Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционным жалобам Управления Министерства внутренних дел России по г. Челябинску, Главного Управления Министерства внутренних дел России по Челябинской области, ФИО1, апелляционному представления прокурора Курчатовского района г. Челябинска на решение Курчатовского районного суда г. Челябинска от 31 января 2020 года по искам ФИО2, ФИО1 к Управлению Министерства внутренних дел России по г. Челябинску, Главному Управлению Министерства внутренних дел России по Челябинской области о признании незаконными заключения по материалам служебной проверки, приказа об увольнении, восстановлении на службе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула.

Заслушав доклад судьи Плотниковой Л.В. об обстоятельствах дела, доводах апелляционных жалоб, апелляционного представления, выслушав объяснения представителей истцов ФИО1, ФИО2 – ФИО3, поддержавшей доводы апелляционной жалобы ФИО1 и апелляционного представления, возражения ФИО2 относительно апелляционных жалоб Управления Министерства внутренних дел России по г. Челябинску, Главного Управления Министерства внутренних дел России по Челябинской области; объяснения представителя ответчика Управления Министерства внутренних дел России по г. Челябинску – ФИО4, представителя ответчика Главного Управления Министерства внутренних дел России по Челябинской области – ФИО5, возражавших относительно доводов апелляционного представления и апелляционной жалобы истца ФИО1, поддержавших доводы апелляционных жалоб ответчиков, заключение прокурора, поддержавшего доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы истца ФИО1 и возражавшего относительно доводов апелляционных жалоб ответчиков, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2, ФИО1 обратились в суд с исками к Управлению Министерства внутренних дел России по г. Челябинску (далее - УМВД России по г. Челябинску), Главному Управлению Министерства внутренних дел России по Челябинской области (далее - ГУ МВД по Челябинской области) с учетом уточнений о признании незаконным заключения по материалам служебной проверки от 02 октября 2019г., признании незаконным и отмене приказа № № л/с от 08 октября 2019 года о расторжении контракта по п.9 ч.3 ст.82 Федерального закона № 342-ФЗ от 30.11.2011г. «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел), восстановлении с 09 октября 2019 года в Отдел полиции «<данные изъяты>» УМВД России по г. Челябинску в ранее занимаемых должностях, соответственно, <данные изъяты> взыскании заработной платы за время вынужденного прогула с 09 октября 2019 г. по день восстановления на работе из расчета, соответственно, 1 326,45 руб. и 1 560,28 руб. в день (л.д.223-234 т.1).

В обоснование заявленных требований истцы указали, что служебная проверка проведена предвзято, с нарушением требований закона, содержит в себе выводы, не соответствующие действительности, увольнение по результатам этой проверки произведено незаконно (т.1 л.д.3-8, 145-150, 221, 223-234).

Определением суда от 04 декабря 2019 года гражданские дела по искам ФИО1 и ФИО2 соединены для рассмотрения в одно производство (л.д.221 т.1).

Истцы ФИО1 и ФИО2 в судебное заседание суда первой инстанции не явились, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте его проведения, просили о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Представитель истцов ФИО3, действующая на основании доверенностей, в судебном заседании суда первой инстанции исковые требования поддержала.

Представители ответчиков УМВД России по г. Челябинску – ФИО4, ГУ МВД по Челябинской области – ФИО6, действующие на основании доверенностей, в судебном заседании суда первой инстанции возражали против удовлетворения исков.

Решением суда в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано, иск ФИО2 удовлетворен. Признано незаконным заключение в отношении ФИО2 по материалам служебной проверки ОРЧ СБ ГУ МВД по Челябинской области от 30 сентября 2019 года, утвержденное 02 октября 2019 г. Признан незаконным и отменен приказ №№ л/с от 08 октября 2019 года о расторжении контракта с ФИО2 по п.9 ч.3 ст.82 Федерального закона № 342-ФЗ от 30 ноября 2011 г., он восстановлен в должности <данные изъяты> отдела полиции «<данные изъяты>» УМВД России по г.Челябинску с 09 октября 2019 года. С УМВД России по г. Челябинску в пользу ФИО2 взыскано денежное довольствие за время вынужденного прогула в сумме 152 541,75 руб., в доход местного бюджета - государственная пошлина в размере 4 250,84 руб.

Не согласившись с решением суда, прокурор Курчатовского района г. Челябинска Поникаров Д.В. обратился с апелляционным представлением, в котором требует отменить решение суда в части отказа в иске ФИО1 и принять новое решение об удовлетворении его исковых требований. Указал, что вывод суда о соблюдении сроков привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности не основан на законе, поскольку на день совершения проступка действовал порядок наложения дисциплинарного взыскания, установленный п. 6 и п. 7 статьи 51 Федерального закона от 30.11.2011 г. №342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», в редакции, действующей до 13.08.2019 г., то есть до внесения изменений Федеральным законом от 02.08.2019 г. №318-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». Согласно названному порядку дисциплинарное взыскание может быть наложено не позднее чем через две недели со дня, когда прямому руководителю или непосредственному руководителю стало известно о совершении сотрудником органов внутренних дел дисциплинарного проступка, а в случае проведения служебной проверки или возбуждения уголовного дела – не позднее чем через один месяц со дня утверждения заключения по результатам служебной проверки. Дисциплинарное взыскание не может быть наложено на сотрудника органов внутренних дел по истечении шести месяцев со дня совершения дисциплинарного проступка. В отсутствие правового регулирования действия во времени внесенных в Федеральный закон от 30 ноября 2011 г. №342-ФЗ изменений в части увеличения сроков привлечения к ответственности, полагает, что срок привлечения ФИО1 к ответственности за проступок, совершенный им в 2018 году, истек (л.д.37-39 т.3).

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит решение суда отменить в части отказа в удовлетворении его требований, принять новое решение об удовлетворении его исковых требований. Указал, что совершение им проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, в период времени с 12:30 по 13:50 час. 11 декабря 2018 г. по адресу <адрес>, опровергается его нахождением на стрельбах с 12:00 до 14:30 час. на территории Центра <данные изъяты> ГУ МВД по Челябинской области. Меры по установлению обстоятельств нахождения на месте экскаватора, погрузчика и личности водителей, невыполнение которых поставлено ему в вину, должен был осуществить <данные изъяты> (далее – <данные изъяты>) <данные изъяты>, который оговорил его. Автомобили <данные изъяты> в кузове белого цвета с государственными регистрационными номерами АОО есть в каждом отделе полиции. Противоречия в объяснениях подозреваемого <данные изъяты> и показаниях допрошенного в качестве свидетеля сотрудника <данные изъяты>, производившего служебную проверку, в части факта опознания его на фотографии не устранены. Заключение полиграфа с графиком исследования отсутствует. Полагает, что отсутствовала необходимость для проведения второй служебной проверки на основании рапорта от 12.08.2019 г., поскольку в нее вошли материалы первичной проверки по рапорту от 20.06.2019 г., поэтому заключение служебной проверки вынесено за пределами установленного срока (л.д.47-55 т.3).

В апелляционной жалобе ответчик УМВД России по г. Челябинску просит решение суда в части удовлетворения требований ФИО2 отменить ввиду неправильного определения обстоятельств, имеющих значение для разрешения дела, нарушения норм материального права и вынести новое решение об отказе в удовлетворении его требований. Указал, что судом не дана оценка действиям ФИО2; что вероятность указания неточной даты ненадлежащего исполнения ФИО2 своих должностных обязанностей не может исключать совершение им незаконных действий, повлекших хищение напорных коллекторов системы канализации. Отсутствие в детализации услуг связи соединений между номерами ФИО2 и <данные изъяты> 10 августа 2018 г. объясняется тем, что последний мог звонить ФИО2 с рабочего телефона. Указал, что УМВД России по г. Челябинску не является плательщиком государственной пошлины как государственный орган, в связи с чем просил решение суда в части взыскания с него государственной пошлины в доход местного бюджета в размере 4250,84 руб. отменить (л.д.74-76 т.3).

В апелляционной жалобе ответчик ГУ МВД по Челябинской области просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение о полном отказе в удовлетворении исковых требований. Указал, что с решением не согласен в части удовлетворения исковых требований ФИО2 Полагает несостоятельным вывод суда о том, что дата совершения ФИО2 проступка 10 августа 2018 г. не подтверждена материалами дела. Суд не дал оценки созвучности фамилии «<данные изъяты>», которую называл <данные изъяты>, обличавший сотрудников отдела полиции (далее – ОП) «<данные изъяты>», фамилии «Бродягин». Выводы, содержащиеся в заключении служебной проверки о совершении ФИО2 проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел (далее – ОВД), основываются на полученных в рамках проведения служебной проверки объяснениях и результатах опроса с применением полиграфа, что в своей совокупности подтверждает совершение ФИО2 виновных действий.

В возражениях на апелляционные жалобы ответчиков ФИО2 указал, что согласно детализации телефонных соединений он общался с <данные изъяты> не 10 августа 2018 г., а 21 июля 2018 г., при выезде на место противозаконных действий не обнаружил. Ссылку ответчиков на звонок <данные изъяты> с рабочего телефона полагает надуманной и не подтвержденной доказательствами. В материалах проверки отсутствует график исследования на полиграфе. Были нарушены сроки проведения служебной проверки. Указал, что п. 14 ст. 89 Федерального закона от 30 ноября 2011 года №342-ФЗ, введенный в действие 02.08.2019 г., ухудшает положение лиц, привлекаемых к дисциплинарной ответственности, и распространяется только на сотрудников <данные изъяты>, совершивших дисциплинарные проступки после 02.08.2019 г. По результатам проверки, инициированной рапортом начальника УМВД России по г. Челябинску от 20.06.2019г., подлежащей завершению в течение месяца, заключительного документа не составлено. Оснований для проведения новой проверки по рапорту от 12.08.2019 г. не было. Полагает, что срок проведения проверки надлежит исчислять с 20.06.2019г., следовательно, заключение служебной проверки вынесено за пределами установленных законом сроков.

В суд апелляционной инстанции истцы ФИО1 и ФИО2 не явились, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте проведения судебного заседания, просили о рассмотрении дела в свое отсутствие. В соответствии со статьями 167 и 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия сочла возможным провести судебное заседание в отсутствие истцов, с участием их представителя, действующего на основании доверенностей.

В соответствии со ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, и возражениях относительно жалобы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, апелляционного представления, судебная коллегия приходит к следующему.

Порядок и условия прохождения службы в ОВД, требования к служебному поведению сотрудника ОВД урегулированы Федеральным законом от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Федеральный закон от 30 ноября 2011 года N 342-ФЗ).

Пунктом 2 части 1 статьи 13 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ, предусматривающим требования к служебному поведению сотрудника органов внутренних дел, установлено, что при осуществлении служебной деятельности, а также во внеслужебное время сотрудник органов внутренних дел должен заботиться о сохранении своих чести и достоинства, не допускать принятия решений из соображений личной заинтересованности, не совершать при выполнении служебных обязанностей поступки, вызывающие сомнение в объективности, справедливости и беспристрастности сотрудника, наносящие ущерб его репутации, авторитету федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, а также государственной власти.

В соответствии с частью 1 статьи 49 Федерального закона от 30 ноября 2011 года N 342-ФЗ нарушением служебной дисциплины (дисциплинарным проступком) признается виновное действие (бездействие), выразившееся в нарушении сотрудником органов внутренних дел законодательства Российской Федерации, дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации, должностного регламента (должностной инструкции), правил внутреннего служебного распорядка федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа или подразделения, либо в несоблюдении запретов и ограничений, связанных со службой в органах внутренних дел, и требований к служебному поведению, либо в неисполнении (ненадлежащем исполнении) обязательств, предусмотренных контрактом, служебных обязанностей, приказов и распоряжений прямых руководителей (начальников) и непосредственного руководителя (начальника) при выполнении основных обязанностей и реализации предоставленных прав.

Согласно пункту 6 части 1 статьи 50 Федерального закона N 342-ФЗ на сотрудника органов внутренних дел в случае нарушения им служебной дисциплины может налагаться дисциплинарное взыскание в виде увольнения со службы в органах внутренних дел по соответствующим основаниям. Порядок и сроки применения к сотрудникам органов внутренних дел дисциплинарных взысканий установлены статьей 51 названного федерального закона.

В силу пункта 9 части 3 статьи 82 указанного Федерального закона контракт подлежит расторжению, а сотрудник органов внутренних дел увольнению со службы в органах внутренних дел в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел.

Таким образом, для решения вопроса о законности увольнения сотрудника органов внутренних дел со службы в органах внутренних дел в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, юридически значимым обстоятельством является установление факта совершения сотрудником органов внутренних дел действий, подрывающих деловую репутацию и авторитет органов внутренних дел, нарушающих требования к поведению сотрудника при осуществлении служебной деятельности и во внеслужебное время, а также требований по соблюдению профессионально-этических принципов, нравственных правил поведения, закрепленных приведенными выше положениями нормативных актов.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО2 проходил службу в органах внутренних дел с 01 сентября 2011 года, 09 июня 2017 года между ним и начальником УМВД России по г.Челябинску заключен контракт о прохождении службы в органах внутренних дел Российской Федерации, согласно которому истец ФИО2 обязался выполнять обязанности по должности <данные изъяты> ОП «<данные изъяты>» УМВД России по г.Челябинску (далее – ОП «<данные изъяты>») (л.д.15-17,56,57 т.1).

Приказом УМВД России по г.Челябинску № № л/с от 08 октября 2019 года ФИО2 уволен из органов внутренних дел по пункту 9 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года N 342-ФЗ в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел. С данным приказом сотрудник ознакомлен 08 октября 2019 года (л.д.61-62 т.1).

Одним из оснований названного приказа является заключение служебной проверки ГУ МВД России по Челябинской области от 30.09.2019 г., утвержденное ДД.ММ.ГГГГ (л.д.71-81 т.1), из которого следует, что ФИО2 совершил проступок, порочащий честь сотрудника органов внутренних дел, при следующих обстоятельствах.

10 августа 2018 года около 10-00 часов ФИО2, получив по телефону от <данные изъяты> площадки ТЦ «Сатурн» <данные изъяты> сообщение о готовящемся преступлении, связанном с хищением металлического канализационного коллектора большого диаметра у <адрес>, не принял мер к незамедлительной регистрации принятого сообщения в КУСП, тем самым укрыл его. По прибытии на место ФИО2 не были приняты меры к установлению обстоятельств нахождения на месте экскаватора САТ, гос. номер <данные изъяты>, и личности водителя. Сообщив <данные изъяты> о правомерности нахождения указанного экскаватора на месте, ФИО2 уехал. Пресекать противоправные деяния, устранять угрозу общественной безопасности и документировать обстоятельства готовящегося преступления ФИО2 не стал, чем вызвал у <данные изъяты> и сотрудников МУП «ПОВВ» сомнение в объективности, справедливости и беспристрастности сотрудников органов внутренних дел. Ненадлежащее исполнение ФИО2 своих должностных обязанностей привело к хищению напорных коллекторов системы канализации, что создало угрозу функционирования систем жизнеобеспечения г.Челябинска, тем самым нарушил часть 4 статьи 7 Федерального закона от 07 февраля 2011 года N 3-ФЗ "О полиции", пункт 2 части 1 статьи 13 Федерального закона от 30 ноября 2011 года N 342-ФЗ.

В рамках проведения служебной проверки от ФИО2 получены письменные объяснения 10 и 11 июля 2019 г., 30 сентября 2019 г. (л.д. 104-110 т. 1).

Как следует из объяснений истца, с заключением служебной проверки ФИО2 ознакомлен 08 октября 2019 г.

В ходе проведения служебной проверки были изучены пояснения ФИО2, <данные изъяты> - представителя МУП «ПОВВ», которому принадлежит канализационный коллектор, <данные изъяты> площадки ТЦ «Сатурн» <данные изъяты>, материалы КУСП №№.

На основании заключения служебной проверки подготовлено представление к увольнению ФИО2 из ОВД Российской Федерации по пункту 9 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ (в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел).

Проверяя указанные выводы служебной проверки, суд первой инстанции допросил в качестве свидетеля <данные изъяты>, который показал, что 10 августа 2018 года с <данные изъяты> не общался, о ФИО2 узнал со слов <данные изъяты> после событий 10 августа 2018 года и не в связи с ними (л.д.10 оборот т.3).

В объяснениях ФИО7 отсутствует указание на то, что звонок ФИО2 сделан им 10 августа 2018 года, и в этот день истец выезжал на место (л.д.101,102 т.1).

Согласно детализации предоставленных услуг связи за 21 июля 2018 г. и август 2018 года соединение телефонных номеров ФИО2 и <данные изъяты> зафиксировано лишь 21 июля 2018 года (л.д. 35-42 т.2).

Указание на присутствие ФИО2 10 августа 2018 года на месте совершения преступных действий в материалах КУСП № № отсутствует (л.д.68-95 т.2).

Давая объяснения в ходе проведения служебной проверки, ФИО2 указывал, что звонок от <данные изъяты> к нему поступил 21 июля 2018 года, о событиях 10 августа 2018 года он пояснений не давал, дать таковые объяснения ФИО2 не предлагали (т.1 л.д. 105-110).

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования ФИО2, суд первой инстанции пришел к выводу, что факт совершения совершения им проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, при обстоятельствах, указанных в заключении служебной проверки, не доказан, в связи с чем удовлетворил заявленные ФИО2 исковые требования о признании незаконным заключения по результатам служебной проверки, о признании незаконным и отмене приказа о расторжении контракта и увольнении, о восстановлении на службе в прежней должности, взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула.

Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с указанными выводами, поскольку судом первой инстанции правильно определен характер спорных правоотношений, с достаточной полнотой исследованы обстоятельства дела, имеющие значение для правильного его разрешения. Выводы суда, положенные в основу обжалуемого решения в части требований истца ФИО2 соответствуют фактическим обстоятельствам дела, подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требования закона об их относимости и допустимости, содержат суждения, вытекающие из установленных фактов.

Доводы жалобы ответчика УМВД России по г. Челябинску о том, что судом не дана оценка действиям ФИО2, что указание неточной даты ненадлежащего исполнения ФИО2 своих должностных обязанностей не может исключать совершение им незаконных действий, повлекших хищение напорных коллекторов системы канализации, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку дата и время совершения дисциплинарного проступка образуют его объективную сторону и в силу п.30.6 Порядка проведения служебной проверки в органах, организациях и подразделениях Министерства внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Приказом МВД России от 26 марта 2013 г. № 161 (далее - Порядок проведения служебной проверки), подлежат документальному подтверждению сотрудником, проводящим служебную проверку, в связи с чем недоказанность даты и времени совершения проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, исключает возможность увольнения сотрудника ОВД по пункту 9 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года N 342-ФЗ.

Ссылка в жалобе ГУ МВД России по Челябинской области на отсутствие в решении оценки суда о созвучности фамилии «<данные изъяты>», которую называл <данные изъяты>, обличавший сотрудников ОП «<данные изъяты>», фамилии «Бродягин», не может служить основанием для отмены решения, поскольку утверждение о созвучности указанных фамилий является субъективным предположением представителя ответчика, которое следовало учесть при проведении служебной проверки.

Утверждения в жалобе ГУ МВД России по Челябинской области о доказанности совершения ФИО2 проступка именно 10 августа 2018 г. на основании полученных в рамках проведения служебной проверки объяснениях и результатах опроса с применением полиграфа, правовых оснований к отмене решения суда не содержат, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции, а также к выражению несогласия с произведенной судом первой инстанции оценкой доказательств и подлежат отклонению.

Предположение в апелляционной жалобе УМВД России по г. Челябинску, объясняющее отсутствие 10 августа 2018 года соединений номеров ФИО2 и <данные изъяты> тем, что последний мог звонить ФИО2 с рабочего телефона, не подтверждено какими-либо доказательствами и опровергается представленной истцом ФИО2 детализации предоставленных услуг связи (л.д.37-42 т.2).

Доводы ответчиков в апелляционных жалобах о подтверждении вины ФИО2 результатами использования полиграфа, судебная коллегия полагает несостоятельной, поскольку ГПК РФ не предусматривает законной возможности применения полиграфа в гражданском процессе. Результат опроса ФИО2 с применением полиграфа, регистрирующего психофизиологические реакции лица на какой-либо вопрос, относится к одному из способов проверки показаний, носит вероятностный характер, о чем указывает специалист - полиграфолог в протоколе опроса (л.д.111 т.1). Поэтому опрос ФИО2 с использованием полиграфа не может рассматриваться в качестве надлежащего доказательства, соответствующего требованиям ст. 55 ГПК РФ.

Таким образом, доводы апелляционных жалоб ответчиков не опровергают выводов суда первой инстанции о недоказанности совершения 10 августа 2018 года ФИО2 проступка, порочащего честь сотрудника ОВД Российской Федерации, послужившего основанием для вынесения оспариваемого приказа о расторжении контракта и увольнении со службы ФИО2

Согласно п. 6 ст. 74 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ сотруднику органов внутренних дел, восстановленному на службе в органах внутренних дел, выплачивается не полученное (недополученное) им за время вынужденного прогула денежное довольствие, установленное по замещаемой им ранее должности в органах внутренних дел, и (или) компенсируется разница между денежным довольствием, получаемым им по последней должности в органах внутренних дел, и фактическим заработком, полученным в период вынужденного перерыва в службе.

Поскольку ФИО2 уволен незаконно и восстановлен в прежней должности с 09 октября 2019 г., решением суда правомерно взыскано с УМВД России по г. Челябинску в его пользу денежное довольствие за время вынужденного прогула за период с 09 октября 2019 г. по 31 января 2020 г. в сумме 152 541,75 руб. Решение суда в этой части не обжаловано.

Как следует из материалов дела, ФИО1 проходил службу в органах внутренних дел с 04 октября 2012 года, 01 мая 2016 года между ним и начальником УМВД России по г.Челябинску заключен контракт о прохождении службы в органах внутренних дел Российской Федерации, согласно которому истец ФИО8 обязался выполнять обязанности по должности <данные изъяты> ОП «<данные изъяты>» УМВД России по г.Челябинску (л.д.162-181,204-211 т.1).

Приказом УМВД России по г.Челябинску № л/с от 08 октября 2019 года ФИО1 уволен из органов внутренних дел по пункту 9 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года N 342-ФЗ в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел. С данным приказом истец ознакомлен 08 октября 2019 года (л.д. 214-216 т.1).

Одним из оснований названного приказа является вышеуказанное заключение служебной проверки (л.д.71-81 т.1), из которого следует, что <данные изъяты> совершил проступок, порочащий честь сотрудника ОВД, при следующих обстоятельствах.

11 декабря 2018 года ФИО1, достоверно осведомленный о фактах хищения канализационного коллектора, принадлежащего МУП «ПОВВ», прибыв на место очередного хищения в <адрес>, не принял мер по установлению обстоятельств нахождения на месте экскаватора «Хендай», государственный регистрационный знак <адрес>, и самопогрузчика «Исудзу», государственный регистрационный знак <данные изъяты>, и мер по установлению личностей водителей указанной техники. Пресекать противоправные деяния не стал. Вместо этого совместно с <данные изъяты> сопроводил указанный самопогрузчик с похищенным имуществом на служебном автомобиле до пункта приема металлолома, расположенного у <адрес>, чем вызвал у коллег (<данные изъяты>), граждан (<данные изъяты>, <данные изъяты>) сомнение в объективности, справедливости и беспристрастности.

В рамках проведения служебной проверки от ФИО1 получены письменные объяснения 05 июля 2019 г., 27 сентября 2019 г. (л.д. 125-128 т. 1).Как следует из объяснений истца, с заключением служебной проверки ФИО1 ознакомлен 08 октября 2019 г.

В ходе проведения служебной проверки были опрошены <данные изъяты> - <данные изъяты> (л.д.94 т.1), <данные изъяты> – <данные изъяты> УОООП и ВОИСВ РФ и ОМС ГУ МВД России по Челябинской области (л.д.112,113 т.1), <данные изъяты> – <данные изъяты> «Хендай» (л.д.95,96 т.1), <данные изъяты> – <данные изъяты> «Исудзу» (л.д.92,93 т.1), <данные изъяты> – сотрудник ООО ЧОП «Ассон» (л.д.116 т.1), <данные изъяты> – <данные изъяты> ОУР ОП «<данные изъяты>» (л.д.129,130 т.1), материалы КУСП № (л.д.114-136 т.1).

На основании заключения служебной проверки врио начальника ОУР ОП «Курчатовский» УМВД России по г. Челябинску подготовлено представление к увольнению ФИО1 из ОВД Российской Федерации по пункту 9 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ (в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел) (л.д.213 т.1).

С представлением к увольнению ФИО1 ознакомлен (л.д.213 т.1).

Проверяя указанные выводы служебной проверки, суд первой инстанции допросил в качестве свидетелей <данные изъяты>, <данные изъяты>, проводивших служебную проверку (л.д.7,8 т.3); <данные изъяты>, который присутствовал 11 декабря 2018 г. по указанному адресу и подтвердил изложенные в заключении по материалам служебной проверки обстоятельства (л.д.9,10 т.3), а также <данные изъяты> – <данные изъяты> ОП «<данные изъяты>», подтвердившую совместную с ФИО1 и <данные изъяты> поездку на стрельбы в период с 11-30 часов до 14-30 часов (л.д.48,49 т.2).

Разрешая исковые требования ФИО1, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что факт совершения им 11 декабря 2018 г. проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, подтвержден совокупностью имеющихся в материалах дела доказательств.

При этом доводы истца и показания свидетеля <данные изъяты> об их совместном нахождении в Центре <данные изъяты> ГУ МВД России по Челябинской области на стрельбах, не опровергают выводы суда, поскольку время вышеописанных событий указано ориентировочное; время проведения стрельб установлено с 12-00 часов до 14-00 часов (л.д.105 т.2), что не исключает возможности прибытия истца на территорию <данные изъяты> после стрельб с учетом того, что свидетелем <данные изъяты> подтверждено их прибытие на стрельбы к 12-00 часам. Кроме этого, суд не нашел оснований для оговора истца со стороны <данные изъяты>

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда, поскольку при разрешении спора были приняты во внимание доводы всех участвующих в деле лиц, доказательства были получены и исследованы в таком объеме, который позволил суду разрешить спор.

Согласно графику проведения практических стрельб с личным составом УМВД России по г.Челябинску в 2018 г. (л.д.105 т.2) в указанный день в период с 12-00 часов до 14-00 часов проводятся стрельбы с сотрудниками четырех отделов полиции УМВД России по г.Челябинску из семи имеющихся, соответственно, в среднем на сотрудников одного отдела полиции приходится около 30 минут.

С учетом объяснений представителя истцов в судебном заседании апелляционной инстанции о средней численности сотрудников, участвующих в стрельбах – <данные изъяты> человек, показаний свидетеля <данные изъяты> о прибытии 11 декабря 2018 г. на стрельбы к 12-00 часам, получения <данные изъяты> и ФИО1 патронов в этот день, соответственно, за номером № и за номером №, что отражено в выписке из журнала по мерам безопасности (л.д.98-100 т.2), судебная коллегия полагает верным вывод суда первой инстанции о том, что участие истца ФИО1 11 декабря 2018 г. в стрельбах не исключает возможность его прибытия на территорию <данные изъяты> в период после 13-30 часов.

При этом судебная коллегия отмечает, что длительность периода, истекшего с 11 декабря 2018 г. до 15 января 2020 г. - даты судебного заседания, в котором <данные изъяты> давала показания в качестве свидетеля, не позволила ей указать маршрут, по которому они доехали до места проведения стрельб, следовательно, не исключены погрешности в ее показаниях о времени возвращения со стрельб.

На основании изложенного судебная коллегия признает несостоятельными доводы жалобы ФИО1 о том, что его нахождение на стрельбах 11 декабря 2018 г. на территории Центра <данные изъяты> ГУ МВД по Челябинской области опровергает возможность совершения им указанного проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел.

Доводы жалобы ФИО1 о том, что меры по установлению обстоятельств нахождения на месте экскаватора, погрузчика и личности водителей, невыполнение которых поставлено ему в вину, должен был осуществить <данные изъяты><данные изъяты>, судебная коллегия находит несостоятельными, основанными на неверном толковании норм права, поскольку служба в органах внутренних дел является особым видом государственной службы, направлена на реализацию публичных интересов, что предопределяет наличие у сотрудников, проходящих службу в этих органах, специального правового статуса, обусловленного выполнением конституционно значимых функций по обеспечению правопорядка и общественной безопасности. Законодатель, определяя правовой статус сотрудников, проходящих службу в органах внутренних дел, вправе устанавливать для этой категории граждан особые требования, в том числе к их личным и деловым качествам, и особые обязанности, обусловленные задачами, принципами организации и функционирования органов внутренних дел, а также специфическим характером деятельности указанных лиц

Ссылка в апелляционной жалобе ФИО1 на противоречия между объяснениями подозреваемого <данные изъяты>, и показаниями в суде сотрудника <данные изъяты>, проводившего служебную проверку, в части опознания ФИО1 на фотографии, также нашла свое подтверждение в материалах дела (л.д. 94 т.1)

Так, опрошенный <данные изъяты> в ходе служебной проверки <данные изъяты> пояснил, что 21.06.2018г. ему на обозрение предоставлялись 7 фотографий сотрудников полиции, из которых он узнал на фотографии №№ того сотрудника, который приезжал за деньгами.

Между тем, допрошенный судом первой инстанции свидетель <данные изъяты> проводивший служебную проверку в отношении истцов, в суде первой инстанции показал, что в ходе проведения проверочных мероприятий он никаких фотографий <данные изъяты> для опознания сотрудников полиции не предъявлял (л.д.7, 8 т. 3).

Доводы жалобы ФИО1 о наличии автомобиля <данные изъяты> в кузове белого цвета с государственным регистрационным знаком АОО в каждом отделе полиции не опровергают выводов суда первой инстанции о совершении им указанного проступка, поскольку совокупностью доказательств - объяснениями <данные изъяты><данные изъяты>, данными 18 июня 2019 г. и 21 июня 2019 г., о приезде на место копки двух <данные изъяты>, работающих в ОП «<данные изъяты>», на автомобиле <данные изъяты> в кузове белого цвета с государственным регистрационным знаком АОО; объяснениями <данные изъяты> от 02 июля 2019 г. о закреплении за ним и ФИО1 промышленной зоны, включающей территорию <данные изъяты> о единоличном пользовании автомобилем <данные изъяты>, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, на котором он с ФИО1 выезжал на закрепленную территорию с июня по декабрь 2018 г. более 20 раз; показаниями свидетеля <данные изъяты> о приезде 11 декабря 2018 г. ФИО1 и <данные изъяты> на указанном автомобиле <данные изъяты> на место копки в <данные изъяты>; наличием в указанном отделе полиции единственного такого автомобиля, подтвержден факт прибытия ФИО1 11 декабря 2018 г. на указанном автомобиле на территорию <данные изъяты> (л.д.89-92,94,129,130 т.1).

Поскольку ГПК РФ не предусматривает законной возможности применения полиграфа в гражданском процессе, соответственно, опрос ФИО1 с использованием полиграфа не может рассматриваться в качестве надлежащего доказательства, соответствующего требованиям ст. 55 ГПК РФ, доводы жалобы ФИО1 об отсутствии в материалах дела заключения полиграфа с графиком исследования не влияют на правильность выводов суда первой инстанции о совершении им указанного проступка.

Доводы жалобы ФИО1 об отсутствии необходимости проведения служебной проверки на основании рапорта от 12 августа 2019 г., о вынесении заключения служебной проверки за пределами установленного срока судебная коллегия отклоняет, как несостоятельные по следующим основаниям.

В ходе допроса в рамках уголовного дела №№<данные изъяты><данные изъяты> были получены сведения о том, что УУП ОП «<данные изъяты>» <данные изъяты> при обнаружении хищения трубы главного канализационного коллектора в районе расположения строительного магазина «Сатурн» достиг соглашения с лидером организованной группы о получении денежного вознаграждения за то, что не будет предпринимать действий, направленных на пресечение преступной деятельности; в дальнейшем к деятельности <данные изъяты> подключились два <данные изъяты> ОУР ОП «<данные изъяты>», которые приезжали на место хищения на служебном автомобиле марки <данные изъяты> в кузове белого цвета с государственным регистрационным знаком АОО с целью конспирации действий фигурантов (л.д.82 т.1).

По данному факту 20 июня 2019 г. начальником ГУ МВД России по <адрес> назначено проведение служебной проверки (л.д.83 т.1).

В соответствии с частью 1 статьи 52 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ при необходимости выявления причин, характера и обстоятельств совершенного сотрудником органов внутренних дел дисциплинарного проступка, подтверждения наличия или отсутствия обстоятельств, предусмотренных статьей 14 настоящего Федерального закона, а также по заявлению сотрудника по решению руководителя федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченного руководителя проводится служебная проверка.

При проведении служебной проверки в отношении сотрудника органов внутренних дел должны быть приняты меры по объективному и всестороннему установлению: 1) фактов и обстоятельств совершения сотрудником дисциплинарного проступка; 2) вины сотрудника; 3) причин и условий, способствовавших совершению сотрудником дисциплинарного проступка; 4) характера и размера вреда, причиненного сотрудником в результате совершения дисциплинарного проступка; 5) наличия или отсутствия обстоятельств, препятствующих прохождению сотрудником службы в органах внутренних дел (ч.3 ст.52).

Служебная проверка проводится в течение тридцати дней со дня принятия решения о ее проведении. Срок проведения служебной проверки по решению руководителя федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченного руководителя может быть продлен, но не более чем на тридцать дней. В срок проведения служебной проверки не включаются периоды временной нетрудоспособности сотрудника органов внутренних дел, в отношении которого проводится служебная проверка, нахождения его в отпуске или в командировке, а также время отсутствия сотрудника на службе по иным уважительным причинам (ч.4 ст.52).

Результаты служебной проверки представляются руководителю федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченному руководителю, принявшим решение о проведении служебной проверки, в письменной форме в виде заключения не позднее чем через три дня со дня завершения проверки. Указанное заключение утверждается руководителем федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченным руководителем, принявшими решение о проведении служебной проверки, не позднее чем через пять дней со дня представления заключения (ч.5 ст.52).

Порядок проведения служебной проверки устанавливается федеральным органом исполнительной власти в сфере внутренних дел (ч.9 ст.52).

Вышеуказанным Порядком проведения служебной проверки предусмотрено, что решение о проведении служебной проверки должно быть принято не позднее двух недель с момента получения соответствующим руководителем (начальником) информации, являющейся основанием для ее проведения (пункт 15).

Срок проведения служебной проверки по решению Министра внутренних дел Российской Федерации или руководителя (начальника), принявшего решение о проведении служебной проверки, может быть продлен, но не более чем на тридцать дней (пункт 16).

В срок проведения служебной проверки не включаются периоды временной нетрудоспособности сотрудника, в отношении которого проводится служебная проверка, нахождения его в отпуске или в командировке, а также время отсутствия сотрудника на службе по иным уважительным причинам, подтвержденные соответствующей справкой кадрового подразделения органа, организации или подразделения МВД России (пункт 17).

В случае выявления в ходе служебной проверки в действиях иных сотрудников органа, организации или подразделения МВД России признаков совершения дисциплинарных проступков сотрудник (председатель и члены комиссии), проводящий служебную проверку, обязан незамедлительно доложить рапортом соответствующему руководителю (начальнику) о необходимости проведения служебной проверки в отношении таких сотрудников или об установлении наличия (отсутствия) их вины в рамках проводимой служебной проверки (пункт 30.12).

Приведенными выше нормативными положениями определены основания и регламентирован порядок проведения служебной проверки, по результатам которой составляется соответствующее заключение. Сотрудник, в отношении которого проводилась служебная проверка, вправе обжаловать заключение по результатам служебной проверки вышестоящему руководителю (начальнику) либо в суд. При этом законом установлен ряд норм, касающихся порядка проведения служебной проверки, несоблюдение которых может служить основанием для признания недействительным (незаконным) заключения по результатам служебной проверки. К таким нормам, в частности, отнесены нормы о круге лиц, имеющих право назначать и проводить служебную проверку, а также лиц, имеющих право утверждать ее результаты, нормы о сроках проведения служебной проверки, о получении объяснений от лица, в отношении которого проводится служебная проверка.

Принимая во внимание, что рапорт от 20 июня 2019 г. не содержал указания на истцов, при этом упоминаемый в нем сотрудник ОП «<данные изъяты>» <данные изъяты> был временно нетрудоспособен с 12 июня 2019 г. по 31 августа 2019 г., указанный период не включается в срок проведения служебной проверки.

Поскольку в ходе проведения данной проверки были установлены признаки совершения дисциплинарных проступков в действиях иных сотрудников ОП «<данные изъяты>» - истцов ФИО2 и ФИО1, то <данные изъяты>., проводивший служебную проверку, 12 августа 2019 г. обратился с рапортом о проведении служебной проверки в отношении истцов, что соответствует требованиям пункта 30.12 Порядка проведения служебной проверки (л.д.84 т.1).

С учетом необходимости установления места нахождения и опроса <данные изъяты> – <данные изъяты> самопогрузчика «Исудзу» и истечением срока проведения служебной проверки, назначенной 12 августа 2019 г., на основании рапорта <данные изъяты> от 09 сентября 2019 г. (л.д.86 т.1) срок данной проверки был продлен на 30 дней, что соответствует части 4 статьи 52 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ и пункту 16 Порядка проведения служебной проверки.

После продления срока проведения указанной проверки был опрошен <данные изъяты> – <данные изъяты> самопогрузчика «Исудзу» (л.д.92,93 т.1), истец ФИО2 (л.д.107-110 т.1), истец ФИО1 (л.д.127,128 т.1), что подтверждает необходимость проведения служебной проверки на основании рапорта от 12.08.2019 г. и вынесение заключения служебной проверки в пределах установленного законом срока.

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия не усматривает оснований для отмены решения суда в части отказа ФИО1 в удовлетворении требований о признании заключения служебной проверки незаконной.

Между тем, судебная коллегия не может согласиться с выводом суда первой инстанции о соблюдении срока привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности, полагая доводы апелляционного представления прокурора Курчатовского района г. Челябинска о нарушении такого срока обоснованными.

Приказом УМВД России по г.Челябинску № от 08 октября 2019 года ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности за совершение 11 декабря 2018 года проступка, порочащего честь и достоинство сотрудника органов внутренних дел.

На день совершения проступка действовал порядок наложения дисциплинарного взыскания, установленный статьей 51 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. №342-ФЗ.

В соответствии с частью 6 статьи 51 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ дисциплинарное взыскание должно быть наложено не позднее чем через две недели со дня, когда прямому руководителю (начальнику) или непосредственному руководителю (начальнику) стало известно о совершении сотрудником органов внутренних дел дисциплинарного проступка, а в случае проведения служебной проверки или возбуждения уголовного дела - не позднее чем через один месяц со дня утверждения заключения по результатам служебной проверки или вынесения окончательного решения по уголовному делу. В указанные сроки не включаются периоды временной нетрудоспособности сотрудника, нахождения его в отпуске или в командировке.

Дисциплинарное взыскание не может быть наложено на сотрудника органов внутренних дел по истечении шести месяцев со дня совершения дисциплинарного проступка, а по результатам ревизии или проверки финансово-хозяйственной деятельности - по истечении двух лет со дня совершения дисциплинарного проступка. В указанные сроки не включаются периоды временной нетрудоспособности сотрудника, нахождения его в отпуске или в командировке, а также время производства по уголовному делу (часть 7 статьи 51 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ).

Федеральным законом от 02.08.2019г. №318-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», вступившим в силу 13.08.2019г., статья 89 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ дополнена пунктом 14, который гласит «увольнение сотрудника органов внутренних дел по основанию, предусмотренному пунктом 9 части 3 статьи 82 настоящего Федерального закона, не допускается позднее шести месяцев со дня, когда прямому руководителю (начальнику) или непосредственному руководителю (начальнику) стало известно о совершении сотрудником проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, и позднее трех лет со дня его совершения».

Предметом регулирования Федерального закона от 30 ноября 2011 г. №342-ФЗ являются правоотношения, связанные с поступлением на службу в органы внутренних дел, ее прохождением и прекращением, а также с определением правового положения (статуса) сотрудника органов внутренних дел (часть 1 статьи 2). Правоотношения, связанные с прохождением в органах внутренних дел федеральной государственной гражданской службы, регулируются законодательством Российской Федерации о государственной гражданской службе, а трудовые отношения - трудовым законодательством (часть 2 статьи 2).

Федеральный закон от 30 ноября 2011 г. №342-ФЗ не имеет правовых норм, регулирующих действие закона во времени. В отсутствие правового регулирования действия во времени, применению подлежат нормы трудового законодательства.

Статьей 12 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что закон или иной нормативный правовой акт, содержащий нормы трудового права, не имеет обратной силы и применяется к отношениям, возникшим после введения его в действие. Действие закона или иного нормативного правового акта, содержащего нормы трудового права, распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, лишь в случаях, прямо предусмотренных этим актом. В отношениях, возникших до введения в действие закона или иного нормативного правового акта, содержащего нормы трудового права, указанный закон или акт применяется к правам и обязанностям, возникшим после введения его в действие.

В соответствии со статьей 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет.

Принимая во внимание, что положения пункта 14 статьи 89 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ, устанавливающие возможность увольнения сотрудника ОВД по основанию, предусмотренному пунктом 9 части 3 статьи 82 настоящего Федерального закона, в более длительные сроки со дня совершения проступка, порочащего честь сотрудника ОВД, применение данной нормы в силу ст. 54 Конституции Российской Федерации является недопустимым.

При изложенных обстоятельствах, при исчислении предельного срока наложения дисциплинарного взыскания, совершенного 11 декабря 2018 года, подлежат применению нормы частей 6 и 7 статьи 51, а не пункта 14 статьи 89 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. №342-ФЗ.

Кроме того, судебная коллегия полагает несостоятельными доводы представителей ответчиков о необходимости применения законодательства, устанавливающего сроки увольнения сотрудника ОВД по основанию, предусмотренному пунктом 9 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ, не на день совершения проступка, а на день применения дисциплинарного взыскания, поскольку Федеральным законом от 02.08.2019г. №318-ФЗ внесены изменения в статью 89 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ в виде дополнения пунктом 14 после истечения срока привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности.

Так, табелями учета служебного времени сотрудников ОП «<данные изъяты>» за декабрь 2018 г. – октябрь 2019 г. подтверждается факт нахождения ФИО1 в отпуске с 01 июня 2019 г. по 21 июля 2019 г. (51 день), иных отвлечений его от службы в данный период не установлено, следовательно, срок привлечения ФИО36 к ответственности за проступок, совершенный им 11 декабря 2018 года, истек 01 августа 2019 г. – через 7 месяцев 21 день со дня совершения проступка, порочащего честь и достоинство сотрудника ОВД.

Таким образом, ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде увольнения на основании приказа № л/с 08 октября 2019 г. с нарушением установленных законом сроков, что свидетельствует о незаконности данного приказа.

В связи с изложенным решение суда в части отказа в удовлетворении требований ФИО1 о признании незаконным и отмене приказа № л/с от 08 октября 2019 года о расторжении контракта по п.9 ч.3 ст.82 Федерального закона № 342-ФЗ от 30 ноября 2011 г., о восстановлении в ранее занимаемой должности с 09 октября 2019 года подлежит отмене с вынесением нового решения об удовлетворении исковых требований истца ФИО1 в указанной части.

В силу части 6 статьи 74 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ и пункта 97 Порядка обеспечения денежным довольствием сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Приказом МВД России от 31 января 2013 г. N 65, сотруднику, восстановленному на службе в органах внутренних дел, выплачивается не полученное (недополученное) им за время вынужденного прогула денежное довольствие, установленное по замещаемой им ранее должности в ОВД, и (или) компенсируется разница между денежным довольствием, получаемым им по последней должности в ОВД, и фактическим заработком, полученным в период вынужденного перерыва в службе.

В соответствии со справкой главного бухгалтера бухгалтерии УМВД России по г. Челябинску дневное денежное довольствие ФИО1 составляет <данные изъяты> руб. (л.д.217 т.1), соответственно, размер денежного довольствия за время вынужденного прогула составит 391 630,28 руб. (<данные изъяты> руб. x 251 календарный день вынужденного прогула с 09 октября 2019 г. по 15 июня 2020 г.).

На основании изложенного судебная коллегия считает правильным отменить решение суда в части отказа в удовлетворении требований ФИО1 о взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула, в этой части принять новое решение о взыскании с УМВД России по г. Челябинску в пользу ФИО1 денежного довольствия за время вынужденного прогула в размере 391 630,28 руб.

Кроме того, судебная коллегия находит заслуживающим внимания довод жалобы ответчика УМВД России по г. Челябинску о неправильном применении судом налогового законодательства при разрешении вопроса о судебных расходах.

Так, суд первой инстанции взыскал с ответчика УМВД России по г. Челябинску в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 4 250,84 руб.

Вместе с тем плпункт 1 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации предусматривает, что от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, а также мировыми судьями, освобождаются государственные органы, органы местного самоуправления, выступающие по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, а также мировыми судьями, в качестве истцов или ответчиков.

В соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 21 мая 2012 года N 636 "О структуре федеральных органов исполнительной власти" Министерство внутренних дел Российской Федерации входит в систему органов государственной власти, поэтому УМВД России по г. Челябинску, являясь его территориальным органом, отнесено к числу субъектов, освобожденных законодателем от уплаты государственной пошлины. При таком положении у суда первой инстанции отсутствовали основания для взыскания с него судебных расходов в виде государственных пошлины, в связи с чем постановленное судом решение в этой части также подлежит отмене.

В остальной части доводы апелляционных жалоб истца ФИО1 и ответчиков не влекут отмену или изменение решения суда, поскольку фактически сводятся к переоценке доказательств, которые являлись предметом исследования и проверки судом первой инстанции, оснований для пересмотра которой не имеется.

Руководствуясь статьями 327 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Курчатовского районного суда города Челябинска от 31 января 2020 года в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании незаконным и отмене приказа № л/с от 08 октября 2019 года о расторжении контракта и увольнении по п.9 ч.3 ст.82 Федерального закона № 342-ФЗ от 30.11.2011 г. «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел), восстановлении с 09 октября 2019 года в Отдел полиции «<данные изъяты>» Управления Министерства внутренних дел России по городу Челябинску в должности <данные изъяты>; взыскании заработной платы за время вынужденного прогула с 09 октября 2019 г. по день восстановления на работе отменить.

Принять в указанной части новое решение, которым признать незаконным и отменить приказ начальника Управления Министерства внутренних дел России по городу Челябинску № л/с от 08 октября 2019 года о расторжении контракта о прохождении службы в органах внутренних дел Российской Федерации от 01 мая 2016 г. и увольнении ФИО1 по пункту 9 части 3 статьи 82 Федерального закона № 342-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел.

Восстановить ФИО1 в должности <данные изъяты> отдела полиции «<данные изъяты>» Управления Министерства внутренних дел России по городу Челябинску с 09 октября 2019 года.

Взыскать с Управления Министерства внутренних дел России по городу Челябинску в пользу ФИО1 денежное довольствие за время вынужденного прогула в сумме 391 630 рублей 28 копеек.

Это же решение в части взыскания с Управления Министерства внутренних дел России по городу Челябинску в доход местного бюджета государственной пошлины в размере 4 250 рублей 84 копейки отменить.

В остальной части решение оставить без изменения, а апелляционные жалобы Управления Министерства внутренних дел России по городу Челябинску, Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по <адрес>, ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи