Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 и ФИО2 на решение Нововятского районного суда г. Кирова от 1 сентября 2021 года по исковому заявлению ФИО3 к ФИО1, ФИО4 и ФИО2 об истребовании имущества из чужого незаконного владения.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Удмуртской Республики Нартдиновой Г.Р., пояснения представителя ответчиков ФИО1 и ФИО2 – ФИО5, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, возражения на апелляционную жалобу представителя истца и третьего лица ООО «БизнесАльянс-М» – ФИО6, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО3 обратился с иском к ФИО1, ФИО4 и ФИО2 об истребовании имущества из чужого незаконного владения (определением суда от 9 марта 2021 года исковые заявления, предъявленные к указанным ответчикам, объединены в одно производство), которым просил суд истребовать из незаконного владения: ФИО1 - станок двухпильный ленточный «Quadro-102А» 2012 года выпуска, серийный номер №; ФИО1 и ФИО4 – автоматический шипорезный станок «TSK-15G», стол 650х500мм, Н=150 мм, с гидроподачей, 2012 года выпуска, серийный номер № и пресс для сращивания по длине «PSK- 6000А», L=6000 мм, 150х800мм., гидравлика, 2х позиционный авт.загрузка, 2013 года выпуска, серийный номер №; ФИО2 - четырехсторонний станок «V-HOLD», серийный номер № и передать указанное имущество истцу. Свои требования ФИО3 мотивировал тем, что в период 2015-2016 г.г. он приобрел все вышеперечисленное имущество у продавца ООО «Бизнес Альянс-М» по договорам купли-продажи. Имущество получено покупателем ФИО3 и передано им на хранение в ООО «ДомЭко» по договорам хранения. При его проверке собственником весной 2020 года оборудование по месту хранения отсутствовало. По обращению истца в правоохранительные органы последними установлено, что имущество истца вывезено с места хранения и находится у ответчиков. Претензии ФИО3 о возврате принадлежащего ему имущества оставлены ответчиками без удовлетворения, что послужило поводом к обращению истца с настоящим иском в суд.

В суде первой инстанции представитель истца ФИО6, действующая по доверенности, исковые требования ФИО3 поддержала, ссылаясь на договоры купли-продажи от 20 августа 2021 года, составленные в связи с утратой оригиналов договоров купли-продажи 2015-2016 г.г., на основании которых фактически приобретено спорное имущество. Заключая такие договоры купли-продажи продавец и покупатель подтвердили, что достигли соглашения по всем существенным условиям ранее, а так же факт передачи имущества от продавца покупателю. Ответчики факт нахождения у них оборудования не отрицали и обязаны вернуть имущество, которое им не принадлежит, его собственнику.

В суде первой инстанции представитель ответчиков ФИО2 и ФИО1 - ФИО5, действующий по доверенностям, исковые требования ФИО3 не признал, ссылаясь на недоказанность истцом права собственности на требуемое к возврату имущество. Договоры купли-продажи имущества, датированные 2015-2016 г.г., составлены в иную дату, что свидетельствует об их фальсификации истцом. Указанное обстоятельство не может быть устранено предоставлением подтверждающих договоров купли-продажи, подписанных позднее, приведенные действия следует расценить в качестве факта злоупотребления правом, исключающим его защиту.

В суде первой инстанции представитель третьего лица ООО «БизнесАльянс-М» ФИО6, действующая по доверенности, исковые требования ФИО3 поддержала, факт заключения договоров купли-продажи спорного оборудования между продавцом ООО «Бизнес Альянс-М» и покупателем ФИО3 подтвердила.

Стороны и третьи лица ООО «ДомЭко», конкурсный управляющий ООО «ДомЭко» В. А.С., ФИО7, будучи надлежащим образом извещенными о дате, времени и месте рассмотрения дела, в суд первой инстанции не явились, в связи с чем, по правилам статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ), дело судом первой инстанции рассмотрено в их отсутствие.

Суд постановил решение, которым исковые требования ФИО3 удовлетворил, истребовал из незаконного владения ФИО1 станок двухпильный ленточный модели «Quadro-102А» 2012 года выпуска, серийный номер №, и передал данное имущество ФИО3;

истребовал из незаконного владения ФИО1 и ФИО4 – автоматический шипорезный станок, модель «TSK-15G», стол 650х500мм, Н=150 мм, с гидроподачей, 2012 года выпуска, серийный №, пресс для сращивания по длине «PSK- 6000А», L=6000 мм, 150х800мм., гидравлика, 2х позиционный авт.загрузка, 2013 года выпуска, серийный №, и передал данное имущество ФИО3;

истребовал из незаконного владения ФИО2 четырехсторонний станок модели «V-HOLD», серийный №, и передал данное имущество ФИО3

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней ответчики ФИО1 и ФИО2 просят указанное решение отменить, ссылаясь на недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих юридическое значение для дела. Истец не доказал наличие у него права собственности на спорное имущество. Обращаясь в суд, истец обязан представить доказательства, подтверждающие право собственности на имущество у каждого последующего ООО «ДомЭко» собственника. Исключив доказательства, подтверждающие последовательное возникновение права собственности у ООО «БизнесАльянс-М» и ФИО3, истец фактически опроверг указанное обстоятельство. Договоры купли-продажи имущества от 20 августа 2021 года ничтожны и наличие у истца права собственности на предмет спора не подтверждают, поскольку нарушают требования закона (как уточнил представитель ответчика в судебном заседании 28 марта 2022 года указанные договоры противоречат требованиям статей 425,432 и 433 Гражданского кодекса Российской Федерации), посягают на публичные интересы и нарушают права третьих лиц (как уточнил представитель ответчика в судебном заседании 28 марта 2022 года указанные договоры нарушают права ООО «ДомЭко»). Объяснения представителя истца, одновременно представляющей интересы продавца ООО «БизнесАльянс-М», доказательством в достаточной мере подтверждающим указанное юридически значимое обстоятельство так же не являются.

В судебном заседании 28 марта 2022 года представитель ответчиков дополнил доводы апелляционной жалобы ссылками на допущенное истцом злоупотребление процессуальным правом в виде предоставления новых договоров купли-продажи предмета спора, после опровержения действительности аналогичных договоров, составленных ранее, которое исключает восстановление заявленных к защите прав истца.

В возражениях на апелляционную жалобу истец полагал решение суда законным, обоснованным и отмене не подлежащим. Ответчики злоупотребляют материальным правом, что по правилам пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) исключает защиту их интересов.

Стороны и третьи лица ООО «ДомЭко», конкурсный управляющий ООО «ДомЭко» В. А.С., ФИО7, будучи надлежащим образом извещенными о дате, времени и месте рассмотрения дела, в суд апелляционной инстанции не явились, в связи с чем, по правилам статей 167,327 ГПК РФ, дело судебной коллегией рассмотрено в их отсутствие.

Изучив и проанализировав материалы гражданского дела, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы (с учетом поступивших дополнений) и возражений на неё, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как это следует из обстоятельств, установленных судебной коллегией, по договору поставки от 9 ноября 2015 года ООО «ДомЭко» приобрело в ООО «КАМИ-Центр» станок двухпильный ленточный «Quadro-102А» 2012 года выпуска за 600 000 руб. Отгрузка покупателем, расположенным по адресу: Московская область, <адрес>, осуществляется на условиях самовывоза со складов поставщика по адресу: Московская область, <адрес> (том №2 л.д.28-30).

По договору поставки от 14 декабря 2015 года ООО «ДомЭко» приобрело в ООО «КАМИ-Центр» автоматический шипорезный станок «TSK-15G» 2012 года выпуска и пресс для сращивания 2013 года выпуска за 789 505 руб. Отгрузка покупателем, расположенным по адресу: Московская область, <адрес> осуществляется на условиях самовывоза со складов поставщика по адресу: Московская область, <адрес> (том №2 л.д.92-94).

По договору поставки от 29 июня 2015 года ООО «ДомЭко» приобрело в ООО «СтанкоМашИмпорт» четырехсторонний станок «V-HOLD» за 23 000 у.е. (долларов США) Отгрузка покупателем, расположенным по адресу: Московская область, <адрес>, осуществляется на условиях самовывоза со склада поставщика по адресу: г.Киров, <адрес> (том №4 л.д.53-56).

В ходе рассмотрения дела по ходатайству представителя истца ФИО6 судом первой инстанции из числа доказательств исключены: соглашение об отступном от 1 декабря 2015 года, по которому право собственности на станок двухпильный ленточный «Quadro-102А» 2012 года выпуска перешло от ООО «ДомЭко» к ООО «БизнесАльянс-М» (том № 2 л.д.70-72); соглашение об отступном от 12 января 2016 года, по которому право собственности на автоматический шипорезный станок «TSK-15G» 2012 года выпуска и пресс для сращивания 2013 года выпуска перешло от ООО «ДомЭко» к ООО «БизнесАльянс-М» (том № 2 л.д.117-120); соглашение об отступном от 3 июля 2015 года, по которому право собственности на четырехсторонний станок «V-HOLD» перешло от ООО «ДомЭко» к ООО «БизнесАльянс-М» (том № 4 л.д.53-56); договор купли-продажи от 1 декабря 2015 года, по которому право собственности на станок двухпильный ленточный «Quadro-102А» 2012 года выпуска перешло от ООО «БизнесАльянс-М» к ФИО3 (том № 1 л.д.21-22); договор купли-продажи от 12 января 2016 года, по которому право собственности на автоматический шипорезный станок «TSK-15G» 2012 года выпуска и пресс для сращивания 2013 года выпуска перешло от ООО «БизнесАльянс-М» к ФИО3 (том № 1 л.д.36-38); договор купли-продажи от 3 июля 2015 года, по которому право собственности на четырехсторонний станок «V-HOLD» перешло от ООО «БизнесАльянс-М» к ФИО3 (том № 3 л.д.52-54).

20 августа 2021 года продавцом ООО «БизнесАльянс-М» и покупателем ФИО3 подписаны договоры купли-продажи: № 102 на приобретение четырехстороннего станка «V-HOLD» (том № 6 л.д.29-30), № 138 на приобретение станка двухпильного ленточного «Quadro-102А» 2012 года выпуска (том № 6 л.д.32-33), № 151/1 на приобретение автоматического шипорезного станка «TSK-15G» 2012 года выпуска (том № 6 л.д.35-36), № 151/2 на приобретение пресса для сращивания 2013 года выпуска (том № 6 л.д.38-39), которыми указанные лица подтвердили достижение соглашения по всем существенным условиям договора, исполнения встречных обязательств продавца и покупателя 3 июля 2015 года, 20 августа 2015 года, 20 августа 2015 года и 12 января 2016 года соответственно. Местом передачи товара покупателю по всем перечисленным договорам является Кировская область.

По договорам хранения имущества, заключенным между поклажедателем ФИО3 и хранителем ООО «ДомЭко», последний принял на себя обязательство хранить в цехе-ангаре, расположенном на земельном участке ООО «ДомЭко» по адресу: Кировская область, <адрес> следующее имущество: №1 от 1 декабря 2015 года - станок двухпильный ленточный «Quadro-102А» 2012 года выпуска (том № 1 л.д.21-23), №2 от 12 января 2016 года - автоматический шипорезный станок «TSK-15G» 2012 года выпуска и пресс для сращивания 2013 года выпуска (том № 1 л.д.15-18), №1/01 от 3 июля 2015 года - четырехсторонний станок «V-HOLD» (том № 3 л.д.57-60)

19 мая 2020 года ФИО3 обратился в УМВД России по Кировской области с заявлением о хищении перечисленного имущества.

Согласно материалам проверки УМВД России по Кировской области имущество истца находится у ответчиков: станок двухпильный ленточный «Quadro-102А» - у ФИО1, шипорезный станок «TSK-15G» и пресс для сращивания по длине «PSK- 6000А» - у ФИО1 и ФИО4, станок «V-HOLD» - у ФИО2 (том № 1 л.д.94-95, том № 2 л.д.14-16).

Разрешая спор сторон по существу, суд первой инстанции руководствовался статьями 1, 10, 209, 218, 223, 301, 304 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в пункте 1 Постановления Пленума от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и, установив наличие у истца права собственности на требуемое к возврату оборудование и факт его нахождения у ответчиков в отсутствие предусмотренных на то законом или договором оснований, исковые требования ФИО3 удовлетворил и истребовал его из чужого незаконного владения ФИО1, ФИО4 и ФИО2

Указанные выводы суда первой инстанции в оспариваемом ответчиками решении приведены и мотивированы, являются правильными, соответствующими как фактическим обстоятельствам дела, так и нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.

Наличию у истца права собственности на предмет спора и отсутствию у ответчиков законных оснований для владения и пользования им судом первой инстанции дана верная оценка, с которой судебная коллегия соглашается и оснований для переоценки указанных обстоятельств по доводам апелляционной жалобы не усматривает.

Так, согласно статье 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

В пункте 32 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении.

Лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика.

Право собственности на движимое имущество доказывается с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца (пункт 36 цитируемого постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации).

Совокупное толкование приведенной правовой нормы и разъяснений по её применению свидетельствует о том, что при рассмотрении виндикационного иска юридически значимыми являются: наличие у истца права собственности на требуемое к возврату индивидуально-определенное имущество и его нахождение у ответчиков без установленных на то законом или договором оснований.

Обсуждая доказанность истцом права собственности на требуемое к возврату имущество и обоснованность возражений ответчиков в приведенной части, судебная коллегия отмечает, что согласно пункту 2 статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В подтверждение наличия у него права собственности на требуемое к возврату имущество истец предоставил четыре договора купли-продажи от 20 августа 2021 года (том № 6 л.д.29-40).

В силу пункта 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Представленные истцом договоры купли-продажи от 20 августа 2021 года приведенным требованиям закона соответствуют и подтверждают, что в период 2015-2016 г.г. у ООО «БизнесАльянс-М» возникли права, характерные для продавца имущества, а у ФИО3 – для его покупателя.

По правилам пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно положениям пункта 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 цитируемой нормы).

Указанная норма является бланкетной и отсылает правоприменителя к требованиям, предъявляемым законом к тем или иным видам договоров.

В таком качестве ответчиками указаны положения статьи 425, 432 и 435 ГК РФ, определяющие момент заключения договора и его действие.

По пункту 1 статьи 425 ГК РФ договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (пункт 1 статьи 432 ГК РФ).

На основании пункта 2 статьи 433 ГК РФ, если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества (статья 224).

Вместе с тем, согласно пункту 2 статьи 425 ГК РФ стороны вправе установить, что условия заключенного ими договора применяются к их отношениям, возникшим до заключения договора, если иное не установлено законом или не вытекает из существа соответствующих отношений.

Буквальное толкование приведенной нормы свидетельствует о том, что стороны вправе установить, что условия заключенного ими договора применяются к их отношениям, возникшим до заключения договора. Соответственно, если стороны фактически вступили в гражданские правоотношения, а затем решили оформить их договором, то к возникшим до заключения договора отношениям можно применить положения заключенного договора. Для этого необходимо согласовать в договоре соответствующее условие, что и сделали продавец ООО «БизнесАльянс-М» и покупатель ФИО3 в каждом из договоров купли-продажи, заключенных 20 августа 2021 года (пункты 2.2., 3.1. и 3.3. договоров).

Данные положения о придании договорам обратной силы (ретроактивное действие) относятся к проявлению принципа свободы договора, однако применение ретроактивной оговорки имеет пределы и распространяется на прежний период только при условии, что этот период содержал соответствующие правоотношения сторон.Как это следует из указанных договоров купли-продажи имущества, продавец и покупатель достигли соглашения по всем их существенным условиям в 2015-2016 г.г. и в тот же период выполнили действия, определяющие содержание взаимных встречных обязательств. При таких обстоятельствах представленные договоры купли-продажи приведенным требованиям закона не противоречат и по смыслу пункта 2 статьи 168 ГК РФ ничтожными не являются.

Указанный вывод судебной коллегии подтверждается и тем обстоятельством, что ни один из ответчиков правами на предмет спора не обладает и охраняемый законом интерес по делу не имеет, а, значит, и третьим лицом, в чьих интересах сделка признается ничтожной, не является. Публичный интерес в признании оспариваемой ответчиками сделки ничтожной так же отсутствует.

Ссылки апеллянтов на недоказанность права собственности на требуемое к возврату имущество у истца, основанные на отсутствие доказательств, подтверждающих последовательный переход прав от ООО «ДомЭко» к ООО «БизнесАльянс-М» и от последнего к ФИО3, отклоняются судебной коллегией как несостоятельные. Отказ истца от доказывания права собственности предыдущих собственников имущества о недоказанности обстоятельств, на которые он ссылался в подтверждение заявленных им требований, не свидетельствует, поскольку позволяет установить перечисленные обстоятельства иным способом.

В силу пункта 1 статьи 223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента её передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

На основании пункта 1 статьи 224 ГК РФ передачей признается вручение вещи приобретателю, а равно сдача перевозчику для отправки приобретателю или сдача в организацию связи для пересылки приобретателю вещей, отчужденных без обязательства доставки. Вещь считается врученной приобретателю с момента ее фактического поступления во владение приобретателя или указанного им лица.

Если место исполнения обязательства не определено законом, иными правовыми актами или договором, не явствует из обычаев либо существа обязательства, исполнение должно быть произведено:

по другим обязательствам предпринимателя передать товар или иное имущество - в месте изготовления или хранения имущества, если это место было известно кредитору в момент возникновения обязательства;

по всем другим обязательствам - в месте жительства должника или, если должником является юридическое лицо, в месте его нахождения (пункт 1 статьи 316 ГК РФ).

Как следует из договора купли-продажи от 9 ноября 2015 года отгрузка покупателем, расположенным по адресу: Московская область, <адрес>, станка двухпильного ленточного «Quadro-102А» 2012 года выпуска осуществляется на условиях самовывоза со складов поставщика по адресу: Московская область, <адрес> (том №2 л.д.28-30).

По договору поставки от 14 декабря 2015 года отгрузка покупателем, расположенным по адресу: Московская область, <адрес>, автоматического шипорезного станка «TSK-15G» 2012 года выпуска и пресса для сращивания 2013 года выпуска осуществляется на условиях самовывоза со складов поставщика по адресу: Московская область, <адрес> (том №2 л.д.92-94).

По договору поставки от 29 июня 2015 года отгрузка покупателем, расположенным по адресу: Московская область, <адрес>, четырехстороннего станка «V-HOLD» осуществляется на условиях самовывоза со склада поставщика по адресу: г.Киров, <адрес> (том №4 л.д.53-56).

Сведений о перевозке перечисленного имущества покупателем ООО «ДомЭко» по иным адресам материалы дела не содержат.

Место передачи оборудования по договорам его купли-продажи, заключенным 20 августа 2021 года продавцом ООО «Бизнес Альянс-М» и покупателем ФИО3, является Кировская область (пункт 3.2 каждого договора – том № 6 л.д.29-40).

Указанное оборудование покупатель ФИО3 передал на хранение в ООО «ДомЭко» по договорам хранения по месту хранения по адресу: Кировская область, <адрес> (том № 1 л.д.15-18, 21-23,том № 3 л.д.57-60) и оно, согласно обстоятельствам, установленным правоохранительными органами, хранилось в указанном месте до его получения ответчиками.

Поскольку сведения о том, что все приобретенное по договорам поставки оборудование перевезено покупателем ООО «ДомЭко» по иному адресу (в данном случае, по адресу: Кировская область, <адрес>) материалы дела не содержат, постольку приведенное выше по тексту перемещение имущества по территории Российской Федерации расценивается судебной коллегией в качестве фактов, свидетельствующих как о последовательной передаче имущества от его предыдущих собственников к последующим, так и распоряжении им как владеющим собственником истцом ФИО3

Принимая во внимание, что каждый из договоров купли-продажи, заключенных истцом ФИО3 20 августа 2021 года, недействительным не признан, они влекут те последствия, для создания которых они заключены.

Имущество передано продавцом ООО «БизнесАльянс-М» покупателю ФИО3, что в достаточной мере свидетельствует о том, что у последнего возникло право собственности на него.

Как следует из материалов дела, факт нахождения предмета спора в пользовании ответчиков последними в ходе рассмотрения дела не оспорен и, помимо указанного обстоятельства, подтверждается рапортом ОУ УЭБи ПК УМВД России по Кировской области ФИО8 от 26 мая 2020 года (том № 1 л.д. 88), ответом на обращение истца Врио заместителя начальника УМВД России по Кировской области ФИО9 от 11 июня 2020 года (том № 1.д. 94), заключением начальника УЭБиПК УМВД России по Кировской области ФИО10 от 9 июня 2020 года (том № 2 л.д. 14-17) и объяснениями ответчика ФИО1, данными при рассмотрении дела судом первой инстанции (том № 2 л.д. 169).

Наличие законных оснований для владения и пользования имуществом, являющимся предметом спора, ответчики в установленном законом порядке не подтвердили.

Поскольку совокупность условий, необходимых для виндикации имущества по делу истцом доказана, постольку основания для отказа в удовлетворении исковых требований ФИО3 у суда первой инстанции объективно отсутствовали. Полагая иначе, апеллянты неправильно истолковали закон.

Об иных обстоятельствах, ставящих под сомнение действительность сделок, сторона ответчика в судах первой и второй инстанций не заявляла, что исключает обсуждение их наличия судом апелляционной инстанции.

С доводами апеллянтов в части допущенного истцом факта злоупотребления правом судебная коллегия так же не соглашается.

Действия стороны истца по предоставлению договоров купли-продажи от 20 августа 2021 года после получения результатов экспертизы давности документов (договоров купли-продажи того же имущества, заключенных в период 2015-2016 г.г.), сторона ответчика квалифицировала в качестве злоупотребления процессуальным правом.

Под злоупотреблением процессуальными правами действующий процессуальный закон понимает действия сторон, нарушающие права и интересы оппонента в споре, направленные на затягивание и дезорганизацию судебного процесса, которые влекут иную ответственность недобросовестного участника процесса (применительно к рассматриваемому правоотношению – статья 99 ГПК РФ).

Заявленные стороной ответчика обстоятельства приведенным положениям закона не отвечают, о процессуальной недобросовестности истца не свидетельствуют и заявленные последствия (отказ в удовлетворении иска) не влекут.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Бремя доказывания намерения лица, заинтересованного во владении и пользовании принадлежащим ему имуществом и обратившегося за судебной защитой указанных прав к его владеющим несобственникам, причинить этим вред последним, в соответствии с частью 1 статьи 56 ГПК РФ лежит на ответчиках.

Между тем, доказательств, которые бы в достаточной мере свидетельствовали о том, что истец действовал исключительно с намерением причинить вред ответчикам, в обход закона, с противоправной целью, а также иным образом заведомо недобросовестно осуществлял гражданские права, последними не представлено.

В условиях, когда материальный закон (пункт 2 статьи 425 ГК РФ) допускает обратное действие договора, заключение такого договора между ООО «БизнесАльянс-М» и ФИО3 не может рассматриваться в качестве поведения, отличного от ожидаемого от любого участника гражданского оборота поведения и в качестве недобросовестного не квалифицируется.

Поскольку недобросовестное поведение ответчиков является необходимой составляющей виндикационного иска, оснований для дополнительного применения последствий такого поведения, предусмотренных пунктом 2 статьи 10 ГК РФ, не требуется.

Учитывая тот факт, что основания для признания сделок ничтожными по делу отсутствуют, судебная коллегия не входит в обсуждение возражений стороны истца, основанных на применении пункта 5 статьи 166 ГК РФ.

Судебная коллегия полагает, что суд с достаточной полнотой исследовал приведенные обстоятельства дела и дал надлежащую оценку представленным сторонами доказательствам, выводы суда не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом в целом установлены правильно.

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, по существу не содержат фактов, которые не проверены судом ранее, влияют на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергают выводы суда. Эти доводы направлены на иную оценку доказательств, основания для которой в настоящее время отсутствуют. При таких обстоятельствах апелляционная жалоба не содержит доводов, заслуживающих внимания судебной коллегии, и удовлетворению не подлежит.

Процессуальных нарушений, которые в силу части 4 статьи 330 ГПК РФ влекут отмену судебного акта в любом случае, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного и, руководствуясь статьей 328 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Нововятского районного суда г. Кирова от 1 сентября 2021 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1, ФИО2 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 12 апреля 2022 года.

Председательствующий А.Ю. Сундуков

Судьи Ю.А. Ступак

Г.Р. Нартдинова