Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в открытом судебном заседании заявление индивидуального предпринимателя ФИО1 (Ульяновская обл., ОГРНИП <***>) о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Бережковская наб., д. 30, корп. 1, Москва, 123995, ОГРН <***>) от 07.09.2023 об отказе в удовлетворении возражения на решение об отказе в государственной регистрации товарного знака по заявке № 2022725309, а также об обязании Федеральной службы по интеллектуальной собственности произвести регистрацию обозначения по заявке № 2022725309 в качестве товарного знака в отношении всех заявленных товаров.

В судебном заседании приняли участие представители:

от индивидуального предпринимателя ФИО1 – ФИО2 (по доверенности от 15.09.2023 № 630/1-ПС);

от Федеральной службы по интеллектуальной собственности – ФИО3 (по доверенности от 15.01.2024 № 01/4-32-63/41и).

Суд по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО1 обратился в Суд по интеллектуальным правам с заявлением о признании

недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатента) от 07.09.2023 об отказе в удовлетворении возражения на решение об отказе в государственной регистрации по заявке № 2022725309, а также об обязании Роспатента произвести регистрацию обозначения « » по заявке № 2022725309 в качестве товарного знака в отношении всех заявленных товаров.

В обоснование заявленных требований ФИО1 указывает на ошибочность выводов Роспатента о несоответствии заявленного обозначения требованиям пункта 4 и подпункта 2 пункта 3 статьи 1483 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

По мнению заявителя, при применении положений пункта 4 статьи 1483 ГК РФ не могут быть учтены обстоятельства, которые не были известны и установлены на дату подачи заявки, поскольку принятый во внимание административным органом подход о возможности пересмотра охраноспобности обозначения «задним числом» позволяет оспорить предоставление правовой охраны многочисленных товарных знаков.

Заявитель отмечает, что «подача заявки на включение в список ЮНЕСКО» не является юридически значимым фактом для регистрации товарного знака, юридически значимым является лишь непосредственное включение объекта в список ЮНЕСКО, что в настоящем случае произошло позже даты подачи заявки.

Помимо этого, ФИО1 считает незаконным отказ в регистрации обозначения по подпункту 2 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ по причине невозможности регистрации известного фольклорного персонажа, поскольку в тексте оспариваемого решения отсутствуют какие-либо основания, которые подтверждали бы, что регистрация обозначения «Ходжа ФИО4» в отношении заявленных товаров (в частности, чая) будет неоднозначно воспринята обществом и способна вызвать негативные ассоциации применительно к заявленным товарам, либо что само обозначение обладает какой-либо негативной семантикой, способствующей потере репутации и понижению статуса объектов культурного наследия.

Заявитель также ссылается на регистрационную практику Роспатента, согласно которой правовая охрана персонажам фольклора предоставляется. Так, в качестве примеров приведены следующие товарные знаки " ", " ", " ", " ", " ", " ", " ", " ", " ", " ",

" ", " ", " ",

" ", " " по свидетельствам № 621173, № 658729, № 539851, № 544502, № 715238, № 425318, № 186575/1, № 798299, № 650345, № 937107, № 811712, № 476519, № 764647, № 687674, № 306474, № 416514, № 292219, № 263839, № 214722.

Роспатент в отзыве не согласился с заявленными требованиями, поскольку полагает, что оспариваемое решение является законным и не нарушает прав и законных интересов ФИО1

Возражая против доводов об отсутствии оснований для признания несоответствующим положениям подпункта 2 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ, Роспатент отмечает, что перечень случаев, когда государственная регистрация товарного знака может противоречить общественным интересам, не является исчерпывающим, в частности, положения подпункта 2 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ применимы в случае регистрации (испрашивания регистрации) в качестве товарного знака обозначения, воспроизводящего наименование либо изображение созданных человеком объектов, по отношению к которым приоритетными задачами являются их сохранение и популяризация в силу особой культурной, исторической или экологической значимости.

С точки зрения Роспатента, из-за широкой известности и особой культурной ценности притч о Ходже ФИО4, регистрация в качестве товарного знака обозначения, воспроизводящего имя их главного персонажа, на имя одного лица может затронуть интересы общества, создав препятствия для его использования в предпринимательской деятельности неограниченного круга хозяйствующих субъектов.

Подвергая сомнению довод о том, что заявленному обозначению не могло быть отказано в регистрации в качестве товарного знака на основании пункта 4 статьи 1483 ГК РФ, так как на дату подачи заявки № 2022725309 (19 апреля 2022 года) притчи о Ходже ФИО4 еще не были включены в список объектов наследия ЮНЕСКО, Роспатент указывает на то, что правовая норма пункта 4 статьи 1483 ГК РФ сформулирована таким образом, что не соотносит дату приоритета заявки на товарный знак с датой признания объекта наследия ЮНЕСКО, а исходит из самого факта наличия таких обстоятельств как таковых.

ФИО1 11.01.2024 представил возражения на отзыв Роспатента.

В судебном заседании 05.03.2024 представитель ФИО1

выступил по существу доводов заявленных требований, просил их удовлетворить.

Представитель Роспатента возражал против удовлетворения заявленных требований по мотивам, изложенным в отзыве на заявление.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы, изложенные в заявлении и возражениях на него исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьями 71 и 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, имеющиеся в деле доказательства, заслушав мнения присутствующих в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, Суд по интеллектуальным правам пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов административного дела, ФИО1 обратился 19.04.2022 в Роспатент с заявкой № 2022725309 на регистрацию обозначения « » в качестве товарного знака в отношении широкого перечня товаров 30-го класса «ароматизаторы ванили для кулинарных целей; ароматизаторы для кондитерских изделий, за исключением эфирных масел; ароматизаторы для напитков, за исключением эфирных масел; ароматизаторы кофейные; ароматизаторы пищевые, кроме эфирных масел; бадьян; баоцзы; батончики злаковые; батончики злаковые с высоким содержанием белка; блины; блины пикантные; блюда лиофилизированные, в которых макароны являются основным ингредиентом; блюда лиофилизированные, в которых рис является основным ингредиентом; блюда на основе лапши; бриоши; булгур; булки; булочки с шоколадом; бумага вафельная съедобная; бумага рисовая съедобная; бумага съедобная; буррито; ванилин [заменитель ванили]; вафли; вермишель; вещества подслащивающие натуральные; вещества связующие для колбасных изделий; вещества связующие для мороженого; вода апельсиновая для кулинарных целей; вода морская для приготовления пищи; водоросли [приправа]; галеты солодовые; гвоздика [пряность]; глазури зеркальные; глазурь для изделий из сладкого сдобного теста; глюкоза для кулинарных целей; горчица; гренки; гречиха обработанная; добавки глютеновые для кулинарных целей; дрожжи; дрожжи для пивоварения; загустители для пищевых продуктов; закваски; закуски легкие на основе риса; закуски легкие на основе хлебных злаков; заменители какао; заменители кофе; заменители кофе растительные; заменители чая; заправки для салатов; изделия желейные фруктовые [кондитерские]; изделия из сладостей для украшения тортов; изделия кондитерские в виде муссов; изделия кондитерские для украшения новогодних елок; изделия кондитерские из сладкого теста, преимущественно с начинкой; изделия кондитерские из слоеного теста; изделия кондитерские мучные; изделия кондитерские на основе арахиса; изделия кондитерские на основе миндаля; изделия кондитерские сахаристые; изделия кондитерские фруктовые; изделия макаронные; имбирь молотый; йогурт замороженный [мороженое]; какао; камень винный для кулинарных целей; каперсы; капсулы кофейные,

заполненные; карамели [конфеты]; карри [приправа]; кетчуп [соус]; киноа обработанная; киш; клейковина пищевая; клецки на основе муки; комбуча; конфеты; конфеты лакричные [кондитерские изделия]; конфеты мятные; конфеты мятные для освежения дыхания; конфеты шоколадные с ликером; конфитюр молочный; корица [пряность]; кофе; кофе-сырец; крахмал пищевой; крекеры; крекеры рисовые; крем заварной; крем-брюле; кристаллы ароматизированные для приготовления желейных кондитерских изделий; круассаны; крупа кукурузная; крупа манная; крупа овсяная; крупа ячневая; крупы пищевые; кубики льда; кукуруза молотая; кукуруза поджаренная; кулебяки с мясом; кули фруктовые [соусы]; куркума; кускус; лакса; лапша; лапша соба; лапша удон; лед для охлаждения; лед натуральный или искусственный; лед пищевой; лед фруктовый; лепешки на основе картофеля; лепешки рисовые; майонез; макарон [печенье]; макароны; мальтоза; мамалыга; маринад из шинкованных овощей с острой приправой [пикалили]; маринады; марципан; мед; мисо; молочко маточное пчелиное; мороженое; мука бобовая; мука гречневая; мука из тапиоки; мука картофельная; мука кукурузная; мука ореховая; мука пищевая; мука пшеничная; мука соевая; мука ячменная; муссы шоколадные; мюсли; мята для кондитерских изделий; напитки какао-молочные; напитки кофейно-молочные; напитки кофейные; напитки на базе какао; напитки на основе ромашки; напитки чайные; напитки чайные с молоком; напитки шоколадно-молочные; напитки шоколадные; настои нелекарственные; нуга; ньокки; овес дробленый; овес очищенный; оладьи из кимчи; онигири; орех мускатный; орехи в шоколаде; палочки лакричные [кондитерские изделия]; паста имбирная [приправа]; пастилки [кондитерские изделия]; патока; паштет запеченный в тесте; пельмени; перец; перец душистый; перец стручковый [специи]; песто; печенье; печенье кокосовое; печенье сухое; пибимпаб [рис, смешанный с овощами и говядиной]; пироги; питание на основе лапши для младенцев; пицца; подливки мясные; полба обработанная; помадки [кондитерские изделия]; попкорн; порошки для приготовления мороженого; порошки пекарские; порошок горчичный; пралине; препараты ароматические пищевые; приправы; продукты для размягчения мяса в домашних условиях; продукты зерновые; продукты на основе овса; прополис; профитроли; пряники; пряности; птифуры; пудинг рисовый; пудинги [запеканки]; пудра для кондитерских изделий; равиоли; рамэн; резинки жевательные; резинки жевательные для освежения дыхания; релиш [приправа]; рис; рис готовый, завернутый в водоросли; рис моментального приготовления; ростки пшеницы для употребления в пищу; рулет весенний; саго; сахар; сахар леденцовый; сахар пальмовый; семена конопли обработанные [приправы]; семена кунжута [приправы]; семена льна для кулинарных целей [приправы]; семена обработанные, используемые в качестве приправы; семена тыквы обработанные [приправы]; семя анисовое; сироп агавы [натуральный подсластитель]; сироп золотой; сироп из мелассы; смеси для пикантных блинов; смеси панировочные; сода пищевая [натрия бикарбонат для

приготовления пищи]; сок лимонный кристаллизированный [приправа]; солод для употребления в пищу; соль для консервирования пищевых продуктов; соль поваренная; соль сельдерейная; сорбет [мороженое]; составы для глазирования ветчины; соус клюквенный [приправа]; соус соевый; соус томатный; соус яблочный [приправа]; соусы [приправы]; соусы для пасты; спагетти; специи; спреды на основе шоколада; спреды шоколадные с орехами; стабилизаторы для взбитых сливок; стружка ледяная с подслащенными красными бобами; сухари; сухари панировочные; суши; сэндвичи; табуле; такос; тамаринд [приправа]; тапиока; тарты; тесто готовое; тесто для кондитерских изделий; тесто миндальное; тесто рисовое для кулинарных целей; тесто сдобное сладкое для кондитерских изделий; тортильи; травы огородные консервированные [специи]; украшения шоколадные для тортов; уксус; уксус пивной; ферменты для теста; халва; харисса [приправа]; хлеб; хлеб безглютеновый; хлеб из пресного теста; хлопья [продукты зерновые]; хлопья кукурузные; хлопья овсяные; хот-доги; цветы или листья, используемые в качестве заменителей чая; цзяоцзы; цикорий [заменитель кофе]; чаи пакетированные; чаи травяные; чай; чай из морских водорослей; чай со льдом; чатни [приправа]; чеснок измельченный [приправа]; чизбургеры [сэндвичи]; чипсы картофельные в шоколаде; чоу- чоу [приправа]; шафран [специи]; шоколад; шоколатины; экстракт солодовый пищевой; эссенции пищевые, за исключением эфирных эссенций и эфирных масел; ячмень очищенный» Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее – МКТУ).

По результатам рассмотрения указанной заявки 17.02.2023 Роспатент принял решение об отказе в государственной регистрации этого обозначения в качестве товарного знака в отношении всех товаров 30-го класса МКТУ, мотивированное несоответствием заявленного обозначения требованиям пункта 4 статьи 1483 ГК РФ, поскольку оно тождественно имени фольклорного персонажа мусульманского Востока и некоторых народов Средиземноморья и Балкан, а также героя коротких юмористических и сатирических миниатюр и анекдотов, а иногда бытовых сказок.

В заключении по результатам экспертизы административный орган сослался также на то, что в 2020 году была подана заявка на включение в список ЮНЕСКО традиции пересказа притчей о Ходже ФИО4 как общего объекта Азербайджана, Казахстана, Киргизии, Таджикистана, Туркменистана, Турции и Узбекистана. (см. https://ru.wikipedia.org/wiki), в 2022 традиции пересказа притчей о Ходже ФИО4 стали объектом всемирного культурного наследия и были внесены в список нематериального наследия ЮНЕСКО (Inscribed in 2022 (17.COM); Nomination file No. 01705) (см. https://ich.unesco.org/en/RL/telling-tradition-of-nasreddin-hodja-molla-

nesreddin-molla-ependi-apendi-afendi-kozhanasyr-anecdotes-01705).

ФИО1 подал 26.04.2023 в Роспатент возражение на решение от 17.02.2023, в котором заявитель сообщил, что на дату подачи заявки (19.04.2022), по которой устанавливается приоритет товарного знака, притчи

о Ходже ФИО4 не были включены в список культурного наследия ЮНЕСКО, следовательно указанные обстоятельства не подлежали учету при оценке охраноспосособности заявленного обозначения.

На заседании, состоявшемся 05.06.2023, коллегией Палаты по патентным спорам были дополнены основания для отказа в регистрации заявленного обозначения, в частности, обозначение признано не соответствующим требованиям пункта 3 (2) статьи 1483 ГК РФ.

В дополнениях к возражению заявитель выразил мнение, согласно которому выдвижение (номинация) какого-либо объекта на включение в список нематериального наследия ЮНЕСКО не является предусмотренным пунктом 4 статьи 1483 ГК РФ основанием для отказа в регистрации товарного знака, поскольку номинация не означает, что данный объект в обязательном порядке будет признан Комитетом всемирного наследия ЮНЕСКО объектом всемирного культурного наследия и включен в соответствующий список.

В целях опровержения дополнительного основания для отказа в регистрации заявленного обозначения, мотивированного требованиями пункта 3 (2) статьи 1483 ГК РФ, заявитель сослался на регистрационную практику Роспатента, согласно которой правовая охрана персонажам фольклора предоставляется.

По результатам рассмотрения возражения Роспатент 07.09.2023 вынес решение об отказе в удовлетворении возражения от 26.04.2023, изменил решение от 17.02.2023 и отказал в государственной регистрации спорного обозначения с учетом дополнительных оснований.

Принимая оспариваемый ненормативный правовой акт, административный орган исходил из того, что к моменту вынесения решения по заявке № 2022725309 единственный составляющий его элемент «Ходжа ФИО4» признан в качестве объекта нематериального наследия ЮНЕСКО, что служит основанием для отказа в регистрации обозначения в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 1483 ГК РФ.

Роспатент также отметил, что принятие решения о включении в список объектов наследия является заключительным этапом в признании ценности, известности и уникальности произведения, устанавливаемые, как правило, по результатам заключений историко-культурных комиссий, то есть факт признания объектом наследия дополнительно подтверждает широкую известность и культурную ценность притч о Ходже ФИО4 в течение нескольких столетий до придания им статуса объекта наследия ЮНЕСКО.

Принимая во внимание сведения о количестве литературных произведений о Ходже ФИО4, присутствующих в книжном фонде России, административный орган пришел к выводу об известности и российским потребителям персонажа фольклора Ходжи ФИО4.

Поскольку обозначения, воспроизводящие названия известных произведений фольклора, перешедших в общественное достояние, не подлежат регистрации в качестве средства индивидуализации одного

лица, так как это противоречит общественным интересам, Роспатент констатировал несоответствие обозначения пункта 3 (2) статьи 1483 ГК РФ.

В отношении приведенных примеров регистрации персонажей фольклора Роспатент отметил, что данные решения были приняты в период, когда ни одно из обозначений не было признано объектом наследия ЮНЕСКО, следовательно, не опровергают необходимость применения пункта 4 статьи 1483 ГК РФ.

Не согласившись с принятым Роспатентом решением от 07.09.2023 и полагая, что оно является недействительным, так как принято с нарушением действующего законодательства и нарушает его права и законные интересы, ФИО1 обратился в Суд по интеллектуальным правам с настоящим заявлением.

Согласно статье 13 ГК РФ ненормативный акт государственного органа или органа местного самоуправления, а в случаях, предусмотренных законом, также нормативный акт, не соответствующие закону или иным правовым актам и нарушающие гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина или юридического лица, могут быть признаны судом недействительными.

Глава 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает в качестве самостоятельного способа защиты прав и законных интересов в сфере предпринимательской деятельности и иной экономической деятельности обжалование решений и действий (бездействия) государственных органов в суд.

Частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Заявление может быть подано в арбитражный суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации стало известно о нарушении их прав и законных интересов, если иное не установлено федеральным законом. Пропущенный по уважительной причине срок подачи заявления может быть восстановлен судом (часть 4 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Установленный законом срок на оспаривание решения административного органа заявителем соблюден, что не оспаривается административным органом.

В соответствии с частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Полномочия Роспатента по рассмотрению возражения на решение об отказе в предоставлении правовой охраны обозначению в качестве товарного знака и принятие по его результатам решения установлены частью четвертой ГК РФ и Положением о Федеральной службе по интеллектуальной собственности, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 21.03.2012 № 218, и лицами, участвующими в деле, не оспариваются.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10), при оспаривании решений Роспатента и федерального органа исполнительной власти по селекционным достижениям суды должны учитывать: заявки на выдачу патента, заявки на товарный знак, а также заявки на наименование места происхождения товара подлежат рассмотрению в порядке, установленном законодательством, действовавшим на дату подачи заявки, а международные заявки на изобретение, промышленный образец или товарный знак и преобразованные евразийские заявки – на дату поступления заявки в Роспатент.

По возражениям против выдачи патента, предоставления правовой охраны товарному знаку, наименованию места происхождения товара основания для признания недействительным патента, предоставления правовой охраны товарному знаку, наименованию места происхождения товара определяются исходя из законодательства, действовавшего на дату подачи заявки в Роспатент или в федеральный орган исполнительной власти по селекционным достижениям. Основания для признания недействительным патента на изобретение, выданного по международной заявке на изобретение или по преобразованной евразийской заявке, признания недействительным предоставления правовой охраны промышленному образцу или товарному знаку по международной регистрации определяются исходя из законодательства, действовавшего на дату поступления соответствующей

международной или преобразованной евразийской заявки в Роспатент, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации.

Вместе с тем подлежит применению порядок рассмотрения соответствующих возражений, действующий на момент обращения за признанием недействительными патента, предоставления правовой охраны товарному знаку, наименованию места происхождения товаров.

С учетом даты подачи заявки на регистрацию спорного обозначения в качестве товарного знака (19.04.2022) законодательство, применимое для оценки его охраноспособности, включает в себя ГК РФ, Правила составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденные приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее – Правила № 482).

В силу подпункта 2 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ не допускается государственная регистрация в качестве товарных знаков обозначений, представляющих собой или содержащих элементы, противоречащие общественным интересам, принципам гуманности и морали.

Согласно пункту 37 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее - Правила № 482), при рассмотрении вопроса о противоречии заявленного обозначения общественным интересам, принципам гуманности и морали учитывается, что к таким обозначениям относятся, в частности, неэтично примененная национальная и (или) государственная символика (гербы, флаги, эмблемы), антигосударственные лозунги, слова и изображения непристойного содержания, призывы антигуманного характера, оскорбляющие человеческое достоинство, религиозные чувства верующих, слова, написание которых нарушает правила орфографии.

Для перечисленных в пункте 37 Правил № 482 случаев суд проверяет лишь правильность отнесения обозначения к одной из этих групп.

В рассматриваемом деле, применительно к спорной заявке, Роспатент не ссылался на то, что заявленное обозначение содержит неэтично примененную национальную и (или) государственную символику (гербы, флаги, эмблемы), антигосударственные лозунги, слова и изображения непристойного содержания, призывы антигуманного характера, оскорбляющие человеческое достоинство, религиозные чувства верующих, слова, написание которых нарушает правила орфографии.

Перечень случаев, когда государственная регистрация товарного знака может противоречить общественным интересам, принципам гуманности и морали, не является исчерпывающим (пункт 31 Обзора судебной практики

Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021).

Вместе с тем в отношении не перечисленных в пункте 37 Правил № 482 случаев Роспатент должен привести конкретные защищаемые им общественные интересы, или конкретные принципы гуманности, или конкретные принципы морали.

Профессор Г. Боденхаузен, на комментарий которого к содержащей аналогичную норму Парижской конвенции по охране промышленной собственности от 20 марта 1883 г. указывал, что оценке подлежит конкретное обозначение исходя из своих характеристик и требований морали или общественного порядка страны, в которой испрашивается охрана, приводя в качестве примеров знака, противоречащего морали, знак, содержащий непристойную картинку, а в качестве знака, противоречащего общественному порядку, т.е. основным правовым или социальным концепциям конкретной страны, знаки, содержащие религиозный символ, эмблему запрещенной политической партии, эмблему государственного органа.

Пункт 2.341 Руководства Всемирной организации интеллектуальной собственности (WIPO Intellectual Property Handbook) к таким обозначениям относит те, которые, нарушая нормы морали или публичный порядок, наносят вред.

Применительно к не перечисленным в пункте 37 Правил № 482 случаям Роспатент в отношении конкретного обозначения при приложении его к конкретным товарам (услугам) должен указать на конкретные общественные интересы или принципы гуманности либо принципы морали, которым наносится вред в связи с предполагаемым предоставлением правовой охраны этому обозначению.

Оценке подлежит влияние на общественные интересы, гуманность или мораль именно обозначения (пусть и применительно к товару), а не товара как такового.

Аналогичный подход отражен в постановлении президиума Суда по интеллектуальным правам от 13.07.2023 по делу № СИП-891/2022.

Вред при этом не должен наноситься не только самим по себе общественным интересам, но также конкретным объектам, лицам, явлениям, институтам, защита определенного восприятия которых охватывается общественным интересом.

Оценив заявленное обозначение с учетом перечня товаров, в отношении которых испрашивается правовая охрана, коллегия судей полагает, что применительно к конкретным товарам при предоставлении ему правовой охраны каким-либо общественным отношениям не будет нанесен вред. Никаких негативных ассоциаций, которые могут возникнуть у потребителей в отношении спорного обозначения, в том числе применительно к заявленным товарам, коллегия судей также не выявила. На

наличие таких негативных ассоциаций не указывает и Роспатент в оспариваемом решении.

Позиция административного органа строится на двух аргументах:

общественным интересом в данном случае выступает защита культурных и иных ценностей общества;

попирающихся предоставлением одному лицу исключительного права на обозначение, которое должно быть свободно для использования любыми лицами в силу его отнесения к значимым объектам культуры.

Коллегия судей отмечает, что действительно защита объектов, обладающих культурной ценностью, охватывается общественным интересом.

Вместе с тем применительно к обладающим культурной ценностью объектам норма подпункта 2 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ, как указано выше, рассчитана на ситуации, когда предоставлением правовой охраны конкретному обозначению наносится вред культурной ценности. Общественный интерес в таком случае состоит в защите определенного восприятия обладающего культурной ценностью объекта.

Так, не допускается предоставление правовой охраны обозначениям, обладающим негативной семантикой, способствующее потере репутации обладающими культурной ценностью объектами, понижению статуса объектов культурного наследия (см., например, постановление президиума Суда по интеллектуальным правам от 13.09.2021 по делу № СИП-864/2020).

В данном случае Роспатент не указывает на то, что предполагаемая культурная ценность конкретного объекта (героя притчи) уменьшится в результате предоставления правовой охраны спорному обозначению.

Без требования доказывания негативного эффекта в отношении культурной ценности предоставление обладающим культурной ценностью объектам правовой охраны в качестве товарных знаков не допускается в случаях, предусмотренных пунктом 4 и подпунктом 1 пункта 9 статьи 1483 ГК РФ.

Вместе с тем соответствующие нормы как не рассчитанные на негативный эффект для культурной ценности представляют собой не абсолютные, а относительные основания для отказа в предоставлении правовой охраны товарному знаку и как таковые применяются только в ограниченных, прямо указанных в норме, ситуациях и только при отсутствии согласия компетентного субъекта.

Без требования доказывания негативного эффекта и без необходимости защиты культурной ценности для обозначений, которые должны быть свободны для использования третьими лицами, предоставление правовой охраны им в качестве товарных знаков не допускается в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 1483 ГК РФ.

Именно эта норма служит той цели, о которой говорит Роспатент.

Предусмотренные ею ограничения установлены в первую очередь в публичных интересах и призваны не допустить предоставление одному лицу исключительного права на обозначение, которое не способно выполнять

основную (индивидуализирующую) функцию товарных знаков (индивидуализировать конкретные товары в глазах потребителей) и (или) должно быть свободно для использования другими лицами, поскольку разумно предположить, что оно может использоваться применительно к определенным товарам (называя их, характеризуя их, определяя их форму и т.п.).

Данные установленные в публичных интересах ограничения не применяются, когда в результате использования обозначения в отношении товаров (услуг) конкретного лица (аффилированных, связанных между собой лиц) оно получает способность индивидуализировать товары (услуги) конкретного лица (подпункт 1.1 пункта 1 статьи 1483 ГК РФ). В подобном случае интересы публики оказываются незатронутыми, так как адресная группа потребителей начинает связывать конкретное обозначение именно с конкретным лицом.

Аналогичный подход приведен в постановлении президиума Суда по интеллектуальным правам от 11.07.2022 по делу № СИП-1239/2021.

Для применения данной нормы также необходимо установление определенных обстоятельств.

Таким образом, для решения тех задач, которые приводит Роспатент в своем решении, существуют конкретные нормы права, требующие установления конкретных обстоятельств.

Не установив таких обстоятельств, административный орган в данном случае необоснованно применил норму подпункта 2 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ, искусственно расширив сферу общественных интересов.

Суд отмечает, что расширение сферы применения нормы, которое, если логику Роспатента довести до конца, может привести к отсутствию необходимости в существовании всех остальных норм статьи 1483 ГК РФ (все, что угодно, можно обосновать общественным интересом, если исключить необходимость установления негативного эффекта для конкретного общественного интереса).

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении президиума Суда по интеллектуальным правам от 20.09.2023 по делу № СИП-155/2023.

Вместе с тем в отношении выводов Роспатента о несоответствии заявленного обозначения положениям пункта 4 статьи 1483 ГК РФ коллегия судей отмечает следующее.

Согласно положениям пункта 4 статьи 1483 ГК РФ не допускается государственная регистрация в качестве товарных знаков обозначений, тождественных или сходных до степени смешения:

являющихся их собственниками, без согласия собственников или лиц, уполномоченных собственниками, на регистрацию таких обозначений в качестве товарных знаков.

В пункте 38 Правил № 482 указано, что на основании пункта 4 статьи 1483 ГК РФ устанавливается, не относится ли заявленное обозначение к тождественным или сходным до степени смешения с официальными наименованиями и изображениями особо ценных объектов культурного наследия народов Российской Федерации либо объектов всемирного культурного или природного наследия, а также с изображениями культурных ценностей, хранящихся в коллекциях, собраниях и фондах, если регистрация испрашивается на имя лиц, не являющихся их собственниками, без согласия собственников или лиц, уполномоченных собственниками, на регистрацию таких обозначений в качестве товарных знаков.

Это основание может быть применено также к частям соответствующих объектов, если доказано, что адресная группа потребителей узнает конкретный элемент при отдельном его использовании как указывающий на часть конкретного объекта культурного или природного наследия, культурной ценности (общие правила квалификации части как относящейся к конкретному целому основаны на логике пункта 81 постановления Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10).

Аналогичный подход отражен в постановлении президиума Суда по интеллектуальным правам от 13.10.2022 по делу № СИП-298/2022.

Список объектов всемирного культурного и природного наследия формируется по правилам Конвенции об охране всемирного культурного и природного наследия (заключена в г. Париже 16.11.1972).

С учетом положений статьи 11 Конвенции Комитет всемирного наследия составляет, обновляет и публикует под названием «Список всемирного наследия» список ценностей культурного и природного наследия, как они определены в статьях 1 и 2 Конвенции.

Как верно отметил административный орган «Притчи о Ходже ФИО4» включены в список нематериального наследия ЮНЕСКО по результатам работы 17-й сессии Межправительственной комиссии, которая проводилась в период в 2811.2022 по 03.12.2022, что не оспаривается заявителем.

Очевидно, что обозначение «Ходжа ФИО4» ассоциируется с указанным объектом, являясь указанием на его главную часть – главного персонажа.

В связи с этим коллегия судей полагает, что Роспатент правомерно исходили из того, что к обозначению «Ходжа ФИО4», узнаваемому даже при его отдельном использовании как часть объекта всемирного культурного наследия, применяются положения пункта 4 статьи 1483 ГК РФ.

С учетом этого, для обоснования возможности предоставления правовой охраны спорному обозначению, заявитель должен был представить согласие собственника соответствующего объекта.

Однако, учитывая, что Ходжа ФИО4 - фольклорный персонаж мусульманского Востока и некоторых народов Средиземноморья и Балкан, а с предложением о включении «Притч о Ходже ФИО4» в список объектов всемирного культурного наследия в 2020 году обратились сразу несколько стран - Таджикистан, Азербайджан, Кыргызстан, Туркменистан, Казахстан, Узбекистан и Турция, установить собственника не представляется возможным.

Следовательно, в регистрации спорного обозначения по указанному основанию отказано правомерно.

При этом коллегия судей отмечает, что, действительно, охраноспособность заявленного обозначения проверяется на дату подачи заявки.

Вместе с тем, учитывая незначительный период времени между подачей заявки на регистрацию спорного обозначения и включением соответствующего произведения в список объектов всемирного нематериального культурного наследия ЮНЕСКО (7 месяцев), суд соглашается с доводом Роспатента о том, что принятие решения о включении того или иного объекта в список объектов всемирного культурного наследия является завершающим этапом длительной процедуры и представляет собой факт констатации, признания ценности, известности (а в отношении притч о Ходже ФИО4 на протяжении нескольких веков), уникальности произведения.

Следовательно, административный орган при принятии решения от 17.02.2023 об отказе в предоставлении правовой охраны заявленному обозначению правомерно учел, что на указанную дату произведение «Притчи о Ходже ФИО4» уже включено в список нематериального всемирного наследия ЮНЕСКО.

В части аргументов заявителя о том, что Роспатент зарегистрировал иные товарные знаки с обозначениями, включающими словесный элемент «Ходжа ФИО4», а также иные обозначения, включающие сказочных персонажей, необходимо отметить следующее.

По смыслу статьи 1248 ГК РФ и пункта 52 Постановления № 10 суд не может проверить законность предоставления правовой охраны товарному знаку, минуя административный (внесудебный) порядок разрешения соответствующего спора. Кроме того, заявитель не представил надлежащие доказательства того, что при рассмотрении Роспатентом заявок на регистрацию иных приведенных заявителем товарных знаков, имели место аналогичные фактические обстоятельства, в частности товарные знаки с обозначением «Ходжа ФИО4» были зарегистрированы значительно раньше спорной заявки.

Таким образом, Роспатент правомерно отказал в государственной

регистрации спорного обозначения в качестве товарного знака ввиду его несоответствия положениями требованиям пункта 4 статьи 1483 ГК РФ.

Основаниями для принятия решения суда о признании ненормативного правового акта недействительным являются одновременно как его несоответствие закону или иному правовому акту, так и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых законом интересов гражданина или юридического лица, обратившихся в суд с соответствующим требованием (абзац первый статьи 13 ГК РФ, абзац первый пункта 138 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», пункт 6 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Из изложенного следует, что основанием для удовлетворения заявления о признании ненормативного правового акта (действий, бездействия) недействительным является обязательное одновременное наличие в совокупности двух условий:

При этом в случае, если судом будет установлено отсутствие какого-либо из двух указанных условий, оспариваемый ненормативный правовой акт (действия, бездействие) не может быть признан недействительным (незаконным).

Оценив в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства, суд пришел к выводу о законности и обоснованности оспариваемого ненормативного правового акта, поскольку судом проверено и установлено, что оспариваемое решение принято уполномоченным органом, соответствует требованиям действующего законодательства, не нарушает права и законные интересы заявителя, в связи с чем требование заявителя о признании оспариваемого решения Роспатента недействительным удовлетворению не подлежит.

Поскольку оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется, судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу заявления подлежат отнесению на заявителя в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 167–170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Суд по интеллектуальным правам

РЕШИЛ:

заявленные требования индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП <***>) о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 07.09.2023 об отказе в удовлетворении возражения на решение об отказе в государственной регистрации товарного знака по заявке № 2022725309, а также об обязании Федеральной службы по интеллектуальной собственности произвести регистрацию обозначения по заявке № 2022725309 в качестве товарного знака в отношении всех заявленных товаров, оставить без удовлетворения.

Решение по настоящему делу вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в президиум Суда по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий судья Е.Ю. Пашкова Судья Е.Ю. Борзило

Судья Р.В. Силаев