Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Поволжского округа (судья Коноплева М.В., при ведении протокола отдельного процессуального действия помощником судьи Газизовой З.Х.) дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Миловидов» (ул. Волкова, д. 59, пом. 28А, г. Казань, Республика Татарстан, ОГРН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Холдинговая компания «Бизнесинвестгрупп» (ул. Силикатная, д. 3, корп. 2, г. Уфа, <...>, ОГРН <***>) о досрочном прекращении правовой охраны словесного товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 387763 вследствие его

неиспользования.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Бережковская наб., д. 30, корп. 1, Москва, 123993, ОГРН <***>).

В судебном заседании приняли участие представители:

от общества с ограниченной ответственностью «Миловидов» – ФИО1 (по доверенности от 16.06.2020);

от общества с ограниченной ответственностью «Холдинговая компания «Бизнесинвестгрупп» – ФИО2 (на основании протокола собрания участников от 17.05.2011 № 1), ФИО3 (по доверенности от 16.06.2020).

Суд по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Миловидов» (далее – общество «Миловидов») обратилось в Суд по интеллектуальным правам с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Холдинговая компания «Бизнесинвестгрупп» (далее – общество «ХК «Бизнесинвестгрупп») о досрочном прекращении правовой охраны словесного товарного знака « » по свидетельству Российской Федерации № 387763 в отношении услуг 43-го класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее – МКТУ) «закусочные; кафе; кафетерии; рестораны; рестораны самообслуживания; столовые на производстве и в учебных заведениях; услуги баров; услуги по приготовлению блюд и доставки блюд и доставки их на дом» вследствие его неиспользования.

Определением от 25.02.2020 к участию в деле в качестве третьего лица привлечена Федеральная служба по интеллектуальной собственности (Роспатент).

В судебном заседании представитель истца поддержал заявленные требования с учетом доводов, изложенных письменных пояснениях от 30.06.2020 и в возражении от 03.08.2020 на отзыв ответчика.

Ответчик в отзыве б/д б/н, поступившем в суд 01.07.2020, и его представители в ходе судебного заседания против удовлетворения требования истца возражали, оспаривая его заинтересованность в досрочном прекращении правовой охраны спорного товарного знака, а также заявляя о несоблюдении истцом досудебного порядка урегулирования спора.

Роспатент в отзыве от 26.03.2020 сообщил о своей незаинтересованности в исходе спора и одновременно ходатайствовал о рассмотрении дела в отсутствие его представителя, что в соответствии с частью 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению дела в отсутствие представителя третьего лица.

При рассмотрении дела суд исходил из нижеследующего.

Согласно сведениям Государственного реестра товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации словесный товарный знак «МАРМЕЛАД» по заявке № 2008715732 с приоритетом от 21.05.2008 зарегистрирован 26.08.2009 за № 387763 на имя общества с ограниченной ответственностью «Мармелад» в отношении, в том числе услуг «закусочные; кафе; кафетерии; рестораны; рестораны самообслуживания; столовые на производстве и в учебных заведениях; услуги баров; услуги по приготовлению блюд и доставки блюд и доставки их на дом» 43-го класса МКТУ.

В результате государственной регистрации Роспатентом 14.09.2018 за № РД0266249 отчуждения исключительного права на товарный знак по свидетельству № 387763 правообладателем данного товарного знака является общество «ХК «Бизнесинвестгрупп».

Общество «Миловидов», полагая, что общество «ХК «Бизнесинвестгрупп» не использует спорный товарный знак в отношении указанных услуг, обратилось в Суд по интеллектуальным правам с настоящим иском о досрочном частичном прекращении его правовой охраны.

Исследовав собранные по делу доказательства в их совокупности, оценив доводы истца, выслушав в судебном заседании представителя истца, суд пришел к выводу о том, что заявленные требования подлежат удовлетворению в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 1486 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) правовая охрана товарного знака может быть прекращена досрочно в отношении всех товаров или части товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, вследствие неиспользования товарного знака непрерывно в течение трех лет.

Заинтересованное лицо, полагающее, что правообладатель не использует товарный знак в отношении всех товаров или части товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, направляет такому правообладателю предложение обратиться в федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности с заявлением об отказе от права на товарный знак либо заключить с заинтересованным лицом договор об отчуждении исключительного права на товарный знак в отношении всех товаров или части товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован (предложение заинтересованного лица). Предложение заинтересованного лица направляется правообладателю, а также по адресу, указанному в Государственном реестре товарных знаков или в соответствующем реестре, предусмотренном международным договором Российской Федерации.

Предложение заинтересованного лица может быть направлено правообладателю не ранее чем по истечении трех лет с даты государственной регистрации товарного знака.

Если в течение двух месяцев со дня направления предложения заинтересованного лица правообладатель не подаст заявление об отказе от права на товарный знак и не заключит с заинтересованным лицом договор об отчуждении исключительного права на товарный знак, заинтересованное лицо в тридцатидневный срок по истечении указанных двух месяцев вправе обратиться в суд с исковым заявлением о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака вследствие его неиспользования.

Обществом «Миловидов» соблюден досудебный порядок урегулирования настоящего спора, что подтверждается представленными в материалы дела предложением от 10.10.2019 № 2 об отказе общества «ХК «Бизнесинвестгрупп» от исключительного права на спорный товарный знак в отношении вышеперечисленных услуг 43-го класса МКТУ, почтовыми квитанциями от 18.10.2019 и описями вложений в ценное письмо в подтверждение его отправки (том 1, л.д. 9–12).

Как следует из представленной обществом «Миловидов» электронной переписки с обществом «ХК «Бизнесинвестгрупп», последнее в лице единоличного исполнительного органа (ФИО2) вступило в переговоры с обществом «Миловидов», подтвердив согласие на отчуждение исключительного права на товарный знак за 500 000 рублей либо на представление права использования на условиях исключительной лицензии за вознаграждение в размере 30 000 рублей/год. Недостижение сторонами согласия по цене сделки послужило основанием для обращения общества «Миловидов» в Суд по интеллектуальным правам с иском в рамках настоящего дела.

ФИО2 в судебном заседании не отрицал свою осведомленность о содержании указанной переписки за его подписью, в то

же время сообщил, что переписка велась от его имени неуполномоченным сотрудником общества «ХК «Бизнесинвестгрупп».

Вместе с тем утверждение о ведении досудебной переписки с истцом от имени ответчика неуполномоченным лицом носит сугубо декларативный характер и не опровергает вывода суда о представлении истцом необходимых и достаточных доказательств соблюдения досудебного порядка урегулирования спора.

Обязательный досудебный порядок разрешения спора является не барьером для обращения в суд, а способом разрешения спора мирным путем (пункт I Рекомендации № R (86) 12 Комитета министров Совета Европы «О мерах по недопущению и сокращению чрезмерной рабочей нагрузки на суды» (принята 16.09.1986 на 399-м заседании представителей министров). Решение спора самими сторонами миром позволяет, в том числе, минимизировать вероятность возникновения дальнейших противоречий между ними и в целом снижает конфликтность. Разрешение спора мирным путем решает задачу содействия становлению и развитию партнерских деловых отношений (пункт 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2014 № 50 «О примирении сторон в арбитражном процессе»).

Из пункта 1 статьи 1486 ГК РФ следует, что до обращения в суд должна быть предпринята попытка разрешения спора мирным путем. Судебный порядок разрешения спора применяется лишь в случае, если досудебный порядок оказался неэффективным.

Для обеспечения эффективности применения досудебного порядка разрешения спора пункт 1 статьи 1486 ГК РФ обязывает заинтересованное лицо направить предложения в два адреса: по адресу местонахождения правообладателя; по адресу, указанному в Государственном реестре товарных знаков. Это позволяет обеспечить высокую вероятность того, что соответствующее предложение будет получено правообладателем, и он при желании сможет пойти навстречу заинтересованному лицу.

Для признания обязательного досудебного порядка разрешения спора соблюденным по общему правилу требуется представление доказательств направления предложений заинтересованного лица в оба адреса.

Возможные отдельные дефекты направления предложения заинтересованного лица не могут свидетельствовать о несоблюдении обязательного досудебного порядка разрешения спора при доказанности фактического получения такого предложения правообладателем. В этом случае достигается цель процедуры направления предложения заинтересованного лица: правообладатель узнает о наличии спора и при готовности может его разрешить мирным путем. Цель обязательного досудебного порядка разрешения спора состоит в попытке разрешения спора мирным путем.

Аналогичный правовой подход применен в постановлении президиума Суда по интеллектуальным правам от 05.04.2018 по делу № СИП-581/2017 (определением Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 300-ЭС18-10023 отказано в передаче дела № СИП-581/2017 в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации для пересмотра в порядке кассационного производства данного постановления).

Кроме того, определением от 25.02.2020 суд предлагал сторонам предпринять меры к урегулированию спора с миром, однако представители сторон сообщили о недостижения согласия по указанному вопросу.

Суд критически оценивает довод ответчика о том, что к предложению заинтересованного лица, направленного в адрес общества «ХК «Бизнесинвестгрупп», не была приобщена доверенность на имя патентного поверенного ФИО4 от 01.10.2019. Так, согласно описям вложений в заказную корреспонденцию от 18.10.2019 (т.1, л.д.11) количество предметов составляет 3 листа, из них два листа —

предложение заинтересованного лица и один лист — доверенность. Копию доверенности приобщаем к настоящим возражениям.

Как указывалось выше, 30.10.2019 генеральный директор ответчика ФИО2, после получения названного предложения истца вступил в электронную переписку с представителем истца ФИО4 по электронной почте, адрес которой указан в тексте предложения заинтересованного лица — maria.shilova@inbox.ru. При этом, как следует из содержания переписки сторон, ответчик-правообладатель в переписке не ставил под сомнения полномочия ФИО4 выступать от имени истца, не просил их подтвердить дополнительно, а напротив вел с указанным представителем истца обсуждение в том числе финансовых вопросов, связанных с предложением заинтересованного лица, а также высказывал претензии относительно использования обществом «Миловидов» спорного обозначения.

С учетом изложенного довод ответчика об отсутствии полномочий у ФИО4 является непоследовательным. Указанное поведение ответчика, его представителя ФИО2 противоречит правилу venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению) и представляется нарушающим принцип эстоппель — запрет ссылаться на обстоятельства, которые ранее признавались лицом бесспорными исходя из его действий или заверений.

Так, вступая в переписку, представитель ответчика своими действия фактически подтвердил, что принимает ФИО4 как уполномоченное обществом «Миловидов» лицо по направлению предусмотренного статьей 1486 ГК РФ предложения заинтересованного лица и на ведение переговоров касающиеся данного предложения.

Доверенность от 01.10.2019, направленная ответчику совместно с предложением заинтересованного лица, предусматривает полномочие ФИО4 на представление интересов компании в вопросах, связанных с производством по товарным знакам, в том числе на передачу

прав на товарный знак. При этом отсутствие в доверенности прямого указания на полномочие подписывать и направлять в порядке статьи 1486 ГК РФ предложение заинтересованного лица, на что обращает внимание ответчик, не свидетельствует об отсутствии такого права, поскольку оно следует из указанных полномочий, а нормы материального права не содержат требования о необходимости наличия прямого указания в доверенности на полномочие представителя подписывать и направлять предложение заинтересованного лица.

Аналогичный подход нашел отражение в постановлении президиума Суда по интеллектуальным правам от 14.12.2018 по делу № СИП-155/2018.

Кроме того, ни нормами гражданского законодательства, ни положениями Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не установлены какие-либо специальные требования к форме досудебного предложения, а также к оформлению полномочий лица, подпись которого учинена в этом документе.

Иск от имени общества «Миловидов» к обществу «ХК «Бизнесинвестгрупп» также подписан представителем ФИО4 и к нему приложена доверенность, оформленная в соответствии со статьями 61 и 62 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и содержащая специальное полномочие на подписание искового заявления. Этот же представитель принимал участие в судебном заседании 01.06.2020 по настоящему делу, когда полномочия названного представителя истца были проверены судом.

Таким образом, полученное ответчиком досудебное предложение истца было оформлено надлежащим образом и впоследствии получило одобрение общества «Миловидов» в виде направленного в суд искового заявления.

Относительно довода ответчика о том, что к исковому заявлению приложена доверенность от 15.01.2020, в которой вместо подписи единоличного исполнительного органа общества «Миловидов»

проставлено факсимиле, а лицо, которому выдана доверенность, не указано, суд пришел к следующим выводам.

Частью 1 статьи 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрены формальные требования к составу документов, в обязательном порядке прилагаемых к исковому заявлению. Указанные документы подтверждают наличие условий, необходимых для возбуждения производства по делу. К числу таких документов относятся, в частности, доверенность или иные документы, подтверждающие полномочия на подписание искового заявления (пункт 5 части 1 статьи 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд определением от 28.01.2020 оставил исковое заявление общества «Миловидов» без движения в связи с тем, что к исковому заявлению, в том числе не была приложена доверенность на имя лица, подписавшего ее от имени общества «Миловидов» — ФИО4

В установленный судом срок документы, отсутствие которых послужило основанием к оставлению искового заявления без движения, были представлены истцом и определением суда от 25.02.2020 исковое заявление по делу было принято к производству суда. Так, истцом была представлена копия доверенности, выданная ФИО4 15.01.2020 (т.1, л.д.69).

Мнение ответчика о том, что в доверенности от 15.01.2020 (представлена в материалах дела в виде копии) вместо подписи генерального директора общества «Миловидов» ФИО5 проставлено факсимиле, носит сугубо декларативный характер. При этом коллегия судей отмечает, что на основании указанной доверенности, оригинал которой обозревался в судебном заседании 01.06.2020, поименованный представитель истца был допущен к участию в судебном процессе.

Относительно довода ответчика о пропуске истцом срока на обращение с иском о досрочном прекращении правовой охраны спорного товарного знака суд пришел к следующим выводам.

Как указал истец, в последний день истечения тридцатидневного срока подачи искового заявления — пятница 17.01.2020 — представитель истца направил в Суд по интеллектуальным правам иск по настоящему делу через электронную систему «Мой арбитр», однако уведомления об отправке иска представителю не поступило, а при попытке доступа к сервису электронной подачи документов система «Мой арбитр» указала, что 17.01.2020 по техническим причинам наблюдается ограничения при отправке уведомлений сервисов «Электронное правосудие» и предложила отслеживать статус документа в личном кабинете сервиса, но доступ к личному кабинету представителя истца был недоступен.

В подтверждение указанных обстоятельств истцом в материалы дела представлена скриншот архивной копии страницы системы «Мой арбитр» с информацией о технической ошибке от 17.01.2020.

В первый рабочий день после указанной технической ошибки — 20.01.2020 представитель истца обнаружил, что в личном кабинете сервиса «Мой арбитр» не нашел отражение факт подачи процессуальных документов (искового заявления), что побудило истца в этот же день направить исковое заявление в Суд по интеллектуальным правам почтой.

Суд с учетом презумпции добросовестности участников гражданского оборота (пункт 5 статьи 10 ГК РФ), носящей общеправовой характер, и представленных истцом сведений о технических сбоях в работе сервиса подачи процессуальных документов в электронном виде, не усматривает оснований для сомнений в достоверности сообщенных истцом сведений о хронологии событий, связанных с подачей иска по настоящему делу.

При этом коллегия судей принимает во внимание, что предусмотренный пунктом 1 статьи 1486 ГК РФ тридцатидневный срок для обращения в суд, начинающий течь по окончании двухмесячного срока ожидания ответа правообладателя на предложение заинтересованного лица, не является сроком исковой давности (в том

числе и специальным) по смыслу, придаваемому этом институту главой 12 ГК РФ, в связи с чем он не может быть восстановлен в порядке, предусмотренном статьей 205 названного Кодекса, не приостанавливается (статья 202 ГК РФ) и не прерывается (статья 203 того же Кодекса).

Статьей 1486 ГК РФ также не установлен механизм, предусматривающий продление либо восстановление такого срока.

Между тем в определенных ситуациях с учетом конкретных фактических обстоятельств подачи искового заявления в соответствии со статьей 1486 ГК РФ приведенные заявителем обстоятельства могут быть учтены в пользу вывода о том, что предусмотренный законом срок для обращения в суд истцом не пропущен.

Так, в соответствии с правовой позицией высшей судебной инстанции, выраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.10.2015 N 303-ЭС15-9797, лицо, допустившее ошибку при направлении апелляционной жалобы и устранившее ее, не может быть лишено по указанным формальным основаниям права на судебную защиту посредством обжалования судебных актов, с которыми оно не согласно и на основании которых оно привлечено к административной ответственности.

При этом высшей судебной инстанцией указано, что в случае подачи апелляционной жалобы непосредственно в суд апелляционной инстанции и ее последующего возвращения при подаче повторной апелляционной жалобы в надлежащем порядке срок на ее подачу может быть восстановлен, если:

заявитель первоначально подал жалобу в установленный законом срок;

заявитель в разумный срок устранил ошибку и подал жалобу через суд первой инстанции;

пропуск срока при подаче повторной жалобы является незначительным.

Этот правовой подход применим и при решении иных вопросов, связанных со сроками обращения в суд.

Аналогичная правовая позиция нашла отражение в постановлении президиума Суда по интеллектуальным правам от 27.06.2019 по делу № СИП-264/2019.

Таким образом, подача искового заявления состоялась в установленный законодательством срок, однако исковое заявление, поданное в электронном виде, по независящим от истца технически причинам, не было доставлено в суд и отследить его статус невозможно.

На основании изложенного суд соглашается с доводом истца о том, что поступившее в разумный срок повторно направленное исковое заявление может быть признано судом поданным с надлежащим соблюдением обязательного досудебного порядка урегулирования спора.

Исходя из положений части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 12 и 1486 ГК РФ иск о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака вследствие его неиспользования может быть заявлен только заинтересованным лицом.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункта 165 и 166 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление от 23.04.2019 № 10), истец по делу о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака в связи с неиспользованием должен доказать свою заинтересованность в прекращении правовой охраны спорного товарного знака. При этом однородность производимых истцом товаров и оказываемых им услуг товарам и услугам, для которых зарегистрирован товарный знак, учитывается для целей статьи 1486 ГК РФ.

Российское законодательство об интеллектуальной собственности не содержит легального определения понятия «лицо, заинтересованное в досрочном прекращении правовой охраны товарного знака».

Вместе с тем в пункте 165 постановления от 23.04.2019 № 10 разъяснено, что для признания осуществляющего предпринимательскую деятельность лица заинтересованным в досрочном прекращении правовой охраны товарного знака вследствие его неиспользования необходимо, чтобы совокупность обстоятельств дела свидетельствовала о том, что направленность интереса истца заключается в последующем использовании им в отношении однородных товаров тождественного или сходного до степени смешения со спорным товарным знаком обозначения с обеспечением его правовой охраны в качестве средства индивидуализации либо без такового.

Заинтересованным лицом в прекращении правовой охраны товарного знака является лицо, чьи права и законные интересы затрагиваются соответствующим правом на товарный знак.

В обоснование своей заинтересованности в досрочном прекращении правовой охраны спорного товарного знака общество «Миловидов» ссылается на то, что она осуществляет подготовку к использованию словесного обозначения «MARMELAD» в отношении кальян-баров и коктейль-баров.

В подтверждение этого истцом в материалы дела представлены: предварительный договор коммерческой концессии от 13.06.2018 № 004; материалы заявки № 2019705735 на регистрацию в качестве товарного знака комбинированного обозначения со словесным элементом «MARMELAD», которой Роспатентом противопоставлен, в том числе спорный товарный знак ответчика; скриншоты страниц сайта marmeladlounge24.com, на котором размещена информация о создании сети коктейль-баров «MARMELAD», в том числе размещен бизнес-план, макет коктейльной карты, приглашение к партнерству, адресованное

неопределенно широкому кругу лиц, а также приведены контактные данные общества «Миловидов».

Вопреки мнению ответчика, представленные сведения подтверждают заинтересованность истца в досрочном частичном прекращении правовой охраны спорного товарного знака, обусловленную принятием обществом «Миловидов» подготовительных мер к фактическому использованию сходного до степени смешения обозначения в отношении услуг общественного питания, однородных вышеперечисленным услугам 43-го класса МКТУ, в отношении которых зарегистрирован спорный товарный знак ответчика.

Так, оценив с учетом пунктов 41–45 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482, сходство спорного товарного знака с обозначением по заявке № 2019705735, в отношении которого истцом представлены доказательства подготовки к фактическому его использованию в отношении деятельности, связанной с услугами общественного питания, суд пришел к выводу о том, что сравниваемые обозначения сходны по фонетическому и семантическому критериям, поскольку включают в свой состав словесный элемент «мармелад» / его транслитерацию «marmelad».

При этом определяющим для установления семантического значения словесного обозначения является не точность отображения русскоязычного или иностранного текста буквами соответствующего алфавита по правилам транслитерации, а его восприятие российскими потребителями (постановление президиума Суда по интеллектуальным правам от 14.09.2018 по делу № СИП-772/2017).

Отличия по графическому критерию в данном конкретном случае не имеют превалирующего значения для вывода о сходстве сравниваемых обозначений.

Услуги баров, доказательства подготовки к осуществлению которых под заявленным обозначением представил истец, являются идентичными либо однородными с вышеперечисленными услугами 43-го класса МКТУ, для которых зарегистрирован спорный товарный знак, поскольку совпадают как род/вид, имеют одинаковые потребительские свойства и функциональное назначение (область применения), являются взаимодополняемыми либо взаимозаменяемыми, имеют схожие условия реализации, круг потребителей и могут быть отнесены ими к одному и тому же источнику происхождения.

При этом при оценке сходства до степени смешения заявленного истцом обозначения и спорного товарного знака ответчика судом приняты во внимание факт противопоставления Роспатентом заявке истца спорного товарного знака ответчика, что нашло отражение в уведомлении указанного органа от 31.07.2019, а также предъявление ответчиком истцу претензии в связи с использованием обозначения «marmelad», что нашло отражение в вышеупомянутой переписке сторон, обусловленной направлением истцом ответчику предложения заинтересованного лица.

Довод ответчика о том, что виды деятельности ответчика, указанные в Едином государственном реестре юридических лиц, не однородны услугам 43-го класса МКТУ, в отношении которых зарегистрирован спорный товарный знак ответчика, отклонен судом, поскольку хозяйственное общество, наделенное общей правоспособностью, вправе осуществлять любые не запрещенные законом виды хозяйственной деятельности, а также поскольку истец представил доказательства осуществления подготовки к ведению деятельности, связанной с услугами общественного питания.

Довод ответчика об отсутствии сходства до степени смешения между сравниваемыми обозначениями истца и ответчика носит противоречивый характер, поскольку не согласуется с предъявлением ответчиком истцу претензии в связи с использованием обозначения «marmelad».

Критические замечания ответчика в отношении доказательственного значения вышеупомянутого предварительного договора коммерческой концессии истца с ФИО6, обусловленные тем, что поименованный контрагент истца не является субъектом предпринимательской деятельности и истцом не представлен основной договор, срок заключения которого наступил , не опровергают вывод суда о доказанности истцом подготовки к использованию заявленного обозначения «marmelad», сделанный в результате оценки по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации всей совокупности представленных истцом доказательств.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1486 ГК РФ бремя доказывания использования товарного знака лежит на правообладателе. При решении вопроса о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака вследствие его неиспользования могут быть приняты во внимание представленные правообладателем доказательства того, что товарный знак не использовался по независящим от него обстоятельствам.

Согласно пункту 1 статьи 1486 ГК РФ решение о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака вследствие его неиспользования принимается судом в случае неиспользования правообладателем товарного знака в отношении соответствующих товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, в течение трех лет, непосредственно предшествующих дню направления правообладателю предложения заинтересованного лица.

Исходя из даты направления обществом «Миловидов» предложения заинтересованного лица (18.10.2019), период времени, в отношении которого правообладателем должно быть доказано использование

спорного товарного знака, исчисляется с 18.10.2016 по 17.10.2019 включительно.

Ответчиком не представлено доказательств использования в указанный период доказывания спорного товарного знака способами, предусмотренными пунктом 2 статьи 1484 и пунктом 2 статьи 1486 ГК РФ, а также не заявлено о наличии объективных препятствий к использованию товарного знака в период доказывания.

Как следствие, требование истца о досрочном частичном прекращении правовой охраны спорного товарного знака подлежит удовлетворению.

Доводы о злоупотреблении правом в действиях общества «ХК «Бизнесинвестгрупп» и его руководителя — ФИО2 не имеют правового значения для настоящего спора о досрочном прекращении правовой охраны спорного товарного знака, в котором названное общество выступает ответчиком.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы истца, связанные с уплатой государственной пошлины за подачу искового заявления, подлежат отнесению на ответчика.

На основании части 3 статьи 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исполнительный лист выдается по ходатайству взыскателя или по его ходатайству направляется для исполнения непосредственно арбитражным судом.

Руководствуясь статьями 110, 167–170, 176, 180 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Миловидов» удовлетворить.

Досрочно прекратить правовую охрану товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 387763 вследствие его неиспользования в

отношении следующих услуг 43-го класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков «закусочные; кафе; кафетерии; рестораны; рестораны самообслуживания; столовые на производстве и в учебных заведениях; услуги баров; услуги по приготовлению блюд и доставки их на дом».

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Холдинговая компания «Бизнесинвестгрупп» (ул. Силикатная, д. 3, корп. 2, г. Уфа, <...>, ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Миловидов» (ул. Волкова, д. 59, пом. 28А, г. Казань, Республика Татарстан, ОГРН <***>) 6000 (Шесть тысяч) рублей в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение настоящего искового заявления.

Решение по настоящему делу вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в кассационном порядке в президиум Суда по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий судья Р.В. Силаев

судьи Д.А. ФИО7 Мындря