Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ответчика ФИО1 на решение Красногорского районного суда Брянской области от 10 июля 2018 года по иску администрации Красногорского района Брянской области к ФИО1, ФИО2, ФИО3 о прекращении права собственности на земельный участок.

Заслушав доклад судьи Катасоновой С.В., объяснения ответчика ФИО1 и ее представителя ФИО4, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Администрация Красногорского муниципального района Брянской области обратилась в суд с указанным иском к ФИО1, ФИО2, ФИО3, в обоснование требований указав, что собственник ФИО5 в 2013 г. получил денежную компенсацию за утраченное имущество (жилой дом), принадлежавшее ему на праве собственности, расположенное по адресу: <адрес>, в соответствие с Законом РФ от 15.05.1991 №1244-1 «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС», впоследствии отказавшись от данного объекта собственности. Отказавшись от права собственности на жилой дом, ФИО5 отказался и от права собственности на земельный участок, на котором расположен этот дом. Однако, с таким заявлением в орган государственной регистрации ФИО5 не обращалась, неправомерно сохраняя за собой право на недвижимое имущество. Согласно выписке из ЕГРП о переходе права на объект недвижимости - земельный участок по адресу: <адрес> ФИО5 избрала другой способ распоряжения земельным участком – произвела 08 апреля 2013 г. его дарение ФИО3, который 19 сентября 2017 г. подарил земельный участок ФИО1 Считает, что при заключении договоров дарения стороны действовали со злоупотреблением своими правами, поскольку внесли в условия договора пункт об отсутствии на земельном участке каких-либо строений, позволяющий им произвести регистрацию перехода права собственности на земельный участок, не нарушая принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов недвижимости.

Уточнив исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, истец просил признать договор дарения земельного участка, заключенный между ФИО2 и ФИО3 от 08 апреля 2013 г. ничтожным и применить последствия недействительности сделки; признать договор дарения земельного участка, заключенный между ФИО3 и ФИО1 от 19 сентября 2017 г. ничтожным и применить последствия недействительности сделки; прекратить право собственности ФИО1 на земельный участок; отменить действия по внесению изменений в сведениях ГКН от 16 октября 2017 г. земельного участка; вернуть земельный участок в прежние границы в соответствии со сведениями кадастрового плана земельного участка от 19 мая 2004 г.; признать право муниципальной собственности МО Красногорское городское поселение Красногорского района Брянской области на данный земельный участок.

Решением Красногорского районного суда Брянской области от 10 июля 2018 г. исковые требования администрации Красногорского муниципального района Брянской области удовлетворены.

Судом постановлено:

Признать договор дарения земельного участка по адресу: <адрес><адрес>, заключенный 08 апреля 2013 г. между ФИО2 и ФИО3 недействительным.

Признать договор дарения земельного участка по адресу: <адрес>, заключенный 19 сентября 2017 г. между ФИО3 и ФИО1 недействительным.

Прекратить право собственности ФИО1 на земельный участок площадью <данные изъяты> кв. м, расположенный по адресу: <адрес>.

Восстановить земельный участок с кадастровым номером № по адресу: <адрес>, в прежних границах в размере, площадью <данные изъяты> кв.м. и отменить действия по внесению изменений в сведения о размерах и границах данного участка.

Признать право муниципальной собственности муниципального образования Красногорского городского поселение Красногорского района Брянской области на земельный участок площадью 1 <данные изъяты> кв. м., кадастровый номер объекта: № расположенный по адресу: <адрес>.

Настоящее решение является основанием для исключения из ЕГРП сведений о наличии права собственности у ФИО2, ФИО6 и ФИО1 земельного участка.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО1 просит решение суда по делу отменить, как принятое с нарушением норм материального права, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении иска. Указывает, что судом первой инстанции неверно определено начало течения срока исковой давности, который, по мнению апеллянта, следует исчислять с момента государственной регистрации права собственности Красногорского городского поселения на жилой дом, а именно: с 12 мая 2014 г. Также в жалобе выражает несогласие с выводом суда об обязанности ФИО2 совершить действия по отказу от права собственности на земельный участок после получения компенсации за утраченное имущество (жилой дом), поскольку на момент регистрации отчуждения права ФИО2 на жилой дом, земельный участок принадлежал ответчику ФИО3 Полагает об отсутствии оснований для отмены действий по внесению изменений в сведения ЕГРН о земельном участке, поскольку кадастровый план земельного участка по состоянию на 2004 г. в материалы дела не представлен, местоположение земельного участка до 2017 г. определено не было. Ссылается на отсутствие аудиозаписи протокола судебного заседания.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель истца администрации Красногорского района Брянской области по доверенности ФИО7, просил суд апелляционной инстанции оставить решение районного суда без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании апелляционной инстанции ответчик ФИО1 и ее представитель ФИО4 доводы апелляционной жалобы поддержали, решение суда просили отменить.

Представители истца – администрации Красногорского района Брянской области и третьего лица – Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Брянской области (Управление Росреестра по Брянской области), ответчики ФИО3, ФИО2, третье лицо ФИО8, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили, извещены судом заблаговременно и надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства. В возражениях представителя истца на апелляционную жалобу ответчика содержится ходатайство о рассмотрении жалобы без участия представителя администрации. Третьим лицом ФИО8 заявлено ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие.

В соответствии со ст.ст. 167, 327 ГПК РФ судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствии неявившихся лиц.

В соответствии с ч.1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, заслушав объяснения ответчика ФИО1 и ее представителя ФИО4, судебная коллегия полагает, что апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Как следует из материалов дела и установлено судом, что решением Красногорского районного суда Брянской области от 11 июня 2014 г. № 2-434/1/2014, вступившим в законную силу 11 июля 2014 г., за Красногорским городским поселением признано право муниципальной собственности на бесхозяйное недвижимое имущество: жилой дом, расположенный по адресу: <адрес> за Красногорским городским поселением (л.д. 7-8).

12 августа 2014 г. на основании решения Красногорского районного суда от 11 июня 2014 г. за муниципальным образованием Красногорское городское поселение Красногорского района Брянской области зарегистрировано право собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, номер государственной регистрации права 32-№ что подтверждается выпиской из ЕГРН от 23 мая 2018 г. №.

Так же судом установлено, что Постановлением администрации Красногорского района Брянской области от 30 апреля 2004 г. № 131 «О передаче в собственность земельного участка» гражданке ФИО9 был передан в собственность за плату земельный участок площадью <данные изъяты> кв. м, расположенный по адресу: <адрес> для ведения личного подсобного хозяйства.

Из выписок из ЕГРН о переходе прав на объект недвижимости от 10 апреля 2018 г. следует, что собственником спорного земельного участка, расположенного по адресу: <адрес> 08 июня 2004 г. значится ФИО9, с 20 июля 2004 г. - ФИО10, с 10 января 2008 г. - ФИО2, с 08 апреля 2013 г. -ФИО3, с 19 сентября 2017 г. - ФИО6 (л.д. 17- 20).

Из документов-оснований, послуживших основанием для перехода прав указанных граждан на спорный земельный участок, а именно: договора купли - продажи жилого дома и земельного участка от 23 июня 2004 года, заключенному между ФИО11, действующим в интересах ФИО9 по доверенности и ФИО10, договора дарения жилого дома и земельного участка от 15 декабря 2007 года, заключенному между ФИО10 и ФИО2, договора дарения земельного участка от 19 марта 2013 года, заключенному между ФИО2 и ФИО3, следует, что отчуждался и приобретался земельный участок площадью <данные изъяты> кв.м. (л.д. 125-132).

В каждом из приведенных документов оснований, послуживших основанием для перехода прав собственности указанных граждан на спорный участок вместе с жилым домом указано, что характеристика земельного участка дана согласно кадастрового плана земельного участка, выданного Красногорским филиалом ФГУ «ЗКП» по Брянской области 19 мая 2004 г.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о постановке спорного земельного участка площадью 1398 кв.м. на кадастровый учет 19 мая 2004 г., что также подтверждается и сведениями из публичной кадастровой карты (л.д. 68-67).

Земельный участок площадью <данные изъяты> кв.м., закрепленный ранее за домовладением, принадлежащим ФИО2, был предоставлен для ведения личного подсобного хозяйства, являлся приусадебным участком, с 19 мая 2004 г. имеет кадастровый номер, являлся целым и неделимым, необходимым для обслуживания домовладения и хозяйственных построек расположенных на нем.

ФИО2, являясь собственником жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, на основании договора дарения дома и земельного участка от 15 декабря 2007 г., воспользовавшись правом предоставленным Законом РФ от 15 мая 1991 г. № 1244-1 «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на ЧАЭС», получила денежную компенсацию за утраченное имущество в виде домовладения с надворными постройками, расположенными на земельном участке площадью 1398 кв.м., отказавшись от данного имущества на основании письменного заявления.

В 2017 г. собственник земельного участка ФИО3 уменьшил земельный участок до площади <данные изъяты> кв.м., без учета площади, занимаемой непосредственно жилым домом с хозяйственными постройками, подарив его впоследствии ФИО1

Согласно выписки из ЕГРН от 14 апреля 2018 г. №, собственником земельного участка, назначение объекта: земли населенных пунктов, площадью <данные изъяты> кв.м., кадастровый номер объекта: № расположенного по адресу: <адрес>, значится ФИО1

Разрешая настоящий спор, суд первой инстанции исходил из конкретных обстоятельств дела, руководствуясь положениями ст.ст. 8, 10, 166-168, 273 ГК РФ, ст.ст. 1, 35 ГК РФ, ст. 4 Федерального закона от 07.07.2003 № 112-ФЗ «О личном подсобном хозяйстве», Закона РФ от 15 мая 1991г. № 1244-1 «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на ЧАЭС», установив, что земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, общей площадью 1398 кв.м, и находящийся на нем объект недвижимого имущества жилой дом представляют собой единое целое, необходим для обслуживания использования жилого дома по указанному адресу, расположенного на данном земельном участке, право собственности на которое признано за Муниципальным образованием Красногорское городское поселение Красногорского района Брянской области, пришел к обоснованному выводу, что к указанному Муниципальному образованию переходит и право собственности на земельный участок, занятый жилым домом с постройками, который необходим для его использования, в том же объеме, что и у прежнего собственника, т.е. общей площадью 1398 кв.м.

При этом, судом первой инстанции действия со стороны ФИО2 по не оформлению отказа от права собственности на спорный земельный участок после получения компенсации за жилой дом, то есть, фактически незаконное удержание недвижимого имущества, и в дальнейшем отчуждение его путем дарения ФИО3, оценены как действия, направленные исключительно с намерением причинить вред другому лицу, в данном случае законным публичным интересам непосредственно муниципального образования Красногорское городское поселение, путем заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав, в нарушение запрета установленного ст. 10 ГК РФ.

Ввиду наличия оснований, предусмотренных ч.2 ст.168 ГК РФ судом первой инстанции признаны недействительными, в связи с их ничтожностью сделки по отчуждению земельного участка с кадастровым номером № по адресу: <адрес>, заключенные 08 апреля 2013 года между ФИО2 и ФИО3, от 19 сентября 2017 г. между ФИО3 и ФИО1, применив последствия признания их недействительными.

Судебная коллегия находит выводы суда первой инстанции правильными, мотивированными, подтвержденными имеющимися в деле доказательствами, получившими оценку по правилам ст. 67 ГПК РФ, оснований не согласиться с ними судебная коллегия не усматривает.

Подпунктом 5 пункта 1 статьи 1 Земельного кодекса РФ закреплен принцип единства судьбы земельного участка и прочно связанных с ним объектов, согласно которому все прочно связанные с земельным участком объекты следуют судьбе земельного участка.

Согласно пункту 4 статьи 35 ЗК РФ отчуждение здания, строения, сооружения, находящихся на земельном участке и принадлежащих одному лицу, за исключением указанных в нем случаев, проводится вместе с земельным участком. Отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, строения, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу, не допускается.

Пунктом 1 статьи 273 ГК РФ (в редакции Федерального закона № 118-ФЗ от 26 июня 2007 года) также закреплен принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов недвижимости, провозглашенный ЗК РФ, в соответствии с этими нормами при переходе права собственности (независимо от способа перехода) на здание или сооружение, принадлежавшее собственнику земельного участка, на котором оно находится, к приобретателю здания или сооружения переходит право собственности на земельный участок.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм, ответчик ФИО2, отказавшись от вышеназванного жилого дома, за которым был закреплен земельный участок площадью 1398 кв.м. для ведения личного подсобного хозяйства и передав его муниципальному образованию, должна была одновременно передать и земельный участок, закрепленный за ним, необходимый для его использования по назначению, поскольку сбалансированность и соразмерность защиты прав и законных интересов собственника объекта недвижимости по его использованию заключается в предоставлении прав пользования земельным участком, расположенным не только под зданием, строением или сооружением, но и рядом с ним.

Из содержания ч. 2 ст.4 Федерального закона от 07.07.2003 № 112-ФЗ (ред. от 01.05.2016) «О личном подсобном хозяйстве» следует, что приусадебный земельный участок используется для производства сельскохозяйственной продукции, а также для возведения жилого дома, производственных, бытовых и иных зданий, строений, сооружений с соблюдением градостроительных регламентов, строительных, экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных правил и нормативов.

Как верно указано судом первой инстанции, земельный участок и находящийся на нем объект недвижимого имущества жилой дом представляют собой единое целое, и поскольку право собственности на жилой дом перешло к муниципальному образованию Красногорское городское поселение Красногорского района Брянской области, соответственно переходит и право собственности на земельный участок, занятый жилым домом с постройками, который необходим для его использования, в том же объеме, что и у прежнего собственника.

В соответствии с Федеральным законом № 1244-1 ФЗ «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на ЧАЭС» под утратой имущества, влекущей возникновение у гражданина права на получение соответствующей денежной компенсации за счет средств федерального бюджета понимается оставление гражданином этого имущества в зоне радиоактивного загрязнения с полным прекращением всех правомочий собственника на него, т.е. возмездный отказ от права собственности на оставленное в зоне радиоактивного загрязнения имущество, обусловленный объективной невозможностью осуществления прав собственности на такое имущество. При этом, частичной отказ от имущества или отказ под условием не порождает права на получение соответствующей компенсации.

На основании изложенного, действия ФИО2, выразившиеся в отказе от права собственности на дом, расположенный по адресу: <адрес>, направленные на получение компенсации за утраченное имущество, а также факт получения такой компенсации, который не оспаривался ответчиком, необходимо рассматривать, как заявление лица о невозможности осуществления им права собственности в отношении находящегося по этому адресу имущества и влечет прекращение его права собственности, как на дом, так и на земельный участок ввиду отказа от соответствующего права.

При этом, суд верно исходил из того, что ответчиком суду не представлены доказательства его обращения с заявлением об отказе от права собственности на спорный земельный участок в орган государственной регистрации.

Неполучение ответчиком компенсации за земельный участок в данном случае значения не имеет, поскольку такая компенсация законом не предусмотрена.

Доводы апелляционной жалобы о пропуске истцом срока исковой давности не могут быть приняты во внимание судебной коллегией, поскольку были предметом исследования и оценки судом первой инстанции, необоснованность их отражена в судебном решении с изложением соответствующих мотивов, направлены на иное толкование норм действующего законодательства, переоценку собранных по делу доказательств и не могут служить основанием для отмены решения суда.

Доводы жалобы об отсутствии в материалах дела аудиозаписи протокола судебного заседания не влияют на законность принятого по делу решения. В материалах дела имеются письменные протоколы судебных заседаний, составленные в соответствии с требованиями ст. ст. 228 - 230 ГПК РФ и отражающие весь ход судебного процесса, а также справка секретаря судебного заседания о невозможности записи аудиопротокола на диск. Замечания на протокол судебного заседания лицами, участвующих в деле не подавались.

Иные доводы апелляционной жалобы ответчика, которые фактически сводятся к тому, что при вынесении решения суд допустил нарушение норм материального права, в результате чего выводы суда, по мнению апеллянта не соответствуют обстоятельствам дела, судебная коллегия находит несостоятельными.

Нарушений норм материального и процессуального права судом допущено не было.

При таких обстоятельствах оснований для изменения или отмены решения суда в апелляционном порядке по доводам, изложенным в апелляционной жалобе, судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Красногорского районного суда Брянской области от 10 июля 2018 года по иску администрации Красногорского района Брянской области к ФИО1, ФИО2, ФИО3 о прекращении права собственности на земельный участок оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий Н.П. Петракова

Судьи областного суда О.Н. Денисюк

С.В. Катасонова