Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Яскина А.Г. к Фроленкову В.В., Малахову А.Н., Федеральному государственному унитарному предприятию «Всероссийская государственная телевизионная и радиовещательная компания» о защите чести, достоинства и деловой репутации

по апелляционной жалобе истца Яскина Александра Геннадьевича на решение Демидовского районного суда Смоленской области от 6 октября 2020 года.

Заслушав доклад судьи Хлебникова А.Е., объяснения представителя истца Яскина А.Г. – Екименкова Н.В. в поддержание апелляционной жалобы, возражения представителей ответчика ФГУП «ВГТРК» Хайретдинова Р.Д., Козловой А.Н. относительно доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

Яскин А.Г. обратился в суд с иском к Фроленкову В.В., Малахову А.Н., Федеральному государственному унитарному предприятию «Всероссийская государственная телевизионная и радиовещательная компания» (далее – ФГУП «ВГТРК») о защите чести, достоинства и деловой репутации, ссылаясь на то, что распространенные в отношении истца в эфире телепрограммы «Андрей Малахов. Прямой эфир «12 друзей Влада Бахова: Любимая девушка расскажет все!» от (дата) федерального телеканала «Россия 1» сведения о том, что он (Яскин А.Г.) «крохобор», «бандит», высказывал угрозы уничтожения имущества Фроленкова В.В., намеревался заключить с Фроленковым В.В. какие-либо договоры купли-продажи объектов недвижимости (53:50-55:30 минут видео), а также «… угрозам и подкупом местных бандитов «отжал» у местного жителя дом и участок земли» (53:36-53:49 минута видео), не соответствуют действительности.

На основании изложенного, истец просил суд обязать Малахова А.Н. и ФГУП «ВГТРК» опровергнуть не соответствующие действительности и порочащие честь, достоинство и деловую репутацию истца сведения, содержащие в указанной телепрограмме, путем трансляции в эфире названной телепрограммы текста опровержения соответствующего резолютивной части судебного решения в течение семи дней с момента вступления решения суда в законную силу, а также взыскать с Фроленкова В.В. в пользу Яскина А.Г. компенсацию морального вреда в размере 100000 руб., взыскать солидарно с Малахова А.Н., ФГУП «ВГТРК» в пользу Яскина А.Г. компенсацию морального вреда в размере 3000000 руб., взыскать с Фроленкова В.В. в пользу Яскина А.Г. расходы по уплате госпошлины в размере 400 руб., а с Малахова А.Н. и ФГУП «ВГТРК» 800 руб.

Определением Демидовского районного суда Смоленской области от 10 июля 2020 года в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено ООО «ТВ ХИТ».

В заседании суда первой инстанции истец ФИО1 и его представитель ФИО2 поддержали иск.

Ответчик ФИО3 иск не признал.

Представители ответчика ФГУП «ВГТРК» просили в удовлетворении иска отказать.

Дело рассмотрено в отсутствие ответчика ФИО4, представителя третьего лица ООО «ТВ ХИТ».

Обжалуемым решением в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить и удовлетворить исковые требования, указывая на неправильное определение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела, нарушение судом норм материального и процессуального права. Истец оспаривает выводы суда первой инстанции как основанные на необъективной оценке представленных по делу доказательств. По его мнению, в деле имеется достаточное количество доказательств, подтверждающих, что несоответствующие действительности сведения, порочащие его честь, достоинство и деловую репутацию, были распространены при трансляции телепрограммы «ФИО4. Прямой эфир «12 друзей ФИО5: Любимая девушка расскажет все!» от 20 января 2020 года. Распространенные ответчиками ФИО3 и ФИО4 сведения, вопреки выводам суда, не соответствуют действительности, порочат честь, достоинство и деловую репутацию истца, содержат утверждения о нарушении истцом действующего законодательства, неэтичном поведении в общественной жизни.

В возражениях на апелляционную жалобу ФГУП «ВГТРК» считает решение суда законным и обоснованным.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО3 просит обжалуемое решение суда оставить без изменения.

Проверив материалы дела, законность и обоснованность решения суда в соответствии с правилами ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст. 23 Конституции РФ каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени.

Статьей 29 Конституции Российской Федерации гарантируется право каждого на свободу мысли и слова.

Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (ст. 17 Конституции Российской Федерации).

В силу ст. ст. 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации достоинство личности, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная ... отнесены к личным неимущественным правам гражданина, эти нематериальные блага защищаются в соответствии с законом, и если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

По делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом. Судам следует иметь в виду, что в случае, если не соответствующие действительности порочащие сведения были размещены в сети Интернет на информационном ресурсе, зарегистрированном в установленном законом порядке в качестве средства массовой информации, при рассмотрении иска о защите чести, достоинства и деловой репутации необходимо руководствоваться нормами, относящимися к средствам массовой информации (п. 7 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»).

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершение нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно – хозяйственной или предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина или юридического лица.

Защита гражданских прав осуществляется путем: пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; компенсации морального вреда; иными способами, предусмотренными законом (ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, обстоятельствами, имеющими значение для дела, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности.

При этом, на истце лежит бремя доказывания факта распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений.

В силу пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике.

В абз. 3 п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2010 года N 16 «О практике применения судами Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» разъяснено, что, выясняя вопрос о том, имеет ли место злоупотребление свободой массовой информации, суду следует учитывать не только использованные в статье, теле- или радиопрограмме слова и выражения (формулировки), но и контекст, в котором они были сделаны (в частности, каковы цель, жанр и стиль статьи, программы либо их соответствующей части, можно ли расценивать их как выражение мнения в сфере политических дискуссий или как привлечение внимания к обсуждению общественно значимых вопросов, основаны ли статья, программа или материал на интервью, и каково отношение интервьюера и (или) представителей редакции средства массовой информации к высказанным мнениям, суждениям, утверждениям), а также учитывать общественно-политическую обстановку в стране в целом или в отдельной ее части (в зависимости от региона распространения данного средства массовой информации).

При разрешении споров, связанных с защитой деловой репутации, судам необходимо различать распространенные средством массовой информации утверждения о фактах и высказанные оценочные суждения и субъективное мнение. При этом на автора и распространителя сведений не может быть возложена обязанность доказывания достоверности оценочного суждения или субъективного мнения (в отличие от обязанности доказывания распространенных утверждений о фактических событиях).

Вместе с тем, оценочные суждения должны быть основаны на достаточной фактической базе, чтобы представлять собой добросовестный комментарий имевших место событий (Постановление Европейского Суда по правам человека от 31 июля 2007 года N 25968/02).

При этом само высказывание оценочного суждения или субъективного мнения не предусмотрено ст. 57 Закона Российской Федерации от 27 декабря 1991 года N 2124-1 «О средствах массовой информации» в качестве освобождения от ответственности сведений, порочащих деловую репутацию.

Таким образом, оценочные суждения не могут быть сами по себе признаны не соответствующими действительности по мотивам недоказанности, их оценка судом может производиться с точки зрения обоснованности суждений фактическими обстоятельствами, и добросовестности распространителя сведений в оценке фактических обстоятельств с тем, чтобы оценочные суждения не создавали у читателей недостоверной, имеющей порочащий характер информации о юридическом лице или гражданине.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", суды при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации должны обеспечивать равновесие между правом граждан на защиту чести, достоинства, а также деловой репутации, с одной стороны, и иными гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами - свободой мысли, слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, правом на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную <данные изъяты> правом на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (статьи 23, 29, 33 Конституции Российской Федерации), с другой.

В части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации, каковым является Конвенция о защите прав человека и основных свобод, являются составной частью ее правовой системы.

В своем постановлении Европейский Суд по правам человека (дело "Ф. (Fedchenko) против Российской Федерации") указал, что право на свободу выражения мнения, провозглашенное в ст. 10 Конвенции, составляет одну из существенных основ демократического общества. С учетом п. 2 ст. 10 Конвенции, оно распространяется не только на "информацию" или "идеи", которые благосклонно принимаются или считаются безвредными или нейтральными, но также на оскорбляющие, шокирующие или причиняющие беспокойство. Оно включает, помимо прочего, право на добросовестное распространение информации по вопросам, представляющим всеобщий интерес, даже если такая информация содержит порочащие высказывания о частных лицах.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", в соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

В п. 6 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 марта 2016 года, даны разъяснения, согласно которым при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации необходимо учитывать, что содержащиеся в оспариваемых высказываниях ответчика оценочные суждения, мнения, убеждения не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ, если только они не носят оскорбительный характер.

Как видно из материалов дела и установлено судом, что ФИО1 считает порочащими его честь и достоинство, не соответствующими действительности указанные ответчиками ФИО4 в телепрограмме от (дата) и ФИО3 в интервью с корреспондентом телеканала, на котором транслировалась данная телепрограмма, сведения, а именно: (дата) в прямом эфире телепрограммы «ФИО4. Прямой эфир «12 друзей ФИО5: Любимая девушка расскажет все!» федерального телеканала «Россия 1» входящего в состав ВГТРК в контексте передачи (53:23 – 53:49 минута видео) содержится реплика ведущего (ФИО4): «<данные изъяты>

Видеозапись интервью ответчика ФИО3 (53:50 – 55:30 минута видео) содержит следующие высказывания: <данные изъяты> (как в целом вообще можете охарактеризовать этого ФИО1 – реплика корреспондента) – <данные изъяты>

Факт распространения данных сведений ФИО4 в эфире в рамках названной телепрограммы и их содержание никем не оспаривается.

Согласно заключению судебной лингвистической экспертизы от (дата) , проведение которой судом поручено доктору филологических наук, профессору кафедры литературы и журналистики Смоленского государственного университета ФИО6, эксперт пришла к выводам, что в высказываниях ФИО4 в телепрограмме «ФИО4. Прямой эфир» «12 друзей ФИО5: Любимая девушка расскажет все!» от (дата) и в высказываниях ФИО3 содержится негативная информация об ФИО1, отрицательная характеристика личности, поступков, действий ФИО1, содержится информация о конкретном человеке – ФИО1, он является субъектом анализируемых коммуникативных актов В высказываниях ФИО4 отрицательная характеристика личности ФИО1, его поступков и действий содержится в форме утверждений о фактах. В высказываниях ФИО3 отрицательная характеристика личности ФИО1, его поступков и действий содержится в форме утверждений убежденного мнения.

Реплики ФИО4, как и вся телепередача «ФИО4. Прямой эфир» «12 друзей ФИО5: Любимая девушка расскажет все!» от (дата) в целом адресованы широкому кругу зрителей, коммуникативное намерение автора-ведущего программы (в рамках жанра ток – шоу) - создание провокационной коммуникативной ситуации с языковыми элементами эпатажа, ведущими к неоднозначным выводам по сложившейся трагической ситуации, которая связывается, в том числе, с отрицательной характеристикой личности, деятельности и поступков ФИО1 Речевое поведение ФИО4 определяется не только жанром телевизионного шоу, но и тем, какую стратегию речевого поведения избирает он лично, а также ожиданиями социума.

Речевое поведение ФИО3 реализует совершенно иные речевые стратегии и тактики. ФИО3 в речи репрезентирует собственную позицию, излагает информацию в собственной интерпретации. Коммуникативное намерение ФИО3 непосредственно связано со смысловой направленностью его реплик и состоит в трансляции собственного убежденного мнения об отрицательных сторонах личности, деятельности и поступков ФИО1 Для ФИО3 коммуникация является неофициальной (межличностной, в форме частной беседы с журналистом), поэтому он не корректирует свои высказывания, речь является живой и естественной.

В реплике ФИО4 не содержится бранных, нецензурных, неприличных слов и выражений. Реплика ФИО4 адресована широкому кругу зрителей, является частью массовой коммуникации.

В репликах ФИО3 содержатся нецензурные слова и выражения, он не в полной мере осознает ситуации коммуникации, считает ее приватной, реплики адресованы беседующему с ним корреспонденту, не предназначены для трансляции широкому кругу зрителей.

Отмечая значимые для дела обстоятельства – а именно характер коммуникации, эксперт указала, что для ФИО4 коммуникация является профессиональной (официальной), поэтому он сознательно корректирует свои провокационные высказывания, адресуя их широкой аудитории, для ФИО3 коммуникация является неофициальной (межличностной, в форме устной беседы с журналистом), поэтому он не корректирует свои высказывания, речь является живой и естественной.

Разрешая настоящий спор, суд первой инстанции, оценив доводы сторон и представленные ими доказательства, обоснованно положил в основу своего решения заключение судебной лингвистической экспертизы от 14 сентября 2020 года и, руководствуясь положениями ст. 152 ГК РФ, разъяснениями, содержащимися в п.п. 1, 7, 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», ст. ст. 8, 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, пришел к правильному выводу о том, что указанные ответчиками фразы, должны быть признаны не как утверждение о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, а как оценочное суждение, мнение, убеждение, которые, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчиков, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности, следовательно, не могут быть предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ.

Правильность такого вывода подтверждается позицией, изложенной в п. 9 названного Постановления Пленума Верховного Суда от 24 февраля 2005 года.

То обстоятельство, что субъективное мнение может носить критический характер (в том числе, негативно воспринятое истцом), само по себе не свидетельствует о распространении его автором порочащих сведений в смысле ст. 152 ГК РФ.

Кроме того, с учетом п. 2 ст. 10 Конвенции, право на свободу выражения мнения распространяется также на оскорбляющую, шокирующую или причиняющую беспокойство информацию. Оно включает, помимо прочего, право на добросовестное распространение информации по вопросам, представляющим всеобщий интерес, даже если такая информация содержит порочащие высказывания о частных лицах.

Журналистская свобода включает также возможность прибегнуть к некоторой степени преувеличения или даже провокации (Постановление Европейского Суда по делу "Прагер и Обершлик против Австрии (no. 1)" (Prager and Oberchlik v. Austria) (N) от ДД.ММ.ГГГГ, Series A, N 313, § 38).

Оспариваемые истцом сведения, высказанные ответчиком ФИО3 и доведенные до общественности путем трансляции видеосюжета в программе «ФИО4. Прямой эфир «12 друзей ФИО5: Любимая девушка расскажет все!» от (дата) и их комментарии ведущим данной программы, являются оценочным суждением и личным субъективным мнением ее автора, формируемым в результате субъективного восприятия информации. Выпуск указанной телепрограммы был посвящен обсуждению нашумевшей истории <данные изъяты>. В сюжете акцентировано внимание зрителя на обстоятельства, при которых пропал разыскиваемый Ф.И.О.1, которые по тем или иным причинам могли быть известны детям, находившимся с ним в это время (в том числе сыну истца). Целью указанного выпуска являлась помощь правоохранительным органам, ведущим расследование, установить истину относительно того, что же случилось с ФИО5. При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 к ФИО3, ФИО4, ФГУП «ВГТРК» о признании сведений несоответствующими действительности, защите чести, достоинства, деловой репутации, опровержении сведений, взыскании денежной компенсации морального вреда.

Кроме этого, суд первой инстанции, принимая обжалуемое решение, правильно учел статус истца, который является Главой муниципального образования, а в соответствии со ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод границы допустимой критики в отношении государственного служащего, осуществляющего свои властные полномочия, могут быть шире, чем пределы критики в отношении частного лица.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, которая нашла свое отражение в п. 8 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 16 марта 2016 года, критика деятельности лиц, осуществляющих публичные функции, допустима в более широких пределах, чем в отношении частных лиц. Конституция РФ гарантирует каждому право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную ..., защиту своей чести и доброго имени (ст.ст. 23, 24). При этом профессиональная сфера деятельности предполагает наличие определенных ограничений в осуществлении конституционных прав и свобод, что обусловлено исполнением особых публично-правовых обязанностей.

Истец ФИО1, являющийся Главой муниципального образования Титовщинского сельского поселения Демидовского района Смоленской области, должен учитывать публичный характер сферы своей деятельности, поскольку тем самым истец согласился стать объектом общественной дискуссии и критики.

При этом факт продажи дома ФИО3 имел место в действительности и представляет собой фактическую основу для высказывания в адрес ФИО1 спорных сведений, связанных с продажей дома. Фразы, высказанные ФИО3 в приватной беседе с журналистом, не предназначенные для публичного распространения, являются оценочным суждением и субъективным мнением, сформированным в результате субъективного восприятия жизненной ситуации, а не фактическим утверждением, и потому не могут являться предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ.

В этой ситуации, суд правильно пришел к выводу о том, что изложенные в исковом заявлении высказывания и фрагменты текста по вопросам, представляющим всеобщий интерес, не могут быть отнесены к порочащим честь, достоинство и деловой репутации истца в свете положений ст. 10 Конвенции о праве на свободу выражения мнения, распространяемого также на оскорбляющую, шокирующую или причиняющую беспокойство информацию.

Как верно отметил суд первой инстанции, после упомянутых событий ФИО1 вновь избран Главой администрации поселения, что свидетельствует о том, что телепередача не повлияла на деловую его репутацию.

В силу разъяснений п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года N 3 ФИО1, полагая, что высказанное оценочное суждение или мнение, распространенное в средствах массовой информации, затрагивает его права и законные интересы, может использовать предоставленное ему п. 3 ст.152 ГК РФ и ст. 46 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» право на ответ, комментарий, реплику в том же средстве массовой информации в целях обоснования несостоятельности распространенных суждений, предложив их иную оценку.

Доводы апелляционной жалобы о неправильной оценке судом представленных доказательств, настаивание на своей позиции о том, что распространенные сведения содержат негативную информацию, были предметом подробной правовой оценки суда первой инстанции в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, который пришел к указанным обоснованным выводам.

Доводы апелляционной жалобы в целом повторяют доводы иска, признаются судебной коллегией несостоятельными, поскольку фактически сводятся к несогласию истца с той оценкой, которую исследованным по делу доказательствам дал суд первой инстанции. Оснований к переоценке установленных судом обстоятельств у судебной коллегии не имеется.

Нарушений норм процессуального и материального права, влекущих отмену решения в порядке ст. 330 ГПК РФ, судом допущено не было.

При таких обстоятельствах, решение суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы отмене не подлежит.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Демидовского районного суда Смоленской области от 6 октября 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи