Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в открытом судебном заседании заявление индивидуального предпринимателя ФИО4 (г. Ухта, Республика Коми, ОГРНИП <***>) о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Бережковская наб., д. 30, стр. 1, Москва, 123995, ОГРН <***>)
от 29.05.2018 об удовлетворении возражения против предоставления правовой охраны товарному знаку по свидетельству Российской Федерации № 630533.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена индивидуальный предприниматель ФИО1 (г. Нижнекамск, Республика Татарстан, ОГРНИП <***>).

В судебном заседании приняли участие представители:

от ФИО4 — ФИО2 (по доверенности от 21.02.2018);

от Федеральной службы по интеллектуальной собственности – ФИО3 (по доверенности от 15.05.2018 № 01/32-408/41).

Суд по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО4 (далее – предприниматель) обратился в Суд по интеллектуальным правам с заявлением о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатента) от 29.05.2018 об удовлетворении возражения против предоставления правовой охраны комбинированному товарному знаку «» по свидетельству Российской Федерации № 630533 в отношении услуг «презентация товаров на всех медиасредствах с целью розничной продажи; продвижение продаж для третьих лиц; агентства по импорту-экспорту; продажа аукционная; услуги снабженческие для третьих лиц [закупка и обеспечение предпринимателей товарами]; оформление витрин; демонстрация товаров» 35-го класса Международной регистрации товаров и услуг для регистрации знаков (далее – МКТУ).

Определением Суда по интеллектуальным правам от 10.09.2018 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена индивидуальный предприниматель ФИО5.

Представитель предпринимателя ФИО4 в судебном заседании поддержал заявленные требования.

Роспатент в отзыве и его представитель в ходе судебного заседания требования общества оспорили, просили в их удовлетворении отказать, настаивая на законности и обоснованности оспариваемого ненормативного правового акта.

Предприниматель ФИО5, извещенная надлежащим образом о времени и месте проведения судебного заседания, в том числе посредством публикации сведений в сети «Интернет» в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru) и на официальном сайте Суда по интеллектуальным правам (http://ipc.arbitr.ru), своих представителей в судебное заседание не направила.

В то же время до начала судебного заседания от названного третьего лица в суд поступили заявление о фальсификации заявителем двенадцати документов, приложенных к его заявлению в суд; ходатайство о назначении судебной экспертизы в рамках проверки заявления о фальсификации и об отложении судебного разбирательства.

Протокольным определением от 06.12.2018 суд отказал в удовлетворении заявления о фальсификации доказательств и, как следствие, отказал в удовлетворении ходатайств о назначении судебной экспертизы и в отложении судебного разбирательства в силу следующего.

Третье лицо заявило о фальсификации большей части документов, представленных заявителем по делу в обоснование довода о возникновении у него права на коммерческое обозначение ранее, чем у третьего лица на аналогичное средство индивидуализации. Заявление сводится к перечислению таких документов и резолютивной части следующего содержания: «Заявитель заявляет о фальсификации вышеуказанных доказательств (документов)». Какого-либо обоснования, в том числе мотивов третьего лица, объясняющих его предположение о подложности письменных доказательств, характере такого подлога, заявление не содержит.

С учетом этого коллегией судей не усмотрено оснований для признания заявления обоснованным и для назначения судебной экспертизы для проверки немотивированного заявления третьего лица.

В соответствии со статьей 161 Арбитражного процессуального кодекса РФ в случае, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд: 1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления; 2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу; 3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

Арбитражное процессуальное законодательство не содержит специального определения термина «фальсификация доказательств», поэтому при применении статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует руководствоваться понятием, используемым в уголовном законодательстве.

Так, исходя из норм Уголовного кодекса Российской Федерации, под фальсификацией доказательств надлежит понимать искажение фактических данных, являющихся вещественными или письменными доказательствами, в том числе внесение в документы заведомо ложных сведений (их подделка, подчистка), уничтожение вещественных и иных доказательств, составление полностью поддельного доказательства. Предметом фальсификации могут быть как официальные документы, так и письменные доказательства, исходящие от частных лиц. Фальсификация письменных и вещественных доказательств может производиться в различных формах: 1) путем интеллектуального подлога, предполагающего изначальное составление (создание) доказательства, не соответствующего по содержанию действительности, ложного по существу; 2) путем материального подлога, означающего изменение изначально подлинного доказательства путем удаления части сведений и (или) дополнения его сведениями, не соответствующими действительности.

Положения статья 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предоставляют суду право выбора способа проверки заявления о фальсификации доказательства, и согласно нормам данной статьи проведение экспертизы не является единственно возможным способом проверки доказательств на предмет достоверности.

Процессуальный институт фальсификации применяется для устранения сомнений в объективности и достоверности доказательства, положенного в основу требований или возражений участвующих в деле лиц, в отношении которого не исключена возможность его изготовления по неправомерному усмотрению заинтересованного лица.

По смыслу названной статьи заявление о фальсификации может быть проверено не только посредством назначения экспертизы, но и иными способами, в том числе путем оценки доказательства, о фальсификации которого заявлено, в совокупности с иными доказательствами по делу. Способы проверки заявления о фальсификации доказательств определяет суд.

Суд с учетом обстоятельств дела пришел к выводу о безосновательности заявления третьего лица, поскольку такое заявление не основано на каких-либо доказательствах, сведениях, позволяющих усомниться в достоверности оспоренных документов. Заявление третьего лица не основано на материалах дела, не согласуется с обстоятельствами дела, а равно не подкрепляется какими-либо аргументами и доказательствами третьего лица. Третье лицо, заявляя о фальсификации заявителем по делу документов, представленных в суд, не опровергает их содержание либо реквизиты.

При этом наличие обоснования заявления о фальсификации доказательств необходимо для определения судом процессуальных способов проверки такого заявления.

Коллегия судей отмечает, что доказательства, свидетельствующие о наличии обстоятельств, косвенно свидетельствующих о фальсификации представленного в материалы дела доказательства, как и доказательства, опровергающие указанные обстоятельства, должны быть исследованы судом с учетом принципов, изложенных в статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. На этой стадии рассмотрения заявления о фальсификации доказательств суд вправе отказать в удовлетворении заявления как немотивированного, заявленного с целью затягивания судебного разбирательства.

Как следствие, судебной коллегией не усмотрено обусловленных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований и для удовлетворения ходатайства третьего лица об отложении судебного разбирательства, мотивированное необходимостью создания условий к удовлетворению ходатайства о назначении судебной экспертизы в рамках проверки заявления о фальсификации доказательств.

Данные обстоятельства в соответствии с частью 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствуют рассмотрению спора по существу.

При разрешении спора суд исходит из нижеследующего.

Комбинированный товарный знак «» был зарегистрирован Роспатентом (свидетельство Российской Федерации № 630533) на имя предпринимателя ФИО4 в отношении услуг «услуги рекламные «оплата за клик»; аренда площадей для размещения рекламы; презентация товаров на всех медиасредствах с целью розничной продажи; оформление витрин; обновление рекламных материалов; оформление рекламных материалов; реклама почтой; услуги по сравнению цен; изучение рынка; прокат рекламных щитов; производство рекламных фильмов; агентства рекламные; прокат рекламного времени в средствах массовой информации; информация деловая; реклама интерактивная в компьютерной сети; экспертиза деловая; услуги PPC; демонстрация товаров; продвижение продаж для третьих лиц; агентства по импорту-экспорту; прокат рекламных материалов; управление процессами обработки заказов товаров; исследования маркетинговые; организация торговых ярмарок в коммерческих или рекламных целях; распространение образцов; управление коммерческое лицензиями на товары и услуги для третьих лиц; консультации профессиональные в области бизнеса; продажа аукционная; услуги снабженческие для третьих лиц [закупка и обеспечение предпринимателей товарами]; организация выставок в коммерческих или рекламных целях; рассылка рекламных материалов; распространение рекламных материалов; реклама наружная; радиореклама» 35-го класса МКТУ.

Предприниматель ФИО5 05.02.2018 обратилась в Роспатент с возражением против предоставления правовой охраны указанному товарному знаку, мотивированным несоответствием регистрации этого товарного знака требованиям пунктов 3 и 8 статьи 1483 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Доводы возражения сводятся к тому, что наличие спорного товарного знака препятствует свободному обороту на территории Российской Федерации услуг, представляемых предпринимателем ФИО5, под коммерческим обозначением «Автопрестиж», а также существует возможность введения потребителя в заблуждение, поскольку спорный товарный знак сходен до степени смешения с обозначением, которое было введено в оборот подателем возражения и активно используется последним в своей коммерческой деятельности.

Решением Роспатента от 29.05.2018 указанное возражение было удовлетворено частично, предоставление правовой охраны товарному знаку признано недействительным в отношении услуг «презентация товаров на всех медиасредствах с целью розничной продажи; продвижение продаж для третьих лиц; агентства по импорту-экспорту; продажа аукционная; услуги снабженческие для третьих лиц [закупка и обеспечение предпринимателей товарами]; оформление витрин; демонстрация товаров» 35-го класса МКТУ в связи с его несоответствием пункту 8 статьи 1483 ГК РФ. В отношении остальных услуг 35-го класса МКТУ правовая охрана товарного знака оставлена в силе.

В то же время Роспатент признал необоснованным довод предпринимателя ФИО5 о несоответствии спорного товарного знака пункту 3 статьи 1483 ГК РФ. Так, Роспатент указал на отсутствие достаточных оснований для вывода о том, что спорный товарный знак на дату его приоритета воспринимался российским потребителем исключительно как средство индивидуализации только одного (единственного) лица – предпринимателя ФИО5

Не согласившись с названным решением Роспатента, полагая, что оно принято с нарушением действующего законодательства и нарушает права и законные интересы предпринимателя ФИО4, последний обратился в Суд по интеллектуальным правам с заявлением о признании его недействительным.

В обоснование своих требований предприниматель ФИО4 указывает, что исключительное право на аналогичное коммерческое обозначение у него возникло ранее, чем у предпринимателя ФИО5, а именно в марте 2012 года. Однако данное обстоятельство, а именно: более ранний приоритет правообладателя товарного знака на аналогичное коммерческое обозначение, не было учтено Роспатентом.

В доказательство непрерывного использования с марта 2012 года обозначения «АВТОПРЕСТИЖ» для индивидуализации принадлежащих ему предприятий (магазинов) предприниматель ФИО4 представил следующие доказательства: договоры аренды части нежилого помещения от 20.03.2012 № 05/2012/Бал с дополнительным соглашением к нему от 12.04.2012; договор субаренды нежилого помещения от 01.12.2012 № 10 с актом приема-передачи объекта от 01.12.2012 и дополнительным соглашением от 23.12.2012; договоры от 13.04.2012 № 13/04/12-1/2012 и от 22.12.2012 № 24/12/12-1/2012 о выполнении работ по изготовлению рекламного изделия с актами от 20.04.2012 и 28.12.2012 и приложениями № 1 и № 2; договор от 01.02.2013 № 8/2013 на изготовление и размещение рекламы с актами выполненных работ от 30.12.2013 № 384 от 30.12.2014 № 304, от 30.12.2015 № 347, от 30.12.2016 № 417 и дополнительными соглашениями от 31.12.2012 № 1, от 31.12.2014 № 2, от 31.12.2015 № 3; договор от 01.11.2013 № НЭП 2013-2 на размещение рекламы; договор от 25.04.2013 на создание полиграфической продукции с актом от 04.05.2018 № 455; договор поставки от 12.02.2014 № 37/102-08; договор от 24.03.2015 на оказание услуг по разработке логотипа с актом сдачи-приемки выполнения работ от 03.04.2015; договор от 17.10.2015
№ ТЗ 137/15 о выполнении патентно-информационных работ; акты оказания услуг от 31.01.2014 № ИД-0000116, от 25.02.2014 № ИД-0000117, от 09.05.2014 № ИД-0000635, от 28.05.2014 № ИД-0000544, от 06.06.2014 № ИД-0001295, от 25.06.2014 № ИД-0001197, от 30.07.2014
№ ИД-0001810, от 27.08.2014 № ИД-0002357, от 24.09.2014
№ ИД-0003029, от 10.10.2014 № ИД-0015130, от 29.10.2014
№ ИД-0014980, от 31.10.2014 № ИД-0015532, от 26.11.2014
№ ИД-0015533; нотариальный протокол осмотра доказательств от 29.06.2018, а также выдержки из печатных СМИ.

С точки зрения предпринимателя ФИО4, представленными в материалы судебного дела документами подтверждается, что он начал использовать спорное обозначение ранее, чем предприниматель ФИО5, для индивидуализации своих магазинов.

Суд по интеллектуальным правам, исследовав материалы дела, заслушав доводы представителей заявителя и органа, принявшего оспариваемый акт, оценив имеющиеся в деле доказательства в совокупности в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не усматривается оснований для удовлетворения заявленных требований ввиду следующего.

Согласно части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Заявление может быть подано в арбитражный суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации стало известно о нарушении их прав и законных интересов, если иное не установлено федеральным законом. Пропущенный по уважительной причине срок подачи заявления может быть восстановлен судом (часть 4 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Установленный законом срок предпринимателем ФИО4 соблюден, что не оспаривается Роспатентом и третьим лицом.

Основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта недействительным являются одновременно как его несоответствие закону или иному правовому акту, так и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых законом интересов гражданина или юридического лица, обратившихся в суд с соответствующим требованием (статья 13 ГК РФ, пункт 6 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации
от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Полномочия Роспатента на принятие оспариваемого ненормативного акта установлены частью 4 ГК РФ и Положением о Федеральной службе по интеллектуальной собственности, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 21.03.2012 № 218, и не оспариваются иными лицами, участвующими в деле.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 2.3. совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», при рассмотрении возражений против выдачи патента, предоставления правовой охраны товарному знаку, наименованию места происхождения товаров суды определяют основания для признания недействительным патента, предоставления правовой охраны товарному знаку, наименованию места происхождения товаров, исходя из законодательства, действовавшего на момент подачи заявки на выдачу патента, заявки на товарный знак, заявки на наименование места происхождения товаров. Вместе с тем подлежит применению порядок рассмотрения соответствующих возражений, действующий на момент обращения за признанием недействительными патента, предоставления правовой охраны товарному знаку, наименованию места происхождения товаров.

При вынесении обжалуемого решения Роспатент обоснованно исходил из того, что с учетом даты приоритета спорного товарного знака (18.01.2016) законодательство, применимое для оценки охраноспособности товарного знака, включает в себя ГК РФ и Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482 (далее – Правила № 482).

В соответствии с пунктом 8 статьи 1483 ГК РФ не могут быть в отношении однородных товаров зарегистрированы в качестве товарных знаков обозначения, тождественные или сходные до степени смешения с охраняемым в Российской Федерации фирменным наименованием или коммерческим обозначением (отдельными элементами таких наименований или обозначения), права на которые в Российской Федерации возникли у иных лиц ранее даты приоритета регистрируемого товарного знака.

Согласно пункту 41 Правил № 482 обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах; обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Выводы Роспатента о сходстве до степени смешения спорного товарного знака заявителя и коммерческого обозначения третьего лица, а также об однородности услуг, для индивидуализации которых зарегистрирован указанный товарный знак и фактически использовалось коммерческое обозначение, заявителем не оспариваются. Равно, заявителем не оспариваются выводы уполномоченного органа о принадлежности третьему лицу исключительного права на коммерческое обозначение и моменте его возникновения. Как следствие, соответствующие обстоятельства и выводы Роспатента не требуют проверки со стороны суда, поскольку не входят в основания заявленных требований.

В судебном заседании представитель заявителя подтвердил, что позиция о недействительности оспариваемого ненормативного правового акта Роспатента обусловлена исключительно более ранним началом использования предпринимателем ФИО4 спорного обозначения в качестве коммерческого обозначения, нежели предприниматель ФИО5 начала использовать сходное обозначение для идентификации своего предприятия.

Вместе с тем доводы правообладателя о наличии у него исключительного права на тождественное коммерческое обозначение с более ранним приоритетом не опровергают выводы Роспатента о несоответствии регистрации спорного товарного знака в части ряда услуг 35-го класса МКТУ пункту 8 статьи 1483 ГК РФ.

Фактически довод заявителя по настоящему делу сводится к тому, что правообладателю спорного товарного знака принадлежит право преждепользования на спорное обозначение, обусловленное использованием такого обозначения в качестве коммерческого обозначения задолго до подачи заявки на его регистрацию в качестве товарного знака и до момента возникновения исключительного права на сходное коммерческое обозначение у третьего лица.

Вместе с тем заявитель ошибочно не учел, что товарные знаки в отличии от объектов патентных прав не могут являться объектом преждепользования.

ГК РФ содержит исчерпывающий перечень оснований для оспаривания и признания недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку.

В частности, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 1512 ГК РФ предоставление правовой охраны товарному знаку может быть оспорено и признано недействительным, если правовая охрана этому товарному знаку была предоставлена с нарушением пункта 8 статьи 1483 ГК РФ.

Нормы пункта 8 статьи 1483 ГК РФ содержат абсолютные основания для признания представления правовой охраны товарному знаку недействительным.

Таким образом, возможное наличие у лица, являющегося правообладателем товарного знака, предоставление правовой охраны которому оспаривается, прав на тождественное либо сходное до степени смешения коммерческое обозначение, в силу указанных норм права не может служить правовым основанием для сохранения правовой охраны товарному знаку независимо от того, когда у этого лица возникли права на иные самостоятельные средства индивидуализации.

Как следствие, вопреки мнению заявителя, обстоятельства, связанные с наличием у правообладателя спорного товарного знака прав на коммерческое обозначение, не подлежали установлению и учету Роспатентом.

Установление данных обстоятельств не входит в предмет доказывания по настоящему делу, поскольку не может повлиять на вывод суда о соответствии оспариваемого решения Роспатента пункту 8 статьи 1483 ГК РФ.

При названных обстоятельствах, Суд по интеллектуальным полагает, что решение Роспатента, основано на нормах действующего законодательства, тогда как доводы заявителя свидетельствует лишь о его несогласии с оспариваемым решением и не нашли своего подтверждения в исследуемых нормах права.

Оценив в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства, суд пришел к выводу о законности и обоснованности оспариваемого ненормативного правового акта, поскольку судом проверено и установлено, что оспариваемое решение принято уполномоченным органом, соответствует требованиям действующего законодательства, в связи с чем требование заявителя о признании оспариваемого решения недействительным удовлетворению не подлежит.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей в соответствии с положениями статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации полежат отнесению на заявителя.

Излишне уплаченные заявителем при обращении в суд 2 700 рублей государственной пошлины в соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации подлежат возврату из федерального бюджета на основании справки суда.

Руководствуясь статьями 110, 167–170, 176, 180, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

требования индивидуального предпринимателя ФИО4 оставить без удовлетворения.

Возвратить ФИО4 (г. Ухта, Республика Коми, ОГРНИП <***>) из федерального бюджета 2 700 рублей государственной пошлины, излишне уплаченных по платежному поручению от 07.08.2018 № 2548072.

Решение по настоящему делу вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в президиум Суда по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня принятия.

Председательствующий судья		Р.В. Силаев
судьи		Д.А. Булгаков
		А.А. Снегур