Гражданский кодекс часть 1

общество с ограниченной ответственностью «СДЛ» (далее – общество «СДЛ») обратилось в Суд по интеллектуальным правам с заявлением о признании недействительным решения Федеральной антимонопольной службы по городу Москве (далее – антимонопольный орган) от 04.05.2018 № ИГ/21197/18 об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства.

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Селена» (далее – общество «Селена»).

В судебном заседании заявитель поддержал требования, полагая, что решение антимонопольного органа не соответствует положениям пункта 9 статьи 4, части 1 статьи 14⁴, статье 39, частям 2 и 9 статьи 44, пункта 1 части 1 статьи 49 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции), в связи с чем отказ в возбуждении дела о нарушении обществом «Селена» антимонопольного законодательства неправомерен и нарушает права и законные интересы общества «СДЛ» в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Представитель антимонопольного органа возражал против удовлетворения заявленных требований, изложив мотивы в отзыве и настаивая на том, что оспариваемое решение от 04.05.2018 № ИГ/21197/18 законно и обоснованно.

Третье лицо поддержало позицию антимонопольного органа по мотивам, изложенным в письменных пояснениях.

Рассмотрев материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, оценив все доказательства по делу в совокупности и взаимосвязи, суд считает заявленные требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, в антимонопольный орган поступило обращение общества «СДЛ» о признании действий общества «Селена» по приобретению исключительного права на товарный знак «кулинарная лавка» по свидетельству № 582161 актом недобросовестной конкуренции, поскольку, по мнению общества «СДЛ», регистрация названного обозначения в качестве товарного знака направлена на вытеснение конкурентов, ранее использовавших спорное обозначение.

В результате рассмотрения названного обращения решением от 04.05.2018 № ИГ/21197/18 антимонопольный орган отказал в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства, поскольку посчитал, что в рассматриваемом случае отсутствуют основания для применения мер реагирования со стороны антимонопольного органа по следующим основаниям:

возбуждение дела о нарушении антимонопольного законодательства по факту приобретения и использования обществом «Селена» товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 582161 противоречило бы принципу разделения властей (компетенции) в соответствии со статьей 1248 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ);

обществом «СДЛ» не представлены все необходимые доказательства, подтверждающие наличие в действиях общества «Селена» признаков нарушения антимонопольного законодательства.

Не согласившись с решением антимонопольного органа, общество «СДЛ» обратилось в Суд по интеллектуальным правам с вышеназванными требованиями.

Согласно части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта недействительным являются одновременно как его несоответствие закону или иному правовому акту, так и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых законом интересов гражданина или юридического лица, обратившихся в суд с соответствующим требованием (статья 13 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 6 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с пунктом 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия, а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

При этом согласно пункту 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом пункта 1
статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействий), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий, а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий, возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

В соответствии с пунктами 1 и 5.3.1.1 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 № 331 (далее – Положение о службе), ФАС России является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю и надзору за соблюдением законодательства в сфере конкуренции на товарных рынках, в том числе осуществляющим контроль и надзор за соблюдением коммерческими и некоммерческими организациями, федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации и органами местного самоуправления антимонопольного законодательства, законодательства о естественных монополиях, законодательства о рекламе (в части установленных законодательством полномочий антимонопольного органа), законодательства о государственном оборонном заказе, законодательства в сфере государственного регулирования цен (тарифов) на товары (услуги) в пределах своей компетенции.

В соответствии с пунктом 5.3.5 Положения о службе ФАС России устанавливает доминирующее положение хозяйствующего субъекта при рассмотрении дела о нарушении антимонопольного законодательства и при осуществлении государственного контроля за экономической концентрацией.

В соответствии с пунктом 4 Положения о службе, ФАС России осуществляет свою деятельность непосредственно и через свои территориальные органы во взаимодействии с другими федеральными органами исполнительной власти, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, общественными объединениями и иными организациями.

Управление Федеральной антимонопольной службы по городу Москве является территориальным органом ФАС России.

Частью 1 статьи 23, частью 1 статьи 39 Закона о защите конкуренции предусмотрено, что антимонопольный орган в пределах своих полномочий возбуждает и рассматривает дела о нарушениях антимонопольного законодательства, принимает по результатам их рассмотрения решения и предписания, привлекает к ответственности за нарушение антимонопольного законодательства коммерческие и некоммерческие организации.

Согласно статье 44 Закон о защите конкуренции антимонопольный орган рассматривает поступающие заявление или материалы и в ходе рассмотрения последних вправе запрашивать у физических или юридических лиц, государственных органов, органов местного самоуправления с соблюдением требований законодательства Российской Федерации о государственной тайне, банковской тайне, коммерческой тайне или об иной охраняемой законом тайне документы, сведения, пояснения в письменной или устной форме, связанные с обстоятельствами, изложенными в указанных заявлении или материалах.

Исходя из положений части 2, 3 статьи 41 Закона о защите конкуренции, по окончании рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства комиссия на своем заседании принимает решение. В решении по делу о нарушении антимонопольного законодательства содержатся, в том числе: выводы о наличии или об отсутствии оснований для прекращения рассмотрения дела; выводы о наличии или об отсутствии нарушения антимонопольного законодательства в действиях (бездействии) ответчика по делу.

Вышеприведенными нормами подтверждается наличие полномочий антимонопольного органа на принятие оспариваемого по настоящему делу решения.

В пункте 10 Обзора по вопросам судебной практики, возникающим при рассмотрении дел о защите конкуренции и дел об административных правонарушениях в указанной сфере, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016, отмечено, что совокупность условий, необходимых для квалификации действий хозяйствующего субъекта в качестве акта недобросовестной конкуренции, определяется положениями пункта 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции (применяемого с учетом пункта 16¹ и абзацев третьего и четвертого пункта 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 11 «О некоторых вопросах применения Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – постановление Пленума ВАС РФ № 11)).

В силу пункта 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции недобросовестная конкуренция – это любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам – конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации.

Как отмечено в пункте 16¹ постановления Пленума ВАС РФ № 11, в статье 14 Закона о защите конкуренции (в настоящее время – в главе 2¹) приведен открытый перечень действий, являющихся недобросовестной конкуренцией (в настоящее время на это прямо указывает статья 14⁸). При этом при анализе вопроса о том, является ли конкретное совершенное лицом действие актом недобросовестной конкуренции, подлежат учету не только указанные законоположения, но и положения статьи 10.bis Конвенции по охране промышленной собственности (заключена 20.03.1883 в г. Париже; далее – Парижская конвенция), в силу которых актом недобросовестной конкуренции считается всякий акт конкуренции, противоречащий честным обычаям в промышленных и торговых делах.

Учитывая открытость перечня действий, которые могут быть квалифицированы как акт недобросовестной конкуренции, следует признать, что сами по себе недобросовестные действия по приобретению исключительного права на товарный знак без недобросовестных действий по использованию такого права по общему правилу могут составлять акт недобросовестной конкуренции.

Аналогичный подход отражен в постановлении президиума Суда по интеллектуальным правам от 31.10.2016 по делу № СИП-620/2015.

Определяющим для признания конкретных действий недобросовестными является не упоминание их в главе 2¹ Закона о защите конкуренции, а то, охватываются ли они составом недобросовестной конкуренции в том виде, в котором этот состав охарактеризован в пункте 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции и статье 10.bis Парижской конвенции.

Для квалификации конкретных совершенных лицом действий как акта недобросовестной конкуренции следует исходить из цели таких действий (пункт 17 постановления Пленума ВАС РФ № 11).

Цель действий может быть установлена исходя, в том числе, из последующего поведения правообладателя. Вместе с тем такая цель может быть установлена и на основании иных обстоятельств.

Порядок рассмотрения дел о нарушении антимонопольного законодательства регламентирован главой 9 Закона о защите конкуренции.

В силу части 1 статьи 39 Закона о защите конкуренции антимонопольный орган в пределах своих полномочий возбуждает и рассматривает дела о нарушении антимонопольного законодательства, принимает по результатам их рассмотрения решения и выдает предписания.

Одним из оснований для возбуждения и рассмотрения антимонопольным органом дела о нарушении антимонопольного законодательства является заявление юридического или физического лица, указывающее на признаки нарушения антимонопольного законодательства (пункт 2 части 2 статьи 39 Закона о защите конкуренции).

Статьей 44 Закона о защите конкуренции определен порядок рассмотрения заявления, материалов и возбуждения дела о нарушении антимонопольного законодательства.

Исходя из части 1 этой статьи заявление подается в письменной форме в антимонопольный орган и должно содержать следующие сведения:

1) сведения о заявителе (фамилия, имя, отчество и адрес места жительства для физического лица; наименование и место нахождения для юридического лица);

2) имеющиеся у заявителя сведения о лице, в отношении которого подано заявление;

3) описание нарушения антимонопольного законодательства;

4) существо требований, с которыми заявитель обращается;

5) перечень прилагаемых документов.

Согласно части 2 статьи 44 Закона о защите конкуренции к заявлению прилагаются документы, свидетельствующие о признаках нарушения антимонопольного законодательства. В случае невозможности представления таких документов указывается причина невозможности их представления, а также предполагаемые лицо или орган, у которых эти документы могут быть получены.

Основания для отказа в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства определены в части 9 статьи 44 Закона о защите конкуренции, одним из которых является установление того, что признаки нарушения антимонопольного законодательства отсутствуют.

Оценка доказательств по существу на этой стадии не осуществляется. В силу пункта 1 части 1 статьи 49 Закона о защите конкуренции доказательства и доводы, представленные лицами, участвующими в деле, оценивает комиссия при принятии решения по делу о нарушении антимонопольного законодательства.

На стадии возбуждения дела на основании поданного заявления исследуется само заявление на предмет наличия в нем доводов о признаках нарушения антимонопольного законодательства в тех действиях, на которые указывает сам заявитель, и то, приложены ли к заявлению доказательства, на которые заявитель ссылается как на подтверждающие эти доводы.

При этом по делам о недобросовестной конкуренции к признакам нарушения антимонопольного законодательства, наличие или отсутствие которых проверяется на стадии возбуждения дела о нарушении антимонопольного законодательства, относятся не обстоятельства, указанные в конкретных статьях главы 2¹ Закона о защите конкуренции, а обстоятельства, указанные в пункте 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции и статье 10.bis Парижской конвенции.

Доводы о признаках нарушения антимонопольного законодательства в заявлении должны свидетельствовать о том, что, по мнению подателя заявления, действия нарушителя в том виде, в котором они охарактеризованы в заявлении, охватываются составом недобросовестной конкуренции.

В связи с изложенным заявление, поданное обществом «СДЛ» в антимонопольный орган, должно было быть оценено антимонопольным органом в том виде, в котором оно было составлено, и исходя из того, какие действия само общество полагало нарушающими антимонопольное законодательство.

Как усматривается из заявления общества, поданного в антимонопольный орган, общество «СДЛ» указывало на то, что общество «Селена» является обладателем прав на следующие товарные знаки:

товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 523882 (дата приоритета 21.05.2013, дата государственной регистрации 03.10.2014),

товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 567152 (дата приоритета 07.11.2014, дата государственной регистрации 10.03.2016),

товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 582160 (дата приоритета 11.09.2014, дата государственной регистрации 26.07.2016),

товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 582161 (дата приоритета 11.09.2014, дата государственной регистрации 26.07.2016).

Названные товарные знаки зарегистрированы в отношении мучных и иных кондитерских изделий, а также закусок (30 класс Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее – МКТУ)), безалкогольных напитков (32 класс МКТУ), алкогольных напитков (33 класс МКТУ), деятельности по продвижению товаров для третьих лиц, розничной продажи товаров 30, 32, 33 классов МКТУ (35 класс МКТУ), деятельности заведений общественного питания и услуг по приготовлению блюд и доставке их на дом (43 класс МКТУ).

Решениями Роспатента от 16.03.2017 и 21.03.2017 из правовой охраны товарных знаков по свидетельствам Российской Федерации № 523882, № 582160 исключен словесный элемент «кулинарная лавка» для услуг 35 класса МКТУ. Решением Роспатента от 21.03.2017 предоставление правовой охраны товарному знаку по свидетельству Российской Федерации № 582161 признано недействительным в отношении всех услуг 35 класса МКТУ. В остальной части правовая охрана вышеуказанным товарным знакам сохранена.

При обращении в антимонопольный орган общество «СДЛ» указывало, что приобретение обществом «Селена» права на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 582161 и дальнейшее использование такого права является актом недобросовестной конкуренции по отношению к иным хозяйствующим субъектам, осуществляющим деятельность на рынке услуг общественного питания и рынке готовых к употреблению продуктов питания и полуфабрикатов, а также ссылалось на то, что права на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 582161 приобретены обществом «Селена» незаконно в силу того, что словесное обозначение «кулинарная лавка» характеризует свойства и качества товаров, способ их производства и быта (описывает вид магазинов, в которых реализуются продукты питания), в подтверждение чего представило ряд документов.

По мнению общества «СДЛ», изложенные им в заявлении в антимонопольный орган факты и приложенные к нему документы, подтверждают наличие оснований для возбуждения дела по признакам нарушения антимонопольного законодательства в отношении общества «Селена».

Судебная коллегия полагает, что антимонопольным органом при принятии оспариваемого решения не был рассмотрен вопрос о возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства в соответствии с теми признаками, которые приведены обществом «СДЛ» в его заявлении, поданном в антимонопольный орган.

Не устанавливая названных обстоятельств, антимонопольный орган ограничился лишь ссылкой в оспариваемом решении на то, что, отказывая в возбуждении дела, он исходил из того, что заявителем не представлен пакет документов, свидетельствующих о наличии фактов, изложенных в заявлении, а также из того, что среди представленных обществом «СДЛ» документов, в частности, отсутствуют доказательства, свидетельствующие об ассоциации с ним обозначения «кулинарная лавка» до момента приобретения обществом «Селена» исключительного права на товарный знак по свидетельству № 582161, что могло бы свидетельствовать о нечестной цели приобретения товарного знака.

Суд также полагает, что вывод антимонопольного органа о том, что возбуждение дела о нарушении антимонопольного законодательства по факту приобретения и использования обществом «Селена» товарного знака противоречило бы закрепленному принципу разделения властей (компетенции) в соответствии со статьей 1248 ГК РФ, неправомерен в силу следующего.

Действительно, в соответствии со статьей 1248 ГК РФ споры, связанные с защитой нарушенных или оспоренных интеллектуальных прав, рассматриваются и разрешаются судом (пункт 1 статьи 11 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных указанным Кодексом, защита интеллектуальных прав в отношениях, связанных с подачей и рассмотрением заявок на выдачу патентов на изобретения, полезные модели, промышленные образцы, селекционные достижения, товарные знаки, знаки обслуживания и наименования мест происхождения товаров, с государственной регистрацией этих результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, с выдачей соответствующих правоустанавливающих документов, с оспариванием предоставления этим результатам и средствам правовой охраны или с ее прекращением, осуществляется в административном порядке (пункт 2 статьи 11) соответственно федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности и федеральным органом исполнительной власти по селекционным достижениям, а в случаях, предусмотренных статьями 1401 - 1405 данного Кодекса, федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным Правительством Российской Федерации (пункт 2 статьи 1401). Решения этих органов вступают в силу со дня принятия. Они могут быть оспорены в суде в установленном законом порядке.

Вместе с тем, антимонопольным органом не учтено, что в силу подпункта 6 пункта 2 статьи 1512 ГК РФ предоставление правовой охраны товарному знаку может быть оспорено и признано недействительным полностью или частично в течение всего срока действия правовой охраны, если действия правообладателя, связанные с предоставлением правовой охраны товарному знаку или сходному с ним до степени смешения другому товарному знаку, признаны в установленном порядке злоупотреблением правом либо недобросовестной конкуренцией.

При этом согласно пункту 1 статьи 1513 ГК РФ предоставление правовой охраны товарному знаку может быть оспорено по основаниям и в сроки, которые предусмотрены статьей 1512 указанного Кодекса, путем подачи возражения против такого предоставления в федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности.

В силу статьи 14⁴Закона о защите конкуренции не допускается недобросовестная конкуренция, связанная с приобретением и использованием исключительного права на средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации товаров, работ или услуг (часть 1). Решение антимонопольного органа о нарушении положений части 1 названной статьи в отношении приобретения и использования исключительного права на товарный знак направляется заинтересованным лицом в федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности для признания недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку (часть 2).

Таким образом, решение антимонопольного органа о признании действий, связанных с приобретением и использованием исключительного права на средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации товаров, работ или услуг, актом недобросовестной конкуренции, является основанием для рассмотрения соответствующего заявления (возражения) заинтересованного лица федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, поданного на основании подпункта 6 пункта 2 статьи 1512 ГК РФ и пункта 1 статьи 1513 ГК РФ.

При этом полномочия федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности по рассмотрению такого возражения действительно определяются, в том числе, статьей 1248 ГК РФ, что не освобождает антимонопольный орган от обязанности рассматривать заявления о нарушении антимонопольного законодательства, в частности, по делам о недобросовестной конкуренции в пределах его компетенции, установленной Законом о защите конкуренции и подзаконными актами.

При таких обстоятельствах оспариваемое решение антимонопольного органа подлежит отмене как не соответствующее требованиям закона и нарушающее права и законные интересы общества «СДЛ».

В соответствии с пунктом 3 части 4 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в резолютивной части решения по делу об оспаривании ненормативных правовых актов, решений органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц должны содержаться, в частности, указание на признание оспариваемого акта недействительным или решения незаконным полностью или в части и обязанность устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя либо на отказ в удовлетворении требования заявителя полностью или в части.

Судебная коллегия полагает, что к рассматриваемой ситуации по аналогии возможно применить подход, выработанный в пункте 53 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которому в случае существенного нарушения административным органом процедуры принятия решения он обязан совершить соответствующие правоустанавливающие действия и рассмотреть заявление (послужившее основанием принятия административным органом оспоренного в суде решения) повторно, с учетом решения/постановления суда.

Принимая во внимание вышеизложенное, Суд по интеллектуальным правам считает, что решение Управления Федеральной антимонопольной службы по городу Москве от 04.05.2018 № ИГ/21197/18 об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства является недействительным и полагает возможным обязать антимонопольный орган повторно рассмотреть вопрос о возбуждении дела по заявлению общества с ограниченной ответственностью «СДЛ» с учетом настоящего решения суда.

На основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение заявления относятся на антимонопольный орган и подлежат взысканию с него в пользу общества с ограниченной ответственностью «СДЛ».

На основании статьи 13 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 39 и 44 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», и руководствуясь статьями 65, 71, 75, 110, 176, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

признать недействительным решение Управления Федеральной антимонопольной службы по городу Москве от 04.05.2018 № ИГ/21197/18 об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства как противоречащее статьям 39 и 44 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции».

Обязать Управление Федеральной антимонопольной службы по городу Москве устранить нарушение прав и законных интересов общества с ограниченной ответственностью «СДЛ» и повторно рассмотреть вопрос о возбуждении дела по заявлению общества с ограниченной ответственностью «СДЛ» о проверке на предмет соблюдения антимонопольного законодательства обществом с ограниченной ответственностью «Селена» по приобретению и использованию исключительного права на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 582161 с учетом настоящего решения Суда по интеллектуальным правам.

Взыскать с Управления Федеральной антимонопольной службы по <...>, Москва, 107078, ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «СДЛ» (ФИО1 переулок, д. 5, стр. 1, <...>, ОГРН <***>) 3000 (три тысячи) рублей в возмещение расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение заявления.

Решение по настоящему делу вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в президиум Суда по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий Т.В. Васильева

Судьи Д.А. Булгаков

Н.Н. Погадаев