Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, действующей от своего имени и в интересах несовершеннолетних детей ФИО3 и ФИО4 о признании договора купли- продажи жилого дома и земельного участка с использованием средств материнского капитала недействительным, о применении последствий недействительности сделки,

по апелляционной жалобе представителя ФИО1 – ФИО5 на решение Калининского районного суда Краснодарского края от 26 июня 2019 года, которым в удовлетворении исковых требований отказано.

Заслушав доклад судьи Губаревой С.А., выслушав объяснения представителя ФИО1 – ФИО5, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, объяснения ФИО2 и ее представителя ФИО6, просивших решение оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения, объяснения представителя Управления Пенсионного фонда Российской Федерации по Калининскому району Краснодарского края – ФИО7, судебная коллегия

у с т а н о в и л а :

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, действующей также от имени своих несовершеннолетних детей ФИО3 и ФИО4 о признании договора купли-продажи домовладения с использованием средств материального (семейного) капитала недействительным, о применении последствий недействительности сделки.

В обоснование заявленных исковых требований указано, что 24 июля 2017 года, ответчица, с целью получения наличных денег по государственному сертификату на материнский (семейный) капитал, без намерения там проживать, введя истицу в заблуждение относительно реальных намерений по сделке, заключила с ней договор купли-продажи дома с использованием средств материнского (семейного) капитала.

Согласно указанному договору, истица обязалась передать дом и земельный участок в общую долевую собственность Магачевой (ныне- Зеленской) Т.Н. и ее детей- ФИО3 и ФИО4 по 1/3 доли каждому по адресу: <...>, общей площадью 26,4 кв.м.

Источником оплаты указанного недвижимого имущества послужил государственный сертификат на материнский (семейный) капитал, серии <...>, выданный 26 марта 2009 года на основании решения УПФ РФ в Калининском районе Краснодарского края № 69. Сумма сделки определена в размере 474779,15 рублей, из которых 374779,15 руб.- финансовая часть названного сертификата и 100000 руб.-собственные денежные средства покупателя.

19 апреля 2018 года истице стало известно, что перечисленные из пенсионного фонда денежные средства были сняты с ее лицевого счета ответчицей и использованы по своему усмотрению.

Истица считает, что указанный договор является мнимой сделкой, поскольку был заключен не с целью улучшения жилищных условий ответчицы и ее детей, а с целью «обналичивания» материнского капитала и использования полученных средств для завершения строительства другого жилого дома.

После заключения договора истица продолжает проживать в этом же доме по адресу: <...>, другого жилья у нее не имеется. Ответчица фактически проживает в соседнем построенном сыном истицы - ФИО9, доме. У сторон договора намерений на переход права собственности на спорное имущество не имелось.

Указанным договором нарушаются права и законные интересы истицы, поскольку она лишена жилья и может быть в любое время выселена по инициативе ответчицы, денежные средства по договору истица не получала.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, истица просила признать недействительным договор купли-продажи домовладения с использованием средств материнского (семейного) капитала, заключенный 28 июля 2017 года между ФИО1 и ФИО10, действующей за себя и от имени своих несовершеннолетних детей ФИО3, ФИО4 и применить последствия недействительности ничтожной сделки.

Решением Калининского районного суда Краснодарского края от 26 июня 2019 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано.

Указанное решение обжаловано представителем ФИО1 – ФИО5, по мотивам незаконности и необоснованности. В жалобе поставлен вопрос об отмене решения суда. В качестве оснований для отмены решения указано на неправильное определение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, на несоответствие выводов суда, установленным обстоятельствам, на неправильное применение норм материального права.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1, на основании договора купли-продажи от 4 сентября 2001 года, принадлежали жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <...>.

28 июля 2017 года между сторонами был заключен договор купли-продажи указанного недвижимого имущества.

8 августа 2017 года произведена государственная регистрация права общей долевой собственности ФИО11, ФИО3 и ФИО4 на жилой дом и земельной участок.

Из текста договора купли-продажи от 28 июля 2017 года следует, что истица продала, а ответчица, действующая, в том числе, в интересах детей, купила в общую долевую собственность за 474779,15 руб. дом и земельный участок по вышеуказанному адресу.

В пункте 2.1 договора купли-продажи указано, что уплата денежной суммы за приобретаемое имущество осуществляется в два этапа: денежные средства в размере 100000 руб. передаются до подписания основного договора купли-продажи, денежные средства в размере 374779,15 руб. (представляемые ФИО12 по государственному сертификату на материнский (семейный) капитал) перечисляются на счет продавца в течение трех месяцев после регистрации права собственности.

Материалами дела также подтверждается факт перечисления на расчетный счет истицы денежной суммы в размере 374779,15 руб.

На основании п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Разрешая возникший спор и отказывая в удовлетворении исковых требований о признании сделки недействительной, суд первой инстанции исходил из того, что истицей не представлено достаточных и допустимых доказательств, подтверждающих ее доводы о мнимости оспариваемой сделки.

Судебная коллегия не может согласиться с указанным выводом суда первой инстанции по следующим основаниям.

Исходя из смысла положений п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Мнимую сделку стороны реально не исполняют, не намереваются исполнять.

В соответствии с п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В пункте 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Несоблюдение данного запрета на основании п.2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления влечет отказ судом лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применение иных мер, предусмотренных законом.

По смыслу приведенных выше положений закона, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

Имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности и взаимной связи свидетельствуют о заключении сторонами оспариваемого договора без намерения создать соответствующие ему правовые последствия.

Положениями ст. 454 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В силу ст. 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (ст. 130 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 3 статьи 7 Федерального закона от 29 декабря 2006 года N 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей», лица, получившие сертификат, могут распоряжаться средствами материнского (семейного) капитала в полном объеме либо по частям по следующим направлениям: улучшение жилищных условий, получение образования ребенком (детьми) и т.д.

Согласно пункту 2 Правил направления средств (части средств) материнского (семейного) капитала на улучшение жилищных условий, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 12 декабря 2007 года №862, лицо, получившее государственный сертификат на материнский (семейный) капитал, вправе использовать средства (часть средств) материнского (семейного) капитала на приобретение или строительство жилого помещения, осуществляемое гражданами посредством совершения любых не противоречащих закону сделок, на участие в обязательствах (включая участие в жилищных, жилищно-строительных и жилищных накопительных кооперативах) путем безналичного перечисления указанных средств организации, осуществляющей отчуждение (строительство) приобретаемого (строящегося) жилого помещения, либо физическому лицу, осуществляющему отчуждение приобретаемого жилого помещения, либо организации, в том числе кредитной, предоставившей по кредитному договору (договору займа) денежные средства на указанные цели.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истица ссылалась на то, что передача недвижимого имущества, являющегося предметом оспариваемого договора купли-продажи, от продавца к покупателю фактически не осуществлялась, что с момента заключения сделки и до настоящего времени она продолжает владеть и пользоваться этим имуществом, нести бремя его содержания, ни ФИО2, ни ее дети в дом не вселялись и там не проживают. Также истица приводила доводы о том, что денежные средства сверх суммы, перечисленной Управлением пенсионного фонда, ответчица ей не передавала. Кроме этого, истица указывала, что целью заключения договора, который не влечет за собой никаких последствий, являлось обналичивание средств материнского капитала. Перечисленные Управлением пенсионного фонда денежные средства, составляющие стоимость материнского капитала, были переданы ответчице. При этом, истица поясняла, что никаких намерений продавать жилой дом, который является для нее единственным местом для проживания, она не собиралась, и подписала оспариваемый договор по просьбе ответчицы и ее (истицы) сына, исключительно с целью получения наличных денежных средств, за счет средств материнского капитала.

Между тем, судом первой инстанции обстоятельства фактического перехода дома к покупателям не были определены, как значимые для правильного разрешения дела.

Районным судом не дана оценка тому обстоятельству, что после заключения оспариваемого договора передача спорного имущества от продавца к покупателю фактически не производилась.

Как следует из пояснений сторон, ФИО2 с 2015 года сожительствовала с сыном истицы ФИО13, совместно с которым осуществлялось строительство другого жилого дома. До заключения оспариваемой сделки ответчица и ее несовершеннолетние дети проживали в доме, принадлежащем истице. Брак между ФИО2 и ФИО13 был заключен после подписания договора купли-продажи. После завершения строительства ФИО2 со своими детьми и супругом переехали во вновь построенный дом, где фактически и проживают.

В ходе рассмотрения гражданского дела в суде первой инстанции ответчицей не было представлено никаких доказательств того факта, что она и ее несовершеннолетние дети как собственники, после заключения оспариваемой сделки, осуществляли права владения, пользования домом и земельным участком.

Из материалов дела и пояснений сторон следует, что до обращения истицы с настоящим иском, ответчица никаких действий, направленных на исполнение оспариваемого договора не совершала.

В то же время, по условиям заключенного договора купли-продажи, зарегистрированные в нем на момент его оформления лица, обязаны сняться с регистрационного учета и освободить жилое помещение в течение двух недель с момента подписания договора.

Однако, ни истица, ни другие проживающие в этом доме лица, его не освободили и с регистрационного учета не снялись.

ФИО2 в ходе рассмотрения дела не привела ни одного факта, а также не представила какие-либо доказательства, подтверждающие факт получения спорного имущества, факт его содержания.

Таким образом, материалы дела свидетельствуют о том, что с момента заключения оспариваемой сделки и вплоть до принятия решения судом первой инстанции, то есть почти в течение двух лет, ответчица не совершила никаких действий по владению, пользованию, распоряжению спорным недвижимым имуществом, что в совокупности с иными доказательствами (показаниями свидетелей, допрошенных в суде первой инстанции, письменными доказательствами) подтверждает факт отсутствия у покупателя воли на достижение результата сделки.

Обращение ФИО2 в суд с иском о выселении проживающих в спорном доме лиц в сентябре 2019 года, то есть после рассмотрения настоящего дела судом первой инстанции (после возникновения спора), по сути, подтверждают доводы истицы об отсутствии у ответчицы намерений на приобретение данного дома в собственность и направлены на создание видимости наступления правовых последствий приобретения жилого дома.

Сама по себе регистрация перехода права собственности на спорное недвижимое имущество, при том, что отсутствуют иные последствия заключения сделки, не препятствует квалификации спорной сделки, как ничтожной. В связи с отсутствием у сторон сделки намерений на достижение результата сделки, регистрация перехода права собственности, по сути, произведена лишь с целью получения денежных средств, составляющих стоимость материнского капитала, которые, согласно условиям договора, подлежали перечислению продавцу только после регистрации права собственности.

Отсутствуют в деле и доказательства передачи ответчицей истице денежной суммы в размере 100000 руб.

Так, по условиям договора купли-продажи от 28.07.2017, указанная сумма передается до подписания основного договора купли-продажи в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии, что само по себе не означает, что деньги были переданы.

Кроме того, согласно заключению оценщика- ИП ФИО14 рыночная стоимость жилого дома общей площадью 32,8 кв.м., расположенного на земельном участке площадью 1012 кв.м., по адресу: <...>, <...>, по состоянию на 24 июля 2017 года (на момент заключения договора купли-продажи) составляет 916 000 рублей, в том числе рыночная стоимость земельного участка составляет 304000 рублей. Исходя из содержания договора, продавец продал, а покупатель купил недвижимость за цену вдвое ниже реальной рыночной стоимости.

Таким образом, в рассматриваемом случае имеет место формальное исполнение договора купли-продажи недвижимого имущества, в связи с чем доводы истицы о мнимости оспариваемого договора заслуживают внимания. Единственной целью заключения данного договора являлось получение наличных денежных средств, за счет материнского капитала, а не улучшение жилищных условий, на которые могли быть направлены средства материнского капитала.

С учетом указанного требования истицы о признании оспариваемого договора недействительным подлежали удовлетворению.

В соответствии с п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Учитывая, что в результате заключения мнимой сделки была произведена государственная регистрация права собственности ФИО2, ФИО3 и ФИО4 на спорное недвижимое имущество, то данное право подлежит прекращению, а жилой дом и земельный участок подлежат возврату в собственность ФИО1

Поскольку, в результате заключения оспариваемой сделки на расчетный счет ФИО1 поступили денежные средства, являющиеся средствами федерального бюджета, предназначенными для реализации дополнительных мер государственной поддержки семей, имеющих детей, то указанные средства, в связи с признанием сделки недействительной, подлежат взысканию с истицы и перечислению на счет Отделения Пенсионного фонда Российской Федерации по Краснодарскому краю.

При указанных обстоятельствах, постановленное по делу решение не может быть признано законным, обоснованным и подлежит отмене, с принятием нового решения об удовлетворении исковых требований о признании договора купли-продажи недействительным и применении последствий недействительности сделки.

Учитывая изложенное, руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а :

Решение Калининского районного суда Краснодарского края от 26 июня 2019 года отменить и принять по делу новое решение.

Признать недействительным договор купли-продажи домовладения с использованием средств материнского (семейного) капитала, заключенный 28 июля 2017 года между ФИО1 и ФИО10, действующей от своего имени и в интересах несовершеннолетних детей ФИО3 и ФИО4.

Применить последствия недействительности сделки:

прекратить право общей долевой собственности ФИО12, ФИО3 и ФИО4 на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <...>

возвратить в собственность ФИО1 жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <...>

Взыскать с ФИО1 в пользу Государственного учреждения – Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Краснодарскому краю (владелец счета: УФК по Краснодарскому краю (ОПФР по Краснодарскому краю, л/с <...>, ИНН <...>, КПП <...>, Банк: Южное ГУ Банка России по Краснодарскому краю г. Краснодар, БИК <...>, счет <...>, КБК <...>) средства материнского (семейного) капитала в размере 374779,15 рублей.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня вступления определения в законную силу.

Председательствующий

Судьи