Гражданский кодекс часть 1

Акционерное общество «Хиагда» (далее – АО «Хиагда», истец) обратилось в суд к обществу с ограниченной ответственностью «Рязанский завод высокоточного оборудования» (далее – ООО «РЗВО», ответчик) с требованием о взыскании неустойки за нарушение сроков поставки в размере 883 328,83 руб. и судебных расходов, связанных с разрешением спора.

В судебном заседании представитель истца заявленное требование поддержал. Ответчик, не оспаривая факта неисполнения обязательства по поставке товара, просил уменьшить размер взыскиваемой неустойки соразмерно последствиям нарушенного обязательства.

Рассмотрев материалы дела, выслушав доводы сторон, суд установил следующее.

Акционерное общество «Хиагда» зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц за ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 671510, Республика Бурятия, район Баунтовский Эвенкийский, с. Багдарин.

Общество с ограниченной ответственностью «Рязанский завод высокоточного оборудования» зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц за ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 390044, <...>.

Из материалов дела следует, что между истцом (покупатель) и ответчиком (поставщик) заключен договор поставки 098/3663-Д от 26.10.2020 (далее – договор), по условиям которого поставщик обязуется поставить, а покупатель – принять и оплатить трубонарезной токарный станок (далее – товар), в соответствии с наименованием, технической характеристикой, качеством, количеством, в сроки и по цене, указанными в спецификации.

Договор заключен по результатам процедуры закупки, проведенной по правилам и в соответствии с Единым отраслевым стандартом закупок Государственной корпорации по атомной энергии «Росатом» (пункт 1.2 договора).

Пунктом 2.1 договора установлено, что поставщик обязуется поставить товар в сроки, указанные в спецификации.

Из приложенной к договору спецификации следует, что доставка товара осуществляется до АО «Хиагда» согласно отгрузочным реквизитам не позднее 90 календарных дней с момента заключения договора (пункты 2, 3).

В соответствии с пунктом 4.1 договора товар считается поставленным, а обязанность поставщика передать товар покупателю - исполненной, в момент передачи товара перевозчиком представителю покупателя, что подтверждается соответствующей записью в товарной накладной.

Общая стоимость товара (цена договора) составляет 9 298 198,20 руб. (пункт 5.1 договора).

Истец платежным поручением №4794 от 09.11.2020 ответчику перечислил аванс в сумме 2 789 459,46 руб. применительно к пункту 5.1 договора (30% от цены сделки в течение 30 календарных дней с момента заключения договора).

Полагая, что ответчиком поставка по сделке в установленный срок не произведена, а претензия истца от 28.04.2021 №098/20/2021-ПРЕТ оставлена ООО «РЗВО» без удовлетворения, АО «Хиагда» обратилось в суд с имущественным требованием.

Суд, рассмотрев исковое заявление, изучив представленные документы и оценив доказательства в совокупности, приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

На основании статьи 506 ГК РФ по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

В силу пункта 1 статьи 509 ГК РФ поставка товаров осуществляется поставщиком путем отгрузки (передачи) товаров покупателю, являющемуся стороной договора поставки, или лицу, указанному в договоре в качестве получателя.

Покупатель в соответствии с пунктом 1 статьи 513 ГК РФ обязан совершить все необходимые действия, обеспечивающие принятие товаров, поставленных в соответствии с договором поставки.

Пунктами 1 и 2 статьи 516 ГК РФ закреплено, что покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки. Если соглашением сторон порядок и форма расчетов не определены, то расчеты осуществляются платежными поручениями. Если договором поставки предусмотрено, что оплата товаров осуществляется получателем (плательщиком) и последний неосновательно отказался от оплаты либо не оплатил товары в установленный договором срок, поставщик вправе потребовать оплаты поставленных товаров от покупателя.

В соответствии со статьями 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с их условиями и требованиями закона. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В статье 329 ГК РФ предусмотрены способы обеспечения исполнения обязательств, в том числе и неустойка (пени).

Согласно статье 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

По правилам статьи 331 ГК РФ соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность соглашения о неустойке.

Пунктом 6.3 договора предусмотрено, что за просрочку поставки товара/партии товара покупатель вправе потребовать от поставщика уплаты неустойки в размере 0,1% от стоимости не поставленного (недопоставленного) товара/партии товара за каждый календарный день просрочки.

Из представленного в материалы дела истцом расчета неустойки, следует, что она составляет 883 328,83 руб., расчет содержит указание на момент возникновения просрочки поставки (25.01.2021 - с учетом наступления 90-дневного срока с даты заключения договора), суммы не поставленного в срок товара (9 298 198,20 руб.), период просрочки (с 25.01.2021 по 30.04.2021 (дата уведомления ответчика о расторжении договора по заявлению истца)), количество дней просрочки (95 дней), процент неустойки (0,1%), её размер.

Проверив расчет суммы предъявленной истцом неустойки, суд находит его обоснованным, соответствующим условиям совершенной сделки по поставке товара, обстоятельствам дела, не вызывающим сомнений в своей правильности.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

При рассмотрении настоящего иска ответчик не привел убедительных доводов, свидетельствующих о наличии обстоятельств, влекущих возможность его освобождения от начисления неустойки. Документальных доказательств по этому поводу материалы дела не содержат.

Более того, не оспаривая факта неисполнения обязательств по сделке и не поставки товара истцу, ответчик ходатайствовал об уменьшении размера взыскиваемой неустойки соразмерно последствиям нарушенного обязательства.

В обоснование такого ходатайства ответчиком приведено то, что поставка товара не была произведена по причине неисполнения обязательств его китайским контрагентом и тяжелой эпидемиологической обстановкой, обусловленной COVID-19, из-за которой не имелось возможности представителю ООО «РЗВО» попасть на территорию КНР для приемки товара; предпринятыми ответчиком мерами урегулирования возникшего вопроса по не поставке товара с иностранной компанией–производителем в судебном порядке, и незамедлительному возврату полученного от истца аванса за не поставленный товар, что свидетельствует об отсутствии какого-либо ущерба у АО «Хиагда» кроме потери времени.

Указанные доводы ответчика не могут заслуживать внимания с учетом следующего.

В соответствии со статьей 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - постановление Пленума №7), если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При взыскании неустойки с иных лиц правила статьи 333 ГК РФ могут применяться не только по заявлению должника, но и по инициативе суда, если усматривается очевидная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства (пункт 1 статьи 333 ГК РФ). В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, свидетельствующие о такой несоразмерности (статья 56 ГПК РФ, статья 65 АПК РФ). При наличии в деле доказательств, подтверждающих явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства, суд уменьшает неустойку по правилам статьи 333 ГК РФ.

В соответствии с пунктами 73, 75 постановления Пленума №7 бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства вследствие тяжелого финансового положения, наличия задолженности перед другими кредиторами, наложения ареста на денежные средства или иное имущество ответчика, отсутствия бюджетного финансирования, неисполнения обязательств контрагентами, добровольного погашения долга полностью или в части на день рассмотрения спора, выполнения ответчиком социально значимых функций, наличия у должника обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами (например, на основании статей 317.1, 809, 823 ГК РФ) сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки. При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ). Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 74 постановления Пленума №7 возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (пункт 1 статьи 330 ГК РФ), но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно.

В силу пункта 77 постановления Пленума №7 снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 2 постановления от 22.12.2011 №81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума №81) указал, что при рассмотрении вопроса о необходимости снижения неустойки по заявлению ответчика на основании 333 Гражданского кодекса Российской Федерации судам следует исходить из того, что неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежного обязательства позволяет ему неправомерно пользоваться чужими денежными средствами. Поскольку никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, условия такого пользования не могут быть более выгодными для должника, чем условия пользования денежными средствами, получаемыми участниками оборота правомерно (например, по кредитным договорам).

В статье 421 ГК РФ указано, что юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

О размере неустойки, порядке её взыскания в случае неисполнения обязательств по договору ответчику не могло не быть известно при его заключении.

Факт нарушения ответчиком сроков поставки товара подтвержден материалами дела и им не оспорен.

Учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства ГК РФ предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом.

Равные начала предполагают определенную сбалансированность мер ответственности, предусмотренных для сторон одного договора при неисполнении ими обязательств.

Снижение неустойки судом возможно только в одном случае - в случае явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения права и доказанности этого обстоятельства.

Иные фактические обстоятельства не могут быть рассмотрены судом в качестве таких оснований.

Согласно правовой позиции, сформулированной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.07.2014 №5467/14, неустойка как способ обеспечения обязательства должна компенсировать кредитору расходы или уменьшить неблагоприятные последствия, возникшие вследствие ненадлежащего исполнения должником своего обязательства перед кредитором, и не может быть превращена в противоречие своей компенсационной функции в способ обогащения кредитора за счет должника.

В том случае, когда статья 333 ГК РФ применяется по инициативе суда, решение вопроса о явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства производится на основании имеющихся в деле материалов.

Признание несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства является правом суда, принимающего решение. При этом в каждом конкретном случае арбитражный суд оценивает возможность снижения неустойки с учетом конкретных обстоятельств дела.

Из определения Конституционного Суда РФ от 15.01.2015 №7-О в соответствии со ст. 333 ГК РФ следует возможность установления судом баланса между применяемой к нарушителю мерой ответственности и размером действительного ущерба, причиненного в результате совершения им правонарушения, и не предполагается, что суд в части снижения неустойки обладает абсолютной инициативой - исходя из принципа осуществления гражданских прав в своей воле и в своем интересе (п. 2 ст. 1 ГК РФ) неустойка может быть уменьшена судом при наличии соответствующего волеизъявления со стороны ответчика. В противном случае суд при осуществлении судопроизводства фактически выступал бы с позиции одной из сторон спора (ответчика), принимая за нее решение о реализации права и освобождая от обязанности доказывания несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства.

В силу Определения Конституционного суда РФ от 14.10.2004 №293-О, возложив на суд решение вопроса об уменьшении размера неустойки при ее явной несоразмерности последствиям нарушения, законодатель исходил из конституционных прерогатив правосудия, которое по самой своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости (статья 14 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года).

Осуществляя гражданское судопроизводство на основе состязательности и равноправия сторон, суд обязан создавать условия, при которых соблюдался бы необходимый баланс их процессуальных прав и обязанностей. Исходя из этого, при решении судом вопроса об уменьшении неустойки стороны по делу в любом случае не должны лишаться возможности представить необходимые, на их взгляд, доказательства, свидетельствующие о соразмерности или несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21.12.2000 №263-О, суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, т.е., по существу, на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в статье 333 Гражданского кодекса Российской Федерации речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Неустойка является одним из способов обеспечения исполнения обязательств, средством возмещения потерь кредитора, вызванных нарушением должником своих обязательств.

При таких обстоятельствах задача суда состоит в устранении явной несоразмерности штрафных санкций, следовательно, суд может лишь уменьшить размер неустойки до пределов, при которых она перестает быть явно несоразмерной, причем указанные пределы суд определяет в силу обстоятельств конкретного дела и по своему внутреннему убеждению.

В соответствии с разъяснениями абзаца третьего пункта 1 постановления Пленума №81 ответчик должен представить доказательства явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства.

Отсутствие у истца убытков, каких-либо иных неблагоприятных последствий вследствие нарушения ответчиком своих обязательств, не может быть признано безусловным основанием для применения судом статьи 333 ГК РФ, поскольку неустойка (штраф, пени) в соответствии с действующим законодательством носит кроме компенсационной, также и штрафную функцию, и наличие у ответчика неблагоприятных последствий в связи с нарушением им обязательств является следствием применения к нему данного вида гражданско-правовой ответственности, тем более что обязанности по доказыванию факта причинения убытков у истца нет в силу прямого разъяснения пункта 1 статьи 330 ГК РФ и пункта 74 постановления Пленума №7.

В силу статьи 1 ГК РФ гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

С учетом ранее приведенных условий договора и срока поставки, отраженного в спецификации, товар должен был быть передан истцу ответчиком не позднее 24.01.2021 (90 дней, начиная с 26.10.2020 (дата заключения договора)).

При этом ООО «РЗВО» письмом №79 от 15.12.2020 поставило в известность АО «Хиагда» о том, что в связи с введенными на территории КНР карантинными мероприятиями в рамках борьбы с COVID-19 срок изготовления универсального трубонарезного токарного станка его производитель увеличил на 21 день, что делает невыполнимой его поставку в обусловленный сделкой срок, в связи с чем, адресату предложено рассмотреть возможность поставки в его адрес станка с аналогичными техническими характеристиками, от чего истец отказался, сославшись на фундаментальность процедуры закупки и выраженное ответчиком согласие на её условия без возможного изменения предмета сделки (письмо от 23.12.2020 №098-01/16-4490).

Между тем, из представленного в материалы дела уведомления от 05.11.2020, размещенного на сайте: http//ru/china-embassy/org Посольства КНР в РФ, объявлено о временном приостановлении въезда из России лиц, имеющих действительные китайские визы и виды на жительство, предполагающие работу, решение личных вопросов и воссоединение семьи. При этом в данной информации содержится ссылка на то, что МИД КНР и Госмиграционным управлением КНР 27.03.2020 объявлено о временной приостановке въезда на территорию Китая иностранных граждан с действующими визами и разрешениями на пребывание.

Таким образом, на дату заключения договора с установленным им сроком поставки товара, ответчик должен был располагать информацией об ограничительных мерах, введенных в месте нахождения иностранного изготовителя станка к моменту заключения сделки, тем более что по информации АО «Хиагда» договор на производство такого станка с иностранным заводом-изготовителем ответчиком был заключен в ноябре 2020 года, и ответчиком согласно его письму от 09.04.2021 №75 инициировано требование о возврате аванса, выплаченного инопартнеру 12.11.2020 в судебном порядке.

Из Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) №1, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 21.04.2020, следует, что Верховным Судом Российской Федерации в постановлении Пленума от 24 марта 2016 г. №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» дано толкование содержащемуся в ГК РФ понятию обстоятельств непреодолимой силы.

Так, в пункте 8 названного постановления разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 401 ГК РФ для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный, непредотвратимый при данных условиях и внешний по отношению к деятельности должника характер.

Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях.

Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий, т.е. одной из характеристик обстоятельств непреодолимой силы (наряду с чрезвычайностью и непредотвратимостью) является ее относительный характер.

Не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства, например, отсутствие у должника необходимых денежных средств, нарушение обязательств его контрагентами, неправомерные действия его представителей.

Из приведенных разъяснений следует, что признание распространения новой коронавирусной инфекции обстоятельством непреодолимой силы не может быть универсальным для всех категорий должников, независимо от типа их деятельности, условий ее осуществления, в том числе региона, в котором действует организация, в силу чего существование обстоятельств непреодолимой силы должно быть установлено с учетом обстоятельств конкретного дела (в том числе срока исполнения обязательства, характера неисполненного обязательства, разумности и добросовестности действий должника и т.д.).

Применительно к нормам статьи 401 ГК РФ обстоятельства, вызванные угрозой распространения новой коронавирусной инфекции, а также принимаемые органами государственной власти и местного самоуправления меры по ограничению ее распространения, в частности, установление обязательных правил поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации, запрет на передвижение транспортных средств, ограничение передвижения физических лиц, приостановление деятельности предприятий и учреждений, отмена и перенос массовых мероприятий, введение режима самоизоляции граждан и т.п., могут быть признаны обстоятельствами непреодолимой силы, если будет установлено их соответствие названным выше критериям таких обстоятельств и причинная связь между этими обстоятельствами и неисполнением обязательства.

Таким образом, в силу прямого указания приведенного разъяснения следует признать, что не могут рассматриваться в качестве непреодолимой силы нарушение обязательств контрагентом стороны обязательства либо неправомерные действия его представителей.

Приняв на себя соответствующие обязательства, действуя разумно, добросовестно и осмотрительно, ответчик при наличии приведенных обстоятельств не вправе ссылаться на невозможность исполнения условий договора, тем более, как следует из переписки между ним и истцом, ООО «РЗВО» гарантировало поставку не позднее 31.03.2021 с учетом проводимых испытаний станка и его отгрузки с завода-изготовителя (письмо №08 от 02.02.2021), однако в последующем указало на невозможность исполнения обязательства со своей стороны к указанному сроку (письмо №51 от 19.03.2021), ссылаясь на допуск своего китайского представителя на территорию местонахождения товара для приемки только 04.03.2021, что дополнительно свидетельствует и об отсутствии необходимости въезда на территорию КНР сотрудника ответчика при наличии там его китайского представителя.

Сам по себе факт полномерного возврата аванса ответчиком истцу 12.04.2021 платежным поручением №129 в рассматриваемой ситуации не воспринимается судом в качестве экстраординарного обстоятельства, а является нормальным хозяйственно-деловым оборотом, тем более что просрочка поставки товара носила длительный характер (95 дней), а истцом не получен ожидаемый результат от сделки.

Кроме того, в период ожидания истцом поставки товара его рыночная стоимость увеличилась по состоянию на 24.08.2021 до 12 529 185 руб., а согласно коммерческому предложению ООО «РЗВО» от 25.08.2021 №119 составила 18 000 000 руб., что свидетельствует о практически двукратном увеличении ценового предложения и порождало бы для истца несение дополнительных затрат, обусловленных более поздним приобретением станка, при его начальной максимальной цене 9 298 198,20 руб.

Суд в рассматриваемой ситуации полагает, что примененный истцом размер ответственности в виде рассматриваемой неустойки на сумму 883 328,83 руб. является сбалансированным и достаточным для обеспечения восстановления нарушенных прав истца, соответствует принципам добросовестности, разумности и справедливости, и не приведет к чрезмерному, избыточному ограничению имущественных прав и интересов, как истца, так и ответчика.

По смыслу статьи 333 ГК РФ, а также пункта 2 постановления Пленума №81 применение двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период нарушения исполнения обязательства, либо среднего размера платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями субъектам предпринимательской деятельности в месте нахождения должника в период нарушения обязательства, является правом суда при разрешении вопроса о соразмерности неустойки последствиям нарушения денежного обязательства.

Таким образом, двукратная ставка рефинансирования Центрального банка России является мерой и максимальным пределом, относительно которого допускается снижение неустойки при доказанности ответчиком необходимости ее снижения, что в порядке статьи 71 АПК РФ не исключает определение судом в качестве разумного размера договорной неустойки, превышающего двукратную учетную ставку (ставки) Банка России.

Сам по себе повышенный размер пени по сравнению со ставкой рефинансирования, установленной Центральным банком Российской Федерации, или иными ставками также не может служить основанием для признания размера неустойки завышенным.

Исходя из обычаев делового оборота, стороны устанавливают договором повышенную по сравнению с предусмотренной законом ответственность за ненадлежащее исполнение договорных обязательств. Лицо, добровольно приняв на себя соответствующие обязательства, несет риск их неисполнения в соответствии с условиями обязательства.

Уменьшение неустойки судом в рамках своих полномочий не должно приводить к нарушению принципа осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе (статьи 1 ГК РФ), а также принципа состязательности сторон (статьи 9 АПК РФ), поскольку необоснованное уменьшение неустойки судами с экономической точки зрения позволяет должнику получить доступ к финансированию за счет другого лица на нерыночных условиях, в то время как никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

В силу пункта 3 статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Отсутствие денежных средств, наличие дебиторской задолженности само по себе не может служить обстоятельством, свидетельствующим об отсутствии вины неисполнения обязательств и, следовательно, основанием для освобождения ответчика от ответственности на основании пункта 1 статьи 401 ГК РФ.

Ответчиком не представлено доказательств нарушения им срока поставки товара в результате непреодолимой силы (чрезвычайного и непредотвратимого при данных условиях обстоятельства).

Факт непоставки продукции, а также предъявленная к взысканию задолженность ответчиком по существу не оспорены, контррасчеты и доказательства оплаты долга в материалы дела не представлены.

С учетом приведенных норм закона и вышеизложенных обстоятельств, исковые требования АО «Хиагда» подлежат удовлетворению.

Расходы по госпошлине подлежат распределению в порядке статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 110, 112, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Рязанский завод высокоточного оборудования» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 390044, <...>) в пользу акционерного общества «Хиагда» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 671510, Республика Бурятия, район Баунтовский Эвенкийский, с. Багдарин) неустойку за нарушение сроков поставки в размере 883 328,83 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 20 667 руб., всего – 903 995,83 руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в Четвёртый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Забайкальского края.

Судья Д.Е. Минашкин