Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в открытом судебном заседании исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Русь-Бейкери»(Элеваторный пр-д, д. 5, <...>, ОГРН <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (г. Армавир, Краснодарский край, ОГРНИП <***>) о признании действий, связанных с приобретением исключительного права на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 681579, актом недобросовестной конкуренции.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Федеральная служба по интеллектуальной собственности
(Бережковская наб., д. 30, корп. 1, Москва, 123995, ОГРН <***>).

В судебном заседании приняли участие представители:
от общества с ограниченной ответственностью «Русь-Бейкери» –
ФИО2, ФИО3 (по совместной доверенности от 16.02.2022);

от индивидуального предпринимателя ФИО1 – ФИО4 (по доверенности от 15.03.2022).

Суд по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Русь-Бейкери» (далее –общество «Русь-Бейкери», общество) обратилось в Суд по интеллектуальным правам с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – предприниматель) о признании действий, связанных с приобретением исключительного права на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 681579, актом недобросовестной конкуренции (с учетом принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации изменения предмета иска).

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Федеральная служба по интеллектуальной собственности (Роспатент).

В обоснование исковых требований общество «Русь-Бейкери» ссылается на следующие обстоятельства:

1)истец специализируется на производстве замороженных полуфабрикатов хлебобулочных изделий и с 2011 года использует обозначение «ШАЛЕ» для индивидуализации своей продукции, обозначение используется как самим истцом, так и его аффилированным лицом;

2)товарный знак по свидетельству Российской Федерации
№ 681579 является тождественным обозначению, которое использует истец в своей деятельности;

3)основным видом деятельности истца является «производство хлеба и мучных кондитерских изделий, тортов и пирожных недлительного хранения» (по выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), а основным видом деятельности ответчика – «торговля оптовая мучными и кондитерскими изделиями», «производство сухарей, печенья и прочих сухарных хлебобулочных изделий, производство мучных кондитерских изделий, тортов, пирожных, пирогов и бисквитов» (по выписке изЕГРЮЛ);

4)истец и ответчик находятся в конкурентных отношениях, так как осуществляют деятельность в одной сфере: производстве и реализации хлебобулочных изделий;

5)одинаковая деятельность истца и ответчика свидетельствует о

том, что предприниматель не мог не знать о наличии на рынке продукции под названием «ШАЛЕ»;

6)регистрация ответчиком обозначения «ШАЛЕ» в качестве собственного товарного знака – намеренное действие, направленное на получение конкурентных преимуществ посредством использования репутации обозначения, а также на ограничение предпринимательской деятельности других участников рынка.

В отзыве на исковое заявление предприниматель указывает на то, что истцом не доказана вся совокупность обстоятельств для признания действий правообладателя по приобретению и использованию исключительного права на товарный знак актом недобросовестной конкуренции, в частности:

- факт использования спорного обозначения иными лицами до подачи ответчиком заявки на регистрацию этого обозначения в качестве товарного знака;

- известность ответчику факта использования такого обозначения иными лицами до даты подачи им заявки на регистрацию его в качестве товарного знака;

- наличие на момент подачи ответчиком заявки № 2018710522 на регистрацию обозначения в качестве товарного знака (20.03.2018) конкурентных отношений между ответчиком и истцом;

- наличие у ответчика намерения (цели) посредством приобретения исключительного права на такое обозначение (приобретения монополии на него) причинить вред истцу или вытеснить его с товарного рынка путем предъявления требований, направленных на пресечение использования спорного обозначения;

- причинение либо вероятность причинения истцу вреда путем предъявления требований о прекращении использования спорного обозначения.

Учитывая отсутствие в материалах дела таких доказательств, предъявленные исковые требования, по мнению предпринимателя, удовлетворению не подлежат.

Роспатент в своем отзыве отмечает, что вопрос о признании действий ответчика, связанных с приобретением исключительного права на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 681579, актом недобросовестной конкуренции, не относится к компетенции Роспатента, в связи с чем административный орган оставляет рассмотрение указанного требования на усмотрение суда.

Вместе с тем Роспатент обращает внимание на то, что требование истца о прекращении правовой охраны товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 681579 подлежит рассмотрению в административном порядке в Роспатенте.

В судебное заседание 19.05.2022 являлись представители истца.

Представитель ответчика принял участие в судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания).

В судебном заседании представители общества «Русь-Бейкери» исковые требования поддержали.

Представитель предпринимателя возражал против удовлетворения искового заявления.

Третье лицо, надлежащим образом извещенное о начале судебного процесса с его участием, а также о месте и времени рассмотрения искового заявления, в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в телекоммуникационной сети Интернет, явку своих представителей в суд не обеспечило, что согласно статье 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в его отсутствие.

Ранее от Роспатента поступило ходатайство о рассмотрении дела
в отсутствие его представителя.

Выслушав доводы представителей участвующих в деле лиц, исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьями 71, 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований в связи со следующим.

Как следует из материалов дела, предприниматель является правообладателем словесного товарного знака
«» по свидетельству Российской Федерации № 681579 (дата регистрации – 13.11.2018, дата приоритета – 20.03.2018; далее – спорный товарный знак) в отношении товаров 30-го класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее – МКТУ) «ароматизаторы ванили для кулинарных целей; ароматизаторы для кондитерских изделий, за исключением эфирных масел; ароматизаторы для напитков, за исключением эфирных масел; ароматизаторы кофейные; ароматизаторы пищевые, кроме эфирных масел; бадьян; баоцзы [китайские пирожки]; батончики злаковые; батончики злаковые с высоким содержанием белка; блины; блюда на основе лапши; блюда, лиофилизированные, в которых макароны являются основным ингредиентом; блюда, лиофилизированные, в которых рис является основным ингредиентом; бриоши; булгур; булки; бумага рисовая съедобная; бумага съедобная; бурито; ванилин [заменитель ванили]; вареники [шарики из теста фаршированные]; вафли; вермишель; вещества подслащивающие натуральные; вещества связующие для колбасных изделий; вещества связующие для мороженого; вода морская для приготовления пищи; водоросли [приправа]; галеты солодовые; гвоздика [пряность]; глазури зеркальные; глазурь для изделий из сладкого сдобного теста; глюкоза для кулинарных целей; горчица; гренки; гречиха обработанная; добавки глютеновые для кулинарных целей; дрожжи; загустители для пищевых продуктов; закваски; закуски легкие на основе риса; закуски легкие на основе хлебных злаков; заменители кофе; заменители кофе растительные; заправки для салатов; зефир [кондитерские изделия]; изделия желейные фруктовые [кондитерские]; изделия из сладостей для украшения тортов; изделия кондитерские для украшения новогодних елок; изделия кондитерские из сладкого теста, преимущественно с начинкой; изделия кондитерские мучные; изделия кондитерские на основе арахиса; изделия кондитерские на основе миндаля; изделия макаронные; имбирь [пряность]; йогурт замороженный [мороженое]; какао; камень винный для кулинарных целей / тартрат калия кислый для кулинарных целей; каперсы; карамели [конфеты]; карри [приправа]; кетчуп [соус]; кимбап [корейское блюдо на основе риса]; кимчхичжон [оладьи из ферментированных овощей]; киноа обработанная; киш; клейковина пищевая; клецки на основе муки; конфеты; конфеты лакричные [кондитерские изделия]; конфеты мятные; конфеты мятные для освежения дыхания; конфитюр молочный; корица [пряность]; кофе; кофе-сырец; крахмал пищевой; крекеры; крем заварной; крупа кукурузная; крупа манная; крупа овсяная; крупа ячневая; крупы пищевые; кубики льда; кукуруза молотая; кукуруза поджаренная; кулебяки с мясом; куркума; кускус [крупа]; лапша; лапша соба; лапша удон; лед для охлаждения; лед натуральный или искусственный; лед пищевой; леденцы; лепешки рисовые; ломпер [лепешка на основе картофеля]; майонез; макарон [печенье миндальное]; макароны; мальтоза; мамалыга; маринад из шинкованных овощей с острой приправой [пикалили]; маринады; марципан; мед; мисо [приправа] / паста соевая [приправа]; молочко маточное пчелиное; мороженое; мука бобовая; мука гречневая; мука из тапиоки; мука картофельная; мука кукурузная; мука ореховая; мука пищевая; мука пшеничная; мука соевая; мука ячменная; муссы десертные [кондитерские изделия]; муссы шоколадные; мюсли; мята для кондитерских изделий; напитки какао-молочные; напитки кофейно-молочные; напитки кофейные; напитки на базе какао; напитки на основе ромашки; напитки чайные; напитки шоколадно-молочные; напитки шоколадные; настои нелекарственные; овес дробленый; овес очищенный; окономияки [японские пикантные блины]; онигири [рисовые шарики]; орех мускатный; орехи в шоколаде; палочки лакричные [кондитерские изделия]; пастила [кондитерские изделия]; пастилки [кондитерские изделия]; патока; паштет запеченный в тесте; пельмени [шарики из теста, фаршированные мясом]; перец; перец душистый; перец стручковый [специи]; песто [соус]; печенье; печенье сухое; пибимпаб [рис, смешанный с овощами и говядиной]; пироги; пицца; подливки мясные; помадки [кондитерские изделия]; попкорн; порошки для приготовления мороженого; порошки пекарские; порошок горчичный; пралине; препараты ароматические пищевые; приправы; продукты для размягчения мяса в домашних условиях; продукты зерновые; продукты на основе овса; прополис; пряники; пряности; птифуры [пирожные]; пудинг рисовый; пудинги [запеканки]; пудра для кондитерских изделий; пюре фруктовые [соусы]; равиоли; рамэн [японское блюдо на основе лапши]; резинки жевательные для освежения дыхания; резинки жевательные; релиш [приправа]; рис; рис моментального приготовления; ростки пшеницы для употребления в пищу; рулет весенний; саго; сахар пальмовый; сахар; семена кунжута [приправы]; семена льна для кулинарных целей [приправы]; семена обработанные, используемые в качестве приправы; семя анисовое; сироп агавы [натуральный подсластитель]; сироп из мелассы / сироп золотой; сладости; смесь тестовая для окономияки [японские пикантные блины]; сода пищевая [натрия бикарбонат для приготовления пищи]; солод для употребления в пищу; соль для консервирования пищевых продуктов; соль поваренная; соль сельдерейная; сорбет [мороженое]; составы для глазирования ветчины; соус клюквенный [приправа]; соус соевый; соус томатный; соус яблочный [приправа]; соусы [приправы]; соусы для пасты; спагетти; специи; спреды на основе шоколада; спреды шоколадные с орехами; стабилизаторы для взбитых сливок; стружка ледяная с подслащенными красными бобами; сухари; сухари панировочные; суши; сэмбэй [рисовые крекеры]; сэндвичи; табуле; такос; тапиока; тарты; тесто готовое; тесто для кондитерских изделий; тесто миндальное; тесто рисовое для кулинарных целей; тесто сдобное сладкое для кондитерских изделий; тортиллы; травы огородные консервированные [специи]; украшения шоколадные для тортов; уксус; уксус пивной; ферменты для теста; халва; хлеб из пресного теста; хлеб; хлопья [продукты зерновые]; хлопья кукурузные; хлопья овсяные; хот-доги; цветы или листья, используемые в качестве заменителей чая; цзяоцзы [пельмени китайские]; цикорий [заменитель кофе]; чай; чай со льдом; чатни [приправа]; чеснок измельченный [приправа]; чизбургеры [сэндвичи]; чоу-чоу [приправа]; шафран [специи]; шоколад; экстракт солодовый пищевой; эссенции пищевые, за исключением эфирных эссенций и эфирных масел; ячмень очищенный».

Полагая, что действия ответчика по приобретению исключительного права на указанный товарный знак содержат признаки недобросовестной конкуренции, общество «Русь-Бейкери» обратилось в Суд по интеллектуальным правам с рассматриваемыми исковыми требованиями.

Как разъяснено в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства» (далее – Постановление № 2), в силу запрета недобросовестной конкуренции хозяйствующие субъекты вне зависимости от их положения на рынке при ведении экономической деятельности обязаны воздерживаться от поведения, противоречащего законодательству и (или) сложившимся в гражданском обороте представлениям о добропорядочном, разумном и справедливом поведении (статья 10.bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности от
20 марта 1883 г. (далее – Парижская конвенция), пункты 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункты 7 и 9 статьи 4 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции).

С учетом сказанного недобросовестной конкуренцией могут быть признаны действия как конкурента, так и лица, которое на момент совершения подобных действий конкурентом не является, но своими действиями оказывает влияние на конкурентную среду, получая при этом необоснованные конкурентные преимущества.

На основании правовой позиции высшей судебной инстанции при рассмотрении спора о нарушении запрета недобросовестной конкуренции должны быть установлены в совокупности:

факт осуществления хозяйствующим субъектом действий, способных оказать влияние на состояние конкуренции;

отличие избранного хозяйствующим субъектом способа конкуренции на рынке от поведения, которое в подобной ситуации ожидалось бы от любого субъекта, преследующего свой имущественный интерес, но не выходящего за пределы осуществления гражданских прав и честной деловой практики;

направленность поведения хозяйствующего субъекта на получение преимущества, в частности имущественной выгоды или возможности ее извлечения, при осуществлении экономической деятельности за счет иных участников рынка, в том числе посредством оказания влияния на выбор покупателей (потребителей), на возможность иных хозяйствующих субъектов, конкурирующих добросовестно, извлекать преимущество из предложения товаров на рынке, на причинение вреда хозяйствующим субъектам – конкурентам иными подобными способами (например, в результате использования (умаления) чужой деловой репутации).

Для доказывания факта недобросовестной конкуренции необходимо установление как специальных признаков, определенных нормами статей 14¹–14⁷ Закона о защите конкуренции, так и общих признаков недобросовестной конкуренции, предусмотренных пунктом 9 статьи 4 названного Закона, статьей 10.bis Парижской конвенции.

Как разъяснено в абзаце шестом пункта 169 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», квалификация действий правообладателя по приобретению исключительного права на товарный знак путем его государственной регистрации в качестве акта недобросовестной конкуренции зависит от цели, преследуемой лицом при приобретении такого права, от намерений этого лица на момент подачи соответствующей заявки. Цель лица, его намерения могут быть установлены с учетом в том числе предшествующего подаче заявки на товарный знак поведения правообладателя, а равно его последующего (после получения права) поведения. В случае если лицо подает заявку на государственную регистрацию в качестве товарного знака обозначения, использующегося иными лицами, оценке подлежат в числе прочего известность, репутация обозначения, вероятность случайности такого совпадения.

Проверяя наличие факта недобросовестного поведения со стороны заявителя в подобных случаях, суд первой инстанции должен также принять во внимание цель регистрации товарного знака или приобретения исключительного права на товарный знак, реальное намерение правообладателя его использовать, причины неиспользования. При определении того, что правообладатель зарегистрировал товарный знак или приобрел исключительное право на товарный знак не с целью его использования самостоятельно или с привлечением третьих лиц, а лишь с целью запрещения третьим лицам использовать соответствующее обозначение, в защите такого права указанному лицу суд первой инстанции может отказать.

Недобросовестная цель приобретения исключительного права устанавливается единожды, и ее выявление порождает последствия не только для взаимоотношений лиц, участвующих в деле, в котором она анализировалась, но и в целом для самого товарного знака.

С точки зрения определения намерений при установлении вопроса о добросовестности приобретения исключительных прав на товарный знак исследованию подлежат как обстоятельства, связанные с самим приобретением исключительного права, так и последующее поведение правообладателя, свидетельствующее о цели приобретения.

Недобросовестная конкуренция как действие, совершаемое всегда с определенной целью – получением экономического преимущества за счет потерпевшего лица (потерпевших лиц), всегда является умышленным нарушением. Преимущество не может быть следствием случайного совпадения.

Применительно к случаям, когда оценивается, не являются ли действия по приобретению исключительного права на товарный знак актом недобросовестной конкуренции, Верховный Суд Российской Федерации в пункте 169 Постановления № 2 специально подчеркивает, что цель устанавливается в том числе с учетом вероятности случайности совпадения.

Вместе с тем, с учетом того, что требование о признании актом недобросовестной конкуренции действий лица по приобретению и использованию исключительного права, поданное в арбитражный суд, рассматривается в порядке искового производства, право на обращение с соответствующим иском возникает только у того лица, чьи права и законные интересы нарушены такими действиями (статья 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а не у любого лица, которому стало известно о наличии в действиях ответчика признаков недобросовестной конкуренции (в отличие от рассмотрения дела о нарушении конкуренции антимонопольным органом).

При этом бремя доказывания обстоятельств, на которых истец основывает свои требования, возложено именно на него.

Таким образом, суду при рассмотрении искового заявления о признании действий юридического лица или индивидуального предпринимателя актом недобросовестной конкуренции надлежит установить наличие у истца заинтересованности в подаче такого иска, нарушения или угрозы нарушения действиями ответчика прав и законных интересов истца.

В обоснование своей заинтересованности истец сослался на то, что общество и предприниматель находятся в конкурентных отношениях, так как осуществляют деятельность в одной сфере: производстве и реализации хлебобулочных изделий; в свою очередь, обозначение «ШАЛЕ» использовалось истцом до даты приоритета спорного товарного знака, тогда как средство индивидуализации зарегистрировано для целей ограничения предпринимательской деятельности других участников рынка.

Наличие у истца заинтересованности в подаче настоящего искового заявления не оспаривается участвующими в деле лицами (часть 3.1
статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Оценивая обоснованность исковых требований, исходя из содержания приведенных положений закона и сложившихся в правоприменительной практике позиций, Суд по интеллектуальным правам отмечает, что в рамках настоящего дела установлению подлежит вся совокупность указанных ранее обстоятельств.

При недоказанности хотя бы одного из элементов состава действия лица по приобретению и использованию исключительного права на товарный знак не могут быть признаны актом недобросовестной конкуренции, поскольку в рамках искового производства суд не осуществляет регулирование отношений на рынке определенного товара в общественных интересах (что входит в полномочия антимонопольного органа), а рассматривает гражданско-правовой спор между спорящими сторонами (хозяйствующими субъектами), устанавливая все элементы состава применительно к отношениям спорящих сторон.

Оценивая характер правоотношений, имевших место между истцом и ответчиком на дату приобретения ответчиком спорного товарного знака, Суд по интеллектуальным правам учитывает следующее.

Исходя из предмета спора, истцу надлежит доказать, что на момент подачи заявки на регистрацию обозначения «» в качестве товарного знака, он использовал соответствующее обозначение для индивидуализации производимых им товаров, а также то, что данное обозначение приобрело известность среди потребителей, и что ответчик, приобретая исключительное право на спорное обозначение, хотел воспользоваться узнаваемостью такого обозначения, имел намерение на недобросовестное конкурирование с истцом по делу посредством использования исключительного права на товарный знак с целью причинения вреда, и соответственно доказать, что на дату подачи указанной заявки между ними имелись конкурентные отношения.

Как следует из материалов дела, истец зарегистрирован в качестве юридического лица 08.08.2006 и осуществляет деятельность по производству и реализации замороженных полуфабрикатов хлебобулочных изделий.

ФИО1 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя 23.07.2008 и также осуществляет деятельность по производству и продаже хлебобулочных и кондитерских изделий (как следует из пояснений представителя ответчика, данных в судебном заседании 19.05.2022).

Данные обстоятельства свидетельствуют о наличии конкурентных отношений указанных лиц в части производства и реализации хлебобулочных изделий, что лицами, участвующими в деле, не оспаривается (часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В подтверждение довода об использовании истцом спорного обозначения в материалы дела представлены: Технологическая инструкция по производству замороженных полуфабрикатов Багет «Шале», утвержденная обществом «Русь-Бейкери» 20.05.2011; договоры поставки от 01.07.2009, 23.05.2013, 10.09.2015 со спецификациями; декларация о соответствии от 18.05.2011 (на багет «ШАЛЕ»); товарная накладная
от 18.07.2011 № 3079, в том числе, на поставку багета «Шале»; декларация качества от декабря 2016 года, свидетельство и диплом от 2016 года
№ 2016120100301 на багеты «Шале ржаной», «Шале зерновой», «Шале с паприкой»; копия нотариального протокола осмотра страницы в сети Интернет от 25.02.2022; этикетка от 23.11.2016, копия рекламного буклета.

Проанализировав упомянутые доказательства, судебная коллегия приходит к выводу о том, что факт использования спорного обозначения «Шале» истцом с 2011 года подтверждается представленными документами.

Вместе с тем суд принимает во внимание отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих ссылку истца на известность ответчику факта использования обозначения «Шале» до даты приоритета товарного знака иными лицами.

При отсутствии прямых доказательств знания ответчиком об использовании истцом спорного обозначения на момент подачи заявки, такое знание может быть установлено на основе косвенных доказательств в зависимости от вышеупомянутого стандарта доказывания «баланс вероятностей» - насколько вероятно, что ответчик не случайно выбрал такое же обозначение, а зная об обозначении истца.

Такая вероятность устанавливается в том числе с учетом особенностей самого спорного обозначения: чем оно более оригинально, тем менее вероятно, что два лица могли его начать использовать самостоятельно, независимо друг от друга.

Аналогичный подход следует из постановлений президиума Суда по интеллектуальным правам от 22.12.2014 по делу № СИП-14/2014 и
от 07.12.2015 по делу № СИП-195/2015.

Между тем, истец никак не опроверг обоснованные указания предпринимателя на то, что: технологическая инструкция по производству замороженных полуфабрикатов является внутренним документом общества; ответчик не является стороной по приобщенным договорам поставки и не мог знать о наличии договорных отношений между истцом и третьими лицами;декларация о соответствии не могла быть доступна ответчику, так как данный сертификат был выдан региональным органом по сертификации;декларация качества, свидетельство, диплом выданы истцу как участнику регионального этапа конкурса, исходя из этого, ответчик не мог знать о наличии продукции истца, так как истец участвовал в конкурсе только в рамках регионального этапа (с учетом фактического нахождения сторон спора в различных регионах Российской Федерации).

Судебная коллегия отмечает, что истец не обосновал, каким образом ответчик, проявляя достаточную степень осторожности и предусмотрительности, мог и должен был узнать об использовании истцом обозначения «Шале» с учетом того, что представленные документы не подтверждают широкую известность обозначения «Шале».

О широкой известности товарных знаков (знаков обслуживания), используемых обозначений могут свидетельствовать следующие обстоятельства: длительное и интенсивное использование знаков (обозначений), в частности, на территории Российской Федерации; обширная география их использования; существенность затрат на рекламу товаров и услуг, маркируемых знаками (обозначениями); результаты опроса потребителей товаров и услуг.

При этом оценивается известность обозначений именно российским потребителям.

Нотариальный протокол осмотра страницы в сети Интернет, этикетка и рекламный буклет сами по себе данные обстоятельства не подтверждают.

При таких обстоятельствах, Суд по интеллектуальным правам пришел к выводу о недоказанности истцом известности ответчику факта использования истцом обозначения «Шале» до даты подачи заявки на регистрацию спорного товарного знака.

Для признания действий по приобретению исключительного права на средство индивидуализации актом недобросовестной конкуренции прежде всего должна быть установлена цель совершения соответствующих действий.

Между тем истцом в материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что, приобретая исключительное право на спорный товарный знак, ответчик имел исключительно цель воспользоваться чужой деловой репутацией и узнаваемостью спорного обозначения.

Кроме того, ссылаясь на то, что действия ответчика по регистрации спорного товарного знака являются актом недобросовестной конкуренции, общество «Русь-Бейкери» не представило доказательств того, что ответчик намеревался посредством приобретения исключительного права на такое обозначение причинить вред истцу или вытеснить его с товарного рынка, использовать его деловую репутацию либо имелась вероятность причинения истцу вреда путем предъявления требований о прекращении использования спорного обозначения.

То обстоятельство, что правообладателем была направлена претензия от 13.04.2022 в адрес общества с требованием о прекращении использования обозначения «Шале», само по себе не свидетельствует о недобросовестной цели ответчика на момент регистрации знака. Более того, суд обращает внимание на то, что претензия направлена ответчиком после возбуждения производства по настоящему делу, тогда как товарный знак зарегистрирован 13.11.2018.

Устные ссылки представителей истца на отсутствие в материалах дела доказательств использования товарного знака ответчиком не могут быть признаны в качестве оснований для удовлетворения иска с учетом предмета доказывания по данной категории дел, поскольку само по себе неиспользование правообладателем товарного знака не свидетельствует о злоупотреблении правом и (или) недобросовестной конкуренции.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что действия ответчика по приобретению исключительного права на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 681579 нельзя признать недобросовестными, поскольку имеющиеся в материалах дела доказательства не образуют совокупность, достаточную для вывода о том, что действительной целью ответчика являлось создание препятствий для осуществления истцом предпринимательской деятельности с использованием спорного обозначения.

Отсутствие доказанности со стороны истца указанных обстоятельств свидетельствует об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных им требований.

Дополнительно суд считает необходимым обратить внимание на следующие обстоятельства.

Недобросовестность приобретения исключительного права на товарный знак оценивается применительно к каждой спорной товарной позиции.

Данный правовой подход изложен в постановлении президиума Суда по интеллектуальным правам от 25.04.2022 по делу № СИП-512/21.

Товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 681579 зарегистрирован в отношении широкого перечня товаров 30-го класса МКТУ, который включает такие товары как: напитки кофейно-молочные; напитки кофейные; напитки на базе какао; напитки на основе ромашки; напитки чайные; напитки шоколадно-молочные; напитки шоколадные; настои нелекарственные;соус соевый; соус томатный; соус яблочный [приправа]; соусы [приправы]; соусы для пасты; спагетти; специи и т.д.

Истцом не подтверждается, что обозначение «Шале» используется им для маркировки иных товаров кроме как замороженных полуфабрикатов хлебобулочных изделий.

Таким образом, истцом не доказаны конкурентные отношения с ответчиком на иных товарных рынках, что является самостоятельным основанием для отказа в иске в указанной части.

Вопреки правовой позиции истца, Суд по интеллектуальным правам также не усматривает в действиях ответчика признаков злоупотребления правом.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Злоупотребление правом должно носить очевидный характер, основываться на достаточной совокупности доказательств, позволяющей прийти к однозначному выводу о его наличии, а не являться следствием предположений.

При этом в соответствии с пунктом 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей в том числе в получении необходимой информации.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами необходимы исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Вместе с тем, заявляя о злоупотреблении правом со стороны ответчика, истец при подаче искового заявления по настоящему делу не представил надлежащих и достаточных доказательств того, что действия ответчика были направлены на заведомо недобросовестное осуществление прав или на причинение вреда истцу.

Следовательно, доводы истца в указанной части сводятся к субъективной оценке им действий ответчика, являются следствием предположений, которые, в свою очередь, документально не подтверждены.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для квалификации действий ответчика по приобретению исключительного права на спорный товарный знак и по его последующему использованию в качестве злоупотребления правом.

При таких обстоятельствах суд признает недоказанным, что действия ответчика по приобретению исключительного права на указанный товарный знак были направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости, могут причинить убытки другому хозяйствующему субъекту либо нанести вред его деловой репутации.

В связи с этим суд приходит к выводу об отсутствии всей совокупности признаков недобросовестной конкуренции в действиях ответчика.

С учетом изложенного требование о признании действий ответчика, связанных с приобретением исключительного права на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 681579, недобросовестной конкуренцией, не подлежит удовлетворению.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу искового заявления в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отнесению наистца.

Руководствуясь статьями 110, 167–170, 176, 180 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Суд по интеллектуальным правам

РЕШИЛ:

требования общества с ограниченной ответственностью «Русь-Бейкери» оставить без удовлетворения.

Решение по настоящему делу вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в президиум Суда по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий судья		А.Н. Березина
Судья		С.П. Рогожин
Судья		А.А. Снегур