Гражданский кодекс часть 1

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора финансового управляющего ФИО2, г. Магнитогорск Челябинской области,

от истца: ФИО4 – Директора, действующего на основании выписки из протокола б/н от 17.10.2017, личность удостоверена паспортом; ФИО3 – представителя, действующего на основании доверенности от 09.01.2018, личность удостоверена паспортом;

от третьего лица ФИО2 – лично, действующего на основании определения, личность удостоверена паспортом;

УСТАНОВИЛ:

закрытое акционерное общество «Уралтара», г. Магнитогорск Челябинской области (далее – истец, ЗАО «Уралтара») обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1, г. Магнитогорск Челябинской области (далее – ответчик, ИП ФИО1) о признании недействительной сделкой в силу ничтожности договор займа с процентами от 28.10.2014, заключенного между ИП ФИО1 и ЗАО «Уралтара».

В соответствии со статьей 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО2, г. Магнитогорск Челябинской области (далее – третье лицо, ФИО2).

Заявленные требования истец основывает на положениях статей 160, 168 861 Гражданского кодекса Российской Федерации, приводя доводы о том, что не подписывал ни договор займа, ни акт приема-передачи денежных средств. Поскольку, как полагает истец, договор займа и акт сфальсифицированы, то являются недействительными в силу ничтожности. Истец также ссылается на то, что денежные средства в сумме 1 000 000 руб. не получал от ответчика. Кроме того, истец полагает, что нарушен предусмотренный законом порядок расчетов между юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями. Указанный порядок не предусматривает для юридического лица выдачу займа предпринимателю путем составления расписки, что дополнительно свидетельствует о ничтожности договора займа.

Ответчик ИП ФИО1 представил в материалы дела письменный отзыв (т.1, л.д. 37-39). Ответчик высказал возражения против заявленного иска, полагает, что требования истца являются необоснованными. Договор займа содержит третейскую оговорку, поэтому, не получив возврата займа, ИП ФИО1 обратился с иском в первый Арбитражный Третейский Суд. Третейским судом вынесено решение о взыскании с ЗАО «Уралтара» суммы долга по договору займа. Как указывает ответчик, третейский суд пришел к выводу об обоснованности требований истца, несмотря на то, что директор ЗАО «Уралтара» отрицал получение займа. Ответчик полагает, что решение третейского суда имеет преюдициальное значение, и установленные обстоятельства не подлежат доказыванию вновь.

Конкурсный управляющий ФИО2 представил в материалы дела письменный отзыв (т.1, л.д. 107). Полагает, что поскольку ИП ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), то данный иск подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве. В судебном заседании конкурсный управляющий считает требования истца необоснованными и не подлежащими удовлетворению. Конкурсный управляющий полагает, что договор займа вопреки утверждениям истца был заключен и деньги по нему получены.

ИП ФИО1 в судебное заседание не явился, между тем, в материалы дела представлен отзыв, что свидетельствует об осведомленности ответчика о начавшемся процессе. Более того, конкурсный управляющий ответчика участвует в судебных заседаниях. В материалах дела также имеется почтовое уведомление (т.3, л.д. 137).

Учитывая, что у суда имеются сведения об извещении ответчика о начале судебного процесса, принимая во внимание положения части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о том, что участники процесса самостоятельно предпринимают меры по получению информации о движении дела и несут соответствующие риски наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению такой информации, суд полагает извещение участвующих в деле лиц надлежащим.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Челябинской области от 12.07.2016 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>) за № А76-16206/2016.

Решением суда от 10.04.2017 (резолютивная часть от 05.04.2017) ИП ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., ИНН <***>), признан несостоятельным (банкротом). В отношении него введена процедура реализации имущества гражданина сроком до 05.08.2017. Финансовым управляющим утвержден ФИО2, член некоммерческого партнерства «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса».

В материалы дела представлен договор займа с процентами от 28.10.2014, заключенный между ИП ФИО1 (займодавец) и ЗАО «Уралтара» (заемщик). Сумма займа составляет 1 000 000 руб., срок займа до 28.10.2015.

В соответствии с п. 1.4 договора займа за пользование займом заемщик уплачивает проценты в размере 10% от суммы займа ежемесячно до 10 числа текущего месяца (т.1, л.д. 29).

В соответствии с п.7.2 договора займа, все споры, разногласия, требования по настоящему договору подлежат разрешению по усмотрению истца, в Первом Арбитражном Третейском Суде города Магнитогорска в соответствии с регламентом суда.

В качестве подтверждения выдачи суммы займа суду представлен акт приема-передачи денежных средств от 28.10.2014, из которого следует, что генеральный директор ЗАО «Уралтара» ФИО4 получил денежные средства в сумме 1 000 000 руб. по договору займа от 28.10.2014 от ИП ФИО1 (т.1, л.д. 30).

Истец, обращаясь с настоящим иском, ссылается на то, что ни договор займа, ни акт приема-передачи денежных средств не подписывал, денежные средства в сумме 1 000 000 руб. не получал.

В соответствии со статьей 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Вместе с тем, в материалы дела ответчиком представлено решение Первого Арбитражного Третейского Суда от 29.08.2016 по делу № ЮЮ 274-001-05-16, в соответствии с которым, с ЗАО «Уралтара» в пользу ИП ФИО1 взыскана задолженность по договору займа от 28.10.2014 в сумме 1 000 000 руб., проценты за пользование займом в сумме 1 900 000 руб., неустойка по договору займа в сумме 3 195 000 руб., расходы по оплате третейского сбора в сумме 50 000 руб. (т.1, л.д. 41-51).

Из названного решения третейского суда следует, что при рассмотрении иска о взыскании долга по договору займа, ЗАО «Уралтара» отрицало его получение, равно как и подписание ФИО4(директором общества) договора займа от 28.10.2014 и акта приема-передачи денежных средств к договору займа, с самого начала рассмотрения иска в третейском суде (т.1, л.д. 45). По делу была назначена почерковедческая экспертиза. Эксперт ООО «СТЭЛС» ФИО5, где проводилось экспертное исследование, пришел к выводу о том, что часть элементов подписи совпадает, а часть нет. Между тем эксперт сделал вывод о том, что в графическом отношении подпись ФИО4 в договоре займа от 28.10.2014 и акте приема-передачи денежных средств к договору займа, совпадает с подписью ФИО4 (т.1, л.д. 58). Опираясь на выводы эксперта, третейский суд пришел к выводу об обоснованности иска.

Как указал истец, оспариваемый договор займа составлен ФИО1 самостоятельно без участия ЗАО «Уралтара». Денежных средств по спорному договору займа истец реально не получал, а договор и акт передачи денежных средств были составлены для того, чтобы получить судебное решение (в данном случае решение третейского суда) о взыскании с ЗАО «Уралтара» искусственной задолженности.

Правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон (часть 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел (часть 2 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В статье 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлены основания освобождения сторон от доказывания тех или иных обстоятельств, в том числе определены правила, в соответствии с которыми один судебный акт имеет преюдициальное значение по отношению к другому.

Так, в соответствии со статьей 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Между тем по смыслу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в частности части 2 указанной статьи, решения третейских судом не имеют преюдициального значения для споров, рассматриваемых в арбитражных судах.

Следовательно, решение Первого Арбитражного Третейского Суда от 29.08.2016 по делу № ЮЮ 274-001-05-16 преюдициального значения для настоящего спора не имеет.

По данному делу юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством является вопрос, был ли в действительности заключен между сторонами договор займа, в частности, были ли переданы указанные в договоре займа денежные средства, поскольку в силу статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации договор займа является реальным, и выяснение вопроса о наличии в распоряжении заимодавца значительной денежной суммы входит в предмета доказывания по данному спору.

В соответствии с пунктом 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Исходя из положений указанных норм права, передача займодавцем заемщику суммы займа является основным и необходимым условием заключения договора займа, являющегося реальным договором. Без передачи имущества договор займа не может считаться состоявшимся и порождающим какие-либо правовые последствия. Только с момента передачи имущества на стороне заемщика возникает обязательство возвратить займодавцу такую же денежную сумму или равное полученному количество вещей. Именно с этого момента договор займа является заключенным.

Истец в обоснование своих требований ссылался на обстоятельства неисполнения займодавцем (ИП ФИО1) договора займа от 28.10.2014 и отрицает факт получения денежных средств.

При этом согласно статье 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, факт передачи денег может быть подтвержден только допустимыми письменными доказательствами.

В качестве доказательства передачи ИП ФИО1 (займодавцем) суммы займа в размере 1 000 000 руб. в материалы дела представлен акт приема передачи денежных средств по договору займа с процентами от 28.10.2014, датированный также 28.10.2014, исходя из содержания которого, индивидуальным предпринимателем ФИО1 директору ЗАО «Уралтара» ФИО4 переданы денежные средства в сумме 1 000 000 руб. (т.1, л.д. 40).

В соответствии с пунктом 2 статьи 861 Гражданского кодекса Российской Федерации, расчеты между юридическими лицами, а также расчеты с участием граждан в связи с осуществлением ими предпринимательской деятельности производятся в безналичном порядке.

Согласно Определению Конституционного Суда РФ от 13.04.2000 № 164-О общим правилом расчетов между юридическими лицами является безналичный порядок их осуществления. Наличная форма расчетов допустима, если иное не предусмотрено законом. Обязанность производить расчеты в одинаковом для всех юридических лиц и на всей территории государства в безналичном порядке, быстрота которого гарантируется законом (статья 849 Гражданского кодекса Российской Федерации), не может рассматриваться как ограничение свободы перемещения финансовых средств.

В соответствии с пунктом 1 Указания Банка России от 07.10.2013 № 3073-У Об «Об осуществлении наличных расчетов» наличные расчеты в валюте Российской Федерации и иностранной валюте между участниками наличных расчетов в рамках одного договора, заключенного между указанными лицами, могут производиться в размере, не превышающем 100 тысяч рублей либо сумме в иностранной валюте, эквивалентной 100 тысячам рублей по официальному курсу Банка России на дату проведения наличных расчетов.

Формы безналичных расчетов установлены главой 46 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Частями 1, 3 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» установлено, что каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок. Первичный учетный документ должен быть составлен при совершении факта хозяйственной жизни, а если это не представляется возможным - непосредственно после его окончания.

Наличие бухгалтерских документов, оформленных в установленном законом порядке, является обязательным условием подтверждения факта совершения организацией хозяйственных операций.

В силу пункта 4.1 Указания Банка России от 11.03.2014 № 3210-У «О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства» (далее – Указание № 3210-У) кассовые операции оформляются приходными кассовыми ордерами 0310001, расходными кассовыми ордерами 0310002. Согласно абзацу пятому пункта 5.1 Указания № 3210-У при соответствии вносимой суммы наличных денег сумме, отраженной в приходном кассовом ордере 0310001, кассир подписывает приходный кассовый ордер 0310001, проставляет на квитанции к приходному кассовому ордеру 0310001, выдаваемой вносителю наличных денег, оттиск печати (штампа) и выдает ему указанную квитанцию к приходному кассовому ордеру 0310001.

Изложенные выше обстоятельства позволяют суду сделать вывод о том, что акт приема передачи денежных средств по договору займа с процентами от 28.10.2014, датированный также 28.10.2014, представленный истцом, составлен с нарушением установленного законом порядка и как следствие не является платежным документом. В отсутствии иных доказательств, свидетельствующих о получении ответчиком заемных средств, названный акт приема-передачи денежных средств не может являться достаточным доказательством, подтверждающи факт передачи ИП ФИО1 и получения ЗАО «Уралтара» денежных средств в размере 1 000 000 руб. по договору займа.

Таким образом, акт приема-передачи денежных средств по договору займа от 28.10.2014 не принимается судом в качестве доказательств фактической передачи денежных средств.

Как указано выше, ИП ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), что свидетельствует о его неплатежеспособности. Доводы финансового управляющего о том, что на дату выдачи займа ФИО1 располагал денежными средствами для выдачи займа, отклоняются судом исходя из следующего.

Из представленной в материалы дела выписки по счету ФИО1, открытому в ОАО «Челиндбанк» за период с 01.03.2014 по 31.12.2014 следует, что приход за указанный период в размере 18 313 848 руб. 23 коп. полностью покрыт расходом за тот же период в размере 18 310 752 руб. 27 коп. (т.3, л.д. 88), а это значит, что ФИО1 не располагал свободными денежными средствами в крупной сумме, а именно, в сумме 1 000 000 руб. для передачи их в заем. Вывод финансового управляющего о том, что за названный период ФИО1 получено 28 320 752 руб. 27 коп. по счету в ОАО «Челиндбанк» сделан без учета того, что из той же выписки следует, что расход денежных средств со счета равен доходу. Из выписки видно, что ФИО1 осуществлял регулярные платежи за аренду помещений, расчетно-кассовое обслуживание, рекламу, производил оплату за товары, осуществлял переводы.

Из представленных суду выписок движения денежных средств по счетам ФИО1, открытым в отделениях Сбербанка России также следует, что на счет поступали небольшие суммы, которые регулярно списывались (тратились) (т.3, л.д.89-102).

Из представленных суду выписок банка следует, что ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), в период, предшествующий выдачи займа, не имел на своих счетах неснижаемого остатка свободных денежных средств, достаточных для передачи их в заем по спорному договору.

Операция о том, что со счета была снята сумма в 1 000 000 руб. в период оспариваемого договора займа, а именно в октябре 2014 года в представленных суду выписках отсутствует. Иных доказательств наличия свободных денежных средств, свидетельствующих о том, что индивидуальный предприниматель ФИО1 имел финансовую возможность выдачи крупного займа в размере 1 000 000 руб. в материалы дела не представлено.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 не располагал свободными денежными средствами, сопоставимыми с суммой в 1 000 000 руб., которая могла быть передана в качестве займа ЗАО «Уралтара».

Данный вывод суда основан также на том обстоятельстве, что основным видом деятельности ИП ФИО1 согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – выписка из ЕГРЮЛ) является производство мебели для офисов и предприятий торговли, розничная торговля мебелью. Иными словами, предприниматель занимался производственной деятельностью, связанной с закупом материалов, непосредственно производством мебели (оплатой труда работников и т.д.), продажей произведенной продукции, как следует из выписок о движении денежных средств, оплачивалась аренда помещений. Такого вида деятельности как предоставление займов на постоянной основе, в качестве средства получения дохода, из указанной выписки из ЕГРЮЛ не усматривается (т.1, л.д. 25).

Финансовым управляющим высказан довод о том, что экспертным путем установлено, что оспариваемый договор займа и акт передачи денежных средств были подписаны директором ЗАО «Уралтара» ФИО4, следовательно, у истца нет оснований ссылаться на фальсификацию его подписи в указанных документах и, по мнению третьего лица, отсутствуют основания для удовлетворения иска.

Действительно, в материалы дела представлено три разных заключения экспертов в отношении проверки подлинности подписи ФИО4

Первое заключение сделано экспертом Научно-исследовательского института судебной экспертизы – СТЭЛС» ФИО5, проводившим экспертное исследование подписей ФИО4 в договоре займа от 28.10.2014 и акте приема-передачи денежных средств от 28.10.2014 по определению судьи Первого Арбитражного Третейского суда, г. Магнитогорск ФИО6 (т.1, л.д. 52-58). Данное исследование, как указано выше проводилось в рамках рассмотрения иска ИП ФИО1 о взыскании задолженности по оспариваемому в настоящем деле договору займа. При этом как следует из исследовательской части заключения экспертом установлено, что имеются как совпадения в исследуемых подписях с подписью непосредственно ФИО4, так и различия. Экспертом сделаны выводы о том, что подпись ФИО4 в строке «заемщик» на договоре займа с процентами от 28.10.2014 и в графе «заемщик» акта приема-передачи денежных средств к договору займа с процентами от 28.10.2014 в графическом отношении соответствует подлинной подписи ФИО4 Подписи ФИО1 и ФИО4 в названных выше документах выполнены нестандартным пишущим прибором, не имеющим в составе своей конструкции обособленного пишущего узла, которым оснащены шариковые или гелевые ручки. В наибольше степени использованный пишущий прибор отвечает характеристикам тонкого фломастера.

В качестве второго экспертного исследования в материалы дела представлена справка об исследовании № 255 от 27.06.2016 Главного управления МВД Российской Федерации по Челябинской области (экспертно-криминалистический центр). Из названной справки следует, что указанным центром также проводилось исследование подписи ФИО4 В результате проведенного исследования установлено, что подписи ФИО4 в строке «заемщик» на договоре займа с процентами от 28.10.2014 и в графе «заемщик» акта приема-передачи денежных средств к договору займа с процентами от 28.10.2014 вероятно выполнены ФИО4 Ответить на поставленный вопрос в категорической форме не представилось возможным, в виду краткости и простоты строения подписей, ограничивших объем содержащегося в них графического материала (т.1,л.д. 62).

Третья экспертиза была проведена в рамках настоящего дела по ходатайству истца в соответствии со статьей 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Проведение экспертизы было поручено Челябинской лаборатории судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации. Исследовав подписи ФИО4 в договоре займа от 28.10.2014 и акте приема-передачи денежных средств, эксперт пришел к выводу о том, что подпись ФИО4 в акте приема-передачи денежных средств выполнена самим ФИО4 Установить кем, ФИО4 или другим лицом выполнена подпись в договоре займа от 28.10.2014 невозможно, в связи с тем, что подпись в указанном документе не пригодна для почерковедческого исследования. Экспертом сделан вывод о том, что подписи выполнены пишущим прибором капиллярного типа чернилами (т.2, л.д. 87, 141).

Сведения, содержащиеся в экспертных заключениях, документально ни истцом, ни ответчиком не опровергнуты (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Оснований не доверять выводам эксперта у суда не имеется.

Таким образом, заключение эксперта № 1730/2-3/4 от 18.10.2017 и заключение эксперта № 1729/2-3/1 от 04.12.2017 принимаются судом в качестве относимых и допустимых доказательств (статьи 67,68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, проанализировав все имеющиеся в материалах дела экспертные заключения, суд приходит к выводу о том, что три экспертизы содержат противоречивые выводы относительно подписей ФИО4 в договоре займа с процентами от 28.10.2014 и акте приема-передачи денежных средств к нему. Ни один эксперт не сделал категорического вывода в отношении подписи ФИО4

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего голосования на собраниях кредиторов должника и участия в распределении его имущества. Поскольку сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон, поэтому при совершении сделки лишь для вида имеет место правильное оформление всех документов, создающее иллюзию обоснованности требования. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки.

Изложенные выше обстоятельства в совокупности, позволяет суду сделать вывод об отсутствие намерений сторон, в частности со стороны ФИО1, создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида, не исключает совершение сторонами, в данном случае займодавцем некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов, обращение в третейский суд за взысканием долга.

Между тем, из исследованных судом фактических обстоятельств и документальных доказательств следует, что факт выдачи денежных средств в сумме 1 000 000 руб. не подтвержден относимыми и достоверными доказательствами. Акт приема-передачи денежных средств от 28.1.2014 не принят судом в качестве доказательства.

При этом суд, принимая во внимание положения статьи 861 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктов 13 и 14 Порядка ведения кассовых операций в Российской Федерации, утвержденного решением Совета Директоров Центрального Банка России от 22.09.1993 № 40, названные выше Указания Центрального Банка Российской Федерации, статью 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходит из того, что акт приема-передачи денежных средств от 28.10.2014 к оспариваемому договору займа от 28.10.2014 не являются допустимыми доказательствами передачи денежных средств ответчиком истцу, поскольку составлен с нарушением установленного законом порядка расчетов между юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями. Никаких пояснений о причинах такого нарушения порядка расчета ответчик не представил суду. Указанный акт, как установлено судом выше, не является платежным документом и в отсутствии иных доказательств, свидетельствующих о получении ответчиком заемных средств, не может свидетельствовать о выдаче займа. Документальных доказательств о том, что денежные средства, по займу поступили на счет или в кассу ЗАО «Уралтара» в материалах дела отсутствуют. Более того, из акта сверки взаимных расчетов, подписанного ФИО1 с замечаниями по состоянию на 31.12.2015 не следует, что за обществом «Уралтара» числилась задолженность в размере 1 000 000 руб. по договору займа (т.3, л.д. 143). Кроме того, у займодавца ИП ФИО1 (20.06.1988г.р.), как следует из материалов дела, отсутствовала финансовая возможность предоставить заем в такой сумме.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что представленный в материалы дела договор займа с процентами с актом передачи денежных средств к нему от 28.10.2014, при отсутствии категорического (однозначного) вывода экспертов о том, что подпись на указанных документах выполнена именно ФИО4 направлен на создание искусственной задолженности ЗАО «Уралтара» перед ИП ФИО1

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Суд приходит к выводу о том, что создание искусственной задолженности не может рассматриваться как добросовестное поведение и является злоупотребление правом со стороны ИП ФИО1

В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем 1 пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 Постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25) добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

Если совершение сделки нарушает установленный статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 7 постановления Пленума № 25).

В пункте 10 информационного письма от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если при заключении договора было допущено злоупотребление правом, то такой договор является недействительным (ничтожным) как противоречащий закону (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно положениям статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2).

Оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности с фактическими обстоятельствами дела, по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о ничтожности оспариваемой сделки – договора займа с процентами от 28.10.2014 с актом приема-передачи денежных средств от 28.10.2014 как не соответствующей закону в соответствии со статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку на стороне займодавца судом установлено злоупотребление правом, выраженное в создании искусственной задолженности ЗАО «Уралтара» перед ИП ФИО1 Иск признан судом обоснованным и подлежащим удовлетворению.

По настоящему делу распределению подлежат следующие судебные расходы: расходы, связанные с проведением судебной экспертизы в сумме 31 365 руб. 00 коп., а также расходы по госпошлине в сумме 6 000 руб.

В соответствии со статьей 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В силу статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

В соответствии с пунктом 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с проигравшей стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

В соответствии с частью 3 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, государственная пошлина, от уплаты которой в установленном порядке истец был освобожден, взыскивается с ответчика в доход федерального бюджета пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований, если ответчик не освобожден от уплаты государственной пошлины.

Понесенные сторонами в настоящем деле судебные расходы распределяются судом на основании указанных выше норм процессуального права следующим образом.

Госпошлина по иску составляет 6 000 руб. 00 коп.

При обращении истца с настоящим иском ему на основании статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации была предоставлена отсрочка уплаты госпошлины.

Расходы по оплате услуг экспертов в общей сумме составляют 31 365 руб. По делу проведено две экспертизы. Стоимость судебно-почерковедческой экспертизы составила 15 300 руб., стоимость судебно-технической экспертизы составила 16 065 руб. Обе экспертизы признаны судом надлежащими доказательства по делу. Оплата экспертиз в общей сумме 31 365 руб. произведена ЗАО «Уралтара», что подтверждается чек-ордером Челябинского отделения № 8597 от 15.09.2017 № 27 (т.2, л.д. 73).

Таким образом, поскольку суд пришел к выводу о том, что иск подлежит удовлетворению, то в соответствии с частью 1 и частью 3 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по госпошлине в сумме 6 000 руб., а также расходы, связанные с оплатой услуг эксперта в сумме 31 365 руб. подлежат отнесению на ответчика, как проигравшую сторону.

Госпошлина в сумме 6 000 руб. 00 коп подлежит взысканию с ответчика в доход федерального бюджета в соответствии с частью 3 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Учитывая изложенное, руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить.

Признать недействительной сделкой в силу ничтожности договор займа с процентами от 28.10.2014 на сумму 1 000 000 руб., заключенный между индивидуальным предпринимателем ФИО1, г. Магнитогорск Челябинской области и закрытым акционерным обществом «Уралтара», г. Магнитогорск Челябинской области.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1, г. Магнитогорск Челябинской области в доход бюджетаРоссийской Федерации госпошлину в сумме 6 000 руб.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1, г. Магнитогорск Челябинской области в пользу закрытого акционерного общества «Уралтара», г. Магнитогорск Челябинской области, расходы, связанные с оплатой услуг эксперта в сумме 31 365 руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме), путем подачи жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции

Судья С.М. Скрыль

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной жалобы можно получить на интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда httр://18aas.аrbitr.ru