформленный счёт-фактура.

При этом указанные реквизиты должны не только иметь место, но и содержать достоверные данные.

Из системного анализа статей 169, 171, 172 Налогового кодекса Российской Федерации следует, что налогоплательщик имеет право на осуществление налогового вычета (возмещение) налога на добавленную стоимость при одновременном выполнении следующих условий: наличие счёта-фактуры, оформленного в соответствии с императивными требованиями статьи 169 Налогового кодекса Российской Федерации; принятие товара (работ, услуг) к своему учёту на основании первичных учётных документов.

На основании статьи 246 Налогового кодекса РФ заявитель является плательщиком налога на прибыль организаций.

В статье 247 Налогового кодекса РФ установлено, что объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком.

Прибылью для российских организаций признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов, которые определяются в соответствии с главой 25 названного Кодекса.

Расходами в соответствии с пунктом 1 статьи 252 Налогового кодекса РФ признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты.

Налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в статье 270 Налогового кодекса РФ).

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме.

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для её получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

При этом налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

В соответствии с пунктом 10 данного постановления факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности, и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентами, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентами.

Таким образом, помимо формальных требований, установленных статьями 171,172,252 Налогового кодекса Российской Федерации, условием признания налоговой выгоды обоснованной является реальность хозяйственной операции, а также проявление налогоплательщиком должной степени осмотрительности при выборе контрагента.

Пунктами 3, 5 названного постановления определено, что налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера).

О необоснованности налоговой выгоды могут свидетельствовать подтверждённые доказательствами доводы налогового органа о наличии, в том числе, следующих обстоятельств: невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учётом времени, места нахождения имущества или объёма материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств.

В случае наличия особых форм расчётов и сроков платежей, свидетельствующих о групповой согласованности операций, суду необходимо исследовать, обусловлены ли они разумными экономическими или иными причинами (деловыми целями).

Согласно пункту 6 указанного постановления судам необходимо иметь в виду, что следующие обстоятельства сами по себе не могут служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной: создание организации незадолго до совершения хозяйственной операции; взаимозависимость участников сделок; неритмичный характер хозяйственных операций; нарушение налогового законодательства в прошлом; разовый характер операции; осуществление операции не по месту нахождения налогоплательщика; осуществление расчётов с использованием одного банка; осуществление транзитных платежей между участниками взаимосвязанных хозяйственных операций; использование посредников при осуществлении хозяйственных операций.

Однако, эти обстоятельства в совокупности и взаимосвязи с иными обстоятельствами, в частности, указанными в пункте 5 постановления, могут быть признаны обстоятельствами, свидетельствующими о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

В соответствии с пунктом 9 данного постановления установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учётом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели.

Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счёт налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности её получения может быть отказано.

В пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» указано, что в соответствии с ч.1 ст.65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия налоговым органом оспариваемого акта, возлагается на этот орган.

В связи с этим при рассмотрении в арбитражном суде налогового спора налоговым органом могут быть представлены в суд доказательства необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой выгоды.

Эти доказательства, как и доказательства, представленные налогоплательщиком, подлежат исследованию в судебном заседании согласно требованиям статьи 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и оценке арбитражным судом в совокупности и взаимосвязи с учётом положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, возможность применения налоговых вычетов по НДС, расходов по налогу на прибыль организаций, обусловливается наличием реального осуществления хозяйственных операций.

Налоговый орган вправе отказать в принятии к вычету НДС, расходов по налогу на прибыль организаций, если факт реального совершения хозяйственных операций не подтверждён надлежащими документами, либо выявлена недобросовестность налогоплательщика, допущенная при совершении указанных операций.

Как отмечено в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 18.04.2006 № 87-О, от 24.01.2008 № 33-О-О, от 16.07.2009 № 924-О и др., разрешение споров, касающихся выполнения обязанности по уплате налогов, относится к компетенции арбитражных судов, которые не должны ограничиваться установлением только формальных условий применения норм законодательства о налогах и сборах и в случае сомнений в правильности применения налогового законодательства, в том числе правомерности применения налоговых вычетов, обязаны установить, исследовать и оценить всю совокупность имеющих значение для правильного разрешения дела обстоятельств.

При этом, как разъяснено в постановлении Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 20.04.2010 №18162/09, доказательством должной осмотрительности служит не только представление стандартного перечня документов, но и обоснование мотивов выбора контрагента и пояснение обстоятельств заключения и исполнения договора с контрагентом, при этом последние обстоятельства должны в равной степени устанавливаться в целях установления факта реальности хозяйственной операции.

При этом обоснование выбора в качестве контрагентов, а также доказательства фактических обстоятельств заключения и исполнения спорных договоров имеют существенное значение для установления судом факта реальности исполнения договоров именно заявленными контрагентами.

Согласно части 1 статьи 65 и части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, а также законности принятия оспариваемого решения и обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, возлагается на орган или лицо, которые приняли акт.

Вместе с тем, данные обстоятельства не исключают обязанности налогоплательщика доказать обоснованность предъявляемых сумм вычетов налога на добавленную стоимость по операциям приобретения товаров (работ, услуг), расходов по налогу на прибыль организаций.

Как видно из материалов дела, инспекцией установлено необоснованное включение налогоплательщиком в расходы в 2013-2014 г.г. по налогу на прибыль организаций затрат на оплату услуг, оказанных от имени ООО «Вектор» в размере 2 987 190,69 руб., а именно услуг: экскаватора, бетонолома, фронтального погрузчика и бетоносмесителя, а также услуг по вывозу мусора с территории налогоплательщика.

Вместе с тем, инспекцией в ходе проверки налогоплательщика установлено отсутствие реальной возможности у ООО «Вектор» осуществить спорные хозяйственные операции, ввиду того, что оно является номинальным субъектом (анонимной структурой).

Так, инспекцией установлено, что у ООО «Вектор» отсутствуют материальные ресурсы, транспортные средства, штатная численность, имущество для осуществления финансово-хозяйственной деятельности.

При анализе движения денежных средств по расчетному счету спорного контрагента (ООО «Вектор») налоговым органом установлено отсутствие расходов, присущих хозяйствующим субъектам, а именно: оплата коммунальных услуг, электроэнергии, связи, аренды помещений (транспортных средств), оплата канцелярских расходов, расходов на выплату заработной платы, на уплату взносов во внебюджетные фонды и другое.

В этой связи, спорный контрагент (ООО «Вектор»), имеющий признаки анонимной структуры, по объективным причинам никак не мог исполнить обязательства перед заявителем, так как у него отсутствовали необходимые ресурсы (персонал, транспортные средства), а участие спорного контрагента (ООО «Вектор») сводилось к лишь к формальному оформлению комплекта документов.

Руководителем ООО «Вектор» в период с 23.03.2011 по 04.11.2014 являлся ФИО5, на вопросы налогового органа о видах деятельности организации в 2012-2014 г.г., ассортименте реализуемой продукции, адресу местонахождения организации, численности работников, налоговой отчетности, др. ответить затруднился.

ФИО6, который согласно показаний ФИО5, данным им в ходе допроса 16.05.2016, фактически руководил ООО «Вектор», в отношении спецтехники данной организации (фронтального погрузчика, бетонолома, экскаватора) пояснил, что такой техники у ООО «Вектор» не было, и она не арендовалась у других организаций.

Вопреки доводу заявителя в настоящем деле налоговый орган не только приводит внешние характеристики спорного контрагента (ООО «Вектор»), указывающие на сомнения в ведении им самостоятельной предпринимательской деятельности, но и подтвердил совокупностью представленных доказательств фиктивность заявленных хозяйственных операций, которая обусловлена не только отсутствием необходимых ресурсов у спорного контрагента (ООО «Вектор»).

В соответствии с пп.11 п.1 статьи 31 и п.1 статьи 95 НК РФ в необходимых случаях для участия в проведении конкретных действий по осуществлению налогового контроля, в том числе при проведении выездных налоговых проверок, налоговым органом может быть привлечен эксперт.

По смыслу положений п.1 статьи 95 НК РФ эксперт может быть привлечен для участия в любых действиях по осуществлению налогового контроля.

Как разъяснено в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 16.07.2009 № 928-О-О, привлечение налоговым органом эксперта в порядке статьи 95 НК РФ позволяет получить при осуществлении мероприятий налогового контроля достоверную и объективную информацию для целей налогообложения.

Согласно почерковедческой экспертизе, проведенной налоговым органом, документы от имени руководителя спорного контрагента (ООО «Вектор») подписаны неустановленным лицом.

Согласно заключения эксперта от 10.05.2016 №16/441 ООО «ЮУЦСЭ»: подписи от имени ФИО5 в финансово-хозяйственных документах ООО «Вектор»: счете-фактуре от 27.05.2013 №69, товарной накладной от 31.03.2014 №47, выполнены не ФИО5, а другим лицом.

В этой связи уместно сделать вывод о том, что указанные документы не могут служить основанием для получения вычета по НДС, расходов по налогу на прибыль организаций, ввиду подписания их ненадлежащим лицом, что, безусловно, исключает их достоверность, и является самостоятельным основанием для признания полученной заявителем налоговой выгоды необоснованной, наряду с другими основаниями.

Так, если счета-фактуры от имени заявленных налогоплательщиком контрагентов подписаны неустановленными лицами это противоречит пункту 6 статьи 169 Налогового кодекса Российской Федерации.

Кроме того, согласно Постановлению Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.11.2008 №9299/08 в случае, если счета- фактуры оформлены от имени физического лица, которое их не подписывало и не имело отношения к этой организации, первичные документы содержат недостоверные сведения, в этой связи вычеты по налогу на добавленную стоимость нельзя считать документально подтвержденными.

Рассматриваемое почерковедческое исследование проведено и оформлено в соответствии с традиционной методикой судебно - почерковедческой экспертизы, изложенной в рекомендованных для использования методических пособиях.

В ходе почерковедческой экспертизы в полном объеме проведены объективные и всесторонние исследования документов с применением необходимых приборов и инструментов.

Нарушений методики проведения почерковедческой экспертизы, а также действующего законодательства, регламентирующего производство судебных экспертиз, не выявлено.

Судом установлено и из материалов дела следует, что экспертиза проводилась компетентным лицом в соответствии с нормами действующего законодательства, с изложением всех используемых методик и образцов; эксперт был предупрежден об ответственности в соответствии с требованиями НК РФ.

Налогоплательщик был ознакомлен с постановлением о назначении почерковедческой экспертизы, с разъяснением ему предоставленных прав.

После ознакомления с постановлением о назначении почерковедческой экспертизы налогоплательщиком был заявлен отвод эксперту без указания причин отвода, при этом общество не предоставило взамен свою кандидатуру, не поставило каких-либо уточняющих или дополнительных вопросов перед экспертом, который провел почерковедческие экспертизы.

Таким образом, нарушений требования закона при проведении в ходе налоговой проверки экспертизы судом не установлено.

Проведение почерковедческой экспертизы в соответствии с подпунктом 11 пункта 1 статьи 3, пунктом 1 статьи 95 Налогового кодекса РФ является правом, а не обязанностью налогового органа.

Экспертное заключение является одним из видов доказательств, не имеющим преимущественного положения по отношению к другим доказательствам.

В соответствии с п.5 ст.95 НК РФ эксперт может отказаться от дачи заключения, если предоставленные ему материалы являются недостаточными или если он не обладает необходимыми знаниями для проведения экспертизы.

Согласно ст.19 Федерального закона от 31.05.2001 года №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон № 73-ФЗ) орган или лицо, назначившие судебную экспертизу, представляют объекты исследований и материалы дела, необходимые для проведения исследований и дачи заключения эксперта.

В соответствии со ст.10 Федерального закона №73-ФЗ объектами исследований являются, в том числе, вещественные доказательства, документы, образцы для сравнительного исследования, а также материалы дела, по которому производится экспертиза.

В силу ст.9 Федерального закона № 73-ФЗ образцы для сравнительного исследования - объекты, отображающие свойства или особенности человека, а также другие образцы, необходимые эксперту для проведения исследований и дачи заключения. Из анализа указанных норм следует, что достаточность и надлежащее качество образцов для исследования определяются непосредственно самим экспертом.

Учитывая, что эксперт при проведении экспертизы счел материалы для исследования достаточными, отсутствуют основания, чтобы считать экспертизу недостоверной.

Более того, заключение эксперта не является единственным доказательством в арбитражном процессе, определяющим исход спора, а оценивается в совокупности с другими, применительно к установленным обстоятельствам дела.

Также, об отсутствии реальной возможности у ООО «Вектор» осуществить спорные хозяйственные операции свидетельствует и анализ движения денежных потоков по его расчетным счетам, согласно которым поступившие на него денежные средства перечислялись в дальнейшем таким же номинальным организациям, и физическим лицам.

Таким образом, денежные средства обналичивались либо перечислялись в адрес ограниченного круга организаций, физических лиц, что также свидетельствует о перечислении денежных средств, не опосредующих реальную оплату товаров (работ, услуг).

Опровержением совершения заявленных хозяйственных операций служат также следующие обстоятельства.

Спорным контрагентом (ООО «Вектор») не представлены на проверку документы, составление которых, сопутствует заявленным услугам, при их реальном совершении.

Так, документы, подтверждающие оказание услуг спецтехники контрагентом ООО «Вектор», а именно путевые листы, заявки на технику, направленные в адрес ООО «Вектор», график движения автомобилей, рапорты о работе специальной техники, листы учета работы механизмов, справки о стоимости работ, произведенных с помощью спецтехники, налогоплательщиком в инспекцию на проверку не были представлены.

Наряду с вышеуказанным в ходе проверки инспекцией установлены реальные исполнители спорных услуг.

ООО «БРУ» в проверяемом периоде заключало договоры на выполнение аналогичных услуг с иными поставщиками: ООО «СТМ», ООО «Влада», ИП ФИО7, а также имело в своем распоряжении необходимую технику (фронтальный погрузчик) на условиях договора лизинга.

Кроме того, ООО «СТМ», ООО «Влада», ИП ФИО7 (реальные исполнители) в инспекцию представили документы: ЭСМ-2, ЭСМ-3, ЭСМ-4, ЭСМ-7, сведения по работе экскаватора и спецтехники по вывозу мусора и грунта (на основании которых определены маршрут доставки и объем перевозимой продукции), подтверждающие оказание спорных услуг данными контрагентами.

Тогда как по ООО «Вектор» (номинальный контрагент) указанных документов налогоплательщиком не представлено.

Изучив документы, касающиеся экономической деятельности реальных исполнителей спорных услуг, судом установлено следующее.

В ходе выездной налоговой проверки от ООО «СТМ» получены документы по взаимоотношениям с ООО «Бетонно-растворный узел», согласно представленных актов выполненных работ ООО «Строительная техника и материалы» в 2013 и 2014 г.г. представлял обществу «Бетонно-растворный узел» услуги по доставке бетона по г.Челябинск.

В ходе выездной налоговой проверки от ООО «Влада получены документы по взаимоотношениям с ООО «Бетонно-растворный узел», согласно которых ООО «Влада» оказывало налогоплательщику услуги по вывозу мусора, грунта, использования экскаватора для разбития застывшего бетона.

ФИО7 по взаимоотношениям с ООО «Бетонно-растворный узел» представлены сменные рапорты о работе машин по сделкам с обществом «Бетонно-растворный узел». При анализе документов установлено, что за период с марта 2013 г. по декабрь 2014 г. ФИО8 оказывал услуги автобетоносмесителей с государственными номерами <***>, К023СМ, Н636ОЕ. В сменных рапортах о работе машин указаны: госномер машины, дата доставки, номер накладной, наименование заказчика, объем перевозимой продукции. Таким образом, на основании представленных сменных рапортов о работе машины определен маршрут доставки и объем перевозимой продукции.

При этом, наряду с поставщиками услуг аренды автобетоносмесителей - ИП ФИО7, ООО «СТМ», общество «БРУ» по договору от 01.06.2013 с ООО «Уралметаллургремонт-4» использовало предоставленные в аренду три автобетоносмесителя.

Представленные заявителем документы не подтверждают реальное совершение спорных хозяйственных операций с ООО «Вектор».

Так, обществом «БРУ» (налогоплательщиком) по требованию от 07.07.2016 №15-15/5138/1 в инспекцию были представлены документы по взаимоотношениям с ООО «Вектор» по спорным хозяйственным операциям: сменный рапорт о работе спецтехники, заверенный печатью только ООО «БРУ», временной период - за полмесяца, наименование работ - услуги экскаватора, вывоз мусора, фронтального погрузчика - количество часов. К актам на услуги бетоносмесителя приложены ТТН, в которых указан КАМАЗ государственный номер <***> (принадлежит родственнице директора ООО «БРУ»), указаны водители - сотрудники ООО «БРУ» Слепов и ФИО9.

Довод заявителя о наличии производственных причин, обусловивших привлечение спорного контрагента (ООО «Вектор»), а именно, налогоплательщику летом 2013 г. отделением ЮУЖД было выдано предписание о немедленной очистке территории и сооружения стационарного приемника для отходов, и для этих непредвиденных работ и были привлечены фронтальный погрузчик, экскаватор и бетонолом общества «Вектор», признается судом необоснованным.

В ходе проведения дополнительных мероприятий налогового контроля обществу «Бетонно-растворный узел» было выставлено требование №15-15/5138/1 от 07.07.2016 о предоставлении документов по взаимоотношениям с ООО «Вектор» за период с 01.01.2012 по 31.12.2014 - заявки, рапорты о работе специальной техники ЭСМ-3, листы учета работы механизмов ЭСМ-4, путевые листы ЭСМ-2, справки о стоимости работ ЭСМ-7; документы по взаимоотношениям с подразделением ЮУЖД - предписание и заключение о немедленной очистке территории и сооружения стационарного приемника отходов.

В ответ на требование обществом «Бетонно-растворный узел» представлены: акты выполненных работ, сменные рапорты о работе спецтехники, реестры к счетам-фактурам ООО «Вектор», товарно-транспортные накладные. В сменных рапортах по строке наименование работ указано: услуги экскаватора, бетонолома, фронтального погрузчика и количество часов. Однако не отражены объекты работ, марки и государственные номера транспортных средств. Согласно представленных документов организацией ООО «Вектор» оказаны услуги автобетоносмесителя на транспортном средстве КАМАЗ с государственным номером <***> (код региона не указан). В товарно-транспортной накладной указан грузоотправитель: ООО «Бетонно-растворный узел», грузополучатели различные юридические и физические лица. Наименование перевозимой продукции бетонная смесь (БСТ) различных марок.

В ходе дополнительных мероприятий налогового контроля инспекцией произведены запросы в Управление ГИБДД о владельцах транспортных средств по государственному номеру транспортного средства:

-запрос №5416217 от 29.07.2016 по государственному регистрационному знаку А622рх74. Согласно полученного ответа - зарегистрирован легковой автомобиль универсал ВАЗ 32109, категории В, 1988 года выпуска. 28.12.2005 данное транспортное средство снято с учета;

-запрос №5416210 от 29.07.2016 по государственному регистрационному знаку <***>. Согласно полученного ответа - зарегистрирован грузовой автомобиль HINO, категории С, 1992 года выпуска, состоял на учете в Красноярском крае, транспортное средство снято с учета 21.09.2009;

-запрос №5416215 от 29.07.2016 по государственному регистрационному знаку <***>. Согласно полученного ответа - зарегистрировано транспортное средство 58149ZНАШАССИКАМА, категория В, 2013 года выпуска, владельцем транспортного средства является ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Согласно сведений федеральных информационных ресурсов налоговых органов адрес регистрации ФИО10 с 05.06.2003 по 16.12.2011 совпадает с адресом регистрации директора ООО «Бетонно-растворный узел» ФИО11, что свидетельствует о взаимозависимости указанных лиц.

Исходя из представленных документов, касающихся использования автобетоносмесителя на шасси КАМАЗ с гос. номером <***>, заслуживают внимание также следующие обстоятельства, указывающие на фиктивность заявленных хозяйственных операций.

Согласно договора аренды автомобиля от 01.03.2014, собственник автомобиля ФИО10 передает его обществу «Вектор» в аренду на период с 01.03.2014 по 01.10.2014 (на семь месяцев) за плату в размере 19 500 руб. за весь период аренды (2 785 руб. в месяц, независимо от объема перевезенного бетона).

Согласно договора аренды от 06.03.2014, общество «Вектор» предоставляет указанный автомобиль в субаренду обществу «Бетонно-растворный узел». Арендная плата определена договором как 450 руб. за один кубический метр перевезенного бетона.

В связи с тем, что стоимость транспортных услуг, заявленная ООО «Бетонно-растворный узел» рассчитана исходя из количества часов и объема перевезенного груза, акты выполненных работ, рапорты о работе специальной техники, листы учета работы механизмов, путевые листы, справки о стоимости работ являются основными документами, подтверждающими количество часов работы транспортного средства и заявленный объем перевезенного груза (бетон, мусор). Непредставление указанных документов ООО «Бетонно-растворный узел» и ООО «Вектор» свидетельствует о неподтверждении заявленных налогоплательщиком расходов, связанных с работой транспорта.

Анализ стоимости услуги по аренде автобетоносмесителя, предоставленной ФИО10, и предоставленной от имени ООО «Вектор», показывает, что приобретая услугу по аренде «якобы» у ООО «Вектор» из расчета 450 руб. за 1 кубический метр перевезенного бетона, общество «Вектор» несет расходы по аренде того же автобетоносмесителя в сумме 2 785 руб. в месяц (а фактически расходы по расчетному счету ООО «Вектор» по оплате аренды отсутствуют); расходы общества «БРУ» от такой аренды (через третье лицо, а не напрямую у собственника) составили: 220 тыс. руб. за март 2014 г., 753 тыс. руб. - за второй квартал 2014 г., 793 тыс. руб. - за третий квартал 2014 г.

Таким образом, оформление сделки по аренде автобетоносмесителя с использованием реквизитов ООО «Вектор» позволило налогоплательщику при исчислении налога на прибыль организаций учесть расходы в размере 1 млн. 785 тыс. руб.

Учитывая отношения взаимозависимости общества «Бетонно-растворный узел» (директор и учредитель ФИО11) и арендодателя ФИО10 (письмо государственного комитета по делам ЗАГС Челябинской области от 14.04.2017), следует вывод о намеренном вводе в цепочку взаимоотношений общества «Вектор» с целью завышения стоимости услуг по аренде автобетоносмесителя для увеличения расходов при исчислении налога на прибыль организаций, а также применения вычетов по НДС (поскольку приобретение услуг по аренде автотранспортного средства у физического лица права на вычет по НДС не возникает).

О формальности документооборота с использованием реквизитов ООО «Вектор» косвенно свидетельствует отсутствие расходов у названного общества на уплату арендной платы в адрес арендодателя ФИО10 (даже в той минимальной сумме, определенной договором). Арендодатель ФИО10, при этом, не предъявляет претензий к арендатору за неисполнение условий договора по оплате.

В судебном заседании заявителем также представлены: договор аренды транспортного средства с экипажем от 01.06.2013, предметом которого является предоставление в аренду физическим лицом ФИО12 фронтального погрузчика обществу «Вектор»; договор аренды транспортного средства с экипажем от 01.06.2013. предметом которого является предоставление в аренду физическим лицом ФИО12 экскаватора обществу «Вектор». Оба договоры заключены сроком на 19 месяцев. Арендная плата определена договором в размере 500 руб. за час работы фронтального погрузчика (пункт 1.3 договора), арендная плата за час работы экскаватора определена договором в размере 900 руб. (пункт 1.3 договора).

Договор купли-продажи от 11.03.2011 между ФИО12 и ООО «Пермдорсервис» (пункт 3.3) предусматривает осуществление регистрации покупателем (ФИО12) не позднее 3 дней с момента получения экскаватора (фактически регистрация в органах Гостехнадзора произведена спустя шесть лет сроком на один день).

02.02.2017 экскаватор поставлен на учет на основании вышеуказанного договора и 02.02.2017 снят с учета (согласно письма Управления Гостехнадзора от 11.04.2017 №1011/12605) (регистрация транспортного средства сроком на один день, с последующей регистрацией на другое физическое лицо, копия паспорта самоходной машины на экскаватор не имеет страницы со сведениями о ФИО12 как собственнике и периоде регистрации транспортного средства на указанное лицо).

Установленная пунктом 3.1 договора стоимость автотранспортного средства должна быть внесена в объеме 100% в течение трех дней с момента подписания договора (пункт 3.2). Расчетные счета ФИО12 не содержат сведений о перечислении (либо снятии наличными) необходимой для оплаты по договору денежной суммы.

При этом, договор о предоставлении обществом «Вектор» обществу «БРУ» в аренду указанных средств спецтехники датирован 20.04.2014, предметом договора является предоставление в аренду двух фронтальных погрузчиков, стоимость машиночаса отличается в сторону повышения на 34 и 22 % соответственно.

Перечисления денежных средств по расчетному счету общества «Вектор» за передачу в аренду спецтехники сторонним организациям за период с 01.06.2013 (дата начала арендных отношений с ФИО12) до 20.02.2014 отсутствуют.

Указанная совокупность обстоятельств позволяет суду прийти к выводу о том, что фактически услуги с использованием спецтехники обществом «Вектор» не оказывались - часть работ выполнялась налогоплательщиком самостоятельно, часть с привлечением иных организаций и физических лиц.

Довод заявителя о том, что водитель фронтального погрузчика ФИО13 на территории ООО «БРУ» мог не видеть специальную технику, судом признается необоснованным, поскольку налоговый орган в своих выводах о фиктивности заявленных хозяйственных операций опирался на совокупность доказательств, а не на отдельные свидетельские показания, более того доказательства явной неосведомленности указанного лица, заявителем не представлено.

Судом также установлено, что налогоплательщиком в опровержение позиции инспекции об отсутствии хозяйственных отношений с ООО «Вектор», и о совершении действий, направленных на необоснованное получение налоговой выгоды, не приведено убедительных доводов в обоснование выбора ООО «Вектор», имея в виду, что по условиям делового оборота при осуществлении данного выбора оцениваются деловая репутация и платежеспособность контрагентов, риск неисполнения обязательств и предоставление обеспечения их исполнения, наличие у контрагентов необходимых ресурсов (производственных мощностей, спецтехники, квалифицированного персонала) и соответствующего опыта с учетом характера соответствующей сферы деятельности (см.Постановление Президиума ВАС РФ от 25.05.2010 №15658/09).

Суд также отмечает, что проявление должной осмотрительности возможно лишь при совершении реальных сделок.

Между тем, в рассматриваемом споре судом установлено отсутствие реальных хозяйственных операций между налогоплательщиком и ООО «Вектор», материалы дела содержат доказательства, свидетельствующие о том, что ООО «Вектор» не осуществляло фактическую хозяйственную деятельность, а было создано и действовало лишь для использования в сделках, направленных на получение неправомерной налоговой выгоды, создания формального документооборота, что само по себе исключает какую-либо должную осмотрительность.

При этом свидетельство о государственной регистрации и постановки на учет свидетельствует лишь о наличии юридического лица в системе государственной регистрации лиц и не характеризует организацию как добросовестного налогоплательщика, имеющего деловую репутацию, как конкурентоспособное лицо на рынке товаров (работ, услуг), действующее через уполномоченного представителя, обеспечивающего интересы организации.

Меры на получение свидетельств и выписок из ЕГРЮЛ, иных документов регистрационного характера, не являются достаточными, эти сведения не позволяют квалифицировать контрагента как добросовестного налогоплательщика гарантирующего исполнение своих обязательств.

Регистрация юридического лица в реестре без получения сведений о хозяйственной деятельности этой организации, его деловой репутации, не может безусловно свидетельствовать о добросовестности такой организации, ее способности поставить товары, выполнить работы, оказать услуги.

Информация о регистрации в качестве юридических лиц и постановка на учет в налоговом органе носят справочный характер и не характеризуют их как добросовестных, надежных и стабильных участников хозяйственных взаимоотношений.

Уровень внимания к выбору контрагентов не может ограничиваться только проверкой наличия у контрагента статуса юридического лица.

В материалах дела не содержится доказательств, свидетельствующих о ведении деловых переговоров, принятии мер по установлению и проверке деловой репутации спорной организации (ООО «Вектор»), выяснению адресов и телефонов офисов, должностей, имен и фамилий должностных лиц и других действий.

В силу действующего законодательства обязанность подтверждать правомерность налоговых вычетов по НДС, первичной документацией лежит на налогоплательщике - покупателе товаров (работ, услуг).

При этом, как указывалось выше, документы, подтверждающие налоговые вычеты, должны отражать достоверную информацию.

Напротив, исходя из условий и обстоятельств заявленных «сделок», налогоплательщику должно быть известно о том, что в качестве контрагента (ООО «Вектор») указано лицо, не осуществляющее реальной предпринимательской деятельности.

Налогоплательщиком не представлено доказательств того, что представленные документы по взаимоотношениям с ООО «Вектор», являются достоверными и отражают реальные хозяйственные операции, в то время, как инспекцией представлены доказательства, которые в своей совокупности и взаимной связи подтвердили обоснованность выводов налогового органа о нереальности хозяйственных операций.

Недостоверность счетов-фактур аналогична их отсутствию, а п. 1 ст. 172 Налогового кодекса установлено, что налоговые вычеты, предусмотренные ст. 171 Налогового кодекса, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг) (см. Постановление АС Уральского округа от 13.07.2016 по делу №А60-62507/2015).

Налогоплательщиком не было доказано в ходе судебного разбирательства, что сведения, отраженные в счетах-фактурах по взаимоотношениям с ООО «Вектор», являются достоверными и отражают реальные хозяйственные операции, в то время, как инспекцией представлены доказательства о нереальности хозяйственных операций.

Оформление операций с вышеуказанным контрагентом (ООО «Вектор») в учете налогоплательщика не свидетельствует об их реальности, а подтверждает лишь выполнение обязанностей по формальному учету хозяйственных операций.

Заявленные налогоплательщиком «сделки» с ООО «Вектор» создают только видимость совершения хозяйственных операций, и имитируют внешнее соответствие действий налогоплательщика требованиям налогового законодательства, тогда как, реально действительной целью «заключенных сделок» налогоплательщика являлось необоснованное получение налоговой выгоды в виде завышения вычетов при исчислении налога на добавленную стоимость.

Действия, связанные с искусственным введением в систему договорных отношений ООО «Вектор», не обусловлены разумными экономическими причинами, имитируют, посредством сформированного документооборота, хозяйственные операции, при этом реальность операций налогоплательщика с данным контрагентом материалами дела не подтверждена.

Возражения заявителя не опровергают фактические обстоятельства, установленные в ходе налоговой проверки, а по сути, представляют собой собственную трактовку налогоплательщиком этих обстоятельств, основанную исключительно на обобщенном мнении о недоказанности недобросовестности действий налогоплательщика.

При этом, заявитель игнорирует полученные налоговым органом доказательства, свидетельствующие об отсутствии хозяйственных операций со спорным контрагентом, об активном участии налогоплательщика в создании формального документооборота.

Таким образом, совокупность перечисленных выше обстоятельств, а именно. отсутствие у спорного контрагента (ООО «Вектор») реальной возможности совершить спорные хозяйственные операции, ввиду отсутствия у него собственных материальных, технических, трудовых и иных ресурсов, недостоверность и противоречивость документов, представленных в обоснование налоговых вычетов по НДС, расходов по налогу на прибыль организаций, позволяет суду сделать вывод не только о непроявлении заявителем должной осмотрительности при выборе спорного контрагента, но и об отсутствии реальных хозяйственных отношений между заявителем и спорным контрагентом (ООО «Вектор»), и об умышленном использовании реквизитов данной организации исключительно для создания фиктивного документооборота.

При указанных обстоятельствах, решение ИФНС России по Калининскому району г.Челябинска от 12.09.2016 №21 в части начисления НДС в сумме 537 694 руб., пени по НДС в сумме 62 974,85 руб., налога на прибыль организаций в сумме 597 438 руб., пени по налогу на прибыль организаций в сумме 24 033,02 руб.. штрафа по п.1 ст.122 НК РФ за неуплату НДС в сумме 107 538,80 руб., штрафа по п.1 ст.122 НК РФ за неуплату налога на прибыль организаций в сумме 119 487,60 руб., соответствует положениям Налогового кодекса РФ, и не нарушает прав и законных интересов заявителя. В указанной части в удовлетворении требований заявителя следует отказать.

Обществом «БРУ» заявлено о наличии у него смягчающих ответственность обстоятельств, которые он просит признать в качестве таковых, и произвести снижение штрафов.

Статья 106 НК РФ регламентирует понятие налогового правонарушения, а статья 110 НК РФ устанавливает формы вины при совершении налогового правонарушения, - отражающие степень общественной опасности деяния и отношение к нему правонарушителя.

Мерой ответственности за совершение налогового правонарушения является налоговая санкция (пункт 1 статьи 114 НК РФ) в виде денежных взысканий (штрафов) (пункт 2 статьи 114 НК РФ).

В соответствии с пп. 4 п. 5 ст. 101 НК РФ, в ходе рассмотрения материалов налоговой проверки руководитель (заместитель руководителя) налогового органа выявляет обстоятельства, исключающие вину лица в совершении налогового правонарушения, либо обстоятельства, смягчающие или отягчающие ответственность за совершение налогового правонарушения.

Согласно пункту 4 статьи 112 НК РФ обстоятельства, смягчающие или отягчающие ответственность за совершение налогового правонарушения, устанавливаются судом или налоговым органом, рассматривающим дело, и учитываются при применении налоговых санкций.

Пунктом 3 статьи 114 НК РФ предусмотрена возможность уменьшения размера штрафа не меньше, чем в два раза по сравнению с размером, установленным соответствующей статьей настоящего Кодекса, при наличии хотя бы одного смягчающего ответственность обстоятельства.

Перечень обстоятельств, смягчающих ответственность за совершение налогового правонарушения, указанный в пункте 1 статьи 112 НК РФ, не является исчерпывающим, так как согласно подпункту 3 пункта 1 данной статьи смягчающими могут быть признаны и иные обстоятельства, которые судом или налоговым органом, рассматривающим дело, могут быть приняты таковыми.

Согласно правовой позиции, изложенной в п.19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 41, Пленума ВАС РФ №9 от 11.06.1999 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие части первой Налогового кодекса Российской Федерации», если при рассмотрении дела о взыскании санкции за налоговое правонарушение будет установлено хотя бы одно из смягчающих ответственность обстоятельств, перечисленных в пункте 1 ст.112 НК РФ, суд при определении размера подлежащего взысканию штрафа обязан в соответствии с пунктом 3 ст.114 НК РФ уменьшить его размер не менее чем в два раза по сравнению с предусмотренным соответствующей нормой главы 16 НК РФ.

Учитывая, что пунктом 3 ст.114 НК РФ установлен лишь минимальный предел снижения налоговой санкции, суд по результатам оценки соответствующих обстоятельств (например, характера совершенного правонарушения, количества смягчающих ответственность обстоятельств, личности налогоплательщика, его материального положения) вправе уменьшить размер взыскания и более чем в два раза.

Согласно позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Постановлении от 17.12.1996 № 20-П и в Определении № 202-О от 04.07.2002, неуплата налога в срок должна быть компенсирована погашением задолженности по налоговому обязательству, полным возмещением ущерба, понесенного государством в результате несвоевременного внесения налога.

Поэтому к сумме собственно не внесенного в срок налога (недоимки) законодатель вправе добавить дополнительный платеж - пеню как компенсацию потерь государственной казны в результате недополучения налоговых сумм в срок.

Иного рода меры, а именно взыскание штрафов, по своему существу носят не восстановительный, а карательный характер и являются наказанием за налоговое правонарушение.

В Постановлении от 15.07.1999 № 11-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что, исходя из общих принципов права, санкции штрафного характера должны отвечать требованиям справедливости и соразмерности. Принцип соразмерности, выражающий требования справедливости, предполагает дифференциацию наказания в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обуславливающих индивидуализацию наказания.

Частью 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации установлено, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.

Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод от 20.03.1952, ратифицированной Федеральным законом от 30.03.1998 № 54-ФЗ, также установлено положение о соблюдении баланса публичного и частного интереса при разрешении имущественного спора.

Европейский суд допускает, что государство может в исключительных случаях ограничивать частные имущественные права во имя поддержания публичного общественного порядка, однако такие ограничения не должны носить фискальный характер.

Принцип справедливости судебного решения заключается в соразмерности ответственности лишь за виновное деяние и ее дифференциацию в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, компенсационного характера применяемых санкций.

Указанные принципы привлечения к ответственности в равной степени относятся к физическим и юридическим лицам.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно пункта 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации», если при рассмотрении дела, связанного с применением санкции за налоговое правонарушение, будет установлено наличие хотя бы одного из смягчающих ответственность обстоятельств (пункт 1 статьи 112 НК РФ), суд при определении размера подлежащего взысканию штрафа обязан в соответствии с пунктом 3 статьи 114 НК РФ уменьшить его размер не менее чем в два раза по сравнению с предусмотренным соответствующей нормой НК РФ.

Учитывая, что пунктом 3 статьи 114 НК РФ установлен лишь минимальный предел снижения налоговой санкции, суд по результатам оценки соответствующих обстоятельств (например, характера совершенного правонарушения, количества смягчающих ответственность обстоятельств, личности налогоплательщика, его материального положения) вправе уменьшить размер взыскания более чем в два раза.

Арбитражный суд при оценке обоснованности и законности оспариваемого решения налогового органа вправе проверять соразмерность примененной меры ответственности, и с учетом установленных в судебном порядке обстоятельств, смягчающих налоговую ответственность, вправе изменить оспариваемое решение налогового органа в части определения размера налоговой санкции.

Изложенное не ограничивает арбитражный суд при рассмотрении дела как признать в качестве смягчающих ответственность иные, не установленные инспекцией, обстоятельства, так и с учетом тех же обстоятельств признать необходимым дополнительное уменьшение размера штрафа.

Иное не обеспечило бы эффективное восстановление нарушенных прав налогоплательщика и означало бы необоснованный отказ в судебной защите, что противоречит статье 46 Конституции Российской Федерации, части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации статьям 137, 138 НК РФ.

Суд принимает во внимание наличие у заявителя смягчающих ответственность обстоятельств, выявленных при рассмотрении данного дела, и не учтенных налоговом органом при вынесении оспариваемого решения, а именно:

-отсутствие фактов злонамеренного противодействия налогоплательщика проведенному налоговому контролю (недопуска на территорию проверяемого налогоплательщика и т.п.);

-представление всех необходимых документов для проверки, к ответственности за данное правонарушение инспекция не привлекает;

-налогоплательщик является работодателем (социальный фактор).

В данном случае, суд также исходит из принципа соблюдения баланса частных и публичных интересов, а также из того, что меры налогового воздействия должны иметь не только карательный, но и воспитательный характер.

Убедительных доказательств, позволяющих сделать вывод о невозможности применения смягчающих ответственность обстоятельств, инспекцией в порядке ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Учитывая приведенное, руководствуясь положениями ст.ст.112,114 НК РФ, и принимая во внимание наличие смягчающих ответственность обстоятельств, суммы штрафов подлежит снижению в 3 раза, пропорционально примененным налоговым санкциям.

В связи с чем, решение ИФНС России по Калининскому району г.Челябинска от 12.09.2016 №21 в части штрафа по п.1 ст.122 НК РФ за неуплату НДС в сумме 71 692,53 руб., штрафа по п.1 ст.122 НК РФ за неуплату налога на прибыль организаций в сумме 79 658,40 руб., штрафа по ст.123 НК РФ за нарушение срока перечисления НДФЛ в сумме 17 516,89 руб. следует признать недействительным. В указанной части требования заявителя следует удовлетворить.

В удовлетворении остальной части требований заявителя следует отказать.

Согласно части 2 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд распределяет судебные расходы.

Разрешая вопрос о распределении судебных расходов между лицами, участвующими в деле суд исходит из следующего.

Распределение судебных расходов между лицами, участвующими в деле, регламентировано статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 данной статьи судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Поскольку главой 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не установлено каких-либо особенностей в отношении судебных расходов по делам об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, вопрос о судебных расходах, понесенных заявителями и заинтересованными лицами, разрешается судом по правилам главы 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отношении сторон по делам искового производства.

Вместе с тем, исходя из неимущественного характера требований, к данной категории дел не могут применяться положения пункта 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующие распределение судебных расходов при частичном удовлетворении заявленных требований.

В случае признания обоснованным полностью или частично заявления об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц судебные расходы подлежат возмещению соответственно этим органом в полном размере (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13 ноября 2008 г. № 7959/08).

На основании изложенного, с ответчика в пользу заявителя подлежит взысканию госпошлина в размере 3 000 (Три тысячи) рублей.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170,201 АПК РФ, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Заявленные требования удовлетворить частично.

Признать недействительным решение ИФНС России по Калининскому району г.Челябинска от 12.09.2016 №21 в части штрафа по п.1 ст.122 НК РФ за неуплату НДС в сумме 71 692,53 руб., по п.1 ст.122 НК РФ за неуплату налога на прибыль организаций в сумме 32 991,73 руб., штрафа по ст.123 НК РФ за нарушение срока перечисления НДФЛ в сумме 17 516,89 руб.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с ИФНС России по Калининскому району г.Челябинска в пользу общества с ограниченной ответственностью «Бетонно-растворный узел» судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 3 000 (Три тысячи) рублей.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) путем подачи жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.

Судья Н.Г. Трапезникова

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной жалобы можно получить на Интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда http://18aas.arbitr.ru.