Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Потребительского кооператива «Четкаринское потребительское общество» к ФИО1, ФИО2 о взыскании материального ущерба, причиненного работниками,

по апелляционной жалобе истца

на решение Камышловского районного суда Свердловской области от 01.09.2021.

Заслушав доклад судьи Ивановой Т.С., объяснения представителя истца ФИО3, поддержавшего доводы и требования апелляционной жалобы; объяснения представителя ответчиков ФИО4, возражавшего против доводов и требований апелляционной жалобы истца, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

29.03.2021 истец обратился с иском к ответчикам о взыскании солидарно материального ущерба, причиненного работниками, с которыми 29.11.2016 был заключен договор о коллективной (бригадной) материальной ответственности и которые совместно выполняли работу по реализации товаров в магазине, принадлежащем истцу.

С учетом уточнения исковых требований, истец просил (т. 1, л.д. 155-157):

- установить факт прерывания ответчиками срока исковой давности и считать дату отсчета нового срока исковой давности с 13.03.2021,

- привлечь ответчиков к солидарной ответственности и взыскать материальный ущерб в размере 676429 руб. 17 коп.,

- взыскать с ответчиков оплату государственной пошлины в размере 9964 руб. 29 коп.

В обоснование исковых требований истец указал, что при проведении инвентаризации по состоянию на 26.11.2018 в магазине № 17 <адрес> по распоряжению № 32 от 26.11.2018 у материально-ответственных лиц (продавцов магазина, с которыми заключен договор о коллективной (бригадной) материальной ответственности от 29.11.2016) ФИО1 и ФИО2 выявлена недостача товарно-материальных ценностей на сумму 407 306 руб. 57 коп. за период работы с 27.11.2017 по 26.11.2018.

Результат инвентаризации был рассмотрен на рабочей комиссии 03.12.2018, по решению которой сумма недостачи предъявлена с согласия материально-ответственных лиц ФИО1 и ФИО2 в равных долях по 203 653 руб. 29 коп.

Также в ходе разбирательства было выявлено, что продавцами товар был отдан в долг населению и бригаде строителей (рабочих) на сумму 831 601 руб. 40 коп., о чем инвентаризационной комиссией составлена ведомость.

По решению рабочей комиссии истец предоставил ответчикам время на сбор долгов с населения до 20.12.2018.

14.05.2019 по распоряжению истца № 10 проведена очередная инвентаризация в магазине № 17, в результате которой выявлена недостача в сумме 778 640 руб. 49 коп.

Результат инвентаризации рассмотрен на рабочей комиссии 21.05.2019, в ходе которой ответчики согласились возмещать недостачу в равных долях по 389 320 руб. 25 коп.

При проведении очередной плановой инвентаризации по состоянию на 18.11.2019, выявлена недостача в сумме 28 890 руб. 03 коп., которую ответчики также согласились погашать в равных долях по 14 445 руб. 02 коп.

Внеочередная инвентаризация от 13.01.2020 по распоряжению истца № 1 выявила недостачу в сумме 8 765 руб. 07 коп.

При передаче магазина 01.10.2020 была проведена инвентаризация, в результате которой выявлена недостача в сумме 33 535 руб. 01 коп.

Результат инвентаризации рассмотрен созданной истцом рабочей комиссией 05.10.2020 в присутствии ответчиков, которые согласились погасить недостачу в равных долях по 16 767 руб. 51 коп.

До обращения истца в суд ответчик ФИО1 добровольно погасила истцу долг в размере 298504 руб. Ответчик ФИО2, - долг в размере 282204 руб.

Обращаясь в суд, истец указывал, что оставшаяся часть долга осталась непогашенной, сумма непогашенного долга ответчика ФИО1 составила 330 064 руб. 61 коп., ФИО2 - 346 364 руб. 56 коп.

10.12.2020 ответчикам направлены претензии ответчикам с требованием погасить оставшуюся недостачу или решить вопрос о сроке погашения, но ответа не поступило, в связи с чем 29.03.2021 истец был вынужден обратиться в суд.

Обосновывая свои требования, истец указывал, что ответчики совместно выполняли работу с товаром в магазине (примем, размещение товара, продажа покупателям), принимали плату за товар от покупателей, работали с кассой. С учетом характера работы ответчиков в магазине, разграничить материальную ответственность каждого работника и заключить с ним отдельный договор о полной материальной ответственности, не представлялось возможным, в связи с чем истцом с ответчиками был заключен договор о коллективной (бригадной) материальной ответственности от 29.11.2016.

Ответчик ФИО1 находилась в трудовых отношениях с истцом с 02.04.2010 по 02.10.2020, ФИО2 - с 29.11.2016 по 02.10.2020.

Ответчиками ФИО1 и ФИО2 после проведенных инвентаризаций добровольно были написаны заявления об удержании из заработной платы сумм недостачи до полного погашения, в размере 50% от заработной платы.

За период с ноября 2018 года по октябрь 2020 года из заработной платы ФИО1 было удержано в счет погашения недостачи 292 200 руб. 00 коп., с ФИО2 - 275 900 руб. 00 коп.

В кассу истца от ответчика ФИО1 в счет погашения недостачи также были внесены следующие денежные суммы по приходным кассовым ордерам: № 2477 от 12.10.2020 - 4 255 руб. 00 коп., № 2850 от 01.12.2020 - 1 745 руб. 00 коп.

От ФИО2 внесены сумма по приходным кассовым ордерам № 2478 от 12.10.2020 - 4 255 руб. 00 коп., № 2851 от 01.12.2020 - 1 745 руб. 00 коп.

Сумма недостачи была уменьшена истцом на сумму выявленных ошибок при бухгалтерской проверке инвентаризационных ведомостей на 308 руб. 00 коп.

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции ответчик ФИО1 против исковых требований возражала, предоставила возражения на исковое заявление (т. 1, л.д. 151-154) в которых указала, что при приеме на работу и заключения договора о коллективной (бригадной) материальной ответственности ревизия не проводилась. Магазин оборудован сигнализацией, однако фактически она была неисправна. При проведении ревизий у ответчика не запрашивались объяснительные, а дать объяснения не предоставлялось возможности. Ответчик указывает, что акты ревизии и соглашения о добровольном возмещении ущерба подписывались ею под давлением. По мнению ответчика, истец не проводил необходимую проверку причин возникновения недостач. Также ответчик полагает, что истцом пропущен срок для обращения в суд, предусмотренный ч. 4 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Решением Камышловского районного суда Свердловской области от 01.09.2021 исковые требования оставлены без удовлетворения.

С таким решением не согласился истец, принес на решение суда апелляционную жалобу, в которой указал, что не согласен с решением суда в связи с неправильным определением судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела и неправильным применением судом первой инстанции норм материального права (т. 3, л.д. 20-21).

В апелляционной жалобе истец указывает, что объяснительные от ответчиков были получены, в качестве причин недостачи ответчики указывали плохую приемку товара, соответствующие объяснения ответчиков имеются на всех актах результатов проверки ценностей (на обороте листов). Истец полагает, что срок для обращения в суд, предусмотренный ч. 4 ст. 392 трудового кодекса Российской Федерации не пропущен, этот срок должен исчисляться с даты последнего платежа по добровольному возмещению вреда ответчиками истцу, именно с указанной даты истец узнал о нарушении своих прав.

В заседание суда апелляционной инстанции 19.11.2021 явились:

- представитель истца ФИО3, поддержавший доводы и требования апелляционной жалобы,

- представитель ответчиков ФИО4, возражавший против доводов и требований апелляционной жалобы истца.

Для выполнения требований трудового законодательства и разъяснения ст. 250 Трудового кодекса Российской Федерации ответчикам, судебное заседание 19.11.2021 было отложено до 15.12.2021, ответчикам предоставлено право предоставить доказательства их материального положения и иные доказательства, имеющие юридическое значение с учетом положений ст. 250 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку такие положения судом первой инстанции ответчикам, в нарушение правовой позиции, приведенной в п. 6 Обзора практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 05.12.2018) не разъяснялись.

В заседание суда апелляционной инстанции 15.12.2021 явились:

- представитель истца ФИО3, поддержавший доводы и требования апелляционной жалобы,

- представитель ответчиков ФИО4, возражавший против доводов и требований апелляционной жалобы истца.

15.12.2021 от ответчиков поступили ходатайства с приложенными документами о материальном положении каждого ответчика.

Аналогичный комплект документов был направлен в адрес истца, что подтвердил представитель истца ФИО3 в судебном заседании.

К ходатайству ФИО1 приложены следующие документы: справка о работе ФИО1, справка 2-НДФЛ за 2021, справка 2-НДФЛ за 2020, график платежей по кредиту, справка о задолженности заемщика, справка о расчетах за ЖКХ, выписка из домовой книги, свидетельство о праве собственности.

К ходатайству ФИО2 приложены следующие документы: справка о задолженности заемщика, отчет по кредитной карте, справка о расчетах за ЖКХ, свидетельство о рождении ребенка, справка об обучении, свидетельство о смерти, справка из ОПФР, свидетельство о праве собственности, справка о среднем доходе.

Указанные документы ответчиков приняты и исследованы судом апелляционной инстанции в качестве новых доказательств по правилам абз. 2 ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для установления юридически значимых обстоятельств по делу, которые не были установлены судом первой инстанции.

Учитывая надлежащее извещение лиц, участвующих в деле (судебные извещения, размещение информации о месте и времени рассмотрения дела на официальном сайте Свердловского областного суда), руководствуясь положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила о рассмотрении дела при данной явке.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы ответчика, проверив законность и обоснованность решения суда в ее пределах (ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), судебная коллегия не находит оснований для отмены обжалуемого решения суда, ввиду следующего.

Согласно ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции вправе, в том числе, отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новое решение.

В силу ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

По мнению судебной коллегии, оснований, предусмотренных ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации для отмены или изменения решения суда не имеется.

К указанному выводу судебная коллегия приходит с учетом следующего.

Как следует из материалов дела, что с 02.04.2010 по 02.10.2020 ответчик ФИО1 работала по трудовому договору у истца продавцом в магазине № 17 ПК «Четкаринское ПО», что подтверждается распоряжением № 32 от 02.04.2010 о приеме на работу (т. 1, л.д. 92), трудовым договором № 125 от 02.04.2010 (т. 1, л.д. 93-95), приказом № 83 от 02.10.2010 о прекращении трудового договора с ФИО1 (т. 1, л.д. 99), должностной инструкцией продавца (т. 1, л.д. 96-97).

С 29.11.2016 по 02.10.2020 ответчик ФИО2 работала у истца по трудовому договору продавцом в магазине № 17 ПК «Четкаринское ПО», что подтверждается приказом № 118 от 29.11.2016 о приеме на работу (т. 1, л.д. 101), трудовым договором № 284 от 29.11.2016 (т. 1, л.д. 102-104), приказом № 83 от 02.10.2010 о прекращении трудового договора с ФИО2 (т. 1, л.д. 108), должностной инструкцией продавца (л.д. 105-106).

Судом первой инстанции установлено и не оспаривается сторонами, что в период работы ответчиками ФИО1 и ФИО2 и истцом заключен договор о коллективной (бригадной) материальной ответственности от 29.11.2016 (т. 1 л.д. 74-75).

Договор, как следует из представленных в материалы дела письменных доказательств, подтверждающих характер работы ответчиков, условия работы в магазине, соответствует требованиями ст. ст. 244, 245 Трудового кодекса Российской Федерации.

В Обзоре практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 05.12.2018) приведена правовая позиция, согласно которой одним из оснований для возложения на коллектив работников материальной ответственности в полном размере за ущерб, причиненный работодателю, является наличие единого письменного договора о коллективной (бригадной) материальной ответственности, заключенного со всеми членами коллектива (бригады) работников в соответствии с типовой формой договора о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности, утвержденной постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 31.12.2002 № 85.

Содержание договора соответствует требованиям, предусмотренным Постановлением Министерства труда Российской Федерации от 31.12.2002 № 85 «Об утверждении перечней должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также типовых форм договоров о полной материальной ответственности».

По мнению судебной коллегии, истцом (работодателем) при заключении с ответчиками договора о коллективной (бригадной) материальной ответственности соблюдены предусмотренные законом правила установления коллективной (бригадной) материальной ответственности.

Судом первой инстанции также установлено, что истцом проведено несколько инвентаризаций в магазине, по результатам которых выявлены недостачи (26.11.2018, 14.05.2019, 18.11.2019, 13.01.2020, 01.10.2020). 02.10.2020 ответчики были уволены.

26.11.2018 в магазине проведена инвентаризация товарно-материальных ценностей (т. 1, л.д. 14), выявлена недостача в сумме 407 306 руб. 57 коп., что подтверждается инвентаризационной описью (т. 1, л.д. 24-54), актом о контрольной проверке инвентаризации ценностей (т. 1, л.д. 19-22), расчетом естественной убыли (т. 1, л.д. 23), актом результатов проверки ценностей (т. 1, л.д. 9).

14.05.2019 проведена инвентаризация товарно-материальных ценностей (т.1 л.д.15), выявлена недостача в сумме 778 640 руб. 49 коп., что подтверждается инвентаризационной описью (т. 2, л.д. 11-33), актом инвентаризации денежных средств (т. 1, л.д. 55), расчетом естественной убыли (т. 1, л.д. 56), актом результатов проверки ценностей (т. 1, л.д. 10).

18.11.2019 проведена инвентаризация товарно-материальных ценностей (т. 1, л.д. 16), выявлена недостача в сумме 28 890 руб. 03 коп., что подтверждается инвентаризационной описью (т. 2, л.д. 34-82), актом инвентаризации денежных средств (т. 1, л.д. 57), актом о контрольной проверке инвентаризации ценностей (т. 1, л.д. 60-63), расчетом естественной убыли (т. 1, л.д. 58), актом результатов проверки ценностей (т. 1, л.д. 11).

13.01.2020 проведена инвентаризация товарно-материальных ценностей (т. 1, л.д. 47), выявлена недостача в сумме 8 765 руб. 07 коп., что подтверждается инвентаризационной описью (т. 2, л.д. 83-129), актом инвентаризации денежных средств (т. 1, л.д. 64), актом о контрольной проверке инвентаризации ценностей (т. 1, л.д. 67-68), расчетом естественной убыли (т. 1, л.д. 65), актом результатов проверки ценностей (л.д. 12).

01.10.2020 проведена инвентаризация товарно-материальных ценностей (т. 1, л.д. 18), выявлена недостача в сумме 33 535 руб. 01 коп., что подтверждается инвентаризационной описью (т. 2, л.д. 130-179), актом инвентаризации денежных средств (т. 1, л.д. 69), расчетом естественной убыли (т. 1, л.д. 70), актом результатов проверки ценностей (т. 1, л.д. 13).

Истцом в материалы дела представлена справка, из которой следует, что за период с 26.11.2018 по 01.10.2020 в магазине выявлена недостача в размере 1257 137 руб. 17 коп. (т. 1, л.д. 110).

Судебная коллегия полагает обоснованными доводы апелляционной жалобы истца относительно применения ч. 4 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, с учетом правовой позиции, приведенной в Обзоре практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 05.12.2018), согласно которой начало течения срока на обращение работодателя в суд с иском о взыскании задолженности по соглашению о добровольном возмещении ущерба, заключенному с работником (ч. 4 ст. 248 Трудового кодекса Российской Федерации) следует определять с учетом того, что право работодателя на обращение в суд с иском к работнику возникает не с момента первоначального обнаружения ущерба, а с момента нарушения права работодателя на возмещение ущерба на основании заключенного с работником соглашения о добровольном возмещении им ущерба. При наличии заключенного между работником и работодателем соглашения о добровольном возмещении работником ущерба с рассрочкой платежа годичный срок для обращения работодателя в суд исчисляется с момента, когда работник должен был возместить ущерб (внести очередной платеж), но не сделал этого.

Согласно ч. 1 ст. 232 Трудового кодекса Российской Федерации сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с данным кодексом и иными федеральными законами. Расторжение трудового договора после причинения ущерба не влечет за собой освобождения стороны этого договора от материальной ответственности, предусмотренной данным кодексом или иными федеральными законами (ч. 3 ст. 232 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 4 статьи 248 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник, виновный в причинении ущерба работодателю, может добровольно возместить его полностью или частично. По соглашению сторон трудового договора допускается возмещение ущерба с рассрочкой платежа. В этом случае работник представляет работодателю письменное обязательство о возмещении ущерба с указанием конкретных сроков платежей. В случае увольнения работника, который дал письменное обязательство о добровольном возмещении ущерба, но отказался возместить указанный ущерб, непогашенная задолженность взыскивается в судебном порядке. При этом право работодателя на обращение в суд с иском к работнику возникает в такой ситуации не с момента первоначального обнаружения им ущерба, а с момента нарушения права работодателя на возмещение ущерба на основании заключенного с работником соглашения о добровольном возмещении им ущерба. Таким образом, при наличии заключенного между работником и работодателем соглашения о добровольном возмещении работником ущерба с рассрочкой платежа годичный срок для обращения работодателя в суд исчисляется с момента, когда работник должен был возместить ущерб (внести очередной платеж), но не сделал этого.

Из материалов дела следует, что ответчики добровольно (доказательства обратного в материалах дела отсутствуют – ст. 56 Граждансокго процессуального кодекса Российской Федерации) приняли на себя обязательства о возмещении ущерба и написали заявления об удержании из заработной платы каждой из них сумм в размере 50% от заработной платы ежемесячно в счет выплаты имеющийся недостачи (т. 1, л.д. 81, 82, 83, 84). Эти обязательства (заявления) приняты истцом и могут быть, по мнению судебной коллегии, квалифицированы как соглашения о добровольном (в отсутствие доказательств обратного) возмещении работодателю материального ущерба.

Указанные соглашения ответчиками длительное время исполнялись, из материалов дела усматривается, что за период с ноября 2018 года по октябрь 2020 года из заработной платы ФИО1 было удержано в счет погашения недостачи 292 200 руб. 00 коп., с ФИО2 - 275 900 руб. 00 коп.

Также из материалов дела усматривается, что в кассу истца от ответчика ФИО1 в счет погашения недостачи были внесены денежные суммы по приходным кассовым ордерам: № 2477 от 12.10.2020 - 4 255 руб. 00 коп., № 2850 от 01.12.2020 - 1 745 руб. 00 коп. От ФИО2 внесены суммы по приходным кассовым ордерам № 2478 от 12.10.2020 - 4 255 руб. 00 коп., № 2851 от 01.12.2020 - 1 745 руб. 00 коп.

Последние платежи от ответчиков в счет возмещения ущерба поступили истцу 01.12.2020.

18.09.2020 ответчиками написаны заявления об увольнении по инициативе работников (по собственному желанию) (т. 1, л.д. 98, 107). Согласно резолюциям на указанных заявлениях, на ответчиков возложена обязанность до 02.10.2020 погасить имеющуюся задолженность по недостачам. Указанные недостачи ответчиками погашены не были, что явилось основанием для обращения истца в суд.

Поскольку ответчиками материальный ущерб возмещен не был, истцом 10.12.2020 ответчикам направлены претензии о необходимости погашения задолженности (т. 1, л.д. 87-88, 89-90).

Исходя из фактических обстоятельств дела, с учетом того факта, что последние платежи в счет погашения материального ущерба произведены ответчиками истцу 01.12.2020 (по приходным кассовым ордерам № 2850 от 01.12.2020 - 1 745 руб. 00 коп. и № 2851 от 01.12.2020 - 1 745 руб. 00 коп.), именно после этой даты истец узнал о нарушении своего права на возмещение ущерба, в связи с чем годичный срок для обращения в суд, предусмотренный ч. 4 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, им не пропущен, поскольку в суд истец обратился 29.03.2021.

В то же время, указанное не свидетельствует о наличии оснований для отмены решения суда первой инстанции. Отклоняя доводы апелляционной жалобы истца, судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции пришел к правильному по существу выводу об отсутствии оснований для взыскания материального ущерба с ответчиков, с учетом следующего.

Суд первой инстанции правильно определил характер спорного правоотношения между сторонами, применил закон, подлежащий применению: ст. ст. 246, 247 Трудового кодекса Российской Федерации учел разъяснения, изложенные в п.п. 4, 8, 14, 15 Постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 16.11.2006 № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю».

В силу ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов. Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт (ч. 2 ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации).

Истцом, в соответствии со ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации, проведена проверку для установления размера причиненного ущерба. Это подтверждается указанными выше документами об инвентаризации и протоколами рабочих собраний (т. 1, л.д. 71-73), однако в нарушение требований ст. 247 указанного Кодекса, истцом не установлены причины возникновения материального ущерба.

Так, из объяснений ответчиков, данных по каждой проведенной инвентаризации (т. 1, л.д. 9, 10, 11, 12, 13) следует, что причины недостачи ответчики каждый раз объясняли очень кратко, эти объяснения записаны в актах результатов проверки ценностей (на обороте): «недосмотр при приемке товара» (л.д. 9, т. 1), «недостача образовалась при плохой приемке товара» (л.д. 10, т. 1), «недостача при плохой приемке товара» (л.д. 11, т. 1), «недостача при плохой приемке товара» - надпись никем не подписана (л.д. 12, т. 1), «при невнимательной приемке товара», «при плохой приемке товара» - надписи никем не подписаны (л.д. 13, т. 1).

Судебная коллегия полагает заслуживающими внимания доводы возражений, приведенных ответчиками, представителем ответчиков в ходе рассмотрения дела в суде первой и апелляционной инстанции, что такое истребование у работников объяснений (без их подписания работниками, без указания лиц, которыми вписаны соответствующие объяснения в акты результатов проверки ценностей) не может быть признано надлежащим соблюдением истцом (работодателем) обязанности, предусмотренной ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации по истребованию от работников письменных объяснений для установления причин возникновения ущерба), что может являться основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании материального ущерба.

Протоколы рабочих собраний, проведенные истцом с участием ответчиков, составлены 03.12.2018 (т. 1, л.д. 71), 21.05.2019 9т. 1, л.д. 72), 05.10.2020 (т. 1, л.д. 73), то есть по результатам трех инвентаризаций из пяти (26.11.2018, 14.05.2019, 18.11.2019, 13.01.2020, 01.10.2020) и такие протоколы, по мнению судебной коллегии, также не восполняют недостатки, допущенные истцом (работодателем) при истребовании у работников объяснений о причинах недостач, с учетом их содержания.

Из содержания всех протоколов усматривается, что объяснения ответчиков о том, что причиной недостач явилась приемка товара и нарушения, допущенные при приемке товара, истцом, в нарушение требований ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации, не проверялись, эти обстоятельства комиссий истца не выяснялись и не устанавливались, что следует из содержания протоколов.

Как следует из содержания протокола общего собрания № 5 от 03.12.2018, в результате инвентаризации товарно-материальных ценностей в магазине выявлена недостача в размере 407 306 руб. 57 коп., долг за временными рабочими - 69 7551 руб.00 коп., долги населения - 831 601 руб. 40 коп. Сумму выявленной недостачи продавец ФИО1 объяснить не может. Установлено, что сумма недостачи возможна в ошибках в списках должников, указано на необходимость проверить списки должников (т. 1, л.д. 71).

Как следует из содержания протокола выездного рабочего собрания от 21.05.2019, в результате проведения инвентаризации товарно-материальных ценностей в магазине установлено, что согласно акту результатов проверки ценностей от 17.05.2019 числится по данным бухгалтерского учета товаров на сумму 1576 582 руб. 64 коп., фактические остатки товаров согласно инвентаризационной описи составили 793 976 руб. 52 коп. Сумма естественной убыли за период с 26.11.2018 по 14.05.2019 при торговом обороте 5651 063 руб. 80 коп. составила 3 965 руб. 63 коп. В результате инвентаризации выявлена недостача на сумму 778 640 руб. 49 коп. ФИО1 и ФИО2 объясняют причину недостачи плохой приемкой товара (т. 1, л.д.72). Обстоятельства и причины плохой приемки товара, в чем она заключалась и кем допущены недостатки, - не выясняется, не проверяется.

Как следует из содержания протокола общего собрания № 2 от 05.10.2020 в результате инвентаризации товарно-материальных ценностей в магазине выявлена недостача в размере 725458 руб. 11 коп.(т. 1, л.д. 73). Причины недостачи не выясняются, не проверяются, не устанавливаются.

По мнению судебной коллегии, с учетом указанных выше письменных доказательств, объяснений сторон, из материалов дела усматривается, что истцом, в нарушение требований ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации, не устанавливались причины недостач, на которые кратко указывали работники и не проверялись краткие, неполные, не подписанные объяснения о недостатках, которые могли иметь место при приемке товара (нарушениях, которые могли быть допущены не ответчиками, а поставщиками товаров или работниками истца, ответственными за оформление документов на товар и иные причины, относящиеся к приемке товара, на которые последовательно на протяжении нескольких лет указывали ответчики).

В суде апелляционной инстанции на вопрос судебной коллегии о наличии иных документов, доказательств, подтверждающих надлежащее соблюдением истцом (работодателем) обязанностей, возложенных на него ст. 247 указанного Кодекса, представитель истца указал, что все доказательства предоставлены суду, имеются в материалах дела, каких-либо других доказательств проверки и установления истцом причин возникновения ущерба не имеется.

По мнению судебной коллегии, при таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правильному по существу выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований. В соответствии с ч. 1 ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Согласно ч. 2 ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным.

Такие обязанности, по мнению судебной коллегии, надлежащим образом истцом не выполнены, что является основанием для отказа в удовлетворении иска.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.

Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Камышловского районного суда Свердловской области от 01.09.2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца - без удовлетворения.

Председательствующий Т.С. Иванова

Судьи С.В. Сорокина

Ж.А. Мурашова