Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе и дополнениям к ней представителя ответчика ФИО2 по доверенности ФИО3 на решение Армавирского городского суда Краснодарского края от 13 июля 2021 года.

Заслушав доклад судьи Губаревой А.А. об обстоятельствах дела, содержание решения суда первой инстанции, доводы апелляционной жалобы, дополнения к ней и возражения на нее, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО4 обратился в суд с иском к ФИО5 (ранее ФИО6) о взыскании задолженности по кредитным договорам и судебных расходов.

Требования мотивированы тем, что 12.01.2012 года между ПАО «Сбербанк России» и ФИО7 был заключен кредитный договор <***> о предоставлении потребительского кредита в сумме 250 000 рублей. 17.05.2012 года между ПАО «Сбербанк России» и ФИО7 был заключен кредитный договор <***> о предоставлении потребительского кредита в сумме 300 000 рублей. 12.02.2014 года мировым судьей судебного участка № 8 г. Армавира Краснодарского края в отношении ФИО7 был вынесен судебный приказ по делу № АЕ-110/08/14 о взыскании задолженности по кредитному договору <***> от 17.05.2012 года в размере 322 800,06 рублей. Судебный приказ от 12.02.2014 года был направлен на принудительное исполнение в Армавирское городское отделение судебных приставов УФССП России по Краснодарскому краю, где было возбуждено исполнительное производство. 24.03.2014 года мировым судьей судебного участка № 8 г. Армавира Краснодарского края в отношении ФИО7 был вынесен судебный приказ по делу № АЕ-290/08/14 о взыскании задолженности по кредитному договору <***> от 12.01.2012 года в размере 253 262,64 рублей. Судебный приказ от 24.03.2014 года был направлен на принудительное исполнение в Армавирское городское отделение судебных приставов УФССП России по Краснодарскому краю, где было возбуждено исполнительное производство. В результате сделок по договорам уступки права (требований) определениями мирового судьи судебного участка № 8 г. Армавира Краснодарского края по делу № АЕ-110/08/14 и № АЕ-290/08/14 от 08.04.2016 года произведена замена стороны взыскателя на ФИО4 05.05.2016 года в Армавирское ГОСП поступило заявление ФИО4 о возбуждении исполнительного производства на основании судебного приказа по делу № АЕ-110/08/14, которое окончено 06.12.2017 года по п. 3 ч. 1 ст. 46 Федерального закона № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве». ФИО4 повторно направил заявление о возбуждении исполнительного производства на основании судебного приказа по делу № АЕ-110/08/14, в результате чего было возбуждено исполнительное производство № 42841/19/23025-ИП от 02.05.2019 года, которое окончено 04.12.2019 года п. 3 ч. 1 ст. 46 Федерального закона № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве». После окончания исполнительного производства, постановление об окончании исполнительного производства № 42841/19/23025-ИП, судебный приказ по делу № АЕ-110/08/14 и определение о замене стороны по делу № АЕ-110/08/14 взыскателю не возвращены, вследствие чего, в октябре 2020 ФИО4 направлено заявление о проведении проверки, о восстановлении утраченного исполнительного документа, однако, ответ на обращение до настоящего времени не поступил. Судебные приказы по делу № АЕ-110/08/14 от 12.02.2014 года и по делу № АЕ-290/08/14 от 24.03.2014 года, выданные мировым судьей судебного участка № 8 г. Армавира Краснодарского края в отношении ФИО7 не отменены. 07.12.2020 года посредством официального сайта Федеральной нотариальной палаты ФИО4 стало известно о том, что ФИО7 умер 07.02.2018 года, открыто наследственное дело № 110/2018. О том, что должник умер, в ходе исполнительного производства установлено не было. Исполнительные производства окончены.

Определением Армавирского городского суда Краснодарского края от 18 мая 2021 года к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО2

Протокольным определением Армавирского городского суда Краснодарского края от 15.06.2021 года ФИО5 исключена из числа ответчиков.

Истец просит взыскать с ответчика ФИО2 задолженность по кредитному договору <***> от 17.05.2012 года в размере 322 800,06 рублей, взысканную с наследодателя ФИО7 в соответствии с судебным приказом по делу № АЕ-110/08/14 от 12.02.2014 года, выданным мировым судьей судебного участка № 8 г. Армавира Краснодарского края, за счет наследуемого имущества, а также взыскать задолженность по кредитному договору <***> от 12.01.2012 года в размере 253 262,64 рублей, взысканную с наследодателя ФИО7 в соответствии с судебным приказом по делу № АЕ-290/08/14 от 24.03.2014 года, выданным мировым судьей судебного участка № 8 г. Армавира Краснодарского края, за счет наследуемого имущества.

Истец ФИО4, будучи извещенным надлежащим образом о месте и времени проведения судебного заседания, в судебное заседание не явился, уважительности причин неявки не сообщил. Вместе с тем, истец ФИО4 воспользовался правом на ведение дела в суде через представителя по доверенности ФИО8, который в судебном заседании настаивал на удовлетворении исковых требований в полном объеме по основаниям, изложенным в иске.

В судебном заседании ответчик ФИО2 и ее представитель по доверенности Дик Н.А. возражали против удовлетворения исковых требований, просили применить срок исковой давности и отказать в удовлетворении иска. Кроме того, с учетом тяжелого материального положения ответчика просили суд применить ст. 333 ГК РФ и уменьшить размер неустойки, подлежащий взысканию.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - нотариус Армавирского нотариального округа Краснодарского края ФИО9 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, направил в суд заявление, в котором просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Решением Армавирского городского суда Краснодарского края от 13 июля 2021 года удовлетворены частично исковые требования ФИО4 к ФИО2 о взыскании кредитором наследодателя с наследника кредитной задолженности.

С ФИО2, как наследника ФИО7, в пользу ФИО4 взыскана задолженность по кредитному договору <***> от 17.05.2012 года в сумме 299 996,60 копеек, из которой: 265 750,75 рублей – основной долг, 24 047,84 рублей – просроченные проценты, 5 000 рублей – пени по просроченному основному долгу и 2 000 рублей – пени по просроченным процентам, а также взысканы расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 198,01 рублей.

С ФИО2, как наследника ФИО7, в пользу ФИО4 взыскана задолженность по кредитному договору <***> от 12.01.2012 года в сумме 233 038,54 рублей, из которой: 203 436,29 рублей – основной долг, 19 750,20 рублей – просроченные проценты, 5 000 рублей – пени по просроченному основному долгу и 2 000 – пени по просроченным процентам, а также взысканы расходы по оплате государственной пошлины в размере 2 852,05 рублей.

С ФИО2 в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 3 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО4 отказано.

Указанное решение обжаловано представителем ответчика ФИО2 по доверенности Дик Н.А. по мотивам незаконности и необоснованности. Доводы жалобы мотивированы тем, что суд первой инстанции неверно посчитал доказанными обстоятельства, имеющие значение для дела, и на этом основании пришел к ошибочным выводам, приведшим к удовлетворению заявленных исковых требований в значительной части. Суд также неправильно применил норму ст. 204 ГК РФ в части толкования понятия «судебной защиты нарушенного права» и не применил к рассматриваемым правоотношениям норму ст. 10 ГК РФ, на которую ссылалась сторона ответчика в обоснование вывода о наличии оснований для отказа в защите принадлежащего истцу права, ввиду его недобросовестного поведения, которое выразилось в намеренном недобросовестном затягивании срока исковой давности и срока действия судебной защиты своих прав в ущерб правам и законным интересам ответчика. Апеллянт просит решение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований, применив к ним срок исковой давности.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу истец ФИО4 указал, что при рассмотрении дела достоверно установлено, что на момент обращения истца в суд срок исковой давности не истек, поскольку срок исковой давности по требования, вытекающим из кредитных договоров, прервался обращением кредитора в суд с заявлением о выдаче судебных приказов и продолжил свое течение лишь с отменой судебных приказов определением мирового судьи судебного участка № 8 г. Армавира Краснодарского края от 31.05.2021 года. Сам момент смерти должника в данном случае не влияет на течение срока исковой давности по предъявленным истцом требованиям. Судом установлена правомерность предъявления судебных приказов к исполнению и возбуждения исполнительного производства после смерти должника ФИО7 При рассмотрении дела судом проверены все доводы ответчика, аналогичные доводам, изложенным в апелляционной жалобе. Иных доводов в апелляционной жалобе не приводится. Просит решение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, извещены надлежащим образом о месте и времени проведения судебного заседания, о чем свидетельствуют имеющиеся в материалах дела соответствующие уведомления, уважительности причин неявки не сообщили, заявлений, ходатайств об отложении рассмотрения дела суду не представили.

Неявка лиц, извещенных в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является их волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своих прав на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав, поэтому не может быть препятствием для рассмотрения судом дела по существу.

Принимая во внимание задачи судопроизводства, принцип правовой определенности, распространение общего правила, закрепленного в частях 3 и 4 статьи 167 ГПК РФ, не рассмотрение дела в случае неявки в судебное заседание какого-либо из лиц, участвующих в деле, при отсутствии сведений о причинах неявки в судебное заседание не соответствовало бы конституционным целям гражданского судопроизводства, что, в свою очередь, не позволит рассматривать судебную процедуру в качестве эффективного средства правовой защиты в том смысле, который заложен в ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, статей 7, 8 и 10 Всеобщей декларации прав человека и ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах.

По смыслу ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, во взаимосвязи с положениями ст. ст. 35, 39 ГПК РФ, лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе. Поэтому лицо, определив свои права, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами по усмотрению лица является одним из основополагающих принципов судопроизводства.

Учитывая, что неявка лиц, извещенных в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является их волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав, судебная коллегия находит возможным рассмотреть дело в порядке, предусмотренном статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Кроме того, информация о времени и месте рассмотрения дела является общедоступной и размещена на официальном сайте Краснодарского краевого суда.

При разрешении вопроса о том, в каком порядке и в какой процедуре необходимо рассмотреть дело, суд оценивает в совокупности все обстоятельства дела, с учетом имеющихся материалов, исходя из задач гражданского судопроизводства, и лежащей на нем обязанности вынести законное и обоснованное решение.

На основании ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность постановленного решения в пределах доводов, указанных в жалобе, судебная коллегия приходит к следующему. Исходя из принципов диспозитивности и состязательности гражданского процесса, правомерность заявленных исковых требований определяется судом на основании оценки доказательств, представленных сторонами в обоснование их правовой позиции.

Процессуальным законом в качестве общего правила закреплена процессуальная обязанность каждой из сторон доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом (ч. 1 ст. 56 ГПК РФ).

В соответствии со ст. 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

В силу требований ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003г. № 23 «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. 55, 59-61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (п. 3 Постановления Пленума).

По смыслу статьи 195 ГПК РФ, обоснованным признается судебное решение, в котором всесторонне и полно установлены все юридически значимые для дела факты, подтвержденные доказательствами, отвечающими требованиям относимости, допустимости, достоверности и достаточности, а сами выводы суда соответствуют обстоятельствам дела.

Принятое по делу решение суда отвечает требованиям ст. 195 ГПК РФ.

В соответствии с п. 2 ст. 307 Гражданского кодекса РФ одним из оснований возникновения обязательств является договор.

В силу ст. 1 Гражданского кодекса РФ, свобода договора провозглашается в числе основных начал гражданского законодательства.

При этом, положениями ст. 421 Гражданского кодекса РФ закреплено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии с указанной нормой закона считается установленным, пока не доказано иное, что стороны, вступая в договорные отношения, были свободны в заключении договора.

В силу положений п. 3 ст. 420, ст. 309, п. 1 ст. 310 Гражданского кодекса РФ обязательства, возникшие из договора, должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

В соответствии с требованиями и нормами Гражданского кодекса РФ граждане приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству условий договора. Граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. В случае, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается. Граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Как установлено и следует из материалов дела, 12 января 2012 года ОАО «Сбербанк России» (кредитор) и ФИО7 (заемщик) заключили кредитный договор <***>, по условиям которого кредитор обязался предоставить заемщику «Потребительский кредит» в сумме 250 000 рублей под 14,8 % годовых на цели личного потребления на срок 60 месяцев, а заемщик обязался возвратить кредитору полученный кредит и уплатить проценты за пользование кредитом в размере, в сроки и на условиях договора.

17 мая 2012 года ОАО «Сбербанк России» (кредитор) и ФИО7 (заемщик) заключили кредитный договор <***>, по условиям которого кредитор обязался предоставить заемщику «Потребительский кредит» в сумме 300 000 рублей под 17 % годовых на цели личного потребления на срок 60 месяцев, а заемщик обязался возвратить кредитору полученный кредит и уплатить проценты за пользование кредитом в размере, в сроки и на условиях договора.

Согласно п. 1 ст. 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.

Заемщик ФИО7 обязался возвратить кредиты и уплатить проценты за пользование кредитами в размере, в сроки и на условиях договоров (п. 1.1. кредитных договоров).

Согласно п. 3.1. кредитных договоров, погашение кредита производится ежемесячными аннуитетными платежами в соответствии с графиком платежей. Уплата процентов за пользование кредитом производится заемщиком ежемесячно с погашением кредита в сроки, определённые графиком платежей (п. 3.2).

Таким образом, заемщик ФИО7 добровольно взял на себя обязательства по погашению кредитов и процентов в размере, в сроки и на условиях, установленных кредитными договорами.

Заемщик при заключении кредитного договора, должен действовать добросовестно и разумно, уяснить для себя смысл и значение совершаемых юридически значимых действий, сопоставить их со своими действительными намерениями, оценить их соответствие реально формируемым обязательствам.

Истец исполнил свои обязательства по предоставлению денежных средств по кредитным договорам в полном объеме, перечислив по заявлениям заемщика денежные средства, предусмотренные условиями кредитных договоров, на указанный им счет. В связи с чем, договор считается заключенным и обязательным для исполнения.

К отношениям по кредитному договору применяются правила, предусмотренные параграфом 1 главы 42 Гражданского кодекса Российской Федерации (заем), если иное не предусмотрено правилами настоящего параграфа и не вытекает из существа кредитного договора (п. 2 ст. 819 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Согласно п. 1 ст. 809 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором.

Пунктом 1.1. кредитного договора <***> от 12 января 2012 года предусмотрено, что процентная ставка по кредиту составляет 14,8 % годовых.

Пунктом 1.1. кредитного договора <***> от 17 мая 2012 года предусмотрено, что процентная ставка по кредиту составляет 17 % годовых.

Согласно п. 1 ст. 329 Гражданского кодекса Российской Федерации, исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Согласно ст. 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

В соответствии с п. 3.3. кредитных договоров при несвоевременном перечислении платежа в погашение кредита и/или уплату процентов за пользование кредитом заемщик уплачивает кредитору неустойку в размере 0,5 % от суммы просроченного платежа за каждый день просрочки с даты, следующей за датой наступления исполнения обязательства, установленной договором, по дату погашения просроченной задолженности (включительно).

12.02.2014 года по заявлению ОАО «Сбербанк России» мировым судьей судебного участка № 8 г. Армавира Краснодарского края вынесен судебным приказ о взыскании с ФИО7 в пользу ОАО «Сбербанк России» задолженности по кредитному договору <***> от 17 мая 2012 года в размере 319 602,05 рублей, а также расходов по оплате государственной пошлины в размере 3 198,01 рублей.

24.03.2014 года по заявлению ОАО «Сбербанк России» мировым судьей судебного участка № 8 г. Армавира Краснодарского края вынесен судебным приказ о взыскании с ФИО7 в пользу ОАО «Сбербанк России» задолженности по кредитному договору <***> от 12 января 2012 года в размере 250 410,59 рублей, а также расходов по оплате государственной пошлины в размере 2 852,05 рублей.

В соответствии с п. 1 ст. 382 Гражданского кодекса РФ, право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (п. 2 ст. 382 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 388 Гражданского кодекса РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Согласно п. 1 ст. 389 Гражданского кодекса РФ уступка требования, основанного на сделке, совершенной в простой письменной или нотариальной форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме.

В соответствии с п. 3 ст. 385 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор, уступивший требование другому лицу, обязан передать ему документы, удостоверяющие право (требование), и сообщить сведения, имеющие значение для осуществления этого права (требования).

Как установлено и следует из материалов дела, 05.03.2015 года между ОАО «Сбербанк России» (цедент) и ФИО10 (цессионарий) заключен договор уступки прав (требований) № 4, в соответствии с которым, цедент передает, а цессионарий принимает права (требования) по просроченным кредитам физических лиц, в том числе и ФИО7 по кредитным договорам <***> от 12 января 2012 года и <***> от 17 мая 2012 года, в объеме и на условиях, соответствующих к моменту перехода прав (требований).

Согласно акта приема-передачи прав (требований) от 06.03.2015 года ФИО10 перешло право требования:

- по кредитному договору <***> от 17 мая 2012 года, заключенному ОАО «Сбербанк России» с ФИО7, в размере 289 798,59 рублей, из которых: сумма основного долга – 265 750,75 рублей;

- по кредитному договору <***> от 12 января 2012 года в размере 223 186,49 рублей, из которых: сумма основного долга – 203 436,29 рублей.

Согласно уточненного акта приема-передачи прав (требований) на 06.03.2015 года от 23.03.2015 года ФИО10 перешло право требования:

- по кредитному договору <***> от 17 мая 2012 года, заключенному ОАО «Сбербанк России» с ФИО7, в размере 322 800,06 рублей, из которых: сумма основного долга – 265 750,75 рублей;

- по кредитному договору <***> от 12 января 2012 года в размере 253 262,64 рублей, из которых: сумма основного долга – 203 436,29 рублей.

12 мая 2015 года между ФИО11 (цедент) и ФИО4 (цессионарий) заключен договор уступки прав (требований) по договорам уступки права (требования) № 1-7 от 05.03.2015 года, в соответствии с которым, цедент передает, а цессионарий принимает права (требования) по просроченным кредитам физических лиц по кредитным договорам и договорам об открытии невозобновляемой кредитной линии, договорам, обеспечивающим исполнение обязательств по кредитным договорам, заключенным между ОАО «Сбербанк России» и должниками, принадлежащие цеденту на основании: договоров уступки прав (требований) № 1, 2, 3, 4, 5, 6 и 7 от 05.03.2015 года, заключенных цедентом и ОАО «Сбербанк России).

Согласно акта приема-передачи прав (требований) от 12.05.2015 года ФИО4 перешло право требования:

Согласно уточненного акта приема-передачи прав (требований) от 15.05.2015 года ФИО4 перешло право требования:

В силу п. 2 ст. 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

Таким образом, в настоящее время ФИО4 в силу договора уступки прав (требований) от 12.05.2015 года и на основании ст.ст. 382-390 Гражданского кодекса Российской Федерации, является законным правопреемником (стал новым кредитором) по кредитным договорам <***> от 12 января 2012 года и <***> от 17 мая 2012 года к должнику ФИО7

После произведенной уступки истец является единственным лицом, имеющим правовой интерес в кредитном отношении по взысканию сумм кредитов с должника.

В соответствии с п. 1 ст. 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Определением мирового судьи судебного участка № 8 г. Армавира Краснодарского края от 08 апреля 2016 года произведена замена взыскателя ОАО «Сбербанк России» по судебному приказу мирового судьи судебного участка № 8 г. Армавира Краснодарского края № АЕ-110/08-14 от 12.02.2014 года о взыскании с ФИО7 в пользу ОАО «Сбербанк России» задолженности по кредитному договору <***> от 17.05.2012 года на его правопреемника ФИО4 на сумму переуступленного права по просроченному кредиту – 289 798,59 рублей.

Определением мирового судьи судебного участка № 8 г. Армавира Краснодарского края от 08 апреля 2016 года произведена замена взыскателя ОАО «Сбербанк России» по судебному приказу мирового судьи судебного участка № 8 г. Армавира Краснодарского края № АЕ-290/08-14 от 24.03.2014 года о взыскании с ФИО7 в пользу ОАО «Сбербанк России» задолженности по кредитному договору <***> от 12.01.2012 года на его правопреемника ФИО4 на сумму переуступленного права по просроченному кредиту – 223 186,49 рублей.

Судом достоверно установлено, что судебные приказы по делу № АЕ-110/08-14 от 12.02.2014 года и по делу № АЕ-290/08-14 от 24.03.2014 года взыскатель ФИО4 направлял на исполнение в Армавирский ГОСП УФССП России по Краснодарскому краю. В период с 23.05.2016 года по 06.12.2017 года в отношении должника ФИО7 велись исполнительные производства, которые были окончены по п. 3 ч. 1 ст. 46 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», то есть в связи с невозможностью установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в банках или иных кредитных организациях, за исключением случаев, когда настоящим Федеральным законом предусмотрен розыск должника или его имущества. По повторным заявлениям взыскателя от 19.04.2019 года также возбуждались исполнительные производства, которые были окончены 04.12.2019 года по п. 3 ч. 1 ст. 46 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве».

На момент обращения истца в суд судебные приказы по делу № АЕ-110/08-14 от 12.02.2014 года и по делу № АЕ-290/08-14 от 24.03.2014 года не были отменены.

Между тем, согласно представленным в материалы дела определениям мирового судьи судебного участка № 8 г. Армавира Краснодарского края от 31 мая 2021 года указанные судебные приказы отмены 31 мая 2021 года на основании поступивших от ответчика ФИО2 возражений относительно исполнения судебных приказов.

Как достоверно установлено и следует из материалов дела, 07.02.2018 года заемщик ФИО7 умер, после его смерти заведено наследственное дело № 110/2018.

Наследником имущества умершего ФИО7 является дочь - ответчик ФИО2, которая подала нотариусу в установленном законом порядке заявление о принятии наследственного имущества и которой 17.08.2018 года выдано свидетельство о праве на наследство по закону, что подтверждается копией свидетельства и ответами нотариуса Армавирского нотариального округа ФИО9 от 24.03.2021 года и от 29.04.2021 года.

Согласно п. 1 ст. 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации, принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

В соответствии с ч. 1 ст. 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации, наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323).

Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Из положений п. 1 ст. 418 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающего прекращение ообязательства смертью должника, если исполнение не может быть произведено без личного участия должника либо обязательство иным образом неразрывно связано с личностью должника, в совокупности с нормами п. 1 ст. 819 ГК РФ, ст. 1112, абз. 2 п. 1 и п. 3 ст. 1175 ГК РФ следует, что неисполненные обязательства заемщика по кредитному договору в силу универсального правопреемства и в неизменном виде переходят в порядке наследования к наследникам, принявшим наследство, которые и обязаны отвечать перед кредитором по обязательствам умершего заемщика в пределах стоимости перешедшего к ним имущества.

Как следует из разъяснений п. 58, 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", под долгами наследодателя, по которым отвечают наследники, следует понимать все имевшиеся у наследодателя к моменту открытия наследства обязательства, не прекращающиеся смертью должника (статья 418 ГК РФ), независимо от наступления срока их исполнения, а равно от времени их выявления и осведомленности о них наследников при принятии наследства.

Смерть должника не является обстоятельством, влекущим досрочное исполнение его обязательств наследниками. Наследник должника по кредитному договору обязан возвратить кредитору полученную наследодателем денежную сумму и уплатить проценты на нее в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа; сумма кредита, предоставленного наследодателю для личного, семейного, домашнего или иного использования, не связанного с предпринимательской деятельностью, может быть возвращена наследником досрочно полностью или по частям при условии уведомления об этом кредитора не менее чем за тридцать дней до дня такого возврата, если кредитным договором не установлен более короткий срок уведомления; сумма кредита, предоставленного в иных случаях, может быть возвращена досрочно с согласия кредитора (статьи 810, 819 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями п. 61 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", поскольку смерть должника не влечет прекращения обязательств по заключенному им договору, наследник, принявший наследство, становится должником и несет обязанности по их исполнению со дня открытия наследства (например, в случае, если наследодателем был заключен кредитный договор, обязанности по возврату денежной суммы, полученной наследодателем, и уплате процентов на нее).

На дату смерти заемщика обязательства по кредитным договорам заемщиком исполнены не были.

Установлено, что наследником умершего ФИО7 является ответчик ФИО2 В связи с этим, неисполненные обязательства заемщика ФИО7 по кредитным договорам в силу универсального правопреемства и в неизменном виде переходят в порядке наследования к наследнику, принявшему наследство, который и обязан отвечать перед новым кредитором – ФИО4 по обязательствам умершего заемщика в пределах стоимости перешедшего к нему имущества.

В силу требований ст. 309 Гражданского кодекса РФ, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона.

При этом, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами (ч. 1 ст. 310 ГК РФ).

Кредиторы наследодателя вправе предъявить свои требования к принявшим наследство наследникам в пределах сроков исковой давности, установленных для соответствующих требований.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности в силу пункта 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливается в три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения (пункт 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статьи 201 ГК РФ, перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

При этом, как следует из разъяснений пункта 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", по смыслу статьи 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления. В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с разъяснениями п. 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", сроки исковой давности по требованиям кредиторов наследодателя продолжают течь в том же порядке, что и до момента открытия наследства (открытие наследства не прерывает, не пресекает и не приостанавливает их течения). Требования кредиторов могут быть предъявлены в течение оставшейся части срока исковой давности, если этот срок начал течь до момента открытия наследства. По требованиям кредиторов об исполнении обязательств наследодателя, срок исполнения которых наступил после открытия наследства, сроки исковой давности исчисляются в общем порядке. К срокам исковой давности по требованиям кредиторов наследодателя правила о перерыве, приостановлении и восстановлении исковой давности не применяются; требование кредитора, предъявленное по истечении срока исковой давности, удовлетворению не подлежит.

В соответствии со статьей 203 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", в силу пункта 1 статьи 204 ГК РФ срок исковой давности не течет с момента обращения за судебной защитой, в том числе со дня подачи заявления о вынесении судебного приказа либо обращения в третейский суд, если такое заявление было принято к производству.

Днем обращения в суд считается день, когда исковое заявление сдано в организацию почтовой связи либо подано непосредственно в суд, в том числе путем заполнения в установленном порядке формы, размещенной на официальном сайте суда в сети "Интернет".

Согласно разъяснений п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", по смыслу статьи 204 ГК РФ начавшееся до предъявления иска течение срока исковой давности продолжается лишь в случаях оставления заявления без рассмотрения либо прекращения производства по делу по основаниям, предусмотренным абзацем вторым статьи 220 ГПК РФ, с момента вступления в силу соответствующего определения суда либо отмены судебного приказа. В случае прекращения производства по делу по указанным выше основаниям, а также в случае отмены судебного приказа, если неистекшая часть срока исковой давности составляет менее шести месяцев, она удлиняется до шести месяцев (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 204 ГК РФ).

Рассматривая заявление ответчика о пропуске срока исковой давности, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что срок исковой давности по требованиям, вытекающим из кредитных договоров <***> от 12 января 2012 года и <***> от 17 мая 2012 года, прервался обращением кредитора в суд с заявлениями о выдаче судебных приказов (07.02.2014 года (л.д. 4-6 т. 2) и 20.03.2014 года (л.д. 1-3 т. 2)) и продолжил свое течение лишь с отменой судебных приказов определениями мирового судьи судебного участка № 8 г. Армавира Краснодарского края от 31 мая 2021 года (л.д. 203-206 обр. т. 1).

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что срок исковой давности по заявленным исковым требованиям о взыскании задолженности по кредитным договорам на дачу подачи иска в суд не истек.

Кроме того, как верно указал суд первой инстанции, на этапе судебных приказов по делу № АЕ-110/08-14 от 12.02.2014 года и по делу № АЕ-290/08-14 от 24.03.2014 года сроки предъявления исполнительных документов к исполнению, установленные ч. 3 ст. 21, ст. 22 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» были соблюдены.

Довод стороны ответчика о том, что истец не доказал выявление им факта смерти должника ФИО7 именно 07.12.2020 года посредством официального сайта Федеральной нотариальной палаты, суд первой инстанции обоснованно не принял во внимание, поскольку как верно указал суд, момент выявления факта смерти должника в данном случае не влияет на течение срока исковой давности по предъявленным требованиям.

Неправомерность предъявления судебных приказов к исполнению и возбуждения исполнительного производства после смерти должника ФИО7 судом не установлена, поскольку не доказано, что взыскатель и судебный пристав-исполнитель располагали соответствующими сведениями о смерти должника по состоянию на момент предъявления исполнительных документов к исполнению и на момент возбуждения исполнительного производства. Кроме того, как следует из п. 1 ч. 1 ст. 40 и п. 1 ч. 1 ст. 43 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» в случае смерти должника исполнительное производство подлежит приостановлению или прекращению, если установленные судебным актом требования или обязанности не могут перейти к правопреемнику. В рассматриваемом случае правопреемство возможно, поэтому смерть должника не могла служить препятствием к осуществлению исполнительных действий.

Пленум Верховного Суда РФ в пункте 61 Постановления от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснил, что стоимость перешедшего к наследникам имущества, пределами которой ограничена их ответственность по долгам наследодателя, определяется его рыночной стоимостью на время открытия наследства вне зависимости от ее последующего изменения ко времени рассмотрения дела судом.

Как установлено и следует из материалов дела, принятие ответчиком ФИО2 наследства после смерти должника ФИО7 подтверждено свидетельством о праве на наследство по закону от 17.08.2018 года. Ответчик, будучи дочерью наследодателя, унаследовала перешедшее к отцу имущество, которое включает в себя 129/1094 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок по адресу: <Адрес...>, кадастровый <№...><№...>, площадью 1094,0 кв.м., и 3/8 долей в праве общей долевой собственности на жилой дом по тому же адресу, кадастровый <№...>, общей площадью 134,5 кв.м.

Таким образом, поскольку ответчик фактически приняла наследство умершего заемщика, она приняла на себя неисполненные наследодателем обязательства по кредитам в переделах стоимости перешедшего к ней имущества.

При этом, материальное положение ФИО2 правового значения для рассмотрения дела не имеет, поскольку наследник отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости наследственного имущества.

Таким образом, поскольку на дату смерти заемщика обязательства по кредитным договорам заемщиком исполнены не были, следовательно, неисполненные обязательства заемщика ФИО7 по кредитным договорам в силу универсального правопреемства и в неизменном виде переходят в порядке наследования к наследнику, принявшему наследство, который и обязан отвечать перед истцом по обязательствам умершего заемщика в пределах стоимости перешедшего к ним имущества.

Доказательств наличия или исполнения ответчиком каких-либо иных обязательств наследодателя за счет стоимости перешедшего к ней наследственного имущества, как суду первой инстанции, так суду апелляционной инстанции не представлено.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно взыскал с ответчика в пользу истца задолженность по кредитному договору <***> от 12.01.2012 года: основной долг в размере 203 436,29 рублей, просроченные проценты размере 19 750,20 рублей, а также пени, которые на основании ст. 333 ГК РФ по заявлению ответчика уменьшил ввиду явной несоразмерности последствиям нарушенного обязательства: пени по просроченному основному долгу с 15 825,91 рублей до 5 000 рублей и пени по просроченным процентам с 11 398,19 рублей до 2 000 рублей.

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно взыскал с ответчика в пользу истца задолженность по кредитному договору задолженность по кредитному договору <***> от 17.05.2012 года: основной долг в размере 265 750,75 рублей, просроченные проценты размере 24 047,84 рублей, а также пени, которые на основании ст. 333 ГК РФ по заявлению ответчика уменьшил ввиду явной несоразмерности последствиям нарушенного обязательства: пени по просроченному основному долгу с 18 871,37 рублей до 5 000 рублей и пени по просроченным процентам с 10 932,09 рублей до 2 000 рублей.

Согласно ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Учитывая, что истец освобожден от уплаты государственной пошлины ввиду инвалидности 2 группы, в подтверждение чего представлена соответствующая справка, суд первой инстанции обоснованно взыскал государственную пошлину с ответчика пропорционально удовлетворённой части исковых требований, которую на основании ст. 90 ГПК РФ уменьшил до 3 000 рублей ввиду затруднительного материального положения ответчика.

Доводы жалобы о том, что истцом не соблюден досудебный порядок урегулирования спора, судебная коллегия считает несостоятельными.

Так, досудебный порядок урегулирования спора является обязательным в случаях, предусмотренных федеральным законом (п. 3 ст. 132 ГПК РФ). Споры о взыскании задолженности по кредитному договору не входят в категорию споров, где должен быть обязательно соблюден досудебный порядок урегулирования, и данное доказательство должно быть представлено суду во исполнение требований ст. 132 ГПК РФ.

Споры о взыскании задолженности по кредитному договору регулируются федеральным законом – Гражданским кодексом Российской Федерации. При этом, Гражданский кодекс РФ не содержит норм об обязательном соблюдении досудебного порядка разрешения споров при взыскании задолженности по кредитному договору.

Необходимость соблюдения досудебного порядка разрешения споров может быть установлена действующим законодательством.

Положения параграфа 1 и 2 главы 42 Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие отношения по договору займа и по кредитному договору, не устанавливают обязанность для истца соблюсти досудебный порядок урегулирования спора при обращении с иском о взыскании задолженности по кредитному договору.

Иными федеральными законами для данной категории дел также не установлено соблюдение истцом обязательного досудебного порядка урегулирования спора.

Вместе с тем, в досудебном порядке первоначальным кредитором в адрес заемщика направлялось требование о досрочном возврате суммы кредита, процентов за пользование кредитом и уплате неустойки (л.д. 9 обр.-10 т. 1), однако, требования банка в досудебном порядке заемщиком исполнены не были.

Довод жалобы о том, что сменились обе стороны обязательства, и ответчик как правопреемник должника не могла знать и в действительности не знала о существовании обязательств, ставших предметом спора, не служат основанием к отмене обжалуемого судебного акта, поскольку в силу пункта 3 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации само по себе не уведомление должника о состоявшемся переходе прав требования к другому лицу не освобождает должника от исполнения своих обязательств, возникших перед первоначальным кредитором, а влечет лишь для нового кредитора риск такого неблагоприятного последствия, как исполнение должником обязательства первоначальному кредитору.

Кроме того, неполучение уведомления должника о состоявшейся уступке не свидетельствует о действительности либо недействительности самой уступки и влечет иные последствия, предусмотренные статьей 385 Гражданского кодекса Российской Федерации. При том, что ответчиком не представлено доказательств того, что переход права требования вызвал у него какие-либо неблагоприятные последствия. Смена в правоотношениях кредитора в данном случае каких-либо прав должника не нарушает, доказательств обратного не представлено, как и доказательств исполнения должником обязательств.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы не свидетельствуют о допущенных судом нарушениях норм материального и процессуального права, которые бы служили достаточным основанием в силу статьи 330 ГПК РФ к отмене обжалуемого судебного акта.

Вышеизложенные нормы права опровергают соответствующие доводы апелляционной жалобы, которые обусловлены ошибочным истолкованием самим апеллянтом сложившихся спорных отношений, не содержат новых обстоятельств, которые не были предметом обсуждения судом первой инстанции или опровергали бы правильность выводов принятого по делу решения и поэтому не могут служить основанием к отмене решения суда.

Выводы суда основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств, правовая оценка которым дана судом по правилам ст. 67 ГПК РФ, и соответствует нормам материального права, регулирующего спорные правоотношения.

На основании ч. 6 ст. 330 ГПК РФ правильное по существу решение суда первой инстанции не может быть отменено по одним только формальным соображениям.

Юридически значимые обстоятельства определены верно, нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену либо изменение решения суда, не допущено.

При таких обстоятельствах, правовых оснований для удовлетворения требований, изложенных в просительной части жалобы, у суда апелляционной инстанции не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь п. 1 ст. 328, ст. 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Армавирского городского суда Краснодарского края от 13 июля 2021 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу и дополнениям к ней представителя ответчика ФИО2 по доверенности ФИО3 - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев.

Председательствующий А.А. Губарева

Судьи: А.В. Рыбина

А.В. Кудинов