Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в судебном заседании, проводимом в порядке части 1
статьи 153.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с использованием систем видеоконференцсвязи при содействии Арбитражного суда Пермского края (судья Саликова Л.В., при ведении протокола отдельного процессуального действия секретарем судебного заседания Чернопазовой М.С.), исковое заявление ФИО1 к ФИО2 и обществу с ограниченной ответственностью «Гидробур-сервис» (ул. Фоминская, д. 54, <...>, ОГРН <***>) о признании недействительным патента Российской Федерации № 2661515 на изобретение «Механизм подачи долота» в части указания соавтором ФИО2.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Федеральная служба поинтеллектуальной собственности (Роспатент) (Бережковская наб., д. 30, корп.1, Москва, 123995, ОГРН <***>), ФИО3 (Пермский край), ФИО4 (Пермский край).

В судебном заседании приняли участие:

ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации);

от ФИО1 – ФИО5 (по доверенности от 19.07.2019);

от ФИО2 – ФИО6
(по доверенности от 28.06.2019);

от общества с ограниченной ответственностью «Гидробур-сервис» – ФИО7 (по доверенности от 17.06.2019 № 279);

от ФИО3 – ФИО5 (по доверенности
от 19.07.2019);

от ФИО4 – ФИО5 (по доверенности от 19.07.2019).

Суд по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Суд по интеллектуальным правам с исковым заявлением к ФИО2 и обществу с ограниченной ответственностью «Гидробур-сервис» (далее – ответчики) о признании недействительным патента Российской Федерации № 2661515 на изобретение «Механизм подачи долота» в части указания соавтором ФИО2.

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Федеральная служба поинтеллектуальной собственности (Роспатент), ФИО3, ФИО4.

В обоснование исковых требований ФИО1 в исковом заявлении и письменных объяснениях, поступивших 10.10.2019, указывает на то, что им, ФИО8 и ФИО3 было создано служебное изобретение «Механизм подачи долота», на которое впоследствии выдан патент Российской Федерации № 2661515, содержащий информацию о том, что одним из авторов этого изобретения является ФИО2

По утверждению истца, изложенному в исковом заявлении,
ФИО2, работавший в период с 04.03.2015 по 02.02.2018 генеральным директором общества «Гидробур-сервис» (обладателя спорного патента) и не внесший творческого вклада в создание названного изобретения, пользуясь служебным положением, без ведома соавторов, включил себя в состав авторов.

ФИО1 отмечает, что необоснованное включение ФИО2 в состав авторов изобретения нарушает права других авторов, включая право на получение вознаграждения, так как это уменьшает их долю в изобретении с 1/3 до 1/4.

Истец ссылается на то, что в должностные обязанности генерального директора общества «Гидробур-сервис» не входит разработка технического решения.

Признавая, что участие ФИО2 в создании этих документов имеется, истец вместе с тем полагает, что оно носит административный характер.

Вопреки утверждению, изложенному в исковом заявлении,
ФИО1 в письменных объяснениях, поступивших 21.11.2019, указал, что ФИО2 был включен в заявку на выдачу патента самими авторами, как лицо, занимающее должность генерального директора.

Также истец поясняет, что необходимость оспаривать авторство ФИО2 возникла в связи с тем, что ФИО2 предъявил обществу «Гидробур-сервис» требование о выплате авторского вознаграждения.

Ответчик ФИО2 в отзыве на исковое заявление
(том 1, л. д. 28–30) и письменных пояснениях, поступивших 10.10.2019 и 27.11.2019, просит отказать в удовлетворении исковых требований.

ФИО2 утверждает, что спорное изобретение было создано им в соавторстве с другими работниками общества «Гидробур-сервис» в период его работы в качестве генерального директора.

В обоснование возможности своего участия в создании спорного изобретения ФИО2 ссылается на то, что имеет высшее техническое образование, ученую степень кандидата технических наук, с 2001 года работает в области конструирования и производства бурового оборудования, является автором ряда научных работ по соответствующей тематике.

По утверждению ФИО2, при создании спорного изобретения он участвовал в расчете прочностных характеристик, позволяющих определить максимально возможный диаметр внутреннего отверстия полого штока, а также в стендовых испытаниях. Также ФИО2 отмечает, что его вклад выражался в предложении использовать износостойкое полированное покрытие, в подборе его свойств, необходимых для работы механизма, предложении использования антифрикционных материалов для опоры и контактирующего с ней штока.

С точки зрения ФИО2, руководство предприятием
не исключает осуществления руководителем творческой деятельности по участию в создании новых разработок.

ФИО2 обращает внимание на то, что истцом не представляется каких-либо доказательств, опровергающих презумпцию авторства ответчика в отношении спорного изобретения.

Отрицая факт включения его в заявку на выдачу патента на изобретение в качестве автора без ведома иных соавторов, ФИО2 отмечает, что оформлением заявки и перепиской с Роспатентом занимался заместитель директора по новым разработкам ФИО1 (том 1, л. д. 30), в связи с чем информация об авторстве ФИО2 не могла не быть известна другим авторам.

ФИО2 полагает, что настоящий иск заявлен в связи с тем, что ФИО2, узнав уже после своего увольнения из общества «Гидробур-сервис» о получении патента Российской Федерации № 2661515, с целью защиты своего права на выплату авторского вознаграждения вынужден был обратиться в суд общей юрисдикции с требованием о взыскании указанного вознаграждения. По мнению ФИО2, обращение с настоящим иском является способом затягивания рассмотрения дела о взыскании авторского вознаграждения.

Ответчиком – обществом «Гидробур-сервис» представлен отзыв на исковое заявление, в котором он просит удовлетворить исковые требования, ссылаясь на то, что руководство предприятием исключает возможность осуществления творческой деятельности, а представитель работодателя никаких служебных заданий генеральному директору ФИО2 на создание спорного изобретения не выдавал.

Роспатентом представлен отзыв на исковое заявление, в котором он отмечает, что законодательством Российской Федерации Роспатенту
не предписано осуществлять при проведении экспертизы заявки проверку правомерности указания лица в качестве автора.

Третьим лицом ФИО3 представлен отзыв на исковое заявление, в котором он просит удовлетворить исковые требования.

По утверждению ФИО3, ФИО4, спорное изобретение создавалось ими в соавторстве с ФИО1, а
ФИО2 никакого творческого участия в этом процессе не принимал.

В судебном заседании 27.11.2019 судом было рассмотрено и отклонено поступившее 21.11.2019 ходатайство истца о проведении лингвистической судебной экспертизы. Отказывая в удовлетворении данного ходатайства, судебная коллегия исходила из следующего.

Необходимость назначения по делу лингвистической судебной экспертизы мотивирована истцом потребностью в установлении авторства описания изобретения по патенту Российской Федерации № 2661515, которое, по его мнению, может быть установлено путем определения различий в индивидуально-авторских стилях ФИО2, отраженных в научных статьях и автореферате диссертации, с одной стороны, и иных авторов (ФИО3, ФИО4 и ФИО1), с другой стороны, отраженных в научных статьях и тексте патента на изобретение.

Вместе с тем описание изобретения составляется на основе Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации изобретений, и их формы, утвержденных приказом Министерства экономического развития Российской Федерации
от 25.05.2016 № 316 (раздел III), устанавливающих структуру и требования к раскрытию информации, в связи с чем не является процессом творческой деятельности авторов. При этом описание не обязательно должно составляться авторами изобретения.

Кроме того, автором изобретения по смыслу статьей 1347 и 1350 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) является
не то лицо, которое подготовило описание изобретение, являющееся составной частью заявки, а лицо, творческим трудом которого создано непосредственно само техническое решение, соответствующее условиям патентоспособности изобретения.

С учетом изложенного предлагаемая истцом лингвистическая судебная экспертиза не направлена на выяснение обстоятельств, подлежащих установлению в рамках настоящего спора, а именно, обстоятельств, связанных с доказыванием наличия (отсутствия) творческого вклада ФИО2 в создание технического решения, защищаемого патентом Российской Федерации № 2661515.

Также в судебном заседании 27.11.2019 судом было рассмотрено и отклонено поступившее 21.11.2019 ходатайство истца о постановке перед свидетелем ФИО9, вопросов о том: «Кто из работников общества «Гидробур-сервис» работал с ней над подготовкой материалов для государственной регистрации изобретения «Механизм подачи долота»? Принимал ли участие ФИО2 в подготовке (редактировании) материалов для государственной регистрации изобретения «Механизм подачи долота»? Если принимал участие, то какое именно?». Отказывая в удовлетворении данного ходатайства, судебная коллегия исходила из следующего.

Согласно части 1 статьи 56 Арбитражного кодекса Российской Федерации, свидетелем является лицо, располагающее сведениями о фактических обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения дела.

На вопросы судебной коллегии о том, какие именно обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения настоящего дела, могут быть установлены и какие доводы сторон подтверждены или опровергнуты пояснениями указанного лица в качестве свидетелей, заявитель конкретных обстоятельства дела не указал и доводов не привел. При этом судебная коллегия отмечает, что явку в судебное заседание данного лица, заявитель ходатайства не обеспечил.

Судебная коллегия считает, что основания для вызова в суд лица, принимавшего участие в подаче в Роспатент заявки на выдачу спорного патента отсутствуют, поскольку предложенные заявителем ходатайства вопросы не направлены на выяснение обстоятельств, подлежащих установлению в рамках настоящего спора, а именно, обстоятельств, связанных с доказыванием наличия (отсутствия) творческого вклада ФИО2 в создание технического решения, защищаемого патентом Российской Федерации № 2661515.

Истец и его представитель в судебном заседании настаивали на удовлетворении исковых требований.

Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения исковых требований.

Представитель третьих лиц поддержал доводы, изложенные в исковом заявлении, а также их письменных объяснениях и отзыве.

Роспатент, извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства как путем направления почтовой корреспонденции, так и путем публичного уведомления на официальных сайтах арбитражных судов www.arbitr.ru и Суда по интеллектуальным правам http://ipc.arbitr.ru, своего представителя в суд не направил, в связи с чем дело рассмотрено в порядке статей 121–123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие их представителей.

Как следует из материалов дела, патент Российской Федерации на изобретение «Механизм подачи долота» № 2661515 выдан по заявке
от 14.09.2017 № 2017132221 с указанием в качестве авторов –
ФИО4, ФИО2, ФИО1 и ФИО3, а патентообладателем – общества «Гидробур-сервис».

ФИО1, считая патент Российской Федерации № 2661515 недействительным в части указания в нем в качестве автора изобретения ФИО2, обратился в Суд по интеллектуальным правам с настоящим иском.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы, изложенные в исковом заявлении, отзывах на него, письменных объяснениях и пояснениях лиц, участвующих в деле, выслушав доводы лиц, участвующих в деле, и их представителей, явившихся в судебное заседание, оценив имеющиеся в деле доказательства в совокупности в порядке, предусмотренном
статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Суд по интеллектуальным правам приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований в силу следующего.

В пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление
от 23.04.2019 № 10) разъяснено, что при рассмотрении дел о признании интеллектуальных прав подлежит применению законодательство, действовавшее на момент возникновения соответствующего права. Так, автор произведения определяется на основе законодательства, действовавшего на момент его создания; автор изобретения, полезной модели, промышленного образца или селекционного достижения – на основе законодательства, действовавшего на дату подачи заявки на выдачу соответствующего патента.

С учетом даты подачи заявки № 2017132221 на выдачу патента Российской Федерации № 2661515 – 14.09.2017 и даты рассмотрения судом спора по существу к спорным правоотношениям подлежат применению нормы ГК РФ (в соответствующих редакциях).

В силу статьи 1347 ГК РФ автором изобретения, полезной модели или промышленного образца признается гражданин, творческим трудом которого создан соответствующий результат интеллектуальной деятельности. Лицо, указанное в качестве автора в заявке на выдачу патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец, считается автором изобретения, полезной модели или промышленного образца, если не доказано иное.

Согласно части 1 статьи 1348 ГК РФ граждане, создавшие изобретение, полезную модель или промышленный образец совместным творческим трудом, признаются соавторами.

Подпунктом 5 пункта 1 статьи 1398 ГК РФ предусмотрено, что патент на изобретение, полезную модель или промышленный образец может быть признан недействительным полностью или частично в случае выдачи патента с указанием в нем в качестве автора или патентообладателя лица, не являющегося таковым в соответствии с этим Кодексом, либо без указания в патенте в качестве автора или патентообладателя лица, являющегося таковым в соответствии с названным Кодексом.

В соответствии с правовой позицией, содержащейся в пункте 116 постановления от 23.04.2019 № 10, при рассмотрении споров об авторстве (соавторстве) на изобретение, полезную модель или промышленный образец (статьи 1347 и 1348 ГК РФ) суду следует устанавливать характер участия каждого из лиц, претендующих на авторство (соавторство), в создании технического решения, решения внешнего вида изделия.

При этом необходимо иметь в виду, что соавторство возникает только по поводу одного общего для нескольких лиц технического решения, решения внешнего вида изделия.

Автором (соавторами) изобретения, полезной модели или промышленного образца признается гражданин (граждане), творческим трудом которого (которых) создан соответствующий результат интеллектуальной деятельности.

Авторами (соавторами) не являются лица, оказавшие автору изобретения, полезной модели или промышленного образца только техническую помощь (изготовление чертежей, фотографий, макетов и образцов; оформление документации и т.п.), а также лица (например, руководители, другие должностные лица), осуществлявшие лишь руководство разрабатываемыми темами, но не принимавшие творческого участия в создании изобретения, полезной модели или промышленного образца.

Исходя из разъяснения, данного в пункте 121 постановления
от 23.04.2019 № 10, дела по спорам об авторстве на изобретение, полезную модель, промышленный образец (подпункт 1 пункта 1 статьи 1406 ГК РФ), на которые уже выдан патент, подлежат рассмотрению в судебном порядке путем оспаривания выданного патента на основании подпункта 5 пункта 1 статьи 1398 ГК РФ в связи с указанием в нем в качестве автора лица,
не являющегося таковым в соответствии с ГК РФ, либо в связи с отсутствием в патенте указания на лицо, являющееся автором в соответствии с ГК РФ.

В таком споре подлежит установлению, кто является автором изобретения, полезной модели или промышленного образца (статья 1357 ГК РФ).

С учетом того, что в силу статьи 1347 ГК РФ автором изобретения, полезной модели или промышленного образца считается, пока не доказано иное, лицо, указанное в качестве автора в заявке на выдачу патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец, дела об авторстве изобретения, полезной модели, промышленного образца могут рассматриваться судом и до выдачи патента.

При рассмотрении дел, связанных с оспариванием авторства на изобретение, полезную модель, промышленный образец, суд учитывает характер участия каждого из лиц, указанных в патенте или претендующих на авторство, в создании технического решения, решения внешнего вида изделия; факты внесения личного творческого вклада в создание технического решения (решения внешнего вида изделия) названными лицами, принятия каждым из них творческого участия в совместном труде по созданию технического решения (решения внешнего вида изделия), разработки ими каких-либо существенных признаков, направленных на достижение обеспечиваемого изобретением и полезной моделью технического результата; факты создания перечисленными в патенте в качестве авторов лицами технического решения (решения внешнего вида изделия), совокупность признаков которого получила отражение в формуле изобретения, полезной модели, на изображениях внешнего вида изделия, содержащихся в патенте на промышленный образец.

При удовлетворении иска в отношении выданного патента суд признает патент на изобретение, полезную модель или промышленный образец (статья 1398 ГК РФ) недействительным в части указания автора и обязывает Роспатент выдать новый патент с указанием надлежащего автора, если автор не требует признать патент недействительным полностью.

Решение суда по такому спору является также основанием для внесения Роспатентом соответствующих изменений в Государственный реестр изобретений Российской Федерации, Государственный реестр полезных моделей Российской Федерации или Государственный реестр промышленных образцов Российской Федерации.

С учетом вышеприведенных разъяснений высшей судебной инстанции в отношении ФИО2, указанного в заявке
№ 2017132221 в качестве автора спорного изобретения, действует презумпция его авторства, в связи с чем именно на истца, как на лицо, оспаривающее авторство ФИО2, возложено бремя доказывания того, что ФИО2 не внес личного творческого вклада в создание спорного изобретения, а, следовательно, не может быть признан его автором.

В пункте 1 статьи 1370 ГК РФ указано, что изобретение, созданное работником в связи с выполнением своих трудовых обязанностей или конкретного задания работодателя, признаются соответственно служебным изобретением, право авторства на которое принадлежит работнику (автору) (пункт 2), а исключительное право и право на получение патента принадлежат работодателю, если трудовым или гражданско-правовым договором между работником и работодателем
не предусмотрено иное (пункт 3).

Из материалов дела усматривается и не оспаривается лицами, участвующими в деле, что на момент создания спорного изобретения (подачи заявки на выдачу патента) ФИО2,
ФИО4, ФИО1 и ФИО3 являлись работниками общества «Гидробур-сервис», а созданное изобретение являлось служебным.

Кроме того, ФИО1 в письменных объяснениях, поступивших в суд 10.10.2019, фактически опровергнуто сделанное им в исковом заявлении утверждение о том, что ФИО2 без ведома других соавторов включил себя в заявку в качестве автора (абзац третий страницы второй указанных письменных объяснений) (том 2, л. д. 2).

В опровержение авторства ФИО2 на изобретение, получившее правовую охрану по патенту Российской Федерации
№ 2661515, ФИО1 и общество «Гидробур-сервис» представили следующие документы:

копии страниц трудовой книжки, из которой следует факт приема
ФИО2 на работу в общество 05.04.2013 и его увольнение по согласию сторон 02.02.2018 (том 1, л. д. 5);

копию объяснений от 19.07.2019 (том 1, л. д. 10);

копия приказа от 05.04.2013 № 82 о приеме ФИО2 на работу в качестве исполнительного директора;

копия приказа от 02.02.2018 о его увольнении с должности генерального директора;

копия протокола заседания совета директоров от 03.03.2014
№ 1/2014 об избрании ФИО2 генеральным директором;

копия решения единственного акционера общества «Гидробур-сервис» от 30.04.2014 о назначении ФИО2 генеральным директором;

копии трудового договора от 05.04.2013 № 05/04/13 и дополнительного соглашения от 04.03.2014 к нему, заключенных между обществом «Гидробур-сервис» в лице представителя работодателя и ФИО2;

копия контракта от 04.03.2015 № 81, заключенного между обществом «Гидробур-сервис» в лице представителя работодателя и ФИО2;

копии планов НИОКР за 2016-2018 годы;

копия технического задания ТЗ-01-11-2014 на разработку и производство циркуляционного переводника NTD BYPASS-120, утвержденного ФИО2;

копия технического задания ТЗ-09-2015-01 на проектирование и изготовление NTD MP-120, утвержденного ФИО2 и согласованного ФИО4 в 2015 году;

копия технического задания ТЗ 19-01-2017 на проектирование и производство осциллятора NTD PS-172, разработанного ФИО3, утвержденного ФИО2 и согласованного ФИО4 и ФИО1 в 2017 году;

копия объяснения от 29.08.2019, данного ФИО2 оперуполномоченному отделения ОЭБ и ПК Управления МВД России по городу Перми, из которого следует, что ФИО2 считает себя автором спорного изобретения;

копия постановления об отказе в возбуждении уголовного дела
от 19.09.2019;

копия автореферата диссертации ФИО2 на соискание ученой степени кандидата технических наук по теме: «Гидромеханическое поведение и усталостная выносливость секции рабочих органов винтового забойного двигателя» (2004 год);

копии опубликованных научных статей ФИО2
(в соавторстве), написанные ФИО2 в 2003 и 2004 годах;

копии опубликованных научных статей ФИО3, ФИО1 и ФИО4

Давая в судебном заседании пояснения относительно вышеперечисленных доказательств, ФИО1 и его представитель указали, что планы НИОКР и технические задания представлены в подтверждение довода о том, что ФИО2, являясь генеральным директором общества «Гидробур-сервис», осуществлял только утверждение этих документов, не участвуя фактически в разработке новых технических решений. В отношении научных статей ФИО2 истец и его представитель пояснили, что они представлены с целью подтверждения довода о том, что сфера научных интересов ФИО2 отлична от области научных знаний, к которой относится спорное изобретение.

Согласно разъяснению, данному в пункте 129 постановления
от 23.04.2019 № 10, при наличии спора между работником и работодателем о том, является ли конкретное изобретение, полезная модель или промышленный образец служебным (пункт 1 статьи 1370
ГК РФ), следует учитывать, что содержание трудовых обязанностей работника, наличие или отсутствие конкретного задания работодателя и факт создания изобретения, полезной модели или промышленного образца в связи с выполнением этих обязанностей или задания доказываются работодателем.

При этом отмечено, что для признания технического решения служебным не требуется, чтобы в документе, определяющем трудовые обязанности работника (трудовой договор, должностная инструкция), содержалось конкретное указание на выполнение работ по созданию конкретных патентоспособных объектов либо усовершенствованию известных технических решений.

Определяющим для признания технического решения служебным является факт его создания в рамках трудовых обязанностей, содержание которых может следовать из трудовой функции или быть выражено в виде конкретного задания.

Во внимание могут быть приняты, в частности: акты работодателя, содержащие поручения работнику, соотношение деятельности, осуществляемой работодателем, со сферой, в которой создан патентоспособный объект, пределы трудовых обязанностей работника, место выполнения работ по созданию патентоспособных объектов, источник оборудования и средств, использованных для их создания, возможность осуществления работодателем контроля за работой, в рамках которой создан патентоспособный объект, цель создания патентоспособного объекта, последующее поведение работника и работодателя, составляемые ими в процессе трудовой деятельности работника документы, которые в совокупности могли бы свидетельствовать о разработке технических решений в связи с выполнением трудовых обязанностей, иные обстоятельства в совокупности.

ФИО2, утверждая, что он внес творческий вклад в создание спорного изобретения, в связи с чем на законном основании был указан в заявке на выдачу патента в качестве соавтора, ссылается на то, что обладает высшим техническим образованием, необходимым опытом работы в должности конструктора, осуществляет научную деятельность в той сфере, к которой относится спорное изобретение (конструирование бурового оборудования).

В подтверждение указанных доводов ФИО2 были представлены следующие документы: копия диплома от 21.02.2001
№ 0518272 об окончании Пермского государственного технического университета по специальности «Конструирование и производство изделий и композиционных материалов»; копия диплома от 21.01.2005
№ 139759 о присуждении ученой степени кандидата технических наук; копия трудовой книжки ФИО2

Анализ записей, содержащихся в трудовой книжке ФИО2, показывает, что указанное лицо до возникновения трудовых правоотношений с обществом «Гидробур-сервис» осуществляло трудовую деятельность в должностях инженера-исследователя, инженера-конструктора, младшего научного сотрудника, научного сотрудника в отделе винтовых забойных двигателей (лаборатории двигателей для ремонта скважин), главного конструктора, директора по развитию на предприятиях, осуществляющих конструирование и производство бурового оборудования для нефтяной промышленности.

Кроме этого, как указывалось выше, ФИО1 в материалы дела был представлен автореферат диссертации ФИО2 на соискание ученой степени кандидата технических наук по теме: «Гидромеханическое поведение и усталостная выносливость секции рабочих органов винтового забойного двигателя», а также научные статьи, написанные
ФИО2 в соавторстве по темам: «Проведение статических испытаний для определения упругопрочностных свойств резины, применяемой для винтовых забойных двигателей и насосов», «Численное моделирование процесса усадки резиновой обкладки статоров забойных двигателей после вулканизации», «Численное моделирование усталостной выносливости статора при наличии в обкладке напряжений, обусловленных натягом в рабочей паре».

Оценив представленные доказательства по правилам
статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Суд по интеллектуальным правам приходит к выводу о том, что
ФИО2 в период создания спорного изобретения обладал необходимыми знаниями, длительным опытом практической и научной деятельности в области проектирования и производства бурового оборудования для нефтяной промышленности.

Поскольку согласно сведениям, содержащимся в реферате на изобретение «Механизм подачи долота» по спорному патенту, данное техническое решение относится к буровой технике, в частности к гидравлическим механизмам подачи буровых долот, позволяющим продолжать бурение наклонно-направленных или горизонтальных участков скважин при увеличении трения бурильной колонны о стенки скважины, то указанное изобретение относится к сфере профессиональной и научной деятельности ФИО2

Судебная коллегия отклоняет довод истца, ответчика (общества «Гидробур-сервис»), третьих лиц (ФИО4 и ФИО3) о том, что исполнение ФИО2 обязанностей по руководящей должности (генерального директора предприятия) исключает возможность осуществления им творческой деятельности по созданию новых образцов техники, так как такая деятельность может осуществляться в рамках общей обязанности по руководству разработкой планов развития общества и обеспечением их исполнения (пункт 2.2.9 дополнительного соглашения
от 04.03.2014 № 2 к трудовому договору от 05.04.2013) и осуществлению иных полномочий, необходимых для достижения целей общества
(пункт 2.2.11 контракта от 04.03.2015 № 81).

При этом суд также исходит из того, что для признания технического решения служебным не требуется, чтобы в документе, определяющем трудовые обязанности работника, содержалось конкретное указание на выполнение работ по созданию конкретных патентоспособных объектов либо усовершенствованию известных технических решений.

Как отмечалось ранее, в отношении авторства ФИО2 на спорное изобретение действует презумпция, которая подлежит опровержению истцом.

Между тем никем из лиц, участвующих в деле, отрицающих авторство ФИО2, не представлено доказательств, опровергающих то, что данное лицо внесло личный творческий вклад в создание изобретения, в частности, не опровергнуто утверждение ФИО2 о том, что при создании спорного изобретения он участвовал в расчете прочностных характеристик, позволяющих определить максимально возможный диаметр внутреннего отверстия полого штока, в разработке решения в части использования износостойкого полированного покрытия, подборе его свойств, необходимых для работы механизма; предложил использование антифрикционных материалов для опоры и контактирующего с ней штока.

Так, в материалах дела не имеется доказательств того, что указанные расчеты и подбор свойств износостойкого полированного покрытия
не оказали влияние на формулирование существенных признаков формулы спорного изобретения, осуществлялись не ФИО2, а иными лицами (соавторами), не имеют творческого характера.

Планы НИОКР, технические задания, объяснение от 29.08.2019, данное ФИО2 оперуполномоченному отделения ОЭБ и ПК Управления МВД России по городу Перми, иные документы, приобщенные к материалам настоящего дела, не содержат сведений, опровергающих авторство ФИО2 в создании спорного изобретения.

Суд не обладает процессуальными полномочиями по сбору доказательств по делу, а также по совершению процессуальных действий и доказыванию обстоятельств в пользу одной из сторон по делу.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

При названных обстоятельствах, оценив в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности и взаимосвязи все приведенные сторонами доводы и представленные в материалы дела доказательства, Суд по интеллектуальным правам приходит к выводу о том, что ФИО4 в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено в материалы дела доказательств, подтверждающих изложенные им в исковом заявлении и письменных объяснениях обстоятельства и опровергающих соавторство ФИО2 на спорное изобретение.

С учетом изложенного основания для удовлетворения исковых требований о признании недействительным патента Российской Федерации на изобретение № 2664737 в части указания ФИО2
в качестве автора изобретения отсутствуют.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины распределены судом в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и подлежат отнесению на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167–170, 176, 180 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Суд по интеллектуальным правам

РЕШИЛ:

в удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение по настоящему делу вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в президиум Суда по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий судья

Д.А. Булгаков

Судья

Т.В. Васильева

Судья

Р.В. Силаев