Гражданский кодекс часть 1

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего Волковой Я.Ю., судей Зоновой А.Е., Кокшарова Е.В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Чередник И.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к МАОУ «Средняя общеобразовательная школа № 121» о признании незаконным приказа об увольнении, изменении формулировки основания увольнения и даты увольнения, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, взыскании задолженности по заработной платы, компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе истца на решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 29.07.2019.

Заслушав доклад судьи Волковой Я.Ю., объяснения представителя истца ФИО2 (допущен судом первой инстанции по устному ходатайству истца), поддержавшего доводы жалобы, объяснения представителя ответчика ФИО3 (по доверенности от 25.07.2019), возражавшей против доводов жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась с иском к МАОУ «Средняя общеобразовательная школа № 121», в котором с учетом уточнения исковых требований просила признать незаконным приказ об увольнении от 28.05.2019, изменить формулировку основания увольнения с п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации на ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации по собственному желанию и даты увольнения с 28.05.2019 на дату принятия решения суда, взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула за период с 29.05.2019 по 29.06.2019 в размере 34225 руб. 66 коп., задолженность по заработной плате за работу по внутреннему совместительству в должности специалиста по охране труда за период с 09.02.2019 по 28.05.2019 в размере 22833 руб. 04 коп., компенсацию морального вреда 10000 руб. В обоснование заявленных требований указала, что она длительное время работала у ответчика, изначально была принята на работу в качестве помощника директора по хозяйственной части, в 2006 г. переведена на должность заместителя директора по хозяйственной части, с января 2018 г. её (истца) должность была переименована в должность заведующей хозяйством. 01.09.2018 между ней и ответчиком был заключен трудовой договор на срок с 01.09.2018 по 31.08.2019, на основании которого она (истец) была принята на должность специалиста по охране труда по внутреннему совместительству. Приказом ответчика от 28.05.2019 трудовой договор с ней прекращен по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (в связи с сокращением численности или штата работников организации). Истец полагала увольнение незаконным, указывая на то, что она изначально работала в должности заместителя директора по хозяйственной части, в дальнейшем эта должность была переименована, впоследствии должность заместителя директора по хозяйственной части была вновь введена в штатное расписание ответчика, однако данная должность ей (истцу) не была предложена. Кроме того, ответчик по договору от 01.09.2018 после 08.02.2019 перестал выплачивать заработную плату, в связи с чем образовалась задолженность. Неправомерными действиями ответчика ей причинен моральный вред.

Решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 29.07.2019 исковые требования ФИО1 оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе истец просит решение суда отменить, принять новый судебный акт. В обоснование жалобы указывает на нарушение судом норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, неустановление судом юридически значимых обстоятельств. Указывает на нарушение порядка увольнения и непредложение ей вакансии, считает мнимым произведенное ответчиком сокращение штата. Ссылается на наличие у нее высшего образования, настаивая на том, что она имела право занимать должность заместителя директора по АХЧ, при том, что ранее она длительное время работала в этой должности. Указывает, что она работала на условиях совместительства, а не совмещения, до момента увольнения выполняла обязанности по работе по совместительству, а потому ответчик обязан оплатить ей работу по совместительству.

В возражениях на жалобу ответчик указывает на необоснованность доводов жалобы, прося решение суда оставить без изменения.

Истец в заседание судебной коллегии не явилась, о рассмотрении дела извещена смс-извещением 19.09.2019, доказательств уважительных причин неявки суду не представила, об отложении судебного заседания не просила. С учетом положений ч. 1 ст. 327, ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть дело при данной явке.

Проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений, судебная коллегия приходит к следующему.

При разрешении спора суд, руководствовался нормами п. 2 ч. 1, ч. 3 ст. 81, ст.ст. 60.1, 60.2, 82, 84.1, 180, 237, 373, 282, 284, 285, 394 Трудового кодекса Российской Федерации, Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, раздел «Квалификационные характеристики должностей работников образования», утвержденного Приказом Минздравсоцразвития Российской Федерации от 26.08.2010 № 761н. Установив на основании представленных доказательств факт действительного сокращения ответчиком занимаемой истцом должности заведующей хозяйством, факты уведомления истца об увольнении не менее чем за два месяца до сокращения, отсутствия у ответчика иных вакансий, на которые бы истец могла претендовать с учетом её образования, суд пришел к выводу об отсутствии нарушений установленного порядка при увольнении истца, вследствие чего в удовлетворении исковых требований о признании увольнения незаконным, изменении даты и формулировки увольнения, взыскании оплаты вынужденного прогула отказал.

Суд пришел к выводу, что оснований для выплаты истцу заработной платы по должности специалиста по охране труда по внутреннему совместительству с 09.02.2019 по 28.05.2019 нет, поскольку истец работала на условиях совмещения, была уведомлена о прекращении действия дополнительного соглашения к трудовому договору по должности «специалист по ОТ» с 08.02.2019.

Поскольку работодатель не допустил нарушений закона при увольнении истца, отсутствует задолженность работодателя перед истцом по заработной плате, и учитывая, что требование о взыскании компенсации морального вреда является производным от первоначальных требований, в которых истцу отказано, суд отказал в удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда, т.к. они соответствуют обстоятельствам дела, сделаны при верном применении норм материального права.

Из трудовой книжки истца следует, что с 03.10.1988 истец работала в средней школе № 121 помощником директора по хоз. части, 19.01.1993 должность переименована в заместителя директора по хоз.части, далее - школа неоднократно переименовывалась, 09.01.2018 истец по ее заявлению переведена на должность заведующего хозяйством, 28.05.2019 уволена с этой должности. Из дополнительного соглашения к трудовому договору от 01.09.2013 следует, что занимаемая истцом до 08.01.2018 должность именовалась заместитель директора по административно-хозяйственной части.

В штатных расписаниях ответчика, утвержденных в период с 01.10.2017 по 01.05.2019 (т. 1 л.д. 232-244), указано, что по состоянию на 01.10.2017 в штатном расписании были обе должности: заместитель директора по административно-хозяйственной части (оклад 25590 руб.), заведующий хозяйством, с 01.01.2018 должность заместителя директора по административно-хозяйственной части исключена, в штатном расписании с 01.01.2018 по 30.04.2019 была должность «заведующий хозяйством» с окладом 15590 руб., с 21.12.2018 – оклад по этой должности 16220 руб., с 01.05.2019 должность заведующего хозяйством исключена из штатного расписания, введена в штат должность заместителя директора по административно-хозяйственной части с окладом 26660 руб.

Проверяя доводы жалобы истца о мнимости сокращения должности заведующего хозяйством (при одновременном введении должности заместителя директора по административно-хозяйственной части), судебная коллегия отмечает, что из должностных инструкций заместителя директора по административно-хозяйственной части и заведующего хозяйством (т. 2 л.д. 70-79) следует, что круг должностных обязанностей у лиц, замещающих данные должности, существенно отличается, у заместителя директора по АХЧ он шире, чем у заведующего хозяйством, степень ответственности этого лица выше, что не оспаривалось и стороной истца, подтвердившей, что в обязанности заведующего хозяйством не входило, например, участие в закупках, тендерах, при том, что ранее эти обязанности входили в ее обязанности при работе заместителем директора по АХЧ, такие обязанности предусмотрены и в новой должностной инструкции заместителя директора по АХЧ (п.п. 2.5, 2.7, 3.6, 3.11 должностной инструкции). Кроме того, и размер оклада по этим должностям существенным образом отличается (у заведующего хозяйством он значительно ниже, чем у заместителя директора по АХЧ).

В ЕТКС имеются две различные должности (и заместитель руководителя (директора, заведующего, начальника) образовательного учреждения, и заведующий хозяйством) со своим объемом обязанностей и с разными требованиями к уровню образования. Круг обязанностей заместителя руководителя (директора, заведующего, начальника) образовательного учреждения, приведенный в Квалификационном справочнике должностей руководителей, специалистов и других служащих, утвержденном приказом Минздравсоцразвития России от 26.08.2010 № 761н (ред. от 31.05.2011), включает в себя значительно больший объем обязанностей, чем круг обязанностей заведующего хозяйством, определенный Квалификационным справочником должностей руководителей, специалистов и других служащих, утвержденном Постановлением Минтруда России от 21.08.1998 № 37. Для занятия должности заведующего хозяйством требуется среднее профессиональное образование и стаж работы по хозяйственному обслуживанию не менее 1 года или начальное профессиональное образование и стаж работы по хозяйственному обслуживанию не менее 3 лет, тогда как для занятия должности заместителя руководителя (директора, заведующего, начальника) образовательного учреждения - высшее профессиональное образование по направлениям подготовки "Государственное и муниципальное управление", "Менеджмент", "Управление персоналом" и стаж работы на педагогических или руководящих должностях не менее 5 лет или высшее профессиональное образование и дополнительное профессиональное образование в области государственного и муниципального управления, менеджмента и экономики и стаж работы на педагогических или руководящих должностях не менее 5 лет.

С учетом изложенных требований и фактически выполняемых истцом обязанностей по той и другой должностям, судебная коллегия приходит к выводу, что должности идентичными не являлись, отсутствуют основания для утверждения о том, что изменилось лишь их наименование.

К компетенции работодателя закон относит расстановку кадров, составление штатного расписание, определение потребности в тех или других должностях работников.

Учитывая, что в обязанности заведующего хозяйством не входило выполнение работ по закупкам, а для учреждения выполнение этой работы необходимо, изменения в штатное расписание (исключение из него должности заведующего хозяйством и введение новой должности заместителя директора по АХЧ, к обязанностям которого отнесено участие и организация закупок) обоснованны.

Вакантная должность заместителя директора по АХЧ истцу, в порядке ч. 3 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, не могла быть предложена, т.к. силу ч. 3 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации вакансия должна соответствовать квалификации работника или быть нижестоящей, истец не могла занимать данную должность, с учетом ее квалификации.

Требования к кандидатам на эту должность указаны выше, необходимо высшее образование.

У истца средне-специальное образование, она в 1983 г. окончила радиотехнический техникум по специальности «Планирование на предприятиях машиностроительной промышленности» (т. 1 л.д. 63).

Документа о высшем образовании у истца, вопреки доводам жалобы, нет. Тот диплом, на который ссылается истец (т. 1 л.д. 36-38), не подтверждает факт получения истцом высшего образования. Это выданный ФГБОУВО «Уральский государственный педагогический университет» диплом о профессиональной переподготовке по дополнительной профессиональной программе «Менеджмент в образовании», в нем указано, что истец обучалась на протяжении 3 месяцев, имеет документ о высшем профессиональном образовании, однако этот документ ни работодателю, ни суду не был представлен, оснований внесения в диплом такой записи суду не представлено. Представитель истца пояснил, что иного документа о высшем образовании у истца нет.

Ссылка стороны истца, что ранее истец выполняла работу заместителя директора по АХЧ (в т.ч. и в сфере закупок), а потому могла выполнять эту работу (с учетом позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 14.11.2018 № 41-П), отклоняется. Разъяснения, содержащиеся в данном Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации, относятся к случаям, когда работник принят на должность, по которой впоследствии установлены более высокие квалификационные требования, и продолжает работать в этой должности, тогда как в рассматриваемом случае истец по ее заявлению более года назад была переведена на иную должность заведующего хозяйством (с иным объемом обязанностей), при разрешении вопроса о предложении вакансии при предстоящем увольнении по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации действует правило ч. 3 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (о возможности предложения лишь той вакансии, которой работник соответствует по своей квалификации).

Судебная коллегия отмечает, что ст. 9 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» устанавливает принцип профессионализма заказчика. В силу этой статьи контрактная система в сфере закупок предусматривает осуществление деятельности заказчика, специализированной организации и контрольного органа в сфере закупок на профессиональной основе с привлечением квалифицированных специалистов, обладающих теоретическими знаниями и навыками в сфере закупок. Заказчики, специализированные организации принимают меры по поддержанию и повышению уровня квалификации и профессионального образования должностных лиц, занятых в сфере закупок, в том числе путем повышения квалификации или профессиональной переподготовки в сфере закупок в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Специального образования у истца нет, имеющийся в деле сертификат от 17.03.2014 об участии истца в правовом консультировании в ООО «Аудиторская фирма «Тотал-Аудит» на тему «О контрактной системе в сфере закупок, товаров, работ и услуг 44-ФЗ (с изм. 396-ФЗ)» - т.2 л.д. 63 не подтверждает ни наличие профессионального образования, ни прохождение переподготовки.

По приведенным причинам ответчик не должен был предлагать истцу вакансию заместителя директора по АХЧ, требования ч. 3 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации ответчиком не нарушены.

Иные требования по процедуре увольнения по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации ответчиком также не нарушены, жалоба таких доводов не содержит.

Ссылка истца на то, что она работала на условиях совместительства, а не совмещения, до момента увольнения выполняла обязанности по работе по совместительству, а потому ответчик обязан оплатить ей работу по совместительству, не может быть признана состоятельной.

Действительно, 01.09.2018 стороны спора заключили трудовой договор, по которому истец обязалась на условиях совместительства выполнять обязанности специалиста по охране труда в период с 01.09.2018 по 31.08.2019 (т. 1 л.д. 136-140). Однако уже 01.10.2018 сторонами подписано дополнительное соглашение к трудовому договору (т. 1 л.д. 156), в котором указано на то, что данная работа выполняется по совмещению. Из объяснений истца в судебном заседании следует, что она выполняла обязанности специалиста по охране труда в пределах рабочего времени по основной должности заведующего хозяйством, что так же подтверждает работу на условиях совмещения (ст. 60.2 Трудового кодекса Российской Федерации), а не совместительства, когда работа выполняется за пределами рабочего времени по основной должности (ст. 282 Трудового кодекса Российской Федерации).

Поскольку работа была на условиях совмещения, работодатель реализовал свое право, предусмотренное ч. 4 ст. 60.2 Трудового кодекса Российской Федерации и отменил поручение о выполнении работы на условиях совмещения, предупредив об этом истца. До момента отмены совмещения работа истца оплачена (что не оспаривалось истцом).

Ссылка в жалобе на то, что истец продолжала выполнять обязанности специалиста по охране труда и после отмены совмещения бездоказательна, при том, что из представленных ответчиком документов следует, что данная работа была поручена иному работнику, ему же производилась оплата.

С учетом изложенного, нет предусмотренных в ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены решения суда по доводам жалобы, равно как и нет названных в ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены решения независимо от доводов жалобы.

Руководствуясь п. 1 ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 29.07.2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца – без удовлетворения.

Председательствующий Я.Ю. Волкова

Судья А.Е. Зонова

Судья Е.В. Кокшаров

...