Гражданский кодекс часть 1

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Игнашевым М.В. рассмотрел в открытом судебном заседании дело по заявлению иностранного лица Джузеппе Чиприани (Dubai, UAE) о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Бережковская наб., д. 30, корп. 1, Москва, 123995, ОГРН <***>) от 25.02.2021 об отказе в удовлетворении возражения на решение об отказе в государственной регистрации товарного знака по заявке № 2018752371.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено иностранное лицо Hotel Cipriani SPA (Hotel Cipriani S.P.A., Venezia (Ve), Isola Della Giudecca 10, 30133).

В судебном заседании приняли участие представители:

от иностранного лица Джузеппе Чиприани – ФИО1
(по доверенности от 30.04.2021);

от иностранного лица Hotel Cipriani SPA – ФИО2 (по доверенности от 07.07.2021);

от Федеральной службы по интеллектуальной собственности – ФИО3 (по доверенности от 02.04.2021).

Суд по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

иностранное лицо Джузеппе Чиприани (далее – заявитель) обратилось в Суд по интеллектуальным правам с заявлением о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатента) от 25.02.2021 об отказе в удовлетворении возражения на решение об отказе в государственной регистрации товарного знака по заявке № 2018752371.

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено иностранное лицо Hotel Cipriani SPA (далее – третье лицо, компания Hotel Cipriani).

В обоснование требований заявитель указывает, что оспариваемое решение Роспатента не соответствует положениям пункта 6 статьи 1483 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ, Кодекс), поскольку заявленное на регистрацию в качестве товарного знака обозначение «GIUSEPPE CIPRIANI» не является сходным до степени смешения с противопоставленными товарными знаками: «HOTEL CIPRIANI» по свидетельству Российской Федерации № 554252, «CIPRIANI» по свидетельствам Российской Федерации № 574124 и № 562922, в отношении услуг 35-го и 43-го классов Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее – МКТУ).

По мнению заявителя, наличие в сравниваемых обозначениях общего словесного элемента «CIPRIANI» не приводит к их сходству до степени смешения, поскольку данный элемент не является доминирующим в заявленном обозначении.

Отмечая отсутствие между сравниваемыми обозначениями семантического сходства, заявитель указывает, что потребители обращают внимание прежде всего на первое слово «GIUSEPPE», уменьшающее сходство. Данное различие, по утверждению заявителя, «достаточно для того, чтобы не спутать лиц с одинаковыми фамилиями».

Отсутствует в сравниваемых обозначениях, по мнению заявителя, и графическое сходство, поскольку используются разные оригинальные шрифты.

Кроме того, заявитель считает, что противопоставленные товарные знаки третьего лица не охраняются в отношении «близко однородных услуг».

Заявитель ссылается также на широкую известность в России его имени и фамилии.

Заявитель полагает, что действия компании Hotel Cipriani, являющейся правообладателем противопоставленных товарных знаков, являются злоупотреблением правом, поскольку решением суда по другому делу были удовлетворены требования этой компании о досрочном прекращении правовой охраны товарных знаков заявителя, однако компания не начала использовать свои товарные знаки, но подала новые заявки на регистрацию товарных знаков.

В связи с изложенным заявитель просит обязать Роспатент зарегистрировать спорное обозначение в отношении всех услуг, приведенных в перечне заявки.

Роспатент и третье лицо в своих отзывах возражают против удовлетворения заявленного требования, указывая на правомерность оспариваемого решения, а также на необоснованность доводов заявителя.

В судебном заседании представитель заявителя просил удовлетворить заявленные требования.

Кроме того, представитель заявителя ходатайствовал об отложении судебного разбирательства по делу для ознакомления с отзывами Роспатента и третьего лица и подготовки правовой позиции.

Суд отказал в удовлетворении данного ходатайства ввиду его необоснованности.

Так, представитель заявителя в судебном заседании подтвердил получение упомянутых процессуальных документов 06.08.2021, т.е. за несколько дней до даты судебного разбирательства (10.08.2021). При этом представитель сообщил суду, что с данными документами он не ознакомился. О причинах, препятствовавших ознакомлению с данными документами, представитель заявителя суду не сообщил.

Между тем суд полагает, что у представителя заявителя имелось достаточное время для ознакомления с отзывами. Какие-либо доказательства, изучение которых потребовало бы значительного времени, Роспатент и третье лицо не представляли.

Суд также принимает во внимание, что спор рассматривается по правилам главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценке подлежит обоснованность выводов административного органа, содержащихся в оспариваемом решении, с учетом доводов, изложенным в поданном в суд заявлении.

Кроме того, суд отмечает, что в ходе судебного разбирательства представитель заявителя оказался не готов изложить свою позицию и по существу спора (поддержать доводы, изложенные в им же поданном в суд заявлении). С учетом этого суд усматривает, что действительным мотивом заявления названного ходатайства явилась неподготовленность представителя заявителя к судебному заседанию, в связи с чем намерение представителя добиться отложения судебного разбирательства без уважительных причин направлено на затягивание судебного разбирательства и воспрепятствование принятию судебного акта в установленные сроки судопроизводства.

Представитель Роспатента в судебном заседании просил отказать в удовлетворении заявленных требований.

Представитель третьего лица поддержал позицию Роспатента, также просил отказать в удовлетворении заявленных требований.

Выслушав доводы участвующих в деле лиц, исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьями 71, 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований ввиду следующего.

Как следует из материалов дела, комбинированное обозначение «GIUSEPPE CIPRIANI» по заявке № 2018752371 с приоритетом от 28.11.2018 заявлено на государственную регистрацию в качестве товарного знака на имя заявителя в отношении товаров 35-го и 43-го классов МКТУ, указанных в перечне заявки.

По результатам экспертизы заявленного на регистрацию обозначения Роспатент 30.12.2019 принял решение об отказе в государственной регистрации данного обозначения в качестве товарного знака. Решение Роспатента было обусловлено тем, что:

заявленное обозначение «Giuseppe Cipriani» воспроизводит имя и фамилию известного ресторатора Giuseppe Cipriani (Джузеппе Чиприани) (1900-1980), прославившегося открытием одного из самых известных баров Италии – «Harry’s Bar» в 1931 году. В настоящее время продолжателем семейного дела является его сын Арриго, ставший наследником «Harry’s Bar» после смерти отца. Следовательно, регистрация заявленного обозначения на имя заявителя, находящегося в ОАЭ, а также применительно к заявленным услугам 35, 43-го классов МКТУ, будет способна ввести потребителей в заблуждение относительно лица, оказывающего услуги, на основании подпункта 1 пункта 3 статьи 1483 Кодекса;

заявленное обозначение сходно до степени смешения со словесными товарными знаками (знаками обслуживания), содержащими общий словесный элемент «Cipriani», зарегистрированными с более ранним приоритетом на имя компании Hotel Cipriani по свидетельствам Российской Федерации № 574124, № 554252, № 562922, № 509787 для однородных услуг 35-го и 43-го классов МКТУ.

В Роспатент 30.12.2020 поступило возражение заявителя на указанное решение. При этом заявитель сократил перечень заявленных услуг, оставив только услуги «рестораны; услуги баров».

При принятии оспариваемого решения Роспатент снял противопоставление по товарному знаку по свидетельству Российской Федерации № 509787.

По результатам рассмотрения возражения Роспатент принял решение от 25.02.2021 об отказе в его удовлетворении ввиду несоответствия заявленного обозначения положениям пункта 6 статьи 1483 ГК РФ.

В отношении соответствия заявленного обозначения пункту 3 статьи 1483 Кодекса Роспатент отметил, что поскольку заявитель является прямым потомком основателя ресторанного бизнеса и при этом носит то же самое имя, отсутствуют основания для вывода о способности заявленного обозначения вводить потребителя в заблуждение относительно лица, оказывающего услуги.

Отказ в удовлетворении возражения на решение Роспатента послужил основанием для обращения заявителя в Суд по интеллектуальным правам с рассматриваемым заявлением.

Согласно части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта недействительным являются одновременно как его несоответствие закону или иному правовому акту, так и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых законом интересов гражданина или юридического лица, обратившихся в суд с соответствующим требованием (статья 13 ГК РФ, пункт 138 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10), пункт 6 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Заявление может быть подано в арбитражный суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации стало известно о нарушении их прав и законных интересов, если иное не установлено федеральным законом (пункт 4 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Установленный законом срок заявителем соблюден, что
не оспаривается лицами, участвующими в деле.

В соответствии с частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Полномочия Роспатента на вынесение оспариваемого решения заявителем не оспариваются, установлены статьей 1500 ГК РФ и пунктом 5 Положения о Федеральной службе по интеллектуальной собственности, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 21.03.2012 № 218.

Как разъяснено в пункте 27 Постановления № 10, при оспаривании решений Роспатента и федерального органа исполнительной власти по селекционным достижениям суды должны учитывать, что заявки на товарный знак подлежат рассмотрению в порядке, установленном законодательством, действовавшим на дату подачи заявки.

При проверке оспариваемого решения Роспатента на соответствие законам и иным нормативно-правовым актам судом установлено следующее.

С учетом даты подачи заявки на регистрацию товарного знака (28.11.2018) нормативными правовыми актами, подлежащими применению при оценке его охраноспособности, являются часть четвертая ГК РФ, Правила составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденные приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее – Правила).

Основания для отказа в государственной регистрации товарного знака предусмотрены статьей 1483 ГК РФ.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 6 статьи 1483 ГК РФ не могут быть зарегистрированы в качестве товарных знаков обозначения, тождественные или сходные до степени смешения с товарными знаками других лиц, охраняемыми в Российской Федерации, в том числе в соответствии с международным договором Российской Федерации, в отношении однородных товаров и имеющими более ранний приоритет.

Согласно пункту 41 Правил обозначение считается тождественным с другим обозначением, если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. Сходство обозначений для отдельных видов обозначений определяется с учетом требований пунктов 42-44 Правил.

В соответствии с пунктом 44 Правил комбинированные обозначения сравниваются с комбинированными обозначениями и с теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного обозначения как элементы. При определении сходства комбинированных обозначений используются признаки, указанные в пунктах 42 и 43 Правил, а также исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении.

В соответствии с пунктом 42 Правил словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам:

звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Как разъяснено в пункте 162 Постановления № 10, установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство – сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

В пункте 162 Постановления № 10 разъяснено, что для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

Согласно правовой позиции, содержащейся в пункте 37 Обзора судебной практики от 23.09.2015, при выявлении сходства до степени смешения обозначения с товарным знаком учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Таким образом, при сравнении комбинированных обозначений в первую очередь необходимо установить их сильные и слабые элементы.

Дальнейший анализ зависит от того, какие элементы сравниваемых обозначений являются сходными (тождественными) – сильные или слабые.

При исследовании значимости того или иного элемента комбинированного обозначения необходимо учитывать его визуальное доминирование, которое может быть вызвано как более крупными размерами элемента, так и его более удобным для восприятия расположением в композиции (например, элемент может занимать центральное место, с которого начинается осмотр обозначения).

Значимость элемента в комбинированном обозначении зависит также от того, в какой степени этот элемент способствует осуществлению обозначением его основной функции, то есть отличать товары и услуги одних производителей от товаров и услуг других производителей.

В комбинированном обозначении, состоящем из изобразительного и словесного элементов, основным элементом, как правило, является словесный элемент, так как он запоминается легче изобразительного и именно на нем акцентируется внимание потребителя при восприятии обозначения.

Степень важности изобразительного элемента в комбинированном обозначении зависит от того, насколько этот элемент оригинален, какова его роль в композиционном решении заявленного обозначения, а также степень связанности его с общей композицией всего обозначения.

При этом должно учитываться, насколько словесный эквивалент изобразительного элемента товарного знака коррелирует со словесным элементом (например, не является ли изобразительный элемент визуальным воплощением словесного элемента).

В силу пункта 45 Правил при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю.

При этом принимаются во внимание род, вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки.

Вывод об однородности товаров делается по результатам анализа перечисленных признаков в их совокупности в том случае, если товары или услуги по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения (изготовителю).

При рассмотрении настоящего спора судом установлено, что заявленное на регистрацию в качестве товарного знака обозначение «GIUSEPPE CIPRIANI» представляет собой комбинированное обозначение, включающее словесные элементы «Giuseppe Cipriani», выполненные оригинальным шрифтом буквами латинского алфавита, имитирующим написание от руки.

Правовая охрана товарного знака испрашивается в отношении услуг 43-го класса МКТУ «рестораны; услуги баров».

Противопоставленный товарный знак «CIPRIANI» по свидетельству Российской Федерации № 574124, принадлежащий компании Hotel Cipriani, является словесным, выполнен стандартным шрифтом черного цвета заглавными буквами латинского алфавита. Правовая охрана данному товарному знаку предоставлена в отношении услуг 43-го класса МКТУ.

Противопоставленный товарный знак «HOTEL CIPRIANI» по свидетельству Российской Федерации № 554252, принадлежащий компании Hotel Cipriani, является словесным, выполнен стандартным шрифтом черного цвета заглавными буквами латинского алфавита. Словесный элемент «HOTEL» является неохраняемым элементом. Правовая охрана данному товарному знаку предоставлена в отношении услуг 43-го класса МКТУ.

Противопоставленный товарный знак «CIPRIANI» по свидетельству Российской Федерации № 562922, принадлежащий компании Hotel Cipriani, является словесным, выполнен стандартным шрифтом черного цвета заглавными буквами латинского алфавита. Правовая охрана данному товарному знаку предоставлена в том числе в отношении услуг 43-го класса МКТУ.

Суд по интеллектуальным правам соглашается с выводом Роспатента о несоответствии заявленного на регистрацию обозначения требованиям пункта 6 статьи 1483 ГК РФ ввиду следующего.

В словесном элементе заявленного обозначения «Giuseppe Cipriani», представляющем собой сочетание итальянских имени и фамилии, словесный элемент «Cipriani» является сильным элементом, акцентирует на себе основное внимание потребителя при восприятии данного обозначения и оказывает влияние на возникновение ассоциативных образов. В связи с этим именно словесный элемент «Cipriani» является более значимым индивидуализирующим элементом оспариваемого обозначения.

В противопоставленных товарных знаках основную индивидуализирующую роль выполняет словесный элемент «Cipriani», поскольку является единственным элементом данных обозначений либо единственным охраняемым элементом (свидетельство Российской Федерации № 554252).

Роспатент пришел к правильному выводу о том, что сравниваемые обозначения являются фонетически сходными за счет звукового тождества входящих в их состав словесных элементов «Cipriani», являющихся более значимыми индивидуализирующими элементами данных обозначений.

При этом наличие в составе оспариваемого обозначения словесного элемента «Giuseppe», а также неохраняемого словесного элемента «Hotel» в противопоставленном товарном знаке по свидетельству Российской Федерации № 554252 не оказывает существенного влияния на звуковое восприятие сравниваемых обозначений в целом и не опровергает вывод о звуковом сходстве данных обозначений, обусловленный фонетическим тождеством их доминирующих словесных элементов «Cipriani», а также фонетическим вхождением словесного элемента «Cipriani» противопоставленных товарных знаков в оспариваемое обозначение.

В свою очередь, приведенные заявителем фонетические отличия сравниваемых обозначений не оказывают существенного влияния на сходное звуковое восприятие данных обозначений в целом.

Роспатент правильно установил, что словесный элемент «Cipriani» представляет собой итальянскую фамилию, в связи с чем семантическая нагрузка в сравниваемых обозначениях является одинаковой и означает связь с лицом, чья фамилия Cipriani. Следовательно, с точки зрения суда, наличие в противопоставленных товарных знаках исключительно фамилии «Cipriani» в качестве охраняемого элемента позволяет сделать вывод о семантическом сходстве сравниваемых обозначений.

При этом, вопреки приведенному доводу заявителя, наличие в оспариваемом обозначении словесного элемента «Giuseppe» (имени) не позволяет сделать вывод о семантическом различии сравниваемых обозначений, поскольку в противопоставленных товарных знаках отсутствуют какие-либо иные имена, которые могли бы помочь потребителю различить сравниваемые обозначения.

Учитывая изложенное, за счет подобия понятий и идей, заложенных в основных словесных элементах сравниваемых обозначений «Cipriani», на которые падает логическое ударение, данные обозначения являются семантически сходными.

Вопреки позиции заявителя, Роспатент обоснованно отметил, что в рассматриваемом случае отдельные незначительные графические отличия сравниваемых обозначений не способны повлиять на общий вывод о том, что данные обозначения ассоциируются друг с другом в целом за счет фонетического тождества их словесных элементов «Cipriani», выполняющих в сравниваемых обозначениях основную индивидуализирующую функцию.

Более того, сравниваемые обозначения не содержат какие-либо изобразительные элементы, которые могли бы повлиять на общий вывод об их сходстве.

Суд также отмечает, что сравниваемые обозначения выполнены буквами одного алфавита (латинского) и имеют тождественный состав букв в словесных элементах «Cipriani», что усиливает графическое сходство данных обозначений.

Кроме того, применение рукописного шрифта в словесном элементе оспариваемого обозначения не приводит к потере им словесного характера и не влияет на общий вывод о том, что сравниваемые обозначения производят сходное общее впечатление.

На основании изложенного Роспатент при анализе общего впечатления, производимого сравниваемыми обозначениями, пришел к правомерному выводу, что их восприятие может вызывать одни и те же образы у потребителя, что обуславливает ассоциирование обозначений друг с другом в целом и свидетельствует о наличии опасности их смешения в глазах потребителей.

Таким образом, сравниваемые обозначения обладают высокой степенью сходства за счет наличия в них тождественных элементов и ассоциируются друг с другом в целом, несмотря на отдельные отличия между ними.

Суд также отмечает, что в силу правовой позиции, изложенной в Постановлении № 10, для установления несоответствия регистрации товарного знака пункту 6 статьи 1483 ГК РФ достаточно уже самой опасности смешения сравниваемых обозначений в глазах потребителя, а не реального смешения товарного знака и оспариваемого обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, оспариваемое обозначение может восприниматься в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

В связи с изложенным, даже в том случае, если при восприятии сравниваемых обозначений потребитель поймет, что они не идентичны, он может посчитать, что они принадлежат одному лицу, что не соответствует действительности.

Применительно к вопросу об однородности услуг ресторанов и баров, в отношении которых испрашивается регистрация товарного знака по спорной заявке, Роспатент пришел к обоснованному выводу о том, что данные услуги являются однородными услугам 43-го класса МКТУ «кафетерии; услуги по приготовлению блюд и доставке их на дом; услуги по обеспечению пищевыми продуктами и напитками», в отношении которых сохранена правовая охрана противопоставленных товарных знаков по свидетельствам Российской Федерации № 574124, № 554252, № 562922 (с учетом решения Суда по интеллектуальным правам от 30.10.2020 по делу № СИП-728/2019, которым досрочно прекращена правовая охрана противопоставленных товарных знаков в отношении части услуг).

Как верно указал административный орган, данные услуги относятся в одной родовой группе услуг, связанных с услугами в области общественного питания, имеют одинаковое назначение (удовлетворение потребности людей в пище), сходные условия оказания и круг потребителей.

Изложенное обуславливает принципиальную возможность возникновения у потребителей представления о принадлежности сравниваемых услуг одному лицу, что свидетельствует о наличии опасности смешения сравниваемых обозначений в гражданском обороте.

В связи с этим мнение заявителя об отсутствии однородности данных услуг является необоснованным и надуманным.

По мнению суда, степень однородности необходимо оценивать в качестве высокой.

Таким образом, Роспатент пришел к обоснованному выводу о том, что государственная регистрация обозначения по заявке № 2018752371 в качестве товарного знака будет противоречить требованиям пункта 6 статьи 1483 ГК РФ.

Кроме того, суд отмечает, что выводы Роспатента о сходстве сравниваемых обозначений и однородности услуг согласуются с позицией Суда по интеллектуальным правам, выраженной в решении от 30.10.2020 по делу № СИП-728/2019. Так, в данном решении в рамках установления заинтересованности в досрочном прекращении правовой охраны противопоставленных товарных знаков была отмечена высокая степень сходства товарных знаков по свидетельствам Российской Федерации № 554252, № 562922, № 574124 и спорного обозначения по заявке № 2018752371, а также однородность услуг 43-го класса МКТУ, относящихся к услугам общественного питания.

Суд также обращает внимание на то, что в соответствии с пунктом 162 Постановления № 10 существенным обстоятельством, подлежащим учету при установлении сходства до степени смешения, является наличие серии товарных знаков. Так, угроза смешения сравниваемых обозначений усиливается тем, что противопоставленные товарные знаки с более ранним приоритетом имеют доминирующий словесный элемент, объединяющий данные обозначения в одну серию. Наличие серии противопоставленных товарных знаков усиливает вероятность смешения сравниваемых обозначений, поскольку оспариваемое обозначение со сходным элементом может восприниматься как продолжение серии противопоставленных товарных знаков, принадлежащих компании Hotel Cipriani, что не соответствует действительности.

Таким образом, вероятность смешения сравниваемых обозначений в данном случае существенно повышена.

Довод заявителя о том, что оспариваемое обозначение активно используется заявителем для продвижения ресторанного бизнеса и широко известно российскому потребителю в качестве средства индивидуализации услуг 43-го класса МКТУ, в связи с чем отсутствует угроза смешения сравниваемых обозначений в гражданском обороте, не может быть принято во внимание ввиду следующего.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 162 Постановления № 10, при определении вероятности смешения в первую очередь исследуются степень сходства сравниваемых обозначений и степень однородности товаров, для индивидуализации которых они предназначены. Использование спорного товарного знака его правообладателем относится к иным признакам, которые могут повлиять на вероятность смешения сравниваемых обозначений.

Таким образом, в данном случае использование заявителем оспариваемого обозначения является обстоятельством, которое имеет второстепенное значение и не влияет на вывод Роспатента об угрозе смешения сравниваемых обозначений в гражданском обороте, поскольку, как было указано выше, сравниваемые обозначения обладают высокой степенью сходства, а сравниваемые услуги – высокой степенью однородности.

Кроме того, известность обозначения подлежит учету, прежде всего, в отношении товарного знака с более ранним приоритетом. Возможный факт известности оспариваемого обозначения с более поздним приоритетом не влияет на вывод о сходстве сравниваемых обозначений до степени смешения. Вместе с тем заявитель не представил доказательства, из которых следовала бы широкая известность заявленного им обозначения российским потребителям.

Суд также отклоняет довод заявителя о злоупотреблении правом со стороны компании Hotel Cipriani, ввиду следующего.

Согласно положениям пункта 170 Постановления № 10 основанием для оспаривания и признания недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку на основании подпункта 6 пункта 2 статьи 1512 ГК РФ является решение суда, которым будет установлено злоупотребление правом правообладателем товарного знака при приобретении исключительного права на него.

Таким образом, заявитель вправе оспорить в рамках самостоятельного судебного процесса предоставление правовой охраны противопоставленным товарным знакам, приводя в том числе доводы о злоупотреблении правом со стороны правообладателя противопоставленных товарных знаков при их регистрации.

При этом вопрос правомерности регистрации противопоставленных товарных знаков не являлся предметом рассмотрения при принятии оспариваемого решения Роспатента и не является предметом настоящего спора, в связи с чем довод заявителя о наличии признаков злоупотребления правом в действиях правообладателя противопоставленных товарных знаков не имеет правового значения.

Кроме того, приводимые заявителем обстоятельства, касающиеся неиспользования противопоставленных товарных знаков и подачи компанией Hotel Cipriani новых заявок на регистрацию товарных знаков, сами по себе не указывают на наличие признаков недобросовестного поведения, необходимого в силу положений статьи 10 ГК РФ для признания действий лица злоупотреблением правом.

Поскольку оспариваемое решение Роспатента соответствует требованиям закона и применимых при рассмотрении настоящего дела нормативных правовых актов, оно не может быть признано недействительным, в связи с чем требование заявителя об обязании Роспатента зарегистрировать данное обозначение также не подлежит удовлетворению.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу заявления в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отнесению на заявителя.

Руководствуясь статьями 110, 167–170, 176, 180, 197–201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Суд по интеллектуальным правам

РЕШИЛ:

в удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение по настоящему делу вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в президиум Суда по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

В.В. Голофаев

Судья

Ю.М. Сидорская

Судья

А.А. Снегур