Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Акционерному обществу «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее», Государственному учреждению - Пенсионный фонд Российской Федерации о признании договора об обязательном пенсионном страховании недействительным, применении последствий недействительности сделки,

по апелляционной жалобе Государственного учреждения – Пенсионный фонд Российской Федерации на решение Сосновского районного суда Челябинской области от 10 января 2020 года.

Заслушав доклад судьи Скрябиной С.В. об обстоятельствах дела, пояснения представителя Пенсионного фонда Российской Федерации ФИО2, настаивавшей на удовлетворении апелляционной жалобы, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Акционерному обществу «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» (далее – АО НПФ «Будущее»), Государственному учреждению - Пенсионный фонд Российской Федерации (далее – ПФР) о признании договора об обязательном пенсионном страховании, заключенного ДД.ММ.ГГГГ с АО НПФ «Будущее» недействительным, возложении обязанности передать в ПФР средства пенсионных накоплений, в том числе удержанные в результате инвестирования средства пенсионных накоплений в размере 11 954 руб. 54 коп., взыскании денежной компенсации морального вреда за незаконный сбор, обработку и использование персональных данных, судебных расходов.

В обоснование иска указала, что 28 сентября 2018 года ей стало известно о переводе ее средств пенсионных накоплений из ПФР в АО НПФ «Будущее» в соответствии с договором об обязательном пенсионном страховании №ДД.ММ.ГГГГ, якобы, заключенным между ней и АО НПФ «Будущее». Однако такой договор она не заключала, подпись, проставленная от ее имени в договоре, ей не принадлежит, как и номер телефона, указанный в договоре; с ФИО6, действующей по доверенности от имени ответчика, она не знакома и никогда не встречалась. Считает, что договор об обязательном пенсионном страховании с АО НПФ «Будущее», заключенный ненадлежащими сторонами, нарушает ее право на выбор страховщика, осуществляющего деятельность по обязательному пенсионному страхованию, и является недействительным. Полагает, что АО НПФ «Будущее» незаконно добыло и использовало ее персональные данные.

Истец ФИО1 в судебное заседание суда первой инстанции не явилась, о времени и месте рассмотрения дела была извещена надлежащим образом. В ранее проведенных судебных заседаниях 15 августа 2019 года, 16 декабря 2019 года поддержала исковые требования.

Представитель ответчика АО НПФ «Будущее» в судебное заседание не явился, извещен о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, представил письменные возражения, где указал на добросовестные действия фонда, принявшего истца на обслуживание на основании заключенного договора об обязательном пенсионном страховании.

Представить ответчика ПФР – ФИО2, действующая на основании доверенности, указала, что исковые требования о возложении обязанности на ПФР произвести возврат удержанного результата инвестирования средств пенсионных накоплений в сумме 11 954 руб. 54 коп. на лицевой счет истца не основаны на законе.

Суд постановил решение, которым иск удовлетворил частично. Признал недействительным договор №ДД.ММ.ГГГГ года об обязательном пенсионном страховании между ФИО1 и АО НПФ «Будущее». Возложил обязанности на АО НПФ «Будущее» в срок не позднее 30 дней со дня получения решения суда передать в ПФР средства пенсионных накоплений в размере 74 336 руб. 80 коп.; на ПФР - восстановить на накопительном счете ФИО1 потерянный инвестиционный доход в размере 11 954 руб. 54 коп. Взыскал с АО НПФ «Будущее» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 3 000 руб., расходы на уплату государственной пошлины - 300 руб., почтовые расходы по направлению уточненного иска - 125 руб.

В апелляционной жалобе ответчик – ПФР просит отменить судебное решение в части возложения на него обязанности восстановить на специальном пенсионном счете ФИО3 сумму инвестиционного дохода за 2016 год, удержанного при досрочном переходе из ПФР в АО НПФ «Будущее» и в дальнейшем учитывать данные средства при учете пенсионных накоплений, принять по делу новое решение, возложив данную обязанность на АО НПФ «Будущее». Указывает, что результат инвестирования средств пенсионных накоплений был зачислен в резерв ПФР по обязательному пенсионному страхованию на основании закона, резерв ПФР по обязательному пенсионному страхованию имеет строго целевое назначение, а исходя из решения суда, ПФР должен направить средства из резерва на цели, не предусмотренные законом. Сторонами сделки, признанной судом недействительной, являются ФИО1 и АО НПФ «Будущее», соответственно восстановление положения, предусмотренное пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и существовавшее до нарушения права застрахованного лица, может быть осуществлено путем взыскания в судебном порядке с НПФ в связи с его неправомерными действиями. Поскольку до заключения договора об обязательном пенсионном страховании на счете ФИО1 была учтена сумма страхового пенсионного накопления в размере 86 291 рубль 34 копейки, в целях исполнения пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, для восстановления положения существовавшего до заключения договора об обязательном пенсионном страховании АО НПФ «Будущее» должно вернуть на счет застрахованного лица в ПФР указанную денежную сумму. Полагает, что действия ПФР по внесению изменений в Единый реестр застрахованных лиц по обязательному пенсионному страхованию были законны.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции истец и представитель ответчика - АО НПФ «Будущее» при надлежащем извещении не явились. В соответствии со статьями 167 и 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия сочла возможным провести судебное заседание в их отсутствие.

В соответствии с частями первой и второй статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Поскольку решение суда первой инстанции обжалуется ответчиком ПФР только в части возложения на него обязанности восстановить на специальном пенсионном счете ФИО1 сумму инвестиционного дохода за 2016 год в размере 11 954 руб. 54 коп., судебная коллегия полагает возможным проверить решение суда в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе ПФР.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для ее удовлетворения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 36.4 Федерального закона от 7 мая 1998 года № 75-ФЗ "О негосударственных пенсионных фондах" договор об обязательном пенсионном страховании заключается между фондом и застрахованным лицом. В один и тот же период в отношении каждого застрахованного лица может действовать только один договор об обязательном пенсионном страховании.

Договор об обязательном пенсионном страховании должен быть заключен надлежащими сторонами и соответствовать законодательству Российской Федерации (абзац второй пункта 1 статьи 36.4 Федерального закона "О негосударственных пенсионных фондах").

Как следует из пункта 3 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации, при заключении двустороннего договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон.

Согласно пункту 1 статьи 166 этого же Кодекса сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как установлено судом и следует из материалов дела, 27 марта 2017 года средства пенсионных накоплений ФИО1 были переданы из ПФР в АО НПФ «Будущее» на основании ее заявления от 23 июня 2016 года и заключенного договора № об обязательном пенсионном страховании от 31 августа 2016 года, а также согласия на обработку персональных данных, в размере 74 336 рублей 80 копеек (л.д. 13-14, 29). Сумма инвестиционного дохода, удержанная при досрочном переходе ФИО1 из ПФР в АО НПФ «Будущее», составила 11 954 рубля 54 копейки (л.д. 85-90).

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 указала, что заявление о переходе из ПФР в АО НПФ «Будущее» не подавала, договор с АО НПФ «Будущее» об обязательном пенсионном страховании не заключала, номер телефона, указанный в договоре ей не принадлежит, зарегистрирована в г. Челябинске, в момент подписания заявления в г. Москве и в г. Воронеже не находилась.

Разрешая спор по существу, установив, что истец волеизъявления на заключение договора не выражала, заявление о досрочном переходе из ПФР в АО НПФ "Будущее" и договор об обязательном пенсионном страховании не подписывала, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что договор об обязательном пенсионном страховании между АО "НПФ "Будущее" и застрахованным лицом ФИО1 и ее заявление о досрочном переходе из ПФР в Негосударственный пенсионный фонд, осуществляющий деятельность по обязательному пенсионному страхованию, являются недействительными, в связи с чем, возложил обязанность на АО "НПФ "Будущее" по передаче предыдущему страховщику - ПФР средств пенсионных накоплений ФИО1 в размере 74 336 рублей 80 копеек.

Руководствуясь положениями статей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, части 2 статьи 24 Закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ «О персональных данных» суд взыскал с ответчика АО НПФ «Будущее» в пользу истца компенсацию морального вреда, уменьшив его размер с учетом требований разумности справедливости до 3 000 рублей. В силу статей 88, 94, 98 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсировал судебные расходы.

Решение суда в указанной части сторонами не обжалуется, предметом проверки суда апелляционной инстанции не является.

Признавая недействительным договор об обязательном пенсионном страховании от 31 августа 2016 года и применяя последствия недействительности сделки, суд, в том числе возложил на ПФР обязанность восстановить на накопительном счете ФИО1 потерянный инвестиционный доход в размере 11 954 рубля 54 копейки, который был удержан и направлен в резерв ПФР по обязательному пенсионному страхованию инвестиционного дохода.

Судебная коллегия полагает возможным согласиться с такими выводами суда первой инстанции исходя из следующего.

Так, в силу абзаца седьмого пункта 1 статьи 36.6 Федерального закона "О негосударственных пенсионных фондах средства пенсионных накоплений для финансирования накопительной пенсии подлежат передаче из одного фонда в другой фонд или в Пенсионный фонд Российской Федерации в случае прекращения договора об обязательном пенсионном страховании в соответствии с абзацем седьмым пункта 2 статьи 36.5 настоящего Федерального закона - предыдущему страховщику.

Согласно абзацу седьмому пункта 2 статьи 36.5 Федерального закона "О негосударственных пенсионных фондах" договор об обязательном пенсионном страховании прекращается в случае признания судом договора об обязательном пенсионном страховании недействительным.

В соответствии с пунктом 5.3 статьи 36.6 Федерального закона "О негосударственных пенсионных фондах" при наступлении обстоятельства, указанного в абзаце седьмом пункта 1 статьи 36.6 настоящего Закона, фонд обязан передать предыдущему страховщику по обязательному пенсионному страхованию средства пенсионных накоплений, определенные в порядке, установленном пунктом 2 статьи 36.6-1 настоящего Федерального закона, а также проценты за неправомерное пользование средствами пенсионных накоплений, определяемые в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, и средства, направленные на формирование собственных средств фонда, сформированные за счет дохода от инвестирования средств пенсионных накоплений соответствующего застрахованного лица, в срок не позднее 30 дней со дня получения фондом соответствующего решения суда и в этот же срок известить об этом Пенсионный фонд Российской Федерации, который на основании указанного извещения фонда вносит соответствующие изменения в единый реестр застрахованных лиц и уведомляет об этом застрахованное лицо при личном обращении застрахованного лица в территориальный орган Пенсионного фонда Российской Федерации, а также путем направления застрахованному лицу уведомления в форме электронного документа с использованием единого портала государственных и муниципальных услуг.

При этом проценты за неправомерное пользование средствами пенсионных накоплений и средства, направленные на формирование собственных средств фонда, уплачиваются за счет собственных средств фонда, и направляются в резерв фонда по обязательному пенсионному страхованию предыдущего страховщика (абзац второй пункта 5.3 статьи 36.6 Федерального закона "О негосударственных пенсионных фондах").

Согласно статьям 36.4 и 36.6.1 Федерального закона "О негосударственных пенсионных фондах" инвестиционный доход может быть утерян при досрочном переходе (чаще 1 раза в 5 лет) из одного пенсионного фонда в другой пенсионный фонд (перевода пенсионных накоплений граждан). Досрочно переведенные пенсионные накопления передаются новому пенсионному фонду без учета инвестиционного дохода, заработанного предыдущим страховщиком.

Иные последствия недействительности договора об обязательном пенсионном страховании законом не предусмотрены. Удержанный инвестиционный доход ответчику не передавался.

Поскольку положениями Федерального закона "О негосударственных пенсионных фондах" не урегулирован вопрос о восстановлении суммы удержанного инвестиционного дохода, в данной части, как верно указал суд первой инстанции, подлежали применению нормы Гражданского кодекса Российской Федерации.

Так, пункт 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации к числу основных начал гражданского законодательства относит, в частности, необходимость беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты, а абзац третий статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает такой способ защиты гражданских прав, как восстановление положения, существовавшего до нарушения права, и пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

Принимая во внимание, что договор об обязательном пенсионном страховании между истцом и АО НПФ «Будущее» признан недействительным, то нахождение дохода от инвестирования средств пенсионных накоплений в резерве ПФР по обязательному пенсионному страхованию нельзя признать обоснованным, в связи с чем нарушенное право истца должно быть восстановлено путем возврата ПФР на индивидуальный лицевой счет истца сумм, направленных в резерв по обязательному пенсионному страхованию.

Противное свидетельствовало бы о неосновательном обогащении ПФР.

Таким образом, именно ПФР, а не АО НПФ «Будущее» должен восстановить на индивидуальном счете истца денежные средства в виде потерянного инвестиционного дохода, размер которых составил 11 954 рубля 54 копейки.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы ПФР о несогласии с возложенной судом обязанностью восстановить на накопительном счете ФИО1 потерянный инвестиционный доход на ПФР, так как его действия являлись законными, основанием для отмены или изменения решения суда служить не могут, поскольку инвестиционный доход ответчику АО НПФ «Будущее» не переводился, данными денежными средствами АО НПФ «Будущее» не владел и не распоряжался, в связи с чем не может возвратить неполученное по сделке. Средства потерянного инвестиционного дохода убытками истца в том понятии, который придается им гражданским законодательством, не являются.

При таких обстоятельствах решение суда в части возложения обязанности на ПФР восстановить на специальном пенсионном счете ФИО3 сумму инвестиционного дохода за 2016 год в размере 11 954 рубля 54 копейки является законным и обоснованным, отмене не подлежит.

Руководствуясь статьями 328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Сосновского районного суда Челябинской области от 10 января 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Государственного учреждения – Пенсионный фонд Российской Федерации – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи