Гражданский кодекс часть 1

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кутявиной Н.А. рассмотрел в открытом судебном заседании заявление акционерного общества «Концерн «ФИО3» (пр-д им. Дерябина, д. 2/193, пом. 78, г. Ижевск, Удмуртская Республика, 426006, ОГРН <***>) о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Бережковская наб., д. 30, корп. 1, Москва, 123995, ОГРН <***>) от 31.03.2021 об отказе в государственной регистрации обозначения по заявке № 2019737346 в качестве товарного знака.

К участию в деле в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Точмаш» (ул. Ижорская, д. 8,

стр. 1, Москва, 125599, ОГРН 1147746538664) и научный производственный кооператив «Кофлот» (просп. Стачек, д. 26, Санкт-Петербург, 190000, ОГРН 1037811078249).

В судебном заседании приняли участие представители:

от Федеральной службы по интеллектуальной собственности – ФИО1 (по доверенности от 02.04.2021 № 01/32-669/41);

от общества с ограниченной ответственностью «Точмаш» – ФИО2 (по доверенности от 01.07.2020).

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о месте и времени проведения судебного заседания извещены надлежащим образом.

Суд по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

акционерное общество «Концерн «ФИО3» (далее – общество «Концерн «ФИО3», заявитель) обратилось в Суд по интеллектуальным правам с заявлением о признании незаконным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатента) от 31.03.2021 об отказе в удовлетворении возражения на решение Роспатента от 09.11.2020 об отказе в государственной регистрации обозначения по заявке № 2019737346 в качестве товарного знака.

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Точмаш» (далее – общество «Точмаш», третье лицо) и научный производственный кооператив «Кофлот» (далее – НПК «Кофлот»).

Как следует из материалов дела, 31.07.2019 общество «Концерн «ФИО3» обратилось в Роспатент с заявкой № 2019737346 на

регистрацию обозначения « » в качестве товарного знака в отношении товаров 9, 13, 28-го классов и услуг 40-го класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее – МКТУ).

В ходе государственной экспертизы общество «Концерн «ФИО3» просило зарегистрировать обозначение по заявке № 2019737346 в отношении сокращенного перечня товаров 13-го класса и услуг 40-го класса МКТУ.

Решением административного органа от 09.11.2020 было отказано в государственной регистрации заявленного обозначения в качестве товарного знака ввиду его несоответствия требованиям пунктов 3 и 6 статьи 1483 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Не согласившись с указанным решением, общество «Концерн «ФИО3» обратилось в Роспатент с возражением, в котором сослалось на факт отсутствия доказательств возникновения стойкой ассоциативной связи между обозначением «ЛОТ» и обществом «Точмаш» и на факт прекращения правовой охраны противопоставленного товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 234712 как на обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии препятствий для государственной регистрации обозначения по заявке № 2019737346 в качестве товарного знака.

На основании решения административного органа от 31.03.2021 возражение заявителя оставлено без удовлетворения, решение Роспатента от 09.11.2020 оставлено в силе.

Не согласившись с указанным ненормативным правовым актом, общество «Концерн «ФИО3» обратилось в Суд по интеллектуальным правам с заявлением о признании его недействительным и о возложении на административный орган обязанности зарегистрировать обозначение по заявке № 2019737346 в качестве товарного знака.

В Суд по интеллектуальным правам поступили отзывы, в которых Роспатент и общество «Точмаш» выразили несогласие с правовой позицией заявителя, поддержали выводы, изложенные в оспариваемом решении, и просили оставить требования общества «Концерн «Калашников» без удовлетворения.

В судебном заседании представители Роспатента и общества «Точмаш» настаивали на законности решения административного органа от 31.03.2021, возражали против заявленных требований и просили оставить их без удовлетворения.

Общество «Концерн «ФИО3», надлежащим образом извещенное о времени и месте проведения судебного заседания, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечило.

Как усматривается из материалов дела, в ходе производства по настоящему делу, в том числе 08.10.2021, заявитель ходатайствовал об участии в судебном заседании в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел». Соответствующие ходатайства были рассмотрены и оставлены судом без удовлетворения по причине неуказания реквизитов документа, подтверждающего полномочия представителя общества «Концерн «ФИО3». Между тем указанные недостатки заявителем не были своевременно устранены.

С учетом названных обстоятельств, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Суд по интеллектуальным правам пришел к выводу об отсутствии препятствий для рассмотрения настоящего дела в отсутствие представителя общества «Концерн «ФИО3».

Изучив материалы дела, выслушав мнения представителей участвующих в деле лиц, оценив все доказательства в совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса

Российской Федерации, суд считает, что заявленные требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно статье 13 ГК РФ ненормативный акт государственного органа или органа местного самоуправления, а в случаях, предусмотренных законом, также нормативный акт, не соответствующие закону или иным правовым актам и нарушающие гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина или юридического лица, могут быть признаны судом недействительными.

Глава 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает в качестве самостоятельного способа защиты прав и законных интересов в сфере предпринимательской деятельности и иной экономической деятельности обжалование решений и действий (бездействия) государственных органов в суд.

Частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Заявление может быть подано в арбитражный суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации стало известно о нарушении их прав и законных интересов, если иное не установлено федеральным законом. Пропущенный по уважительной причине срок подачи заявления

может быть восстановлен судом (часть 4 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Установленный законом срок обществом «Концерн «ФИО3» соблюден, что не оспаривается лицами, участвующими в деле.

В соответствии с частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Из изложенного следует, что основанием для удовлетворения заявления о признании ненормативного правового акта недействительным является обязательное одновременное наличие в совокупности двух условий: 1) несоответствие ненормативного правового акта закону или иному правовому акту; 2) нарушение им прав и охраняемых законом интересов заявителя.

При этом в случае, если судом будет установлено отсутствие какого-либо из двух указанных условий, то оспариваемый ненормативный правовой акт не может быть признан недействительным.

Полномочия Роспатента установлены частью 4 ГК РФ и Положением о Федеральной службе по интеллектуальной собственности, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 21.03.2012 № 218, исходя из которых рассмотрение возражения на решение, принятое по

результатам рассмотрения заявки на регистрацию обозначения в качестве товарного знака, входит в компетенцию Роспатента.

Оспариваемое решение принято административным органом в пределах своей компетенции, что лицами, участвующими в деле, также не оспаривается.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление от 23.04.2019 № 10), по возражениям против выдачи патента, предоставления правовой охраны товарному знаку, наименованию места происхождения товара основания для признания недействительным патента, предоставления правовой охраны товарному знаку, наименованию места происхождения товара определяются исходя из законодательства, действовавшего на дату подачи заявки в Роспатент или в федеральный орган исполнительной власти по селекционным достижениям.

Основания для признания недействительным патента на изобретение, выданного по международной заявке на изобретение или по преобразованной евразийской заявке, признания недействительным предоставления правовой охраны промышленному образцу или товарному знаку по международной регистрации определяются исходя из законодательства, действовавшего на дату поступления соответствующей международной или преобразованной евразийской заявки в Роспатент, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации.

Вместе с тем подлежит применению порядок рассмотрения соответствующих возражений, действующий на момент обращения за признанием недействительными патента, предоставления правовой охраны товарному знаку, наименованию места происхождения товаров.

Принимая во внимание разъяснения, изложенные в пункте 27 постановления от 23.04.2019 № 10, суд полагает, что при принятии оспариваемого решения Роспатент обоснованно исходил из того, что с

учетом даты подачи заявки № 2019737346 на государственную регистрацию обозначения в качестве товарного знака (31.07.2019) правовая база для оценки охраноспособности соответствующего обозначения включает в себя ГК РФ и Правила составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденные приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее – Правила).

Как следует из оспариваемого решения, при рассмотрении возражения общества «Концерн «ФИО3» Роспатент установил, что обозначение по заявке № 2019737346 представляет собой выполненное оригинальным шрифтом заглавными буквами русского алфавита словесное обозначение « ». С учетом изложенных в возражении уточнений предоставление правовой охраны заявленному обозначению в качестве товарного знака испрашивается заявителем в отношении товаров 13-го класса МКТУ «карабины; крепления для оптических прицелов огнестрельного оружия; оружие огнестрельное; оружие огнестрельное охотничье; оружие ручное [огнестрельное]; пистолеты сигнальные; прицелы для огнестрельного оружия, за исключением оптических; устройства дульные для огнестрельного оружия; части огнестрельного оружия» и услуг 40-го класса МКТУ «тюнинг оружейный, включенный в 40 класс; отделка внешняя огнестрельного оружия».

Вместе с тем административный орган отметил, что согласно сведениям с сайта http://lotgun.ru/ обозначение « » со словесным элементом «ЛОТ» используется обществом «Точмаш» в отношении

различных видов деталей для оружейного тюнинга, боеприпасов (например, гранаты и патроны имитационные) и аксессуаров для оружия и стрельбы (в том числе мишени и установки для них), а также в отношении различных видов услуг, связанных непосредственно с оружейным тюнингом и стрельбой из огнестрельного оружия, которые являются однородными соответствующим товарам и услугам ограниченного перечня товаров и услуг, для которого испрашивается регистрация заявленного обозначения в качестве товарного знака, так как они совпадают между собой (услуги оружейного тюнинга и внешней отделки огнестрельного оружия) либо относятся к одной и той же общеродовой группе товаров, объединяющей в себе самые разные виды оружия и их частей (деталей), боеприпасов и аксессуаров для них, причем указанные услуги к тому же являются еще и непосредственно связанными с такого рода товарами, сопутствующими им, зачастую совместно встречаемыми на рынке товаров и услуг.

Роспатент указал, что, вопреки доводам возражения, сходство обозначения по заявке № 2019737346 и обозначения, используемого обществом «Точмаш», обусловлено фактом полного вхождения в каждое из них доминирующего словесного элемента «ЛОТ», при том что имеющиеся отличия в графическом исполнении сравниваемых обозначений не влияют на их восприятие потребителями и не исключают факта ассоциирования этих обозначений друг с другом в целом.

Кроме того, административный орган отметил, что однородными друг с другом признаются товары и услуги, не только совпадающие по их конкретным видам, но и относящиеся к одним и тем же определенным сферам деятельности (рынкам товаров и услуг) и к одним и тем же соответствующим определенным родовым группам товаров или услуг, в том числе и связанные между собой по области их применения.

Как установил Роспатент, о весьма высоком уровне известности используемого обществом «Точмаш» обозначения «ЛОТ» для соответствующего узкого круга квалифицированных потребителей

(специалистов) определенных специфических товаров и услуг в сфере оружия свидетельствуют опубликованные на сайте http://lotgun.ru/ сведения, например, о том, что указанное лицо является официальным партнером Ассоциации социальной защиты ветеранов подразделений специального назначения «Братство Краповых Беретов «Витязь», о его участии в обеспечении учебно-тренировочных мероприятий Росгвардии и турниров по практической стрельбе из огнестрельного оружия на полигонах различных федеральных специальных служб с участием их ветеранов и действующих сотрудников, в частности, Федеральной службы охраны Российской Федерации, Федеральной службы безопасности Российской Федерации, спецназа, в том числе подразделения «Альфа» и спецподразделений полиции, а также информация о том, что подразделения Министерства обороны Российской Федерации используют в своей служебно-боевой деятельности индивидуализируемые обозначением «ЛОТ» и производимые обществом «Точмаш» изделия, а Управление Федеральной службы безопасности Российской Федерации по городу Москве и Московской области выразило ему благодарность за активное участие и инициативу в ходе реконструкции и модернизации стрелкового тира Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации, причем все упомянутые выше сведения относятся, в частности, к 2016–2018 годам, то есть к периоду ранее даты подачи заявки № 2019737346.

Наряду с этим административный орган отметил, что в возражении общества «Концерн «ФИО3» никак не подтверждается известность потребителям каких-либо товаров и услуг, которые производились (оказывались) бы самим заявителем и индивидуализировались бы им именно заявленным обозначением, и, в то же время, не опровергаются вышеуказанные сведения из сети Интернет о соответствующих товарах и услугах иного лица – общества «Точмаш».

Более того, как указал Роспатент, на заседании коллегии Палаты по патентным спорам по рассмотрению возражения общества «Концерн

«Калашников» представитель заявителя указал только лишь на наличие у названного лица гипотетического намерения использовать в будущем в своей деятельности заявленное обозначение, а также указал, что ни на дату подачи заявки, ни на дату рассмотрения возражения данное обозначение в качестве средства индивидуализации товаров и услуг в гражданском обороте заявителем пока никак не использовалось.

При таких обстоятельствах административный орган пришел к заключению об осведомленности российских потребителей об обществе «Точмаш» и о его товарах и услугах, индивидуализируемых обозначением «ЛОТ».

Таким образом, Роспатент сделал вывод о способности обозначения по заявке № 2019737346 породить в сознании потребителей не соответствующее действительности представление об изготовителе соответствующих товаров и о лице, оказывающем соответствующие услуги, то есть о его способности ввести потребителей в заблуждение относительно лица, от которого исходят эти товары и услуги.

В связи с изложенным административный орган отклонил доводы возражения общества «Концерн «ФИО3», направленные на опровержение вывода государственной экспертизы о несоответствии заявленного обозначения требованиям пункта 3 статьи 1483 ГК РФ.

Оценивая законность оспариваемого ненормативного правового акта в указанной части с учетом доводов участвующих в деле лиц, судебная коллегия исходит из того, что согласно подпункту 1 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ не допускается государственная регистрация в качестве товарных знаков обозначений, представляющих собой или содержащих элементы, являющиеся ложными или способными ввести в заблуждение потребителя в отношении товара или его изготовителя.

При рассмотрении вопроса о ложности или способности обозначения ввести потребителя в заблуждение в отношении товара или его изготовителя учитывается, что к таким обозначениям относятся, в частности, обозначения,

порождающие в сознании потребителя представление об определенном качестве товара, о его изготовителе или месте происхождения, которое не соответствует действительности. В случае если ложным или вводящим в заблуждение является хотя бы один из элементов обозначения, то обозначение признается ложным или вводящим в заблуждение.

Как разъяснено в подпункте 1 пункта 3 Рекомендаций по отдельным вопросам экспертизы заявленных обозначений, утвержденных Приказом Российского агентства по патентам и товарным знакам от 23.03.2001 № 39 (далее – Рекомендации), элементы обозначений, прямо указывающие на вид товара и/или его характеристики и/или содержащие сведения об изготовителе, не соответствующие действительности, называют ложными. Ложность элементов является очевидной. Она не требует обоснования.

Элементы обозначений, указывающие на вид товара и/или его характеристики и/или содержащие сведения об изготовителе и т.д. через ассоциации, которые они вызывают у потребителя, относят к способным ввести в заблуждение. Способность элементов ввести в заблуждение не вполне очевидна. Она имеет вероятностный характер.

Подпунктом 1 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ охватываются лишь обозначения, которые ложно указывают на свойства того товара, в отношении которого испрашивается правовая охрана. Обозначения, указывающие на не присущее товару свойство, которое рядовым, средним потребителем не может быть воспринято как правдоподобное, ложными (способными ввести в заблуждение) в смысле подпункта 1 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ не являются.

В абзаце седьмом подпункта 1 пункта 3 Рекомендаций отмечено, что вопрос о том, является ли обозначение ложным (способным ввести в заблуждение), рассматривается в отношении тех товаров, для которых испрашивается регистрация обозначения. Одно и то же обозначение может в отношении одних товаров быть признано описательным, в отношении других – ложным, в отношении третьих – фантазийным.

Как указано в подпункте 2 пункта 3 Рекомендаций, в отношении каждого элемента заявленного обозначения целесообразно ответить на вопрос: «описывает ли элемент товары ложно?»; «может ли элемент вызвать у потребителя ассоциативное представление о товаре, которое способно ввести потребителя в заблуждение?». Если элемент признан ложным или способным ввести в заблуждение, целесообразно оценить, являются ли ложные указания правдоподобными; являются ли ассоциативные представления правдоподобными; поверит ли ложным указаниям и ассоциативным представлениям потребитель. Если элементы обозначения можно отнести к ложным или способным ввести в заблуждение, но неправдоподобным, обозначение нецелесообразно признавать ложным или способным ввести в заблуждение.

Таким образом, предполагаемая ложная ассоциация обозначения в отношении конкретных товаров и услуг, не обладающая признаками правдоподобности, сама по себе придает обозначению фантазийный характер.

Оценка обозначения на соответствие требованиям пункта 3 статьи 1483 ГК РФ производится исходя из восприятия этого обозначения рядовыми, средними потребителями – адресатами товаров, для индивидуализации которых испрашивается правовая охрана обозначения, в отношении конкретных товаров. Соответствующая оценка производится исходя из восприятия этого обозначения на конкретную дату – дату подачи заявки на государственную регистрацию товарного знака в Роспатент.

При этом при рассмотрении дел об оспаривании решений Роспатента, принятых на основании пункта 3 статьи 1483 ГК РФ, учитываются существующие или вероятные ассоциативные связи, возникающие у потребителей в связи со спорным обозначением, исходя из имеющихся в материалах дела доказательств. Аналогичный правовой подход изложен в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.10.2019 № 300-ЭС19-12932.

Представленные доказательства являются относимыми, если на основании их возможно установить имеющиеся или вероятные ассоциативные связи именно той группы потребителей, которым адресованы товары, для которых обозначение заявлено на регистрацию или зарегистрировано.

Из изложенного следует, что при оценке соответствия заявленного обозначения требованиям подпункта 1 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ подлежат установлению следующие обстоятельства: 1) является ли обозначение или какой-либо его элемент сходным до степени смешения с обозначением иного лица, оказывающего услуги, для которых испрашивается правовая охрана заявленного обозначение; 2) использовалось ли противопоставленное обозначение иным лицом до даты приоритета заявленного обозначения; 3) в результате сходства знака и обозначения и использования противопоставленного обозначения иным лицом до даты приоритета заявленного обозначения порождается ли в сознании потребителей представление о том, что указанные в перечне заявки товары (услуги) являются услугами другого изготовителя, имеющими определенное качество и происхождение.

При принятии оспариваемого решения административный орган исходил из того, что имеющиеся в материалах дела доказательства подтверждают наличие совокупности всех названных юридически значимых обстоятельств.

Выражая несогласие с выводами Роспатента в указанной части, общество «Концерн «ФИО3» отмечает, что в установленный законом срок общество «Точмаш» не направило в административный орган возражение относительно возможности регистрации обозначения по заявке № 2019737346 в качестве товарного знака и не подтвердило факт известности своего неохраняемого обозначения. По мнению заявителя, данное обстоятельство свидетельствует об отсутствии у общества «Точмаш» заинтересованности в вопросе регистрации спорного обозначения в качестве

товарного знака, что может быть расценено как согласие на его правовую охрану.

Между тем судебная коллегия Суда по интеллектуальным правам отмечает, что подпункт 1 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ закрепляет абсолютное основание для отказа в регистрации обозначения в качестве товарного знака и касается случаев, когда само обозначение в силу определенных признаков является ложным или вводящим в заблуждение потребителя.

В связи с этим, вопреки правовой позиции общества «Концерн «ФИО3», факт непринятия обществом «Точмаш» самостоятельных действий, направленных на воспрепятствование предоставлению правовой охраны обозначению по заявке № 2019737346, обоснованно не был принят административным органом во внимание в качестве обстоятельства, имеющего правовое значение и объективно исключающего способность спорного обозначения вводить потребителей в заблуждение относительно лица, от которого исходят указанные в перечне спорной заявки товары и услуги.

Оспаривая выводы административного органа, заявитель указывает на то, что общество «Точмаш» не маркирует выпускаемые им изделия обозначением « », при этом данное обозначение не зарегистрировано в качестве товарного знака, в связи с чем у потребителей не могло возникнуть никакой ассоциативной связи между этим обозначением и обществом «Точмаш».

Общество «Концерн «ФИО3» также отмечает, что обозначение « » индивидуализирует указанные на сайте общества «Точмаш» товары (мишени, сувениры, аксессуары, тюнинг) исключительно при размещении сведений в сети Интернет (на фотографиях), без непосредственного нанесения указанного обозначения на соответствующие изделия. Ввиду данного обстоятельства заявитель полагает, что общество «Точмаш»

использует свое обозначение лишь в отношении услуг 35-го класса МКТУ «презентация товаров на всех медиасредствах с целью розничной продажи, продвижение товаров для третьих лиц», неоднородных тем товарам, в отношении которых обществом «Концерн «Калашников» испрашивается регистрация спорного обозначения.

Судебная коллегия учитывает, что имеющиеся в материалах судебного дела доказательства (справка акционерного общества «Региональный Сетевой Информационный Центр» и сведения из сервиса «Whois») подтверждают, что общество «Точмаш» является администратором Интернет-сайта с доменным именем «lotgun.ru» начиная с 20.06.2011.

При таких обстоятельствах с целью оценки законности оспариваемого ненормативного правового акта с учетом приведенных доводов заявителя, а именно с целью установления круга товаров и услуг, для индивидуализации которых общество «Точмаш» использовало обозначение « » до даты приоритета обозначения по заявке № 2019737346, в судебном заседании от 13.10.2021 судебная коллегия исследовала сайт www.lotgun.ru, а также архивную версию сайта www.lotgun.ru от 25.01.2014 с использованием информационного ресурса «Internet Archive Wayback Machine».

По результатам исследования соответствующих доказательств Суд по интеллектуальным правам находит соответствующим фактическим обстоятельствам вывод административного органа о том, что до даты приоритета спорного обозначения (до 31.07.2019) обозначение « » использовалось на сайте с доменным именем «lotgun.ru» при предложении к продаже различных видов деталей для оружейного тюнинга, боеприпасов (например, гранат и патронов имитационных) и аксессуаров для оружия и стрельбы (в том числе мишеней и установок для них), а также при предложении различных видов услуг, связанных непосредственно с оружейным тюнингом и со стрельбой из огнестрельного оружия.

Судебная коллегия обращает внимание на то, что, вопреки правовой позиции общества «Концерн «Калашников», по смыслу пункта 2 статьи 1484 ГК РФ использование обозначения в предложениях о продаже товаров и об оказании услуг является одним из предусмотренных законом способов индивидуализации соответствующих объектов гражданских прав, в связи с чем наличие обозначения « » исключительно на страницах сайта общества «Точмаш» и его отсутствие непосредственно на предлагаемых к продаже товарах не могут быть признаны обстоятельствами, опровергающими факт использования названного обозначения в отношении соответствующих товаров и услуг.

При этом Суд по интеллектуальным правам отмечает, что, в противоположность приведенному доводу общества «Концерн «ФИО3», из сложившихся в судебной практике подходов к применению подпункта 1 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ следует, что способность заявленного обозначения вводить потребителей в заблуждение относительно лица, от которого исходят товары и услуги, может быть установлена независимо от факта государственной регистрации используемого иным лицом обозначения в качестве товарного знака.

При таких обстоятельствах суд находит обоснованным сделанный административным органом вывод о том, что до даты приоритета обозначения по заявке № 2019737346 обозначение « » использовалось обществом «Точмаш» как отличным от заявителя лицом.

Общество «Концерн «ФИО3» также обращает внимание на то, что, несмотря на факт полного вхождения словесного элемента «ЛОТ» в обозначения « » и « », графическое исполнение

обозначения, используемого обществом «Точмаш», существенно отличается от графического исполнения обозначения по заявке № 2019737346, что обуславливает их качественно различное восприятие потребителями и исключает возможность их введения в заблуждение относительно лица, от которого исходят соответствующие товары и услуги.

Между тем судебная коллегия полагает невозможным согласиться с приведенным доводом заявителя.

Суд по интеллектуальным правам учитывает, что в силу положений пунктов 41 и 42 Правил оценка степени сходства двух обозначений предполагает необходимость проведения их сравнительного анализа по звуковому, графическому и смысловому критериям.

Вместе с тем согласно сложившемуся в правоприменительной практике подходу установление сходства осуществляется по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом учитывается, в отношении каких элементов имеется сходство – сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. Таким образом, без установления сильных элементов спорного товарного знака его сравнение с противопоставленным товарным знаком не может считаться проведенным надлежащим образом.

Кроме того, следует принимать во внимание то, что при восприятии потребителем комбинированного обозначения, состоящего из изобразительного и словесного элементов, его внимание, как правило, акцентируется на словесном элементе. Словесный элемент к тому же легче запоминается, чем изобразительный.

Если при сравнении словесного элемента комбинированного обозначения будет установлена его тождественность или сходство до степени смешения со словесным товарным знаком, то комбинированное

обозначение может быть признано сходным до степени смешения с этим товарным знаком.

Как следует из решения Роспатента от 31.03.2021, административный орган установил, что единственным элементом обозначения « » по заявке № 2019737346 и доминирующим элементом обозначения « », используемого обществом «Точмаш», является словесный элемент «ЛОТ».

При этом Роспатент учел, что наряду с названным словесным элементом обнаруженное им обозначение включает в себя иные словесные и изобразительные элементы. Вместе с тем, руководствуясь положениями действующей методологии оценки степени сходства двух обозначений, административный орган пришел к обоснованному выводу о том, что особенности графической проработки обозначения « » не приводят к его качественно иному восприятию и не исключают факта его ассоциирования с обозначением « » по заявке № 2019737346 в целом.

Оценивая законность вывода Роспатента об однородности указанных в перечне спорной заявки товаров и услуг, а также товаров и услуг, в отношении которых общество «Точмаш» использует обозначение « », судебная коллегия учитывает, что в соответствии с пунктом 45 Правил при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю. При этом принимаются во внимание род,

вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки. Вывод об однородности товаров делается по результатам анализа перечисленных признаков в их совокупности в том случае, если товары или услуги по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения (изготовителю).

Суд по интеллектуальным правам полагает, что при принятии оспариваемого решения Роспатент пришел к верному заключению о тождестве предлагавшихся обществом «Точмаш» до 31.07.2019 и поименованных в перечне заявки № 2019737346 услуг 40-го класса МКТУ «тюнинг оружейный, включенный в 40 класс; отделка внешняя огнестрельного оружия», а также сделал корректный вывод о том, что с учетом общности круга потребителей, сходства условий реализации, а также взаимодополняемости таких товаров, как различные виды оружия, с одной стороны, и их части/детали к ним/аксессуары к ним, с другой стороны, указанные в перечне спорной заявки товары и товары, в отношении которых общество «Точмаш» использовало обозначение « », следует признать однородными.

Принимая во внимание изложенное, а именно учитывая обоснованность заключения административного органа о сходстве сравниваемых обозначения и об однородности индивидуализируемых ими товаров и услуг, судебная коллегия находит правомерным вывод Роспатента о сходстве обозначений « » и « » до степени смешения.

Как усматривается из поданного в суд заявления, общество «Концерн «Калашников» также выражает несогласие с заключением административного органа об осведомленности российских потребителей об обществе «Точмаш» и о его товарах и услугах, индивидуализируемых обозначением «ЛОТ».

По мнению заявителя, имеющиеся в материалах дела доказательства не подтверждают факт возникновения стойкой ассоциативной связи между обозначением « » и исходящими от общества «Точмаш» товарами (услугами).

Так, общество «Концерн «ФИО3» обращает внимание на то, что размещенная на сайте www.lotgun.ru благодарность Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по городу Москве и Московской области не содержит упоминания об обозначении « », а также о производстве конкретных изделий, вследствие чего имеющиеся на этом информационном ресурсе сведения не могут подтвердить факт осведомленности потребителей о связи указанного обозначения с обществом «Точмаш» и с выпускаемыми (оказываемыми) им товарами (услугами).

Наряду с этим заявитель считает необоснованным вывод Роспатента о недоказанности заинтересованности общества «Концерн «ФИО3» в производстве товаров, для индивидуализации которых испрашивается государственная регистрация обозначения по заявке № 2019737346 в качестве товарного знака. При этом заявитель указывает, что имеющиеся в материалах административного дела доказательства, в том числе сделанные при принятии решения от 29.07.2020 по делу № СИП-415/2020 выводы Суда по интеллектуальным правам, подтверждают заинтересованность общества «Концерн «ФИО3» в регистрации спорного обозначения в качестве товарного знака.

В частности, заявитель обращает внимание на то, что общество «Концерн «Калашников» является лидером среди производителей гражданского стрелкового оружия и аксессуаров к нему во всем мире, а сайт www.kalashnikovgroup.ru, принадлежность которого заявителю была установлена Судом по интеллектуальным правам в решении от 29.07.2020 по делу № СИП-415/2020, является более посещаемым, чем сайт www.lotgun.ru.

Проверяя законность оспариваемого ненормативного правового исходя из приведенных доводов общества «Концерн «ФИО3», судебная коллегия учитывает, что согласно сложившемуся в правоприменительной практике подходу к оценке соответствия обозначения требованиям подпункта 1 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ сам по себе факт использования обозначения до даты подачи заявки на товарный знак иным производителем не свидетельствует о возможности введения потребителя в заблуждение относительно производителя товара.

Для вывода о возможности введения потребителя в заблуждение через ассоциацию с иным производителем товара, основанную на предшествующем опыте, необходимо наличие доказательств, подтверждающих введение в гражданский оборот товаров со сходным обозначением иным производителем и возникновение (и сохранение) у потребителя стойкой ассоциативной связи между самим товаром и его предшествующим производителем.

Одного факта использования обозначения иным лицом до даты подачи заявки на регистрацию товарного знака недостаточно для установления ассоциативных связей, которые возникли или могли возникнуть у потребителей в связи с этим обозначением, и, соответственно, для вывода о возможности введения потребителей в заблуждение в отношении изготовителя товара (исполнителя услуги). Этот факт должен учитываться наряду с другими обстоятельствами по делу, свидетельствующими о

формировании или вероятности формирования у потребителей ассоциаций в связи с конкретным обозначением.

Суд по интеллектуальным правам отмечает, что при оценке способности заявленного обозначения породить в сознании потребителей вводящее в заблуждение представление об ином лице Роспатент обоснованно учитывал существенную продолжительность использования обозначения « » обществом «Точмаш» до 31.07.2019. При этом согласно сведениям на сайте www.lotgun.ru, полученных с использованием информационной системы «Internet Archive Wayback Machine», такое использование осуществлялось третьим лицом как минимум с 2013 года.

Кроме того, судебная коллегия обращает внимание на то, что оценка факта возникновения у потребителей стойкой ассоциативной связи между обозначением « » и исходящими от общества «Точмаш» товарами и услугами проводилась административный органом исходя из восприятия этого обозначения рядовыми, средними потребителями – адресатами товаров и услуг, для индивидуализации которых испрашивается правовая охрана спорного обозначения, на дату подачи заявки № 2019737346 на государственную регистрацию товарного знака в Роспатент.

При этом с учетом того что в силу положений статьи 1 Федерального закона от 13.12.1996 № 150-ФЗ «Об оружии» под оружием понимаются устройства и предметы, конструктивно предназначенные для поражения живой или иной цели и для подачи сигналов, а в соответствии с положениями статей 9 и 9.1 названного Закона приобретение, экспонирование и коллекционирование оружия и патронов к нему, разработка, производство, испытание, хранение, ремонт и утилизация гражданского и служебного оружия и основных частей огнестрельного оружия, торговля гражданским и служебным оружием и основными частями огнестрельного оружия, а также разработка, производство, испытание,

хранение, реализация и утилизация патронов к гражданскому и служебному оружию и составных частей патронов к гражданскому и служебному оружию на территории Российской Федерации подлежат лицензированию, Роспатент обоснованно исходил из того, что круг потребителей таких товаров, как оружие и его части, а также круг потребителей связанных с использованием этих товаров услуг является весьма узким.

Кроме того, административный орган правомерно принял во внимание тот факт, что, как усматривается из размещенных на сайте www.lotgun.ru сведений, общество «Точмаш» является официальным партнером Ассоциации социальной защиты ветеранов подразделений специального назначения «Братство Краповых Беретов «Витязь» и принимало участие в обеспечении учебно-тренировочных мероприятий Росгвардии и турниров по практической стрельбе из огнестрельного оружия на полигонах различных федеральных специальных служб с участием их ветеранов и действующих сотрудников, в частности, Федеральной службы охраны Российской Федерации, Федеральной службы безопасности Российской Федерации, спецназа, в том числе подразделения «Альфа» и спецподразделений полиции; подразделения Министерства обороны Российской Федерации используют в своей служебно-боевой деятельности индивидуализируемые обозначением «ЛОТ» и производимые обществом «Точмаш» изделия, а Управление Федеральной службы безопасности Российской Федерации по городу Москве и Московской области выразило ему благодарность за активное участие и инициативу в ходе реконструкции и модернизации стрелкового тира Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации.

При оценке в совокупности перечисленных доказательств Роспатент обоснованно исходил из того, что положительные оценки деятельности общества «Точмаш» со стороны представителей органов публичной власти и специализированных организаций в области обороны, сделанные в том числе в результате приобретения ими продукции у третьего лица, свидетельствуют об известности названного лица на рынке соответствующих товаров и услуг,

а также об известности и о востребованности исходящих от него товаров и услуг среди узкого круга заинтересованных в приобретении (получении) таких товаров (услуг) потребителей.

В свою очередь, данное обстоятельство справедливо было оценено административным органом в качестве подтверждающего правдоподобность ассоциации с обществом «Точмаш», которая могла бы возникнуть у потребителей указанных в перечне заявки № 2019737346 товаров и услуг в случае их индивидуализации спорным обозначением.

Судебная коллегия отмечает, что выраженная Управлением Федеральной службы безопасности Российской Федерации по городу Москве и Московской области обществу «Точмаш» благодарность действительно не содержит упоминания об обозначении « », а также о факте производства третьим лицом конкретных изделий.

Между тем в рассматриваемом случае названные обстоятельства не имеют правового значения, поскольку указанный документ является одним из доказательств, подтверждающих фактическую востребованность, положительную репутацию и, как следствие, высокую степень известности общества «Точмаш» и исходящих от него товаров (услуг) в области оборота оружия.

В связи с этим содержание указанного документа было обоснованно учтено административным органом при принятии оспариваемого ненормативного правового акта в совокупности с иными доказательствами, в том числе сведениями из сети Интернет с сайта www.lotgun.ru, где использовалось спорное обозначение до даты подачи заявителем заявки № 2019737346 для реализации товаров и услуг однородных товарам 13-го и услугам 40-го классов МКТУ.

Наряду с этим Суд по интеллектуальным правам обращает внимание на то, что, как верно указал административный орган, имеющиеся в материалах дела доказательства не могут подтвердить тот факт, что до 31.07.2019

обозначение по спорной заявке использовалось также и обществом «Концерн «Калашников», в связи с чем указанные в перечне заявки товары и услуги могли ассоциироваться только с обществом «Точмаш», поскольку другие лица не использовали данное обозначение для маркировки своих товаров и услуг. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

При этом судебная коллегия полагает необходимым отметить, что, вопреки доводу заявителя, Роспатент не опровергал фактическую заинтересованность общества «Концерн «ФИО3» в использовании спорного обозначения для индивидуализации указанных в перечне заявки № 2019737346 товаров и услуг.

Суд по интеллектуальным правам также обращает внимание на то, что, вопреки утверждению заявителя об обратном, в материалы дела не представлено доказательств того, что на дату приоритета спорного обозначения общество «Концерн «ФИО3» являлось лидером среди производителей гражданского стрелкового оружия и аксессуаров к нему во всем мире, а сайт www.kalashnikovgroup.ru, принадлежность которого заявителю была установлена Судом по интеллектуальным правам в решении от 29.07.2020 по делу № СИП-415/2020, являлся более посещаемым, чем сайт www.lotgun.ru.

Судебная коллегия полагает, что совокупность имеющихся в материалах дела доказательств подтверждает тот факт, что на дату приоритета обозначения по заявке № 2019737346 у потребителей товаров 13-го и услуг 40-го классов МКТУ сформировалась стойкая ассоциативная связь между обозначением « » (которое является сходным до степени смешения со спорным обозначением « ») и товарами (услугами), в отношении которых по состоянию на 31.07.2019 оно

длительное время использовалось обществом «Точмаш», в связи с чем при восприятии обозначения по заявке № 2019737346 потребители указанных в ней товаров 13-го класса и услуг 40-го класса МКТУ могли быть введены в заблуждение относительно лица, от которого исходят соответствующие товары и услуги.

При таких обстоятельствах судебная коллегия находит обоснованным вывод Роспатента о несоответствии обозначения по заявке № 2019737346 требованиям подпункта 1 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ и отклоняет направленные на опровержение этого вывода доводы общества «Концерн «ФИО3» как не соответствующие фактическим обстоятельствам дела и как основанные на неправильном понимании норм материального права.

Из оспариваемого ненормативного правового акта также следует, что по результатам рассмотрения возражения заявителя административный орган согласился с выводом государственной экспертизы о противоречии спорного обозначения требованиям пункта 6 статьи 1483 ГК РФ ввиду его сходства до степени смешения с товарным знаком « » по свидетельству Российской Федерации № 234712.

Роспатент учел, что срок действия регистрации товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 234712 истек 05.12.2020. Вместе с тем административный орган обратил внимание на то, что в силу абзаца 3 пункта 2 статьи 1491 ГК РФ срок действия исключительного права на товарный знак может быть продлен по соответствующему ходатайству правообладателя в течение шести месяцев по истечении срока действия исключительного права на товарный знак.

С учетом того что, как на дату принятия возражения к рассмотрению, так и непосредственно на дату его рассмотрения не истек установленный законом шестимесячный срок, в течение которого правообладатель противопоставленного товарного знака вправе подать заявление о продлении срока действия исключительного права на этот товарный знак, Роспатент

сделал вывод об отсутствии оснований для исключения факта правовой охраны товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 234712 из числа обстоятельств, препятствующих предоставлению правовой охраны обозначению по заявке № 2019737346 в качестве товарного знака.

Административный орган установил, что обозначение по заявке № 2019737346 и товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 234712 характеризуются полным тождеством по фонетическому признаку, при этом имеющееся между ними отличие в шрифтовом исполнении играет исключительно второстепенную роль при восприятии этих обозначений в целом.

Отметив высокую степень сходства спорного и противопоставленного обозначений, Роспатент пришел к выводу о возможности применения менее строгого подхода к оценке степени однородности индивидуализируемых этими обозначениями товаров и услуг. В связи с изложенным административный орган заключил, что указанные в перечне свидетельства Российской Федерации № 234712 товары 13-го класса МКТУ «артиллерийские орудия; ацетилнитроцеллюлоза; бенгальские огни; боеприпасы; боеприпасы для огнестрельного оружия; взрыватели; взрыватели для мин; взрывные сигнальные приспособления, применяемые при тумане; взрывчатые вещества; взрывчатые вещества на основе нитрата аммония; гарпунные ружья; глушители для оружия; детонаторы; динамит; дробь охотничья; запальные свечи; защитное оружие на основе слезоточивых газов; капсюли-детонаторы; капсюли-детонаторы, за исключением игрушек; лафеты артиллерийских орудий; ложи ружейные; минометы; мины; патронные гильзы; патронташи; патроны; патроны разрывные; пироксилин; пиротехнические средства; пиротехнические средства для фейерверков; пирофорные вещества; пистолеты [оружие]; платформы орудийные; площадки для наводчика; пневматические пистолеты [оружие]; подставки для стрельбы; порох; порох черный; пороховницы; порошкообразные взрывчатые вещества; портупеи для оружия; приспособления [банники,

шомполы] для чистки каналов стволов огнестрельного оружия; прицельные зеркала для винтовок; прицельные зеркала для ружей; прицельные зеркала для ружей и винтовок; прицельные приспособления для артиллерийских орудий, за исключением оптических; пулеметы; пусковые реактивные установки; пушки; ракетницы; ракеты; ракеты баллистические; реактивные снаряды; револьверы; ремни через плечо для оружия; ружья; самоходные орудия; сигнальные ракеты; снаряды артиллерийские; снаряды баллистические; снаряды реактивные; танки; труты [фитили]; устройства для заряжания патронами; устройства для наполнения патронташей; фитили запальные; цапфы тяжелых орудий; чехлы для винтовок, ружей; шнуры огнепроводные, детонирующие; шомполы для чистки каналов стволов огнестрельного оружия», в отношении которых после принятия решения Суда по интеллектуальным правам от 29.07.2020 по делу № СИП-415/2020 не была прекращена правовая охрана соответствующего обозначения, с одной стороны, а также товары 13-го и услуги 40-го классов МКТУ, приведенные в ограниченном перечне товаров и услуг, для которого испрашивается регистрация заявленного обозначения в качестве товарного знака, с другой стороны, относятся к одной и той же общеродовой группе товаров, объединяющей в себе самые разные виды оружия и их частей (деталей), боеприпасов и аксессуаров для них, причем соответствующие заявленные услуги по оружейному тюнингу и внешней отделке огнестрельного оружия непосредственно связаны с такого рода товарами, сопутствуют им и зачастую совместно встречаются на рынке товаров и услуг.

Изложенное послужило основанием для вывода Роспатента о сходстве противопоставленных обозначений до степени смешения и о правомерности заключения государственной экспертизы, согласно которому обозначение по заявке № 2019737346 противоречит требованиям пункта 6 статьи 1483 ГК РФ.

Выражая несогласие с решением административного органа от 31.03.2021 в данной части, общество «Концерн «ФИО3» обращает

внимание на то, что с учетом указаний суда о необходимости подтверждения своей заинтересованности в досрочном прекращении правовой охраны товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 234712 по результатам проведения судебного заседания от 15.06.2020 по делу № СИП-415/2020 заявитель был вынужден скорректировать перечень товаров, в отношении которых он изначально просил досрочно прекратить правовую охрану названного обозначения.

По утверждению общества «Концерн «ФИО3», несовершенство предусмотренного законом механизма аннулирования правовой охраны товарного знака привело к тому, что в настоящий момент заявитель лишен возможности защищать свои права и законные интересы путем регистрации обозначения по заявке № 2019737346 в качестве товарного знака.

Дополнительно общество «Концерн «ФИО3» отмечает, что по состоянию на дату подачи заявления по настоящему делу товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 234712 прекратил свое действие ввиду того, что правообладатель своевременно не продлил его государственную регистрацию. С учетом указанного обстоятельства заявитель полагает, что в настоящий момент названное средство индивидуализации не может служить препятствием для регистрации обозначения по заявке № 2019737346 в качестве товарного знака.

Оценивая законность оспариваемого решения в изложенной части, судебная коллегия учитывает, что, как следует из содержания доводов общества «Концерн «ФИО3», заявителем не оспаривается общий вывод административного органа о сходстве спорного обозначения и противопоставленного товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 234712 до степени смешения.

Позиция названного лица сводится к обоснованию причин, по которым ранее, при рассмотрении дела № СИП-415/2020, заявитель не настаивал на необходимости аннулирования правовой охраны противопоставленного товарного знака в отношении приведенного Роспатентом в оспариваемом

решении перечня товаров 13-го класса МКТУ, а также к констатации независимости этих причин от воли самого общества «Концерн «Калашников».

Между тем судебная коллегия отмечает, что, как усматривается из материалов дела № СИП-415/2020, в судебном заседании от 15.06.2020 суд пояснил представителю общества «Концерн «ФИО3» о необходимости представления относимых доказательств, которые могли бы доказать заинтересованность этого лица в досрочном прекращении правовой охраны товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 234712.

При этом, вопреки утверждению заявителя, суд не указывал представителю истца о необходимости изменения (в том числе сокращения) перечня товаров, в отношении которых испрашивалось аннулирование правовой охраны спорного товарного знака.

Более того, как следует из ходатайства общества «Концерн «ФИО3» об уточнении исковых требований от 06.07.2020, соответствующее процессуальное действие истца было обусловлено изложенным в отзыве Роспатента указанием на действительный перечень товаров, в отношении которых охранялся товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 234712, а значит, было совершено исключительно по воле соответствующего лица в рамках распорядительных правомочий, предоставленных ему в силу положений статей 9 и 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федераций.

С учетом изложенного Суд по интеллектуальным правам полагает невозможным принять во внимание довод заявителя о несовершенстве действующего механизма досрочного прекращения правовой охраны товарного знака как об обстоятельстве, препятствующем обществу «Концерн «ФИО3» в реализации своих прав и законных интересов, и отклоняет этот довод как не соответствующий действительности.

Судебная коллегия также обращает внимание на то, что, как верно указал административный орган, норма абзаца 3 пункта 2 статьи 1491 ГК РФ

предусматривает для правообладателя возможность продления срока действия исключительного права на товарный знак в течение шести месяцев по истечении срока действия исключительного права на товарный знак.

В рассматриваемом случае Роспатент установил, что, независимо от истечения срока действия исключительного права на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 234712, на момент принятия оспариваемого решения НПК «Кофлот» не исчерпало предусмотренную законом и существовавшую до 06.05.2021 возможность восстановления правовой охраны этого средства индивидуализации с целью последующего продления срока действия исключительного права на названный товарный знак.

В связи с этим административный орган обоснованно исходил из необходимости учета факта регистрации товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 234712 как обстоятельства, препятствующего государственной регистрации обозначения по заявке № 2019737346 в качестве товарного знака.

Суд по интеллектуальным правам учитывает, что по состоянию на момент рассмотрения заявления по настоящему делу в суде НПК «Кофлот» не воспользовался своим правом на продление срока действия исключительного права на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 234712.

Вместе с тем с учетом даты подачи возражения (22.12.2020) и ограниченности предусмотренного законом срока на его рассмотрение при принятии решения от 31.03.2021 названное обстоятельство не могло быть принято административным органом во внимание, в связи с чем в рамках настоящего спора оно не может быть учтено в качестве опровергающего законность и обоснованность оспариваемого ненормативного правового акта.

Таким образом, с учетом содержащихся в решении от 31.03.2021 выводов о противоречии обозначения по заявке № 2019737346 требованиям пунктов 3 и 6 статьи 1483 ГК РФ, правомерность которых подтверждена

судебной коллегией по результатам исследования и оценки имеющихся в материалах дела доказательств с учетом правовых позиций участвующих в деле лиц, Суд по интеллектуальным правам отклоняет доводы заявления общества «Концерн «Калашников» как не соответствующие фактическим обстоятельствам дела, как основанные на неправильном понимании норм материального права и как не опровергающие законность оспариваемого ненормативного правового акта.

Исходя из изложенного, Суд по интеллектуальным правам не усматривает оснований для признания недействительным решения Роспатента от 31.03.2021 об отказе в удовлетворении возражения на решение Роспатента от 09.11.2020 об отказе в государственной регистрации обозначения по заявке № 2019737346 в качестве товарного знака.

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что оспариваемый ненормативный акт соответствует закону и иным нормативным правовым актам, не нарушает права и законные интересы заявителя, в связи с чем требование общества «Концерн «ФИО3» о признании решения Роспатента от 31.03.2021 недействительным удовлетворению не подлежит.

В силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и с учетом результата рассмотрения дела судебные расходы по уплате государственной пошлины, понесенные в связи с подачей заявления, следует отнести на заявителя.

Руководствуясь статьями 110, 167–170, 176, 180, 197–201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Суд по интеллектуальным правам

РЕШИЛ:

требования акционерного общества «Концерн «ФИО3» оставить без удовлетворения.

Решение по настоящему делу вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в президиум Суда по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

судья И.В. Лапшина Судья Ю.М. Сидорская

Судья А.А. Снегур