Гражданский кодекс часть 1

рассматривал в судебном заседании исковое заявление Федерального Казенного Учреждения «Научно-производственное объединение «Специальная техника и связь» Министерства Внутренних Дел Российской Федерации (ул. Пруд-Ключики, <...>, ОГРН <***>) к акционерному обществу «Конструкторское бюро приборостроения им. академика А.Г. Шипунова» (ул. Щегловская засека, д. 59, <...>, ОГРН <***>) об установлении патентообладателя.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Федеральная служба по интеллектуальной собственности (Бережковская наб., д. 30, корп. 1, Москва, 125993, ОГРН <***>), ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, Федеральное агентство по управлению государственным имуществом (пер. Никольский, <...>, ОГРН <***>), Министерство внутренних дел Российской Федерации (ул. Житная, <...>, ОГРН <***>).

В судебном заседании приняли участие представители:

от Федерального Казенного Учреждения «Научно-производственное объединение «Специальная техника и связь» Министерства Внутренних Дел Российской Федерации – ФИО15 (по доверенности от 23.12.2020);

от Министерства внутренних дел Российской Федерации – ФИО15 (по доверенности от 29.12.2020);

от акционерного общества «Конструкторское бюро приборостроения им. академика А.Г. Шипунова» – ФИО16 (по доверенности от 25.06.2021).

Суд по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

федеральное казенное учреждение «Научно-производственное объединение «Специальная техника и связь» Министерства Внутренних Дел Российской Федерации (далее – ФКУ НПО «СТиС» МВД России) обратилось в Суд по интеллектуальным правам с уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исковым заявлением к акционерному обществу «Конструкторское бюро приборостроения им. академика А.Г. Шипунова» (далее – АО «КБП»), в котором просит:

1. Признать недействительным патент Российской Федерации № RU 2239763 С1 на изобретение «Стрелковое многозарядное оружие» в части указания патентообладателя АО «КБП».

2. Признать недействительным патент Российской Федерации № RU 2303761 С1 на изобретение «Стрелковое многозарядное оружие» в части указания патентообладателя АО «КБП».

3. Признать недействительным патент Российской Федерации № RU 2331837 С2 на изобретение «Патрон шумового действия для гранатомета» в части указания патентообладателя АО «КБП».

4. Признать Российскую Федерацию в лице ФКУ НПО «СТиС» МВД России и АО «КБП» патентообладателями спорного изобретения «Стрелковое многозарядное оружие».

5. Признать Российскую Федерацию в лице ФКУ НПО «СТиС» МВД России и АО «КБП» патентообладателями спорного изобретения «Стрелковое многозарядное оружие».

6. Признать Российскую Федерацию в лице ФКУ НПО «СТиС» МВД России патентообладателем спорного изобретения «Патрон шумового действия для гранатомета».

7. Обязать Федеральную службу по интеллектуальной собственности (Роспатент) внести соответствующую запись в Государственный реестр изобретений Российской Федерации и выдать новый патент на изобретение «Стрелковое многозарядное оружие».

8. Обязать Роспатент внести соответствующую запись в Государственный реестр изобретений Российской Федерации и выдать новый патент на изобретение «Стрелковое многозарядное оружие».

9. Обязать Роспатент внести соответствующую запись в Государственный реестр изобретений Российской Федерации и выдать новый патент на изобретение «Патрон шумового действия для гранатомета».

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Федеральная служба по интеллектуальной собственности (Роспатент), ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, Федеральное агентство по управлению государственным имуществом (Росимущество), Министерство внутренних дел Российской Федерации.

В судебном заседании представитель истца и Министерства внутренних дел Российской Федерации настаивал на необходимости удовлетворения заявленных требований.

Ответчик в отзыве возражает против удовлетворения иска, ссылаясь на то, что исковые требования о признании патентов недействительными основаны на не подлежащих применению нормах закона, не действующих в период возникновения права.

По мнению ответчика, условиями договоров (контрактов) не предусмотрено право Российской Федерации на получение патента на охраноспособные результаты интеллектуальной деятельности, созданные при выполнении работ по договорам.

АО «КБП» отмечает, что изобретение, охраняемое патентом № RU 2331837 С2, не было создано в результате выполнения работ по государственному контракту 09.12.2004 № 440-2004/11. Никаких охраноспособных результатов интеллектуальной деятельности при проведении опытно-конструкторской работы в рамках государственного контракта от 08.12.2004 № 440-2004/11 ГУП «КБП» получено не было. Патент Российской Федерации № 2331837 выдан с формулой изобретения, содержащей 24 признака независимого пункта, из которых тринадцать признаков отсутствуют в документации на выстрел ВГМ93.400, что подтверждается: протоколом исследования конструкторской документации и содержащимися в нем обоснованиями по каждому признаку независимого пункта формулы изобретения; пояснениями третьего лица ФИО10, согласно которым техническое решение, охраняемое патентом № 2331837, не отражено в конструкции выстрела светозвукового действия ВГМ 93.400, не используется при его изготовлении, не выражено в соответствующей ему технической документации (конструкторской, технологической); представленным в материалы дела актом использования изобретения.

Ответчик также полагает, что он является законным патентообладателем, поскольку исключительные права на изобретения «Стрелковое многозарядное оружие» (патент № RU 2239763 С1), «Стрелковое многозарядное оружие» (патент № RU 2303761 С1), «Патрон шумового действия для гранатомета» (патент № RU 2331837 С2) были переданы АО «КБП» в составе подлежащего приватизации имущественного комплекса ГУП «КБП». Отсутствие прав Российской Федерации на результаты интеллектуальной деятельности, используемые при производстве изделия «43 мм гранатомет магазинный ГМ-94» подтверждено проведенной в установленном действующим законодательством порядке инвентаризацией прав на результаты научно-технической деятельности.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал свою правовую позицию по делу, просил в удовлетворении иска отказать.

Росимущество в письменных пояснениях указало, что исключительные права на изобретение «Стрелковое многозарядное оружие», охраняемое патентом № RU 2239763, на изобретение «Стрелковое многозарядное оружие», охраняемое патентом № RU 2303761, на изобретение «Патрон шумового действия для гранатомета», охраняемое патентом № RU 2331837, были переданы Российской Федерацией АО «КБП» в составе подлежащего приватизации имущественного комплекса ГУП «КБП» на основании передаточного акта подлежащего приватизации имущественного комплекса ГУП «КБП», утвержденного руководителем Территориального управления Росимущества в Тульской области 08.07.2011 (пункты 51 раздела 2.1 «Патенты» и 768, 800 раздела 15.1 «Исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности, не являющиеся нематериальными активами» передаточного акта).

ФИО10 в письменных пояснениях указал, что техническое решение, охраняемое патентом № 2331837, было создано и обеспечено правовой охраной после завершения ОКР «Енот» (ОКР завершен в феврале 2006 года; заявка на изобретение подана в сентябре 2006 года).

Третье лицо обращает внимание суда, что техническое решение, охраняемое патентом Российской Федерации № 2331837, не отражено в конструкции выстрела светозвукового действия ВЕМ 93.400, не используется при его изготовлении, не выражено в соответствующей ему технической документации (конструкторской, технологической), что подтверждается прилагаемой копией Акта использования изобретения.

В соответствии с вышеизложенным, ФИО10 считает иск в части касающейся изобретения, охраняемого патентом Российской Федерации № 2331837, заявленным безосновательно и не подлежащим удовлетворению.

Изучив материалы дела, выслушав доводы истца, Министерства обороны Российской Федерации и ответчика, оценив имеющиеся в деле доказательства в совокупности, в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Суд по интеллектуальным правам пришел к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения исковых требований в силу следующего.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановления № 10), при рассмотрении дел о признании интеллектуальных прав подлежит применению законодательство, действовавшее на момент возникновения соответствующего права. Так, автор произведения определяется на основе законодательства, действовавшего на момент его создания; автор изобретения, полезной модели, промышленного образца или селекционного достижения – на основе законодательства, действовавшего на дату подачи заявки на выдачу соответствующего патента.

Учитывая данное разъяснение высших судебных инстанций и принимая во внимание, что заявки на выдачу патента на спорные изобретения были поданы в 2003, 2006 годах, суд приходит к выводу о том, что к рассматриваемым правоотношениям применяются нормы ГК РФ (в соответствующих редакциях) и Патентного закона Российской Федерации от 23.09.1992 № 3517-1 (далее – Патентный закон),

Положением пункта 1 статьи 7 Патентного закона было предусмотрено, что автором изобретения признается физическое лицо, творческим трудом которого оно создано.

Если в создании объекта промышленной собственности участвовало несколько физических лиц, все они считаются его авторами. Порядок пользования правами, принадлежащими авторам, определяется соглашением между ними. Не признаются авторами физические лица, не внесшие личного творческого вклада в создание объекта промышленной собственности, оказавшие автору (авторам) только техническую, организационную или материальную помощь либо только способствовавшие оформлению прав на него и его использованию (пункт 2 данной статьи).

Из положения пункту 1 статьи 8 Патентного закона следовало, что патент выдается: автору (авторам) изобретения, работодателю в случаях, предусмотренных пунктом 2 названной статьи.

Право на получение патента на изобретение, созданные работником в связи с выполнением им своих служебных обязанностей или полученного от работодателя конкретного задания, принадлежит работодателю, если договором между ними не предусмотрено иное (пункт 2 статьи 8 Патентного закона).

Стороны в договорах на выполнение научно-исследовательских работ, опытно-конструкторских и технологических работ имеют право использовать результаты работ, в том числе способные к правовой охране, в пределах и на условиях, предусмотренных договором (пункт 1 статьи 772 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)). При этом исполнитель обязан гарантировать заказчику передачу полученных по договору результатов, не нарушающих исключительных прав других лиц (абзац шестой статьи 773 ГК РФ).

В соответствии с подпунктом 4 пункта 1 статьи 29 Патентного закона патент на изобретение в течение всего срока его действия может быть признан недействительным полностью или частично в случае выдачи патента с указанием в нем в качестве автора или патентообладателя лица, не являющегося таковым в соответствии с данным Законом, или без указания в патенте в качестве автора или патентообладателя лица, являющегося таковым в соответствии с данным Законом.

Аналогичная норма о признании патента недействительным предусмотрена подпунктом 5 пункта 1 статьи 1398 ГК РФ.

В пункте 122 постановления № 10 разъяснено, что споры об установлении патентообладателя (о признании права патентообладателя), т.е. споры о том, кому принадлежит исключительное право на изобретение (подпункт 2 пункта 1 статьи 1406 ГК РФ), рассматриваются в порядке искового производства по иску лица, считающего себя надлежащим патентообладателем, к лицу, указанному в патенте в качестве патентообладателя, путем оспаривания выданного патента на основании подпункта 5 пункта 1 статьи 1398 ГК РФ. При рассмотрении таких споров необходимо принимать во внимание то, что согласно статье 1353 ГК РФ исключительное право на изобретение признается и охраняется при условии государственной регистрации соответствующего изобретения, на основании которой Роспатент выдает патент на изобретение. При этом исходя из пункта 1 статьи 1354 ГК РФ именно патент удостоверяет исключительное право на изобретение. С учетом этого судами рассматриваются споры об установлении патентообладателя только в отношении зарегистрированного изобретения (после выдачи патента). Решение суда по такому спору является основанием для внесения Роспатентом соответствующих изменений в Государственный реестр и выдачи нового патента.

Как следует из материалов дела, между ГУ НПО «СТиС» МВД России (ныне ФКУ НПО «СТиС» МВД России) и ТУП «КБП» заключен договор от 06.06.2002 № 14-191-2002/11 на выполнение опытно-конструкторской работы по разработке и изготовлению двух образцов гранатометного комплекса, предназначенных для эффективного нелетального воздействия.

В соответствии с пунктом 5.9 договора от 06.06.2002
№ 14-191-2002/11 исполнитель и заказчик имеют равные права на объекты интеллектуальной собственности, созданные в процессе выполнения работ по договору.

В ходе выполнения работ по указанному договору ГУП «КБП» были получены охраноспособные результаты интеллектуальной деятельности - изобретение «Стрелковое многозарядное оружие» и изобретение «Стрелковое многозарядное оружие».

Между ГУ НПО «СТиС» МВД России и ГУП «КБП» также заключен государственный контракт от 09.12.2004 № 440-2004/11 на выполнение опытно-конструкторской работы по разработке комплекса боеприпасов для 43-мм гранатомета, шифр – «Термит».

Пунктом 26 контракта от 09.12.2004 № 440-2004/11 предусмотрено, что все полученные при выполнении ОКР (этапа ОКР) результаты, включая созданные и (или) использованные при выполнении ОКР (этапа ОКР) объекты интеллектуальной собственности, подлежат отражению в отчетной документации, а пунктом 27 контракта установлено, что права на результаты, полученные при выполнении ОКР (этапа ОКР), принадлежат Российской Федерации.

На имя ГУП «КБП» были оформлены патенты: № RU 2239763 С1 на изобретение «Стрелковое многозарядное оружие» с датой приоритета – 14.07.2003; № RU 2303761 С1 на изобретение «Стрелковое многозарядное оружие» с датой приоритета – 29.05.2006; № RU 2331837 С2 на изобретение «Патрон шумового действия для гранатомета» с датой приоритета – 09.08.2006.

По данным, представленным из Единого государственного реестра юридических лиц ГУП «КБП», прекратило деятельность 30.12.2011 путем реорганизации в форме преобразования в акционерное общество «Конструкторское бюро приборостроения им. академика А.Г. Шипунова».

На основании распоряжения территориальное управление Росимущества в Тульской области от 08.07.2011 № 232-р АО «КБП» приняло подлежащий приватизации имущественный комплекс ГУП «КБП», согласно передаточного акта подлежащего приватизации имущественного комплекса государственного унитарного предприятия «Конструкторское бюро приборостроения» от 08.07.2011.

Истец, полагая, что патенты на изобретение № RU 2239763 С1 и № RU 2303761 С1 получены в нарушение пункта 5.9 договора от 06.06.2002 № 14-191-2002/11, а патент на изобретение № RU 2331837 С2 получен в нарушение пункта 27 контракта от 09.12.2004 № 440-2004/11 в части указания единственного правообладателя, обратился в суд с настоящим иском.

Анализ условий договора от 06.06.2002 № 14-191-2002/11 по правилам статьи 431 ГК РФ позволяет сделать вывод о том, что отношения сторон, исходя из его правовой природы, регулируются нормами главы 38 ГК РФ «Выполнение научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ».

Так, пунктом 1 статьи 772 ГК РФ, в редакции, действовавшей на дату заключения договора, было предусмотрено, что стороны в договорах на выполнение научно- исследовательских работ, опытно-конструкторских и технологических работ имеют право использовать результаты работ, в том числе способные к правовой охране, в пределах и на условиях, предусмотренных договором.

Из условий договора следует, что исполнитель и заказчик имеют равные права на объекты интеллектуальной собственности, созданные в процессе выполнения работ по договору (пункт 5.9).

Ответчик не отрицает, что патенты № RU 2239763 С1 на изобретение «Стрелковое многозарядное оружие» и № RU 2303761 С1 на изобретение «Стрелковое многозарядное оружие» были получены в результате разработки изобретений по договору от 06.06.2002 № 14-191-2002/11.

Межу тем, ГУП «КБП» (правопредшественником АО «КБП») в нарушение пункта 5.9 договора при подаче заявки на выдачу патентов в качестве патентообладателя не был указан заказчик по договору.

Таким образом патенты № RU 2239763 С1 и № RU 2303761 С1 выданы с нарушением подпункта 4 пункта 1 статьи 29 Патентного закона без указания в патенте в качестве патентообладателя лица, являющегося таковым в соответствии с данным Законом.

Предложенное ответчиком толкование условий договора, суд полагает неверным, поскольку из условий пункта 5.9 договора следует, что исполнитель и заказчик имеют равные права на объекты интеллектуальной собственности, созданные в процессе выполнения работ по договору, в число которых входит право на получение патента на изобретение.

Ссылки ответчика на то, что АО «КБП» является законным патентообладателем, поскольку исключительные права на изобретения «Стрелковое многозарядное оружие» (патент № RU 2239763 С1), «Стрелковое многозарядное оружие» (патент № RU 2303761 С1), были переданы АО «КБП» в составе подлежащего приватизации имущественного комплекса ГУП «КБП», суд полагает несостоятельными, поскольку последующий переход имущественного комплекса ГУП «КБП» к АО «КБП» не способен исправить первоначальную порочность выданных патентов Российской Федерации № RU 2239763 С1 и № RU 2303761 С1, в которых неправомерно указанно ГУП «КБП» в качестве единственного патентообладателя.

Довод ответчика о том, что действующим в период исполнения договора и подачи заявок на получение патентов Патентным законом не была предусмотрена возможность совместного правообладания исключительными правами на результаты интеллектуальной деятельности не соответствует действительности, поскольку пунктом 1 статьи 10 Патентного закона регулируется порядок использования изобретения, патент на которое принадлежит нескольким лицам.

Ссылки ответчика на то, что истец в обоснование заявленных требований ссылается на неприменимые к отношениям сторон нормы права, судом не принимаются, поскольку по смыслу части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле. Таким образом, суд не связан правовой квалификацией заявленных требований (спорных правоотношений), а должен рассматривать спор исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств), определяя по своей инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решить, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении.

Патент на изобретение, полезную модель или промышленный образец признается недействительным полностью или частично на основании решения, принятого по возражению, поданному в соответствии с пунктом 2 указанной статьи, или вступившего в законную силу решения суда, в том числе решения суда, принятого по результатам рассмотрения спора по основанию, указанному в подпункте 4 пункта 1 статьи 29 Патентного закона.

Признанный недействительным полностью или частично патент на изобретение, полезную модель или промышленный образец аннулируется. В случае признания патента недействительным частично выдается новый патент (абзац второй пункта 3 статьи 29 Патентного закона).

Таким образом, решение суда по такому спору является основанием для внесения Роспатентом соответствующих изменений в Государственный реестр изобретений Российской Федерации и выдачи нового патента.

Аналогичные положения содержаться и в статье 1398 ГК РФ.

С учетом изложенного, суд полагает возможным удовлетворить требований истца о признании недействительными патентов Российской Федерации № RU 2239763 С1 и № RU 2303761 С1 в части не указания Российской Федерации в качестве патентообладателя (сопатентообладателя), а также осязания Роспатент внести соответствующие записи в Государственный реестр изобретений Российской Федерации и выдать новые патенты на изобретения «Стрелковое многозарядное оружие» по заявке № 2003121741/02 и Стрелковое многозарядное оружие» по заявке № 2006118653/02 с указанием в качестве патентообладателей Российскую Федерацию и АО «КБП».

При рассмотрении требований в отношении патента Российской Федерации № RU 2331837 С2 на изобретение «Патрон шумового действия для гранатомета», суд исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9.1 Патентного закона право на получение патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец, созданные при выполнении работ по государственному контракту для федеральных государственных нужд субъекта Российской Федерации, принадлежит исполнителю (подрядчику), если государственным контрактом не установлено, что это право принадлежит Российской Федерации или субъекту Российской Федерации, от имени которых выступает государственный заказчик.

В соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 14.05.1998 № 556 «О правовой защите результатов научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ военного, специального и двойного назначения» принято предложение Правительства Российской Федерации о защите интересов государства в процессе экономического и гражданско-правового оборота результатов научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ военного, специального и двойного назначения (далее именуются - результаты интеллектуальной деятельности), включая результаты интеллектуальной деятельности, полученные до введения в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации. Правительству Российской Федерации поручено обеспечить проведение организационных мероприятий, направленных на осуществление правовой защиты интересов государства в процессе экономического и гражданско-правового оборота результатов интеллектуальной деятельности, полученных при выполнении государственных контрактов (договоров).

Во исполнение данного Указа 29.09.1998 принято постановление Правительства Российской Федерации № 1132 «О первоочередных мерах по правовой защите интересов государства в процессе экономического и гражданско-правового оборота результатов научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ военного, специального и двойного назначения», в соответствии с пунктом 1 которого права на результаты научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ военного, специального и двойного назначения, полученные за счет средств республиканского бюджета РСФСР, той части государственного бюджета СССР, которая составляла союзный бюджет, и средств федерального бюджета, принадлежат Российской Федерации, если до вступления в силу указанного постановления они не являлись объектами исключительного права физических или юридических лиц, а также если информация об указанных результатах не являлась общедоступной.

Кроме того, постановлением Правительства Российской Федерации от 26.02.2002 № 131 «О государственном учете результатов научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ военного, специального и двойного назначения» (далее – постановление № 131) утверждено Положение о государственном учете результатов научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ военного, специального и двойного назначения (далее – Положение).

Согласно пункту 3 Положения объектами учета являются результаты интеллектуальной деятельности, а также единые технологии военного, специального и двойного назначения, созданные организациями независимо от их организационно-правовой формы в ходе выполнения научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ военного, специального и двойного назначения для федеральных органов исполнительной власти и организаций, являющихся государственными заказчиками, в целях обеспечения государственных нужд или в ходе выполнения заказа Фонда перспективных исследований, а также результаты интеллектуальной деятельности, права на которые приобретены (на возмездной или безвозмездной основе) государственными заказчиками и Фондом перспективных исследований.

К объектам учета также относятся результаты интеллектуальной деятельности, созданные или права на которые приобретены за счет средств республиканского бюджета РСФСР и части государственного бюджета СССР, которая составляла союзный бюджет.

Ответчик указывает, что патент № RU 2331837 С2 выдан на изобретение «Патрон шумового действия для гранатомета» (дата приоритета 09.08.2006). Указанное изобретение было создано ГУП «КБП» в инициативном порядке и не имеет отношения к опытно-конструкторской работе, выполненной ГУП «КБП» в рамках государственного контракта от 08.12.2004 № 440-2004/11.

Ответчик полагает, что в результате проведенных по государственному контракту от 08.12.2004 № 440-2004/11 ОКР охраноспособного результата интеллектуальной деятельности произведено не было.

Суд обязал АО «КБП» и ФКУ НПО «СТиС» МВД России провести совместное исследование конструкторской документации на выстрел ВГМ93.400.

Указанная обязанность АО «КБП» была исполнена, составлен протокол исследования конструкторской документации на выстрел ВГМ93.400, содержащий подробное обоснование в отношении каждого признака независимого пункта формулы изобретения «Патрон шумового действия для гранатомета» (патент № RU 2331837 С2).

В судебном заседании от 03.08.2021 представителем ФКУ НПО «СТиС» МВД России был представлен подписанный со стороны специалистов ФКУ НПО «СТиС» МВД России протокол, составленный АО «КБП», с отметкой о несогласии с его содержанием и ссылкой на справку от 30.07.2021, составленную специалистами ФКУ НПО «СТиС» МВД России.

При этом представленная представителем истца справка специалистов ФКУ НПО «СТиС» МВД России не содержит никаких обоснований относительно установленных действующим законодательством Российской Федерации подходов к установлению факта использования изобретения и не опровергает выводов протокола, составленного специалистами АО «КБП». Более того, содержание данной справки сводится лишь к тому, что конструкция патрона по принципу действия и сборочным единицам в основном соответствует выстрелу ВГМ93.400. Приведенные в справке выводы специалистов ФКУ НПО «СТиС» МВД России, не имеют отношения как к оценке содержания технического решения, содержащегося в изобретении «Патрон шумового действия для гранатомета» (патент № RU 2331837 С2) в конструкторской документации изделия ВГМ93.400, так и к интеллектуальной собственности в целом.

Из представленных истцом во исполнение определения суда от 03.08.2021 объяснений на протокол изучения конструкторской документации, следует что ФКУ НПО «СТиС» МВД России претензий по полноте и качеству проведенного АО «КБП» анализа не имеет.

В судебном заседании представитель истца также подтвердил согласие с неиспользованием каждого признака независимого пункта формулы изобретения, указав при этом, что для определения правообладателя данный вопрос, по мнению истца, значения не имеет.

Опровержений изложенных в протоколе выводов о неиспользовании признаков спорного изобретения объяснения истца не содержат.

Суд учитывает, что независимый пункт содержащейся в патенте № RU 2331837 С2 формулы изобретения «Патрон шумового действия для гранатомета, содержащий двухкамерную гильзу, камера высокого давления которой открыта в направлении стрельбы, и гранату, донный выступ которой размещен в камере высокого давления гильзы и включающую боевой заряд, взрыватель и пластиковый корпус, состоящий из тонкостенной оболочки, дно которой образует головную часть гранаты, и соединенного с ней дна гранаты с ведущим пояском, отличающийся тем, что дно гранаты выполнено в форме полого ступенчатого цилиндра с промежуточной перегородкой, сужающегося ко дну тонкостенной оболочки, причем промежуточная перегородка и меньшая по диаметру выполненная тонкостенной ступень дна гранаты размещены в полости тонкостенной оболочки с образованием между указанной ступенью и тонкостенной оболочкой радиального зазора и свободной торцевой полости со стороны дна тонкостенной оболочки, при этом донный выступ гранаты образован полой пробкой, в полости которой закреплен взрыватель, ввинченной в полость дна гранаты со стороны гильзы, в промежуточной перегородке дна гранаты перед детонатором взрывателя выполнено местное разрушаемое им утонение, а боевой заряд выполнен из насыпного пиротехнического состава, размещен в тонкостенной ступени дна гранаты и поджат к его перегородке пыжом» содержит 24 признака.

Согласно протокола изучения конструкторской документации экз. № 2 (т. 8 л.д. 14-18), который по существу не оспорен истцом из 24 признаков, содержащихся в независимом пункте формулы изобретения по патенту № RU 2331837 С2 одиннадцать признаков, таких как: патрон шумового действия для гранатомета; содержащий гранату; включающую боевой заряд; взрыватель; пластиковый корпус; состоящий из тонкостенной оболочки; дно которой образует головную часть гранаты; соединенного с ней дна гранаты с ведущим пояском; дно гранаты выполнено в форме полого ступенчатого цилиндра; сужающегося ко дну тонкостенной оболочки; боевой заряд выполнен из насыпного пиротехнического состава, содержится в проектной документации на выстрел ВГМ93.400.

Вместе с тем тринадцать существенных признаков, таких как: содержащий двухкамерную гильзу; с камерой высокого давления; с донным выступом, размещенным в камере высокого давления гильзы; с промежуточной перегородкой; причем промежуточная перегородка и меньшая по диаметру выполненная тонкостенной ступень дна гранаты размещены в полости тонкостенной оболочки; с образованием между указанной ступенью и тонкостенной оболочкой радиального зазора; и свободной торцевой полости со стороны дна тонкостенной оболочки; зонный выступ фанаты образовав полой пробкой; в полости которой закреплен взрыватель; ввинченной в полость дна гранаты со стороны гильзы; в промежуточной перегородке дна гранаты перед детонатором взрывателя выполнено местное разрушаемое им утонение; размещен в тонкостенной ступени дна гранаты; поджат к его перегородке пыжом, отсутствуют в конструкторской документации.

Из пояснений третьего лица ФИО10 также следует, что техническое решение, охраняемое патентом № RU 2331837 С2, не отражено в конструкции выстрела светозвукового действия ВГМ 93.400, не используется при его изготовлении, не выражено в соответствующей ему технической документации (конструкторской, технологической).

С учетом изложенного, поскольку истец не доказал, что в результате ОКР по государственному контракту от 08.12.2004 № 440-2004/11 создан охраноспособный результат интеллектуальной деятельности, а конструкторская документация выстрела светозвукового действия ВГМ 93.400 не содержит 13 из 24 существенных признаков, содержащихся в независимом пункте формулы изобретения по патенту № RU 2331837 С2, суд приходит к выводу, что изобретение по патенту № RU 2331837 С2 является самостоятельной разработкой ГУП «КБП».

При указанных обстоятельствах, Суд по интеллектуальным правам считает, что ответчик правомерно указан в спорном патенте № RU 2331837 С2в качестве патентообладателя и требования истца в указанной части удовлетворению не подлежат.

Вывод суда о наличии оснований для частичного удовлетворения иска, в свою очередь, является в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отнесения на ответчика бремени судебных расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрения иска, от уплаты которой ФКУ НПО «СТиС» МВД России освобождено в силу закона.

Руководствуясь статьями 110, 167–170, 176, 180 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Суд по интеллектуальным правам

РЕШИЛ:

1.Иск удовлетворить частично.

2.Признать недействительным патент Российской Федерации № RU 2239763 С1 на изобретение «Стрелковое многозарядное оружие» в части не указания Российской Федерации в качестве патентообладателя (сопатентообладателя).

3.Признать недействительным патент Российской Федерации № RU 2303761 С1 на изобретение «Стрелковое многозарядное оружие» в части не указания Российской Федерации в качестве патентообладателя (сопатентообладателя).

4.Обязать Федеральную службу по интеллектуальной собственности внести соответствующую запись в Государственный реестр изобретений Российской Федерации и выдать новый патент на изобретение «Стрелковое многозарядное оружие» по заявке № 2003121741/02 с указанием в качестве патентообладателей Российскую Федерацию и акционерное общество «Конструкторское бюро приборостроения им. академика А.Г. Шипунова».

5.Обязать Федеральную службу по интеллектуальной собственности внести соответствующую запись в Государственный реестр изобретений Российской Федерации и выдать новый патент на изобретение «Стрелковое многозарядное оружие» по заявке № 2006118653/02 с указанием в качестве патентообладателей Российскую Федерацию и акционерное общество «Конструкторское бюро приборостроения им. академика А.Г. Шипунова».

6.В удовлетворении остальной части иска отказать.

7.Взыскать с акционерного общества «Конструкторское бюро приборостроения им. академика А.Г. Шипунова» (ОГРН <***>) в доход федерального бюджета 12 000 рублей государственной пошлины.

Решение по настоящему делу вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в президиум Суда по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий судья

Н.Н. Погадаев

Судья

Д.А. Булгаков

Судья

Р.В. Силаев