Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу представителя истца ФИО1 - ФИО2 на решение Индустриального районного суда г. Барнаула Алтайского края от 29 июня 2020 года по делу

по иску ФИО1 к ФИО3 о защите чести, достоинства и деловой репутации, компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Рудь Е.П., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 о признании незаконным факта распространения ответчиком изображения истца, полученного в помещении фитнес-клуба «Аврора» в апреле 2019 года и размещенного (впоследствии удаленного) ответчиком на своей странице в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в социальной сети «Instagram»; о возложении на ответчика обязанности не распространять указанное изображение без разрешения ФИО1; о компенсации морального вреда в размере 50 000 руб.

Исковые требования мотивированы тем, что в апреле 2019 года ФИО3 осуществила видеосъемку ФИО1 на мобильный телефон, на которую последний согласия не давал. В дальнейшем, также в отсутствие согласия истца, данная видеозапись была опубликована ответчиком на своей странице в социальной сети «Instagram». Видеосъемка производилась в помещении фитнес-клуба «Аврора» (<адрес>) во время встречи клиентов и администрации клуба. Истец выступал как представитель администрации, ответчик - клиент. На просьбу ФИО1 прекратить видеосъемку ФИО3 ответила отказом, несмотря на то, что условиями договора оказания услуг, стороной по которому является ответчик, видео- и фотосъемка в фитнес-клубе допускаются только с разрешения администрации. Истец не является госслужащим, общественным деятелем или иным публичным лицом, а собрание проводилось только для заинтересованных лиц, к общественно значимым событиям не причисляется. Основным объектом полученного ответчиком изображения является не фитнес-клуб, а именно истец. При публикации видеозапись была озаглавлена следующим образом: «ФИО1 - хам и негодяй, неуважающий своих клиентов», тогда как на видеозаписи истец спокойно отвечает на вопросы, заданные, как ответчиком, так и другими клиентами. Опубликованную видеозапись просмотрело значительное количество людей, многие из которых оставляли оскорбительные комментарии в адрес истца. В результате незаконных действий ответчика истцу причинены нравственные страдания в виде беспокойства, поскольку ФИО1 не является публичным человеком, не размещает фото- и видеозаписи со своим участием в социальных сетях. Истец - индивидуальный предприниматель, поэтому видеозапись и оскорбительные комментарии, которые носят негативный характер, могут повлиять на его деловую репутацию, вызвать уменьшение количества клиентов, пользующихся его услугами.

Решением Индустриального районного суда г. Барнаула Алтайского края от 29.06.2020 в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 отказано в полном объеме.

В апелляционной жалобе представитель истца ФИО2 просит указанное решение суда отменить, принять новое решение об удовлетворении исковых требований.

Представитель истца выражает несогласие с выводом суда о том, что изображение истца получено ответчиком при съемке, которая проводилась в месте, открытом для свободного посещения (фитнес-клуб), на публичном мероприятии (собрании клиентов спортивного клуба). Указывает, что проводимая в фитнес-клубе «Аврора» встреча представителя администрации клуба с клиентами не является публичным мероприятием, поскольку целью данного мероприятия являлось обсуждение вопросов, касающихся только узкого круга лиц; вопрос, обсуждаемый на собрании, не является общественно значимым. В случае несогласия с действиями клуба ФИО3 могла воспользоваться мерами защиты своих прав как потребитель, не прибегая к незаконной публикации изображения ФИО1, сопровождая ее негативными комментариями. Также представитель истца считает ошибочным вывод суда о том, что на спорных видеозаписях истец не является основным объектом съемки, в связи с чем согласие истца на обнародование и дальнейшее использование видеозаписи не требовалось. По мнению стороны истца, ФИО1 являлся основным объектом съемки (наиболее крупным изображением в кадре и наиболее продолжительно находящимся в кадре по времени). При публикации видеозаписи ФИО3 указала фамилию истца, что свидетельствует о цели публикации - распространении изображения истца. Из содержания видеозаписи усматривается, что истец спокойно отвечал на вопросы. Видеозаписи просмотрело значительное количество людей, многие из которых оставили негативные комментарии. В связи с опубликованием изображения истца ему причинен моральный вред.

В письменных возражениях на жалобу ответчик ФИО3 просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя истца - без удовлетворения.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 - ФИО2 просил удовлетворить апелляционную жалобу по изложенным в ней основаниям; на вопрос судебной коллегии пояснил, что не располагает информацией о распространении ответчиком видеозаписей с участием истца, помимо спорных публикаций.

Ответчик ФИО3 и ее представитель в судебном заседании просили оставить решение без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность. Ответчик пояснила судебной коллегии, что удалила спорные видеозаписи, как из личного профиля в социальной сети, так и со смартфона; единственные копии видеозаписей имеются в материалах дела.

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежаще, об уважительности причин неявки судебную коллегию не уведомили.

Информация о времени и месте рассмотрения дела размещена на официальном сайте Алтайского краевого суда в сети «Интернет».

Принимая во внимание положения ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав стороны, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверяя законность и обоснованность решения в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Разрешая спор, отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что изображение гражданина, сделанное в публичном месте, не будет являться основным объектом использования, если в целом видеозапись отображает информацию о проведенном публичном мероприятии, на котором он был сделан. В ходе рассмотрения дела истцом не было представлено доказательств, подтверждающих, что публикация ответчиком видеозаписи нарушила требования ст. 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также, что в результате данных действий ответчика истцу были причинены нравственные страдания, влекущие необходимость денежной компенсации такого вреда.

Судебная коллегия соглашается с решением суда первой инстанции.

Как установлено судом, в один из дней апреля 2019 года в помещении фитнес-клуба «Аврора», расположенном по адресу: <адрес>, проходило собрание по просьбе клиентов фитнес-клуба «Аврора», среди которых находилась ФИО3, в качестве представителя фитнес-клуба выступал ФИО1 Клиенты спортивного клуба высказывали претензии по поводу отмены групповых занятий в утреннее время, на что ФИО1 давал тому объяснение, отвечал на задаваемые ему вопросы. ФИО3 посчитала, что ФИО1 ведет себя некорректно по отношению к клиентам и стала производить видеосъемку проходящего собрания на свой мобильный телефон, на что ФИО1 потребовал прекратить видеозапись, однако ФИО3 проигнорировала требования ФИО1 и продолжила начатое, в дальнейшем опубликовав видеозаписи, на которых фигурировал ФИО1, на своей странице в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в социальной сети «Instagram».

В соответствии с п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Изображение гражданина относится к его нематериальным благам.

Согласно п. 2 ст. 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В силу абз. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В абз. 2 п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, и др.

На основании п. 9 ст. 152 ГК РФ гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.

В соответствии с пунктами 7, 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» обстоятельствами, имеющими значение для рассматриваемой категории дел, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.Порочащими являются не соответствующие действительности сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства или моральных принципов, которые умаляют честь и достоинство гражданина либо деловую репутацию гражданина или юридического лица.

Исходя из уточненного искового заявления, объяснений представителя истца в судебном заседании, комментарий к видеозаписи: «ФИО1 - хам и негодяй, неуважающий своих клиентов» предметом иска не является, так как нарушением своих прав истец считает только распространение изображения истца в отсутствие его согласия, что также подтвердил представитель истца в суде апелляционной инстанции. Комментарий к видеозаписи не был заявлен в качестве основания компенсации морального вреда, от проведения лингвистической экспертизы по проверке комментария сторона истца отказалась.

Наличие каких-либо негативных комментариев иных лиц к публикации ответчика материалами дела не подтверждено.

Ссылаясь на распространение изображения истца как на основание нарушение своих прав, истец не указывает, каким образом спорные видеозаписи его порочат.

Напротив, как неоднократно указывал истец, из спорных видеозаписей следует, что ФИО1 никому не хамит, спокойно отвечает на вопросы, заданные, как ответчиком, так и другими клиентами.

Следовательно, порочащий характер сведений в отношении истца, не доказан.

В соответствии со ст. 10 Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» и ст. 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ.

В связи с изложенным, судебная коллегия находит правильным вывод суда первой инстанции о том, что комментарий к видеозаписи является оценочным суждением ответчика ФИО4, которое не носит оскорбительный характер, является ее личным мнением, которое было выражено в связи со сложившейся ситуацией, ее неудовлетворенностью деятельностью руководства клуба.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во времени, к которому относятся оспариваемые сведения.

Поскольку собрание клиентов фитнес-клуба с представителем руководства действительно имело место, частично зафиксировано на видеозаписях, на искажение событий, отраженных на видеозаписях, истец не ссылается, постольку не имеется оснований полагать, что указанные сведения не соответствуют действительности.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать, в том числе, их распространение в сети «Интернет».

Подпунктом 2 п. 1 ст. 152.1 ГК РФ установлено, что обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускаются только с согласия этого гражданина.

Такое согласие не требуется в случаях, когда изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования.

Как закреплено в п. 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» не требуется согласия гражданина для обнародования и дальнейшего использования изображения, полученного при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, в том числе открытых судебных заседаниях, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования.

В частности, изображение гражданина на фотографии, сделанной в публичном месте, не будет являться основным объектом использования, если в целом фотоснимок отображает информацию о проведенном публичном мероприятии, на котором он был сделан.

Суд первой инстанции, руководствуясь указанными выше нормами материального права, пришел к верному выводу о том, что съемка и обнародование видеозаписей не являются незаконными и не требуют согласия истца, поскольку съемка производилась ответчиком в общественном месте во время собрания клиентов фитнес-клуба.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции и считает, что собрание клиентов спортивного клуба и представителя руководства (каковым представился ФИО1) является открытым и публичным мероприятием, время и место проведения собрания были определены заранее, в связи с чем согласия присутствующих на собрании граждан на проведение видеосъемки не требовалось.

Проанализировав содержание видеозаписей, судебная коллегия находит, что видеосъемка производилась ответчиком открыто. Помещение спортивного клуба «Аврора» является местом, открытым для свободного посещения, учитывая, что собрание проводилось в часы работы фитнес-клуба. В момент съемки в данном помещении, помимо истца, находились иные лица (клиенты и работники фитнес-клуба), которые также присутствуют на видеозаписи. Предметом беседы истца с посетителями спортивного клуба были вопросы, выходящие за рамки личных, истец в этой беседе участвовал как представитель руководства.

В пункте 2 ст. 152.1 ГК РФ использовано понятие публичного мероприятия, но вместо развернутого определения в данный кодекс включены только примеры: собрания, съезды, конференции, концерты, представления, спортивные соревнования.

Федеральный закон от 19.06.2004 № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» оперирует понятием публичного мероприятия в более узком значении, ограничивая его такими формами, как собрание, митинг, демонстрация, шествие или пикетирование, и специальной целью (п. 1 ст. 2).

Поскольку ГК РФ содержит открытый перечень возможных форм мероприятий, специальных целей не устанавливает, следовательно, ссылка представителя истца в апелляционной жалобе на то, что встреча представителя администрации клуба с клиентами не является публичным мероприятием, является несостоятельной.

Кроме того, из видеозаписей усматривается, что во время видеосъемки изображение истца присутствует в то время, как к нему обращается создатель видеозаписей - ФИО3, преимущественно слышны только комментарии ответчика, а также еще одного клиента клуба.

В целом видеозаписи являются непродолжительными, отображают информацию о мероприятии, на котором они были сделаны, а не информацию об отдельном лице - ФИО1, поэтому суждение истца о том, что его изображение является основным объектом съемки, является ошибочным.

Таким образом, факт незаконного распространения изображения истца, равно как и факт распространения сведений, порочащих истца, не нашли своего подтверждения.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Указывая в апелляционной жалобе на наличие нравственных страданий в связи с размещением ответчиком публикации, ФИО1 ссылается на наличие негативного комментария, который предметом иска не является.

Поскольку суду не представлено доказательств несения истцом нравственных страданий в связи с размещением спорных видеозаписей в интернет-профиле ответчика, предусмотренные ст. 151 ГК РФ основания для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда отсутствуют.

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что видеозаписи были удалены ответчиком со страницы в сети «Instagram» до рассмотрения дела, через несколько дней после публикации, также видеозаписи удалены со смартфона ответчика. В настоящее время распространение записей и свободный доступ к ним не осуществляется, что не опровергается представителем истца.

Судебной коллегией учтено, что видеозаписи с участием истца были размещены в личном интернет-профиле ФИО3, а не на общедоступной новостной интернет-платформе, на момент размещения видеозаписей у ответчика было небольшое количество подписчиков. Исходя из скриншотов, количество просмотров видеозаписей составляло 65 и 70, что не является значительным.

Оценив в совокупности установленные по делу обстоятельства и представленные сторонами доказательства, суд пришел к правильному выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

Доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к несогласию с решением суда и не содержат ссылки на обстоятельства, которые не были бы проверены и учтены судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение и влияли на правильность выводов, изложенных в оспариваемом судебном решении, которое в связи с этим не может быть отменено вышестоящим судом.

Руководствуясь статьями 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Индустриального районного суда г. Барнаула Алтайского края от 29 июня 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя истца ФИО1 - ФИО2 - без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

<данные изъяты>