Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2266/18 по иску ФИО30 к Страховому акционерному обществу «ВСК» о взыскании страхового возмещения, неустойки, штрафа, судебных расходов, компенсации морального вреда, признании недействительным и исключении пункта 8 раздела «Особые условия» договора добровольного страхования от 6 октября 2017 года об изменении территориальной подсудности,

по апелляционной жалобе Страхового акционерного общества «ВСК» на решение Ленинского районного суда города Грозного Чеченской Республики от 19 декабря 2018 года.

Заслушав доклад судьи Хасиева У.А., объяснения представителя Страхового акционерного общества «ВСК» ФИО31 поддержавшего доводы апелляционной жалобы, возражения представителя ФИО32 – ФИО33 просившего оставить решение суда без изменения, судебная коллегия

у с т а н о в и л а :

ФИО34 обратилась в суд с иском к Страховому акционерному обществу «ВСК» о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, ссылаясь на то, что 6 октября 2017 года она заключила с ответчиком договор добровольного страхования № (КАСКО) транспортного средства MASERATTI Quattroporte S Q4 с государственным регистрационным знаком № со страховой суммой <данные изъяты> рублей.

Страховая премия по договору страхования № в размере <данные изъяты> рублей <данные изъяты> копеек уплачена истцом в полном объеме, что подтверждается квитанцией от 6 октября 2017 года.

15 сентября 2018 года водитель ФИО35 управлявший транспортным средством MASERATTI Quattroporte S Q4, не справился с управлением и съехал в кювет, в результате чего произошло возгорание автомобиля.

Истец по телефону уведомил страховую компанию о наступлении страхового случая по страховому полису №, после чего представитель ответчика произвел осмотр автомобиля.

В удовлетворении обращения истца о выплате страхового возмещения ответчик письмом от 12 ноября 2018 года № 5931 отказал по тем основаниям, что в их информационной системе отсутствует информация об указанном страховом полисе и оплате страховой премии.

Истец в досудебном порядке обращалась к ответчику с претензией о выплате страхового возмещения, в чем ей также было отказано.

С учетом уточнений заявленных требований, ФИО36 просит суд взыскать со Страхового акционерного общества «ВСК» страховое возмещение в размере <данные изъяты> рублей <данные изъяты> стоимость годных остатков), неустойку за каждый день просрочки исполнения обязательств по договору, начиная с 13 ноября 2018 года по день вынесения решения, но не более суммы, уплаченной за страховую премию, компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей, государственную пошлину в размере <данные изъяты> рублей, расходы по оплате стоимости экспертного заключения в размере <данные изъяты> рублей, штраф в размере 50 % от суммы, присужденной судом в пользу потребителя – пропорционально удовлетворенным требованиям, а также признать недействительным и исключить из договора страхования пункт 8 раздела «Особые условия».

Решением Ленинского районного суда города Грозного от 19 декабря 2018 года исковые требования ФИО37 удовлетворены в части признания недействительным и исключения пункта 8 раздела «Особые условия» договора добровольного страхования от 6 октября 2017 года № об изменении территориальной подсудности, взыскания со Страхового акционерного общества «ВСК» страхового возмещения в размере <данные изъяты> рублей, неустойки в размере <данные изъяты> рублей <данные изъяты> копеек, расходов по оплате государственной пошлины в размере <данные изъяты> рублей, стоимости независимой экспертизы в размере <данные изъяты> рублей, компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> рублей, штрафа в размере <данные изъяты> рублей <данные изъяты> копеек.

Этим же решением суда со Страхового акционерного общества «ВСК» в доход государства взыскана государственная пошлина в размере <данные изъяты> рублей.

В апелляционной жалобе представитель Страхового акционерного общества «ВСК» просит названное решение суда отменить, как незаконное и необоснованное, принятое с нарушением норм материального и процессуального права.

Апеллянт полагает, что выводы суда первой инстанции не соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

ФИО1, извещенная надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, доказательств уважительности причин неявки суду не представила, об отложении слушания дела не просила.

Судебная коллегия с учетом мнения явившихся участников процесса, руководствуясь положениями статьи 14 Международного Пакта «О гражданских и политических правах», статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося лица.

Проверив в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующему.

Так, согласно части 1 статьи 1, части 1 статьи 11, статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предъявление любого требования должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в суд лица, установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права, а также установление факта нарушения прав истца ответчиком.

Правосудие по гражданским делам в соответствии с требованиями статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. При этом каждая из сторон согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным. Суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» разъяснено, что решение суда должно быть законным и обоснованным.

Решение является законным в случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права.

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Положениями статей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 927 Гражданского кодекса Российской Федерации страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком).

Пунктом 1 статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Согласно положениям статей 947, 948 Гражданского кодекса Российской Федерации сумма, в пределах которой страховщик обязуется выплатить страховое возмещение по договору имущественного страхования или которую он обязуется выплатить по договору личного страхования (страховая сумма), определяется соглашением страхователя со страховщиком в соответствии с правилами, предусмотренными настоящей статьей (пункт 1 статьи 947).

Страховая стоимость имущества, указанная в договоре страхования, не может быть впоследствии оспорена, за исключением случая, когда страховщик, не воспользовавшийся до заключения договора своим правом на оценку страхового риска (пункт 1 статьи 945), был умышленно введен в заблуждение относительно этой стоимости (статья 948).

Как следует из разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан», отношения по добровольному страхованию имущества граждан регулируются нормами главы 48 «Страхование» Гражданского кодекса Российской Федерации, Законом Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» и Законом Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» в части, не урегулированной специальными законами (пункт 1).

Иски по спорам о защите прав потребителя, являющегося страхователем, выгодоприобретателем по договору добровольного страхования имущества, могут также предъявляться в суд по месту жительства или месту пребывания истца либо по месту заключения или месту исполнения договора (статьи 28 и часть 7 статьи 29 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Право выбора между несколькими судами, которым подсудно дело, принадлежит истцу (абзац 2 пункт 5).

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» под страховым случаем понимается совершившееся событие, предусмотренное договором добровольного страхования имущества, с наступлением которого возникает обязанность страховщика выплатить страховое возмещение лицу, в пользу которого заключен договор страхования (страхователю, выгодоприобретателю).

Страховой случай включает в себя опасность, от которой производится страхование, факт причинения вреда и причинную связь между опасностью и вредом и считается наступившим с момента причинения вреда (утраты, гибели, установления недостачи или повреждения застрахованного имущества) в результате действия опасности, от которой производилось страхование (абзацы первый и второй пункт 12).

Под страховой услугой понимается финансовая услуга, оказываемая страховой организацией или обществом взаимного страхования в целях защиты интересов страхователей (выгодоприобретателей) при наступлении определенных страховых случаев за счет денежных фондов, формируемых страховщиками из уплаченных страховых премий (страховых взносов), а также за счет иных средств страховщиков. Цена страховой услуги определяется размером страховой премии (пункт 13).

Статьей 961 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрена обязанность страхователя (выгодоприобретателя) уведомить страховщика о наступлении страхового случая в порядке и сроки, которые установлены договором (пункт 29).

Если договором добровольного страхования предусмотрен восстановительный ремонт транспортного средства на станции технического обслуживания, осуществляемый за счет страховщика, то в случае неисполнения обязательства по производству восстановительного ремонта в установленные договором страхования сроки страхователь вправе поручить производство восстановительного ремонта третьим лицам либо произвести его своими силами и потребовать от страховщика возмещения понесенных расходов в пределах страховой выплаты (пункт 42).

Обязательство страховщика по выплате страхового возмещения возникает из договора страхования и не является ответственностью за убытки, причиненные в результате страхового случая. После вступления договора страхования в силу у страховщика возникает собственное обязательство выплатить при наступлении страхового случая определенную денежную сумму в порядке, на условиях и в сроки, которые указаны в договоре и в правилах страхования (пункт 43).

Если суд удовлетворил требования страхователя (выгодоприобретателя) в связи с нарушением его прав, установленных Законом Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», которые не были удовлетворены в добровольном порядке страховщиком, он взыскивает со страховщика в пользу страхователя (выгодоприобретателя) штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона).

Судам следует иметь в виду, что применение статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно лишь в исключительных случаях, когда подлежащий уплате штраф явно несоразмерен последствиям нарушенного обязательства, по заявлению ответчика с указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера штрафа является допустимым (пункт 45).

Из материалов дела следует и судом первой инстанции установлено, что 6 октября 2017 года ФИО38 заключила со Страховым акционерным обществом «ВСК» договор добровольного страхования № (КАСКО) транспортного средства MASERATTI Quattroporte S Q4 с государственным регистрационным знаком № со страховой суммой <данные изъяты> рублей (том 1 л.д. 7).

Страховая премия по договору страхования <данные изъяты> в размере <данные изъяты> рублей <данные изъяты> копеек истцом уплачена в полном объеме, что подтверждается квитанцией от 6 октября 2017 года (том 1 л.д. 146).

15 сентября 2018 года водитель ФИО39 управлявший транспортным средством MASERATTI Quattroporte S Q4, не справился с управлением и съехал в кювет, в результате чего произошло возгорание автомобиля. Эти обстоятельства ответчиком не оспариваются и подтверждаются определением об отказе производства по делу об административном правонарушении от 15 сентября 2018 года (том 1 л.д. 8).

Согласно проведенному по инициативе истца экспертного исследования ИП ФИО40. №, стоимость годных остатков поврежденного автомобиля составляет <данные изъяты> рублей (том 1 л.д. 38-76).

За проведенное исследование истцом уплачено <данные изъяты> рублей (том 1 л.д. 34).

8 и 23 ноября 2018 года ФИО41 направила в адрес страховой компании досудебные претензии о выплате страхового возмещения в размере <данные изъяты> рублей, однако урегулировать спор в добровольном порядке ответчик отказался, ссылаясь на то, что договор страхования с ФИО42 ими не заключался.

Разрешая заявленные требования по существу, суд первой инстанции, оценив собранные по делу доказательства в совокупности, руководствуясь положениями статей 15, 309, 310, 964, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, установив, что имело место дорожно-транспортное происшествие, приведшее к повреждению транспортного средства истца и наличию страхового случая, в отношении которого Страховое акционерное общество «ВСК» несет обязанности по выплате страхового возмещения на основании договора добровольного страхования от 6 октября 2017 года № (КАСКО), пришел к обоснованному выводу, об удовлетворении требований истца о взыскании страхового возмещения в размере <данные изъяты> рублей (<данные изъяты> (страховая сумма) – <данные изъяты> (стоимость годных остатков).

Каких-либо доказательств полного либо частичного погашения суммы страхового возмещения ответчиком в нарушение части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности и равноправия сторон, где каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений суду не представлено, в материалах дела таковых не содержится.

При таких обстоятельствах у суда первой инстанции имелись правовые основания для удовлетворения требований истца о взыскании страхового возмещения.

При определении размера подлежащей взысканию с ответчика неустойки, суд первой инстанции верно руководствуясь пунктом 5 статьи 28 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» с учетом правовой позиции, выраженной в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан», исходя из того, что факт наступления страхового случая документально подтвержден, а страховое возмещение ответчиком не выплачено, пришел к обоснованному выводу об удовлетворении требований истца о взыскании с ответчика неустойки в пределах суммы страховой премии, равной <данные изъяты> рублей <данные изъяты> копеек.

Установив нарушение прав истца как потребителя, суд первой инстанции на основании положений статьи 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» с учетом степени понесенных истцом нравственных страданий, требований разумности и справедливости, снизил заявленный истцом размер компенсации морального вреда с <данные изъяты> рублей до <данные изъяты> рублей.

Разрешая требования о взыскании штрафа, суд первой инстанции на основании пункта 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» и разъяснений пункта 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан», пришел к обоснованному выводу о том, что с учетом установленного факта нарушения прав потребителя истец имеет право на взыскание с ответчика штрафа.

Учитывая, что сумма штрафа согласно положениям Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» исчисляется из всех присужденных потребителю сумм, включая неустойку и компенсацию морального вреда, суд взыскал с ответчика в пользу истца штраф в размере <данные изъяты> рублей <данные изъяты> копеек <данные изъяты> рублей (сумма страхового возмещения) + <данные изъяты> рублей (компенсация морального вреда) + <данные изъяты> рублей <данные изъяты> копеек (сумма неустойки) * 50%).

Такой вывод суда первой инстанции соответствует разъяснениям пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан», устанавливающего учет присужденной суммы денежной компенсации морального вреда при определении штрафа, подлежащего взысканию, а также правовой позиции, выраженной в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2021 года №, где указано, что при определении размера, подлежащего взысканию в пользу потребителя штрафа, суду надлежит исходить в том числе из присужденной суммы неустойки за нарушение предусмотренных законом сроков удовлетворения потребителя, а потому судебная коллегия находит расчет штрафа, произведенный судом первой инстанции исходя из суммы страхового возмещения, компенсации морального вреда и неустойки верным.

В соответствии с положениями гражданского процессуального законодательства с ответчика, как с проигравшей стороны по делу, взысканы расходы, понесенные истцом на проведение независимого экспертного заключения в размере <данные изъяты> рублей, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере <данные изъяты> рублей.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на исследованных судом доказательствах, которым дана аргументированная правовая оценка, при этом мотивы, по которым суд пришел к указанным выводам, исчерпывающим образом изложены в решении суда и являются обоснованными.

В апелляционной жалобе ответчик указывает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Так, апеллянт полагает, что оценивая в качестве доказательства по делу письмо руководителя Дирекции продаж по работе с сетевыми агентами Страхового акционерного общества «ВСК» ФИО43 от 21 августа 2018 года (том 2 л.д. 107), суд первой инстанции необоснованно посчитал, что страховая компания подтверждает, что полис № выписан и предоставлен в оборот, но выписан неуполномоченным лицом, поскольку дословно из текста данного письма следует, что указанный полис страхования выписан неустановленными лицами без участия Страхового акционерного общества «ВСК» и без какого-либо правового основания.

Однако, такие доводы, по мнению судебной коллегии, Страхового акционерного общества «ВСК» не подкреплены соответствующими требованиям закона доказательствами, опровергающими выводы суда первой инстанции в этой части.

Кроме того, в материалах дела имеются объяснения самого ФИО44 данные им 13 мая 2020 года следователю по особо важным делам СУ СК России по Чеченской Республике ФИО45 из которых следует, что перед подписанием письма от 21 августа 2018 года никакой проверки изложенных в нем сведений он не проводил. Кто именно занимался этим вопросом ему неизвестно (том 5 л.д. 78-79).

Поскольку ФИО46 подписавший письмо от 21 августа 2018 года указывает, что он не занимался его составлением и не проверял его содержание перед подписанием, судебная коллегия находит утверждение ответчика о том, что данным письмом подтверждается факт выдачи полиса № без участия Страхового акционерного общества «ВСК» несостоятельным.

Вместе с тем, если расценивать письмо от 21 августа 2018 года как допустимое доказательство по делу, можно сделать вывод о том, что наличие указанного письма, направленного в адрес ФИО47 за несколько месяцев до возникновения страхового случая и возникновения спорных правоотношений, свидетельствует о том, что Страховому акционерному обществу «ВСК» было известно о заключении указанного договора (полиса) до дорожно-транспортного происшествия от 15 сентября 2018 года и обращения ФИО48 с заявлением о выплате страхового возмещения, при этом исковых требований о признании данного договора (полиса) недействительным в ходе досудебного урегулирования спора ответчиком в судебном порядке заявлено не было.

Не было Страховым акционерным обществом «ВСК» заявлено и встречных исковых требований о признании данного договора (полиса) недействительным при рассмотрении настоящего дела в суде первой инстанции.

Доводы Страхового акционерного общества «ВСК» о том, что электронный полис на имя ФИО50 выписан неуполномоченным лицом опровергаются и письмом руководителя управления уголовно-правового сопровождения Страхового акционерного общества «ВСК» ФИО49 от 8 июня 2020 года, где указано: «…В настоящее время предоставить материалы по агенту, от имени которого сформирован проект страхового полиса КАСКО №, не представляется возможным по техническим причинам, в связи с ограниченными сроками предоставления запрашиваемой информации…Под учетной записью «<данные изъяты>» в период с 01.01.2016 по настоящее время было сформировано 848 договоров, включая проекты» (том 5 л.д. 71).

Доводы ответчика о том, что Страховое акционерное общество «ВСК» не заключало с ФИО51 договор страхования № опровергаются и рядом других доказательств, имеющихся в материалах дела.

Так, в материалах дела имеются объяснения представителя Страхового акционерного общества «ВСК» ФИО52 данные ею 8 марта 2019 года оперативному уполномоченному ОУР ОП № 2 УМВД России по городу <адрес> старшему лейтенанту полиции ФИО53 где она указывает, что страховой полис № изготовлен с использованием анкетных данных ФИО54 и логина <данные изъяты> через программу Веб-Авто Страхового акционерного общества «ВСК», который печатается не на бланках строгой отчетности, а агентами на простой бумаге» (том 5 л.д. 55-58).

Кроме того, из объяснений представителя Страхового акционерного общества «ВСК» ФИО55 в судебном заседании 19 декабря 2018 года следует, что факт заключения договора добровольного страхования ответчик не оспаривает (том 2 л.д. 188, 189-оборот).

Из имеющегося в материалах настоящего гражданского дела протокола допроса руководителя направления управления противодействия мошенничеству в автостраховании центра противодействия мошенничества Страхового акционерного общества «ВСК» ФИО59 допрошенного в качестве потерпевшего старшим следователем СУ СК России по Чеченской Республике ФИО56 с разъяснением положений статей 307-308 Уголовного кодекса Российской Федерации, следует, что страховой компанией была проведена проверка, в ходе которой установлено, что доступ к программному обеспечению Веб-Авто Страхового акционерного общества «ВСК» был осуществлен без взлома данной компьютерной программы. Лица, используя анкетные данные ФИО57 получили доступ к выданному на его имя логину «<данные изъяты>», в результате чего был оформлен договор страхования на имя ФИО58 (том 5 л.д. 63).

В этом же протоколе допроса ФИО60 показал, что этот договор имеется в Веб-базе Страхового акционерного общества «ВСК» (том 5 л.д. 66).

Согласно имеющегося в материалах настоящего дела письма Общества с ограниченной ответственностью «Новый страховой стандарт» ФИО2 от 8 декабря 2017 года в адрес руководителя Агентства (Братиславское) город <адрес> Дирекции агентских продаж (1) Страхового акционерного общества «ВСК» электронный полис КАСКО № и еще 29 полисов выписаны под доступом <данные изъяты> (том 5 л.д. 69).

Руководитель Центра противодействия мошенничеству Страхового акционерного общества «ВСК» 8 августа 2019 года в ответе на запрос старшего следователя второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Чеченской Республике ФИО61 указывает: «…Вероятная заявка на выдачу логина «<данные изъяты>» в системе HelpDesk не сохранилась в связи с давностью событий. Данные об IP адресе персонального компьютера, посредством которого неустановленное лицо, используя логин «<данные изъяты>» получило доступ к программе WebAuto САО «ВСК» установить невозможно в связи с тем, что срок хранения данных об IP адресе ограничен максимальным размером БД для хранения и составляет 6 месяцев» (том 5 л.д. 70).

При этом, соответствующих требованиям закона доказательств того, что Страховым акционерным обществом «ВСК» в период с декабря 2017 года по настоящее время предприняты все необходимые меры для установления лица, получившего доступ к Веб-Авто Страхового акционерного общества «ВСК» с использованием анкетных данных ФИО62 и логина «<данные изъяты>», материалы дела не содержат.

Имеющиеся в материалах настоящего гражданского дела и приведенные выше письменные доказательства однозначно свидетельствуют о том, что страховой полис № сформирован без взлома в программном обеспечении Веб-Авто Страхового акционерного общества «ВСК» с использованием логина «<данные изъяты>», о его существовании ответчику было известно еще с декабря 2017 года.

Вместе с тем, поскольку ответчик в апелляционной жалобе оспаривает факт заключения договора добровольного страхования с ФИО63 в ходе апелляционного рассмотрения дела была назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено экспертам Автономной некоммерческой организации «Независимый центр экспертизы и оценки».

На разрешение экспертов Автономной некоммерческой организации «Независимый центр экспертизы и оценки» были поставлены следующие вопросы:

1. Каким способом изготовлен представленный на исследование полис от 6 октября 2017 года №? Соответствует ли способ изготовления бланка полиса способу изготовления бланков полисов, представленных для сравнительного анализа?

2. Применялись ли средства технического копирования при изготовлении полиса № от 6 октября 2017 года, при нанесении на него текста и изображения?

3. Имеются ли признаки монтажа элементов текста и изображений на полисе № от 6 октября 2017 года (в том числе оттиска печати)?

4. Каким способом на полисе № от 6 октября 2017 года нанесен оттиск печати САО «ВСК» и подпись от имени ФИО65.?

5. Соответствует ли оттиск печати (штампа) САО «ВСК» на полисе № от 6 октября 2017 года оригинальным клише печатей (штампов) САО «ВСК»?

6. Соответствует ли дате 6 октября 2017 года время изготовления полиса № от 6 октября 2017 года? Если нет, то в каком году/месяце он был изготовлен?

7. Выполнена ли подпись от имени ФИО3 на полисе № от 6 октября 2017 года ФИО64 или иным лицом?

8. Соответствуют ли данные, зашифрованные в QR-коде и штрих-коде полиса № от 6 октября 2017 года, данным нанесенным (имеющимся) на самом полисе?

9. Соответствует ли QR-код и штрих-код, нанесенные на полис № от 6 октября 2017 года, а именно, формат, путь и объем зашифрованных данных, аналогичным полисам, представленным для сравнительного анализа?

10. С учетом ответов на выше указанные вопросы, ответить, является ли полис <данные изъяты> от 6 октября 2017 года (содержание полиса, печати, подписи ФИО66 QR-код) аналогичным полисом по отношению к другим полисам, представленным для сравнительного анализа?

Заключением экспертов Автономной некоммерческой организации «Независимый центр экспертизы и оценки» по результатам проведения комплексной судебной технико-криминалистической и почерковедческой экспертизы от 7 апреля 2021 года № установлено следующее (том 6 л.д. 55-93).

Ответ на вопрос 1: «Представленный на исследование полис № от 6 октября 2017 года выполнен комбинированным способом, а именно:

- серийный номер, таблицы и заполняемый печатный текст выполнены с использованием лазерного принтера ПК, способом монохромной электрографии;

- штрих-код, QR-код, оттиск печати «ВСК», подпись от имени ФИО3, а также постоянные реквизиты, а именно символика «ВСК» и «25 лет», выполнены с использованием струйного принтера ПК, способом струйной печати;

- оттиск простой круглой печати, «ВСК Для страховых документов 28», расположенный в исследуемом страховом полисе № от 6 октября 2017 года, выполнен высокой печатной формой (печатью), штемпельной краской;

- подпись, выполненная от имени ФИО68 расположенная в страховом полисе № от 6 октября 2017 года, выполнена пастой для шариковой ручки.

Способ печати штрих-кода и QR-кода в исследуемом полисе № от 6 октября 2017 года не соответствуют способу печати штрих-кода и QR-кода в бланках полисов (все заполняемые реквизиты (информация о страхователе), штрих-код и QR-код во всех представленных образцах выполнен одним способом (способом электрофотографии); в исследуемом полисе штрих-код и QR-код выполнен способом которым выполнены постоянные, а не заполняемые реквизиты полиса), представленных для сравнительного анализа. Остальные реквизиты соответствуют всем или некоторым полисам, представленным в качестве образцов».

Ответ на вопрос 2: «Признаки применения средств технического копирования при изготовлении полиса № от 6 октября 2017 года и признаки монтажа элементов текста изображений на полисе № от 6 октября 2017 года (в том числе оттиске печати), не обнаружены».

Ответ на вопрос 3: «В исследуемом страховом полисе № от 6 октября 2017 года и в образце полиса № от 28.04.2020 года, расположены идентичные изображения оттиска круглой печати «ВСК» и подписи от имени ФИО3

В связи с использованием в настоящее время для изготовления документов новых информационных технологий, компьютерной периферии, прежде всего принтеров, появились достаточно специфические копии. Дело в том, что многие принтерные распечатки не имеют оригиналов, либо их получают с временно существующего оригинала, в частности с промежуточного экранного (дисплейного). Такие промежуточные оригиналы могут содержать в себе изображения подписей, оттисков печатей и т.д., которые в дальнейшем используются или могут использоваться для распечатки множества документов».

Ответ на вопрос 4: «Оттиск печати «ВСК», подпись от имени ФИО69 выполнены с использованием струйного принтера ПК, способом струйной печати».

Ответ на вопрос 5: «В связи с тем, что в исследуемом бланке имеется лишь один оттиск простой круглой печати «ВСК Для страховых документов 28» (оттиск простой круглой печати «ВСК» - является изображением оттиска выполненного способом струйной печати), экспертом проводилось сравнительное исследование данного оттиска с образцами оттиска простой круглой печати «ВСК Для страховых документов 28», представленными для сравнительного исследования. Оттиск простой круглой печати «ВСК Для страховых документов 28», расположенный в исследуемом страховом полисе не соответствует оттискам простой круглой печати «ВСК Для страховых документов 28», представленным для сравнительного исследования».

Ответ на вопрос 6: «Решить вопрос соответствует ли дате 6 октября 2017 года время изготовления полиса № от 6 октября 2017 года не представилось возможным по причинам указанным в исследовательской части заключения», а именно в связи с тем, что паспортизированная методика МИНЮСТА ФИО70, ФИО71, ФИО72, основанная на изучении изменения во времени относительно содержания летучих компонентов (растворителей) не позволяет провести данное исследование по имеющимся реквизитам.

Ответ на вопрос 7: Вопрос о том выполнена ли подпись от имени ФИО3 на полисе № от 6 октября 2017 года ФИО3 или иным лицом, не решался, так как проведенными исследованиями установлено, что подпись от имени ФИО3, расположенная на № от 6 октября 2017 года является изображением подписи (выполнена не рукописным способом).

Ответ на вопрос 10: «Полис № от 6 октября 2017 года (содержание полиса, печати, подписи ФИО73 QR-код) не является аналогичным полисом по отношению к другим полисам, представленным для сравнительного анализа.

Способ печати штрих-кода и QR-кода в исследуемом полисе № от 6 октября 2017 года не соответствует по способу печати штрих-кода и QR-кода в бланках полисов (все заполняемые реквизиты (информация о страхователе), штрих-код и QR-код во всех представленных образцах выполнен одним способом (способом электрофотографии»; в исследуемом полисе штрих-код и QR-код выполнен способом, которым выполнены постоянные, а не заполняемые реквизиты полиса), представленным для сравнительного анализа, остальные реквизиты соответствуют всем или некоторым полисам, представленным в качестве образцов.

Оттиск простой круглой печати «ВСК Для страховых документов 28», расположенный в исследуемом страховом полисе № от 6 октября 2017 года не соответствует оттискам простой круглой печати «ВСК Для страховых документов 28», представленным для сравнительного исследования».

Заключением эксперта Автономной некоммерческой организации «Независимый центр экспертизы и оценки» по результатам проведения судебной технико-криминалистической от 7 апреля 2021 года № установлено следующее (том 6 л.д. 94-177).

Ответ на вопрос 8: «Данные, зашифрованные в QR-коде и штрих коде полиса № от 6 октября 2017 года, соответствуют данным нанесенным (имеющимся) на самом полисе».

Ответ на вопрос 9: «QR-код и штрих-код, нанесенные на полис № от 6 октября 2017 года, а именно, формат и объем зашифрованных данных, соответствует аналогичным полисам с QR-кодом и штрих кодом, представленных для сравнительного анализа.

Исследованные в рамках экспертизы полисы (как представленный в виде объекта исследований, так и в качестве сравнительных образцов) содержат QR-коды и штрих-коды с зашифрованными текстовыми данными. В исследуемых QR-кодах и штрих-кодах не зашифрованы гиперссылки на внешние Интернет-ресурсы и системы САО «ВСК».

При этом, из содержания заключения эксперта Автономной некоммерческой организации «Независимый центр экспертизы и оценки» от 7 апреля 2021 года № следует, что, не смотря на заявленное ходатайство, доступ к сервису по распознаванию QR-кодов или внутренней системе (мобильному приложению), используемому в Страховом акционерном обществе «ВСК», экспертам при проведении исследования предоставлен не был.

Проанализировав Экспертные заключения Автономной некоммерческой организации «Независимый центр экспертизы и оценки» от 7 апреля 2021 года № и 3067/21-2, судебная коллегия нарушений требований 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» при проведении исследований не усматривает, оснований сомневаться в компетентности и объективности экспертов, проводивших исследования, не имеется.

Доказательств, опровергающих их выводы, судебной коллегии не представлено, напротив, ответчиком представлены рецензии Независимого консалтингового центра «ЭТАЛОНЪ» на экспертные заключения Автономной некоммерческой организации «Независимый центр экспертизы и оценки» от 7 апреля 2021 года № и № согласно которым оба указанных заключения являются объективными, достоверными, всесторонними и полными, соответствуют требованиям Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (том 7 л.д. 40-85, 85-138).

Кроме того, по ходатайству представителя ФИО74 – ФИО75 в судебное заседание в целях разъяснения экспертных заключений Автономной некоммерческой организации «Независимый центр экспертизы и оценки» от 7 апреля 2021 года № и 3067/21-2 были вызваны проводившие исследования эксперты ФИО76 и ФИО77 а также привлечен специалист ФИО78

Из объяснений экспертов ФИО79 и ФИО80 следует, что предметом спора по настоящему гражданскому делу и объектом исследования экспертов Автономной некоммерческой организации «Независимый центр экспертизы и оценки» является электронный страховой полис № от 6 октября 2017 года, в связи с чем экспертами через Верховный Суд Чеченской Республики было заявлено о предоставлении доступа к сервису по распознаванию QR-кодов или внутренней системе (мобильному приложению), используемому в Страховом акционерном обществе «ВСК», в чем Страховое акционерное общество «ВСК» отказало, сославшись на то, что они не занимаются какой-либо деятельностью, связанной с распознаванием QR-кодов, а всего лишь генерируют указанные QR-коды и наносят их на документацию типографическим способом при изготовлении бланков полисов.

Эксперт ФИО81 также пояснил, поскольку исследованный полис является электронным, каким способом он распечатан значения не имеет.

На вопрос судебной коллегии от экспертов был получен ответ, что в случае предоставления ответчиком доступа экспертам к указанной системе имелась возможность установить сформирован ли страховой полис № от 6 октября 2017 года в программе Веб-Авто Страхового акционерного общества «ВСК».

Со слов экспертов, не были представлены Страховым акционерным обществом «ВСК» и запрошенные свободные образцы печати «ВСК Для страховых документов 28», следовательно, если до момента экспертного исследования печать страховой компанией менялась, то вывод о несоответствии печатей будет неверным.

Кроме того, на вопрос представителя Страхового акционерного общества «ВСК» ФИО82 о наличии в полисе № от 6 октября 2017 года признаков монтажа, эксперты ответили отрицательно.

Судебная коллегия расценивает поведение Страхового акционерного общества «ВСК» по непредставлению экспертам доступа к внутренней системе (мобильному приложению) используемой страховой компанией, необходимой для исследования, как уклонении стороны ответчика от полного и всестороннего участия в экспертизе.

Между тем, в силу части 3 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при уклонении стороны от участия в экспертизе, непредставлении экспертам необходимых материалов и документов для исследования и в иных случаях, если по обстоятельствам дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым.

Ответчик, не предоставив экспертам доступ к сервису по распознаванию QR-кодов или внутренней системе (мобильному приложению), используемому в Страховом акционерном обществе «ВСК», фактически уклонился от проведения судебной экспертизы, а потому судебная коллегия с учетом совокупности имеющихся в материалах дела доказательств, приведенных выше, признает тот факт, что страховой полис № от 6 октября 2017 года сформирован в программе Веб-Авто Страхового акционерного общества «ВСК», то есть заключен истцом именно со Страховым акционерным обществом «ВСК», установленным.

Соответствующих требованиям закона доказательств оформления страхового полиса № от 6 октября 2017 года неуполномоченным лицом материалы дела не содержат и представителем ответчика судебной коллегии не представлено.

Доводы ответчика о том, что в страховую компанию не поступила сумма страховой премии, также не могут быть приняты во внимание судом, поскольку данные обстоятельства не могут повлечь негативные последствия для истца в виде отказа в выплате ей страхового возмещения при наличии страхового полиса и квитанции об оплате страховой премии, подлинность которых сомнений не вызывает.

Необоснованным является и довод ответчика о том, что дело рассмотрено с нарушением установленных законом правил подсудности и судом необоснованно признан недействительным пункт 8 раздела «Особые условия» договора добровольного страхования об изменении территориальной подсудности.

Согласно части 7 статьи 29 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации иски о защите прав потребителей могут быть предъявлены также в суд по месту жительства или месту пребывания истца либо по месту заключения или месту исполнения договора.

В силу требований части 10 статьи 29 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации выбор между несколькими судами, которым согласно настоящей статье подсудно дело, принадлежит истцу.

Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пункте 22 постановления от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что в соответствии с пунктом 2 статьи 17 Закона о защите прав потребителей исковые заявления по данной категории дел предъявляются в суд по месту жительства или пребывания истца, либо по месту заключения или исполнения договора, либо по месту нахождения организации (ее филиала или представительства) или по месту жительства ответчика, являющегося индивидуальным предпринимателем.

Таким образом, законодателем в целях защиты прав потребителей введен дополнительный механизм правовой защиты в виде определения подсудности гражданских дел по их выбору. Включение страховой организацией в договор страхования условий о подсудности спора конкретному суду, в территориальной подсудности которого находится Страховое акционерное общество «ВСК», ущемляет установленные законом права потребителя.

Судебная практика исходит из возможности оспаривания гражданином на основании части 7 статьи 29 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 16 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» условия договора о территориальной подсудности споров в тех случаях, когда оно включено контрагентом в типовую форму договора, что с учетом предусмотренного вышеназванными нормами правила об альтернативной подсудности, а также положений статьи 421 и пункта 2 статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации о его действительности и об условиях расторжения или изменения договора присоединения не нарушает прав физического лица только тогда, когда он имел возможность заключить с банком кредитный договор и без названного условия.

Поскольку договор страхования, на который ссылается истец заключен в типовой форме в виде страхового полиса, при этом, истцом оспаривалось содержащееся в нем условие, определяющее территориальную подсудность, а также указывалось на злоупотребление ответчиком процессуальными правами, с учетом того, что ответчик ссылается на условия страхового полиса, ходатайствуя о применении правил договорной подсудности и одновременно заявляя о его фиктивности на всем протяжении рассмотрения настоящего гражданского дела, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении ходатайства Страхового акционерного общества «ВСК» о передаче настоящего гражданского дела по территориальной подсудности в Кунцевский районный суд города Москвы.

В соответствии с частями 1-2 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В материалах дела отсутствуют и ответчиком не представлены относимые, допустимые и достаточные доказательства, подтверждающие выдачу договора добровольного страхования №, под учетной записью «<данные изъяты>», неуполномоченным лицом.

Кроме того, согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан» заключение договора страхования от имени страховщика страховым агентом или иным лицом, превысившими полномочия, указанные в доверенности, выданной страховщиком, не является основанием для освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения, если данный договор в установленном порядке не признан недействительным (статья 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В материалах дела также имеются сведения о том, что Страховое акционерное общество «ВСК» обращалось с исковым заявлением о признании договора добровольного страхования № недействительным в Кунцевский районный суд города Москвы, которое судом оставлено без рассмотрения, по тем основаниям, что оно подлежит предъявлению в суд по месту регистрации ФИО83

Вместе с тем, с самостоятельным иском в суд по месту регистрации ФИО84 страховая компания не обращалась.

Право подачи встречного искового заявления в ходе рассмотрения настоящего дела в суде первой инстанции, ответчиком также не реализовано.

Каких-либо препятствий для подачи Страховым акционерным обществом «ВСК» искового заявления о признании договора страхования недействительным, судебной коллегией не установлено.

Таким образом, поскольку требования о признании договора страхования № недействительным, на основании которого истец обосновывает свои требования, страховая компания не заявила, доказательств его недействительности судам обеих инстанций не представила, факт наступления дорожно-транспортного происшествия от 15 сентября 2018 года не оспорила, судебная коллегия, оценив в совокупности представленные доказательства по правилам статей 12, 56, 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приходит к выводу об отсутствии у страховой компании оснований для отказа в выплате страхового возмещения в заявленном истцом размере.

В силу статьи 964 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом или договором страхования не предусмотрено иное, страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения и страховой суммы, когда страховой случай наступил вследствие: воздействия ядерного взрыва, радиации или радиоактивного заражения; военных действий, а также маневров или иных военных мероприятий; гражданской войны, народных волнений всякого рода или забастовок. Если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения за убытки, возникшие вследствие изъятия, конфискации, реквизиции, ареста или уничтожения застрахованного имущества по распоряжению государственных органов.

Из приведенных правовых норм следует, что освобождение страховщика от выплаты страхового возмещения при наступлении страхового случая возможно только в случаях, предусмотренных законом, однако, как учтено судом первой инстанции, ответчиком, в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии оснований для освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения.

Таким образом, оценив в совокупности и во взаимосвязи представленные сторонами по делу доказательства, судебная коллегия приходит к выводу о том, что договор страхования серии № от 6 октября 2017 года оформлен в надлежащей форме, страховой случай наступил, и у ответчика в связи этим возникла обязанность по выплате страхового возмещения.

Доводы апелляционной жалобы о том, что, судом не дана оценка некоторым доказательствам по делу, не могут служить основанием к отмене или изменению судебного постановления, поскольку, согласно положениям статьей 56, 59, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Более того, доводы апелляционной жалобы в своей совокупности сводятся к несогласию ответчика с изложенными выводами суда, оценкой фактических обстоятельств дела, основаны на ошибочном толковании норм материального и процессуального права, при этом не содержат ссылок на обстоятельства, которые не были исследованы судом либо опровергали его выводы, направлены на переоценку собранных по делу доказательств и установленных судом обстоятельств, однако оспариваемый судебный акт постановлен исходя из собранных по делу доказательств в их совокупности, которые получили оценку суда с учетом требований статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам, выводы суда не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно, нормы материального права судом применены верно.

Иные доводы апелляционной жалобы, в том числе связанные с иной оценкой доказательств и иным толкованием норм права, чем у суда первой инстанции, не опровергают выводы суда и не свидетельствуют о наличии оснований для отмены принятого по делу судебного акта.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции, правильно определив обстоятельства, имеющие значение для дела, в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дав надлежащую правовую оценку доказательствам, собранным по делу, пришел к правильному выводу об удовлетворении заявленных требований в части признания недействительным и исключения пункта 8 раздела «Особые условия» договора добровольного страхования от 6 октября 2017 года № № об изменении территориальной подсудности, взыскания со Страхового акционерного общества «ВСК» страхового возмещения в размере <данные изъяты> рублей, неустойки в размере <данные изъяты> рублей <данные изъяты> копеек, расходов по оплате государственной пошлины в размере <данные изъяты> рублей, стоимости независимой экспертизы в размере <данные изъяты> рублей, компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> рублей, штрафа в размере <данные изъяты> рублей <данные изъяты> копеек, оснований не согласиться с которым судебной коллегией не усматривается.

Нарушений, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и являющихся основанием для отмены либо изменения решения суда в апелляционном порядке, судом первой инстанции при рассмотрении данного дела не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а :

решение Ленинского районного суда города Грозного от 19 декабря 2018 года по гражданскому делу № 2-2266/18 по иску ФИО85 к Страховому акционерному обществу «ВСК» о взыскании страхового возмещения, неустойки, штрафа, судебных расходов, компенсации морального вреда, признании недействительным и исключении пункта 8 раздела «Особые условия» договора добровольного страхования от 6 октября 2017 года об изменении территориальной подсудности, оставить без изменения, апелляционную жалобу Страхового акционерного общества «ВСК» – без удовлетворения.

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 21 сентября 2021 года.

Председательствующий:

Судьи: