Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в открытом судебном заседании заявление индивидуального предпринимателя ФИО1 (Москва, ОГРНИП <***>) о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Бережковская наб., д. 30, корп. 1, Москва, 123995, ОГРН <***>) от 22.01.2021 об отказе в удовлетворении возражения на решение Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 25.08.2020 об отказе в государственной регистрации обозначения по заявке № 2019721067 в качестве знака обслуживания.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено иностранное лицо The Coca-Cola Company (One Coca-Cola Plaza, Atlanta, GA 30313).

В судебном заседании приняли участие представители:

от индивидуального предпринимателя ФИО1 – ФИО2 (по доверенности от 19.04.2021).

от Федеральной службы по интеллектуальной собственности – ФИО3 (по доверенности от 02.04.2021 № 01/32-661/41);

от иностранного лица The Coca-Cola Company– ФИО2 (по доверенности от 19.04.2021).

Суд по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – предприниматель, заявитель) обратился в Суд по интеллектуальным правам с заявлением о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатента) от 22.01.2021 об отказе в удовлетворении возражения на решение Роспатента от 25.08.2020 об отказе в государственной регистрации обозначения по заявке № 2019721067 в качестве знака обслуживания.

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено иностранное лицо The Coca-Cola Company.

Как следует из материалов дела, 30.04.2019 предприниматель обратился в Роспатент с заявкой № 2019721067 на регистрацию обозначения «» в качестве знака обслуживания в отношении услуг 36-го класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее – МКТУ) «услуги по проведению онлайн-платежей и финансовых операций».

На основании решения Роспатента от 25.08.2020 в государственной регистрации обозначения по заявке № 2019721067 в качестве знака обслуживания было отказано ввиду его несоответствия требованиям подпунктов 1 и 2 пункта 3 статьи 1483 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Предприниматель обратился в административный орган с возражением, которое было оставлено без удовлетворения на основании решения Роспатента от 22.01.2021.

Не согласившись с указанным ненормативным правовым актом, предприниматель обратился в Суд по интеллектуальным правам с заявлением о признании его недействительным.

В Суд по интеллектуальным правам поступил отзыв, в котором Роспатент выразил несогласие с изложенной заявителем правовой позицией, настаивал на законности оспариваемого решения и просил оставить заявленные требования без удовлетворения.

В судебном заседании представитель предпринимателя и третьего лица выступил с правовой позицией, поддержал изложенные в заявлении доводы и просил признать оспариваемый ненормативный правовой акт недействительным.

Представитель Роспатента поддержал доводы, приведенные в отзыве на заявление, возражал против требований предпринимателя и просил отказать в их удовлетворении, настаивая на законности и обоснованности оспариваемого ненормативного правового акта.

Изучив материалы дела, выслушав мнение представителей участвующих в деле лиц и оценив все доказательства в совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Суд по интеллектуальным правам приходит к следующим выводам.

Согласно статье 13 ГК РФ ненормативный акт государственного органа или органа местного самоуправления, а в случаях, предусмотренных законом, также нормативный акт, не соответствующие закону или иным правовым актам и нарушающие гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина или юридического лица, могут быть признаны судом недействительными.

Глава 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает в качестве самостоятельного способа защиты прав и законных интересов в сфере предпринимательской деятельности и иной экономической деятельности обжалование решений и действий (бездействия) государственных органов в суд.

Частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Заявление может быть подано в арбитражный суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации стало известно о нарушении их прав и законных интересов, если иное не установлено федеральным законом. Пропущенный по уважительной причине срок подачи заявления может быть восстановлен судом (пункт 4 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Установленный законом срок предпринимателем соблюден, что не оспаривается лицами, участвующими в деле.

В соответствии с частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Из изложенного следует, что основанием для удовлетворения заявления о признании ненормативного правового акта недействительным является обязательное одновременное наличие в совокупности двух условий: 1) несоответствие ненормативного правового акта закону или иному правовому акту; 2) нарушение им прав и охраняемых законом интересов заявителя.

При этом в случае, если судом будет установлено отсутствие
какого-либо из двух указанных условий, то оспариваемый ненормативный правовой акт не может быть признан недействительным.

Полномочия Роспатента установлены частью 4 ГК РФ и Положением о Федеральной службе по интеллектуальной собственности, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 21.03.2012 № 218, исходя из которых рассмотрение возражения на решение об отказе в государственной регистрации обозначения в качестве товарного знака и принятие решения по результатам его рассмотрения входят в компетенцию Роспатента.

Оспариваемое решение принято Роспатентом в пределах своей компетенции, что лицами, участвующими в деле, также не оспаривается.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление от 23.04.2019 № 10), по возражениям против выдачи патента, предоставления правовой охраны товарному знаку, наименованию места происхождения товара основания для признания недействительным патента, предоставления правовой охраны товарному знаку, наименованию места происхождения товара определяются исходя из законодательства, действовавшего на дату подачи заявки в Роспатент или в федеральный орган исполнительной власти по селекционным достижениям. Основания для признания недействительным патента на изобретение, выданного по международной заявке на изобретение или по преобразованной евразийской заявке, признания недействительным предоставления правовой охраны промышленному образцу или товарному знаку по международной регистрации определяются исходя из законодательства, действовавшего на дату поступления соответствующей международной или преобразованной евразийской заявки в Роспатент, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации.

Вместе с тем подлежит применению порядок рассмотрения соответствующих возражений, действующий на момент обращения за признанием недействительными патента, предоставления правовой охраны товарному знаку, наименованию места происхождения товаров.

Принимая во внимание разъяснения, изложенные в пункте 27 постановления от 23.04.2019 № 10, суд полагает, что Роспатент обоснованно исходил из того, что с учетом даты приоритета обозначения по заявке № 2019721067 (30.04.2019) правовая база для оценки его охраноспособности в качестве знака обслуживания включает в себя ГК РФ, а также Правила составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденные приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее – Правила).

Как следует из материалов дела, при принятии первоначального решения об отказе в государственной регистрации заявленного обозначения в качестве знака обслуживания административный орган исходил из того, что входящий в состав заявленного обозначения словесный элемент «Рау» (в переводе с английского языка – плата, выплата, платить, оплачивать) является неохраноспособным в отношении всех заявленных услуг, поскольку в целом не обладает различительной способностью, т.к. представляет собой общепринятый термин в области деятельности заявителя, а также указывает на назначение услуг.

Роспатент также установил, что словесный элемент «WaBi» является названием криптовалюты, которая торгуется на Binanceи разрабатывается компанией Walimaiкак решение для обеспечения подлинности продукта. Маркировка Walimaiприменяется к продукту в точке происхождения и сканируется по всей цепочке поставок. После того как потребители приобретут продукты, они могут сканировать элементы с помощью приложения Walimai, которое затем покажет, является ли продукт оригинальным. С учетом указанных обстоятельств административный орган констатировал, что заявленное обозначение способно ввести потребителя в заблуждение относительно лица, оказывающего услуги.

Кроме того, Роспатент отметил, что криптовалюта это виртуальная валюта, разновидность электронного платежного средства; разновидность цифровой валюты, создание и контроль за которой базируются на криптографических методах. При этом согласно информации пресс-центра Центрального банка России в связи с отсутствием обеспечения и юридически обязанных субъектов операции по «виртуальным валютам» являются спекулятивными. Банк России предупреждает, что предоставление российскими юридическими лицами услуг по обмену «виртуальных валют» на рубли и иностранную валюту, а также на товары (работы, услуги) будет рассматриваться как потенциальная вовлеченность в осуществление сомнительных операций в соответствии с законодательством о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма. Принимая во внимание изложенные сведения, административный орган пришел к заключению о том, что государственная регистрация заявленного обозначения в качестве знака обслуживания противоречит общественным интересам.

Таким образом, Роспатент отказал в государственной регистрации заявленного обозначения в качестве знака обслуживания ввиду его несоответствия требованиям пунктов 1 и 3 статьи 1483 ГК РФ.

В возражении на принятое административным органом решение предприниматель указал на необходимость оценки охраноспособности фантазийного словосочетания «wabiрау» и на недопустимость рассмотрения составляющих его словесных элементов в отрыве друг от друга.

Кроме того, заявитель обратил внимание на то, что китайская компания Walimaiосуществляет свою деятельность исключительно на территории Китая и неизвестна рядовому потребителю на российском рынке товаров и услуг. При этом предприниматель указал, что размещенные в сети Интернет сведения о компании Walimaiявляются единичными и отсутствуют в результатах поиска распространенных поисковых систем. По мнению подателя возражения, данное обстоятельство исключало вывод о способности заявленного обозначения ввести потребителей в заблуждение относительно лица, оказывающего услуги.

Наряду с этим предприниматель отметил, что в общедоступных источниках информации отсутствуют сведения о криптовалюте с названием «WABI», при этом заявитель намерен использовать спорное обозначения не в отношении «виртуальной валюты», а для идентификации товаров и услуг, связанных с системой связи, программными продуктами, дизайном сайтов. Исходя из изложенного податель возражения указал на то, что регистрация заявленного обозначения в качестве знака обслуживания не будет противоречитm общественным интересам.

По результатам рассмотрения возражения заинтересованного лица административный орган поддержал вывод государственной экспертизы об отсутствии смысловой связи между входящими в состав заявленного обозначения словесными элементами «wabi» и «рау» и о необходимости оценки их охраноспособности в отдельности. С учетом смыслового значения словесного элемента «рау» как указывающего на назначение указанных в спорной заявке услуг Роспатент заключил, что регистрация заявленного обозначения в качестве знака обслуживания противоречит требованиям пункта 1 статьи 1483 ГК РФ.

Административный орган подтвердил обнаруженную государственной экспертизой информацию о том, что обозначение «Wabi» используется компанией Walimai в качестве названия криптовалюты, которая торгуется на Binance. При этом Роспатент обратил внимание на то, что, вопреки правовой позиции подателя возражения, актуальная информация о криптовалюте «WaBi» представлена на многочисленных сайтах сети Интернет, отображаемых в поисковых системах Yandex и Google (https://bitstat.top/blog.php?id_n=2719; https://rucoinmarketcap.com/coin/wabi; https://inp.one/cryptoworld/kriptovalyuta-wabi-wabi-obzor; https://ttrcoin.com/ coins/wabi/; https://coingecko.com>ru/KpHnTOBaiiK)Tbi/tael; https://investfuture.ru/articles/id/pokupat-ili-prodavat-token-wabi-podorojal-na-5; https://mycrypter.com/tutorials/wabi/, https://ru.investing.com/crypto/wabi/wabi-btc и др.). Основываясь на указанных обстоятельствах, административный орган поддержал вывод государственной экспертизы о способности заявленного обозначения породить в сознании потребителя представление об изготовителе товара или лице, оказывающем услуги, которое не соответствует действительности (подпункт 1 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ).

Принимая во внимание то, что заявленное обозначение содержит название криптовалюты, Роспатент также подтвердил правомерность вывода государственной экспертизы, согласно которому регистрация заявленного обозначения в качестве знака обслуживания и использование его в гражданском обороте в качестве средства индивидуализации товаров и (или) услуг будут противоречить общественным интересам (подпункт 2 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ).

На основании изложенного административный орган отказал в удовлетворении возражения предпринимателя и оставил решение Роспатента от 25.08.2020 в силе.

Как усматривается из поступившего в Суд по интеллектуальным правам заявления, предприниматель несогласен с выводами административного органа о несоответствии заявленного на регистрацию в качестве знака обслуживания обозначения требованиям пункта 3 статьи 1483 ГК РФ. При этом заявитель не оспаривает вывод Роспатента, согласно которому государственная регистрация спорного обозначения в качестве знака обслуживания противоречит требованиям пункта 1 статьи 1483 ГК РФ. При таких обстоятельствах законность выводов административного органа в указанной части Судом по интеллектуальным правам не проверяется.

Предприниматель отмечает, что для установления возможности введения потребителей в заблуждение приведенных Роспатентом интернет-источников недостаточно. Для установления данных факторов необходимо наличие доказательств, подтверждающих возникновение (и сохранение) у потребителей стойкой ассоциативной связи между конкретным обозначением, использовавшимся на товарах, и предшествующим производителем этих товаров. При этом установление фактов использования обозначения иным производителем, а также размещение информации о нем и о маркированных этим обозначением товарах в общедоступных источниках информации само по себе не является основанием для вывода о том, что обозначение вводит потребителей в заблуждение относительно производителя товара. Кроме этого, необходимо оценить известность обозначения широкому кругу потребителей подобного рода товаров.

Заявитель указывает, что при вынесении оспариваемого решения административный орган опирался только на восемь интернет-источников, при этом он не представил сведений, подтверждающих достоверность информации, указанной на приведенных в решении сайтах, а также официальных источников, из которых бы следовало, что заявленное обозначение ассоциируется с китайской компанией Walimai.

По мнению предпринимателя, представленные Роспатентом ссылки на интернет-ресурсы не являются достаточными для вывода о наличии у российского потребителя стойкой ассоциативной связи между обозначением «Wabi» и китайской компанией Walimai.

Кроме этого, предприниматель ссылается на наличие ассоциативной связи между обозначением «Wabi» и иностранным лицом The Coca-Cola Company, по заказу которого разработано приложение «WabiOnlineConvenienceStore», а также сайт для реализации проекта «WaBi» (https://wabicasa.com). По утверждению заявителя, он действовал в интересах иностранного лица The Coca-Cola Company, что подтверждается передаточным актом в отношении заявки. Заявитель приводит аргументы о том, что проект «WaBi» иностранного лица The Coca-Cola Company имеет мировую известность, о чем свидетельствует рекламная компания по продвижению проекта, размещение информации о проекте на 28 медиаканалах, регистрация за иностранным лицом 253 международных товарных знаков и 29 доменных имен, включающих обозначение «WaBi». Объем использования обозначения «Wabi» иностранным лицом The Coca-Cola Company существенно превышает объем использования этого же обозначения компанией Walimai. Следовательно, если делать вывод об ассоциировании обозначения с какой-либо иностранной компанией, то однозначно у потребителя возникнет ассоциативная связь с иностранным лицом The Coca-Cola Company.

Предприниматель отмечает, что словесный элемент «Wabi» воспроизводит одно из главных понятий в японской эстетике, ассоциируется со скромностью, одиночеством, не яркостью, а также внутренней силой, в связи с чем в отношении заявленного перечня услуг является оригинальным и фантазийным. Отказывая в регистрации заявленного обозначения и в удовлетворении возражения заявителя на решение об отказе в регистрации товарного знака, Роспатент проанализировал вопрос о том, что заявленное на регистрацию обозначение не является ни описательным, ни ложным, ни способным ввести в заблуждение.

Заявитель также указывает, что Роспатентом не обосновано, каким образом регистрация обозначения, дублирующего название криптовалюты «Wabi», противоречит общественным интересам.

При этом предприниматель обращает внимание на то, что он намерен использовать заявленное обозначение не в отношении «виртуальной валюты», а для идентификации услуг, связанных с системой связи, программными продуктами, дизайном сайтов.

Наряду с этим предприниматель приводит доводы о том, что, отказывая в регистрации заявленного обозначения, Роспатент противоречит собственной сложившейся практике относительно регистрации обозначений, являющихся названием популярных криптовалют.

Проверив оспариваемое решение административного органа с учетом доводов участвующих в деле лиц, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно подпункту 1 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ не допускается государственная регистрация в качестве товарных знаков обозначений, представляющих собой или содержащих элементы, являющиеся ложными или способными ввести в заблуждение потребителя относительно товара либо его изготовителя.

Упомянутая норма материального права закрепляет абсолютное основание для отказа в регистрации обозначения в качестве товарного знака и касается случаев, когда само обозначение в силу определенных признаков является ложным или вводящим в потребителя заблуждение.

Согласно пункту 37 Правил при рассмотрении вопроса о ложности или способности обозначения ввести потребителя в заблуждение относительно товара либо его изготовителя учитывается, что к таким обозначениям относятся, в частности, обозначения, порождающие в сознании потребителя представление об определенном качестве товара, его изготовителе или месте происхождения, которое не соответствует действительности. В случае если ложным или вводящим в заблуждение является хотя бы один из элементов обозначения, то обозначение признается ложным или вводящим в заблуждение.

Судебная коллегия отмечает, что подпунктом 1 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ охватываются лишь обозначения, которые ложно указывают на свойства того товара, в отношении которого испрашивается правовая охрана. Обозначения, указывающие на не присущее товару свойство, которое рядовым, средним потребителем не может быть воспринято как правдоподобное, ложными (способными ввести в заблуждение) в смысле подпункта 1 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ не являются.

Следует обратить внимание на то, что из такого понимания ложности обозначения в смысле этой нормы права исходит и сам Роспатент в подпунктах 1 и 2 пункта 3 Рекомендаций по отдельным вопросам экспертизы заявленных обозначений, утвержденных приказом Российского агентства по патентам и товарным знакам от 23.03.2001 № 39 (далее – Рекомендации).

В абзаце седьмом подпункта 1 пункта 3 Рекомендаций отмечено, что вопрос о том, является ли обозначение ложным (способным ввести в заблуждение), рассматривается в отношении тех товаров, для которых испрашивается регистрация обозначения. Одно и то же обозначение может в отношении одних товаров быть признано описательным, в отношении других – ложным, в отношении третьих – фантазийным.

Как указано в подпункте 2 пункта 3 Рекомендаций, в отношении каждого элемента заявленного обозначения целесообразно ответить на вопрос: описывает ли элемент товары ложно; может ли элемент вызвать у потребителя ассоциативное представление о товаре, которое способно ввести потребителя в заблуждение. Если элемент признан ложным или способным ввести в заблуждение, целесообразно оценить, являются ли ложные указания правдоподобными; являются ли ассоциативные представления правдоподобными; поверит ли ложным указаниям и ассоциативным представлениям потребитель. Если элементы обозначения можно отнести к ложным или способным ввести в заблуждение, но неправдоподобным, обозначение нецелесообразно признавать ложным или способным ввести в заблуждение.

Таким образом, предполагаемая ложная ассоциация обозначения в отношении конкретных товаров и услуг, не обладающая признаками правдоподобности, сама по себе придает обозначению фантазийный характер.

Оценка обозначения на соответствие требованиям пункта 3 статьи 1483 ГК РФ производится исходя из восприятия этого обозначения рядовыми, средними потребителями – адресатами товаров, для индивидуализации которых испрашивается правовая охрана обозначения, в отношении конкретных товаров. Соответствующая оценка производится исходя из восприятия этого обозначения на конкретную дату – дату подачи заявки на государственную регистрацию товарного знака в Роспатент.

При этом при рассмотрении дел об оспаривании решений Роспатента, принятых на основании пункта 3 статьи 1483 ГК РФ, учитываются существующие или вероятные ассоциативные связи, возникающие у потребителей в связи со спорным обозначением, исходя из имеющихся в материалах дела доказательств (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.10.2019 № 300-ЭС19-12932). Представленные доказательства относимы, если на основании их возможно установить имеющиеся или вероятные ассоциативные связи именно той группы потребителей, которым адресованы товары, для которых обозначение заявлено на регистрацию или зарегистрировано.

Принимая во внимание то, что в силу статьи 1479 ГК РФ действие исключительного права на товарный знак распространяется на территорию Российской Федерации, средним потребителем в целях определения ложности обозначения или его способности ввести в заблуждение является потребитель в Российской Федерации.

На то, что при анализе вероятного восприятия потребителями конкретного обозначения для целей применения различных положений статьи 1483 ГК РФ необходимо учитывать ассоциативные связи современного российского среднего потребителя, неоднократно обращалось внимание президиумом Суда по интеллектуальным правам (постановления президиума Суда по интеллектуальным правам от 23.03.2015 по делу № СИП-546/2014, от 03.04.2015 по делу № СИП-547/2014, от 03.04.2015 по делу № СИП-548/2014, от 01.02.2016 по делу № СИП-383/2015, от 24.03.2016 по делу № СИП-311/2015, от 16.02.2017 № СИП-415/2016 и др.).

В постановлении президиума Суда по интеллектуальным правам от 30.07.2015 по делу № СИП-19/2015 дополнительно указано, что восприятие обозначений (в том числе словесных обозначений в латинице) с учетом культурных, исторических, языковых и иных особенностей у потребителей в разных странах может различаться.

Судебная коллегия Суда по интеллектуальным правам отмечает, что для того чтобы можно было сделать вывод о возможности введения среднего российского потребителя конкретных товаров (услуг) в заблуждение ввиду того, что конкретное обозначение используется иной компанией, должно быть установлено, как минимум, что: компания использует конкретное обозначение в Российской Федерации; это используемое обозначение среднему российскому потребителю, по крайней мере, известно. В случае если конкретное обозначение не используется в Российской Федерации, то оно должно использоваться на территории иных государств таким образом, чтобы быть известным среднему российскому потребителю. В случае если обозначение среднему российскому потребителю не известно, то вероятность возникновения каких-либо ассоциативных связей между этими обозначением и компанией стремится к нулю.

Аналогичная правовая позиция была изложена в постановлении президиума Суда по интеллектуальным правам от 16.02.2017 по делу № СИП-415/2016.

При проверке соответствия изложенного в оспариваемом ненормативном правовом акте вывода Роспатента о способности заявленного обозначения ввести потребителей в заблуждение в отношении оказывающего услуги лица положениям подпункта 1 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ, судебная коллегия отмечает, что данный вывод основан на незначительном количестве интернет-источников, часть из которых (например, https://rucoinmarketcap.com/coin/wabi, https://ru.investing.com/crypto/wabi/ wabi-btc) не упоминают компанию Walimai.

Судебная коллегия принимает во внимание то, что даже те явно немногочисленные источники, на которые ссылается в своем решении административный орган, указывают на то, что компания Walimai осуществляет операции в Китае, ориентирована на китайских потребителей. В приведенных источниках содержится информация о том, что компания Walimai является китайским стартапом, нацеленным на создание универсального программного обеспечения, помогающего распознать подлинность товара.

Между тем под стартапом (буквально – «стартующий») обычно понимается только что созданная компания, находящаяся на начальных этапах своего существования, коммерческий проект, основанный на какой-либо идее, и требующий финансирования для развития.

Интернет-источники, на которых Роспатент основывал оспариваемое решение, направлены на целевую аудиторию (лица, интересующиеся рынком ценных бумаг и криптовалют).

Исходя из того что названная компания является действующим на территории Китая и ориентированным на китайского потребителя стартапом, а также с учетом отсутствия в материалах дела сведений об осуществлении указанной компанией деятельности на территории Российской Федерации, вследствие чего она неизвестна среднему российскому потребителю, Суд по интеллектуальным правам приходит к выводу о том, что аргументы Роспатента о несоответствии заявленного на регистрацию обозначения положениям подпункта 1 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ являются недостаточно обоснованными.

Кроме того, в оспариваемом ненормативном правовом акте отсутствует анализ однородности услуг, в отношении которых испрашивается правовая охрана товарного знака, по отношению к деятельности китайской компании.

В оспариваемом решении отсутствует обоснование того, что конкретные услуги, для которых испрашивается правовая охрана заявленного обозначения, могут быть восприняты потребителем как услуги компании Walimai, а также не содержится обоснование того, какие правдоподобные ассоциации с деятельностью китайской компании может вызвать у российского потребителя заявленное обозначение. В оспариваемом решении не указано, каким образом применение спорного обозначения к услугам, не связанным с криптовалютой и мероприятиями по защите товаров от подделок, приведет к дезориентации потребителя и к введению его в заблуждение в отношении оказывающего услуги лица.

В отзыве на заявление административный орган указывает на то, что услуги, в отношении которых испрашивалась правовая охрана спорного обозначения, однородны деятельности в сфере торговли товарами в сети Интернет, поскольку имеют общий круг потребителей и общее назначение либо сопутствует ей.

Между тем судебная коллегия отмечает, что предметом рассмотрения в настоящем деле является соответствие требованиям закона оспариваемого ненормативного акта, которым является решение Роспатента от 22.01.2021 об отказе в удовлетворении возражения на решение административного органа от 25.08.2020 об отказе в государственной регистрации обозначения по заявке № 2019721067 в качестве знака обслуживания.

Отзыв Роспатента содержит правовую позицию административного органа относительно поданного предпринимателем заявления и изложенных в нем доводов, и не может служить способом устранения недостатков оспариваемого ненормативного правового акта либо дополнения приведенных в нем доводов.

Суд по интеллектуальным правам также принимает во внимание доводы заявителя о наличии ассоциативных связей между обозначением «Wabi» и иностранным лицом The Coca-Cola Company.

В обоснование доводов о наличии ассоциативных связей заявленного на регистрацию обозначения с третьим лицом предпринимателем в материалы дела представлены следующие документы:

передаточный акт в отношении заявок на регистрацию товарных знаков от 30.04.2021, подписанный предпринимателем и представителем иностранного лица The Coca-Cola Company;

распечатка с интернет-сайта https://www.wabicasa.com/, который был создан для реализации проекта «WaBi»;

распечатки с интернет-сайтов в подтверждение мировой известности проекта «WaBi» и деятельности иностранного лица The Coca-Cola Company по проведению рекламной кампании по продвижению проекта «WaBi»;

сведения о наличии у иностранного лица The Coca-Cola Company 253 товарных знаков по международной регистрации, а также 29 доменных имен, включающих обозначение «Wabi».

При этом судебная коллегия Суда по интеллектуальным правам учитывает, что при рассмотрении заявки на регистрацию спорного обозначения и последующей подаче возражения на решение Роспатента данный довод предпринимателем не заявлялся, в связи с чем административный орган был лишен возможности исследовать данные обстоятельства.

В материалы дела не представлено доказательств того, что заявка № 2019721082 подана предпринимателем на государственную регистрацию в интересах иностранного лица The Coca-Cola Company; документы, касающиеся передачи прав по заявке (от 30.04.2020), не были представлены заявителем вместе с возражением от 12.11.2020.

Суд по интеллектуальным правам признает заслуживающим внимания довод Роспатента о том, что наличие у потребителей ассоциаций между заявленным обозначением и третьим лицом The Coca-Cola Company не опровергает вывод, согласно которому данное обозначение порождает в сознании потребителя представление об изготовителе товара и о лице, оказывающем услуги, которое не соответствует действительности.

Вместе с тем в решении Роспатента не были установлены ассоциативные связи российского потребителя между заявленным на регистрацию обозначением и третьим лицом. Суд первой инстанции не может подменить собой административный орган и установить соответствующие обстоятельства.

В отношении выводов административного органа о несоответствии заявленного на регистрацию обозначения требованиям подпункта 2 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ судебная коллегия Суда по интеллектуальным правам приходит к следующим выводам.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ не допускается государственная регистрация в качестве товарных знаков обозначений, представляющих собой или содержащих элементы, противоречащие общественным интересам, принципам гуманности и морали.

Согласно пункту 37 Правил при рассмотрении вопроса о противоречии заявленного обозначения общественным интересам, принципам гуманности и морали учитывается, что к таким обозначениям относятся, в частности, неэтично примененная национальная и (или) государственная символика (гербы, флаги, эмблемы), антигосударственные лозунги, слова и изображения непристойного содержания, призывы антигуманного характера, оскорбляющие человеческое достоинство, религиозные чувства верующих, слова, написание которых нарушает правила орфографии.

Следует также учитывать, что основание «противоречие общественным интересам, принципам гуманности и морали» включает в себя три самостоятельных основания, каждое из которых имеет значение при установлении соответствия обозначения требованиям, установленным законодательством. При проверке соответствия заявленного на регистрацию обозначения таким требованиям необходимо установить его соответствие всем основаниям, но несоблюдения требований хотя бы по одному основанию достаточно для вывода о том, что заявленное обозначение не может быть зарегистрировано в качестве товарного знака.

Судебная коллегия отмечает, что для оценки обозначения с точки зрения его соответствия норме подпункта 2 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ учитывается восприятие обозначения потребителями в каждом конкретном случае индивидуально, применительно к конкретному товару и, исходя из смыслового значения обозначения, с учетом факторов, наличие и значение которых устанавливается самостоятельно по каждому обозначению (фактор восприятия потребителями, общепринятые мировые стандарты морали, национальные традиции и культура), поскольку перечень таких обозначений не является исчерпывающим и носит обобщающий характер.

Вывод Роспатента о противоречии заявленного на регистрацию обозначения, содержащего в себе название криптовалюты, общественным интересам является недостаточно обоснованным, поскольку административным органом в решении не указано, каким образом регистрация заявленного обозначения для индивидуализации услуг 36-го класса МКТУ, не имеющих явного отношения к сфере торговли ценными бумагами, будет восприниматься как противоречащая общественным интересам.

Кроме того, судебная коллегия считает заслуживающим внимания довод заявителя о том, что, отказывая в регистрации спорного обозначения, административный орган противоречит собственной сложившейся практике регистрации обозначений, являющихся названиями криптовалют для товаров и услуг, в том числе в отношении финансовых услуг 36-го класса МКТУ.

В подтверждение своих доводов о непоследовательной позиции Роспатента заявитель ссылается на следующие товарные знаки:

товарный знак «ETHEREUM» по свидетельству Российской Федерации № 669360 с датой приоритета от 18.10.2017, зарегистрированный отношении товаров 32-го, 33-го классов МКТУ;

товарный знак «BINANCE» по свидетельству Российской Федерации № 739011 с датой приоритета от 16.04.2019, зарегистрированный в отношении товаров 9-го и услуг 35-го, 36-го классов МКТУ;

товарный знак «TETHER» по свидетельству Российской Федерации № 659313 с датой приоритета от 31.07.2017, зарегистрированный в отношении услуг 36-го класса МКТУ;

товарный знак «» по свидетельству Российской Федерации № 736211 с датой приоритета от 03.04.2019, зарегистрированный в отношении услуг 36-го класса МКТУ;

товарный знак «» по свидетельству Российской Федерации № 557391 с датой приоритета от 20.12.2013, зарегистрированный в отношении товаров 3-го класса МКТУ;

Судебная коллегия обращает особое внимание на непоследовательную позицию Роспатента при анализе вышеназванных обозначений, содержащих название криптовалют, на предмет соответствия требованиям подпункта 2 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ.

Роспатентом произведена регистрация товарных знаков, содержащих наименования криптовалют (причем значительно более известных, чем криптовалюта «wabi») на имя различных правообладателей для различных товаров и услуг, в том числе для финансовых услуг 36-го класса МКТУ.

Судебная коллегия учитывает, что делопроизводство по каждой заявке ведется самостоятельно. Между тем данное обстоятельство не освобождает Роспатент от обязанности учитывать уже принятые решения в аналогичных или схожих ситуациях.

С учетом пункта 7.3.5 Руководства по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов, утвержденного приказом федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный институт промышленной собственности» от 20.01.2020 № 12, при оценке сходства товарных знаков и однородности товаров необходимо учитывать уже принятые решения в аналогичных или схожих ситуациях; необходимо тщательно подходить к вопросу о том, есть ли в рассматриваемой ситуации обстоятельства для принятия другого решения, отличного от предыдущих решений Роспатента, особенно в случае, когда другое решение принимается в отношении обозначения того же лица.

Аналогичный подход может быть применен и при проверке охраноспособности обозначения по любым основаниям, предусмотренным ГК РФ.

Отказывая в регистрации спорного обозначения в качестве знака обслуживания, Роспатент не мотивировал наличие обстоятельств, послуживших основанием для принятия иного решения.

Суд по интеллектуальным правам отмечает, что органы государственной власти обязаны осуществлять возложенные на них функции с учетом принципа защиты законных ожиданий. Предсказуемость поведения государственного органа, обладающего властными полномочиями, является одним из факторов, сдерживающих произвол власти, создающих условия для реализации принципа правовой определенности и способствующих формированию у участников правоотношений доверия к закону и действиям государства.

Таким образом, выводы Роспатента относительно того, что заявленное обозначение противоречит общественным интересам, не соответствует действующему законодательству и регистрационной практике административного органа.

С учетом изложенного Суд по интеллектуальным правам приходит к выводу о том, что оспариваемый ненормативный правовой акт не соответствует положениям подпункта 2 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ.

Судебная коллегия принимает во внимание то, что заявителем не оспаривается заключение административного органа о несоответствии спорного обозначения требованиям пункта 1 статьи 1483 ГК РФ, которое основано на выводе об описательном характере словесного элемента «pay» по отношению к указанным в спорной заявке услугам 36-го класса МКТУ.

Вместе с тем, учитывая, что указанный словесный элемент является не единственным элементом в спорном обозначении, и словесные и графические элементы спорного обозначения образуют оригинальную композицию, суд полагает, что Роспатенту надлежало рассмотреть вопрос о регистрации спорного обозначения с дискламацией словесного элемента «pay».

Из оспариваемого ненормативного правового акта не следует, что данный вопрос рассматривался административным органом при вынесении решения. Вместе с тем с учетом установленной судом необоснованности вывода Роспатента о несоответствии спорного обозначения требованиям подпунктов 1 и 2 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ результаты рассмотрения возможности регистрации спорного обозначения с исключением из объема правовой охраны указанного словесного элемента могли повлиять на результаты рассмотрения возражения предпринимателя.

Поскольку данный вопрос не был предметом исследования при вынесении Роспатентом оспариваемого ненормативного правового акта, он не может быть разрешен в рамках судебного контроля. Обратное означало бы подмену судом административного органа.

Таким образом, оценив в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства, суд пришел к выводу, что Роспатент не исполнил возложенную на него обязанность по обеспечению условий для полного и объективного рассмотрения дела.

Процедура рассмотрения и разрешения споров в административном порядке должна обеспечивать реальную возможность защиты каждому, чьи права на результат интеллектуальной деятельности оспариваются. Только в этом случае достигается основная цель деятельности федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности – обеспечение охраняемых законом прав и интересов заявителей и обладателей охранных документов на объекты интеллектуальной собственности, а также законных интересов иных физических и юридических лиц при принятии решений в административном порядке.

Судебная коллегия полагает, что допущенные Роспатентом при принятии оспариваемого решения нарушения носят существенный характер, поскольку решение принято без учета и оценки всех фактических обстоятельств, имеющих значение для дела, что привело к нарушению прав и законных интересов заявителя, в связи с чем подлежит удовлетворению требование о признании недействительным оспариваемого решения.

Как разъяснено в пункте 138 постановления от 23.04.2019 № 10, если по результатам рассмотрения дела об оспаривании решения Роспатента, принятого по результатам рассмотрения возражения, Судом по интеллектуальным правам установлено, что данный ненормативный правовой акт не соответствует закону или иному нормативному правовому акту и нарушает права и законные интересы заявителя, то суд согласно части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимает решение о признании этого акта недействительным и в резолютивной части на основании пункта 3 части 4 статьи 201 названного Кодекса указывает на обязанность Роспатента устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя в разумный срок.

При отмене решения Роспатента в связи с существенным нарушением процедуры его принятия или при наличии обстоятельств, которые не могут быть устранены на стадии судебного обжалования решения Роспатента, суд вправе обязать Роспатент рассмотреть соответствующий вопрос повторно, с учетом решения суда.

Принимая во внимание то, что в спорной ситуации административным органом при рассмотрении возражения существенно нарушены положения Правил рассмотрения и разрешения федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности споров в административном порядке, утвержденных приказом Министерства образования и науки Российской Федерации от 30.04.2020 № 644, Министерства экономического развития Российской Федерации от 30.04.2020 № 261, и неправильно применены нормы материального права, судебная коллегия считает необходимым обязать его повторно рассмотреть поданное заявителем возражение на решение Роспатента от 25.08.2020 об отказе в государственной регистрации обозначения по заявке № 2019721067 в качестве знака обслуживания с учетом настоящего судебного решения.

Судебные расходы распределены судом в соответствии с положениями статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и отнесены на Роспатент.

Руководствуясь статьями 110, 167–170, 176, 180, 197–201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Суд по интеллектуальным правам

РЕШИЛ:

требования индивидуального предпринимателя ФИО1 удовлетворить.

Признать недействительным решение Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 22.01.2021 об отказе в удовлетворении возражения на решение Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 25.08.2020 об отказе в государственной регистрации обозначения по заявке № 2019721067 в качестве знака обслуживания как не соответствующее требованиям пункта 3 статьи 1483 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Обязать Федеральную службу по интеллектуальной собственности повторно рассмотреть возражение индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 25.08.2020 об отказе в государственной регистрации обозначения по заявке № 2019721067 в качестве знака обслуживания.

Взыскать с Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Бережковская наб., д. 30, корп. 1, Москва, 123995, ОГРН <***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (Москва, ОГРНИП <***>) 300 (триста) рублей в счет возмещения судебных расходов по уплате государственной пошлины за подачу заявления.

Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО1 из федерального бюджета государственную пошлину в размере 2700 (две тысячи семьсот) рублей, излишне уплаченную при подаче заявления по платежному поручению от 20.04.2021 № 375.

Решение по настоящему делу вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в президиум Суда по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий судья

И.В. Лапшина

Судья

В.В. Голофаев

Судья

Ю.М. Сидорская