Гражданский кодекс часть 1

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе председательствующего Варовой Л.Н., судей Смирновой М.А., Кириенко Е.В. при секретаре Борисовой С.И. рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Перми 22 июля 2020 года гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Индустриального районного суда города Перми от 17 января 2020 года, которым постановлено:

Признать недействительным (ничтожным) договор купли-продажи транспортного средства от 21.09.18 г., заключенный между ФИО2 и ФИО1 в отношении автомобиля ГАЗ 37053С VIN **, 2007 года выпуска, г/н **.

Применить последствия недействительности сделки в виде двусторонней реституции, обязав ФИО1 вернуть ФИО2 автомобиль ГАЗ 37053С VIN **, 2007 года выпуска, г/н **, а ФИО2 – вернуть ФИО1 30000 руб., переданных в качестве оплаты за автомобиль.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 неустойку в порядке ст. 308.3 ГК РФ в размере 100 руб. в день с даты вступления данного решения в силу до даты фактического исполнения обязательства по передаче ФИО2 автомобиля ГАЗ 37053С VIN **, 2007 года выпуска, г/н **.

Заслушав доклад судьи Смирновой М.А., пояснения представителя истца ФИО4, ответчика ФИО2, изучив материалы дела, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО2 и ФИО1 о признании недействительным (ничтожным) договора купли-продажи транспортного средства от 21.09.2018 года, применении последствий недействительной ничтожной сделки, возложении обязанности на ФИО1 вернуть ФИО2 автомобиль марки ГАЗ 37053С, VIN **, 2007 г/в, г/н **; взыскать с ФИО1 неустойку, предусмотренную ст. 308.3 ГК РФ в размере 3000 рублей в день, до даты фактического выполнения обязательства по передаче ФИО2, автомобиля марки ГАЗ 37053С, VIN **, 2007 г/в, г/н **), взыскании с ответчиков расходов по оплате госпошлины в размере 1100 рублей.

В обоснование исковых требований указано, что. 21.09.2018 года между ФИО2 и ФИО1 заключен договор купли-продажи транспортного средства марки ГАЗ 37053С, VIN **, 2007 года выпуска, г/н **. На дату заключения данной сделки ФИО2 было запрещено распоряжаться и пользоваться спорным автомобилем, поскольку имущество находилось под арестом. Обеспечительные меры в виде ареста накладывались на спорное транспортное средство определением Индустриального районного суда г. Перми 28.06.2017 года, которое по настоящее время не отменено. Истец полагает, что договор купли-продажи транспортного средства от 21.09.2018 является ничтожной сделкой (ст. 170 ГК РФ), созданной для вывода ликвидного имущества из исполнительного производства по заведомо заниженной стоимости.

Судом постановлено вышеуказанное решение.

Оспаривая законность и обоснованность принятого судом решения, ответчиком ФИО1 подана апелляционная жалоба, в которой апеллянт просит решение суда отменить, указывая на нарушение судом норм материального права, неправильное определение обстоятельств, имеющих значение по делу. Полагает, что истец не имеет право оспаривать договор купли-продажи автомобиля, поскольку стороной по договору не является. Кроме того, на момент заключения договора купли-продажи автомобиль не имел никаких ограничений, а реализован был с согласия судебного пристава-исполнителя. Сумма в размере 30000 рублей за покупку автомобиля была указана судебным приставом-исполнителем в постановлении об оценке имущества должника от 31.10.2018 года. Оспоренные результаты оценки арестованного имущества должника не находятся в причинно-следственной связи действительности или недействительности оспариваемого истцом договора купли-продажи. По делу № 2а-4731/2018 установлена вина судебного пристава-исполнителя в ненадлежащем исполнении своих обязанностей, а не в части цены автомобиля. Апеллянт считает себя добросовестным приобретателем, добросовестность в приобретении автомобиля подтверждается постановлением об оценке имущества должника судебным приставом-исполнителем от 31.10.2018 года, заключенным договором купли-продажи автомобиля с передачей денежных средств и фактическим им пользованием. Судом не учтено, что автомобиль является неисправным, передвижение на автомобиле невозможно. С выводами суда о взыскании судебной неустойки апеллянт не согласен, так как ФИО1 является добросовестным покупателем, и какие-либо обязательства у нее перед ФИО3 отсутствуют.

В возражениях на апелляционную жалобу истец ФИО3 полагает решение суда законным, в удовлетворении апелляционной жалобы просил отказать.

В суде апелляционной инстанции представитель истца ФИО4 полагает решение суда законным, в удовлетворении апелляционной жалобы просил отказать.

Ответчик ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержал, просил отменить решение суда в полном объеме, в удовлетворении иска отказать.

Иные лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, в суд апелляционной инстанции не явились, об уважительности причин неявки не сообщили, об отложении разбирательства дела не просили. С учетом приведенных обстоятельств, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть дело при указанной явке.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, заслушав пояснения явившихся лиц, судебная коллегия, действуя в пределах, предусмотренных ч. 1 и абз. 1 ч. 2 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приходит к следующему.

Из материалов дела следует и установлено судом первой инстанции, что решением Индустриального районного суда г. Перми от 19 сентября 2017 года с ФИО2 в пользу ФИО3 взыскана задолженность по договору купли-продажи от 31.08.2016 года в размере 110000 рублей, неустойка 32790 рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 3832,20 рублей. На основании данного решения в отношении должника ФИО2 выпущен исполнительный лист и возбуждено исполнительное производство № **-ИП.

В ходе рассмотрения данного дела определением Индустриального районного суда от 28.06.2017 года был наложен арест на автомобиль марки ГАЗ 37053С VIN **, 2007 г.в., г/н **, принадлежащий ФИО2 Определением Индустриального районного суда г. Перми от 23.11.2018 года ФИО2 в удовлетворении заявления об отмене мер по обеспечению иска отказано.

На основании договора от 21.09.2018 года автомобиль ГАЗ 37053С VIN **, 2007 г.в., г/н ** был продан ФИО2 ФИО1 за 30000 рублей.

Согласно отчета об оценке № 0769/10/16-ОЦ от 20.09.2016 года по состоянию на 20.09.2016 года рыночная стоимость автомобиля ГАЗ 37053С VIN **, 2007 г.в., г/н ** составляла 183800 рублей.

31.10.2018 года судебным приставом-исполнителем С. было вынесено постановление № 59004/18/6230094 об оценке имущества должника по исполнительному производству № **-ИП. 31.10.2018 года судебным приставом-исполнителем С. было вынесено постановление ** о снятии ареста с имущества – спорного автомобиля, стоимость автомобиля указана в 30000 рублей.

Решением Индустриального районного суда г. Перми от 24.12.2018 года по делу № 2а-4731/2018 постановление судебного пристава-исполнителя С. от 31.10.2018 г. № 59004/18/6230094 об оценке имущества должника по исполнительному производству № **59004-ИП признано незаконным. Решение вступило в законную силу. Из решения следует, что судебный пристав договорился о цене в указанном размере, поскольку это была максимально возможная цена для самореализации.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем 1 пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Разрешая спор, руководствуясь ст. 10, 166-168, 170, 330, 308.3 ГК РФ, положениями Федерального закона РФ «Об исполнительном производстве», суд первой инстанции пришел к выводу о том, что договор купли-продажи от 21.09.2018 г. носит мнимый характер, оспариваемая сделка совершена без намерения создать правовые последствия, направлена на вывод имущества из-под ареста, с целью не исполнять состоявшееся в отношении должника решение суда, арестованное имущество реализовано по явно заниженной цене. Цена договора установлена произвольно, с нарушением установленного порядка оценки имущества должника. Должник не имел права производить отчуждение данного имущества (автомобиля) другому лицу, поскольку данное имущество находилось под арестом, что предполагает запрет распоряжения имуществом. Нарушены права взыскателя ФИО3 В действиях ответчиков судом установлено злоупотреблением правом.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о признании сделки недействительной в силу ст. 10 ГК РФ, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права, соответствуют материалам и фактическим обстоятельствам дела, совокупности собранных по делу доказательств судом дана оценка, выводы суда, положенные в основу решения, должным образом мотивированы.

Довод апелляционной жалобы о том, что ФИО3 не имел право на обращение в суд с требованием об оспаривании сделки купли-продажи, поскольку не является стороной по договору, не влечет отмену решения суда, поскольку основан на неправильном толковании норма материального права, а именно, в силу п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Рассматривая дело, суд обоснованно пришел к правильному выводу об удовлетворении заявленных ФИО5 исковых требований в части признания сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, поскольку права истца как взыскателя в рамках исполнительного производства, возбужденного в отношении должника ФИО2 о взыскании денежных средств, нарушены, транспортное средство реализовано должником по явно заниженной стоимости.

Ссылка в апелляционной жалобе на то, что договор купли-продажи не может быть признан недействительным, поскольку указанная сделка реализована с согласия судебного пристава и по цене, указанной судебным приставом, судебной коллегией подлежит отклонению. Договор купли-продажи спорного транспортного средства заключен между ФИО2 и ФИО1 21.09.2018 года, а оценка арестованного в рамках исполнительного производства произведена судебным приставом-исполнителем 31.10.2018 года, т.е. спустя месяц после совершения ответчиками сделки. Кроме того, данное постановление судебного пристава-исполнителя не может быть принято в качестве доказательства подтверждающего факт рыночной стоимости спорного имущества на момент сделки, поскольку решением Индустриального районного суда г. Перми от 24.12.2018 по делу № 2а-4731/2018, вступившим в законную силу, постановление судебного пристава-исполнителя ОСП по Ленинскому и Индустриальному районам г. Перми УФССП России по Пермскому краю от 31.10.2018 об оценке имущества должника признано незаконным. Из обстоятельств установленных судом по решению Индустриального районного суда г. Перми от 24.12.2018, имеющих преюдициальное значение для настоящего спора в соответствии со ст. 61 ГПК РФ следует, что судебный пристав-исполнитель, не обладая специальными познаниями, произвольно произвел оценку объективно дорогостоящего имущества должника, который по состоянию на 20.09.2016 года оценивался специалистом в размере 183800 рублей, о чем судебный пристав-исполнитель был осведомлен. Согласие взыскателя о цене реализации арестованного имущества судебным приставом-исполнителем не получено. Самостоятельно произведенная судебным приставом-исполнителем оценка автомобиля в отсутствие для этого оснований не соответствует положениям Закона об исполнительном производстве и лишила возможности стороны исполнительного производства осуществить свои права по реализации имущества должника по рыночной цене. Допустимых доказательств, подтверждающих уменьшение стоимости автомобиля на момент оспариваемой сделки до 30000 рублей, суду первой инстанции ответчиками не представлено.

Принимая во внимание, что согласно отчету об оценке № 0769/10/16-ОЦ от 20.09.2016 рыночная стоимость автомобиля ГАЗ 37053С VIN **, 2007 г.в., г/н ** составляла 183800 рублей, а доказательств, что цена автомобиля с указанного времени уменьшилось суду не представлено, суд пришел к верному выводу о заключении договора купли-продажи по явно заниженной цене.

Утверждение заявителя жалобы о том, что стоимость автомобиля стороны определи исходя из его технического состояния, а именно в нем имелись неисправности, которые исключали возможность передвижения на нем, на правильность вводов суда не влияет, поскольку в нарушение ст. 56 ГПК РФ надлежащими доказательствами не подтверждено. Сопоставив акт описи и ареста от 27.09.2018 года и акт приемки-передачи автомобиля от 21.09.2018 года, суд первой инстанции обоснованно отнесся критически как к акту приемки-передачи автомобиля от 21.09.2018 года, так и к договору купли-продажи от 21.09.2018 года, поскольку исходя из представленных суду актов осмотров автомобиля, составленных как до, так и после оспариваемого договора не следует, что транспортное средство Газель гос.номер ** находилось в неудовлетворительном состоянии, в том числе при наличии имеющихся повреждений автомобиль был ограничен в передвижении и использовании по назначению.

Довод апелляционной жалобы о законности договора купли-продажи транспортного средства, отсутствии доказательств недействительности следки, судебной коллегией отклоняется, поскольку было установлено, что отчуждение спорного автомобиля произошло в период наличия у ФИО2 долга перед ФИО3, о наличии ареста на спорное имущество ответчикам на момент заключения договора купли-продажи было известно. Из владения и пользования ФИО2 транспортное средство не выбывало. Фактически после совершения оспариваемой сделки ФИО2 опозиционировал себя собственником транспортного средства, ответчику ФИО1 не реализовывала свои полномочия, как собственник транспортного средства.

Согласно пунктам 3 и 4 ст. 1 Гражданского кодекса РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В целях реализации указанного выше правового принципа абз. 1 п. 1 ст. 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в п. 1 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В соответствии с п. 7 того же постановления, если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1 или п. 2 ст. 168 ГК РФ).

Согласно правовой позиции Пленума Верховного Суда РФ, изложенной в п. 86 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса РФ» мнимая сделка, это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (ст. 10 и ст. 168 ГК РФ).

Судом первой инстанции было установлено, что в результате заключения спорной сделки транспортное средство было выведено из имущества, на которое могло быть обращено взыскание по исполнительному производству. Исходя из принципа добросовестности осуществления гражданских прав и исполнения гражданских обязанностей, в рассматриваемой ситуации ответчику ФИО2 следовало исполнить свое обязательство по возврату суммы долга истцу, а затем распоряжаться своим имуществом. Между тем, характер и последовательность действий ответчиков свидетельствует о мнимости заключенной сделки, поскольку действия ответчиков направлены на намеренное обращение взыскания на автомобиль по явно заниженной рыночной цене.

Разрешая исковые требования о взыскании с ФИО1 в пользу ФИО3 судебной неустойки, суд пришел к выводу, что поскольку в судебном акте указывается на обязательство ФИО1 передать автомобиль ФИО2 (понуждение исполнения обязательства в натуре), от срока исполнения обязательства зависит возможность и срок удовлетворения требований ФИО3 как взыскателя по исполнительному производству.

С указанными выводами суда первой инстанции согласиться судебная коллегия не может. В данной части доводы апелляционной жалобы на необоснованность взыскания неустойки, нарушения судом норм материального права заслуживают внимание судебной коллегией.

В соответствии с положениями статьи 308.3 Гражданского кодекса РФ в случае неисполнения должником обязательства кредитор вправе требовать по суду исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, иными законами или договором либо не вытекает из существа обязательства. Суд по требованию кредитора вправе присудить в его пользу денежную сумму (пункт 1 статьи 330) на случай неисполнения указанного судебного акта в размере, определяемом судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 28 Постановления от 24 марта 2016 года N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", разъяснил, что на основании пункта 1 статьи 308.3 Гражданского кодекса РФ в целях побуждения должника к своевременному исполнению обязательства в натуре, в том числе предполагающего воздержание должника от совершения определенных действий, а также к исполнению судебного акта, предусматривающего устранение нарушения права собственности, не связанного с лишением владения (статья 304 ГК РФ), судом могут быть присуждены денежные средства на случай неисполнения соответствующего судебного акта в пользу кредитора-взыскателя (далее - судебная неустойка).

Согласно указанным разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, суд на основании пункта 1 статьи 308.3 Гражданского кодекса РФ может присудить денежные средства (судебную неустойку) в пользу кредитора-взыскателя в случае неисполнения судебного акта.

Вместе с тем, истцом ФИО3 заявлены исковые требования о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки. В рассматриваемых правоотношениях ФИО1 не является должником ФИО3 Применение судом последствий недействительности сделки в виде двухсторонней реституции также не влечет возникновение у ФИО1 каких-либо обязательств перед ФИО3, как кредитором. Иное законом не предусмотрено.

В этой связи, с учетом приведенных разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, положения статьи 308.3 Гражданского кодекса РФ к спорным правоотношениям применению не подлежат, а потому судом первой инстанции принято неверное решение об удовлетворении требований иска в данной части. В связи с чем решение суда в данной части подлежит отмене с принятием нового решения об отказе истцу в иске к ФИО1 о взыскании судебной неустойки.

Все иные доводы апелляционной жалобы ответчика ФИО1 по существу сводятся, прежде всего, к переоценке имеющихся в деле доказательств, получивших уже оценку суда первой инстанции. Основания для иной оценки доказательств в силу требований Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отсутствуют.

Оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, для отмены в остальной части судебного решения не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 199, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Индустриального районного суда города Перми от 17 января 2020 года отменить в части взыскания с ФИО1 в пользу ФИО3 судебной неустойки. В отмененной части принять новое решение, в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО1 о взыскании судебной неустойки отказать.

В остальной части решение Индустриального районного суда города Перми от 17 января 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи: