Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании договоров купли-продажи дома и земельного участка недействительными, признании отсутствующей записи о государственной регистрации права собственности в ЕГРН, об изъятии из чужого незаконного владения жилого дома и земельного участка по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Пригородного районного суда РСО-Алания от 24 июля 2019 года, которым постановлено:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, третьим лицам - ФИО5, Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по РСО-Алания, о признании договора купли-продажи от 17.03.2016 г., заключенного между ФИО4 и ФИО2 в отношении жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: РСО-Алания Пригородный район, с...., недействительным, о признании договора купли-продажи от 01.02.2018 г., заключенного между ФИО2 и ФИО3 в отношении указанных жилого дома и земельного участка, недействительным, о признании отсутствующей записи о государственной регистрации права собственности в ЕГРН от 08.02.2018 г. №... в отношении указанного жилого дома, об изъятии из чужого незаконного владения ФИО3 указанных жилого дома и земельного участка в пользу супруги ФИО1 - ФИО4, отказать.

Заслушав доклад судьи Бесолова В.Г., объяснения представителя истца ФИО1 ФИО6, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, объяснения ответчика ФИО4, поддержавшей доводы жалобы, возражения по доводам жалобы представителя ФИО3 ФИО7, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РСО-Алания

у с т а н о в и л а:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3, ФИО4, третьим лицам - ФИО5, Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по РСО-Алания, о признании договора купли-продажи от 17.03.2016 г., заключенного между ФИО4 и ФИО2 в отношении жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: РСО-Алания Пригородный район, с...., недействительным, о признании договора купли-продажи от 01.02.2018 г., заключенного между ФИО2 и ФИО3 в отношении указанных жилого дома и земельного участка, недействительным, о признании отсутствующей записи о государственной регистрации права собственности в ЕГРН от 08.02.2018 г. №... в отношении указанного жилого дома, об изъятии из чужого незаконного владения ФИО3 указанных жилого дома и земельного участка в пользу супруги ФИО1 - ФИО4

В обоснование заявленных требований указано, что ФИО1 и ФИО4 являются супругами с 05.04.1982 г. В период брака, в 1988 году ФИО1 был построен жилой дом, расположенный по адресу: РСО-Алания Пригородный район, с... ул..., право собственности на жилой дом было зарегистрировано за ФИО4 В апреле 2018 года в связи с обращением ФИО2 с иском к ФИО4 о выселении ФИО1 стало известно о том, что 17.03.2016 г. ФИО4 заключила договор купли-продажи спорного жилого дома с ФИО2, при этом ранее о заключении данной сделки он не знал и своего согласия на совершение этой сделки он не давал. Впоследствии 01.02.2018 г. ФИО2 произвел отчуждение жилого дома в пользу ФИО3 Таким образом, действиями указанных ответчиков были грубо нарушены конституционные права ФИО1, в том числе его право на жилище, а также на защиту собственности.

Истец ФИО1, ответчик ФИО2, ответчик ФИО3, третьи лица – ФИО5, представитель Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по РСО-Алания, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, в суд не явились, о причинах своей неявки суду не сообщили.

В силу ст. ст. 48, 167 ГПК РФ суд нашёл возможным рассмотреть гражданское дело при данной явке сторон, третьих лиц и их представителей.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 Доев А.Б. исковые требования ФИО1 поддержал и просил удовлетворить их по доводам и основаниям, изложенным в самом исковом заявлении. Дополнительно пояснил, что цена договора купли-продажи от 17.03.2016 г., заключенного между ФИО4 и ФИО2, составила ... рублей, а цена договора купли-продажи от 01.02.2018 г., заключенного между ФИО2 и ФИО3, составила ... рублей, что свидетельствует о приобретении ФИО3 жилого дома и земельного участка по заниженной цене, в силу чего ФИО3 не является добросовестным приобретателем.

В судебном заседании соответчик ФИО4 исковые требования признала и просила их удовлетворить по доводам и основаниям, изложенным в исковом заявлении. При этом пояснила, что с 1982 г. состоит в браке с ФИО1 В период брака ею совместно с ФИО1 был построен жилой дом, расположенный по адресу: РСО-Алания ... который является совместной собственностью супругов. 17.03.2016 г. она действительно принимала участие в заключении с ФИО2 договора купли-продажи в отношении жилого дома и земельного участка, однако, заключая данную сделку, она не ознакомилась с ее содержанием и полагала, что заключает договор залога, обеспечивающий возврат взятой ею под проценты у ФИО2 денежной суммы в размере ... рублей. Поэтому договор купли-продажи от 17.03.2016 г., заключенный между нею и ФИО2, был совершен с целью прикрыть другую сделку - договор займа с обеспечением в виде залога жилого дома и земельного участка. Сделка купли-продажи является притворной сделкой, в том числе в связи с тем, что ФИО2 указанные жилой дом и земельный участок перед оформлением сделки не осматривал, а также фактически не выплатил ей денежную сумму в размере ... рублей по договору купли-продажи от 17.03.2016 г., указанную в качестве продажной цены, так как ей при совершении указанной сделки была передана на условиях возвратности лишь денежная сумма в размере ... рублей, которую она совместно с ФИО8 хотела использовать на развитие своего коммерческого дела. При этом впоследствии она регулярно в течение определенного календарного периода выплачивала проценты за пользование указанной денежной суммой. По достигнутой устной договоренности через определенный календарный период после возврата ФИО2 суммы займа со всеми процентами он должен был обратно переоформить жилой дом и земельный участок в собственность ФИО4 По указанной причине ФИО4 не стала сообщать своему супругу ФИО1 о заключении с ФИО2 договора купли-продажи от 17.03.2016 г. и не получала от ФИО1 необходимое нотариально удостоверенное согласие на совершение данной сделки, предусмотренное действующим законодательством. Поэтому при заключении с ФИО2 указанной сделки в своем заявлении о переходе права собственности и регистрации права собственности от 17.03.2016 г. она указала, что она в браке не состоит. Кроме того, ФИО1 не принимал никакого участия в совершении договора купли-продажи от 17.03.2016 г. и о заключении данной сделки он ничего не знал вплоть до получения ею в феврале 2018 года телеграммы от ФИО2 с требованием о необходимости освободить спорный жилой дом в срок 09.02.2018 г. Впоследствии ФИО2 по договору купли-продажи 01.02.2018 г. продал указанные жилой дом и земельный участок ФИО3, при этом на совершение данной сделки она и ее супруг ФИО1 своего согласия не давали.

Представитель ответчика ФИО3 - ФИО7 - в судебном заседании исковые требования ФИО1 не признал и просил отказать в их удовлетворении ввиду необоснованности и пропуска срока исковой давности. Пояснил, что истец ФИО1, являясь супругом ФИО4 и проживая длительное время совместно с ФИО4, безусловно должен был узнать о договоре купли-продажи от 17.03.2016 г., заключенном между ФИО4 и ФИО2 Вместе с тем, истец ФИО1 в настоящее время, подавая свой иск в суд, действует согласованно с ответчиком ФИО4, что наносит вред правам и законным интересам ответчиков ФИО2 и ФИО3 В действиях (бездействии) истца ФИО1 усматривается злоупотребление правом, что в силу ст.10 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в защите предполагаемого права. В силу ч.3 ст.35 СК РФ супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки. На основании договора купли-продажи от 17.03.2016 г. ФИО2 стал собственником жилого дома и земельного участка, при этом ФИО1 узнал о заключении данной сделки еще в марте 2016 года, так как он лично присутствовал при осмотре продаваемых жилого дома и земельного участка покупателем ФИО2, а также принимал непосредственное участие в формировании окончательной цены сделки, совершаемой между ФИО4 и ФИО2 Поэтому годичный срок исковой давности, предусмотренный п.3 ст.35 СК РФ, по иску ФИО1 следует исчислять с момента заключения договора купли-продажи от 17.03.2016 г. и последующей государственной регистрации права собственности ФИО2 на жилой дом и земельный участок, то есть с 31.03.2016 г. Сведения из ЕГРН носят открытый характер, поэтому являются общедоступными и могут быть представлены по запросу любого заинтересованного лица. При таких обстоятельствах истец ФИО1 не имел препятствий для своевременного получения информации о спорном имуществе, поэтому с учетом действующего законодательства (п.2 ст.199 ГК РФ) и установленных по делу обстоятельств в удовлетворении иска ФИО1 следует отказать, в связи с пропуском без уважительных причин срока исковой давности. Вместе с тем, исковое требование о признании недействительным договора купли-продажи от 01.02.2018 г., заключенного между ФИО2 и ФИО3, является производным от искового требования о признании недействительным договора купли-продажи от 17.03.2016 г., заключенного между ФИО4 и ФИО2, при этом истцом не приведены самостоятельные основания для признания недействительным договора купли-продажи от 01.02.2018 г. Более того, по договору купли-продажи от 01.02.2018 г. ФИО3 является добросовестным приобретателем жилого дома и земельного участка, при заключении данной сделки он действовал добросовестно, соблюдая действующее законодательство, им не было совершено ни одного действия, влекущего недействительность указанной сделки, в связи с чем исковые требования ФИО1 к ФИО3, предъявленные в порядке ст.167 ГК РФ, предусматривающей применение реституции, не могут быть удовлетворены по отношению к ФИО3 как к добросовестному приобретателю, в отсутствие заявленного к нему виндикационного иска в порядке ст.302 ГК РФ (об истребовании имущества от добросовестного приобретателя), в связи с чем истцом ФИО1 был избран ненадлежащий способ правовой защиты. Кроме того, денежный расчет между ФИО2 и ФИО3 по договору купли-продажи от 01.02.2018 г. произведен в полном объеме.

Ранее в судебном заседании представитель ответчика ФИО2 - ФИО9, действующий на основании нотариально удостоверенной доверенности от 25.04.2018 г., исковые требования ФИО1, предъявленные к ФИО2, не признал и просил отказать в их удовлетворении в виду необоснованности и пропуска срока исковой давности. При этом он пояснил, что на основании договора купли-продажи от 17.03.2016 г. ФИО2 стал собственником жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <...>. ФИО1 узнал о заключении его супругой ФИО4 договора купли-продажи от 17.03.2016 г. с ФИО2 еще в марте 2016 года, так как ФИО1 лично присутствовал при осмотре домовладения покупателем ФИО2, а также присутствовал впоследствии при продаже жилого дома самим ФИО2, который начал продавать указанное домовладение в конце 2016 года. При этом срок исковой давности по вышеуказанным требованиям ФИО1 следует исчислять с момента заключения договора купли-продажи от 17.03.2016 г. и государственной регистрации права собственности ФИО2 на указанное домовладение, то есть с марта 2016 года. Кроме того, сведения из ЕГРН носят открытый характер, в связи с этим являются общедоступными и могут быть представлены по запросу заинтересованного лица. При таких обстоятельствах истец ФИО1 препятствий для своевременного получения информации о спорном имуществе не имел. С учетом действующего законодательства следует отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 в соответствии с п.2 ст.199 ГК РФ в связи с пропуском истцом без уважительных причин годичного срока исковой давности, предусмотренного ч.3 ст.35 СК РФ, и исчисляемого со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о совершении оспариваемой сделки.

Пригородным районным судом РСО-Алания 25 июля 2019 года постановлено приведённое выше решение, с которым не согласился ФИО1

В апелляционной жалобе ФИО1 просит отменить решение суда и принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований.

Возражения на апелляционную жалобу не поступили.

Судебная коллегия нашла возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся в суд апелляционной инстанции лиц, участвующих в деле – истца ФИО1, ответчика ФИО2, ответчика ФИО3, третьих лиц – ФИО5, представителя Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по РСО-Алания, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, поскольку их неявка в силу ч.3 ст.167, ч.1 ст.327.1 ГПК РФ не является препятствием к разбирательству дела.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией в порядке, установленном гл.39, с учётом ст.327, ч.1 ст.127.1 ГПК РФ, по смыслу которых повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления, и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, судебная коллегия приходит к выводу о том, что решение суда первой инстанции является законным и не подлежит отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 05 апреля 1982 года между истцом ФИО1 и ответчицей ФИО4 заключён брак, на момент разрешения спора брак между супругами не расторгнут. В период брака, 27.12.2008 г., на имя ФИО4 было зарегистрировано право собственности на жилой дом ... Пригородного района РСО-Алания. Кроме того за ФИО4 09 ноября 2015 года на праве собственности зарегистрирован земельный участок площадью ... кв.м, на котором расположен указанный выше дом. 17 марта 2016 г. между ФИО4 и ФИО2 был заключен договор купли-продажи, а также подписан передаточный акт в отношении указанных жилого дома и земельного участка, при этом цена указанной сделки составила ... рублей, из которых денежные суммы в размере ... рублей за жилой дом и ... рублей за земельный участок были уплачены покупателем ФИО2 до подписания договора купли-продажи (следует из текста договора). Указанный договор купли-продажи от 17.03.2016 г. и право собственности ФИО2 на жилой дом и земельный участок были зарегистрированы 31.03.2016 г.

01.02.2018 г. между ФИО2 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи, а также подписан акт приема-передачи в отношении указанных жилого дома и земельного участка, при этом цена указанной сделки составила ... рублей, из которых денежная сумма в размере ... рублей была передана до подписания договора купли-продажи, а денежная сумма в размере ... рублей должна была быть передана в срок до 01.04.2018 г., вместе с тем, стороны указанной сделки в суде подтвердили, что денежный расчет между ФИО2 и ФИО3 по договору купли-продажи от 01.02.2018 г. к настоящему времени был произведен в полном объеме. Указанный договор купли-продажи от 01.02.2018 г. и право собственности ФИО3 на жилой дом и земельный участок были зарегистрированы 08.02.2018 г.

Согласно выпискам из ЕГРН от 08.02.2018 г. на момент разрешения судебного спора указанный жилой дом и земельный участок принадлежат ФИО3

Оспаривая действительность заключённого между ответчиками ФИО4 и ФИО2, а также между ФИО2 и ФИО3 договоров купли-продажи дома и земельного участка, истец ФИО1 ссылается на то, что своего согласия на отчуждение совместно нажитого имущества не давал, имущество выбыло из собственности ФИО1 помимо его воли, о чём ему стало известно только в апреле 2018 года в связи с обращением ФИО2 в суд с иском о выселении ФИО4 из спорного дома.

Разрешая по существу заявленные исковые требования, суд первой инстанции, оценив собранные по делу доказательства применительно к положениям ст.35 Семейного кодекса Российской Федерации, не установил обстоятельств, при которых исковые требования подлежали бы удовлетворению, а также пришёл к выводу о пропуске истцом срока исковой давности, в связи с чем отказал в удовлетворении исковых требований в полном объёме.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции судебная коллегия не находит в силу следующего.

По смыслу ст.4 СК РФ гражданское законодательство применяется к имущественным отношениям между членами семьи только в случае, если они не урегулированы семейным законодательством.

Согласно п.1 ст.33 СК РФ законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности, при этом законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное.

В соответствии с п.1 ст.34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

Общим имуществом супругов являются, в частности, приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, а также любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства (п.2 ст.34 СК РФ).

Согласно абз.1 п.3 ст.35 СК РФ для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

В силу п.1 ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, требующая нотариального удостоверения и (или) регистрации, совершённая супругом в отсутствие нотариально удостоверенного согласия другого супруга, является оспоримой, поскольку указанная сделка недействительна в силу признания её таковой.

Установлено, что спорный жилой дом и земельный участок являются совместной собственностью супругов - ФИО1 и ФИО4 Нотариально удостоверенное согласие ФИО1 на заключение между ФИО4 и ФИО2 договора купли-продажи от 17.03.2016 г. получено не было. При этом при заключении оспариваемого договора купли-продажи от 17.03.2016 года ФИО4 указала, что в браке не сотоит, сведений о браке с ФИО1 паспорт ФИО4 не содержит. Указанные обстоятельства сторонами не оспариваются.

Исходя из содержания указанных выше правовых норм при оспаривании действительности сделки на основании абз. 1 п. 3 ст. 35 СК РФ закон не возлагает на супруга, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение сделки не было получено, обязанность доказывать факт того, что другая сторона в сделке по распоряжению недвижимостью или в сделке, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, знала или должна была знать об отсутствии такого согласия.

Между тем, проанализировав представленные сторонами доказательства, суд пришёл к выводу о том, что ФИО2 при заключении договора купли-продажи от 07.03.2016 г. действовал добросовестно. При этом суд указал на отсутствие в материалах гражданского дела допустимых и достаточных доказательств того, что он знал или должен был знать о необходимости получения нотариально удостоверенного согласия ФИО1 на совершение указанной сделки, а также о том, что он злоупотребил своими правами и действовал недобросовестно при совершении данной сделки.

Показания свидетеля ФИО10 о том, что осмотр спорного жилого дома и земельного участка и обсуждение цены сделки в марте 2016 года проходили при непосредственном участии ФИО1, которого ФИО4 представила как своего супруга, с учётом установленных судом обстоятельств - отсутствия в паспорте ФИО4 сведений о браке с ФИО1 и подачи ФИО4, при заключении оспариваемого договора, заявления в регистрирующий орган об отсутствии брака не свидетельствует об обратном.

Кроме того из договора купли продажи дома и земельного участка по ул.... РСО-Алания от 17.03.2016 года между ФИО4 и ФИО2, подписанного сторонами, следует, что покупатель уплатил ... руб. за жилой дом и ... руб. за земельный участок до подписания договора. Передаточным актом также подтверждается, что стороны исполнили условия договора и не имеют претензий к друг другу.

При таких обстоятельствах суд правомерно полагал, что договор купли-продажи от 17.03.2016 г. был исполнен сторонами сделки еще 17.03.2016 г., сначала в виде фактической передачи во владение покупателя ФИО2 указанных жилого дома и земельного участка по передаточному акту, а также фактически произведенного с продавцом ФИО4 полного денежного расчета за проданные жилой дом и земельный участок, а впоследствии был полностью исполнен не позднее момента государственной регистрации данной сделки, то есть не позднее 31.03.2016 г.

При этом в календарный период с 31.03.2016 г. по 08.02.2018 г., а затем в календарный период с 08.02.2018 г. по 11.03.2019 г. (день подачи иска ФИО1) указанные жилой дом и земельный участок находились в собственности, а также в юридическом владении соответственно сначала ФИО2, а затем ФИО3, что подтверждается, в частности, содержанием искового требования ФИО1 об изъятии из чужого незаконного владения ФИО3 жилого дома и земельного участка в пользу ФИО4

Истец ФИО1 не представил в суд ни одного доказательства, свидетельствующего о том, что он, считая себя наряду с ФИО4 собственником указанных жилого дома и земельного участка, исполнял свои обязанности по содержанию этих объектов недвижимого имущества (ст.210 ГК РФ) в календарный период с 17.03.2016 г. по 11.03.2019 г., то есть с момента совершения договора купли-продажи от 17.03.2016 г. до момента подачи своего иска в суд, а также исполняет данные обязанности в настоящее время.

Судебная коллегия, исследовав материалы дела, соглашается с выводом районного суда о том, что спорные жилой дом и земельный участок выбыли из собственности (владения) ФИО4 и ФИО1 по договору купли-продажи от 17.03.2016 г. с ведома ФИО1, а также с его устного согласия и отсутствии с его стороны каких-либо возражений на совершение данной сделки. При этом ФИО1 через три года после заключения договора (11.03.2019 года) обращается в суд с иском о признании этого договора недействительным по мотивам отсутствия его (ФИО1) согласия на заключение сделки.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно установил в действиях истца ФИО1 злоупотребление правом.

Частью 3 статьи 17 Конституции РФ установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данному конституционному положению корреспондирует п.3 ст.1 ГК РФ, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Согласно п.1 ст.10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу п.2 ст.10 ГК РФ в случае несоблюдения требований, предусмотренных п.1 ст.10 ГК РФ, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему трава полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Согласно п.5 ст.166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны. Суд, установив факт злоупотребления правом, может применить последствия, предусмотренные ч.2 ст.10 ГК РФ, по собственной инициативе.

Коллегия также находит, что судом первой инстанции обоснованно приняты во внимание заявления ответчика ФИО2 и ответчика ФИО3 о пропуске истцом срока исковой давности, что в силу положений ст.199 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

При наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности, суд вправе отказать в удовлетворении требований только по этим мотивам, без исследования иных фактических обстоятельств по делу.

Согласно абз.2 п.3 ст.35 СК РФ супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

В исковом заявлении и пояснений в суде представителя истца ФИО1 ФИО6 указано на то, что срок для обращения в суд истцом не был пропущен, поскольку впервые ФИО1 стало известно о нарушении его права оспариваемым договором купли-продажи от 17.03.2016 г. лишь после получения в апреле 2018 года из Пригородного районного суда РСО-Алания иска ФИО2 о выселении ФИО4

Между тем из смысла приведённой выше нормы права следует, что для определения даты начала течения искового срока обращения в суд имеет правовое значение дата, когда лицо, чьё право нарушено, узнало или должно было узнать о нарушенном праве.

Как установлено судом, спорные жилой дом и земельный участок выбыли из юридического владения ФИО4 и ФИО1 с момента заключения договора купли-продажи от 17.03.2016 г., а также последующей государственной регистрации права собственности на жилой дом и земельный участок за ФИО2, состоявшейся 31.03.2016 г., после чего на ответчика ФИО2 перешло бремя содержания жилого дома и земельного участка, а ФИО4 и ФИО1 одновременно перестали нести бремя содержания жилого дома и земельного участка согласно ст.210 ГК РФ.

Разрешая вопрос (заявление) о пропуске истцом срока исковой давности, суд первой инстанции принял во внимание, что на момент заключения оспариваемых сделок, а также на момент обращения в суд ФИО1 являлся супругом ФИО4, постоянно проживал с ней в спорном доме одной семьёй, а потому имел возможность и должен был (как сособственник) периодически интересоваться судьбой дома и земельного участка, его содержанием, осуществлением по нему платежей, в частности налогов за 2016 – 2018 гг.

Кроме того, в силу ч. 1 и ч. 5 ст. 7 Федерального закона РФ от 13.07.2015 г. № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», действующего в настоящее время, сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре недвижимости (ЕГРН), носят открытый характер, в связи с этим являются общедоступными и в установленном порядке могут быть представлены по запросу любого заинтересованного лица.

Получение ФИО1 15.03.2018 года выписки из ЕГРН об объекте недвижимости в отношении спорного жилого дома, которую он приложил к своему исковому заявлению в суд, свидетельствует о наличии у истца реальной возможности своевременного получения информации о зарегистрированных правах на указанные жилой дом и земельный участок, при этом каких-либо уважительных причин и доказательств невозможности получения упомянутой выписки из ЕГРН ранее (до 15.03.2018 г.) истец ФИО1 в суд не представил.

Более того, как следует из содержания иска и приложенных к нему материалов, копии оспариваемого договора купли-продажи от 17.03.2016 года и передаточного акта от 17.03.2016 г., а также копии свидетельств о государственной регистрации права собственности ФИО2 в отношении жилого дома и земельного участка от 31.03.2016 г. хранились в домовладении с...., в котором ФИО1 проживал одной семьей с ФИО4 Это указывает на то, что ФИО1 имел непосредственный свободный доступ к указанным документам и имел возможность узнать (должен был узнать) своевременно о состоявшемся 17.03.2016 года оспариваемом им договоре купли-продажи.

Таким образом, как установлено судом, истец ФИО1 не имел юридически значимых препятствий для своевременного получения информации о спорном недвижимом имуществе, в частности, посредством получения соответствующих выписок из ЕГРН, сведения из которого носят общедоступный характер, а также путем ознакомления с документами своей супруги ФИО4, хранящимися по месту их жительства в свободном для истца доступе.

Доводы ФИО1 о том, что ФИО4 своевременно не поставила его в известность о совершённой сделке от 17.03.2016 года и пояснения в суде ФИО4, подтвердившей указанное обстоятельство, правомерно оценены судом критически, в связи с отсутствием в материалах дела объективных данных, свидетельствующих о том, что ФИО4 скрыла от своего супруга ФИО1 факт продажи указанных жилого дома и земельного участка, а также заключение с ФИО2 договора купли-продажи от 17.03.2016 г. При этом суд принял во внимание, что в период с момента совершения договора купли-продажи от 17.03.2016 г. и вплоть до разрешения по существу данного гражданского дела ФИО1 и ФИО4 проживали совместно, находились в зарегистрированном браке, а также в фактических семейных отношениях, между ФИО1 и ФИО4 отсутствовали какие-либо реальные семейные споры, разногласия и конфликтные ситуации, в том числе и в отношении спорных объектов недвижимого имущества, что не оспаривалось в суде сторонами, в том числе и стороной истца ФИО1

По изложенным выше основаниям, а также приняв во внимание показания в судебном заседании свидетеля ФИО10 о непосредственном активном участии истца ФИО1 в процедуре согласования условий оспариваемой сделки от 17.03.2016 года, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о том, что о договоре купли-продажи спорных жилого дома и земельного участка от 17.03.2016 г. между ФИО2 и ФИО4 истц ФИО1 должен был узнать с момента заключения данной сделки (17.03.2016 года) либо с момента государственной регистрации права собственности ФИО2 на жилой дом и земельный участок на основании упомянутой сделки, то есть с 31.03.2016 г. Обратившись в суд с настоящим иском только 11.03.2019 г., ФИО1 пропустил срок исковой давности.

В судебном заседании от 24.07.2019 года ответчик ФИО4 указывала, что впервые сообщила своему супругу ФИО1 о совершении договора купли- продажи от 17.03.2016 г. через несколько дней после получения ею 06.02.2019 года телеграммы с требованием от ФИО2 о необходимости освободить спорное домовладение в срок до 09.02.2018 г., изложенной в телеграмме от 05.02.2018 г., при этом, как следует из содержания представленной ФИО4 телеграммы, она была получена ФИО4 06.02.2018 г. (т.2 л.д.37). При исчислении годичного срока исковой давности для обращения в суд, предусмотренного абз. 2 п. 3 ст. 35 СК РФ, с указанного времени, он также пропущен, так как ФИО1 обратился в суд с настоящим иском только 11.03.2019 г.

Судебная коллегия соглашается с выводами районного суда о пропуске истцом ФИО1 годичного срока исковой давности, предусмотренного абз.2 п.3 ст.35 СК РФ, который в силу изложенного подлежит исчислению с 31.03.2016 г., то есть с момента государственной регистрации права собственности на жилой дом и земельный участок за ФИО2, что является самостоятельным основанием для отказа в иске о признании указанной сделки недействительной.

Что касается требований ФИО1 о признании договора купли-продажи от 01.02.2018 г., заключенного между ФИО2 и ФИО3 в отношении жилого дома и земельного участкав с.Октябрьское Пригородного района РСО-Алания по ул......., недействительным, о признании отсутствующей записи о государственной регистрации права собственности в ЕГРН от 08.02.2018 г. №... в отношении указанного жилого дома, об изъятии из чужого незаконного владения ФИО3 указанных жилого дома и земельного участка в пользу супруги истца ФИО4, то они являются производными от требования о признании недействительным договора купли-продажи указанных жилого дома и земельного участка от 17.03.2016 г. между ФИО4 и ФИО2

Отказ в удовлетворении искового требования ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи от 17.03.2016 г., заключенного между ФИО4 и ФИО2, влечет за собой отказ в удовлетворении других производных от него исковых требований ФИО1

В обжалуемом решении судом дана правовая оценка доводам ответчика ФИО4 о том, что договор купли продажи между ней и ФИО2 является притворной сделкой, прикрывающей договор займа с залогом в виде спорного жилого дома, как несостоятельным, противоречащим материалам дела и установленным в суде обстоятельствам. Оснований не соглашаться с такой оценкой позиции ответчика ФИО4 у коллегии нет. Кроме того истцом ФИО1 как основание иска довод о притворности сделки не заявлялся.

Коллегия считает, что правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены судом правильно, обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании представленных доказательств, оценка которым дана с соблюдением требований ст.67 ГПК РФ, подробно изложена в мотивировочной части решения.

Довод апелляционной жалобы о том, что суд не принял во внимание, что обе сделки по купле-продаже дома и земельного участка являются мнимыми, так как покупатели не вступали во владение спорным имуществом, не может быть принят.

Как следует из материалов дела и достоверно установлено судом, покупателем ФИО2 до подписания договора-купли от 17.03.2016 года (по тексту договора) уплачены продавцу ФИО4 за жилой дом ... руб., за земельный участок – ... руб. ФИО4 и ФИО2 подписан передаточный акт, в котором указано, что стороны выполнили обоюдные обязательства по договору (продавцом получены деньги, покупателем принят дом и земельный участок).

Довод жалобы о том, что свидетель ФИО10 является заинтересованным в исходе дела лицом, а судом не дана критическая его показаниям, также отклоняется коллегией.

Судом установлено, что ФИО10 был непосредственным свидетелем совершения оспариваемых сделок, что не отрицалось ни ФИО4, ни представителями ФИО2 и ФИО3 Его показания в суде согласованы с иными обстоятельствами, установленными в ходе рассмотрения дела. Перед опросом ФИО10 предупреждён об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст.307 УК РФ.

Иные доводы жалобы не содержат обстоятельств, которые не были учтены судом первой инстанции при вынесении решения и влияли бы на законность выводов суда, доводы жалобы направлены на переоценку собранных по делу доказательств и установленных фактических обстоятельств дела, оснований к которой у судебной коллегии не имеется нарушений норм материального и процессуального права при вынесении обжалуемого решения судебной коллегией не установлено, в связи с чем апелляционная жалоба ФИО1 подлежит отклонению в полном объёме.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Северная Осетия-Алания

о п р е д е л и л а:

решение Пригородного районного суда РСО-Алания от 24 июля 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий Нигколова И.И.

судьи Батагов А.Э.

Бесолов В.Г.