Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в открытом судебном заседании заявление иностранного лица Bacardi & Company Limited (Aeulestrasse 5 FL-9490 Vaduz Liechtenstein) о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Бережковская наб., д. 30, корп. 1, Москва, 123995, ОГРН <***>) от 25.02.2022 об отказе в удовлетворении возражения на решение о предоставлении правовой охраны товарному знаку по свидетельству Российской Федерации № 823770.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено иностранное лицо «ЭФ ЭНД АЙ Бевераджес АГ» (Баарерштрассе 52, 6300 Цуг, Швейцария).

В судебном заседании приняли участие представители:

от иностранного лица Bacardi & Company Limited - ФИО1 (по доверенности от 19.09.2022);

от Федеральной службы по интеллектуальной собственности – ФИО2 (по доверенности от 24.02.2022 № 04/32-380/41, посредством системы веб-конференции, размещенной в информационной системе «Картотека арбитражных дел»);

от иностранного лица «ЭФ ЭНД АЙ Бевераджес АГ» – ФИО3, ФИО4, ФИО5 (по совместной доверенности от 16.06.2022).

Суд по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

иностранное лицо Bacardi & Company Limited (далее – заявитель, иностранное лицо) обратилось в Суд по интеллектуальным правам с заявлением о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатента) от 25.02.2022 об отказе в удовлетворении возражения на решение о предоставлении правовой охраны товарному знаку по свидетельству Российской Федерации № 823770.

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено иностранное лицо «ЭФ ЭНД АЙ Бевераджес АГ» (далее – третье лицо, правообладатель).

Как отмечено в поступившем в Суд по интеллектуальным правам заявлении, иностранному лицу – производителю алкогольной продукции стало известно, что на имя третьего лица зарегистрирован товарный знак, сходный до степени смешения с товарным знаком иностранного лица по международной регистрации № 1221653.

Поступившее в административный орган возражение 09.12.2021 против предоставления правовой охраны оспариваемому товарному знаку решением Роспатента от 25.02.2022 оставлено без удовлетворения.

Иностранное лицо обращает внимание на то, что в рамках рассмотрения возражения административный орган не принял во внимание и не дал оценку обстоятельствам, на которые ссылался заявитель, и которые имеют существенное значение для вынесения решения.

Так, сходство доминирующих (графических) элементов, по мнению заявителя, будет определяющим при установлении общего сходства сравниваемых знаков, в то время как различия во второстепенных (словесных) элементах не должно иметь подобного значения при проведении сравнительного анализа и вынесении решения.

Между тем, как указывает заявитель, при сравнении товарных знаков Роспатент не принял во внимание доминирующую роль графических элементов, но уделил особое внимание сравнению словесных элементов, что обусловило ошибочность выводов и необоснованность вынесенного решения в целом.

Заявитель ссылается на общее подобие знаков, полагает, что сравниваемые товарные знаки производят общее зрительное впечатление, отмечает комплексное воспроизведение третьим лицом совокупности элементов товарного знака иностранного лица.

По мнению иностранного лица, спорный товарный знак способен вводить потребителей в заблуждение.

Дополнительно правовая позиция изложена заявителем в процессуальных документах, поступивших в суд 25.08.2022, 21.09.2022.

До даты судебного заседания в адрес Суда по интеллектуальным правам поступил отзыв административного органа от 29.06.2022, в котором он выразил несогласие с правовой позицией заявителя, указал, что считает оспариваемое решение соответствующим нормам законодательства в области правовой охраны товарных знаков, в связи с чем просил суд отказать в удовлетворении заявленных требований.

От третьего лица также поступил отзыв от 01.08.2022, в котором оно просило отказать в удовлетворении заявленных требований. Дополнительно правовая позиция раскрыта третьим лицом в процессуальных документах, поступивших в суд 28.07.2022 и 16.09.2022.

В судебном заседании, состоявшемся 21.09.2022, представитель иностранного лица поддержал изложенные в заявлении доводы.

Представители Роспатента и третьего лица возражали против удовлетворения заявленных требований.

Как следует из материалов дела, оспариваемый товарный знак «» по заявке № 2020774887, поданной 25.12.2020, зарегистрирован 10.08.2021 в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации (далее – Госреестр) за № 823770 на имя третьего лица в отношении товаров 33-го класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее – МКТУ) «водка; джин; вина, а именно игристые вина».

В Роспатент 09.12.2021 поступило возражение, а также дополнение к нему от 02.02.2022, в которых иностранное лицо указало, что регистрация товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 823770 произведена в нарушение требований, установленных положениями подпункта 1 пункта 3 и подпункта 2 пункта 6 статьи 1483 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

К возражению приложены:

1.информацияо Bacardi & Company Limited ибренде GREY GOOSE;

2.выдержка из электронной базы данных ВОИС в отношении международной регистрации № 1221653 с переводом на русский язык;

3.материалы, демонстрирующие широкое присутствие продукции GREY GOOSE в России;

4.фотоматериалы, демонстрирующие мировую известность и популярность бренда GREY GOOSE;

5.статьи и материалы с упоминаниями о бренде GREY GOOSE в СМИ;

6.документы, подтверждающие квалификацию переводчика.

От правообладателя поступил отзыв на возражение от 27.01.2022, в котором он просил отказать в удовлетворении возражения.

К отзыву приложены:

1. материалы, подтверждающие участие продукции компании третьего лица в многочисленных Международных выставках алкогольной продукции;

2.примеры известной алкогольной продукции, имеющей характерную для алкогольной продукции форму бутылки, цветовое исполнение с преобладанием синих и белых оттенков, природные мотивы и характерное позиционирование соответствующих изобразительных и словесных элементов.

Административный орган, оценив представленные в материалы дела доказательства, констатировал отсутствие фонетического и семантического сходства словесных элементов сравниваемых товарных знаков, второстепенную роль графического сходства словесных элементов, различие изобразительных элементов и разное общее зрительное впечатление сравниваемых средств индивидуализации, пришел к выводу об отсутствии их сходства.

Анализ однородности товаров 33-го класса МКТУ «водка; джин; вина, а именно игристые вина» оспариваемого товарного знака и товаров 33-го класса МКТУ «alcoholic beverages, except beers» (алкогольные напитки, кроме пива) показал, что сравниваемые товары являются однородными, поскольку относятся к одной родовой группе товаров – алкогольные напитки, имеют одно и тоже назначение, круг потребителей и условия реализации. Вместе с тем, как отметил Роспатент, указанные товары, маркированные несходными обозначениями, не будут смешаны в гражданском обороте.

Таким образом, административный орган в оспариваемом решении пришел к выводу об отсутствии основании для признания недействительной правовой охраны товарного знака по свидетельству № 823770 как не соответствующему требованиям пункта 6 статьи 1483 ГК РФ.

Кроме того, Роспатент указал на соответствие предоставления правовой охраны спорному товарному знаку требованиям пункта 3 статьи 1483 ГК РФ.

Иностранное лицо, полагая, что вышеуказанный ненормативный правовой акт противоречит закону и нарушает его права и законные интересы, обратилось в Суд по интеллектуальным правам с настоящим заявлением.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы, изложенные в заявлении, отзывах на него, заслушав мнение явившихся в судебное заседание представителей лиц, участвующих в деле, оценив имеющиеся в деле доказательства в совокупности в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Суд по интеллектуальным правам приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 13 ГК РФ ненормативный акт государственного органа или органа местного самоуправления, а в случаях, предусмотренных законом, также нормативный акт, не соответствующие закону или иным правовым актам и нарушающие гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина или юридического лица, могут быть признаны судом недействительными.

Глава 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает в качестве самостоятельного способа защиты прав и законных интересов в сфере предпринимательской деятельности и иной экономической деятельности обжалование решений и действий (бездействия) государственных органов в суд.

Согласно части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Заявление может быть подано в арбитражный суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации стало известно о нарушении их прав и законных интересов, если иное не установлено федеральным законом. Пропущенный по уважительной причине срок подачи заявления может быть восстановлен судом (часть 4 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Срок подачи заявления обществом соблюден, что не оспаривается Роспатентом.

Основанием для принятия судом решения о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц являются одновременно как их несоответствие закону или иному правовому акту, так и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых законом интересов гражданина или юридического лица, обратившихся в суд с соответствующим требованием (статья 13 ГК РФ, пункт 138 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10), пункт 6 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 6/8).

В силу части 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Полномочия Роспатента на принятие оспариваемого решения установлены частью 4 ГК РФ и Положением о Федеральной службе по интеллектуальной собственности, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 21.03.2012 № 218, и заявителем не оспариваются.

С учетом даты (25.12.2020) приоритета оспариваемого товарного знака по свидетельству № 823770 правовая база для оценки его охраноспособности включает в себя вышеуказанный Кодекс и Правила составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденные приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (зарегистрировано в Министерстве юстиции Российской Федерации 18.08.2015. регистрационный № 38572) (далее – Правила № 482).

Согласно подпункту 1 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ не допускается государственная регистрация в качестве товарных знаков обозначений, представляющих собой или содержащих элементы, являющиеся ложными или способными ввести в заблуждение потребителя относительно товара либо его изготовителя.

В соответствии с пунктом 37 Правил № 482 при рассмотрении вопроса о ложности или способности обозначения ввести потребителя в заблуждение относительно товара или его изготовителя учитывается, что к таким обозначениям относятся, в частности, обозначения, порождающие в сознании потребителя представление об определенном качестве товара, его изготовителе пли месте происхождения, которое не соответствует действительности. В случае если ложным или вводящим в заблуждение является хотя бы один из элементов обозначения, то обозначение признается ложным или вводящим в заблуждение.

В силу подпункта 2 пункта 6 статьи 1483 ГК РФ не могутбыть зарегистрированы в качестве товарных знаков обозначения, тождественные или сходные до степени смешения с товарными знаками других лиц, охраняемыми в Российской Федерации, в том числе в соответствии с международным договором Российской Федерации, в отношении однородных товаров и имеющими более ранний приоритет.

Согласно пункту 41 Правил № 482 обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

В соответствии с положениями пункта 44 Правил № 482 комбинированные обозначения сравниваются с комбинированными обозначениями и с теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного обозначения как элементы. При определении сходства комбинированных обозначений используются признаки, указанные в пунктах 42 и 43 настоящих Правил, а также исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении.

Исходя из положений пункта 42 Правил № 482, сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам.

Звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях: близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение: число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений: близость состава гласных: близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений: вхождение одного обозначения в другое; ударение.

Графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта: графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу: алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание.

Смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в пункте 42 Правил № 482, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Согласно пункту 45 Правил № 482 при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю. При этом принимаются во внимание род, вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки. Вывод об однородности товаров делается по результатам анализа перечисленных признаков в их совокупности в том случае, если товары или услуги по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения (изготовителю).

В соответствии с пунктом 2 статьи 1513 ГК РФ возражения против предоставления правовой охраны товарному знаку по основаниям, предусмотренным подпунктами 1–4, 6, 7 пункта 2 и пунктом 3статьи 1512 настоящего Кодекса, могут быть поданы заинтересованным лицом.

В возражении подавшее его лицо утверждает, что оспариваемая регистрация сходна с обозначением, которое используется им при ведении коммерческой деятельности в отношении однородной продукции. Также лицу, подавшему возражение, принадлежит исключительное право на товарный знак по международной регистрации №1221653, сходный, по его мнению, до степени смешения с оспариваемым товарным знаком, что свидетельствует о его заинтересованности в подаче настоящего возражения.

Как верно отметил административный орган при принятии обжалуемого решения, оспариваемый товарный знак «» представляет собой объемное обозначение в виде изображения лицевой и тыльной частей бутылки из матового стекла с вытянутым горлышком, словесных элементов «FIRE & 1СЕ», выполненных стандартным шрифтом заглавными буквами латинского алфавита, а также включает стилизованные изображения гор и птиц. Форма бутылки выведена из правовой охраны. Знак действует в отношении товаров 33-го класса МКТУ «водка; джип; вина, а именно игристые вина».

Противопоставленный товарный знак по международной регистрации № 1221653 «» представляет собой изображение бутылки из матового стекла, на фоне которого расположены словесные элементы «GREY GOOSE», выполненные стандартным шрифтом заглавными буквами латинского алфавита, а также стилизованные изображения птиц, гор и головы гуся.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что вопреки позиции заявителя, в комбинированных обозначениях основную индивидуализирующую функцию выполняет словесный элемент, так как он подлежит устному воспроизведению и легче запоминается, чем изобразительный элемент (данная правовая позиция содержится, в частности, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.02.2017 по делу № А60-44547/2015).

Несмотря на нахождение словесных элементов сравниваемых товарных знаков «» и «» ниже изобразительных элементов, они являются единственными словесными элементами и выполняют основную индивидуализирующую функцию.

В этой связи судебная коллегия признает несостоятельными аргументы заявителя о том, что административным органом неверно определены доминирующие элементы в комбинированных обозначениях.

Применительно к отсутствию фонетического сходства Роспатент верно отметил, что словесные элементы сравниваемых товарных знаков имеют произношение [ГРЕЙ ГУС] и [ФАЗ ЭНД АЙС] [ГРЕЙ ГУС], состоят из разного количества гласных и согласных букв, разного количества звуков в сравниваемых обозначениях, различаются по числу слогов, по длине обозначений.

Проанализировав сравниваемые словесные элементы, административный орган верно констатировал и отсутствие семантического сходства, поскольку согласно словарно-справочным источникам (Интернет переводчику https://translate.google.com/) слова «FIRE AND IСЕ» в переводе с английского языка на русский язык имеют значение «огонь и лёд», противопоставленного товарного знака «GREY GOOSE» – «серый гусь».

В части графического критерия административный орган верно указал на его второстепенную роль.

Как дополнительно отметил Роспатент, при наличии соответствующих различий «GREY GOOSE» и «FIRE & ICE» (разное общее зрительное впечатление этих словесных элементов, обусловленное использованием разных литер имеющих различное начертание; отличия в графическом написании букв, выполненных в принципиально разной шрифтовой графике; отсутствие совпадения в расположении букв по отношению друг к другу, образующих сходные буквосочетания; различие в цветовом сочетании, за счет использования в обозначении «FIRE & ICE» выполненного красным цветом элемента «&») аргументы заявителя не могут повлиять на вывод коллегии о несходстве сравниваемых словесных элементов по графическому критерию.

В этой связи административный орган пришел к правильному выводу об отсутствии сходства сравниваемых словесных элементов товарных знаков заявителя и третьего лица.

Судебная коллегия принимает во внимание доводы третьего лица о том, что сам заявитель как в возражении, так и в поданном в суд заявлении неоднократно говорит о водке с названием «GREY GOOSE», что подтверждает то, что именно словесный элемент несет основную индивидуализирующую функцию.

Аргументы заявителя о ненадлежащем анализе изобразительных элементов, ошибочном неустановлении Роспатентом общего зрительного впечатления ввиду наличия в том числе некоего подобия идей признаются судебной коллегией несостоятельными.

Проанализировав сходство изобразительных элементов оспариваемого и противопоставленного товарных знаков, Роспатент верно отметил, что композиция изобразительной части противопоставленного товарного знака основана на несимметричном расположении образующих его элементов, тогда как композиция оспариваемого – на близкой к симметрии композиции образующих его элементов (горный пик по центру, более низкие горные пики по краям и изображения горных птиц над этими пиками), отмечена горизонтальная симметрия изобразительных элементов оспариваемого товарного знака. В этой связи сходства изобразительных элементов не установлено.

Кроме того, реагируя на доводы поступившего возражения, административный орган правильно обратил внимание на то, что центральным элементом композиции изобразительной части противопоставленного обозначения является стилизованное изображение гуся на фоне горного озера, окруженного горным массивом, а также стилизованное изображение пролетающих косяков гусей, тогда как в оспариваемом товарном знаке – изображение горного массива, симметрично отражающегося на водной поверхности, над горным массивом расположены стилизованные изображения парящих хищных птиц. Таким образом совпадения смыслового значения сравниваемых обозначений также не усмотрено.

Сравниваемые элементы являются стилизованными, однако выполнены в разных оригинальных манерах (изобразительные элементы противопоставленного товарного знака выполнены с детальной проработкой и близки к реалистичным объектам, оспариваемого – схематично, и не могут рассматриваться как близкие к изображениям реальных объектов). В этой связи существенные различия сравниваемых обозначений в части их вида и характера не позволили Роспатенту признать их сходными по данному критерию.

Сходства изобразительных элементов оспариваемого и противопоставленного товарных знаков по критерию сочетание цветов и тонов также не установлено административным органом (в противопоставленном товарном знаке преимущественно используются темный серый цвет и белый цвет, изобразительные элементы оспариваемого товарного знака основаны на сочетании белого и синего цветов).

Судебная коллегия обращает особое внимание на то, что в сравниваемых средствах индивидуализации товаров бутылки являются неохраняемым элементом и не может определять общность зрительного впечатления и внешней формы сравниваемых обозначений при несовпадении сходства по иным критериям.

Анализ однородности товаров 33-го класса МКТУ «водка; джин; вина, а именно игристые вина» оспариваемого товарного знака и товаров 33-го класса МКТУ «alcoholic beverages, except beers» (перевод: алкогольные напитки, кроме пива) показал что сравниваемые товары являются однородными, поскольку относятся к одной родовой группе товаров – алкогольные напитки, имеют одно и тоже назначение, круг потребителей и условия реализации. Вместе с тем, маркированные несходными обозначениями, данные товары не будут смешаны в гражданском обороте.

Таким образом, принимая во внимание различия словесных элементов, которые являются доминирующими (сильными), несущими основную индивидуализирующую функцию, различие изобразительных элементов, которые в рассматриваемом случае в принципе имеют слабую различительную способность, а также разное общее зрительное впечатление оспариваемого и противопоставленного товарных знаков (несмотря на некое подобие заложенных в товарных знаках идей), судебная коллегия соглашается с выводом административного органа об отсутствии вероятности смешения их в гражданском обороте и, как следствие отсутствии оснований для признания предоставления правовой охраны оспариваемому товарному знаку недействительной на основании подпункта 2 пункта 6 статьи 1483 ГК РФ.

Основания для признания предоставления правовой охраны спорному товарному знаку недействительной по пункту 3 статьи 1483 ГК РФ ввиду способности ввести потребителя в заблуждение относительно производителя товаров также отсутствуют, оспариваемый товарный знак не содержит элементов, которые бы являлись ложными или вводящими потребителя в заблуждение относительно лица, производящего товары 33-го класса МКТУ.

Как верно отметил Роспатент, вывод о способности обозначения вводить потребителя в заблуждение относительно изготовителя товара может быть сделан в том случае, если данное обозначение ассоциируется у потребителя с иным производителем товаров на основании имеющегося опыта. Для такого вывода необходимо наличие доказательств, подтверждающих активное и интенсивное использование обозначения лицом, подавшим возражение, в результате чего у потребителей может возникнуть стойкая ассоциативная связь между указанным лицом и товарами 33-го класса МКТУ, которые вводятся в гражданский оборот под соответствующим обозначением.

Изучение представленных в административный орган материалов показало, что они не подтверждают наличие устойчивой ассоциативной связи у российского потребителя между оспариваемым товарным знаком и заявителем (в частности, отсутствуют сведения об объемах производства продукции заявителя, ее реализации на территории Российской Федерации, рекламе, территории распространения таких товаров).

Административный орган правильно резюмировал, что представленные в материалы дела доказательства (несмотря на наличие определенной известности водки «GREYGOOSE») не подтверждают того, что потребители каким-либо образом воспринимают продукцию, маркированную оспариваемым товарным знаком, в качестве продукции лица, подавшего возражение, в связи с чем, как верно констатировал Роспатент, основания полагать, что оспариваемый товарный знак противоречит требованиям пункта 3 статьи 1483 ГК РФ, отсутствуют.

Относительно аргументов заявителя об известности водки «GREYGOOSE» судебная коллегия также принимает во внимание доводы третьего лица о том, что данным обозначением реализуется продукция с различным оформлением этикетки. Документально подтвержденные сведения об обороте продукции, маркированной именно товарным знаком заявителя, на территории Российской Федерации, договоры, акты, счета и иные документы, позволяющие обосновать широкую известность товарного знака № 1221653, не представлены.

Помимо того, что судебная коллегия соглашается с выводами административного органа об отсутствии оснований для признания предоставления правовой охраны спорному товарному знаку недействительной (по пунктам 3 и 6 статьи 1483 ГК РФ), дополнительно принимает во внимание выводы, содержащиеся в аналитическом отчете «Характер сравнительного восприятия изображения товарного знака FIRE&ICE и товарного знака GREYGOOSE», а также заключения по результатам проведенной с 04.07.2022 по 20.07.2022 психолого-дизайнерской экспертизы товарных знаков № 823770 и № 1221653 (согласно результатам социологического исследования 84,7 % потребителей считают, что сравниваемые знаки являются несходными или скорее несходными, практически две трети потребителей отмечают, что при намерении приобрести товар «GREYGOOSE» отсутствует вероятность ошибочного приобретения товара «FIRE&ICE»).

Судебная коллегия также обращает внимание на то, что в соответствии с положениями пункта 137 Постановления № 10 правообладатель, против которого было подано возражение, заявление, не может быть лишен права в суде при рассмотрении дела о проверке законности оспариваемого ненормативного правового акта приводить любые доводы и представлять доказательства, в том числе те, которые не были предметом рассмотрения в Роспатенте. В этой связи аргументы заявителя о невозможности представления правообладателем доказательств суду признаются несостоятельными.

Применительно к аргументам заявителя о невозможности представленного в материалы дела социологического опроса подтвердить способность введения потребителей в заблуждение на дату подачи заявки на регистрацию оспариваемого товарного знака (25.12.2020) судебная коллегия полагает заслуживающими внимания доводы третьего лица о том, положения подпунктов 1 и 2 пункта 2 статьи 1512 ГК РФ применяются с учетом обстоятельств, сложившихся на дату подачи возражения.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 173 Постановления № 10, норма абзаца девятого пункта 2 статьи 1512 ГК РФ о необходимости учета обстоятельств, сложившихся на дату подачи возражения, применяется для целей недопущения признания недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку, не соответствовавшему условиям охраноспособности на момент его государственной регистрации в качестве товарного знака, но впоследствии начавшему отвечать условиям охраноспособности.

Как отмечает третье лицо, то обстоятельство, что социологический опрос проведен позже даты приоритета оспариваемого товарного знака, само по себе не может быть основанием для отклонения названного доказательства, поскольку сходство устанавливается с позиции рядового потребителя (при этом из материалов дела и из доводов сторон не следует, что мнение рядового потребителя претерпело изменение)(данный правовой подход отражен в постановлении президиума Суда по интеллектуальным правам от 23.04.2018 по делу № СИП-171/2016).

Аргументы заявителя о том, что заключение психо-дизайнерской экспертизы не могут быть приняты во внимание, являются несостоятельными, третье лицо было вправе обосновать правовую позицию, в том числе путем представления заключения на основе проведенного специалистами в области психологии потребительского поведения и дизайна исследования сравниваемых товарных знаков.

Относительно доводов заявителя о том, что представленная третьим лицом (компанией, зарегистрированной в Швейцарии) доверенность в простой письменной форме не является надлежащим документом для подтверждения полномочий представителей, а поступившие документы правообладателя не могут быть приняты судом, необходимо отметить следующее.

Гаагская конвенция 1961 года распространяется на официальные документы, а именно на документы, исходящие от органа или должностного лица, подчиняющегося юрисдикции государства, включая документы, исходящие от прокуратуры, секретаря суда или судебного исполнителя, на административные документы, нотариальные акты, а также на официальные пометки, такие, как отметки о регистрации, визы, подтверждающие определенную дату, заверения подписи на документе, не засвидетельствованном у нотариуса.

Доверенность от имени иностранного лица, выданная на территории иностранного государства, не является официальным документом и по общему правилу не требует обязательного удостоверения в виде консульской легализации или проставления апостиля.

Доверенность, на основе которой представителем было подано заявление в арбитражный суд в Российской Федерации, была выдана на территории Российской Федерации конкретными органами управления иностранной частной компании, с учетом чего такие подписи физических лиц согласно Гаагской конвенции 1961 года не должны быть апостилированы, так как проставление апостиля необходимо только на нотариальном акте, удостоверяющем доверенность, в случае ее выдачи на территории иностранного государства и если таковой в принципе наличествует (пункт 27 Информационного письма от 09.07.2013 № 158 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с рассмотрением арбитражными судами дел с участием иностранных лиц» Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации).

В этой связи основания для истребования у третьего лица иной доверенности, подтверждающей полномочия, как и для отказа в приобщении отзыва к материалам дела правообладателя и иных его документов отсутствуют.

К аргументам заявителя о недобросовестности третьего лица, которое, якобы, систематически применяет сомнительные методы (регистрирует на себя имитацию чужого товарного знака, представляет некомпетентное заключение и доверенность, заключенную в г. Москве), судебная коллегия относится критически. Надлежащих доказательств, подтверждающих в том числе наличие в действиях третьего лица недобросовестных действий (злоупотребления правом на основании статьи 10 ГК РФ), в ходе рассмотрения дела в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Оценив в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства, суд пришел к выводу о законности и обоснованности оспариваемого ненормативного правового акта, поскольку судом проверено и установлено, что оспариваемое решение принято уполномоченным органом, соответствует требованиям действующего законодательства, не нарушает права и законные интересы заявителя, в связи с чем требование заявителя о признании оспариваемого решения Роспатента недействительным удовлетворению не подлежит.

Вывод суда об отсутствии оснований для удовлетворения требований заявителя о признании решения Роспатента недействительным является в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отнесения судебных расходов по уплате государственной пошлины на его подателя.

Руководствуясь статьями 110, 167–170, 176, 180
Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,
Суд по интеллектуальным правам

РЕШИЛ:

требования иностранного лица Bacardi & Company Limited (Aeulestrasse 5
FL-9490 Vaduz Liechtenstein) о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности (ОГРН <***>, ИНН <***>) от 25.02.2022 об отказе в удовлетворении возражения на решение о предоставлении правовой охраны товарному знаку по свидетельству Российской Федерации № 823770 оставить без удовлетворения.

Решение по настоящему делу вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в кассационном порядке в президиум Суда по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий судья

Ю.В. Борисова

Судья

Е.Ю. Пашкова

Судья

Н.Н. Погадаев