Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в открытом судебном заседании заявление индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП <***>) о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Бережковская наб., д. 30,
к. 1, Москва, 123995, ОГРН <***>) от 12.07.2019 о частичном удовлетворении возражения, поступившего 21.12.2018, против предоставления правовой охраны товарному знаку «СИМОНА»
по свидетельству Российской Федерации № 504294.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Холдинговая компания «Бизнесинвестгрупп» (пр-т Октября, д. 25/1, кв. 59, Республика Башкортостан, <...>, ОГРН <***>).

В судебном заседании приняли участие представители:

от индивидуального предпринимателя ФИО1
– ФИО2 (по доверенности от 20.05.2019);

от Федеральной службы по интеллектуальной собственности –
ФИО3 (по доверенности от 07.04.2020 № 01/32-279/41),
ФИО4 (по доверенности от 07.04.2020 № 01/32-282/41), ФИО5 (доверенность от 07.04.2020 № 01/32-281/41);

от общества с ограниченной ответственностью «Холдинговая
компания «Бизнесинвестгрупп» – ФИО6 (по доверенности
от 18.03.2019).

Суд по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – предприниматель ФИО1, предприниматель) обратился в Суд
по интеллектуальным правам с заявлением о признании признать недействительным решение Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатент) от 12.07.2019, которым признана недействительной правовая охрана комбинированного товарного
знака «» по свидетельству Российской Федерации
№ 504294 в отношении услуг 35-го класса Международной
классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее – МКТУ).

Требования заявителя обоснованы тем, что оспариваемый комбинированный товарный знак «»
по свидетельству Российской Федерации № 504294 не является
сходным до степени смешения с ранее зарегистрированным комбинированным товарным знаком «»
по свидетельству Российской Федерации № 362363, неисключительное право на который принадлежит обществу с ограниченной ответственностью «Холдинговая компания «Бизнесинвестгрупп»
(далее – общество «ХК «Бизнесинвестгрупп», общество). Поэтому, заявитель считает, что оспариваемое решение Роспатента от 12.07.2019
не соответствует требованиям подпункта 2 пункта 6 статьи 1483 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица,
не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество «ХК «Бизнесинвестгрупп».

Решением Суда по интеллектуальным правам от 12.02.2020 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением президиума Суда по интеллектуальным правам
от 18.06.2020 решение суда от 12.02.2020 отменено; дело № СИП‑776/2019 направлено на новое рассмотрение в Суд по интеллектуальным правам
в качестве суда первой инстанции.

Президиум Суда по интеллектуальным правам в постановлении
от 18.06.2020 указал, что поскольку для принятия законного
и обоснованного решения необходим анализ письма-согласия на предмет содержащихся в нем сведений о заявителе по заявке и о правообладателе противопоставленного знака обслуживания, что невозможно в суде кассационной инстанции, дело направляется на новое рассмотрение.

Президиум суда также отметил, что при новом рассмотрении
суду первой инстанции следует проанализировать письмо-согласие
на предмет наличия сведений, позволяющих идентифицировать заявителя по заявке и предшествующего правообладателя противопоставленного знака обслуживания, выяснить, чем определятся противоположное мнение в отношении этого письма-согласия, выраженное Роспатентом в ходе регистрации спорного знака обслуживания и при рассмотрении настоящего дела в суде, по результатам рассмотрения дела принять решение.

Согласно части 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, также обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

При новом рассмотрении дела в судебном заседании представитель заявителя поддержал изложенные в заявлении доводы, относящиеся
к названному требованию.

Представители Роспатента и третьего лица в судебном заседании возражали против удовлетворения заявленного требования, указывая,
что доводы заявителя являются необоснованными и не соответствуют нормам действующего законодательства в области правовой охраны товарных знаков.

При разрешении спора суд исходит из нижеследующего.

Как следует из материалов дела, предприниматель ФИО1 11.03.2012 обратился в Роспатент с заявкой № 2012706930 на регистрацию в качестве знака обслуживания комбинированного обозначения «» для индивидуализации услуг 35-го класса «продвижение товаров для третьих лиц, а именно бытовой и встраиваемой техники; услуги снабженческие для третьих лиц [закупка и обеспечение предпринимателей товарами], включая услуги по оптовой и розничной продаже бытовой и встраиваемой техники» и 37-го класса «информация
по вопросам ремонта; ремонт и техническое обслуживание машинного оборудования; ремонт и техническое обслуживание горелок; установка
и ремонт отопительного оборудования; установка и ремонт печей; установка и ремонт устройств для кондиционирования воздуха; установка и ремонт холодильного оборудования; установка кухонного оборудования» МКТУ.

Уведомлением от 14.03.2013 Роспатент сообщил заявителю
о невозможности регистрации заявленного обозначения в качестве знака обслуживания вследствие его сходства со знаками обслуживания
по свидетельству Российской Федерации № 362363, правообладателем которого является ФИО7, и по свидетельству Российской Федерации № 973048, правообладателем которого является компания SIMONS.A., зарегистрированными для индивидуализации однородных услуг.

В ответе на уведомление предприниматель ФИО1 от 23.09.2013 выразил несогласие с мнением Роспатента о сходстве заявленного
на регистрацию обозначения со знаком обслуживания по свидетельству Российской Федерации № 973048, а в отношении знака обслуживания
по свидетельству Российской Федерации № 362363 представил
письмо-согласие правообладателя – ФИО7

С учетом ответа заявителя Роспатент принял решение от 27.11.2013 о регистрации заявленного обозначения в качестве знака обслуживания.

Комбинированный знак обслуживания «»
по свидетельству Российской Федерации № 504294 зарегистрирован
в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации 20.01.2014 по заявке № 2012706930 с датой приоритета 11.03.2012 на имя предпринимателя ФИО1 в отношении
услуг 35-го класса МКТУ «продвижение товаров для третьих лиц,
а именно бытовой и встраиваемой техники; услуги снабженческие
для третьих лиц [закупка и обеспечение предпринимателей товарами], включая услуги по оптовой и розничной продаже бытовой и встраиваемой техники» и 37-го класса МКТУ «информация по вопросам ремонта;
ремонт и техническое обслуживание машинного оборудования; ремонт
и техническое обслуживание горелок; установка и ремонт отопительного оборудования; установка и ремонт печей; установка и ремонт устройств для кондиционирования воздуха; установка и ремонт холодильного оборудования; установка кухонного оборудования».

В Роспатент 21.12.2018 от общества поступило возражение
против предоставления правовой охраны названному знаку обслуживания, мотивированное несоответствием его регистрации требованиям подпункта 2 пункта 6 статьи 1483 ГК РФ.

В обоснование своего возражения общество указало на то, что
оно является правообладателем знака обслуживания «» по свидетельству Российской Федерации № 362363, зарегистрированного
в отношении услуг 35-го класса МКТУ «продвижение товаров [для третьих лиц]; снабженческие услуги для третьих лиц (закупка товаров и услуги предприятиям)».

Общество ссылалось на сходство спорного и противопоставленного знаков обслуживания, просило принять во внимание то, что услуги 35-го класса МКТУ, для индивидуализации которых зарегистрирован спорный знак обслуживания, однородны услугам 35-го класса МКТУ,
в отношении которых предоставлена правовая охрана противопоставленному знаку обслуживания.

При этом в просительной части возражения его податель просил «предоставление правовой охраны товарному знаку по свидетельству Российской Федерации признать недействительным в отношении товаров и услуг 05, 29, 30, 31, 32, 33, 35 классов МКТУ».

Роспатент 12.07.2019 принял решение о частичном удовлетворении возражения, правовая охрана спорного знака обслуживания признана недействительной в отношении услуг 35-го класса МКТУ.

Принимая названное решение, административный орган исходил
из сходства сравниваемых обозначений по фонетическому
и семантическому критериям. При этом графический фактор сходства,
как счел Роспатент, носит второстепенный характер и не оказывает решающего влияния на вывод о сходстве обозначений в целом.

На основании изложенного Роспатент констатировал, что сравниваемые знаки обслуживания являются сходными несмотря
на их отдельные отличия.

Административный орган также пришел к выводу о том, что услуги 35-го класса МКТУ, для индивидуализации которых зарегистрированы сравниваемые обозначения, являются однородными.

Услуги 37-го класса МКТУ, в отношении которых предоставлена правовая охрана спорному знаку обслуживания, признаны Роспатентом неоднородными услугам 35-го класса МКТУ, в отношении которых зарегистрирован противопоставленный знак обслуживания.

На основании изложенного Роспатент пришел к выводу о том,
что имеется вероятность смешения сравниваемых знаков обслуживания
в отношении однородных услуг 35-го класса МКТУ, в связи с чем спорный знак обслуживания в этой части не соответствует требованиям пункта 6 статьи 1483 ГК РФ.

Какие-либо выводы в отношении имеющегося в материалах административного дела письма-согласия предшествующего правообладателя противопоставленного знака обслуживания решение административного органа не содержит.

Несогласие с названным решением Роспатента в части
услуг 35-го класса МКТУ послужило основанием для обращения предпринимателя ФИО1 в Суд по интеллектуальным правам
с настоящим заявлением.

Суд по интеллектуальным правам, изучив материалы дела, рассмотрев доводы, изложенные в заявлении, отзыве, возражении третьего лица, выслушав правовые позиции явившихся в судебное заседание представителей лиц, участвующих в деле, оценив имеющиеся в деле доказательства в их совокупности в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел
к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований
в силу следующего.

Согласно части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие)
не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту
и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской
и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них
какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В силу части 4 указанной статьи заявление может быть подано
в арбитражный суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации стало известно о нарушении их прав и законных интересов, если иное не установлено федеральным законом. Пропущенный
по уважительной причине срок подачи заявления может быть восстановлен судом.

Срок на оспаривание ненормативного правового акта Роспатента предпринимателем не пропущен, что уполномоченным органом
не оспаривается.

Основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта недействительным являются одновременно как
его несоответствие закону или иному правовому акту, так и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых законом интересов гражданина или юридического лица, обратившихся в суд
с соответствующим требованием (статья 13 ГК РФ, пункт 138 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации
от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 10), пункт 6 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных
с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел
об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает
их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя
в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону
или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий
на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Исходя из полномочий Роспатента, закрепленных в части 4 ГК РФ
и Положении о Федеральной службе по интеллектуальной собственности, утвержденном постановлением Правительства Российской Федерации от 21.03.2012 № 218 «О Федеральной службе по интеллектуальной собственности», рассмотрение возражения общества и принятие решения по результатам рассмотрения такого возражения находится в рамках компетенции этого государственного органа.

Таким образом, оспариваемое решение принято Роспатентом
в рамках его полномочий, что заявителем не оспаривается.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 27 постановления № 10, при оспаривании решений Роспатента необходимо учитывать, что по возражениям против выдачи патента, предоставления правовой охраны товарному знаку, наименованию места происхождения товара основания для признания недействительным патента, предоставления правовой охраны товарному знаку, наименованию места происхождения товара определяются исходя из законодательства, действовавшего на дату подачи заявки в Роспатент. Вместе с тем подлежит применению порядок рассмотрения соответствующих возражений, действующий на момент обращения за признанием недействительными патента, предоставления правовой охраны товарному знаку, наименованию места происхождения товаров.

С учетом даты приоритета (11.03.2012) оспариваемого товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 504294 правовая база для оценки его охраноспособности включает в себя ГК РФ и Правила составления, подачи и рассмотрения заявки на регистрацию товарного знака и знака обслуживания, утвержденные приказом Российского агентства по патентам и товарным знакам от 05.03.2003 № 32, зарегистрированным в Министерстве юстиции Российской Федерации 25.03.2003, peг. № 4322, и введенным в действие 10.05.2003 (далее – Правила).

В соответствии с требованиями подпункта 2 пункта 6 статьи 1483 ГК РФ не могут быть зарегистрированы в качестве товарных знаков обозначения, тождественные или сходные до степени смешения
с товарными знаками других лиц, охраняемыми в Российской Федерации, в том числе в соответствии с международным договором Российской Федерации, в отношении однородных товаров и имеющими более ранний приоритет.

Как отмечено в пункте 162 постановления № 10, применимом
в том числе в отношении пункта 6 статьи 1483 ГК РФ, для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно
и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство – сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность
и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения,
а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

Ранее аналогичные методологические подходы содержались
в пунктах 37 и 42 Обзора судебной практики по делам, связанным
с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015,
в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2016 № 307-ЭС16-881, от 05.12.2017 № 300-КГ17-12018, от 05.12.2017
№ 300-КГ17-12021 и от 05.12.2017 № 300-КГ17-12023, в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2006 № 2979/06 и от 18.07.2006 № 3691/06.

В отношении выводов Роспатента в оспариваемом решении
от 12.07.2019 о наличии сходства товарных знаков, судебная коллегия отмечает следующее.

В соответствии с пунктом 14.4.2 Правил обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если
оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

В соответствии с положениями пункта 14.4.2.4 Правил комбинированные обозначения сравниваются с комбинированными обозначениями и с теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного обозначения как элементы.
При определении сходства комбинированных обозначений используются признаки, указанные в пунктах 14.4.2.2, 14.4.2.3 Правил, а также исследуется значимость положения, занимаемого тождественным
или сходным элементом в заявленном обозначении.

В соответствии с пунктом 14.4.2.2 Правил сходство словесных обозначений может быть звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) и определяется на основе совпадения признаков, изложенных в пункте 14.4.2.2 (подпункты (а) – (в) Правил). Указанные признаки учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Оспариваемый товарный знак «»
по свидетельству Российской Федерации № 504294 представляет собой комбинированное обозначение, содержащее словесный элемент «СИМОНА», выполненный буквами русского алфавита, при этом буква «О» исполнена в виде стилизованного изображения общепринятого символа «включение» – «выключение». Правовая охрана товарному знаку предоставлена в отношении услуг 35, 37-го классов МКТУ.

Противопоставленный товарный знак «» по свидетельству Российской Федерации № 362363 представляет собой комбинированное обозначение, включающее в свой состав словесный элемент «Simona», выполненный строчными буквами латинского алфавита. Буква «S» является заглавной, следующая за ней буква «i» выполнена в оригинальной стилизованной манере. Правовая охрана товарному знаку предоставлена в отношении услуг 35-го класса МКТУ.

Проведя сравнительный анализ оспариваемого товарного знака
по свидетельству Российской Федерации № 504294
и противопоставленного товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 362363 судебная коллегия пришла к следующим выводам.

Согласно подпункту «а» пункта 14.4.2.2 Правил фонетическое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков
и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение.

Судебная коллегия отмечает, что сравниваемые товарные знаки являются комбинированными и, несмотря на незначительные графические отличия, присутствующие в словесных элементах указанных товарных знаков, они воспринимаются как узнаваемые и распространенные слова «СИМОНА» в оспариваемом товарном знаке по свидетельству Российской Федерации № 504294 и «Simona» в противопоставленном товарном знаке по свидетельству Российской Федерации № 362363.

В этой связи основными элементами в сравниваемых товарных знаках, которые несут в себе функцию индивидуализации, являются словесные элементы «СИМОНА» и «Simona».

Судебная коллегия учитывает, что словесные элементы сравниваемых товарных знаков являются тождественными
по фонетическому признаку сходства, что подтверждает вывод Роспатента о сходстве по фонетическому признаку сходства сравниваемых товарных знаков.

Сравнивая оспариваемый и противопоставленный товарные знаки по семантическому признаку судебная коллегия установила следующее.

Согласно подпункту «в» пункта 14.4.2.2 Правил семантическое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который
имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных
в обозначениях понятий, идей.

Как ранее было указано, сравниваемые товарные знаки содержат словесные элементы «Симона» и «Simona» соответственно.

Роспатент отметил, что согласно словарно-справочным
материалам, слово «Симона» (Simona) – это женское имя (https://gallicismes.academic.ru/35548/cИMOHa).

Судебная коллегия учитывает, что возможность ссылки Роспатента на словарно-справочные источники и судебную практику в целях демонстрации правомерности выводов, отраженных в оспариваемом ненормативном правовом акте, обусловлена обязанностью органа доказать законность и обоснованность своего решения (часть 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, в сравниваемых товарных знаках совпадают
по смысловому значению словесные элементы на которые падает логическое ударение.

Судебная коллегия отклоняет довод заявителя о том, что противопоставленный товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 362363 представляет собой слово «SLMONA», поэтому,
по мнению заявителя, словесный элемент противопоставленного товарного знака не имеет самостоятельного семантического значения,
что свидетельствует о различии понятий и идей в сравниваемых товарных знаках.

Указанный довод заявитель мотивирует тем, что в соответствии
с описанием обозначения противопоставленного товарного знака «Simona» на официальном сайте Роспатента он представляет собой слово «SLMONA» («СЛМОНА» в русской транскрипции).

Судебная коллегия обращает внимание на то, что согласно
пункту 2.11 Правил описание заявленного обозначения указывается заявителем, служит для пояснения существа заявленного обозначения,
и его идентификации, следовательно, является лишь его субъективным мнением.

При этом как верно отметил Роспатент в отзыве, в соответствии
с пунктом 14.1 Правил, при экспертизе заявленного обозначения
на соответствие его требованиям законодательства, проводится проверка семантического значения заявленного обозначения, а не его описания.
В связи с этим, описание обозначения, указанное при подаче заявки,
не может свидетельствовать об отсутствии у заявленного обозначения семантического значения и, как следствие, об отсутствии сходства сравниваемых товарных знаков по семантическому критерию.

В отношении графического признака сходства судебная коллегия пришла к следующим выводам.

Согласно подпункту «б» пункта 14.4.2.2 Правил графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление, вид шрифта, графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные), расположение букв по отношению друг к другу, алфавит, буквами которого написано слово, цвет или цветовое сочетание.

Как было указано выше, оспариваемый товарный знак
по свидетельству Российской Федерации № 504294 представляет собой комбинированное обозначение «», содержащее словесный элемент «СИМОНА», выполненный буквами русского алфавита. При этом буква «О» исполнена в виде стилизованного изображения общепринятого символа «включение» – «выключение».

В свою очередь, противопоставленный товарный знак
по свидетельству № 362363 представляет собой комбинированное обозначение «», включающее в свой состав словесный элемент «Simona», выполненный строчными буквами латинского алфавита.

Первая буква в слове «Simona» выполнена в виде заглавной буквы «S», следующая за ней буква «i» выполнена в оригинальной стилизованной манере.

Судебная коллегия считает, что незначительные графичесие отличия не оказывают решающего влияния на вывод о возможности смешения товарных знаков в целом, который обусловлен фонетическим и семантическим тождеством их основных и единственных словесных элементов.

Судебная коллегия проанализировав однородность услуг, приведенных в перечнях сравниваемых товарных знаков, пришла
к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 14.4.3 Правил при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю.

Правовая охрана оспариваемому товарному знаку по свидетельству Российской Федерации № 504294 представлена в отношении
услуг 35-го класса МКТУ «продвижение товаров для третьих лиц,
а именно бытовой и встраиваемой техники; услуги снабженческие для третьих лиц [закупка и обеспечение предпринимателей товарами], включая услуги по оптовой и розничной продаже бытовой
и встраиваемой техники», и услуг 37-го класса МКТУ «информация
по вопросам ремонта; ремонт и техническое обслуживание машинного оборудования; ремонт и техническое обслуживание горелок; установка
и ремонт отопительного оборудования; установка и ремонт печей; установка и ремонт устройств для кондиционирования воздуха; установка и ремонт холодильного оборудования; установка кухонного оборудования».

Противопоставленный товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 362363 зарегистрирован в отношении услуг 35-го класса МКТУ «продвижение товаров [для третьих лиц]; снабженческие услуги для третьих лиц (закупка товаров и услуги предприятиям)».

Таким образом, анализ однородности сравниваемых товарных знаков показал, что сравниваемые услуги 35-го класса МКТУ, приведенные в перечнях указанных товарных знаков, являются однородными, поскольку объединены родовым понятием «продвижение товаров для третьих лиц».

Поэтому указанные услуги 35-го класса МКТУ имеют одно назначение (довести товар до конечного потребителя) и оказываются одними и теми же лицами (организациями, предпринимателями).

Следовательно, сравниваемые услуги 35-го класса МКТУ являются однородными, и могут оказываться совместно в отношении одного круга потребителей.

Учитывая изложенные обстоятельства, судебная коллегия пришла
к выводу о высокой степени сходства сравниваемых товарных знаков,
а следовательно о вероятности их смешения, в связи с чем как правомерно указал Роспатент регистрация оспариваемого товарного знака
по свидетельству Российской Федерации № 504294 не соответствует требованиям, изложенным в подпункте 2 пункта 6 статьи 1483 ГК РФ.

В отношении довода заявителя о том, что действия правообладателя противопоставленного товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 362363 по оспариванию предоставления правовой охраны товарному знаку по свидетельству № 504294 являются злоупотреблением правом, судебная коллегия отмечает следующее.

В обоснование данного довода заявитель указывает,
что предыдущий правообладатель противопоставленного товарного знака
по свидетельству Российской Федерации № 362363 выдал
письмо-согласие от 19.09.2013 на регистрацию оспариваемого товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 504294.

Таким образом по мнению заявителя, действия нынешнего правообладателя по подаче возражения против предоставления правовой охраны товарному знаку по свидетельству Российской Федерации
№ 504294, являются злоупотреблением правом.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу
в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10
ГК РФ).

По смыслу приведенных норм, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено,
что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер,
а вывод о нем не должен являться следствием предположений. В этом случае выяснению подлежат действительные намерения лица.

В соответствии с пунктом 5 названной статьи разумность
и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

При этом, судом доводы сторон оцениваются, не исходя
из наименования доводов, а исходя из их сущности.

В настоящем деле довод заявителя сводится к указанию
на то (том 1, л. д. 9), что после принятия Роспатентом оспариваемого решения от 12.07.2019, общество обратилось к заявителю с требованием
о прекращении использования товарного знака и выплате компенсации
за его незаконное использование в двукратном размере стоимости проданных товаров и предъявило соответствующее требование
в Арбитражный суд Нижегородской области (дело № А43-34081/2019). Между тем предприниматель добросовестно полагался на сделку–согласие правообладателя и использовал зарегистрированный товарный знак
в своей деятельности.

Вместе с тем судебная коллегия отмечает, что сама по себе подача возражения обществом в Роспатент, является его правом, основанным
на законе, в связи с чем суд не усматривает в настоящем деле достаточных доказательств, свидетельствующих о злоупотреблении правом этого общества при подаче возражения в Роспатент.

В такой ситуации умысел третьего лица в тех действиях, которые предприниматель считает злоупотреблением правом, не был направлен
на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной целью которого было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Судебная коллегия учитывает, что согласно пункту 4.8 Правил подачи возражений и заявлений и их рассмотрения в Палате по патентным спорам, утвержденных приказом Российского агентства по патентам
и товарным знакам от 22.04.2003 № 56 (далее – Правила № 56),
при рассмотрении возражений, предусмотренных (в том числе)
пунктом 1.8 этих Правил, коллегия Палаты по патентным спорам ограничивается материалами информационного поиска, указанными
в отчете экспертизы.

В случае представления любым лицом, участвующим
в рассмотрении такого возражения, или членом коллегии Палаты по патентным спорам сведений из словарно-справочных изданий и/или указания на дополнительные обстоятельства, которые не были учтены
в решениях экспертизы, эти сведения и дополнительные обстоятельства могут быть приняты во внимание при принятии решения. В этом случае лицо, подавшее заявку на выдачу патента на изобретение, полезную модель, промышленный образец, заявку на регистрацию товарного
знака или заявку на регистрацию и/или предоставление права
пользования наименованием места происхождения товара, патентообладатель, обладатель исключительного права на товарный
знак, обладатель свидетельства на право пользования наименованием места происхождения товара или его представитель должны быть ознакомлены с этими сведениями и/или обстоятельствами и ему должна быть предоставлена возможность для представления своих соображений.

При необходимости более тщательного исследования вновь представленных источников информации или дополнительных обстоятельств заседание коллегии Палаты по патентным спорам может быть перенесено.

Исходя из вышеприведенных положений Правил № 56
при рассмотрении возражений административный орган должен принимать во внимание не только доводы возражения, но и имеющиеся
в материалах административного дела документы, представленные
на стадии экспертизы.

Таким образом, в обязанности Роспатента при рассмотрении возражений входит в том числе исследование материалов административного дела. При этом тот факт, что правообладатель спорного знака обслуживания не ссылался на наличие письма-согласия при рассмотрении возражения, не снимает с административного органа обязанности по исследованию материалов административного дела.

Процедура подачи и рассмотрения возражения не начинает административный спор «с чистого листа», а основывается на факте государственной регистрации знака обслуживания и на материалах, положенных административным органом в ее обоснование.

При этом регистрация спорного знака обслуживания осуществлена административным органом с учетом ответа предпринимателя
ФИО1 на направленное ему уведомление экспертизы (письмо‑согласие являлось приложением к этому ответу). Поскольку письмо-согласие является частью материалов административного дела
и положено в основу государственной регистрации спорного товарного знака, на стадии рассмотрения возражения его учет также мог повлиять
на выводы Роспатента, сделанные по результатам его рассмотрения.

Как отмечено в пункте 138 постановления № 10, не любое нарушение административным органом процедуры принятия решения влечет его отмену, а только существенное.

Согласно подпункту 2 пункта 6 статьи 1483 ГК РФ (в редакции, действовавшей на дату приоритета спорного знака обслуживания) не могут быть зарегистрированы в качестве товарных знаков обозначения, тождественные или сходные до степени смешения с товарными знаками других лиц, охраняемыми в Российской Федерации, в том числе
в соответствии с международным договором Российской Федерации,
в отношении однородных товаров и имеющими более ранний приоритет.

В абзаце пятом пункта 6 статьи 1483 ГК РФ указано, что регистрация в качестве товарного знака в отношении однородных товаров обозначения, сходного до степени смешения с каким-либо из товарных знаков, указанных в настоящем пункте, допускается только с согласия правообладателя.

Таким образом, обозначение, сходное до степени смешения
с ранее зарегистрированным товарным знаком (знаком обслуживания), может быть зарегистрировано для однородных товаров и услуг
при наличии согласия правообладателя старшего товарного знака.

По состоянию на дату представления спорного письма-согласия (19.09.2013) какие-либо требования к форме и содержанию письма-согласия, а равно к способу идентификации лица, его подписавшего, законодательство не предусматривало.

При таких обстоятельствах идентификация физического лица, представившего письмо-согласие, должна осуществляться с учетом статей 19 и 20 ГК РФ – исходя из имени и места жительства лица.

Роспатент в своих доводах вместо подлежащих применению норм нормативных правовых актов применили Рекомендации, которые,
не являясь нормативным правовым актом, не могли устанавливать дополнительные требования к письму-согласию.

Как отмечено в пункте 3 Рекомендаций, документальное подтверждение согласия правообладателя на государственную регистрацию заявленного обозначения в качестве товарного знака (далее – документ, подтверждающий согласие) составляется в произвольной форме, например, в виде гражданско-правового договора, в котором зафиксированы условия, на которых правообладателем дается согласие
на регистрацию, обязательства сторон и последствия неисполнения таких обязательств.

Документ, подтверждающий согласие, представляется в подлиннике
и приобщается к материалам заявки.

Документ может быть признан подтверждающим согласие, если в нем приведены следующие сведения:

полные сведения о лице, дающем согласие на регистрацию заявленного обозначения в качестве товарного знака, которые позволяют такое лицо идентифицировать в качестве правообладателя противопоставленного товарного знака (его наименование/имя, указание места жительства или места нахождения);

полные сведения о лице, которому выдается согласие на регистрацию заявленного обозначения в качестве товарного знака, позволяющие идентифицировать такое лицо в качестве заявителя по заявке (его наименование/имя, указание места жительства или места нахождения);

выражение согласия правообладателя на регистрацию заявленного обозначения в качестве товарного знака с приведением номера заявки, если он присвоен, и описания заявленного обозначения, на которое выдается согласие на регистрацию в качестве товарного знака с приложением заявленного обозначения;

конкретный перечень товаров/услуг, в отношении которых правообладатель не возражает против регистрации заявленного обозначения в качестве товарного знака;

дата составления документа и подпись уполномоченного лица.

Документ, подтверждающий согласие, может содержать и иные сведения.

Таким образом, Рекомендации не содержат требований об указании ИНН и ОГРНИП заявителя по заявке и правообладателя противопоставленного товарного знака (знака обслуживания).

При новом рассмотрении судебная коллегия, анализируя
письмо-согласие (том 1, л. д. 123–124) на предмет содержащихся в нем сведений о заявителе по заявке и о правообладателе противопоставленного знака обслуживания, пришла к следующим выводам.

До начала судебного разбирательства 21.09.2020 в суд
от предпринимателя ФИО1 в суд поступило, копию заверенного нотариусом заявления ФИО7, которым она подтверждает, что 19.09.2013 выдала ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, письмо-согласие на регистрацию товарного знака «СИМОНА» в том виде, в котором он изображен на Приложении
№ 1 к письму-согласию.

Указанный документ приобщен судом в заседании 22.09.2020
к материалам судебного дела.

При этом представитель третьего лица в судебном заседании поддержал ранее заявленное ходатайство в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации
о фальсификации письма-согласия от 19.09.2013.

Представитель третьего лица предупрежден судом в порядке
пункта 1 части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об уголовно-правовых последствиях заявления
о фальсификации доказательства, о чем судом отобрана расписка.

Представители ответчика также предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной статьей 303 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Так как, копия документа, о фальсификации которого заявило третье лицо представлен Роспатентом в суд в составе копии административного дела, суд предложил представителям Роспатента, которые участвуют
в судебном заседании решить вопрос о возможном исключении такого документа из числа доказательств представленных Роспатентом в суд.

Представители Роспатента пояснили суду, что исключать указанный документ из числа тех доказательств, которые Роспатент представил
в суд в обосновании довода о законности принятого им решения,
нет необходимости.

Суд отказал третьему лицу в удовлетворении его ходатайства
о назначении судебно-техническая экспертиза в целях проверки заявления о фальсификации в силу следующего.

В части 5 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указано, что обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа
не опровергнута в порядке, установленном статьей 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, или если
нотариальный акт не был отменен в порядке, установленном
гражданским процессуальным законодательством для рассмотрения заявлений о совершенных нотариальных действиях или об отказе
в их совершении.

Как ранее было указано, в дело представлена копия заверенного нотариусом заявления от 18.09.2020 ФИО7, из которого четко
и ясно следует, что 19.09.2013 именно она выдала предпринимателю ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, письмо-согласие на регистрацию товарного знака «СИМОНА» в том виде, в котором он изображен
на Приложении № 1 к письму-согласию (том 1, л. д. 124).

Подлинность подписи ФИО7 засвидетельствовал нотариус города Москвы ФИО8, который указал, что подпись ФИО7 сделала в его присутствии, а личность ФИО7 подписавшей заявление от 18.09.2020 нотариусом установлена. При этом в этом заявлении указано место жительства ФИО7, которое совпадает
с адресом (местом жительства) содержащимся в письме-согласии
от 19.09.2013.

Судебная коллегия учитывает, что лицами, участвующими
в настоящем деле заявлений о фальсификации этого нотариального документа (заявления от 18.09.2020 Батальной Е.А.) в суд не подавалось.

Более того, судебная коллегия обращает внимание на то, что предприниматель ФИО1 в своем письменном ответе на Уведомление от 14.03.2013 о результатах проверки соответствия заявленного
в Роспатент обозначения «» требованиям законодательства, приводя доводы о возможности регистрации Роспатентом этого обозначения в качестве товарного знака, указал,
что им от правообладателя получено письмо-согласие на регистрацию заявленного обозначения (том 1, л. д. 121).

При этом в качестве приложения к этому письменному ответу предпринимателя ФИО1 было приложено само письмо-согласие
от 19.09.2013 (том 1, л. д. 121–124).

Как следует из материалов дела, данный письменный ответ
ФИО1 с приложенным к нему письмом-согласием от 19.09.2013 поступил в Роспатент 23.09.2013, о чем свидетельствует соответствующая печать и письменная отметка о том, что этот документ принят на четырех листах (том 1, л. д. 121).

О фальсификации указанного документа (письменного ответа ФИО1 на Уведомление от 14.03.2013) лицами, участвующими
в настоящем деле также не заявлено.

Судебная коллегия оценив названные документы в совокупности
и взаимосвязи, не находит оснований для вывода в порядке
статьи 161 Арбитражного кодекса Российской Федерации о том, что письмо-согласие ФИО7 от 19.09.2013 (том 1, л. д. 123–124) является сфальсифицированным доказательством, так как из материалов настоящего дела следует, что будучи подписанным 19.09.2013
уже 23.09.2013 оно поступило в Роспатент в качестве приложения
к письменному ответу предпринимателя ФИО1 на Уведомление
от 14.03.2013.

В пункте 138 постановления № 10 указано, что не любое нарушение административным органом процедуры принятия решения влечет
его отмену, а только существенное.

Судебная коллегия учитывает, что регистрация спорного знака обслуживания была осуществлена административным органом с учетом ответа предпринимателя ФИО1 на направленное ему уведомление экспертизы (письмо‑согласие являлось приложением к этому ответу). Поскольку письмо-согласие является частью материалов административного дела и положено в основу государственной регистрации спорного товарного знака, на стадии рассмотрения возражения его учет также мог повлиять на выводы Роспатента, сделанные по результатам его рассмотрения.

Однако каких-либо выводов в отношении имеющегося в материалах административного дела письма-согласия от 19.09.2013 предшествующего правообладателя противопоставленного знака обслуживания –
ФИО7 решение административного органа не содержит. Судебная коллегия считает, что данное нарушение Роспатентом процедуры принятия решения влечет его отмену.

На основании изложенного заявление предпринимателя о признании оспариваемого ненормативного правового акта Роспатента недействительным подлежит удовлетворению.

Поскольку заявление подлежит удовлетворению, а также принимая во внимание тот факт, что Роспатент при принятии оспариваемого решения не имел возможности проверить достоверность представленных
в материалы административного дела документов, в частности письма-согласия ФИО9 от 19.09.2013, (при этом с целью проверки достоверности этого доказательства, от предпринимателя ФИО1 поступили в суд дополнительные доказательства, в частности, копия заверенного нотариусом заявления от 18.09.2020 ФИО7),
суд полагает, что судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу заявления подлежат отнесению на предпринимателя
ФИО1

Руководствуясь статьями 110, 167–170, 176, 180, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Суд по интеллектуальным правам

РЕШИЛ:

требования индивидуального предпринимателя ФИО1 удовлетворить.

Решение Федеральной службы по интеллектуальной собственности
от 12.07.2019 о частичном удовлетворении возражения, поступившего 21.12.2018, против предоставления правовой охраны товарному
знаку «СИМОНА» по свидетельству Российской Федерации № 504294
признать недействительным как несоответствующее пункту 6 статьи 1483 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Обязать Федеральную службу по интеллектуальной собственности повторно рассмотреть указанное возражение общества с ограниченной ответственностью «Холдинговая компания «Бизнесинвестгрупп» с учетом настоящего решения.

Решение по настоящему делу вступает в законную силу немедленно
и может быть обжаловано в президиум Суда по интеллектуальным правам
в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий судья

Д.А. Булгаков

Судья

А.А. Снегур

Судья

Р.В. Силаев