Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе ответчика ФИО4 и ее законного представителя ФИО2 на решение Нарьян-Марского городского суда Ненецкого автономного округа от 7 апреля 2021 года, которым

исковые требования ФИО5 к ФИО6, ФИО4 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки удовлетворены.

Договор дарения от 13 декабря 2008 года, заключенный между ФИО5 и ФИО1 квартиры, расположенной по адресу: Ненецкий автономный округ, <адрес>, признан недействительным.

За ФИО5 признано право собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: Ненецкий автономный округ, <адрес>.

Заслушав доклад судьи Бородина А.С., объяснения ответчиков ФИО6, ФИО4 и ее законного представителя ФИО2, поддержавших доводы апелляционной жалобы, объяснения представителя истца ФИО5 - ФИО7, полагавшей решение суда оставить без изменения, судебная коллегия

установила:

ФИО5 обратилась в суд с иском к ФИО6 и ФИО4 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование требований указала, что 31 июля 2006 года она приобрела в собственность квартиру по адресу: Ненецкий автономный округ, <адрес>. 13 декабря 2008 года она заключила со своим сыном ФИО1 договор дарения квартиры, за ним зарегистрировано право собственности на квартиру. ДД.ММ.ГГГГФИО1 умер, его наследниками, принявшими наследство, являются отец ФИО6 и дочь ФИО4 Указывает на то, что на момент заключения сделки она заблуждалась относительно природы сделки, поскольку правовой интерес представляла передача указанной квартиры внучке ФИО4, которой в будущем ее сын ФИО1 должен был передать указанную квартиру в дар по достижении ФИО4 совершеннолетия. Однако нотариусом при оформлении договора ей не в полной мере была разъяснена правовая природа сделки, не разъяснено право на отмену дарения после смерти одаряемого.

Поскольку конечной целью заключения договора дарения между истцом и ФИО1 было последующее оформление права собственности на квартиру на ФИО4 по достижении той совершеннолетия путем дарения квартиры отцом дочери, просит признать договор дарения недействительным на основании ст. ст. 170 ч. 2, 178 ГК РФ, применить последствия недействительности сделки.

Судом вынесено указанное выше решение, с которым не согласились ответчик ФИО4 и ее законный представитель ФИО2 В апелляционной жалобе они просят решение суда, как незаконное и необоснованное, отменить и отказать удовлетворении заявленных требований.

Считают, что суд не вправе был принимать оспариваемое решение на заявленных истцом требованиях, основанных на положениях ч. 2 ст. 170 ГК РФ.

Указывают, что суд первой инстанции, в нарушение требований ст. 37 ГПК РФ, не привлек к участию в деле в качестве ответчика несовершеннолетнюю ФИО4, достигшую четырнадцатилетнего возраста, а привлек в качестве такового ее законного представителя – ФИО2 Обращают внимание на то, что заявления о признании исковых требований истца ФИО4 не составляла и суду не предоставляла. Полагают, что суд не имел права принимать решение об удовлетворении исковых требований истца только лишь на основании признания иска законным представителем ФИО4

В возражениях на апелляционную жалобу представитель истца ФИО7 просит оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 и ее законного представителя без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражения на нее, судебная коллегия по гражданским делам суда <адрес> приходит к следующему.

Согласно ст. 12 Конвенции о правах ребенка ребенку, способному сформулировать свои собственные взгляды, должно быть обеспечено право свободно выражать эти взгляды по всем вопросам, затрагивающим ребенка, причем взглядам ребенка уделяется должное внимание в соответствии с возрастом и зрелостью ребенка.

В силу ст. 26 ГК РФ несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет совершают сделки с письменного согласия своих законных представителей - родителей, усыновителей или попечителя, а в некоторых случаях, определенных законом, и без такого согласия.

В соответствии со ст. 37 ГПК РФ права, свободы и законные интересы несовершеннолетних в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет защищают в процессе их законные представители. Однако суд обязан привлекать к участию в таких делах самих несовершеннолетних.

Из положений ст. 39 ГПК РФ следует, что ответчик вправе признать иск, но суд не вправе принять такое признание иска, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц.

В соответствии с ч. 2 ст. 173 ГПК РФ суд разъясняет истцу, ответчику или сторонам последствия отказа от иска, признания иска или заключения мирового соглашения сторон.

Из материалов дела следует, что признание иска ФИО5 было принято судом от ответчика ФИО3 и законного представителя ответчика ФИО4 – ФИО2 При этом сама несовершеннолетняя ФИО4, достигшая четырнадцатилетнего возраста, в подготовке заявления о признании иска не участвовала, его не подписывала и суду не представляла. Последствия, предусмотренные ч. 2 ст. 173 ГПК РФ, ей не разъяснялись.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает, что оспариваемое судебное решение принято с нарушением указанных требований закона в отношении несовершеннолетней ФИО4, является незаконным и подлежит отмене с рассмотрением требований истца по существу.

Как следует из материалов дела, ФИО5 обратилась в суд с иском, считая совершенную ей сделку по дарению квартиры, совершенной под влиянием заблуждения, либо заключенной притворно. Мотивировала тем, что дарить напрямую квартиру ФИО4 она не хотела, так как опасалась, что до достижения внучкой совершеннолетия ее законный представитель (ФИО2) сможет распорядиться квартирой по своему усмотрению. При этом положения ч. 4 ст. 578 ГК РФ истцу известны не были и такого указания на право дарителя на отмену дарения в случае, если он переживет одаряемого, в оспариваемый договор включено не было. Поскольку ее сын, являющийся собственником квартиры, скоропостижно умер, на квартиру в порядке наследования по закону помимо ФИО4 заявил свои права ФИО6, что противоречит изначальному волеизъявлению дарителя. Истец настаивает, что совершил оспариваемую сделку под влиянием заблуждения, одновременно считает совершенную сделку по дарению квартиры сыну притворной.

В силу положений ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности.

На основании п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ч. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки (п. 3 ч. 2 настоящей статьи).

По смыслу вышеуказанных норм закона, заблуждение относительно условий сделки, ее природы должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным. Сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны не правильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, чем те, которые сторона действительно имела в виду.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В соответствии с ч. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Судебная коллегия не находит оснований полагать, что истец ФИО5 действовала под влиянием заблуждения. Из обстоятельств дела установлено, что она совершила ряд последовательных волевых действий, направленных на подготовку сделки по отчуждению квартиры, само отчуждение и регистрацию перехода права собственности. Данные действия истец совершила лично, каких-либо доверенностей на совершение этих действий иным лицам не выдавала.

Сделка совершена в письменной форме, стороны достигли соглашения по всем существенным условиям договора, существо предмета договора, указанное в договоре, не противоречит положениям ст. 572 ГК РФ. Договор дарения подписан лично истцом. Также истец лично обращалась в регистрационные органы с заявлением о регистрации договора и перехода права собственности, что следует из материалов регистрационного дела и не оспаривалось истцом. В соответствии с материалами регистрационного дела с заявлениями о приостановлении государственной регистрации перехода права собственности кто-либо из сторон по сделке не обращался, сделка прошла регистрацию в установленном порядке, повлекла необходимые юридические последствия в виде перехода права собственности. Условия договора сформулированы ясно и четко, с его текстом истец ознакомлена. Природа дарения с учетом распространенности данных правоотношений в быту осознается на обывательском уровне, не требует специальных познаний.

ФИО5 лично совершала явные и недвусмысленные действия, которые свидетельствуют о ее намерении подарить квартиру своему сыну, подписала договор, с учетом обстоятельств совершения сделки, ясности и четкого формулирования условий договора, близких родственных отношений с одаряемым, и не могла заблуждаться относительно природы сделки.

Доводы истца о том, что в договор дарения ей по незнанию не был включен пункт, предусмотренный ч. 4 ст. 578 ГК РФ, так же не свидетельствуют о ее заблуждении относительно природы договора.

При изложенных обстоятельствах и в пределах заявленного иска (ч. 3 ст. 196 ГПК РФ) оснований для признания недействительным договора дарения от 13 декабря 2008 года, как совершенным под влиянием заблуждения, судебной коллегией не установлено.

Довод истца о том, что договор дарения квартиры ФИО1 являлся притворной сделкой для передачи в будущем права собственности на квартиру ФИО4, так же является несостоятельным и противоречит смыслу ч.2 ст.170 ГК РФ.

В силу ч. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно п. 87 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (ч. 2 ст. 170 ГК РФ).

Как объективно установлено, между ФИО5 и ФИО1 был заключен договор дарения квартиры, который соответствует всем предъявляемым к нему законом требованиям.

При этом доказательств того, что договор дарения, совершенный между сторонами, прикрывал какую-либо иную сделку, а воля сторон была направлена на возникновение иных правовых последствий, чем те, которые присущи договору дарения, истцом в материалы дела не представлено.

Вопреки доводам истца совершение ей первой промежуточной сделки для совершения в будущем вторым ее участником новой сделки по отчуждению принятого в дар имущества, не может служить законным основанием для признания первой сделки притворной.

Вследствие изложенного, обжалуемое решение подлежит отмене, а по делу судебная коллегия считает необходимым принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО5 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки.

Руководствуясь ст. ст. 327 – 330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Нарьян-Марского городского суда Ненецкого автономного округа от 7 апреля 2021 года отменить полностью и принять по делу новое решение.

Исковые требования ФИО5 к ФИО6, ФИО4 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения.

Председательствующий А.Л. Карманов

Судьи А.С. Бородин

Н.Н. Рожин