Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску страхового акционерного общества «ВСК» к ФИО1, третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора: ФИО2, ФИО3, ФИО4, Федеральное государственное унитарное предприятие «Государственная корпорация по организации воздушного движения в Российской Федерации», ФИО1, о возмещении ущерба в порядке суброгации,

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Железнодорожного районного суда г. Симферополя Республики Крым от 17 июня 2020 года,

УСТАНОВИЛА:

страховое акционерное общество «ВСК» (далее – САО ВСК) обратилось в суд с указанным иском, в котором просит взыскать с ФИО1 в счет возмещения ущерба в порядке суброгации денежные средства в размере 338 696 рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 6 586 рублей 96 копеек.

В обоснование требований истец указал, что ДД.ММ.ГГГГ в результате дорожно-транспортного происшествия транспортному средству Ford Mondeo, государственный регистрационный знак №, собственником которого является Федеральное государственное унитарное предприятие «Государственная корпорация по организации воздушного движения в Российской Федерации» (далее – ФГУП «Госкорпорация по ОрВД») и застрахованному в САО ВСК по договору комплексного страхования (КАСКО) № причинены механические повреждения.

Лицом, виновным в дорожно-транспортном происшествии, является водитель транспортного средства Volkswagen Jetta, государственный регистрационный знак <***> ФИО1, риск наступления гражданской ответственности которой на момент дорожно-транспортного происшествия застрахован не был.

В рамках договора комплексного страхования собственнику поврежденного транспортного средства ФГУП «Госкорпорация по ОрВД» истцом было выплачено страховое возмещение на сумму 338 696 рублей, которую он просил взыскать с ответчика в полном объеме в порядке суброгации.

Определением Железнодорожного районного суда г. Симферополя Республики Крым от 14 января 2020 года ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФГУП «Госкорпорация по ОрВД», ФИО1 привлечены к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора (Т. 1 л.д. 117-119).

Решением Железнодорожного районного суда города Симферополя Республики Крым от 17 июня 2020 года исковые САО ВСК удовлетворены.

С ФИО1 в пользу САО ВСК взыскано в счет возмещения ущерба 338 696 рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 6 586 рублей 96 копеек.

Не согласившись с решением суда, ответчик ФИО1 подала апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить и принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме, ссылаясь на нарушение норм процессуального права и неправильное применение норм материального права, неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела.

В обоснование апелляционной жалобы указала на отсутствие доказательств ее виновности в рассматриваемом дорожно-транспортном происшествии.

Указывала на то, что истцом в ее адрес была направлена претензия на меньшую сумму, без учета произведенной страховой компанией доплаты страхового возмещения.

Полагала, что представленное истцом заключение эксперта о размере ущерба, причиненного застрахованному транспортному средству, является ненадлежащим доказательством, в том числе по объему повреждений, а также стоимости восстановительного ремонта автомобиля.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу представитель ответчика САО ВСК ФИО5 выразила свое несогласие с приведенными в ее обоснование доводами, считая решение суда законным и обоснованным.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции представитель истца САО ВСК, ответчик ФИО1, третьи лица ФИО2, ФИО3, ФИО4 не явились, были извещены о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, о причине неявки не сообщили, ходатайств об отложении судебного заседания не подавали, в связи с чем, на основании положений ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть дело без их участия.

Заслушав судью-докладчика, пояснения представителя третьего лица ФГУП «Госкорпорация по ОрВД» ФИО6, возражавшей против доводов апелляционной жалобы, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения, судебная коллегия приходит к выводу об отказе в удовлетворении жалобы, в силу следующего.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ произошло дорожно-транспортное происшествие с участием четырех транспортных средств, а именно: автомобиля Hyundai ix35, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО4; автомобиля Kia Optima, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО3; автомобиля Ford Mondeo, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО2; автомобиля Volkswagen Jetta, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО1

В результате указанного дорожно-транспортного происшествия была повреждена автомашина Ford Mondeo, государственный регистрационный знак № собственником которой является ФГУП «Госкорпорация по ОрВД».

По факту данного дорожно-транспортного происшествия определением ИДП ОВДПС ГИБДД УМВД России по г. Симферополю от ДД.ММ.ГГГГ было возбуждено дело об административном правонарушении по ст. 12. 24 КоАП РФ, которое постановлением старшего инспектора отделения по ИАЗ ОГИБДД УМВД России по г. Симферополю от ДД.ММ.ГГГГ прекращено на основании п. 2 ст. 24.5 КоАП РФ, в связи с отсутствием состава административного правонарушения (Т. 1 л.д. 215, 216).

Вместе с тем, в указанном постановлении отражено, что ФИО1 при описываемых событиях дорожно-транспортного происшествия, допустила нарушение требований п. 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации, однако производство по делу о привлечении ее к административной ответственности не возбуждалось, в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности.

Сведений о привлечении к административной ответственности водителей иных автомобилей за нарушение правил дорожного движения по описываемому происшествию материалы дела не содержат.

Гражданская ответственность ФИО1 на момент рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия в соответствии с Федеральным законом от 25 апреля 2002 года №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО) не была застрахована по договору ОСАГО, в связи с чем, ответчик постановлением от 23 октября 2018 года была привлечена к административной ответственности по ч.2 ст. 12.37 КоАП РФ в виде штрафа в размере 800 рублей.

На момент дорожно-транспортного происшествия автомобиль Ford Mondeo, государственный регистрационный знак № был застрахован в САО ВСК по договору КАСКО, что подтверждается страховым полисом № со сроком страхования с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Страховая сумма – 814 085 рублей 94 копейки, страховая премия – 19 588 рублей 07 копеек (Т. 1 л.д. 18).

Признав произошедшее дорожно-транспортное происшествие страховым случаем в рамках заключенного договора, САО ВСК возместило страхователю причиненный вследствие дорожно-транспортного происшествия вред имуществу в сумме 338 696 рублей в соответствии с заключением эксперта ООО «АВС-Экспертиза» № от ДД.ММ.ГГГГ, путем перечисления денежных средств на счет собственника поврежденного транспортного средства для оплаты его восстановительного ремонта, что подтверждается актами о страховом случае от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, платежными поручениями от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ (Т. 1 л.д. 46, 47, 53, 54, 57-97).

Разрешая заявленные требования, оценив представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь ст. 15, 387, 929, 965, 1064, 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), суд первой инстанции пришел к выводу о наличии у истца права на возмещение ущерба в порядке суброгации и взыскал с ответчика выплаченную страховой компанией потерпевшему сумму страхового возмещения 338 696 рублей, а также госпошлину.

Оспаривая решение суда, ответчик выражает несогласие с произведенной судом первой инстанции оценкой доказательств по делу, ссылаясь на отсутствие ее вины в рассматриваемом дорожно-транспортном происшествии, несоблюдении истцом досудебного порядка урегулирования спора, а также о неверном определении судом размера ущерба, подлежащего возмещению в пользу истца.

Проверив решение суда по указанным доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу п. 1 ст. 929 ГК РФ, по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В соответствии с п. 1 ст. 965 ГК РФ, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику потерпевшего, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования (суброгация).

В силу статьи 387 ГК РФ при суброгации к страховщику переходят права кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая.

Согласно п. 2 ст. 15 ГК РФ, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Статьей 1064 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Исходя из положений приведенных выше правовых норм, основанием для возникновения у лица обязательств по возмещению имущественного вреда является совершение им действий, в том числе связанных с использованием источника повышенной опасности, повлекших причинение ущерба принадлежащему другому лицу имущества.

Согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (в том числе использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Указанное соотносится с разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в п. 12 постановления Пленума от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которым отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Поскольку в ситуации столкновения транспортных средств каждое из них является источником вредоносного воздействия на другое и на себя самого, при возникновении спора каждая из сторон несет обязанность по доказыванию вины (противоправных действий) другого участника дорожно-транспортного происшествия и отсутствия своей вины (противоправных действий) в соответствии с ч. 1 ст. 56 Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации.

Между тем, ФИО1, реализуя свои процессуальные права по своему усмотрению, допустимых доказательств отсутствия своей вины В дорожно-транспортном происшествии не предоставила, ходатайство о назначении по делу судебной автотехнической и трасологической экспертизы в судах первой и апелляционной инстанции не заявляла.

С учетом изложенного, оснований для вывода о каком-либо ограничении судом первой инстанции прав стороны ответчика на представление доказательств из материалов дела не усматривается.

Кроме того, судебная коллегия принимает во внимание, что в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции ответчик представила письменные возражения относительно заявленных исковых требований, в которых не ссылалась на доводы об отсутствии ее вины в рассматриваемом дорожно-транспортном происшествии (Т. 1 л.д. 204-210).

Более того, ФИО1 выражала согласие с заявленными исковыми требованиями, направив в адрес истца мировое соглашение, согласно п. 1 которого брала на себя обязательства по возмещению истцу денежных средств в размере 338 696 рублей, составляющих страховое возмещение по дорожно-транспортному происшествию, произошедшему по вине ответчика ДД.ММ.ГГГГ (Т. 1 л.д. 164).

В соответствии со ст. 1 ГК РФ, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п. 3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4).

Частью 1 ст. 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что в случае отклонения действий участвующих в деле лиц от добросовестного поведения суд обязан дать надлежащую правовую оценку таким действиям и при необходимости вынести этот вопрос на обсуждение сторон.

Так, при рассмотрении настоящего дела судом первой инстанции ответчик свою вину в рассматриваемом дорожно-транспортном происшествии не оспаривала, однако после принятия решения судом первой инстанции подала апелляционную жалобу, содержащую доводы об отсутствии своей вины в причинении ущерба застрахованному транспортному средству.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции полагает, что действия ответчика по изменению своей процессуальной позиции на стадии апелляционного обжалования не соответствуют требованиям добросовестности.

Одновременно, судебная коллегия, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе материалы дела об административном правонарушении по факту рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия, содержащие объяснения участников дорожно-транспортного происшествия, данные сотрудникам ГИБДД ДД.ММ.ГГГГ, схему места дорожно-транспортного происшествия, приходит к следующему.

Так, из пояснений водителя ФИО4, управлявшей автомобилем Hyundai ix35, государственный регистрационный знак №, усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ она двигалась по <адрес> со стороны железнодорожного вокзала в сторону <адрес>, остановилась на красный сигнал светофора, за ней остановилось еще две машины. Через некоторое время произошел удар сзади (Т. 1 л.д. 224).

Указанные пояснения согласуются с пояснениями водителя ФИО3, управлявшего автомобилем Kia Optima, государственный регистрационный знак №, водителя ФИО2, управлявшего автомобилем Ford Mondeo, государственный регистрационный знак № и пассажира данного автомобиля ФИО19Н. (Т. 1 л.д. 225-227).

Данные пояснения также не противоречат объяснениям ответчика ФИО1, данным сотруднику ГИБДД, согласно которым в момент столкновения впереди стоящее транспортное средство не начало движение (Т. 1 л.д. 228).

Таким образом, с учетом совокупности представленных сторонами доказательств, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, лицом, виновным в причинении ущерба застрахованному автомобилю, принадлежащему ФГУП «Госкорпорация по ОрВД», являлась ФИО1

Доказательств обратного материалы дела не содержат и ФИО1 не представлено.

На основании изложенного к САО ВСК, как страховщику, возместившему в полном объеме вред страхователю, перешли в порядке суброгации права требования страхователя (кредитора) к лицу, ответственному за убытки вследствие причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ФИО1 в пользу САО ВСК в порядке суброгации суммы причиненного истцу ущерба.

При этом, доводы апелляционной жалобы о несоблюдении досудебного порядка, не извещении ответчика о дате и времени осмотра поврежденного транспортного средства подлежат отклонению, поскольку спорные правоотношения (возмещение ущерба в порядке суброгации) регламентируются положениями главы 59 ГК РФ, спор возник из деликта, а не из договора. Требования заявлены о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием в порядке суброгации, и для данной категории дел не предусмотрен обязательный досудебный порядок урегулирования спора. При несогласии с размером ущерба ответчик была вправе представить доказательства в обоснование своей позиции по делу, в том числе заключение эксперта об иной стоимости восстановительного ремонта транспортного средства.

Между тем, оспаривая размер ущерба, определенный судом первой инстанции на основании представленных истцом в материалы дела доказательств, в том числе заключения эксперта ООО «АВС-Экспертиза» № от ДД.ММ.ГГГГ, ответчик каких-либо доказательств иного размера ущерба, причиненного застрахованному транспортному средству, в том числе в связи с иным объемом полученных в результате рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия повреждений, не представила, реализуя свои процессуальные права по своему усмотрению, ходатайств о назначении по делу судебной экспертизы по данным вопросам не заявляла.

При этом, судебная коллегия, оценивая заключение эксперта ООО «АВС-Экспертиза» № от ДД.ММ.ГГГГ, представленное истцом, приходит к выводу о том, что оно является надлежащим доказательством, поскольку подготовлено компетентным экспертом. Экспертиза проведена полно, объективно, достаточно ясно, на основании осмотра поврежденного транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ.

Оснований сомневаться в объективности и беспристрастности эксперта не имеется.

Одновременно, судебная коллегия не принимает во внимание доводы апеллянта об ином объеме повреждений, установленных экспертом в рамках указанного исследования, который не соответствует объему повреждений, указанных в справке о дорожно-транспортном происшествии от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку указанная справка составлена сотрудником ГИБДД, не обладающим специальными познаниями в области автотехнической экспертизы, на основании визуального осмотра поврежденного автомобиля, без использования специальных технических средств.

Указание уполномоченным сотрудником ГИБДД внешних повреждений транспортного средства не исключает наличие внутренних повреждений, которые возможно установить только в рамках проведения экспертного исследования.

Обозначенные экспертом повреждения автомобиля соотносятся с обстоятельствами рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия, в связи с чем, достоверность сделанных экспертом выводов в представленном заключении сомнений не вызывает.

Факт проведения осмотра транспортного средства в отсутствие непосредственного причинителя вреда – ФИО1 не может свидетельствовать о наличии оснований сомневаться в действительности заключения эксперта ООО «АВС-Экспертиза» № от ДД.ММ.ГГГГ, ввиду того, что нормы Положения о правилах проведения независимой технической экспертизы транспортного средства, утвержденного Банком России 19 сентября 2014 года №433-П, не содержат указаний об обязательном проведении осмотра транспортного средства в присутствии причинителя вреда.

Ссылка в жалобе на необходимость иного расчета стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства, а именно с учетом износа заменяемых деталей в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Положением Банка России от 19 сентября 2014 года №432-П (далее – Единая методика), подлежат отклонению, как основанные на ошибочном толковании норм действующего законодательства.

Так, в соответствии с п. 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года №58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», по договору обязательного страхования размер страхового возмещения, подлежащего выплате потерпевшему в связи с повреждением транспортного средства, по страховым случаям, наступившим начиная с 17 октября 2014 года, определяется только в соответствии с Единой методикой.

Таким образом, в силу прямого указания закона, положения Единой методики подлежат применению только в рамках договора ОСАГО (обязательное страхование).

Между тем, спорные правоотношения основаны на договоре КАСКО (комплексное страхование), в связи с чем, положения Закона об ОСАГО не применимы.

В силу статьи 309 ГК РФ, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Статьей 1082 ГК РФ определено, что удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

В соответствии с разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в п. 13 постановления Пленума от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения.

Надлежащим исполнением обязательств по возмещению имущественного вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием, является возмещение причинителем вреда потерпевшему расходов на восстановление автомобиля в состояние, в котором он находился до момента дорожно-транспортного происшествия.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 года №6-П «По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.С. Аринушенко, ФИО7 и других», лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения расходов, которые оно произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, компенсации утраты или повреждения его имущества (реальный ущерб), а также возмещения неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Применительно к случаю причинения вреда транспортному средству это означает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, то есть ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства.

С учетом изложенного, размер ущерба, причиненного застрахованному по договору КАСКО автомобилю в результате рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия, верно определен судом первой инстанции в размере стоимости его восстановительного ремонта без учета износа заменяемых деталей, в связи с чем основания для изменения решения суда по доводам апелляционной жалобы в указанной части отсутствуют.

Отказывая в удовлетворении апелляционной жалобы, судебная коллегия считает, что суд первой инстанции, разрешая спор, правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал им надлежащую правовую оценку в соответствии с требованиями статьи 67 ГПК РФ и полно и всесторонне исследовал доказательства, правильно применил нормы материального и процессуального права, постановил законное и обоснованное решение по существу спора, выводы суда полностью соответствуют обстоятельствам данного дела и спор по существу разрешен верно. Процессуальных нарушений, являющихся безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, не допущено.

Доводы апелляционной жалобы в целом выражают несогласие с оценкой исследованных судом по делу доказательств и не могут быть приняты во внимание судебной коллегией, направлены на переоценку правильных выводов суда по существу спора и каких-либо новых и существенных для дела фактов, не учтенных судом первой инстанции, не содержат.

Несогласие ответчика с произведенной судом первой инстанции оценкой представленных доказательств и сформулированными на ее основе выводами по фактическим обстоятельствам не является основанием для отмены в апелляционном порядке правильного судебного решения.

Учитывая обстоятельства, установленные судебной коллегией в ходе проверки законности и обоснованности обжалуемого судебного постановления, оснований к удовлетворению апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 327-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым,

О П Р Е Д Е Л И ЛА :

решение Железнодорожного районного суда г. Симферополя Республики Крым от 17 июня 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого судебного постановления, через суд первой инстанции.

Председательствующий судья:

Судьи: