Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-14/2022 (УИД № 38RS0005-01-2021-001084-77) по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 об освобождении имущества от ареста (исключении из описи),

по встречному иску ФИО3 к ФИО1, ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности

по апелляционной жалобе ФИО1

на решение Бодайбинского городского суда Иркутской области от 17 февраля 2022 года,

установила:

ФИО1 в обоснование исковых требований указала, что 24.03.2021 г. судебным приставом ОСП по Бодайбинскому и Мамско-Чуйскому районам УФССП России по Иркутской области на основании заявления взыскателя ФИО3 и исполнительного листа ФС № 034721632 от 02.02.2021 г., выданного Бодайбинским городским судом Иркутской области по делу № 2-47/2020, возбуждено исполнительное производство № 8318/21/38005-ИП в отношении должника ФИО2 о взыскании с него задолженности в размере 719 565,25 руб. В рамках исполнительного производства 27.03.2021 г. судебным приставом вынесено постановление о запрете на регистрационные действия в отношении транспортных средств. В связи с этим на зарегистрированные в ГИБДД МВД РФ на имя должника ФИО2 транспортные средства: MITSUBISHI L202.5, 2011 года выпуска, г/н (Номер изъят), VIN (Номер изъят), номер кузова (Номер изъят), номер двигателя (Номер изъят); УАЗ 390945, г/н (Номер изъят), VIN (Номер изъят), двигатель № (Номер изъят), 2018 года выпуска, наложен арест. Данные транспортные средства судебным приставом включены в опись имущества. Однако нотариально удостоверенным договором раздела общего имущества между супругами от 26.01.2021 г. она и ФИО2 разделили совместно нажитое имущество в браке, по условиям которого в ее собственность перешел автомобиль УАЗ-390945, г.р.з. (Номер изъят), 2018 года выпуска, а она выплатила ФИО2 денежную компенсацию в момент заключения договора. Договор о разделе общего имущества составлен до выдачи исполнительного листа и постановления о возбуждении исполнительного производства в отношении ФИО2 Она обратилась к судебному приставу-исполнителю с заявлением о снятии ареста с автомобиля УАЗ-390945, однако 14.09.2021 г. получила отказ. Она не смогла осуществить регистрацию автомобиля на свое имя до наложения ареста в связи пандемией коронавируса и подготовкой документов для осуществления регистрации. Спорный автомобиль на момент ареста принадлежал ей, а не ФИО2 Наложение ареста на автомобиль нарушает ее права как собственника указанного имущества.

Истец просила суд освободить от ареста и исключить из описи автомобиль УАЗ-390945, г.р.з. (Номер изъят), 2018 года выпуска, принадлежащий ФИО1 на праве собственности на основании нотариально удостоверенного договора раздела общего имущества между супругами от 26.01.2021 г.

В обоснование своего иска ФИО3 указал, что 26.01.2021 г. между ФИО2 и ФИО1 заключен договор раздела общего имущества между супругами, удостоверенный нотариусом Бодайбинского нотариального округа Иркутской области ФИО4 за регистрационным номером (Номер изъят). По условиям договора автомашина марки LEXUS RX 350, г.р.з. (Номер изъят), год выпуска 2008; автомашина УАЗ-390945, г.р.з. (Номер изъят) год выпуска 2018, перешли в собственность ФИО1, и последняя выплатила ФИО2 денежную сумму в размере 532 000 руб. Ответчики, заключая спорный договор, не были намерены создать соответствующие правовые последствия. Вступившим в законную силу решением Бодайбинского городского суда Иркутской области от 24.07.2020 г. по гражданскому делу № 2-47/2020 удовлетворены его исковые требования, с ФИО2 взыскано неосновательное обогащение в размере 650 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 59 865,25 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 9 700 руб. Полученные от раздела совместно нажитого имущества денежные средства в размере 532 000 руб. ему не были переданы в счет погашения суммы долга. Кроме того, согласно сведениям о стоимости имущества по спорному договору, содержащимся на официальных сайтах по продаже автотранспортных средств (ДРОМ, АВИТО, АВТО.РУ), сумма, выплаченная ФИО1 ФИО2, является заниженной по отношению к рыночной более чем на 30 %, что также говорит о недействительности спорного договора.

ФИО3 просил суд признать договор раздела общего имущества между супругами, заключенный между ФИО2 и ФИО1, удостоверенный нотариусом Бодайбинского нотариального округа Иркутской области ФИО4 26.01.2021 г. за регистрационным номером (Номер изъят), недействительным (ничтожным), и применить последствия недействительности (ничтожности) сделки в форме возврата следующего полученного имущества в натуре, а именно: автомашина марки LEXUS RX 350, г.р.з. (Номер изъят), год выпуска 2008; автомашина УАЗ-390945, г.р.з. (Номер изъят), год выпуска 2018.

Решением Бодайбинского городского суда Иркутской области от 17 февраля 2022 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано. Встречные исковые требования ФИО3 удовлетворены. Суд признал договор раздела общего имущества между супругами, заключенный между ФИО2 и ФИО1 26.01.2021 г., недействительным, и применил последствия недействительности сделки.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить и принять по делу новое решение об удовлетворении ее иска и об отказе в удовлетворении встречного иска. Супруги вправе по своему усмотрению изменить режим общего совместно нажитого в браке имущества. Отсутствие оценки имущества также не нарушает прав супругов, не свидетельствует о недействительности договора. ФИО3 должен был доказать, что, заключая соглашение о разделе имущества, супруги действовали исключительно с целью причинения вреда кредитору. Соглашение заключено с целью определить имущественные права обоих супругов, удостоверено нотариусом. После раздела имущества у ФИО2 осталась 1/2 доли в праве на квартиру, на которую судебный пристав-исполнитель мог обратить взыскание. Также истец должен был доказать, что стоимость перешедшего к ней имущества явно несоразмерна ее доле. Доказательств того, что при заключении соглашения стоимость занижена с целью не допустить взыскания на них, не представлено. Суд не исследовал вопрос о стоимости автомобилей и общий состав имущества супругов, его стоимость. Тот факт, что автомобиль УАЗ-390945 находился в залоге у ООО «РусфинансБанк», также не указывает на мнимость сделки. Денежная сумма ею была выплачена ФИО2 посредством денежного перевода на его банковский счет. ФИО2 данными денежными средствами произвел погашение кредита, после чего залог прекращен. Она на сумму 532 000 руб. взяла кредит. Суд не учел, что у банка было бы преимущественное перед ФИО3 право. Соглашение супругов имело реальные экономические последствия. Сделка сторонами исполнена. Злоупотребление ФИО2 и ФИО1 не доказано.

В заседание суда апелляционной инстанции не явились извещенные о месте и времени рассмотрения дела лица, участвующие в деле (в том числе ФИО1 и ФИО2, дали согласие на смс-извещения, т. 1, л.д. 30, 32, смс-извещения доставлены 15.06.2022 г., также извещались по Почте России). Также лица, участвующие в деле, не обеспечили явку своих представителей. В соответствии с положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Изучив материалы настоящего гражданского дела, заслушав доклад по делу, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы.

В соответствии со статьями 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон; каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО2 и ФИО1 состоят в зарегистрированном браке с (Дата изъята) г. Брак не расторгнут.

Как следует из представленного договора раздела общего имущества между супругами, заключенного 26.01.2021 г., удостоверенного нотариусом Бодайбинского нотариального округа за № (Номер изъят), ФИО2 и ФИО1 произвели раздел имущества, нажитого во время брака. В собственности ФИО2 остается 1/2 доля квартиры, расположенной по адресу: . В собственности ФИО1 остается 1/2 доля квартиры, расположенной по адресу: , автомашина марки LEXUS RX 350 (государственный регистрационный знак (Номер изъят)), год выпуска 2008, паспорт транспортного средства (Номер изъят) от 23.03.2008 г., автомашина УАЗ-390945 (государственный регистрационный знак (Номер изъят), год выпуска 2018, паспорт транспортного средства (Номер изъят) от 19.10.2018 г.

По указанному договору ФИО1 в возмещение полученного имущества выплачивает ФИО2 532 000 руб.

В акте приема-передачи автомобиля от 26.01.2021 г. написано, что ФИО2 передал, а ФИО1 приняла транспортное средство автомобиль УАЗ 390945 (государственный регистрационный знак (Номер изъят)

Согласно справке по операции ПАО «Сбербанк» ФИО1 перевела на счет ФИО2 26.01.2021 г. 532 000 руб.

Постановлением от 24.03.2021 г. заместителя начальника отдела- заместителя старшего судебного пристава ОСП по Бодайбинскому и Мамско-Чуйским районам УФССП России по Иркутской области возбуждено исполнительное производство в отношении ФИО2 о взыскании с него суммы 719 565,25 руб. в пользу ФИО3

Данное исполнительное производство возбуждено на основании исполнительного листа, выданного по решению Бодайбинского городского суда от 24 июля 2020 года по гражданскому делу № 2-47/2020 по иску ФИО3 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, процентов, судебных расходов, вступившего в законную силу 22 декабря 2020 года.

В ходе совершения исполнительских действий судебным приставом установлены транспортные средства, принадлежащие ФИО2- MITSUBISHI L2002.5, 2011 года выпуска, г/н (Номер изъят), VIN (Номер изъят), номер кузова (Номер изъят), номер двигателя (Номер изъят); УАЗ 390945, г/н (Номер изъят), VIN (Номер изъят), двигатель № (Номер изъят), 2018 года выпуска.

Согласно информации ОГИБДД МО МВД России «Бодайбинский» транспортное средство LEXUS RX 350, регистрационный знак (Номер изъят) на имя ФИО2 не значится.

В рамках исполнительного производства № 8318/21/38005-ИП 27.03.2021 г. судебным приставом вынесено постановление о запрете на регистрационные действия в отношении транспортных средств, и наложен арест на транспортные средства: MITSUBISHI L2002.5, 2011 года выпуска, г/н «(Номер изъят), VIN (Номер изъят), номер кузова (Номер изъят), номер двигателя (Номер изъят); УАЗ 390945, г/н «(Номер изъят)», VIN (Номер изъят), двигатель № (Номер изъят), 2018 года выпуска.

Согласно объяснениям ФИО1, совершение сделки по разделу имущества супругов было принято для того, чтобы она смогла выплатить ФИО2 сумму компенсации в размере 532 000 руб., которыми он в свою очередь должен был оплатить полностью за кредит за приобретенный им автомобиль УАЗ 390945. После заключения договора она хотела произвести перерегистрацию транспортного средства на свое имя, приходила в ГИБДД МО МВД России «Бодайбинский», но на прием попасть не могла, а когда она сумела попасть на прием в ОГИБДД, то узнала, что на транспортное средство УАЗ 390945 наложен арест.

ФИО2 пояснил, что включенный в договор раздела автомобиль марки LEXUS RX 350 ФИО2 в момент заключения договора раздела имущества на него не был оформлен, и фактически супруге не передавался. Его слова в судебном заседании подтвердила ФИО1

ФИО2 в заседании суда первой инстанции пояснил, что раздел имущества супругов был произведен, чтобы ФИО1 смогла выплатить ему сумму компенсации в размере 532 000 руб., которыми он в свою очередь должен был оплатить кредит за приобретенный им автомобиль УАЗ 390945.

Допрошенный в судебном заседании свидетель П. пояснил, что видел, что ФИО1 в феврале 2021 года приходила в ОГИБДД, точные даты свидетель назвать не смог; записалась на прием 27.03.2021 г. Возможно, что в порядке она могла не попасть на прием, но во всяком случае порядок приема граждан постоянно осуществлялся через систему Госуслуги, что и было рекомендовано сделать ФИО1 Когда ФИО1 записалась на прием для перерегистрации транспортного средства, было установлено, что на автомобиль наложен арест.

Таким образом, показания свидетеля П. достоверно не подтверждают, что ФИО1 было невозможно своевременно зарегистрировать транспортное средство.

Проверяя объяснения ФИО1 в этой части, суд первой инстанции также запросил информацию в ОГИБДД МО МВД России «Бодайбинский» о работе в период с 26.01.2021 г. по 24.03.2021 г., и установил, что в этот период отдел работал в штатном режиме, осуществляя прием граждан.

Из договора залога от 16.08.2019 г. суд первой инстанции установил, что залогодатель ФИО2 предоставил залогодержателю ООО «Русфинанс Банк» в залог транспортное средство УАЗ 390945, г/н (Номер изъят), VIN (Номер изъят), двигатель № (Номер изъят), 2018 года выпуска. Залогом имущества обеспечивается исполнение заемщиком обязательств по кредитному договору <***> от 16.08.2019 г.

Пунктом 4.3 договора залога установлено, что залогодатель не вправе отчуждать имущество, передавать его в аренду или безвозмездное пользование третьим лицам, совершать последующий залог имущества либо иным способом распоряжаться им без письменного согласия залогодержателя.

Согласно справке ПАО «Росбанк» (в результате реорганизации ООО «Русфинанс Банк» в форме присоединения к ПАО «Росбанк», права и обязанности по заключенным договорам перешли к ПАО «Росбанк»), задолженность по договору потребительского кредита №1789638-Ф от 16 августа 2019 года, погашена 16.02.2021 г.

Судебный пристав-исполнитель обязан предпринять все возможные меры и использовать предоставленные Федеральным законом от 02.10.2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» полномочия в целях своевременного, полного и правильного исполнения исполнительного документа.

В соответствии с пунктом 7 части 1 статьи 64 Федерального закона «Об исполнительном производстве» в процессе исполнения требований исполнительных документов судебный пристав-исполнитель вправе в целях обеспечения исполнения исполнительного документа накладывать арест на имущество, в том числе денежные средства и ценные бумаги, изымать указанное имущество, передавать арестованное и изъятое имущество на хранение.

Согласно пункту 1 части 3 статьи 80 Федерального закона «Об исполнительном производстве» арест на имущество должника применяется, в частности, для обеспечения сохранности имущества, которое подлежит передаче или реализации.

Изучив материалы исполнительного производства, суд первой инстанции не усмотрел нарушений закона со стороны судебного пристава-исполнителя при совершении действий в рамках возбужденного исполнительного производства.

Также суд первой инстанции пришел к выводу, что не имеется признаков злоупотребления правом со стороны взыскателя ФИО3, свидетельствующих о его недобросовестности, направленной на ухудшение прав должника ФИО2 либо третьих лиц.

Так, исполнительный лист по гражданскому делу № 2-47/2020 выдан 02.02.2021 г., предъявлен к исполнению 22.03.2021 г.

В рамках возбужденного исполнительного производства, судебным приставом исполнителем были проведены мероприятия, направленные на установление имущества должника, реализации последнему возможности на добровольное исполнение исполнительного документа.

Суд первой инстанции дал правильную оценку юридически значимому поведению ФИО2 и ФИО1

ФИО2, будучи осведомленным о наличии в отношении него судебного акта, вступившего в силу, мер к его добровольному исполнению не принимал, о заключенной с супругой сделкой по разделу имущества кредиторам и судебному приставу-исполнителю не сообщил.

Супруги ФИО1 и ФИО2 в установленный Федеральным законом от 03.08.2018 г. № 283-ФЗ «О государственной регистрации транспортных средств в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» 10-дневный срок в органы ГИБДД не обратились.

Указываемая ФИО1 причина несвоевременного обращения в органы ГИБДД для перерегистрации транспортного средства, как показано выше, ею не доказана, а материалами дела она опровергается.

Напротив, из представленного ФИО2 договора залога усматривается, что спорный автомобиль УАЗ 390945, до 16.02.2021 г., то есть до момента исполнения ФИО2 кредитных обязательств, находился в залоге у банка, следовательно, в силу условий договора залога и пункта 2 статьи 346 Гражданского кодекса Российской Федерации не мог быть отчужден ФИО2 без согласия залогодержателя.

Отсюда суд первой инстанции сделал правильный вывод, что заключение в отношении этого автомобиля 26.01.2021 г. спорной сделки было либо злоупотреблением правом со стороны ФИО2 (поскольку было направлено на нарушение залоговых обязательств), либо совершалось для вида, без цели наступления юридически значимых последствий.

Согласно статье 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

Исходя из смысла и содержания статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации целью заключения соглашения о разделе имущества между супругами является урегулирование режима совместно нажитого имущества, создание соответствующих правовых последствий в виде возникновения или прекращения прав у сторон на то или иное совместно нажитое имущество.

По правилам статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу пунктов 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Как следует из договора раздела общего имущества супругами, предметом раздела являлись: квартира, расположенная по адресу: (Номер изъят) (оценочная стоимость не приведена); транспортные средства- автомашина марки LEXUS RX 350, регистрационный знак (Номер изъят), год выпуска 2008, паспорт транспортного средства (Номер изъят) от 23.03.2008 г., автомашина УАЗ-390945, регистрационный знак (Номер изъят), год выпуска 2018, паспорт транспортного средства (Номер изъят) от 19.10.2018 г. (стоимость транспортных средств не определена).

При этом, как установил суд первой инстанции, автомобиль марки УАЗ-390945, регистрационный знак (Номер изъят), год выпуска 2018, паспорт транспортного средства (Номер изъят) от 19.10.2018 г., на момент заключения оспоримого договора являлся предметом залога, и, следовательно, не мог быть передан третьему лицу без согласия банка-залогодержателя в силу требований закона и условий договора.

Второй указанный в договоре раздела автомобиль LEXUS RX 350, регистрационный знак (Номер изъят), передаваемый ФИО1, на ФИО2 оформлен не был, и фактически второй стороне не передавался.

Анализируя права ФИО2 и ФИО1 на недвижимость, суд первой инстанции обоснованно обратил внимание на то, что в долевой собственности ФИО2 и ФИО1 находятся земельный участок и квартира, расположенные по адресу: , которые предметом раздела имущества не являлись.

В то же время в оспариваемый договор раздела общего имущества между супругами включена квартира, расположенная по адресу: , долевой режим собственности которой закреплен за супругами в 1/2 доли за каждым еще 21.04.2016 г.

Суд первой инстанции обоснованно принял во внимание следующие обстоятельства:

наличие на момент заключения договора раздела имущества значительных по объему денежных обязательств у ФИО2,

договор раздела общего имущества между супругами заключен 26.01.2021 г., то есть менее чем через месяц со дня вступления решения суда по делу № 2-47/2020 в законную силу (22.12.2020 г.), и за несколько дней до дня выдачи исполнительного листа (02.02.2021 г.),

о заключении договора раздела имущества супруги ФИО5 не поставили в известность своих кредиторов,

отсутствие определения в договоре всей массы имущества, нажитого супругами в период брака,

отсутствие стоимости имущества, указание которого необходимо в целях недопущения ущемления права каждой стороны брачно-семейных отношений на достойное владение и распоряжение той частью имущества, которая перейдет в собственность супруга,

указание в договоре автомобиля УАЗ-390945, который находился в момент заключения сделки в залоге у банка, а также указание в договоре автомобиля LEXUS RX 350, не оформленного на ФИО2

Данным обстоятельствам суд первой инстанции дал правильную юридическую квалификацию – что эти обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют о намерении сторон договора занизить объем имущества, на которое могло бы быть обращено взыскания в рамках исполнения решения Бодайбинского городского суда по делу № 2-47/2020.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что целью заключения соглашения о разделе являлось не фактическое изменение режима собственности и урегулирование имущественных отношений между супругами по использованию совместно нажитого имущества, а исключение возможности обращения взыскания на это имущество.

Исходя из установленных по делу обстоятельств суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что сделка носила мнимый характер, выражающийся в недопущении выбытия имущества из фактического владения, и имела своей целью уклонение от погашения существующей задолженности.

Суд первой инстанции обоснованно принял во внимание, что договор раздела общего имущества между супругами заключен 26.01.2021 г., то есть менее чем через месяц со дня вступления решения суда в законную силу, и за несколько дней до дня выдачи исполнительного листа.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Однако при данных обстоятельствах стороны оспариваемой сделки могли и должны были осознавать, что объективно их действия ведут к затруднению исполнения вступившего в законную силу решения суда, к невозможности обращения взыскания на имущество должника ФИО2 в целях удовлетворения требования взыскателя ФИО3

Учитывая установленные обстоятельства дела, суд первой инстанции поведение сторон оспариваемой сделки раздела общего имущества квалифицировал как недобросовестное, направленное на уменьшение имущественной массы должника ФИО2 и нарушающее права и интересы взыскателя ФИО3, что свидетельствует о злоупотреблении правом.

Суд первой инстанции обоснованно отклонил возможность неосведомленности ФИО1 о финансовом положении своего супруга ФИО2 Супружеские отношения предполагают тесную социальную связь, в силу которой такая осведомленность предполагается.

С точки зрения принципа добросовестности, если существуют значительные долговые обязательства, указывающие на возникновение у гражданина-должника недостаточности имущества, то его стремление передать имущество супругу (супруге ФИО1) не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

Суд первой инстанции также верно указал, что формальное исполнение мнимой сделки (например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество заключение договоров отчуждения имущества и составление актов о передаче данного имущества с сохранением контроля за ним со стороны должника, опасающегося обращения взыскания) не подтверждает действительность этой сделки (абзац второй пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). Исходя из данного разъяснения норма, изложенная в п. 1 ст. 170 ГК РФ, применяется также в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять фактически или требовать исполнения, а совершают формальные действия, свидетельствующие о порочности воли обеих сторон сделки.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что с учетом установленных по делу обстоятельств целью заключения договора от 26.01.2021 г. являлось создание затруднительности или невозможности обращения взыскания на имущество должника ФИО2 в целях удовлетворения требования взыскателя ФИО3

ФИО2 не уведомил ни судебного пристава-исполнителя, ни взыскателя ФИО3 о наличии договора раздела имущества, данный договор был предъявлен в ОСП по Бодайбинскому и Мамско-Чуйским районам спустя длительное время после начала производства исполнительных действий, в том числе после наложения ареста на транспортные средства.

Суд первой инстанции пришел к достаточно обоснованному выводу, что оспариваемая сделка имеет признаки мнимой сделки (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), совершенной с целью избежать обращения взыскания на имущество для удовлетворения требований кредиторов, а также ее заключение совершенно со злоупотреблением правом с целью причинения вреда кредиторам (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, правильно применив положения статей 10, 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 Оснований для освобождении от ареста имущества должника, исключении из описи при наличии задолженности по исполнительному производству не имеется, незаконных действий судебный пристав-исполнитель не совершил.

Исковые требования ФИО3 подлежали удовлетворению. Истец ФИО3 в состязательном процессе обоснованность своих требований доказал.

Выводы суда первой инстанции мотивированы, соответствуют требованиям правовых норм, регулирующих спорные правоотношения, основаны на представленных суду доказательствах, которые оценены судом в соответствии с положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в совокупности со всеми доказательствами по делу.

Доводы апелляционной жалобы отклоняются судебной коллегией, так как они сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции. Ранее доводы жалобы приводились в суде первой инстанции и были обоснованно отклонены судом первой инстанции по мотивам, с которыми судебная коллегия соглашается. Суд первой инстанции пришел к верному выводу, что оспариваемая сделка имела своей целью затруднение исполнения вступившего в законную силу решения суда и обращения взыскания на имущество должника ФИО2 в целях удовлетворения требования взыскателя ФИО3

Оснований, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации для отмены решения суда по данному делу, рассмотренному в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебной коллегией не установлено.

Руководствуясь ст. 328 (пункт 1) ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

оставить решение Бодайбинского городского суда Иркутской области от 17 февраля 2022 года по данному гражданскому делу без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Судья-председательствующий П.А. Сазонов

Судьи Л.С. Гуревская

О.В. Егорова

Изготовлено в окончательной форме 04.07.2022 г.