Гражданский кодекс часть 1

дело по апелляционной жалобе ФИО1, поданной представителем ФИО2, на решение Торжокского межрайонного суда Тверской области от 18 января 2022 г., которым постановлено:

«В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3, ООО «Сибирская легкая авиация» о признании недействительным (ничтожным) приложения от 30.01.2019 к договору займа от 23.04.2017, заключенному между ФИО1 и ФИО3 А., в части передачи истцом в пользу ответчика 1/2 доли воздушного судна - самолета АН-28, серийный (заводской) номер №, номера двигателей №, № дата изготовления 15.01.1990, а так же акта приема-передачи воздушного судна от 31.07.2017 к договору купли продажи воздушного судна от 23.04.2017; применении последствий недействительности вышеуказанной ничтожной сделки, а именно возврате в собственность вышеуказанного имущества; истребовании из чужого незаконного владения ООО «Сибирская легкая авиация» 1/2 доли указанного воздушного судна, как выбывшей из владения истца помимо его воли; обязании федерального агентства воздушного транспорта (Росавиации) исключить из Единого государственного реестра прав на воздушные суда и сделок с ними запись регистрации права собственности ФИО3 № № от 31.01.2019 на 1/2 долю указанного воздушного суда, а так же запись о регистрации прав ООО «Сибирская легкая авиация» по договору аренды воздушного судна с выкупом № от 13.05.2019 и договору залога № от 03.07.2019 и вынесении записи о регистрации права собственности истца 1/2 долю указанного имущества - отказать полностью».

Судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3, обществу с ограниченной ответственностью «Сибирская легкая авиация» о признании недействительным (ничтожным) приложения от 30 января 2019 г. к договору займа от 23 апреля 2017 г., заключенному между ФИО1 и ФИО3, в части передачи истцом в пользу ответчика 1/2 доли воздушного судна - самолёта АН-28, а также акта приёма-передачи воздушного судна от 31 июля 2017 г. к договору купли-продажи воздушного судна от 23 апреля 2017 г.; применении последствий недействительности вышеуказанной ничтожной сделки, а именно - возврате в собственность истца этого имущества; истребовании из чужого незаконного владения ООО «Сибирская легкая авиация» 1/2 доли указанного воздушного судна, как выбывшей из владения истца помимо его воли; возложении на Росавиацию обязанности исключить из Единого государственного реестра прав на воздушные суда и сделок с ними запись о регистрации права собственности ФИО3 от 31 января 2019 г. № № на 1/2 долю указанного воздушного суда, а также запись о регистрации прав ООО «Сибирская легкая авиация» по договору аренды воздушного судна с выкупом от 13 мая 2019 г. № и договору залога от 3 июля 2019 г. № и внесении записи о регистрации права собственности истца на 1/2 долю указанного имущества.

В обоснование заявленных требований указано, что согласно свидетельству о государственной регистрации гражданского воздушного судна от 13 декабря 2017 г. № № собственниками воздушного судна - самолёта АН-28 с серийным (заводским) номером №, номерами двигателей №, датой изготовления - 15 января 1990 г. (далее - самолёт), являлись ФИО1 и ФИО3, по 1/2 доли в праве общей долевой собственности на данное имущество.

23 апреля 2017 г. между ФИО1 и ФИО3 был подписан договор займа, по условиям которого ответчик предоставляет истцу денежные средства в размере 3000000 руб. сроком на полгода, то есть до 23 октября 2017 г., а в случае невозврата суммы займа в указанный срок истец обязался передать ФИО3 1/2 долю самолёта в собственность, что признавалось надлежащим исполнением обязательств истца перед ответчиком.

Также по условиям договора займа после исполнения истцом обязательства по возврату всей суммы займа истец приобретал право требовать возврата 1/2 доли самолёта, а ответчик в свою очередь не вправе был уклоняться от возврата имущества после выплаты всей суммы займа.

31 июля 2017 г. в обеспечение договора займа истец передал 1/2 долю самолёта ответчику по акту приёма-передачи.

22 октября 2017 г. ФИО1 вернул ФИО3 денежные средства, взятые им по договору займа от 23 апреля 2017 г., в полном объёме, о чём сторонами был составлен и подписан соответствующий акт сдачи-приёмки, закрепивший исполнение обязательств заёмщика и отсутствие взаимных претензий.

Позднее истцу стало известно, что самолёт был зарегистрирован ФИО3 по не подписанному ФИО1 приложению к договору займа о передаче доли самолета от 30 января 2019 г., а затем передан по договорам залога и аренды с выкупом ООО «Сибирская легкая авиация», оплата по которым производится в пользу ФИО3 в рассрочку до декабря 2020 г.

7 октября 2020 г. представитель истца ФИО2 получила копии правоустанавливающих документов на самолёт, в том числе копию договора займа от 23 апреля 2017 г. с приложением - соглашением о передаче истцом в пользу ответчика 1/2 доли самолёта, заключенным, якобы, между истцом и ФИО3 30 января 2019 г.

Указанное приложение истец не подписывал, подпись в этом приложении ему не принадлежит. В приложении неверно указан адрес регистрации истца по месту жительства. С 20 июня 2018 г. он зарегистрирован по адресу: <адрес>.

6 апреля 2020 г. представитель истца ФИО2 направила ответчику претензию с требованием о возврате истцу 1/2 доли самолёта в связи с оплатой ФИО1 ФИО3 денежной суммы в размере 3000000 руб. согласно акта от 22 октября 2017 г.

Заявлением от 21 июня 2021 г. истец увеличил требования и указал, что 13 мая 2019 г. между ФИО3 и ООО «Сибирская легкая авиация» был заключен договор аренды с выкупом №, согласно которого ФИО3 обязался передать в собственность, а ООО «Сибирская легкая авиация» - принять и оплатить стоимость самолёта.

В целях обеспечения исполнения обязательств перед ООО «Сибирская легкая авиация» 3 июля 2019 г. ФИО3 заключил с этой организацией договор залога №№, в соответствии с которым сумма обязательств по договору аренды составляет 30000000 руб., срок исполнения обязательств - до 25 июня 2021 г.

По мнению истца, ФИО3 не имел права распоряжаться самолётом, заключать в отношении него договоры аренды с правом выкупа и залога, поскольку ФИО1 не отчуждал 30 января 2019 г. ФИО3 свою долю самолёта.

10 декабря 2021 г. представитель истца ФИО2 заявила дополнительное требование о признании недействительным акта приёма-передачи воздушного судна от 31 июля 2017 г. к договору купли-продажи воздушного судна от 23 апреля 2017 г., ссылаясь на то, что этот акт составлялся именно для договора купли-продажи доли самолёта, который стороны настоящего спора планировали заключить весной 2017 г. Однако, у ФИО3 на тот момент не оказалось необходимой суммы для выкупа. В то же самое время ФИО1 срочно потребовались денежные средства, в связи с чем ФИО3 предложил заключить истцу договор займа с условием, что в случае невозврата денежных средств в срок до 23 октября 2017 г., истец обязуется передать ответчику 1/2 долю самолёта в собственность. Истец согласился с данным предложением, но при условии, что ФИО1 будет иметь право в любой момент потребовать от ФИО3 возврата 1/2 доли самолёта после выплаты всей суммы займа, и ответчик не вправе будет уклоняться от возврата данного имущества, поскольку 3000000 руб. по договору займа значительно меньше рыночной стоимости доли самолёта (примерно 15 000 000 руб.). Эти условия стороны отразили в пунктах 5-7 договора займа от 23 апреля 2017 г. Кроме того, акт приёма-передачи воздушного судна противоречит условиям договора займа от 23 апреля 2017 г., согласно пункту 5 которого, лишь в случае невозврата суммы займа в срок до 23 октября 2017 г. истец был обязан передать ФИО3 долю самолета. Акт был составлен 31 июля 2017 г., то есть до истечения срока возврата денег по договору займа, что свидетельствует, о том, что данный документ никак не относится к отношениям по займу.

Акт приёма-передачи воздушного судна не был учтён Росавиацией, которая в письме от 25 июня 2018 г. о приостановлении государственной регистрации, направленном на имя ФИО3, указала следующее: «Вами не представлен документ, подтверждающий факт исполнения условий договора, являющегося по содержанию договором займа, с которым связана возможность проведения регистрации перехода права на заявленное воздушное судно, а представлен акт приёма-передачи воздушного судна от 31 июля 2017 г. в соответствии с договором купли-продажи воздушного судна от 23 апреля 2017 г., который в орган регистрации не представлен, что вызывает сомнения в наличии оснований для государственной регистрации вашего права собственности на заявленное воздушное судно». Указанный документ не послужил основанием для государственной регистрации и вызвал сомнения у регистратора.

Кроме того, в расписках сторон о сдаче документов от 24 мая 2018 г. сотрудником Росавиации указано, что ФИО1 и ФИО3 представлен на государственную регистрацию договор купли-продажи от 23 апреля 2017 г. В книге учёта входящих документов, в описи дела правоустанавливающих документов также указан договор купли-продажи от данной даты. Но в письме Росавиации от 25 июня 2018 г. говорится о приостановлении государственной регистрации в связи с непредставлением именно договора купли-продажи. Данного договора нет в материалах регистрационного дела.

Истец также просил обратить внимание на то, что согласно письма Росавиации от 25 июня 2018 г. государственная регистрация права собственности ответчика была приостановлена по 2 причинам: наличие запрета на регистрационные действия с 1/2 долей самолёта, принадлежащего ФИО1, и сомнения регистрирующего органа в наличии оснований для государственной регистрации права собственности ФИО3

Ссылаясь на статьи 12, 16 Федерального закона от 14 марта 2009 г. № 31-ФЗ «О государственной регистрации прав на воздушные судна и сделок с ними», истец полагал, что в связи с наличием у регистратора указанных сомнений, государственная регистрация права собственности должна была быть приостановлена на срок не более, чем один месяц. А так как с момента приостановки до регистрации права собственности ФИО3 прошло более 7 месяцев, то у Росавиации имелись основания для отказа ФИО3 в государственной регистрации. Истец знал о сроках приостановления государственной регистрации, в связи с чем и не подавал заявление в Росавиацию о прекращении рассмотрения заявления о регистрации перехода права собственности.

Также регистратор в письме на имя ФИО3 указывал, что если в течение срока приостановления до снятия запрета на регистрационные действия, ответчиком не будут устранены причины, препятствующие регистрации, регистрирующий орган будет вынужден отказать ему в государственной регистрации на основании пункта 10 части 1 статьи 17 Федерального закона от 14 марта 2009 г. № 31-ФЗ «О государственной регистрации прав на воздушные судна и сделок с ними» в связи с непредставлением документов, необходимых для государственной регистрации прав на воздушные суда, в случаях, если обязанность по представлению таких документов возложена на заявителя.

ФИО3 в срок до снятия запрета на регистрационные действия не устранил указанные требования регистратора и представил приложение к договору займа уже после снятия данного запрета, однако государственная регистрация права собственности ответчика была произведена регистрирующим органом.

С учётом заявленного ответчиком ООО «Сибирская легкая авиация» ходатайства о пропуске срока исковой давности в части требования о признании недействительным акта приёма-передачи воздушного судна от 31 июля 2017 г. к договору купли-продажи воздушного судна от 23 апреля 2017 г. истец просил восстановить срок исковой давности.

7 декабря 2021 г. представитель истца ФИО2 представила письменные объяснения, в которых указала на то, что государственная регистрация права собственности и перехода права собственности была возобновлена Росавиацией в связи со снятием запрета на регистрацию и предоставлением ФИО3 в Росавиацию приложения к договору от 30 января 2019 г. Однако, заключением экспертизы от 5 ноября 2021 г. установлено, что это приложение истец не подписывал, оно является ничтожным, соответственно, на 30 января 2019 г. у ФИО3 отсутствовал документ, подтверждающий исполнение сторонами своих обязательств по договору займа в полном объёме.

Если ФИО1 на 30 января 2019 г. действительно не оплатил ФИО3 сумму займа, то от сторон договора, как указывает Росавиация в своём ответе от 18 августа 2021 г., должен был быть представлен документ, подтверждающий данный факт, а это могло быть лишь совместное заявление сторон. Соответственно, государственная регистрация, совершённая на основании подложного, сфальсифицированного документа, не может быть признана законной.

10 декабря 2018 г. ФИО1 оформил на ФИО3 нотариально заверенную доверенность для оформления договора аренды самолета с ООО «Сибирская легкая авиация», что свидетельствует о том, что он был намерен в декабре 2018 г. получать доход от сдачи данного самолета в аренду и предпринимал действия, свидетельствующие о его намерении распоряжаться своим имуществом - долей самолёта, по отношению не к ФИО3, а к иным лицам. Ответчик данный договор заключил, однако не зарегистрировал его в Росавиации, поскольку в декабре 2018 г. на 1/2долю самолёта действовал запрет на регистрационные действия, и любые сделки с ним были запрещены.

Когда ФИО3 стало известно о том, что вышеуказанный запрет снят, он уже через месяц - в январе 2019 г. подал на регистрацию в Росавиацию подложный документ - приложение к договору займа с тем, чтобы уже самому как собственнику всего самолёта заключить договор аренды с той же авиакомпанией и единолично получать доход без ФИО1, что свидетельствует о наличии у ответчика в отношении данной доли самолета исключительно корыстных побуждений.

Также не понятно, почему ФИО3 получил от ФИО1 в октябре 2019 г. (как установлено заключением технико-криминалистической экспертизы) денежные средства по договору займа от 23 апреля 2017 г., если он уже оформил в январе 2019 г. на себя право собственности на долю самолета, принадлежавшую ФИО1 Зная о том, что у него в собственности имеется и доля истца, он взял от ФИО1 и деньги, хотя при своём личном участии в судебных заседаниях отрицал, что денежные средства от истца получил. Если ФИО3 считал себя собственником всего самолета, то на каком основании он утверждал, что переговоры ООО «Сибирская легкая авиация» вела с ФИО1 даже в 2019 г. Доводы представителя ответчика о том, что ФИО3 якобы являлся юридически неграмотным человеком, а у ФИО1 имелся целый штат юристов, не выдерживают критики, поскольку юридическая неграмотность не позволяла ответчику подписывать всё подряд, не задумываясь о последствиях. Действия ФИО3 свидетельствуют о его корыстных мотивах и преследовали своей целью завладение нечестным путём собственностью истца и необоснованное получение от него денежных средств по договору займа.

Истец ФИО1, извещённый о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание не явился, об уважительности причины неявки не сообщил, об отложении судебного разбирательства не просил.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 исковые требования поддержала по изложенным выше основаниям, просила их удовлетворить в полном объёме.

Ответчик ФИО3, извещённый о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание не явился, об уважительности причины неявки не сообщил, об отложении судебного разбирательства не просил.

Представитель ответчика ФИО3 - адвокат Синявский В.В. в судебном заседании иск не признал. Пояснил, что доводы истца опровергаются его же доводами, изложенными в исковых заявлениях, поданных в Торжокский межрайонный суд ранее и приобщённых к материалам настоящего дела. В ранее поданных исковых заявлениях истец подтверждал факт совместного обращения в Росавиацию в январе 2019 г. Ответы Росавиции от 19 августа 2021 г. и от 8 октября 2021 г. подтверждают позицию ответчика о том, что спорное приложение к договору займа от 30 января 2019 г. было представлено сторонами совместно. У регистратора и у ответчика не было оснований сомневаться в достоверности подписи истца. Проверка достоверности подписей в документах, представляемых сторонами сделки для регистрации перехода права собственности на воздушное судно (долю воздушного судна), действующим законодательством не предусмотрена. Ответами Росавиации подтверждено, что сам по себе акт от 30 января 2019 г. не являлся основанием для регистрации перехода права собственности на воздушное судно. Полный пакет документов представлен сторонами сделки 24 мая 2018 г., а процедура регистрации завершена после снятия запрета на совершение регистрационных действий 22 января 2019 г. Экспертиза от 5 ноября 2021 г. подтвердила, что подпись в приложении от 30 января 2019 г. принадлежит не ФИО1 Факт сложившейся практики подписания документов за ФИО1 иными лицами даёт основание полагать, что истец, действуя заведомо не добросовестно, с целью извлечения в последующем выгоды из своего недобросовестного поведения, намеренно представил совместно с ответчиком в Росавиацию для регистрации перехода права собственности на 1/2 долю воздушного судна, документ (акт от 30 января 2019 г.), подписанный за него иным лицом.

Факт подписания акта от 30 января 2019 г. за ФИО1 иным лицом юридического значения не имеет и не может являться основанием для удовлетворения иска, о чём свидетельствует судебная практика.

Заключением экспертизы подтверждено, что в акт сдачи-приёмки от 22 октября 2017 г. были внесены изменения: дата «28.10.2019» исправлена на «22.10.2017». Считает, что подобное изменение даты в документе также свидетельствует о недобросовестности истца и наличии в его действиях признаков состава преступления, предусмотренного статьёй 303 Уголовного кодекса Российской Федерации. Даже если предположить, что представленный документ имел отношение к договору займа от 23 апреля 2017 г. (что не следует из его содержания), то подписание данного документа ФИО3 28 октября 2019 г. является сомнительным, так как ранее 3 июля 2019 г. в отношении спорного воздушного судна в присутствии ФИО1 был подписан договор с ООО «Сибирская легкая авиация». Считает, что подпись ФИО3 в акте от 22 октября 2017 г. подделана либо получена обманом.

Представитель ответчика ФИО3 - адвокат Синявский В.В. просил суд учесть, что при выкупе долей у собственников воздушного судна ФИО4 и ФИО1 ФИО3 не обладал необходимыми юридическими знаниями и мог не понимать разницу между юридически значимыми документами. На основании изложенного просил отказать в удовлетворении иска.

Ответчик ООО «Сибирская легкая авиация», извещённый о судебном заседании надлежащим образом, своего представителя в суд не направил, об отложении судебного заседания не просил. В представленных суду письменных возражениях просил отказать в удовлетворении иска, указав следующее.

В соответствии с Федеральным законом от 14 марта 2009 г. № 31-ФЗ «О государственной регистрации прав на воздушные суда и сделок с ними» государственная регистрация перехода права собственности на воздушное судно осуществлена на основании заявлений сторон, поданных лично участниками сделки - ФИО3 и ФИО1 В этой связи оспаривание ФИО1 сделки, совершённой им лично, по собственному желанию и без принуждения не соответствует действительности.

Предварительные переговоры по поводу заключения договора о приобретении воздушного судна велись ООО «Сибирская легкая авиация» с обоими собственниками самолета по состоянию на 2018 г. - ФИО1 и ФИО3 В дальнейшем договор был заключен на условиях, оговариваемых сторонами еще в 2018 г. Непосредственно в 2018 г. договор не был реализован из-за имеющихся претензий к имуществу, принадлежащему ФИО1 со стороны его супруги (в рамках бракоразводного процесса). Впоследствии, после устранения данной причины, работа по заключению договора о приобретении спорного самолета продолжилась. В ходе предварительных переговоров ФИО1 представлял директору ООО «Сибирская легкая авиация» ФИО5 скан-копию нотариальной доверенности от 10 декабря 2018 г., выданной истцом ФИО3, с правом заключить договор аренды воздушного судна.

У ответчика ООО «Сибирская легкая авиация» не было оснований сомневаться в законности перехода права собственности на 1/2 долю воздушного судна от ФИО1 к ФИО3, поскольку ФИО1 сам непосредственно принимал участие в переговорах, участвовал в переписке сторон и сам осуществлял сопровождение сделки. Именно ФИО1 представлял подлинники всех правоустанавливающих документов на воздушное судно, в том числе документы, подтверждающие переход права собственности на долю воздушного судна к ФИО3

В рамках ведения предварительных переговоров с электронной почты генерального директора ООО «Сибирская легкая авиация» ФИО5 на электронную почту ФИО1 и ФИО3 были направлены письма со следующими вложениями: 4 мая 2019 г. - проект договора купли-продажи воздушного судна; 4 июня 2019 г. - скорректированный проект договора, а также предлагаемый порядок взаимодействия по вопросам заключения сделки; 2 июля 2019 г. - проект договора залога спорного самолета. После консультаций со специалистами Росавиации был подготовлен и согласован со всеми заинтересованными лицами, включая ФИО1, договор аренды воздушного судна с последующим выкупом и договор залога, который был зарегистрирован в Росавиации.

В дополнениях к отзыву на исковое заявление ответчик ООО «Сибирская легкая авиация» также указал, что договор залога воздушного судна от 3 июля 2019 г. № № между ФИО3 и ООО «Сибирская легкая авиация» был подписан сторонами в московском офисе компании по адресу: <адрес> При подписании договора также присутствовали: со стороны ФИО3 -ФИО1, со стороны ООО «Сибирская легкая авиация» - ФИО37 Именно ФИО1 представлял подлинники всех правоустанавливающих документов на воздушное судно, в том числе документы, подтверждающие переход права собственности на долю воздушного судна от ФИО1 к ФИО3 Личное участие ФИО1 как представителя ФИО3 в переговорах с ООО «Сибирская легкая авиация» исключало какие-либо сомнения в законности перехода права собственности на 1/2 долю воздушного судна от ФИО1 к ФИО3

Федеральным законом от 14 марта 2009 г. № 31-ФЗ «О государственной регистрации прав на воздушные суда и сделок с ними» и Правилами государственной регистрации гражданских воздушных судов Российской Федерации, утверждёнными приказом Минтранса РФ от 2 июля 2007 г. № 85, регистрация перехода права собственности на воздушное судно без личного участия сторон сделки не предусмотрена. Факт обращения с подобным иском в суд свидетельствует о недобросовестности истца.

В отзыве на уточнение к иску ответчик ООО «Сибирская легкая авиация» также просил отказать в удовлетворении иска о признании недействительным акта приёма-передачи воздушного судна от 31 июля 2017 г. к договору купли-продажи воздушного судна от 23 апреля 2017 г. в связи с пропуском истцом срока исковой давности.

В дополнении указано, что доводы истца, приведённые в заявлении от 10 декабря 2021 г., противоречат его позиции, ранее изложенной в иске по настоящему делу, а также в иске по делу № 2-200/2021. Ранее истец сам указал, что 31 июля 2017 г. передал ФИО3 долю воздушного судна на основании акта приёма-передачи от 31 июля 2017 г. Данный акт представлен совместно ФИО1 и ФИО3 24 мая 2018 г. в Росавиацию для регистрации перехода права собственности на 1/2 долю воздушного судна. Именно заявления ФИО1 и ФИО3 от 24 мая 2018 г. явились основанием для государственной регистрации перехода права собственности на 1/2долю воздушного судна от ФИО1 к ФИО3 Позиция истца фактически сводится к тому, что он совместно с ФИО3 дважды представлял в государственный орган документы, которые могли быть признаны недействительными, что свидетельствует о недобросовестности истца.

Сделка между ФИО3 и ответчиком ООО «Сибирская легкая авиация» являлась крупной и до подписания договора залога от 3 июля 2019 г. ответчик получил одобрение на общем собрании учредителей, что предполагает предварительную проверку «чистоты» сделки.

До заключения сделки ФИО3 и его представителем ФИО1 был представлен полный пакет документов на воздушное судно, включая все договоры и документы по ранее совершённым сделкам. Так, ФИО1 представлял интересы ФИО3 при ведении переговоров о заключении договора аренды воздушного судна от 13 мая 2019 г. и договора залога от 3 июля 2019 г., а также лично присутствовал при подписании договора от 3 июля 2019 г. У ООО «Сибирская легкая авиация» не было оснований сомневаться в законности права собственности ФИО3 на спорное имущество.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО36 показал суду, что является работником ООО «Сибирская легкая авиация». В его обязанности входит представление интересов организации в г. Москва, в том числе взаимодействие с Росавиацией по вопросам регистрации, сдачи отчётности. 3 июля 2019 г. в московском офисе компании (помещение № 660) между ФИО3 и ООО «Сибирская легкая авиация» был подписан договор аренды воздушного судна с выкупом. Со стороны ООО «Сибирская легкая авиация» присутствовал генеральный директор ФИО5, который подписал договор, а также свидетель, как технический специалист. Со стороны ФИО3 при подписании договора также присутствовал ФИО1 с незнакомой свидетелю женщиной. ФИО1 выступал как финансовый консультант или партнёр. Подписание договора происходило при свидетеле в доброжелательной атмосфере, состоялся разговор, стороны шутили. Подписанный договор был передан ему (свидетелю) для осуществления регистрационных действий в Росавиации. С содержанием договора он знакомился в объёме, необходимом для проведения регистрационных действий. Через несколько дней он совместно с ФИО3 обратился в Росавиацию для регистрации договора. Это был единственный раз, когда договор был подписан в московском офисе. Как правило, ему (ФИО35 приходят уже подписанные документы. Он работает в офисе один, это редкая ситуация, когда в данном офисе подписываются документы.

Судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, было привлечено Федеральное агентство воздушного транспорта (Росавиация).

Третье лицо Росавиация, извещённая о судебном заседании надлежащим образом, своего представителя в суд не направило, об отложении судебного заседания не заявляло. В представленных суду письменных пояснениях просило отказать в удовлетворении требований истца о возложении на Росавиацию обязанности исключить из Единого государственного реестра прав на воздушное судно записи регистрации, ссылаясь на то, что запись о регистрации права собственности ФИО3 на воздушное судно является действующей и в судебном порядке оспорена не была.

Судом постановлено приведённое выше решение.

В апелляционной жалобе ФИО1, поданной представителем ФИО2, ставится вопрос об отмене решения суда и принятии по делу нового решения.

В обоснование жалобы указано на неверную оценку судом представленных доказательств, неправильное определение и недоказанность обстоятельств, имеющих значение для дела, неправильное применение норм материального и процессуального права. Полагает, что бесспорных доказательств того, что истец присутствовал в Росавиации на сделке 30 января 2019 г. и сдавал совместно с ФИО3 приложение от этой же даты о передаче последнему 1/2 доли воздушного судна, в материалах дела не имеется. Вывод суда о том, что ФИО1 совершил действия и выразил свою волю на отчуждение принадлежащей ему 1/2 доли самолёта, основан на противоречивых доказательствах. Показания свидетеля ФИО26 не могли быть приняты во внимание как допустимые доказательства, поскольку он фактически являлся представителем ответчика ООО «Сибирская легкая авиация» в Росавиации, куда сдавал оспариваемые истцом документы. Доказательств принадлежности истцу ФИО1 электронной почты <данные изъяты>, на которую ссылалась сторона ответчика, не представлено. Вопреки выводам суда недобросовестным являлось поведение не истца, а ответчика ФИО3, получившего от истца денежные средства по договору займа. Выданная истцом ответчику 10 декабря 2018 г. нотариально заверенная доверенность подтверждает отсутствие у истца намерения отчуждать свою долю в самолёте и противоречит показаниям свидетеля ФИО34. о личном участии истца в 2019 г. в переговорах с ООО «Сибирская легкая авиация». Росавиация имела основания для отказа ФИО3 в совершении регистрационных действий в связи с непредставлением необходимых документов, однако не сделала этого, а, напротив, произвела государственную регистрацию права собственности ответчика на самолёт. Суд не дал надлежащей правовой оценки тому обстоятельству, что по заключению судебной почерковедческой и технико-криминалистической экспертизы подпись в приложении от 30 января 2019 г. к договору займа от 23 апреля 2017 г. от имени ФИО1 была выполнена не истцом, а иным лицом.

Истец ФИО1, ответчики ФИО3 и ООО «Сибирская легкая авиация», третье лицо Росавиация, извещённые о времени и месте рассмотрения дела, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о причинах неявки не сообщили, об отложении разбирательства дела не ходатайствовали, поэтому в силу части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации неявка указанных лиц не препятствует рассмотрению дела.

Третье лицо Росавиация представила в суд апелляционной инстанции письменные пояснения, из которых следует, что решение суда в части отказа в удовлетворении иска к Росавиации является законным и обоснвоанным.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителя истца ФИО1 - ФИО2, поддержавшую доводы жалобы, представителя ответчика ФИО3 - Синявского В.В., возражавшего против удовлетворения жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены состоявшегося судебного решения.

Согласно части 1 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно жалобы.

В соответствии со статьёй 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Принятое судом решение отвечает указанным требованиям.

Установлено, что 23 апреля 2017 г. между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО3 был подписан договор, из которого следует, что ФИО3 предоставляет ФИО1 денежные средства в размере 3000000 руб. сроком на полгода, ФИО1 обязуется возвратить ФИО3 указанную сумму до 23 октября 2017 г., а в случае невозврата денежных средств в установленный срок ФИО1 обязался передать ФИО3 1/2 долю самолёта, что стороны признали надлежащим исполнением обязательства ФИО1 перед ФИО3, не лишающим в то же время ФИО1 права требовать возврата 1/2 доли самолёта после выплаты ФИО3 всей суммы займа, а последний не вправе был уклоняться от возврата 1/2 доли самолёта после выплаты ФИО1 всей суммы займа.

31 июля 2017 г. ФИО1 и ФИО3 подписали акт приёма-передачи самолёта, согласно которому «в соответствии с договором купли-продажи воздушного судна № __от 23 апреля 2017 г.» ФИО1 передал, а ФИО3 принял воздушное судно.

7 ноября 2017 г. постановлением судебного пристава-исполнителя МО по ВАП № 2 УФССП России по г. Москве в рамках исполнительного производства от 11 августа 2017 г. № 14067/17/77049-ИП, возбужденного на основании исполнительного документа - нотариального удостоверенного соглашения об уплате алиментов № № от 14 января 2014 г., был объявлен запрет на совершение регистрационных действий по отчуждению (снятию с учёта) в отношении 1/2 доли в праве общей долевой собственности на самолёт, принадлежащей ФИО1

Об исполнении данного постановления регистрирующим органом -Росавиацией сообщено судебному приставу-исполнителю письмом от 10 ноября 2017 г. № 26082/02.

13 декабря 2017 г. было зарегистрировано право собственности ФИО3 на 1/2 долю в праве общей долевой собственности на самолёт на основании договора от 10 марта 2017 г. о порядке владения и пользования воздушным судном, заключенного между ФИО1, ФИО4 и ФИО3 Данный договор послужил основанием для перехода права собственности на 1/2 долю в праве общей долевой собственности на самолёт от ФИО4 к ФИО3

24 мая 2018 г. ФИО3 обратился в Росавиацию с заявлением о регистрации права собственности на самолёт. В графе «на основании» был указан договор от 23 апреля 2017 г. В графе «Примечания» имеется запись: «30.01.2019 г. - представлено Приложение к договору от 30.01.2019».

Согласно расписке о получении документов ФИО3 были представлены на государственную регистрацию следующие документы: заявление от 24 мая 2018 г.; договор купли-продажи от 23 апреля 2017 г.; акт приёма-передачи от 31 июля 2017 г.; справка о базировании от 3 мая 2018 г.; копии листов формуляров самолёта и двигателей; чек-ордер от 3 мая 2018 г. № 35.

Также 24 мая 2018 г. ФИО1 обратился в Росавиацию с заявлением о регистрации перехода права на самолёт к ФИО3, где в графе «на основании» был указан договор от 23 апреля 2017 г. В графе «Примечания» запись: «30.01.2019 - представлено Приложение к договору от 30.01.2019».

Согласно расписке о получении документов на государственную регистрацию истец ФИО1 представил: заявление от 24 мая 2018 г.; договор купли-продажи от 23 апреля 2017 г.; акт приёма-передачи от 31 июля 2017.

В заявлениях от 24 мая 2018 г. ФИО3 и ФИО1 собственноручно подтвердили, что документы, представленные для проведения государственной регистрации, и сведения, указанные в заявлении, достоверны.

Заявления ФИО1 и ФИО3 с приложениями были зарегистрированы в книге учёта входящих документов Росавиации 24 мая 2018 г. за входящим № 02/01/2018-737.

25 июня 2018 г. регистрирующий орган направил ФИО3 уведомление № 02/01/2018-737 о приостановлении государственной регистрации на основании пункта 6 статьи 16 Федерального закона от 14 марта 2009 г. № 31-ФЗ «О государственной регистрации прав на воздушные судна и сделок с ними» до снятия запрета на проведение регистрационных действий по отчуждению 1/2 доли в праве общей долевой собственности на самолёт, принадлежащей ФИО1, указав на непредставление документа, подтверждающего факт исполнения условий договора, являющегося по содержанию договором займа, с которым связана возможность проведения регистрации перехода права на заявленное воздушное судно, а представлен акт приёма-передачи воздушного судна от 31 июля 2017 в соответствии с договором купли-продажи воздушного судна от 23 апреля 2017 г., который в орган регистрации не представлен, что вызывает сомнения в наличии оснований для государственной регистрации права собственности на заявленное воздушное судно.

25 июня 2018 г. регистрирующий орган направил ФИО1 уведомление от той же даты № 02/01/2018-737 о приостановлении государственной регистрации перехода 1/2 доли в праве общей долевой собственности на воздушное судно на основании пункта 6 статьи 16 Федерального закона от 14 марта 2009 г. № 31-ФЗ «О государственной регистрации прав на воздушные судна и сделок с ними» до снятия запрета на проведение регистрационных действий по отчуждению 1/2 доли в праве общей долевой собственности на заявленное воздушное судно, принадлежащей ФИО1

10 декабря 2018 г. между ФИО3 и ФИО1 (арендодатель), с одной стороны, и ООО «Сибирская легкая авиация» (арендатор), с другой стороны, был подписан договор аренды воздушного судна № № и акт приёма-передачи к данному договору без указания даты. При этом ФИО3 действовал от имени ФИО1 на основании нотариально удостоверенной доверенности от 10 декабря 2018 г. № №.

Из объяснений представителей ФИО1 и ФИО3 следует, что данный договор реализован не был.

15 января 2019 г. постановлением судебного пристава-исполнителя ОСП по исполнению исполнительных документов о взыскании алиментных платежей по г. Чебоксары УФССП России по Чувашской Республике был отменён запрет на совершение регистрационных действий по отчуждению (снятию с учёта) в отношении 1/2 доли в праве общей долевой собственности на самолёт, принадлежащей ФИО1

Об исполнении данного постановления регистрирующим органом -Росавиацией сообщено судебному приставу-исполнителю письмом от 24 января 2019 г. № 1732/02.

30 января 2019 г. в регистрирующий орган было представлено приложение к договору займа от 30 января 2019 г., согласно которому ФИО1 получил от ФИО3 3000000 руб. ФИО1 не вернул ФИО3 денежные средства в срок до 23 октября 2017 г. и согласно договору займа передаёт ФИО3 свою 1/2 часть воздушного судна в собственность.

31 января 2019 г. было зарегистрировано право собственности ответчика ФИО3 на самолёт на основании договора от 23 апреля 2017 г.

Согласно ответу Росавиации от 18 августа 2021 г. № 29944/02 на запрос суда государственная регистрация перехода права собственности на 1/2 долю самолёта была произведена на основании заявления ФИО1 от 24 мая 2018 г. о регистрации перехода права собственности к ФИО3 и заявления ФИО3 от 24 мая 2018 г. о регистрации права собственности. Документом, послужившим основанием для государственной регистрации перехода права собственности на указанный самолёт послужил договор займа от 23 апреля 2017 г., представленный сторонами при подаче документов на государственную регистрацию и указанный ими в заявлениях в качестве правоустанавливающего документа. В связи с объявленным 7 ноября 2017 г. запретом ФССП России на совершение регистрационных действий по отчуждению (снятию с учёта) в отношении 1/2 доли самолёта, принадлежащей ФИО1, а также непредставлением ФИО3 документа, подтверждающего факт исполнения условий договора займа, связанных с возможностью проведения регистрации права на воздушное судно, государственная регистрация права собственности и перехода права собственности была приостановлена 25 июня 2018 г. Заявлений ФИО3 и ФИО1 о прекращении рассмотрения заявлений о государственной регистрации права собственности и перехода права собственности в соответствии с пунктом 1 статьи 18 Федерального закона от 14 марта 2009 г. № 31 -ФЗ «О государственной регистрации прав на воздушные судна и сделок с ними» не поступало. Государственная регистрация возобновлена после отмены судебным приставом-исполнителем 22 января 2019 г. мер о запрете на совершение регистрационных действий и устранения ФИО3 причин, препятствующих государственной регистрации (предоставление 30 января 2019 г. приложения к договору займа от 30 января 2019 г., подтверждающего исполнение сторонами своих обязательств по договору займа в полном объёме).

Кроме того, согласно ответу Росавиации от 8 октября 2021 г. № 36943/02, предоставление в регистрирующий орган 30 января 2019 г. ФИО3 и ФИО1 приложения к договору займа от 30 января 2019 г. подтверждено отметками специалиста в графе «примечания» в заявлениях сторон от 24 мая 2018 г.

По заключению комплексной судебной почерковедческой и технико-криминалистической экспертизы от 5 ноября 2021 г. № 18-21 подпись от имени ФИО1 в приложении от 30 января 2019 г. к договору займа от 23 апреля 2017 выполнена не ФИО1, а иным лицом.

13 мая 2019 г. между ФИО3 (продавец) и ООО «Сибирская легкая авиация» (покупатель) был заключен договор аренды самолёта с выкупом №, а 20 мая 2019 г. подписан акт приёма-передачи воздушного судна.

Согласно пунктам 3.1-3.2 этого договора аренды стороны определили стоимость самолёта в размере 30 000 000 руб. и согласовали срок и график оплаты из 24 платежей, каждый их которых равен 1 250 000 руб.

3 июля 2019 г. между ФИО3 (залогодатель) и ООО «Сибирская легкая авиация» (залогодержатель) в целях обеспечения исполнения обязательств залогодателя перед залогодержателем по заключенному сторонами договору аренды воздушного судна с выкупом от 13 мая 2019 г. № был заключен договор залога воздушного судна № №, предусматривающий оставление предмета залога в пользовании у залогодержателя.

Залог самолёта был зарегистрирован Росавиацией в установленном порядке.

Как следует из материалов регистрационного дела, документы для регистрации были сданы 8 июля 2019 г. в регистрирующий орган ФИО3 и представителем ООО «Сибирская легкая авиация» ФИО33

Из протокола осмотра доказательств от 12 января 2022 г. в виде интернет-сайта с адресом www.mail.ru, произведённого нотариусом ФИО27. по заявлению ООО «Сибирская легкая авиация», следует, что 10 декабря 2018 г. с адреса электронной почты <данные изъяты> на адрес электронной почты <данные изъяты> поступило электронное письмо с вложением в виде электронного образа нотариально удостоверенной доверенности от 10 декабря 2018 г. № №, которой ФИО1 уполномочил ФИО3 заключить договор аренды воздушного судна (приложения 6, 7 к протоколу).

С адреса электронной почты <данные изъяты> на адрес электронной почты <данные изъяты> в последующем направлены письма:

4 мая 2019 г. - адресованное Андрею и Николаю с предложением посмотреть подготовленный договор купли-продажи (приложение 5 к протоколу);

4 июня 2019 г. - адресованное Андрею и Николаю с предложением 6 июня подписать договор покупки самолёта и предложением по порядку взаимодействия по вопросам заключения сделки (приложение 4 к протоколу);

2 июля 2019 г. - адресованное Андрею и Николаю о направлении проекта договора залога с предложением о встрече 3 или 4 июля в офисе для внесения корректив и подписания (приложение 3 к протоколу).

Представленный истцом ФИО1 в материалы дела акт сдачи-приёмки от 22 октября 2017 г., согласно которому ФИО1 передал ФИО3 наличные денежные средства в размере 3000000 руб., по заключению комплексной судебной почерковедческой и технико-криминалистической экспертизы от 5 ноября 2021 г. № 18-21 имеет признаки внесения изменений в первоначальное содержание, а именно - до внесения изменений на представленном эксперту документе имелась дата 28 октября 2019 г., выполненная рукописным способом.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции правильно руководствовался положениями статей 1, 166, 168, 181, 196, 199, 301-302 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума ВАС Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 г. (редакции от 23 июня 2015 г.) «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», и на основании тщательного анализа всей совокупности представленных сторонами доказательств обоснованно исходил из того, что истец ФИО1 явно выразил свою волю на отчуждение ФИО3 своей 1/2 доли в праве общей долевой собственности на самолёт, совершив совместно с ним действия по подаче в Росавиацию документов для государственной регистрации перехода права собственности, о прекращении которой впоследствии уполномоченный регистрирующий орган не просил, и участвовал в заключении договора аренды с выкупом между ФИО3 и ООО «Сибирская легкая авиация», не заявляя при этом о своих правах на предмет договора, что давало последним основания полагаться на действительность права собственности ФИО3 на самолёт.

Вопреки доводам жалобы с учётом установленных по делу обстоятельств и поведения истца суд первой инстанции пришёл к верному выводу о недобросовестности действий истца и об отказе в связи с этим в удовлетворении исковых требований.

Оценка и выводы суда первой инстанции относительно имеющихся доказательств и установленных по делу обстоятельств соответствуют требованиям действующего законодательства при его правильном применении.

Довод жалобы о том, что вывод суда о совершении истцом действий и выражении своей воли на отчуждение ФИО3 1/2 доли в праве общей долевой собственности на самолёт, основан на противоречивых доказательствах, является несостоятельным, поскольку такой вывод суда основан на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании всех имеющихся в деле доказательств, которым была дана подробная надлежащая оценка, приведённая в оспариваемом решении, не согласиться с которой судебная коллегия оснований не находит.

Ссылка в жалобе на нарушение судом норм процессуального права, предусмотренных частью 3 статьи 69 ГПК РФ, выразившееся в принятии в качестве надлежащих доказательств показаний свидетеля ФИО32 является несостоятельной, основана на неверном толковании закона.

Согласно пункту 1 части 3 статьи 69 ГПК РФ свидетельский иммунитет распространяется на представителей по гражданскому делу об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с исполнением ими своих обязанностей.

Допрошенный судом в качестве свидетеля ФИО31 не являлся представителем ответчика ООО «Сибирская легкая авиация» в судебных органах, следовательно, запрет, установленный указанной нормой, на него не распространялся.

Довод жалобы о том, что в деле отсутствуют доказательства принадлежности истцу ФИО1 электронной почты <данные изъяты>, на которую ссылалась сторона ответчика, не может быть принят во внимание, поскольку является голословным. Доказательств, которые опровергали бы вывод суда о принадлежности истцу этого адреса электронной почты, стороной истца не было представлено ни в суд первой инстанции, ни в суд апелляционной инстанции.

Как справедливо отметил суд первой инстанции, истец, ссылаясь в первоначально поданном иске на возврат ответчику 22 октября 2017 г. заёмных денежных средств по акту сдачи-приёмки от той же даты, не мог не знать о недостоверности указанной в нём даты, подтверждённой заключением проведённой по настоящему делу судебной экспертизы. Действительная дата, установленная этим экспертным заключением - 28 октября 2019 г., и согласие стороны истца с ней также правомерно были приняты судом во внимание при оценке поведения истца как недобросовестного.

Вопреки доводам жалобы выданная истцом ответчику 10 декабря 2018 г. нотариально заверенная доверенность для заключения договора аренды самолёта без права выкупа может подтверждать отсутствие у истца намерения отчуждать свою долю в самолёте лишь на дату выдачи этой доверенности и никоим образом не может ограничивать изменение воли истца в дальнейшем.

Кроме того, само по себе наличие такой доверенности не опровергает показания свидетеля ФИО30 о личном участии истца в 2019 г. в переговорах с ООО «Сибирская легкая авиация».

Довод жалобы о наличии у Росавиации основания для отказа ФИО3 в совершении регистрационных действий был предметом исследования суда первой инстанции и получил надлежащую критичную оценку, как основанный на ошибочном толковании норм материального права - статей 12, 16 Федерального закона от 14 марта 2009 г. № 31-ФЗ «О государственной регистрации прав на воздушные судна и сделок с ними», не регулирующими случаи, когда регистратор прав обязан приостановить государственную регистрацию на основании соответствующего акта судебного пристава-исполнителя в целях обеспечения исполнения должником требований исполнительного документа.

Вопреки доводам жалобы о том, что суд не дал надлежащей правовой оценки тому обстоятельству, что по заключению судебной почерковедческой и технико-криминалистической экспертизы подпись в приложении от 30 января 2019 г. к договору займа от 23 апреля 2017 г. от имени ФИО1 была выполнена не истцом, а иным лицом, такая оценка судом приведена в оспариваем решении и сводится к тому, что, зная о недостоверности своей подписи в приложении от 30 января 2019 г., ФИО1 участвовал в сделке по отчуждению ФИО3 самолёта ответчику ООО «Сибирская легкая авиация», не заявлял при этом о своих правах на долю этого воздушного судна, то есть действовал явно недобросовестно, а его поведение давало основание другим лицам - ответчикам ФИО3 и ООО «Сибирская легкая авиация» полагаться на действительность сделки, в связи с чем судебная защита указанного истцом права не может быть осуществлена в ущерб защите интересов добросовестной стороны.

Соответственно, суд правомерно отказал истцу как в удовлетворении требования о признании недействительным приложения от 30 января 2019 г. к договору займа от 23 апреля 2017 г., так и в удовлетворении производных требований об истребовании имущества из чужого незаконного владения, исключении из Единого государственного реестра прав на воздушные суда соответствующих записей о правах.

Доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к повторению изложенной стороной истца позиции, которая была предметом исследования и оценки суда первой инстанции, и не содержат дополнительных данных, которые не были проверены судом первой инстанции и имели бы существенное значение для разрешения дела либо опровергали бы выводы суда, направлены на иную оценку доказательств, оснований для которой судебная коллегия не усматривает.

С учётом указанного доводы апелляционной жалобы не могут быть приняты судебной коллегией как основания для отмены решения, поскольку разрешая спор, суд первой инстанции принял все необходимые меры для всестороннего, полного и объективного выяснения обстоятельств дела, прав и обязанностей сторон, а выводы суда первой инстанции по обстоятельствам, имеющим значение для правильного разрешения заявленных требований, подробно мотивированы, основаны на правильном применении норм процессуального и материального права, регулирующих спорные правоотношения, и соответствуют представленным по делу доказательствам, которым судом дана оценка, отвечающая требованиям статьи 67 ГПК РФ.

Руководствуясь статьями 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Торжокского межрайонного суда Тверской области от 18 января 2022г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1, поданную представителем ФИО2, - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 31 мая 2022 г.

Председательствующий В.В.Цветков

Судьи А.С.Беляк

Т.Е.Долгинцева