Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-349/2020 по иску Ягодкиной В.А. к Лапчинскому Е.Н., Лапчинской А.Е., Лапчинскому А.Е., в лице законного представителя Лапчинского Е.Н., о расторжении договора купли-продажи, признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки, прекращении права собственности, признании права собственности на жилое помещение,

по апелляционной жалобе Ягодкиной В.А. на решение Кировского районного суда г. Хабаровска от 17 июля 2020 года,

заслушав доклад судьи Дорожко С.И., объяснения представителя истца Ягодкиной В.А. – Коломеец Е.В., ответчика Лапчинского Е.Н., судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

Ягодкина В.А. обратилась в суд с иском к Лапчинскому Е.Н., Лапчинской А.Е., Лапчинскому А.Е., в лице законного представителя Лапчинского Е.Н., и, с учетом дополнения исковых требований, просила: расторгнуть договор купли-продажи квартиры <адрес>, кадастровый №, заключенный 27.12.2018 между Ягодкиной В.А. и Лапчинским Е.Н.; признать недействительным договор дарения указанного жилого помещения, заключенный Лапчинским Е.Н. с Лапчинской А.Е. и Лапчинским А.Е. 06.09.2019; применить последствия недействительности данной сделки, прекратить право собственности Лапчинской А.Е. и Лапчинского А.Е. на данное жилое помещение, аннулировать в Едином государственном реестре недвижимости регистрационные записи о регистрации права собственности за Лапчинской А.Е. и Лапчинским А.Е. и признать за Ягодкиной В.А. право собственности на данное жилое помещение.

В обоснование иска указано то, что 27.12.2018 между ней и Лапчинским Е.Н. был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, согласно которого она как продавец продала Лапчинскому Е.Н. в собственность квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, общей площадью 118,2 м?, цена которой в п. 4 договора сторонами определена в 10 000 000 руб. Согласно акта приема-передачи 27.12.2018 истец передала, а ответчик принял спорную квартиру. 17.01.2019 произведена государственная регистрация права собственности на данную квартиру в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Хабаровскому краю. До настоящего времени сумма в размере 10 000 000 руб. Лапчинским Е.Н. не передавалась, банковским переводом не перечислялась, расписку о получении указанных денежных средств истец не писала. 31.08.2019 истцом в адрес ответчика направлена претензия о неисполнении условий договора купли-продажи, в которой истец просила заключить соглашение о расторжении договора от 27.12.2018 с передачей спорной квартиры истцу, либо провести окончательный расчет по договору. К претензии приложила проект соглашения о расторжении договора. Претензия получена ответчиком 02.09.2019, однако оставлена им без ответа. В соответствии с выпиской из ЕГРН спорная квартира в настоящее время принадлежит на праве общей долевой собственности Лапчинской А.Е. и Лапчинскому А.Е., право собственности за которыми зарегистрировано 06.09.2019 – через 4 дня после получения претензии о расторжении договора. Обязанность по уплате стоимости квартиры ответчиком не исполнена, соответственно договор не соответствует требованиям закона и подлежит расторжению, с учетом чего последующая сделка по отчуждению имущества также не может быть признана законной, ввиду отсутствия у ответчика права на отчуждение, то есть является недействительной (ничтожной) сделкой по основанию ч. 2 ст. 168 ГК РФ, как сделка, нарушающая требования закона и посягающая на права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Таким образом, стороны подлежат приведению в первоначальное положение.

Решением Кировского районного суда г. Хабаровска от 17.07.2020 в удовлетворении исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований.

В обоснование жалобы указано то, что выводы суда первой инстанции о том, что неполучение истцом денежной суммы за проданное имущество фактически не является существенным нарушением договора, не соответствует смыслу, придаваемому ст. 450 ГК РФ, противоречат содержанию спорного договора и установленным по делу обстоятельствам. Судом первой инстанции установлено, что наличие у ответчика задолженности по договору – отсутствие документов, подтверждающих оплату стоимости квартиры, ответчик не опроверг и под сомнение не поставил. Кроме того, истец указывала, что о регистрации права собственности она узнала летом 2019 г. в личном кабинете налог.ру, после чего направила претензию о расторжении договора, до указанной даты истец полагала, что квартира находится в ее собственности. При заключении договора купли-продажи недвижимости, при передаче денежных средств от покупателя продавцу, расписку составляет продавец и передает ее покупателю. Регистрация перехода права собственности к покупателю на проданное недвижимое имущество не является препятствием для расторжения договора по основаниям, предусмотренным ст. 450 ГК РФ. Требования о признании договора дарения недействительным суд фактически не разрешил, что не может быть признано законным. Сделка, заключенная ФИО2 и ФИО3, ФИО3 произведена с целью уклонения от расторжения договора купли-продажи спорной квартиры, в связи с чем, он является недействительным, вследствие чего применяются последствия его недействительности.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО2 просит оставить апелляционную жалобу без удовлетворения, решение суда – без изменения, ссылаясь на то, что при подаче документов на регистрацию перехода права собственности специалисты МФЦ задавали вопрос об оплате стоимости имущества, стороны сообщили о полной оплате стоимости квартиры, указанной в договоре. Расписка в получении денежных средств была подготовлена истцом, однако в связи с тем, что в соответствии с условиями договора купли-продажи квартиры, сдача документов для регистрации перехода права собственности на квартиру производилась только после полной оплаты квартиры и заявления о регистрации перехода права собственности были поданы, ответчик не стал настаивать на передаче ему такой расписки. Если бы оплата не была произведена, истец, как добросовестный участник гражданских правоотношений, должна была заявить об этом при подаче документов в МФЦ и на этом основании потребовать регистрации обременения квартиры. Однако таких заявлений истец не делала, на залоге проданной квартиры не настаивала. Недействительность договора дарения истцом не обоснована.

В дополнениях от 07.09.2021 к возражениям на апелляционную жалобу ответчик ФИО2 указал, что ФИО1 заявила, что она лично подписала три экземпляра договора купли-продажи спорной квартиры и один из этих экземпляров договора хранится у нее и в регистрирующий орган она его не подавала, а два остальных она передала ФИО2 Слова ФИО1 не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. При подаче иска ФИО1 приложила к нему копию договора купли-продажи, на обратной стороне которого имеется отметка Управления Росреестра по Хабаровскому краю о государственной регистрации права собственности 17.01.2019. Для регистрации перехода права собственности в регистрирующий орган переданы все три экземпляра договора купли-продажи, после регистрационных действий участникам сделки (истцу и ответчику) было передано по одному договору, а один остался в регистрирующем органе. Ответчик никогда не вел переговоры с истцом по поводу продажи и покупки квартиры и до суда встречался с ФИО1 только два раза, при продаже и покупке квартиры. Все переговоры велись с ее бывшим супругом ФИО5 У ответчика имеются детализированные счета ПАО МТС за период 27-29 декабря 2018 г., из которых следует, что ответчик звонил и общался по вопросу обратного выкупа своей квартиры только с ФИО5 по телефону №. Ответчик договорился с ФИО5 о подписании договора купли-продажи, расчете и подаче документов на регистрацию к десяти часам 29.12.2018, встреча состоялась 29.12.2018 примерно в 9-52 час. в автомобиле ФИО5, где 10 000 000 руб. сразу были им переданы ФИО1 и ФИО5, после передачи денег и подписания договора все трое тут же прошли в здание МФЦ, где ФИО12 произвел оплату госпошлины через терминал ПАО Сбербанк (согласно подтверждения платежа – платеж произведен в 10.06 час.), после сдачи документов истцу и ответчику выдали по отдельной описи документов. На основании полученной описи ФИО1 забрала из регистрирующего органа свой экземпляр договора купли-продажи с отметкой о регистрации, копию которого и приложила к иску. ФИО5 и ФИО1 не дали ответчику расписку, сославшись на условия договора и отсутствие у них претензий, на то, что в присутствии специалиста МФЦ ФИО1 подтвердила факт полной оплаты, а также на свою занятость. Ответчик совершил все действия для оформления сделки и подаче документов на регистрацию права собственности, не нарушая установленных законом норм и правил. Работник МФЦ (согласно описи - ФИО6) при приемке документов от истца и ответчика также действовала разумно и добросовестно, в соответствии с законом, что подтверждается отсутствием у истца претензии к работникам МФЦ. Если бы истец не подавала свой экземпляр договора купли-продажи на регистрацию, то к моменту подачи иска у нее не было бы третьего экземпляра договора с отметкой регистрирующего органа. На вопрос специалиста о том, произведена ли оплата по договору, истец ответила утвердительно, иначе сделка была бы зарегистрирована с обременением (ипотекой) в силу закона.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Хабаровского краевого суда от 07.10.2020 решение суда оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1 - без удовлетворения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 24.02.2021 года апелляционное определение от 07.10.2020 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

На основании частей 1 и 2 статьи 327.1 ГПК РФ решение суда подлежит проверке в обжалуемой части в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

В соответствии с ч. 4 ст. 390 ГПК РФ указания вышестоящего суда о толковании закона являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения явившихся лиц, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее и дополнений к возражениям, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела следует то, что собственником квартиры <адрес> с 21.08.2008 на основании договора купли-продажи от 19.08.2008 (т. 2 л.д. 62 – 64) являлся ФИО2, приобретший спорную квартиру у ФИО7, в том числе за счет кредитных средств в размере 4 000 000 руб. с зарегистрированным обременением – ипотека в силу закона.

С 25.08.2016 на основании договора купли-продажи от 15.08.2016 собственником спорной квартиры являлась ФИО1

27.12.2018 ФИО1 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключили договор купли-продажи, согласно которого продавец продает, а покупатель покупает в собственность на условиях, изложенных в настоящем договоре следующее имущество: квартира, общая площадь 118,2 м?, этаж 10, адрес объекта: <адрес>. Кадастровый номер объекта №. Данное имущество с 17.01.2019 принадлежит ответчику на праве собственности.

В соответствии с п. 4 договора цена продаваемого имущества определена сторонами в размере 10 000 000 руб.

Согласно п. 5 договора, стороны обязаны передать настоящий договор для государственной регистрации права собственности в день окончательного расчета Покупателя перед Продавцом.

Согласно п. 8 договора, передача имущества Продавцом и принятие его Покупателем осуществляется путем подписания акта приема-передачи. С момента подписания акта приема-передачи имущества, являющегося предметом настоящего договора, Покупатель принимает на себя бремя расходов, связанных с содержанием Имущества. Риск случайной гибели или случайного повреждения недвижимого имущества переходит на Покупателя с момента подписания сторонами акта приема-передачи Имущества.

К договору купли-продажи приложен акт приема-передачи недвижимого имущества от 27.12.2018, из которого следует, что ФИО1 передала, а ФИО2 принял указанное имущество. Имущество осмотрено Покупателем, замечаний по состоянию имущества, а также каких-либо иных претензий у Сторон не имеется.

Данные документы, приложенные истцом к исковому заявлению, содержат штамп Управления Росреестра по Хабаровскому краю о регистрации 17.01.2019 на основании них права собственности.

Право собственности за ФИО2 по договору купли-продажи спорной квартиры от 27.12.2018 зарегистрировано 17.01.2019, регистрационная запись №, после чего ФИО2 спорную квартиру по договору дарения от 27.08.2019 подарил своим детям ФИО3, ФИО3

Согласно выписки из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 31.01.2020 – квартира <адрес> 06.09.2019 оформлена в долевую собственность граждан: ФИО3 - 1/2 доля в праве; ФИО3 - 1/2 доля в праве.

Согласно поквартирной карточки в указанной квартире зарегистрированы: ФИО2 02.03.2011, ФИО3 28.05.2009, ФИО8 28.05.2009, ФИО3 05.04.2018, ФИО9 07.08.2019, ФИО10 временная регистрация, дата выбытия 21.03.2014.

31.08.2019 в адрес ответчика истцом направлена претензия от 30.08.2019 о неисполнении договора купли-продажи квартиры с соглашением о его расторжении.

Из ответа ФИО2 от 16.09.2019 на претензию ФИО1 следует, что расчет по указанному договору им произведен в полном объеме. В настоящее время у него перед истцом нет неисполненных обязательств.

Из пояснений ФИО1 по исковому заявлению (т. 1 л.д. 91-93) следует и в суде апелляционной инстанции истец ФИО1 сообщила о том, что подаренные ей отцом летом 2014 г. 10 000 000 руб. она решила инвестировать в недвижимость и по рекомендации бывшего мужа ФИО5 по договору купли-продажи 16.08.2016 приобрела у ФИО2 квартиру по <адрес> за 10 000 000 руб., которые 16.08.2016 наличными передала ФИО2, а он 1 511 700 руб. сразу же передал ФИО5 для оплаты имеющейся у ФИО12 задолженности по ипотечному кредиту за данную квартиру и в Банке ВТБ ФИО5 лично внес эти средства в качестве полной оплаты за ипотечный кредит. До 2019 г. семья ФИО2 по заключенному с ней устному договору аренды проживала в данной квартире, оплачивая за содержание квартиры. В конце 2018 г. она решила продать эту квартиру, о чем сообщила Лапчинскому, попросив подыскать другое жилье. ФИО2 предложил выкупить у нее данную квартиру за те же 10 000 000 руб., она согласилась, так как дороже не смогла бы ее продать. 27.12.2018 между ней и ФИО2 был заключен договор купли-продажи, в соответствии с которым она должна была продать ему квартиру по <адрес> за 10 000 000 руб. Они договорились, что деньги в указанной сумме ФИО2 отдаст ей через несколько дней после подписания договора, однако денежных средств по договору купли-продажи от покупателя ФИО2 она не получала, ни наличными, ни каким-либо переводом, заявление в Росреестр о регистрации договора купли-продажи от 27.12.2018 она не подписывала, в юстицию вообще не ходила, генеральную доверенность на продажу квартиры ни кому не выписывала, поэтому считала, что договор юридической силы не имеет и квартира по-прежнему находится в ее собственности. Летом 2019 г. при оплате налогов на сайте в личном кабинете в разделе имущества она увидела, что данная квартира снята с учета (дата прекращения права 17.01.2019), только с этого момента она узнала, что квартира находится не в ее собственности. Она не знает каким образом ФИО2 зарегистрировал переход права собственности на квартиру без ее участия и без ее заявления в Росреестр.

Из возражений ответчика ФИО2 на иск (т. 1 л.д. 32-35) следует, что ФИО2 с доводами иска не согласен, так как стоимость квартиры была им оплачена в полном объеме. 15.08.2016 между ним и истцом был заключен договор купли-продажи квартиры по <адрес>, при этом, ни истец, ни ее представитель никогда не бывали в квартире, истец не имела цели приобрести данную квартиру в собственность, проживать в ней, сдавать в аренду или использовать иным способом. С 2009 г. (ответчик приобрел квартиру в 2008 г.) и до настоящего времени в данной квартире проживали ответчик и члены его семьи, ответчик нес затраты по ремонту и содержанию квартиры. Ответчик, в свою очередь, не имел намерения продавать квартиру, не выставлял объявления на сайты продажи недвижимости, не предпринимал никаких иных действий по продаже квартиры. Несмотря на наличие расписки о передаче 10 000 000 руб., истец не передавала ответчику указанную сумму, ФИО1 лишь ставила подпись на обоих договорах. Все финансовые операции, связанные с получением и передачей денежных средств, выполнялись ее бывшим мужем – ФИО5, у которого ответчик и его бизнес-партнеры неоднократно занимали денежные средства. Договор купли-продажи квартиры от 15.08.2016 был формально заключен между истцом и ответчиком, как способ обеспечения займа, который был предоставлен ответчику ФИО5 для погашения задолженности по договору ипотеки. ФИО5 16.08.2016 внес наличные денежные средства в размере 1 511 700 руб. на счет ответчика в банке ВТБ (ПАО). В том случае, если бы ответчик действительно получил от истца денежные средства в размере 10 000 000 руб., он бы имел возможность самостоятельно погасить задолженность по ипотечному кредиту и приобрести себе другое жилье. Для того, чтобы вернуть себе право на квартиру ответчик при заключении договора в декабре 2018 г. вынужден был заплатить ФИО5 10 000 000 руб., на других условиях возвращать квартиру ФИО5 отказывался, он лично присутствовал при подписании договоров купли-продажи и при подаче заявления на регистрацию перехода права собственности, при этом, истец действовала исключительно по его указаниям. ФИО5 уговорил ответчика провести сделку без предоставления расписки, так как договор в день подписания и оплаты передавался на регистрацию перехода права собственности, что в соответствии с п. 5 договора означало окончательный расчет покупателя перед продавцом. В случае, если бы истец действовал разумно и добросовестно, в соответствии с законодательством, при условии неполной оплаты квартиры, он имел бы возможность зарегистрировать ипотеку в силу закона и в законном порядке обеспечить исполнение ответчиком обязательства по оплате квартиры. Однако реальные цели у истца и ее бывшего супруга были иные. Истец совершала сделку купли-продажи квартиры с целью прикрыть другую сделку – залог недвижимого имущества с целью обеспечить возврат суммы займа, который предоставил ответчику ее бывший супруг, а также выплату огромных процентов, которые ростовщики требуют от своих должников. ФИО12 планировал погасить долг в течение месяца, но ему это не удалось и пришлось занимать денежные средства у другого лица и возвращать долг в размере 10 000 000 руб. истцу, чтобы не оставить своих детей без жилья. Истец манипулирует фактами, пытаясь уличить ответчика в манипуляциях квартирой с целью избежать ответственности за несоблюдение условий договора. Решение о дарении квартиры детям было принято ответчиком и его супругой еще в начале 2016 г. Учитывая тот факт, что ответчик долгое время совместно с супругой не проживает, принимая во внимание сложные отношения между ними, ответчик и его супруга договорились о дарении квартиры детям с целью избежать раздела имущества в случае развода, чтобы дети были обеспечены жильем. Еще в начале 2016 г. ответчик и его супруга, представлявшая интересы детей, заключили договор дарения, согласно которого ответчик обязался передать квартиру в собственность детей после выплаты суммы ипотечного кредита, однако проблемы на работе и отсутствие возможности погасить ипотечный кредит вынудили его обратиться за финансовой помощью к ФИО5, который поставил основным условием обеспечения возврата денег формальную продажу квартиры своей бывшей супруге – истцу. Так как договор купли-продажи от 27.12.2018 не вызывал у ответчика сомнений в части добросовестности всех его участников, учитывая то, что он полностью оплатил истцу и ее бывшему супругу стоимость квартиры, он не торопился с ее дарением детям и договор дарения был подписан 27.08.2019 и сдан на регистрацию перехода права собственности до того, как истец подготовил и направил претензию ответчику. Истец уже обращался в суд с иском о признании недействительным договора купли-продажи спорной квартиры, основанием иска являлось то, что ответчиком не произведена оплата стоимости квартиры. Не смотря на тождественность требований, истец при рассмотрении первоначального иска заявил об отказе от исковых требований и определением Кировского районного суда от 03.02.2020 производство по делу прекращено.

Согласно показаний ответчика ФИО2 в суде апелляционной инстанции следует, что расчет по договору купли-продажи от 27.12.2018 за спорную квартиру им произведен в полном объеме и перед истцом у него нет никаких обязательств. 10 000 000 руб. он передал истцу наличными в их автомобиле у МФЦ. Он готовил тексты договоров купли-продажи от 2016 и 2018 г.г. из одного исходника, только некоторые пункты ему отдельно диктовал ФИО5, который занял ему денежные средства на ипотеку. По требованию ФИО5 в договор 2018 г. не было включено условие о том, что денежные средства переданы. Исходный договор был безденежный, денежные средства по нему ФИО1 не передавала, расписка тоже является безденежной и была написана по просьбе ФИО5 позже. В договоре 2016 г. написано, что расчет произведен по настоянию ФИО5 для того, чтобы обеспечить ему свои 1500 000 руб., между ними были нормальные отношения, перед Банком ФИО11 его выручил, поэтому ФИО2 пошел на эти условия. При регистрации обеих сделок участвовали ФИО11 и ФИО12. ФИО12 в судебном заседании 08.09.2021 подтвердил факт займа 25.12.2018 у ФИО13 10 000 000 руб., которые были им переданы ФИО1 29.12.2018 в их автомобиле Рав-4, встреча была утром у МФЦ на ул. Серышева. Факт передачи денежных средств в размере 10 000 000 руб. могут подтвердить ФИО11 и ФИО11, они были втроем.

Из письменных объяснений третьего лица ФИО5 от 29.06.2020 (т. 1 л.д. 89-90) следует, что в начале 2016 г. он познакомился с ФИО2, из разговора с которым ему стало известно о продаже им квартиры на Казачьей горе площадью 120 м? за 10 000 000 руб., о продаже которой ФИО11 предложил сообщить своей бывшей жене ФИО1, которая, как ему было известно, подыскивала квартиру для покупки с целью вложения денежных средств в недвижимость. После чего ФИО5 предложил ФИО1 рассмотреть вариант покупки данной квартиры, обдумав какое-то время его предложение, она согласилась купить квартиру за 10 000 000 руб., после чего он организовал встречу ФИО11 и ФИО12, в ходе которой они обговорили все детали предстоящей сделки. Так как квартира на тот момент находилась в залоге у Банка из-за ипотечного кредита, то важным условием было закрытие Лапчинским ипотечного кредита в полном объеме перед выходом на сделку. 16.08.2016 они с ФИО1 (по ее просьбе быть с ней в момент покупки) встретились с ФИО2, в ходе их встречи ФИО1 передала ФИО2 10 000 000 руб. наличными, на что ФИО12 написал ФИО11 расписку в получении данной суммы. Все это происходило в присутствии ФИО5 После получения данной денежной суммы ФИО2 отсчитал 1 511 700 руб. и передал их ФИО5, чтобы он лично мог закрыть ипотечный кредит ФИО12 в Банке ВТБ 24, после чего они все вместе проехали в отделение данного банка, где ФИО11 лично внес 1 511 700 руб. в кассу банка, после чего они вместе проехали в МФЦ, где ФИО1 и ФИО2 подали документы на перерегистрацию права собственности по заранее подготовленному и подписанному сторонами договору купли-продажи. Таким образом, ФИО11 купила у ФИО12 квартиру за принадлежащие ей в полном объеме 10 000 000 руб. ФИО5 никогда не занимал денежные средства ФИО2, доводы которого о заключении между ним и ФИО11 договора купли-продажи с целью прикрыть другую сделку, а именно залог, с целью обеспечения возврата суммы займа, который якобы ФИО12 получил от ФИО11, не соответствуют действительности. У ФИО11 с Лапчинским никогда не было финансовых взаимоотношений. ФИО5 также известно о том, что в конце 2018 г. в декабре месяце ФИО1 сообщила ФИО2 о своем намерении продать спорную квартиру, на что ФИО12 предложил ФИО11 купить у нее квартиру за ту же сумму, за которую она у него покупала. ФИО11 согласилась, они встретились, обсудили все детали, между ними также был составлен договор купли-продажи, по условиям которого ФИО11 и ФИО12 должны были пойти в МФЦ для регистрации перехода права собственности по договору после полного расчета ФИО12 перед ФИО11 за квартиру в сумме 10 000 000 руб., однако расчет за квартиру ФИО12 по сегодняшний день перед ФИО11 не произвел, на отправленную по почте претензию не ответил, проигнорировал ее, после чего ФИО11 обратилась в суд. В виду его занятости ФИО5 просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Из объяснений опрошенного в суде апелляционной инстанции свидетеля ФИО13, предупрежденной об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и отказ от дачи показаний в соответствии со статьями 307, 308 УК РФ, следует, что она знает ФИО2 примерно с 2010 г., так как они работали вместе, она была юристом в фирме, где ФИО2 был учредителем. С ФИО2 она состоит в дружеских отношениях, поэтому его проблемы ей известны. Он к ней обратился за помощью в конце 2018 г., она решила ему помочь и предоставила денежные средства в размере 10 000 000 руб., о чем они заключили договор от 25.12.2018 под 5% годовых, он написал ей расписку. Денежные средства у нее были, о чем имеются с собой подтверждающие документы. Имеется выписка Сбербанка, согласно которой у нее в 2017 г. были денежные средства в достаточном объеме, оборот на 100 000 000 руб. ФИО2 знал, что у нее имеются денежные средства. Если будет назначена экспертиза она предоставит все оригиналы. Против проведения экспертизы она не возражает. ФИО2 ей сказал, что занимает денежные средства для выкупа квартиры, в которой он постоянно жил и с нее не выезжал и, что ему нужны деньги, чтобы в дальнейшем жить в данной квартире. Насколько она знает, изначально был займ в размере 1 500 000 руб., квартира была в ипотеке, Лапчинскому нечем было ее выплатить и в 2016 году он занял их у ФИО11. ФИО2 деньги ей не вернул, поскольку он в ноябре-декабре 2019 г. потерял работу и находится в тяжелом финансовом состоянии, он один воспитывает двоих детей. У нее с ним дружеские отношения. Договор займа у них по 31.12.2021. Ей все известно со слов ФИО12, который ей рассказывал данные обстоятельства в связи с возникшими проблемами, само развитие событий происходило на ее глазах, ФИО2 продавал квартиру ФИО11, потом обратно ее переоформлял. При сделке она не присутствовала. В тот период с ФИО2 они работали в одном помещении. Деньги ФИО2 она заняла в офисе на 6 этаже по ул. Фрунзе, 22, свидетели при передаче денежных средств не присутствовали, они не афишировали, это было в бухгалтерии, деньги положили в сейф, чем меньше людей об этом знало, тем лучше. Передачу данных денег она не видела, не присутствовала, ФИО2 ей сказал, что рассчитался, сделка была совершена, право собственности к нему перешло.

Свидетель ФИО13 на обозрение суду представила оригинал расписки, составленной ФИО2 25.12.2018 при займе у нее 10 000 000 руб. и при обозрении представленного представителем ответчика договора займа подтвердила, что это копия составленного между ними договора займа, в котором стоит ее подпись.

Согласно заключения эксперта АНО «Восток Экспертиза» от 09.07.2021 № 89/2/2021, подготовленного на основании определения суда о назначении почерковедческой экспертизы:

- подпись от имени ФИО14 в графе «Подпись» на листе 2 в заявлении Управление Росреестра от 29.12.2018 вероятно выполнена ФИО1 Решить вопрос в категорической форме не представлялось возможным по причинам, указанным в исследовательской части заключения, а именно, поскольку при оценке результатов сравнительного исследования установлено, что перечисленные совпадающие признаки существенны, устойчивы, однако их количество недостаточно и при наличии различий и диагностических признаков перечисленных выше (снижение координации движения, замедление темпа письма), достаточны только для вероятного вывода о том, что подпись от имени ФИО1, расположенная в графе «Подпись» на листе 2 в заявлении в Управление Росреестра от 29.12.2018 выполнена ФИО1;

- подпись от имени ФИО1, расположенная после рукописного текста «на момент приобретения квартиры в браке не состояла» на листе 2 в заявлении в Управление Росреестра от 29.12.2018 выполнена ФИО1;

- рукописный текст «на момент приобретения квартиры в браке не состояла» на листе 2 в заявлении в Управление Росреестра от 29.12.2018 выполнен ФИО1

Отказывая в удовлетворении исковых требований, руководствуясь ст. ст. 1, 10, 395, 420, 421, 424, 431, 432, 434, 450, 454, 486, 489, 549, 550, 551, 555, 556 Гражданского кодекса РФ, постановлением Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.4.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», суд первой инстанции исходил из того, что сторонами договора купли-продажи спорной квартиры согласованы все существенные условия договора, в том числе цена в размере 10 000 000 руб., актом приема-передачи установлено, что ФИО1 передала, а ФИО2 принял указанное имущество, которое было осмотрено покупателем, замечаний по состоянию имущества, а также каких-либо иных претензий у Сторон не имеется; доказательств того, что ФИО2 не была уплачена стоимость приобретаемого по возмездной сделке имущества, истцом не предоставлено; сделка проверялась государственным регистратором и прошла государственную регистрацию, каких-либо претензий относительно выплаты обусловленных договором денежных средств истец к ответчику не предъявлял. При этом, суд первой инстанции принял во внимание тот факт, что ФИО1 обратилась с иском спустя более года со дня подписания договора, то есть претензий по вопросу исполнения договора в части выплаты денежных средств не предъявляла, тем самым, не считая свои права нарушенными; фактически имущество по договору было передано продавцом ФИО1 покупателю ФИО2, ответчики после регистрации права собственности на квартиру продолжают проживать в ней, несут бремя содержания принадлежащего им имущества, факт оплаты по договору подтверждается актом приема-передачи. Исковые требования ФИО1 о признании недействительным договора дарения жилого помещения, применении последствий недействительности сделки - производны от первоначально заявленных требований, в удовлетворении которых судом отказано.

Проверяя решение суда в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений на нее, судебная коллегия, с учетом указаний определения судебной коллегии по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 15.04.2021 и положений ч. 4 ст. 390 ГПК РФ, исследовав материалы регистрационного дела по сделкам от 15.08.2016 и 27.12.2018, предоставленные Управлением Росреестра по Хабаровскому краю, соглашается с решением суда первой инстанции, как соответствующим обстоятельствам дела и требованиям закона, и не находит оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы и возражений на нее, поскольку суд первой инстанции дал правильную оценку представленным доказательствам в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, так как подтверждением оплаты ФИО2 суммы по договору купли-продажи в данном случае является факт регистрации права собственности ответчика по указанному договору в регистрирующем органе, поскольку пункт 5 договора купли-продажи от 27.12.2018 предусматривает то, что стороны обязаны передать настоящий договор для государственной регистрации права собственности в день окончательного расчета Покупателя с Продавцом, условие о написании отдельной расписки при передаче денежных средств настоящим договором не предусмотрено, с условиями указанного договора ФИО1 согласилась, о чем свидетельствует ее подпись в договоре купли-продажи и безденежность данной сделки с момента ее совершения длительное время не оспаривала, согласно заявления от 29.12.2018 лично сдавала документы на регистрацию перехода права собственности, поэтому не знать о регистрации перехода права собственности на спорную квартиру в январе 2019 г. не могла, при отсутствии сведений о приостановлении регистрации, либо об отказе в регистрации, а также в связи с тем, что к иску ею приложен договор купли-продажи квартиры между нею и Лапчинским от 27.12.2018 и акт приема-передачи квартиры с отметкой о государственной регистрации права собственности 17.01.2019; проведенная регистрирующим органом правовая экспертиза поданных на регистрацию документов не установила нарушений, препятствующих регистрации перехода права собственности на квартиру к ФИО2 по договору купли-продажи от 27.12.2018; таким образом, доказательством оплаты ответчиком установленной по договору стоимости квартиры является факт личного обращения ФИО1 для регистрации в соответствии с п. 5 договора купли-продажи.

Довод жалобы о том, что о регистрации права собственности истец узнала только летом 2019 г. в личном кабинете налог.ру, после чего направила претензию о расторжении договора, а до указанной даты полагала, что квартира находится в ее собственности, судебной коллегией отклоняется, поскольку данный довод в исковом заявлении не приведен, тогда как к исковому заявлению истцом приложена копия ее экземпляра договора купли-продажи квартиры от 27.12.2018 с актом приема-передачи квартиры с проставленным штампом Управления Росреестра по Хабаровскому краю о регистрации 17.01.2019 права собственности.

Кроме того, Управлением Росреестра по Хабаровскому краю по запросу суда, в том числе предоставлены оригиналы заявлений ФИО2 и ФИО1 (т. 2 л.д. 76 – 80) от 29.12.2018 о регистрации перехода к ФИО2 права собственности на спорную квартиру, поданные через МФЦ по ул. Серышева, 31 г. Хабаровска, которые подтверждают личное участие ФИО11 и ФИО12 при подаче 29.12.2018 документов на регистрацию через МФЦ.

Заключением эксперта АНО «Восток Экспертиза» от 09.07.2021 (т. 2 л.д. 158-169) подтверждено наличие подписей ФИО1 и принадлежность ей рукописного текста в поданном от ее имени 29.12.2018 через МФЦ в Управление Росреестра по Хабаровскому краю заявлении о регистрации перехода права собственности на спорную квартиры.

Данное экспертное заключение дополнительно подтверждает личное присутствие истца в МФЦ 29.12.2018 при подаче документов для регистрации перехода права собственности к Лапчинскому и не дает оснований для сомнения в добросовестности действий сотрудников МФЦ, которые стороной истца не оспаривались, по установлению личности заявителя ФИО1 в силу ст. 18 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», подавшей документы лично, а не через представителя, о чем прямо указано в ее заявлении от 29.12.2018.

При этом, судебная коллегия принимает во внимание то, что при подаче документов для регистрации перехода прав на объект недвижимости специалистами МФЦ также выясняется вопрос об оплате покупателем стоимости объекта и в случае не оплаты продавец имеет возможность заявить об этом и зарегистрировать соответствующие обременения права собственности покупателя.

Согласно материалов дела - в правоохранительные органы по поводу мошеннических либо иных незаконных действий ФИО2, причинивших ущерб на сумму 10 000 000 руб., истец не обращалась.

Таким образом, о предстоящем переходе права собственности на спорную квартиру к ФИО2 истцу было известно, начиная с момента подачи через МФЦ указанного заявления - с 29.12.2018, при отсутствии сведений о приостановлении регистрации, либо отказе в регистрации.

Эксперт ФИО15, о назначении экспертизы которому ходатайствовала сторона истца, имеет соответствующую квалификацию «Судебная почерковедческая экспертиза», сертификат соответствия судебного эксперта, а также предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в связи с чем, оснований не доверять заключению эксперта и оснований для признания его недопустимым доказательством, о чем ходатайствовала сторона истца, в силу ст. ст. 56, 59, 67 ГПК РФ у суда апелляционной инстанции не имеется.

Довод представителя истца о невозможности суда принять вероятностный вывод эксперта о принадлежности первой подписи ФИО1 на листе № 2 ее заявления в МФЦ от 29.12.201- судебная коллегия, руководствуясь ст. ст. 56, 59, 60, 67 ГПК РФ, отклоняет, поскольку экспертным исследованием не установлено того, что первая подпись в заявлении в МФЦ ФИО1 не принадлежит, а дан вывод о том, что подпись «вероятно выполнена ФИО1», при этом, судебная коллегия учитывает то, что в отношении нижерасположенной на этом же листе второй подписи заявителя и рукописного текста экспертом сделаны утвердительные выводы о их выполнении ФИО1

Доводы стороны истца о несогласии с экспертным заключением АНО «Восток экспертиза» № 89/2/2021 от 09.07.2021 в связи с тем, что подписка эксперта о предупреждении об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения оформлена после проведения всего исследования и подписана экспертом только после распечатывания текста заключения, судебная коллегия отклоняет по следующим основаниям.

Заключение эксперта АНО «Восток экспертиза» № 89/2/2021 от 09.07.2021 предоставлено в суд апелляционной инстанции с сопроводительным письмом за подписью руководителя экспертного учреждения.

Из текста первого листа указанного экспертного заключения и поступившего в суд 04.06.2021 ходатайства от 03.06.2021 № 89/2 о предоставлении дополнительных экспериментальных образцов за подписью руководителя экспертного учреждения следует, что производство судебной почерковедческой экспертизы по гражданскому делу № 33-2758/2021 поручено 02.06.2021 судебному эксперту данного экспертного учреждения ФИО15, которому в связи с данным поручением руководителем экспертного учреждения в соответствии со ст. 14 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» разъяснены права и обязанности эксперта, предусмотренные ст. 85 ГПК РФ и ст. ст. 16, 17 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ эксперт ФИО15 предупрежден.

На основании ч. 1 ст. 84 ГПК РФ экспертиза проводится экспертами судебно-экспертных учреждений по поручению руководителей этих учреждений или иными экспертами, которым она поручена судом.

В соответствии с требованиями, предусмотренными ч. 2 ст. 80 ГПК РФ, в определении суда также указывается, что за дачу заведомо ложного заключения эксперт предупреждается судом или руководителем судебно-экспертного учреждения, если экспертиза проводится специалистом этого учреждения, об ответственности, предусмотренной Уголовным кодексом Российской Федерации.

Из ч. 2 п. 5 ст. 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» следует, что в заключение эксперта или комиссии экспертов должно быть отражено предупреждение эксперта в соответствии с законодательством Российской Федерации об ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

В соответствии со ст. 14 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» руководитель обязан:

- по получении постановления или определения о назначении судебной экспертизы поручить ее производство конкретному эксперту или комиссии экспертов данного учреждения, которые обладают специальными знаниями в объеме, требуемом для ответов на поставленные вопросы;

- разъяснить эксперту или комиссии экспертов их обязанности и права;

- по поручению органа или лица, назначивших судебную экспертизу, предупредить эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, взять у него соответствующую подписку и направить ее вместе с заключением эксперта в орган или лицу, которые назначили судебную экспертизу.

Доказательства, в том числе, и заключение судебной экспертизы по делу должны соответствовать требованиям Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и иных федеральных законов.

Указанные выше нормы права носят императивный характер и, следовательно, эксперт в обязательном порядке должен был быть предупрежден об ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Приведенные требования закона экспертным учреждением исполнены, в заключении содержится подписка эксперта, отобранная до начала экспертного исследования, содержащая подпись эксперта.

В удовлетворении ходатайств стороны истца о вызове специалиста ООО «Дальневосточный экспертно-юридический центр «Элатея» ФИО16, эксперта АНО «Восток Экспертиза» ФИО15 и о назначении повторной почерковедческой экспертизы судебная коллегия, руководствуясь ст. 87 ГПК РФ, отказала в связи с отсутствием сомнений в правильности заключения эксперта от 09.07.2021 АНО «Восток Экспертиза» ФИО15, которому сторона истца и ходатайствовала поручить проведение данной экспертизы, и необоснованности заявленных ходатайств, в которых не указано какие вопросы сторона желает задать эксперту и специалисту, какие неясности имеются в заключении эксперта, требующие разъяснения или дополнения.

Предоставленные истцом в качестве дополнительных доказательств заключения специалистов АНО «Центр независимой судебной экспертизы «Гарант» и ООО «Дальневосточный экспертно-юридический центр «Элатея» вызывают у судебной коллегии сомнения, поскольку исследования проведены по копии документа, а рецензия ООО «Экспертный медико-криминалистический центр» по своей сути не является экспертным заключением, представляет собой оценку имеющегося заключения эксперта, не опровергая его, и не содержит ответов на возникшие у суда вопросы по делу, а содержит позицию рецензента о соответствии экспертного заключения нормам действующего законодательства.

Кроме того, судебная коллегия учитывает то, что в 2016 г. ФИО2 выступил продавцом спорной квартиры, покупателем которой за 10 000 000 руб. являлась ФИО1, а также то, что фактического перехода квартиры к покупателю не было, так как ответчик с членами семьи по настоящее время постоянно проживает в спорной квартире, где ответчик зарегистрирован с 2011 г., а члены его семьи с 2009 г., 2018, 2019 г.г., соответственно.

Согласно информации Банка ВТБ от 28.02.2020 и выписки по счету (т. 1 л.д. 121-124) – 16.08.2016 от ФИО5 принята сумма 1 511 700 руб. на счет ФИО2 в погашение по кредитному договору от 19.08.2008.

Следующее из показаний ответчика и свидетеля ФИО13 отсутствие у ФИО2 намерения продавать квартиру в 2016 г. косвенно подтверждается отсутствием доказательств дачи объявлений на сайтах продажи недвижимости.

Сомнение у судебной коллегии вызывает и целесообразность действий ФИО2 (согласно позиции истца и третьего лица) по передаче в августе 2016 г. из переданных ему ФИО1 за квартиру 10 000 000 руб. 1 511 700 руб. ФИО5 для оплаты задолженности ФИО12 по ипотечному кредиту, что целесообразнее сделать было самому Лапчинскому из полученных (согласно договора и расписки) от ФИО11 10 000 000 руб.

Сомнения в достоверности показаний истца и третьего лица (бывших супругов Я-ных) вызывает и тот факт, что ФИО5, не являющийся стороной сделки, отрицающий какие-либо заемные отношения с ФИО2 под залог спорной квартиры и ссылающийся в письменных пояснениях на свою занятость, присутствовал при обеих сделках со спорной квартирой между сторонами спора, и в 2016, и в 2018 г., получает уведомления из суда, трижды после возвращения дела из экспертного учреждения (12, 16 и 17 августа 2021 г.) являлся в суд апелляционной инстанции для ознакомления с материалами дела, проявляя явную заинтересованность в исходе данного дела и нервозность при ознакомлении с делом, при этом, несмотря на своевременное извещение, в судебных заседаниях (суда первой и апелляционной инстанций) по делу не участвовал, что, безусловно, является его правом.

Довод стороны истца о том, что 29.12.2018 ФИО1 исполняла должностные обязанности на рабочем месте с 9 до 18 часов, не покидая его, согласно справки работодателя, судебная коллегия отклоняет, так как справка с места работы истца (из отдела кадров) от 07.09.2021 подтверждает место и график работы истца, то, что 29.12.2018 являлся рабочим днем и ФИО11 исполняла должностные обязанности на рабочем месте по ул. Серышева, 60 г. Хабаровска, однако данная справка не свидетельствует о возможности или невозможности отлучиться в рабочее время из здания на непродолжительное время в расположенный в непосредственной близости от места ее работы МФЦ по ул. Серышева, 31 г. Хабаровска, в который 29.12.2018 сданы документы на регистрацию и возле которого по ул. Л. Шмидта, 27 неоднократно, согласно представленного стороной истца отчета Pandora Online, определяется местонахождение автомобиля ФИО1 Тойота Рав-4, г.р.з. №, в том числе 27 и 28 декабря 2018 г.

Невозможность истца покинуть работу в рабочее время опровергается сведениями из отчета Pandora Online, например 27 декабря 2018 г. принадлежащий ей автомобиль, прибывший с <адрес> (место жительства ФИО5 согласно его письменных объяснений в т. 1 л.д. 89) поставлен под охрану по <адрес> (в непосредственной близости от места ее работы) в 09.09 час., после чего в 09.16 час. снят с охраны и проследовал на Батуевскую ветку, 20/2, тогда как график работы истца с 9 до 18 часов.

Кроме того, данный довод судебная коллегия отклоняет, поскольку личная подача истцом и ответчиком 29.12.2018 документов в МФЦ для регистрации перехода права собственности на спорную квартиру к Лапчинскому подтверждена пояснениями ответчика, заявлением ФИО1 от 29.12.2018, принадлежность подписей и рукописной фразы в котором ей подтверждена заключением эксперта, на исследование которому судом предоставлялся его оригинал.

Доводы дополнений ответчика ФИО2 от 07.09.2021 к возражениям на апелляционную жалобу о том, что встреча состоялась 29.12.2018 примерно в 9-52 час. в автомобиле ФИО5, где 10 000 000 руб. сразу были им переданы ФИО1 и ФИО5, после передачи денег и подписания договора все трое тут же прошли в здание МФЦ, где ФИО12 произвел оплату госпошлины через терминал ПАО Сбербанк, после сдачи документов истцу и ответчику выдали по отдельной описи документов – подтверждены представленным ответчиком чеком по операции Сбербанк Онлайн от 29.12.2018 по оплате ФИО2 в 10.06 час. госпошлины за гос. регистрацию прав (МФЦ), который заверен Сбербанком.

При этом, судебная коллегия отмечает, что в данных дополнениях ответчик ссылается на передачу им денег за квартиру 29.12.2018 в автомобиле ФИО5, тогда как отчет Pandora Online предоставлен в отношении автомобиля истца.

Ответчиком в суд апелляционной инстанции представлена детализация его телефонных соединений, из которых следует, что 28.12.2018 зафиксирован входящий вызов абонента №, который в качестве своего номера в письменных пояснениях указал ФИО5 (т. 1 л.д. 89) и 29.12.2018 в 9-51 час. входящий с номера ФИО5 и в 10-08 час. исходящий с номера ФИО12 на номер ФИО5 При этом, телефонные соединения между ФИО5 и ФИО2 29.12.2018 по времени совершены незадолго до подачи в 10-20 час. документов в МФЦ по ул. Серышева, 31 г. Хабаровска, ближайшего к месту работы истца (находится от дома № 60 по ул. Серышева на другой стороне улицы – через перекресток).

Довод жалобы о том, что договор дарения спорной квартиры ФИО3 и ФИО3 заключен с целью уклонения от расторжения договора купли-продажи, относимыми, допустимыми и достаточными доказательствами не подтвержден, кроме того, ответчик ФИО2, как собственник спорного жилого помещения мог в любое время по своему усмотрению распорядиться принадлежащим ему имуществом, в том числе его подарить. При этом, судебная коллегия учитывает и то, что договор дарения квартиры заключен и сдан ФИО2 на регистрацию 27.08.2019 (т. 1 л.д. 119), то есть до получения ответчиком претензии истца от 30.08.2019, направленной ему 31.08.2019 (т. 1 л.д. 10, 13).

В целом доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не могут быть признаны состоятельными, так как, не опровергая выводы суда, по существу сводятся лишь к несогласию с ними, что не может рассматриваться в качестве оснований для отмены или изменения судебного постановления в апелляционном порядке по вышеизложенным обстоятельствам, учитывая, в том числе подтвержденную относимыми, допустимыми и достаточными доказательствами личную подачу ФИО1 29.12.2018 в МФЦ документов на регистрацию перехода права собственности на квартиру, личное подписание ей заявления в МФЦ, наличие у нее экземпляра договора купли-продажи квартиры от 27.12.2018 со штампом регистрирующего органа, а также вышеуказанные возникшие у судебной коллегии сомнения в достоверности показаний стороны истца и третьего лица, в связи с чем, за основу судебная коллегия принимает показания стороны ответчика, которые подтверждены вышеуказанными письменными доказательствами и показаниями предупрежденного об уголовной ответственности свидетеля ФИО13, оснований сомневаться в которых у судебной коллегии не имеется, так как ее показания характеризуются осведомленностью о подробных деталях правоотношений сторон спора по поводу перехода юридических прав на спорную квартиру и согласуются с совокупностью других доказательств по делу.

Решение суда мотивировано и постановлено с соблюдением требований процессуального и материального права, является законным и обоснованным, в связи с чем, подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 327.1, 328, 329, ГПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Кировского районного суда г. Хабаровска от 17 июля 2020 года – оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия. Судебные постановления суда первой и апелляционной инстанции могут быть обжалованы в суд кассационной инстанции в течение трех месяцев со дня их вступления в законную силу, путем подачи кассационной жалобы в Девятый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 16 сентября 2021 года.

Председательствующий:

Судьи: