Гражданский кодекс часть 1

Судья Арбитражного суда Челябинской области Ваганова В.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем Есмолдиной С.С., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1, индивидуального предпринимателя ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «Тритон Трейд» (ОГРН <***>, ИНН <***>) к ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника - общества с ограниченной ответственностью Научно-производственное предприятие «Инновация» (ИНН <***>),

при участии в судебном заседании:

представителя истца ФИО1 - ФИО7, доверенность от 18.10.2019, паспорт;

представителя ответчика ФИО3 – ФИО8, доверенность от 03.08.2019, паспорт

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Челябинской области от 20.04.2017 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Тритон Трейд» возбуждено производство по делу № А76-9318/2017 о банкротстве общества с ограниченной ответственностью Научно-производственное предприятие «Инновация» (ИНН <***>, ОГРН <***>) (далее – должник, общество НПП «Инновация»).

Определением суда от 21.08.2017 (резолютивная часть от 14.08.2017) в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО9, член Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемая организация «Центральное Агентство Арбитражных Управляющих».

Информационное сообщение о введении процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» №157 от 26.08.2017.

Определением председателя девятого судебного состава Арбитражного суда Челябинской области от 06.04.2020 произведена замена судьи Когденко Н.Ю. судьей Вагановой В.В., дело № А76-9318/2017 передано на рассмотрение судье Вагановой В.В.

Определением суда от 16.06.2020 (резолютивная часть от 08.06.2020) производство по делу о банкротстве общества НПП «Инновация» прекращено на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (отсутствие средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему).

ФИО1 30.07.2020 обратилась в арбитражный суд с иском к ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника - общества с ограниченной ответственностью Научно-производственное предприятие «Инновация».

В качестве нормативного обоснования истец ссылался на положения пунктов 1 и 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В обоснование заявленных требований указал, что ответчики ФИО10, ФИО4, ФИО6 незаконно выводили денежные средства из общества в значительном размере, чем причинили вред кредиторам; кроме того, ответчики ФИО5 и ФИО10 не передали документацию должника временному управляющему.

Определением суда от 06.08.2020 заявление принято к производству, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество НПП «Инновация».

Определениями суда от 13.04.2021, от 21.04.2021 к участию в деле №А76-29118/2020 по иску ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих общество НПП «Инновация» лиц - ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, в качестве соистцов привлечены индивидуальный предприниматель ФИО2 и общество с ограниченной ответственностью «ТриТонТрейд».

Соистец «ТриТонТрейд» поддержал требования ФИО1 в полном объеме (л.д.95-96 т.3).

Соистец ИП ФИО2 в обоснование заявленных требований ссылался на положения пунктов 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве. Указала, что учредителями и руководителем общества НПП «Инновация» не была исполнена обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом, которая возникла в 2015 г. (л.д. 57-60 т.3).

Ответчик ФИО5 представил отзыв на заявление с пояснениями и дополнением, где возражал против удовлетворения иска (л.д.41-43 т.2, л.д.4-5, 41-43 т.3). Указал, ответчик ФИО3, являясь учредителем и последним руководителем общества НПП «Инновация» был полностью в курсе дел общества, располагал всей документацией, иск к ФИО1 и ФИО5 об истребовании документов общества инициировал с целью уклонения от передачи документов временному управляющему. Заявил о применении исковой давности.

Ответчик ФИО6 представила отзыв, считает требования истца ФИО1 необоснованным, не подтвержденным надлежащими доказательствами (л.д.116-119 т.5). Указала, что ФИО1 в инкриминируемый период (2015 год) занимала должность директора общества, знала о всех спорных операциях. Заявила о пропуске исковой давности.

Ответчик ФИО3 представил отзыв с дополнением, возражал против удовлетворения иска по тем основаниям, что не имеет задолженности перед обществом (л.д.89-91 т.4, л.д.120-122, 136-139 т.5). Пояснил, что как брал у общества, так и выдавал обществу займы как физическое лицо, не имел цели причинения вреда кредиторам, в преддверии банкротства в 2016 году внес на счет общества 3 180 000 руб. Представил акты сверки взаимных расчетов с должником. Заявил о пропуске исковой давности.

Ответчик ФИО4 отзыв не представил.

Определением суда от 06.08.2021 судебное заседание было отложено на 19.08.2021. В судебном заседании 19.08.2021 объявлен перерыв до 23.08.2021.

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании заявленные требования поддержал по основаниям, указанным в исковом заявлении. Пояснил, что ФИО1 обладала полной информацией о деятельности общества НПП «Инновация», в том числе о выводе участниками денежных средств должника, но не знала, как поступить в данной ситуации, поскольку находилась в зависимом положении, имела непогашенный кредит перед банком, кредитные средства внесла на счет общества с целью его развития; после того, как обратилась к представителю за оказанием юридических услуг и подняла этот вопрос перед участниками, была уволена с должности директора. ФИО3, как индивидуальный предприниматель, в правоотношениях с обществом не состоял, какой-либо товар обществу не передавал, займы предоставлял обществу за счет самого должника. ФИО5 и ФИО3 скрыли бухгалтерскую документацию от временного управляющего.

Представитель ответчика ФИО3 возражал против удовлетворения требований истца по основаниям, изложенным в отзыве. Пояснил, что ФИО3 не имел и не имеет бухгалтерской документации должника; при рассмотрении иска об истребовании документации вопрос о привлечении ФИО5 соответчиком был поставлен судом; фактически документы должника находятся у ФИО1, которая до октября 2016 г. являлась директором общества, ФИО3 занимал должность коммерческого директора, находился с ФИО1 в партнерских отношениях.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, своих представителей не направили, о месте и времени судебного заседания извещены, в том числе публично, путем размещения информации на интернет-сайте арбитражного суда.

От общества «ТриТон Трейд» 18.08.2021 поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя (вх.88785 от 20.08.2021).

Неявка представителей лиц, участвующих в деле, на основании части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Исследовав и оценив устные объяснения, представленные в материалы дела письменные доказательства и материалы дела № А76-9318/2017 о банкротстве общества «Инновация» в порядке статьи 71 АПК РФ,суд пришел к следующему.

Согласно информационной выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ) общество НПП «Инновация» с уставным капиталом 11 000 руб. было зарегистрировано 12.10.2011 по адресу: <...>; участниками общества являлись ФИО3 (50%), ФИО4 (50%), с 09.02.2017 директором общества являлся ФИО3 (л.д.100-117 т.1). Согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц общество НПП «Инновация» 20.01.2021 исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Решением Арбитражного суда республики Татарстан от 14.12.2016 по делу № А65-23875/2016 с общества НПП «Инновация» в пользу общества «ТриТон Трейд» взыскано 662 057 руб. 04 коп. долга, 233 079 руб. 04 коп. неустойки и 20 903 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Указанным решением установлено, что 10.11.2014 между обществом «ТриТон Трейд» (поставщик) и обществом НПП «Инновация» (покупатель) был заключен договор № 211-14 поставки нефтепродуктов.

Во исполнение условий договора общество «ТриТон Трейд» 06.11.2015 поставило обществу НПП «Инновация» товар на сумму 794 408 руб. 10 коп. Покупатель оплату поставленной продукции произвел частично и с нарушением предусмотренных сроков в сумме 123 408 руб. 10 коп.

Неисполнение обществом НПП «Инновация» указанного решения суда послужило основанием для обращения общества «ТриТон Трейд» в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о признании должника банкротом.

Определением суда от 21.08.2017 по делу № А76-9318/2017 требование общества «ТриТон Трейд» в размере 517 414 руб. 21 коп. основной задолженности и 233 079 руб. 04 коп. неустойки включено в третью очередь реестра требований кредиторов общества НПП «Инновация» (л.д.100-102 т.4).

Общество «ТриТон Трейд» предъявило к ответчикам иск в размере требования, включенного в реестр.

Решением Арбитражного суда республики Татарстан от 01.08.2016 по делу № А65-9926/2016, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.11.2016, с общества НПП «Инновация» в пользу общества «М-7» взыскано 680 000 руб. долга, 186 697 руб. 40 коп. пени, 20 333 руб. 95 коп. расходов по госпошлине.

Указанным решением установлено, что между ООО «Т-НК» (поставщик) и обществом НПП «Инновация» (покупатель) был заключен договор поставки № 31/15/ТНК-А от 24.08.2015г. с дополнительными соглашениями к договору. В рамках указанного договора поставки обществу НПП «Инновация» в ноябре 2015г. был поставлен товар на сумму 1397529 руб. 90 коп., со сроком оплаты – 20.11.2015. Поставленный товар покупатель оплатил частично. В дальнейшем между ООО «Т-НК» (первоначальный кредитор) и истцом – ООО «М-7» (новый кредитор) был заключен договор о переуступке права требования (цессии) № 12/16 от 10.02.2016.

Определением суда от 20.10.2017 по делу № А76-9318/2017 требование общества «М-7» в размере 483 302 руб. 60 коп. основной задолженности и 186 697 руб. 40 коп. пени включено в третью очередь реестра требований кредиторов общества НПП «Инновация» (л.д.63-65 т.4).

Определением Арбитражного суда республики Татарстан от 07.08.2020 по делу № А65-9926/2016 произведено процессуальное правопреемство истца, замена общества с ограниченной ответственностью «М-7» (ОГРН <***> ИНН <***>) на его правопреемника - индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРН <***> ИНН <***>) (л.д.62 т.4).

ИП ФИО2 предъявило к ответчикам иск в размере требования, включенного в реестр.

Решением Советского районного суда г.Челябинска от 20.09.2017 по делу № 2-945/2017, оставленным без изменения апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Челябинской областного суда от 30.01.2018, с общества НПП «Инновация» в пользу ФИО1 взыскана задолженность по договору займа от 26.08.2013 № 26/08/13-01, в том числе 664 735 руб. 35 коп. основной долг, 94 194 руб. 57 руб. проценты за пользование денежными средствами за период с 27.12.2016 по 20.09.2017, 31 050 руб. 39 коп. неустойка за период с 27.12.2016 по 20.09.2017, проценты за пользование займом, начисляемые с 21.09.2017 на сумму просроченного долга по ставке 19,30 % годовых до фактического исполнения обязательства, неустойка, начисленная на сумму основной просроченной задолженности по ставке 0,1%, начиная с 21.09.2017 за каждый день просрочки по дату фактического исполнения обязательства, 8 523 руб. 30 коп. расходы по оплате государственной пошлины (л.д. 21-28, 29-34 т.1).

Определением суда от 15.04.2019 по делу № А76-9318/2017 требование ФИО1 в размере 745 573 руб. 29 коп. основной задолженности (664 735 руб. 35 коп. основного долга и 80 837 руб. 94 коп. процентов за период с 27.12.2016 по 13.08.2017 включительно), 22 314 руб. 90 коп. неустойки (за период с 27.12.2016 по 13.08.2017 включительно) включено в третью очередь реестра требований кредиторов общества НПП «Инновация» (л.д.63-65 т.4).

ФИО1 включила в сумму иска задолженность, включенную в реестр требований кредиторов, в также текущие платежи (судебные расходы и др.) в размере 258 201 руб. 39 коп., всего – 1 026 089 руб. 58 коп.

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266-ФЗ), Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 4 Закона N 266-ФЗ названный Закон вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых данной статьей установлен иной срок вступления их в силу.

Пунктом 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (пункт 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Руководитель должника - единоличный исполнительный орган юридического лица или руководитель коллегиального исполнительного органа, а также иное лицо, осуществляющее в соответствии с Федеральным законом деятельность от имени юридического лица без доверенности (статья 2 Закона о банкротстве).

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В обоснование заявленных требований о привлечении ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника истец указала на неисполнение ими предусмотренной статьей 64 Закона о банкротстве обязанности по передаче временному управляющему бухгалтерской и иной документации должника.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 11.04.2018 по делу № А76-16299/2017 удовлетворен иск общества НПП «Инновация» к ФИО5 об обязании передать документы общества, в удовлетворении исковых требований к ФИО1 отказано (л.д.52-57 т.1).

Указанным решением суда установлены следующие обстоятельства.

ООО НПП «Инновация» 12.10.2011 зарегистрировано в качестве юридического лица в Едином государственном реестре юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) с присвоением основного государственного регистрационного номера <***>.

Решением №1 единственного участника ООО НПП «Инновация» от 05.07.2012 на должность директора общества назначена ФИО1

В тот же день единственным участником ООО НПП «Инновация» издан приказ №БП001000003 о назначении ФИО1 на должность директора общества и с ней заключен трудовой договор.

05.10.2016 участниками ООО НПП «Инновация» проведено внеочередное общее собрание, на котором принято решение о прекращении полномочий директора ООО НПП «Инновация» ФИО1 и о расторжении с ней трудового договора.

06.10.2016 ООО НПП «Инновация» назначило на должность директора общества ФИО5, заключив с ним трудовой договор.

Вновь назначенный директор ООО НПП «Инновация» ФИО5 издал приказ №8 от 06.10.2016 об увольнении ФИО1 с должности директора.

20.01.2017 участниками ООО НПП «Инновация» проведено внеочередное общее собрание, на котором принято решение о прекращении полномочий директора ООО НПП «Инновация» ФИО5 и о расторжении с ним трудового договора.

После прекращения полномочий ФИО5 директором ООО НПП «Инновация» назначен участник общества ФИО3, о чём в Единый государственный реестр юридических лиц 09.02.2017 внесена соответствующая запись.

По состоянию на декабрь 2016 года, то есть в период времени, когда директором ООО НПП «Инновация» являлся ФИО5, общество располагало бухгалтерской документацией и проводило её аудит.

Доказательств того, что ФИО1 после увольнения с должности директора ООО НПП «Инновация» имела доступ к документам общества, что ФИО5 передавал ей такие документы, материалы дела не содержат.

Подпунктом 2 пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу пункта 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего об изменениях в составе имущества должника.

В силу положений статей 6, 7 и 9 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (далее - Закон о бухгалтерском учете) экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет в соответствии с указанным Федеральным законом, если иное не установлено данным Федеральным законом; бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации; каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом; ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Применение положений статьи 61.11 Закона о банкротстве разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума N 53), в пункте 19 которого указано, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В абзаце 5 пункта 24 постановления Пленума N 53 указано, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079 разъяснено, что, как ранее, так и в настоящее время действовала презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Из положений Правил проведения арбитражным управляющим финансового анализа, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 25.06.2003 N 367 (Правила проведения финансового анализа) следует, что при проведении финансового анализа арбитражный управляющий анализирует финансовое состояние должника на дату проведения анализа, его финансовую, хозяйственную и инвестиционную деятельность, положение на товарных и иных рынках.

Принципы и условия проведения арбитражным управляющим финансового анализа, а также состав сведений, используемых арбитражным управляющим при его проведении регламентированы Временными правилами проверки арбитражным управляющим наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 N 855 (Временные правила).

В соответствии с пунктом 2 постановления Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 N 855 "Об утверждении Временных правил проверки арбитражным управляющим наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства" (далее Временные правила) при проведении арбитражным управляющим проверки исследуются:

а) учредительные документы должника;

б) бухгалтерская отчетность должника;

в) договоры, на основании которых производилось отчуждение или приобретение имущества должника, изменение структуры активов, увеличение или уменьшение кредиторской задолженности, и иные документы о финансово-хозяйственной деятельности должника;

г) документы, содержащие сведения о составе органов управления должника, а также о лицах, имеющих право давать обязательные для должника указания либо возможность иным образом определять его действия;

д) перечень имущества должника на дату подачи заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), а также перечень имущества должника, приобретенного или отчужденного в исследуемый период;

е) список дебиторов (за исключением организаций, размер долга которых составляет менее 5 процентов дебиторской задолженности) с указанием размера дебиторской задолженности по каждому дебитору на дату подачи заявления о признании должника несостоятельным (банкротом);

ж) справка о задолженности перед бюджетами всех уровней и внебюджетными фондами с указанием раздельно размеров основной задолженности, штрафов, пеней и иных финансовых (экономических) санкций на дату подачи заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) и на последнюю отчетную дату, предшествующую дате проведения проверки;

з) перечень кредиторов должника (за исключением кредиторов, размер долга которым составляет менее 5 процентов кредиторской задолженности) с указанием размера основной задолженности, штрафов, пеней и иных финансовых (экономических) санкций за ненадлежащее выполнение обязательств по каждому кредитору и срока наступления их исполнения на дату подачи заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), а также за период продолжительностью не менее 2 лет до даты подачи заявления о признании должника несостоятельным (банкротом);

и) отчеты по оценке бизнеса, имущества должника, аудиторские заключения, протоколы, заключения и отчеты ревизионной комиссии, протоколы органов управления должника;

к) сведения об аффилированных лицах должника;

л) материалы судебных процессов должника;

м) материалы налоговых проверок должника;

н) иные учетные документы, нормативные правовые акты, регулирующие деятельность должника.

Следовательно, Временные правила предусматривают максимально необходимый охват обстоятельств деятельности должника и действий (сделок), совершенных контролирующими его лицами.

Ответчик ФИО3 ссылается на то обстоятельство, что бухгалтерской документацией должника не располагал и не располагает.

Вместе с тем, 17.04.2017 общество НПП «Инновация» в лице директора ФИО3 обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о признании должника банкротом, в заявлении содержится расшифровка кредиторской задолженности в размере 27 726 892,16 руб. со ссылкой на первичные документы, в том числе перед ФИО3 – 1 157 784,10 руб., перед ФИО4 – 3 239 893 руб., перед ФИО1 – 664 735,35 руб., а также указаны сведения об имуществе должника: основные средства по остаточной стоимости – 1 386 678,04 руб., дебиторская задолженность в размере 2 833 041,69 руб., запасы на сумму 383 291,86 руб. К заявлению приложены копии договоров, товарных накладных, счетов-фактур, актов выполненных работ и др.

Определением суда от 14.07.2017 заявление должника принято к производству, как заявление о вступлении в дело о банкротстве № А76-9318/2017. Определением суда от 12.09.2017 производство по заявлению должника прекращено в связи с введением в отношении ООО НПП «Инновация» процедуры наблюдения определением суда от 21.08.2017.

При рассмотрении настоящего спора судом установлено и материалами дела подтверждено, что в ходе процедуры наблюдения временный управляющий ФИО9 не обращался в арбитражный суд с ходатайством об обязании ФИО3 предоставить документы временному управляющему.

Обязательности обращения управляющего в суд с требованием об обязании руководителя должника передать документацию закон не требует, такая обязанность должна быть исполнена руководителем самостоятельно в силу закона, а не судебного акта; отсутствие судебного акта об истребовании у руководителя должника документации не является основанием для освобождения руководителя от субсидиарной ответственности.

Как следует из отчетов временного управляющего, бухгалтерская и иная документация, касающаяся деятельности должника, ему не передана.

Непередача директором должника ФИО3 необходимых документов не позволила временному управляющему провести полноценный анализ финансового состояния должника, в том числе провести анализ сделок должника.

Между тем, в бухгалтерском балансе должника за 2016 год, подписанном ФИО3, содержатся сведения о наличии активов в размере 24 405 000 руб., в том числе основные средства в размере 2 900 000 руб., запасы в размере 13 615 000 руб. (л.д.88 т.2).

Согласно инвентаризационной ведомости основных средств № 2 от 06.10.2016, подписанной, в том числе ФИО3 и ФИО4, у должника имелось имущество (автопогрузчик и 10 емкостей) балансовой стоимостью 3 724 020,35 руб. (л.д.3-5 т.6).

При таких обстоятельствах суд усматривает наличие оснований, предусмотренных пунктом 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и удовлетворения исковых требований общества «ТриТон Трейд» и ИП ФИО2

Определением от 28.08.2019 суд обязал ФИО5 передать временному управляющему общества НПП «Инновация» ФИО9 копии документов, подтверждающих факты возникновения дебиторской задолженности должника, приобретение и приход основных средств (л.д. 58-60 т.1).

20.09.2019 на принудительное исполнение указанного судебного акта был выдан исполнительный лист.

Доказательства предъявления исполнительного листа в службу судебных приставов, возбуждения исполнительного производства, в материалах дела отсутствуют.

Доводы ответчика ФИО5 об отсутствии у него документов должника истцами не опровергнуты, признаются судом обоснованными, в связи с чем суд не усматривает оснований для удовлетворения иска и привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности.

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2, 3), иск о привлечении к субсидиарной ответственности является групповым косвенным иском, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства.

Наряду с конкурсным оспариванием (которое также осуществляется посредством предъявления косвенного иска) институт субсидиарной ответственности является правовым механизмом защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов, возмещения причиненного им вреда.

В отношении конкурсного оспаривания судебной практикой выработано толкование, согласно которому при разрешении такого требования имущественные интересы сообщества кредиторов несостоятельного лица противопоставляются интересам контрагента (выгодоприобретателя) по сделке. Соответственно, право на конкурсное оспаривание в материальном смысле возникает только тогда, когда сделкой нарушается баланс интересов названного сообщества кредиторов и контрагента (выгодоприобретателя), последний получает то, на что справедливо рассчитывали первые (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.08.2020 N 306-ЭС20-2155, от 26.08.2020 N 305-ЭС20-5613).

Равным образом при разрешении требования о привлечении к субсидиарной ответственности интересы кредиторов противопоставляются лицам, управлявшим должником, контролировавшим его финансово-хозяйственную деятельность. Таким образом, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты. (Именно поэтому, в том числе абзац третий пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящее время устанавливает правило, согласно которому в размер субсидиарной ответственности не включаются требования, принадлежащие ответчику либо заинтересованным по отношению к нему лицам).

Однако, в рассматриваемом случае истец ФИО1 сама являлась причастной к управлению должником, то есть она не имеет статуса независимого кредитора, что лишает ее возможности заявлять требование о привлечении к субсидиарной ответственности. Предъявление подобного иска по существу может быть расценено как попытка ФИО1 компенсировать последствия своих неудачных действий по управлению обществом и инвестированию в его бизнес. В то же время механизм привлечения к субсидиарной ответственности не может быть использован для разрешения корпоративных споров.

Если ФИО1 полагала, что участники должника и заинтересованные по отношению к ним лица действовали неразумно или недобросовестно по отношению к обществу, то она не была лишена возможности прибегнуть к средствам защиты, имеющимся в арсенале корпоративного (но не банкротного) законодательства, в частности, предъявление требований о взыскании убытков.

С учетом изложенного, исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат.

Кроме того, истец ФИО1 указывает на совершение должником и за счет должника в 2014-2016 годах ряда подозрительных платежей на личные счета общества ФИО3, ФИО6, ФИО4, получение ФИО3 наличных денежных средств от контрагентов должника.

Как следует из пояснений истца, размер неосновательного обогащения ФИО3 за период с 10.01.2014 по 14.11.2016 составил 8 528 962 руб., размер неосновательного обогащения ФИО4 за период с 16.03.2015 по 09.12.2016 составил 1 199 500 руб., размер неосновательного обогащения ФИО6 за период с 27.08.2015 по 24.04.2016 составил 895 192,20 руб. (л.д.5-24 т.4).

В письменных пояснениях от 17.12.2018 при рассмотрении судом заявления ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должник ссылался на безосновательное перечисление директором ФИО1 в 2015 г. с расчетного счета общества денежных средств в общей сумме 3 194 560 руб. ИП ФИО11 (мужу сестры) (л.д.83-87 т.3 Требования).

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) установлено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 постановления Пленума N 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Пунктом 23 постановления Пленума N 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Недобросовестность поведения контролирующего должника лица может проявляться в нецелевом характере операций по распоряжению денежными средствами, а также в том, что в результате их совершения выведены активы должника в условиях неисполненного обязательства перед кредиторами.

Ответчики Б-ны наличие задолженности перед обществом отрицают. В подтверждение своих доводов ответчик ФИО3 представил копию программы «1С-Бухгалтерия» ООО НПП «Инновация» на флеш-карте.

Как следует из решения Арбитражного суда Челябинской области от 22.02.2019 по делу № А76-31593/2017, по предложению суда ООО НПП «Инновация» представило в суд накопитель на жестких магнитных дисках, который был направлен на исследование эксперту ООО «Независимая экспертиза». 19.11.2018 из ООО «Независимая экспертиза» поступило заключение №8/283э-18; констатировано обнаружение механической неисправности накопителя на жестких магнитных дисках, в связи с чем, произведено исследование представленной ООО НПП «Инновация» на оптических дисках CD-R копии программы «1С-Бухгалтерия». Вследствие неисправности накопителя на жестких магнитных дисках эксперт не смог дать ответ на вопрос, имеются ли признаки модификации служебной информации (дата, время и прочее) на жестком диске, на котором установлена программа «1С: Бухгалтерия», используемая ООО НПП «Инновация», исходя из параметров и журналов операционной системы.

Из анализа представленных по делу доказательств, которые носят противоречивый характер, невозможно сделать однозначный вывод о том, что расходование денежных средств должника являлось нецелевым, привело к выводу активов должника, приведенные сторонами платежи (перечисления) являлись значимыми для должника и причиной объективного банкротства.

Соистец ИП ФИО2 просит привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве. По мнению истца, обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом в арбитражный суд возникла у ответчиков не позднее месяца после возникновения признаков неплатежеспособности в ноябре 2015 года.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Аналогичные положения содержатся в статье 61.12 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности в соответствии равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 указанного Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Вместе с тем, истцом не доказано и судом не установлено наличие у общества НПП «Инновация» признаков неплатежеспособности и (или) признаков недостаточности имущества до возникновения задолженности в ноябре 2015 года перед обществом «ТриТонТрейд» и обществом «М-7» (правопредшественником истца).

Истец не указал, какие именно новые обязательства должника возникли после декабря 2015 г., в пределах которых ответчики могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по долгам должника.

Кроме того, в 2015 г. директором должника являлась ФИО1, к которой никаких требований соистцами не предъявлено.

Учредители (участники) юридического лица не являются субъектами ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве, поскольку в пункте 1 статьи 9 и пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в действующей на тот период редакции) предусмотрен специальный субъектный состав субсидиарной ответственности по указанному основанию, а именно руководитель организации либо иное лицо, имеющее право действовать от ее имени.

Неподача заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, в редакции Закона о банкротстве, предусматривала соответствующую ответственность непосредственно руководителя должника.

Заявления ответчиков о применении исковой давности к требованиям соистцов судом отклоняются ввиду следующего.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 58 постановления Пленума N 53, сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия). При этом, течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления по правилам главы III.2, то есть не ранее введения первой процедуры банкротства, либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, либо прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (абзац 2 пункта 59 постановления Пленума N 53).

Учитывая, что соистцы обратились в суд с заявлением о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве, в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало о совокупности обстоятельств, позволяющих привлечь контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а именно в течение трех лет со дня прекращения производства по делу о банкротстве (16.06.2020) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности, срок исковой давности не пропущен.

По общему правилу статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

При подаче искового заявления имущественного характера, подлежащего оценке, уплачивается государственная пошлина в зависимости от суммы иска (подп. 1 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 11.07.2014 N 46 "О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах" применительно к пункту 6 статьи 52 Налогового кодекса Российской Федерации сумма государственной пошлины исчисляется в полных рублях: сумма менее 50 копеек отбрасывается, а сумма 50 копеек и более округляется до полного рубля.

От суммы иска ФИО1 1 026 089 руб. 58 коп. размер государственной пошлины с учетом округления составляет 23 261 руб.
00 коп.

При обращении с настоящим заявлением истец государственную пошлину не уплатил, судом предоставлена отсрочка.

Поскольку в удовлетворении иска отказано, государственная пошлина в размере 23 261 руб. 00 коп. подлежит взысканию с истца.

Соистцы общество «ТриТон Трейд» и ИП ФИО2 при обращении в суд государственную пошлину уплатили в полном объеме в соответствии с подп. 1 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации (л.д.73,99 т.4).

Поскольку исковые требования соистцов к ответчику ФИО3 удовлетворены, судебные расходы по уплате государственной пошлины относятся на ответчика.

Руководствуясь статьями 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 23 261 руб. 00 коп.

Исковые требования индивидуального предпринимателя ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «Тритон Трейд» удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 670 000 руб. 00 коп. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника - общества с ограниченной ответственностью Научно-производственное предприятие «Инновация» и 16 400 руб. 00 коп. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины; всего – 686 400 руб. 00 коп.

Взыскать с ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Тритон Трейд» 750 493 руб. 25 коп. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника - общества с ограниченной ответственностью Научно-производственное предприятие «Инновация» и 18 010 руб. 00 коп. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины; всего – 768 503 руб. 25 коп.

В удовлетворении исковых требований индивидуального предпринимателя ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «Тритон Трейд» к ФИО4, ФИО5, ФИО6 отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.

Судья В.В.Ваганова

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной жалобы можно получить на интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда http://18aas.arbitr.ru.