Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «АСБ Групп» (ул. 8 Марта, д. 55, кв. 31, г. Екатеринбург, Свердловская обл., 620142, ОГРН <***>) о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Бережковская наб., д. 30, корп. 1, Москва, 123995, ОГРН <***>) от 04.05.2023, принятого по результатам рассмотрения возражения на решение об отказе в государственной регистрации товарного знака по заявке № 2022708179.

В судебном заседании приняли участие представители:

от общества с ограниченной ответственностью «АСБ Групп» – ФИО1 (по доверенности от 20.12.2022);

от Федеральной службы по интеллектуальной собственности – ФИО2 (по доверенности от 10.02.2023 № 01/4-32-262и).

Суд по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «АСБ Групп» (далее – общество) обратилось в Суд по интеллектуальным правам с заявлением о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности 04.05.2023, принятого по результатам рассмотрения возражения на решение об отказе в государственной регистрации товарного знака по заявке № 2022708179.

В судебном заседании 28.09.2023 представитель заявителя поддержал заявленные требования в полном объеме.

Роспатент в отзыве и его представитель в ходе судебного заседания возражали против удовлетворения заявленных требований, настаивая на законности и обоснованности оспариваемого ненормативного правового акта.

При разрешении спора суд исходит из следующих обстоятельств.

Заявка № 2022708179 на регистрацию обозначения « » в качестве знака обслуживания на имя общества подана последним в Роспатент 10.02.2022 в отношении следующих услуг 45-го класса «арбитраж; аудит на соответствие законодательству; аудит на соответствие нормативным требованиям; исследования юридические; консультации по вопросам интеллектуальной собственности; консультации юридические по вопросам патентного картирования; консультации юридические по запросу при заключении договора о поставках; контроль в области интеллектуальной собственности для юридических лиц; лицензирование [услуги юридические] в части публикации программного обеспечения; лицензирование интеллектуальной собственности; лицензирование программного обеспечения [услуги юридические]; передача права собственности юридическая; представление интересов в суде; проверка состояния безопасности предприятий; регистрация доменных имен [услуги юридические]; сбор информации о физических лицах; управление делами по авторскому праву; услуги адвокатские; услуги по внесудебному разрешению споров; услуги по подготовке юридических документов; услуги по разрешению споров; услуги юридические, связанные с согласованием договоров для третьих лиц; услуги юридические в области иммиграции; услуги юридические по управлению лицензиями; услуги юридического наблюдения» Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее – МКТУ).

Роспатентом 21.11.2022 принято решение об отказе в государственной регистрации обозначения по указанной заявке в качестве знака обслуживания в отношении всех заявленных услуг, мотивированное несоответствием спорного обозначения требованиям пункта 1 статьи 1483 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ).

Так, Роспатент пришел к выводу о том, что спорное обозначение не обладает различительной способностью в отношении всех заявленных услуг 45-го класса МКТУ, поскольку словесные элементы «КиберПраво / СyberLaw» являются общепринятыми и широко используемыми в сфере юриспруденции терминами в значении «Интернет-право», в силу чего характеризуют услуги 45-го класса МКТУ путем указания на их вид и свойства.

Соответствующий вывод Роспатента подкреплен ссылками на поисковые запросы в сети «Интернет» (https://kontur.ru/articles/6059?ysclid=laqkmzdppq392178014;

(https://zakon.ru/blog/2020/03/15/cifrovoe_pravo_digital_law_chto_eto_takoe_i_c hem_ ono_otlichaetsya_ot_kiberpravainternetpravakompy?ysclid=laqkisuub 6449260960; https://cyberleninka.ru/article/n/kiberpravoobsuzhdeniya-i- perspektivy).

Роспатент также отклонил довод заявителя о приобретении спорным обозначением различительной способности в отношении услуг общества, указав, что из представленных заявителем документов данное обстоятельство не следует.

Общество обратилось 28.12.2022 в Роспатент с возражением на указанный отказ в регистрации спорного обозначения в качестве знака обслуживания. Так, общество указало, что спорное обозначение не является какой-либо отраслью права, а сам термин «киберправо» не получил академического признания, о чем свидетельствует в том числе отсутствие учебников по данной отрасли знания.

В возражении заявитель отметил, что в данном случае пункт 1 статьи 1483 ГК РФ не подлежит применению, поскольку заявителем представлены доказательства приобретенной различительной способности спорного обозначения на свое имя.

Кроме того, заявитель обратил внимание на регистрационную практику Роспатента, приводя в пример зарегистрированные в качестве товарных

знаков обозначения « », « »,

« », « », « » по свидетельствам Российской Федерации № 769376, № 792560, № 327234, № 895987, № 721817.

В подтверждение доводов о приобретенной различительной способности спорного обозначения в отношении услуг общества последним с возражением были представлены: договоры с приложениями на оказание услуг по юридическому сопровождению, которые оформлены в фирменном стиле с логотипом «CyberLaw»; скриншоты с сайта https://cyberrlaw.ru.

Рассмотрев возражение общества, Роспатент пришел к следующим выводам.

Согласно словарно-справочным источникам слово «СyberLaw» состоит из двух английских слов «Сyber» и «Law», где слово «Сyber» в переводе на русский язык имеет значение «относящийся к компьютерам, информационным технологиям, интернету», а слово «Law» — имеет значение «закон, право, нормативное регулирование»; «Кибер» в русском

языке имеет значение «относящийся к компьютерам, информационным технологиям, интернету», «право» — может употребляться в качестве целого ряда значений, в частности:

- совокупность устанавливаемых и охраняемых государственной властью норм и правил, регулирующих отношения людей в обществе;

- совокупность законов и постановлений государства, относящихся к какой-л. стороне общественного устройства, жизни и деятельности общества;

- совокупность международных соглашений, договоров, регулирующих взаимоотношения государств по каким-л. вопросам;

- научная дисциплина, изучающая правовое законодательство;

- свобода, возможность совершать, осуществлять что-либо, предоставляемые законами государства;

- власть, полномочия, предоставленные кому-либо, чему-либо;

- преимущество, привилегия, льгота, предоставленная кому-либо, чему- либо;

- разрешение, дозволение, предоставленное кому-либо, чему-либо;

- официальное разрешение, допуск к выполнению каких- либо обязанностей, к занятию какой- либо должности, чина;

- обычаи, существующие в какой-л. среде, в каком-либо;
- обществе;

- возможность делать что-либо, действовать каким-либо образом; - причина, основание, повод для какого-либо действия.

С учетом выявленных значений, Роспатент пришел к выводу о том, что большинство из приведенных значений слова «право» в русском языке связано каким-либо образом с нормативными актами, либо закрепленной в таких нормативных актах возможностью за лицом или кругом лиц, то есть связанных с областью прав и обязанностей в рамках законодательного регулирования общественных отношений.

Кроме того, Роспатент отметил, что согласно англо-русскому толковому словарю терминов и сокращений слово «сyberlaw» также используется в английском языке в качестве термина и в переводе на русский язык означает «Интернет-право, киберправо», то есть законы, относящиеся к Интернету и компьютерным правонарушениям, в том числе к нарушениям авторского права и различным видам мошенничества.

В связи с этим Роспатент указал, что совокупное значение, образуемое всеми словесными элементами заявленного на регистрацию обозначения сводится к идее правового регулирования в области компьютеров, информационных технологий и Интернета.

Данные обстоятельства, по мнению Роспатента, подтверждаются также ссылками на следующие Интернет-ресурсы:

- статья «Что нужно знать бизнесу о киберправе» от 07.04.2021, опубликованная в журнале «Контур», в которой раскрывается понятие «Киберправо» как комплекс правового регулирования в области персональных данных, интернет-рекламы, использования электронной

подписи и электронного документооборота, привлечения к работе удаленных сотрудников (https://kontur.ru/articles/6059?ysclid=laqkmzdppq392178014);

- статья Цифровое право (Digital Law) — что это такое и чем оно отличается от киберправа\интернет-права\компьютерного права?», размещенная 15.03.2020 на интернет-портале «zakon.ru» (https://zakon.ru/blog/2020/03/15/cifrovoe_pravo_digital_law_chto_eto_takoe_i_c

hem_ ono_otlichaetsya_ot_kiberpravainternetpravakompy?ysclid=laqkisuub 6449260960);

- статья по специальности «Право» — «Киберправо: обсуждения и перспективы», опубликованная в журнале «Право и информатизация общества», где приводится информация о том, что киберправо находится на стыке дисциплин международного частного права, уголовного, гражданского и наследственного права, охватывает порядок распространения в цифровом виде информации и программного обеспечения, а также многие аспекты интеллектуальной собственности, контрактов, юрисдикций, законов (https://cyberleninka.ru/article/n/kiberpravoobsuzhdeniya-i-perspektivy).

Помимо этого, административный орган привел ряд ссылок на образовательные программы в учебных заведениях России, которые включают изучение таких аспектов законодательства как: особенности деятельности информационных посредников (ISP, хостеры, поисковики, соцсети, агрегаторы), налогообложение интернет-проектов и рекламе в Интернете, интеллектуальные права в Интернете, лицензирование контента и программного обеспечения, особенности правовой охраны защиты авторских и патентных прав, товарных знаков, доменных имен, правовые аспекты работы с искусственным интеллектом, смарт-контракты.

Учитывая изложенное, Роспатент пришел к выводу о том, что словесные элементы «КиберПраво» и «СyberLaw» воспринимаются потребителями как термины, обозначающие область правового регулирования отношений, возникающих при использовании компьютеров и информационных технологий, а также в качестве дисциплины по праву и названия для программ повышения квалификации в высших учебных заведениях.

Роспатент отметил, что заявителем испрашивается правовая охрана заявленному обозначению в отношении услуг 45-го класса МКТУ, которые представляют собой юридические услуги, связанные с консультированием, представлением интересов доверителей, лицензированием, регистрационными действиями, внесудебным разрешением споров. Вместе с тем административный орган констатировал, что словарное значение слов, входящих в состав словесных элементов спорного обозначения, указывает на свойства испрашиваемых услуг (услуги в области права в сфере информационных технологий).

На основании изложенного Роспатент констатировал, что заявленное обозначение не обладает различительной способностью в отношении вышеперечисленных услуг 45-го класса МКТУ.

Для доказывания приобретения различительной способности спорным обозначением, как указал Роспатент, обществу следовало документально подтвердить, что по состоянию на 10.02.2022 данное обозначение приобрело различительную способность в результате его использования для индивидуализации соответствующих услуг 45-го класса МКТУ. Однако, как указал Роспатент, представленные обществом документы данное обстоятельство не подтверждают.

В частности, Роспатент отметил, что факт регистрации на имя общества доменного имени https://cyberrlaw.ru, сам по себе не может служить доказательством использования обозначения в качестве средства индивидуализации услуг, в то время как представленные заявителем распечатки с указанного сайта не имеют даты публикации, что не позволяет соотнести их с датой подачи заявки на регистрацию товарного знака.

В отношении иных документов, Роспатент указал, что они не содержат сведения о длительности, интенсивности использования обозначения, территории и объемах услуг, оказанных под заявленным обозначением, в связи с чем не подтверждают факт ассоциативного восприятия потребителями на территории России словесных элементов «Киберправо/CyberLaw», входящих в состав заявленного обозначения, непосредственно с заявителем.

Не согласившись с выводами Роспатента о неохраноспособности спорного обозначения в отношении товаров заявленных услуг 45-го класса МКТУ, общество обратилось в Суд по интеллектуальным правам с требованием о признании решения Роспатента от 04.05.2023 недействительным.

Требование общества мотивировано его мнением о несоответствии оспариваемого ненормативного правового акта пункта 1 статьи 1483 ГК РФ.

По мнению общества, заявленное на регистрацию обозначение является фантазийным, не является какой-либо отраслью права, а также не получило академического признания, что выражается в отсутствии соответствующих учебных изданий.

Заявитель настаивает на том, что в результате длительного использования им в своей деятельности спорного обозначения оно приобрело различительную способность в отношении испрашиваемых услуг 45-го класса МКТУ. Данное обстоятельство, по мнению общества, подтверждают представленные им доказательства, а именно договоры на оказания юридических услуг и приложения к ним, оформлены в фирменном стиле с логотипом «CyberLaw», а также информация с сайта заявителя https://cyberrlaw.ru.

Кроме того, заявитель приводит ссылки на регистрацию в качестве товарных знаков ряда обозначений со словесными элементами «Право / Law» (товарные знаки по свидетельствам Российской Федерации № 769376, № 792560, № 327234, № 895987, № 721817).

Изучив материалы дела, выслушав мнения присутствующих в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, и оценив

доказательства в совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Суд по интеллектуальным правам приходит к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта недействительным являются одновременно как его несоответствие закону или иному правовому акту, так и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых законом интересов гражданина или юридического лица, обратившихся в суд с соответствующим требованием (статья 13 ГК РФ, пункт 6 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 года № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта,

решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Исходя из полномочий Роспатента, закрепленных в Положении о Федеральной службе по интеллектуальной собственности, утвержденном постановлением Правительства Российской Федерации от 21.03.2012 № 218 «О Федеральной службе по интеллектуальной собственности», рассмотрение возражения предпринимателя и принятие решения по результатам такого рассмотрения относится к компетенции Роспатента.

Таким образом, оспариваемое решение принято Роспатентом в рамках своих полномочий, что не оспаривается обществом.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10), заявки на товарный знак подлежат рассмотрению в порядке, установленном законодательством, действовавшим на дату подачи заявки. Вместе с тем подлежит применению порядок рассмотрения соответствующих возражений, действующий на момент обращения за признанием недействительными патента, предоставления правовой охраны товарному знаку, наименованию места происхождения товаров.

С учетом даты подачи заявки № 2022708179 (10.02.2022) законодательство, применимое для оценки охраноспособности спорного обозначения включает в себя ГК РФ и Правила составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее – Правила № 482).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1483 ГК РФ не допускается государственная регистрация в качестве товарных знаков обозначений, не обладающих различительной способностью или состоящих только из элементов:

Указанные элементы могут быть включены в товарный знак как неохраняемые элементы, если они не занимают в нем доминирующего положения.

Согласно пункту 34 Правил № 482 к обозначениям, не обладающим различительной способностью, относятся, в частности, общепринятые наименования.

К обозначениям, не обладающим различительной способностью, относятся, в частности, сведения, касающиеся изготовителя товаров или характеризующие товар, весовые соотношения, материал, сырье, из которого изготовлен товар.

Согласно пункту 2.2 применяемых Роспатентом Рекомендаций по отдельным вопросам экспертизы заявленных обозначений, утвержденных приказом Российского агентства по патентам и товарным знакам от 23.03.2001 № 39, заявленным обозначениям, состоящим только из описательных элементов, не предоставляется правовая охрана, а производителям – исключительное право на их использование, так как у любого лица может возникнуть необходимость использовать в хозяйственном обороте обозначения, которые описывают товар. Такие обозначения называются описательными.

Для установления (подтверждения) того, что элемент является описательным, можно использовать любую информацию, касающуюся семантики анализируемого словесного элемента: энциклопедии, справочники, в том числе и специальную, в частности техническую, литературу, толковые и другие словари, сведения, полученные из баз данных, сети Интернет.

Суд соглашается с выводами о том, что спорное обозначение с очевидностью сформировано из слов «кибер», «право» / «сyber», «law», семантика которых имеет значение правового регулирования в области компьютеров, информационных технологий, Интернета.

Роспатент правомерно констатировал, что согласно выявленным им сведениям из словарно-справочных источников, Интернет-публикаций, дефиниции «киберправо» / «сyberlaw» используются в качестве области правового регулирования отношений, возникающих при использовании компьютеров и информационных технологий, а также названия дисциплины по праву и программ повышения квалификации в Высших учебных заведениях.

Вопреки мнению заявителя, из проанализированных Роспатентом источников информации явным образом следует, что спорное обозначение указывает на свойства испрашиваемых услуг 45-го класса МКТУ, которые относятся к услугам в области правовой помощи.

Заявитель настаивает на том, что спорное обозначение приобрело различительную способность в результате его длительного использования заявителем, в связи с чем на основании подпункта 1 пункта 1 статьи 1483 ГК РФ ему может быть предоставлена правовая охрана.

Согласно указанной правовой норме положения пункта 1 названной статьи не применяются в отношении обозначений, которые приобрели различительную способность в результате их использования.

Иными словами, для приобретения различительной способности обозначением, изначально такой способностью не обладающим, заявителю необходимо доказать, что указанное обозначение в сознании потребителя не ассоциируется более с его описательным значением, а ассоциируется исключительно с заявителем и его товарами. Такие доказательства могут быть представлены заявителем в качестве доводов для преодоления приведенных в запросе экспертизы мотивов отказа в регистрации заявленного обозначения в связи с отсутствием различительной способности.

Аналогичная правовая позиция нашла отражение в Постановление президиума Суда по интеллектуальным правам от 23.03.2020 по делу № СИП-442/2019.

Обязанность доказывания приобретения заявленным обозначением различительной способности возложена именно на лицо, подавшее на регистрацию в качестве товарного знака обозначение, не обладающее изначальной различительной способностью (постановление президиума Суда по интеллектуальным правам от 26.02.2021 по делу № СИП-315/2020).

Для доказательства приобретения различительной способности могут быть представлены содержащиеся в соответствующих документах фактические сведения: о длительности, интенсивности использования обозначения, территории и объемах реализации товаров, маркированных заявленным обозначением, о затратах на рекламу, ее длительности и интенсивности, о степени информированности потребителей о заявленном обозначении и изготовителе товаров, включая результаты социологических опросов; сведения о публикациях в открытой печати информации о товарах, сопровождаемых заявленным обозначением, иные сведения.

В отношении документов, представленных в целях доказательства приобретения обозначением различительной способности, проводится проверка, в рамках которой учитывается вся совокупность фактических сведений, содержащихся в соответствующих документах. Документы, представленные заявителем для доказательства приобретения обозначением различительной способности, учитываются при принятии решения о государственной регистрации товарного знака в том случае, если они подтверждают, что заявленное обозначение до даты подачи заявки воспринималось потребителем как обозначение, предназначенное для индивидуализации товаров определенного изготовителя.

В отношении документов, представленных для подтверждения приобретения обозначением различительной способности, проводится проверка, в рамках которой учитывается вся совокупность фактических сведений, содержащихся в соответствующих документах.

Обозначенные выше сведения не должны быть декларативными. Требуется документальное подтверждение каждого высказанного заявителем довода.

Аналогичная правовая позиция приведена в постановлениях президиума Суда по интеллектуальным правам от 23.12.2019 по делу № СИП-324/2019, от 09.10.2020 по делу № СИП-99/2020, от 06.11.2020 по

делу № СИП-105/2020, от 04.12.2020 по делу № СИП-84/2020, от 05.11.2020 по делу № СИП-234/2020, от 09.02.2021 по делу № СИП-290/2020.

Для приобретения обозначением различительной способности оно должно не только использоваться до даты приоритета, но и ассоциироваться у среднего российского потребителя с конкретными товарами и услугами, которые им маркировались. При этом при оценке обозначения, зарегистрированного или заявленного на государственную регистрацию, следует учитывать конкретное обозначение, указанное в заявке на товарный знак.

С учетом приведенных методологических подходов коллегия судей самостоятельно проанализировала доводы заявителя о приобретенной различительной способности спорного обозначения и оценила вышеперечисленные документы, представленные в подтверждение данного довода.

По результатам такого анализа Суд по интеллектуальным правам пришел к выводу о том, что представленные заявителем договоры с приложениями, а также распечатки с сайта https://cyberlaw.ru не подтверждают наличие у потребителей ассоциативных связей между заявленным обозначением и услугами заявителя, заявителем. В частности, представленные заявителем договоры от 03.08.2022 № 19360485, от 14.10.2022 № 20626337 и от 15.10.2022 № 2065409 с приложениями, датированы позднее даты приоритета спорного обозначения, а представленные скриншоты с сайта заявителя не имеют сведений об объемах оказанных услуг и интенсивности использования спорного обозначения, а также территории, на которой оказывались услуги с использованием заявленного обозначения, а также сведений о посещении названного сайта.

Как справедливо отметил административный орган, факт регистрации на имя общества доменного имени https://cyberlaw.ru, сам по себе не может служить доказательством использования обозначения в качестве средства индивидуализации услуг, в то время как представленные заявителем распечатки с указанного сайта не имеют даты публикации, что не позволяет соотнести их с датой подачи заявки на регистрацию товарного знака

Таким образом, вопреки аргументам заявителя, при принятии оспариваемого решения Роспатент обоснованно пришел к выводу о том, что представленные заявителем документы не подтверждают приобретенной различительной способности заявленного обозначения как средства индивидуализации испрашиваемых обществом услуг 45-го класса МКТУ. Как следствие, отсутствуют основания для признания оспариваемого ненормативного правового акта недействительным и для предоставления правовой охраны спорному обозначению.

В отношении ссылок заявителя на практику Роспатента по регистрации в качестве товарных знаков обозначений, включающих словесные элементы «Право / Law» Суд по интеллектуальным правам констатирует следующее.

Делопроизводство в административном органе по каждой заявке ведется отдельно с учетом фактических обстоятельств конкретного дела.

При этом, как верно указал Роспатент, правомерность предоставления правовой охраны иным обозначениям не является предметом спора в настоящем деле.

Кроме того, приводя подобные ссылки, заявитель не представил доказательств идентичности фактических обстоятельств рассматриваемого дела и обстоятельств регистрации указанных им товарных знаков.

Таким образом, суд приходит к выводу о законности оспариваемого ненормативного акта и об отсутствии нарушений прав и законных интересов общества, в связи с чем требование общества удовлетворению не подлежит.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы на уплату государственной пошлины за подачу заявления подлежат отнесению на заявителя.

Руководствуясь статьями 110, 167–170, 176, 180, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Суд по интеллектуальным правам

РЕШИЛ:

требования общества с ограниченной ответственностью «АСБ Групп» (ОГРН <***>) о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 04.05.2023, принятого по результатам рассмотрения возражения на отказ в государственной регистрации знака обслуживания по заявке № 2022708179, оставить без удовлетворения.

Решение по настоящему делу вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в кассационном порядке в президиум Суда по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий судья Р.В. Силаев

судьи Е.Ю. Пашкова Н.Н. Погадаев