Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Некоммерческой организации «Фонд развития промышленности Орловской области» о признании незаконным решения Наблюдательного совета Некоммерческой организации «Фонд развития промышленности Орловской области» от 30 августа 2021 г.

по апелляционным жалобам Некоммерческой организации «Фонд развития промышленности Орловской области», Департамента промышленности и торговли Орловской области на решение Железнодорожного районного суда г.Орла от 4 мая 2022 г., которым исковые требования удовлетворены.

Заслушав доклад судьи Орловского областного суда Букаловой Е.А., объяснения представителя ответчика – Некоммерческой организации «Фонд развития промышленности Орловской области» – по доверенности ФИО5 и представителя третьего лица – Департамента промышленности и торговли Орловской области – по доверенности ФИО6, поддержавших доводы своих апелляционных жалоб, возражения истца ФИО1 и его представителя ФИО7, изучив доводы жалобы, материалы дела, судебная коллегия по гражданским делам Орловского областного суда

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к Некоммерческой организации «Фонд развития промышленности Орловской области» (далее – НО «ФРП ОО», Фонд) о признании незаконным решения Наблюдательного совета НО «ФРП ОО» от

В обоснование заявленных требований указал, что в соответствии с решением Наблюдательного совета Фонда от , выраженным в протоколе № по вопросу № повестки дня, деятельность Фонда по исполнению запросов на выдачу займов от предприятий Орловской области и исполнению поручений Губернатора Орловской области по поддержке предприятий Орловской области признана неэффективной.

Ссылаясь на положения Устава НО «ФРП ОО», истец указывал на то, что Наблюдательный совет Фонда, являющийся его высшим коллегиальным органом управления, вынес решение о неэффективности Фонда до момента утверждения его отчетности, что является недопустимым, так как не находится в ведении Наблюдательного совета.

Кроме того, указывал на отсутствие в Фонде документации, определяющей критерии эффективности его деятельности за период менее года.

Обращал внимание на то, что деятельность НО «ФРП ОО» не ограничена исключительно предоставлением займов предприятиям.

Полагая, что Наблюдательным советом Фонда были превышены полномочия, установленные Уставом, а оспариваемое решение влияет на возможность дальнейшего увольнения директора Фонда, ФИО1 просил суд признать незаконным решение Наблюдательного совета НО «ФРП ОО» от , выраженное в протоколе № в части п. 4 повестки заседания Наблюдательного совета о признании деятельности Фонда неэффективной.

Разрешая спор, суд постановил решение, которым признал незаконным решение Наблюдательного совета НО «ФРП ОО» от , выраженное в протоколе № в части п. 4 повестки заседания Наблюдательного совета о признании деятельности Фонда не эффективной.

Не согласившись с решением суда, НО «ФРП ОО» и Департамент промышленности и торговли Орловской области подали на него апелляционные жалобы, в которых ставят вопрос об отмене судебного акта как незаконного.

В обоснование своих жалоб приводят тождественные друг другу доводы о том, что директор Фонда ФИО1 не является членом Наблюдательного совета, не обладает правом голосования на заседаниях Наблюдательного совета Фонда, в связи с чем не мог повлиять на принятие оспариваемого решения, которое не повлекло для истца каких-либо гражданско-правовых последствий.

Указывают на то, что факты существенного нарушения порядка созыва, подготовки и проведения заседания Наблюдательного совета Фонда не установлены судом. Довод истца о допущенных в п. 4 протокола № от нарушениях районным судом не проверен, несоответствие указанного пункта протокола положениями п. 4 ст. 181.2 Гражданского кодекса Российской Федерации не установлено.

Удовлетворение иска ФИО1 по основаниям, предусмотренным п. 3 ст. 181.5 ГК РФ, считают основанным на неправильном применении норм материального права, так как оспариваемый истцом пункт решения Наблюдательного совета лишь протоколирует принятые в процессе реализации Наблюдательным советом прав решения членов Наблюдательного совета Фонда, что не запрещено законом; п. 4 протокола не содержит решения, выполнение которого должен обеспечить директор Фонда и не указывает на применение к нему каких-либо санкций.

Полагают неправомерным отождествление судом таких понятий как «оценка достижений значений результатов предоставления субсидий» и «оценка эффективности деятельности Фонда», ссылаясь на то, что оценку достижения значений результатов предоставление субсидий осуществляет Департамент промышленности и торговли Орловской области как главный распорядитель бюджетных средств.

Заявляя о том, что выдача займов является не единственной функцией Фонда, одновременно обращают внимание на то, что именно по причине их невыдачи предприятиям промышленности Орловской области в первом полугодии 2021 г. Наблюдательным советом было указано на неэффективность деятельности Фонда.

Ссылаясь на положения ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, считают, что в нарушение данной нормы права оспариваемое решение признано судом незаконным, а не недействительным.

Вывод суда, изложенный в мотивировочной части решения, о незаконности решения Наблюдательного совета НО «ФРП ОО» от находят не соответствующим выводу в резолютивной части решения о признании незаконным решения Наблюдательного совета НО «ФРП ОО» от , выраженного в протоколе № в части п. 4 повестки заседания Наблюдательного совета о признании деятельности Фонда неэффективной.

Проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционных жалоб (ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ), судебная коллегия не находит оснований к его отмене.

Из материалов дела следует, что распоряжением Правительства Орловской области №-р от путем учреждения создана некоммерческая организация в организационно-правовой форме Фонда – «Фонд развития промышленности Орловской области», учредителем которой является Орловская область, а полномочия учредителя исполняет Департамент промышленности и торговли Орловской области.

На основании протокола заседания Наблюдательного совета НО «ФРП ОО» № от ФИО1 назначен директором Фонда и с указанной даты являлся директором данного Фонда по (дата вынесения приказа о прекращении (расторжении) трудового договора по п. 2 ч. 1 ст. 278 Трудового кодекса Российской Федерации).

состоялось заседание Наблюдательного совета Фонда в полном составе с приглашением на него ФИО1 В повестке дня указанного заседания было обозначено 6 вопросов, в том числе вопрос № «Об эффективности исполнения директором НО «ФРП ОО» запросов на выдачу займов от предприятий Орловской области и поручений Губернатора Орловской области по поддержке предприятий Орловской области».

Ход указанного заседания зафиксирован в протоколе №, в котором по 4-му вопросу повестки дня отражено единогласное решение: «Признать деятельность НО «ФРП ОО» по исполнению запросов на выдачу займов от предприятий Орловской области и исполнению поручений Губернатора Орловской области по поддержке предприятий Орловской области неэффективной». При этом перед данным решением указано об информировании ФИО1 о ведении работы по подготовке документов на оформление займов 4 предприятиям Орловской области.

Обращаясь в суд с иском, ФИО1 ссылался на то, что вопрос об эффективности деятельности Фонда не относится к компетенции его Наблюдательного совета. Поддерживая свою позицию в суде первой инстанции, истец обращал внимание на то, что оспариваемое решение было основано лишь на факте невыдаче займов 4-м организациям, обратившимся непосредственно в Департамент промышленности и торговли Орловской области, но при этом не подали надлежаще оформленных заявок в установленном порядке, что исключало выдачу им займов. Кроме того, полагал, что включение в повестку дня пунктов об эффективности деятельности осуществлено с целью его дальнейшего увольнения.

Возражая против удовлетворения иска, ответчик НО «ФРП ОО» указывал об отсутствии у ФИО1 как директора Фонда права на обжалование решения Наблюдательного совета от , поскольку он не является его членом, а также в связи с тем, что никаких последствий либо санкций для директора указанное решение не повлекло, следовательно, его права никак не нарушены. Давая пояснения суду первой инстанции, представитель ответчика указывал о том, что в Фонде установлены лишь критерии оценки эффективности в целях оплаты труда, однако в данном случае вопрос оплаты труда не рассматривался; пояснить, в связи с чем была признана неэффективной деятельность Фонда, не смог, ссылаясь лишь на то, что такая оценка является лишь промежуточной оценкой деятельности Фонда.

Третье лицо Департамент промышленности и торговли Орловской области, поддерживая позицию НО «ФРП ОО», ссылался на отсутствие права у директора Фонда, не являющегося членом Наблюдательного света, обжаловать решения последнего, а также на отсутствие для истца каких-либо неблагоприятных последствий в результате принятого решения.

Проверяя доводы сторон, суд установил, что на истца как на директора Фонда возлагается руководство текущей деятельностью в пределах компетенции директора, определяемой в соответствии с законодательством РФ и Уставом Фонда; к его компетенции относится решение вопросов осуществления деятельности Фонда, за исключением вопросов, отнесенных к компетенции Наблюдательного совета (п.п. 2.2, 2.3 трудового договора).

Директор обеспечивает выполнение решений Наблюдательного совета (п. 2.4 трудового договора).

В силу п. 4.1 трудового договора за выполнение обязанностей, предусмотренных настоящим трудовым договором, директору устанавливается ежемесячный должностной оклад в размере и премиальная выплата по итогам работы за год в размере при условии выполнения показателей оценки эффективности деятельности директора Фонда.

В свою очередь, Устав НО «ФРП ОО», утвержденный приказом Департамента промышленности и торговли Орловской области № от (в редакции протокола Наблюдательного света Фонда от №), закрепляет цели деятельности Фонда: содействие реализации государственной промышленной политики в Орловской области; информационно-аналитическое и консультационное обеспечение деятельности субъектов в сфере промышленности; содействие развитию автоматизированных систем обработки, хранения и распространения информации о состоянии отраслей промышленности Орловской области и прогнозе их развития (п. 13 Устава).

Органами управления Фонда являются: Наблюдательный совет Фонда; Директор Фонда и Попечительский совет Фонда. Наблюдательный совет является высшим коллегиальным органом управления Фонда, основной функцией которого является обеспечение соблюдения Фонда целей, для достижения которых он создан (п. 24 Устава).

В Уставе Фонда закреплена исключительная компетенция Наблюдательного совета, состоящая из 18 позиций, в том числе, предоставление финансовой поддержки субъектам деятельности Фонда в сфере промышленности, направленной на выполнение проектов и программ, реализация которых осуществляется за счет средств Фонда, утверждение порядка и условий финансирования Фондом проектов, привлечение заемных денежных средств (абз. 2 п. 27 Устава); утверждение бухгалтерской (финансовой) отчетности и других отчетов Фонда, утверждение сметы затраты (расходов) и внесение в нее изменений (абз. 9 п. 27 Устава).

Данным Уставом закреплено, что директор Фонда и его заместители не могут быть членами Наблюдательного совета. Директор участвует в заседаниях Наблюдательного совета с правом совещательного голоса (п. 30 Устава).

Установив изложенное, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 11 Федерального закона от № 488-ФЗ «О промышленной политике в Российской Федерации», ст.ст. 2, 29 Федерального закона от № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях», ст.ст. 181.1, 181.4 и 181.5 Гражданского кодекса Российской Федерации пришел к выводу о признании решения Наблюдательного совета НО «ФРП ОО» от по пункту 4 повестки дня незаконным, поскольку в рассматриваемом случае имели место нарушение порядка проведения собрания, влияющее на волеизъявление участников собрания, а также факт принятия решения по вопросу, не относящемуся к компетенции собрания.

При этом суд учел статус истца, являющегося директором НО «ФРП ОО», от работы которого зависит в целом выполнение функций Фондом, в связи с чем оценка деятельности Фонда связана с оценкой деятельности руководителя, отметив, что оспариваемое решение Наблюдательного Совета порождает правовые последствия для директора Фонда, так как это вытекает из существа отношений между Наблюдательным Советом и директором Фонда.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда по следующим основаниям.

В соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ) правила его главы 9.1 «Решения собраний» применяются к различным решениям гражданско-правового сообщества постольку, поскольку законом или в установленном им порядке не предусмотрено иное (п. 1 ст. 181.1).

Каких-либо специальных норм, закрепляющих основания признания решения Наблюдательного совета некоммерческой организации оспоримым или ничтожным, Федеральный закон от № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» не содержит, что позволяет применять к ним положения главы 9.1 ГК РФ, в том числе следующие:

решение собрания, с которым закон связывает гражданско-правовые последствия, порождает правовые последствия, на которые решение собрания направлено, для всех лиц, имевших право участвовать в данном собрании (участников юридического лица, сособственников, кредиторов при банкротстве и других - участников гражданско-правового сообщества), а также для иных лиц, если это установлено законом или вытекает из существа отношений (п. 2 ст. 181.1).

решение собрания недействительно по основаниям, установленным ГК РФ или иными законами, в силу признания его таковым судом (оспоримое решение) либо независимо от такого признания (ничтожное решение); недействительное решение собрания оспоримо, если из закона не следует, что решение ничтожно (п. 1 ст. 181.3);

основаниями для признания судом недействительным решения собрания являются нарушения требований закона, в том числе существенное нарушение порядка созыва, подготовки и проведения собрания, влияющее на волеизъявление участников собрания (п. 1 ст. 181.4);

решение собрания вправе оспорить в суде участник соответствующего гражданско-правового сообщества, не принимавший участия в собрании или голосовавший против принятия оспариваемого решения (п. 3 ст. 181.4);

ничтожным, если иное не предусмотрено законом, является решение собрания, которое противоречит основам правопорядка или нравственности либо принято: по вопросу, не включенному в повестку дня, за исключением случая, если в собрании приняли участие все участники соответствующего гражданско-правового сообщества; при отсутствии необходимого кворума; по вопросу, не относящемуся к компетенции собрания (статья 181.5).

В п. 103 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что под решениями собраний понимаются решения гражданско-правового сообщества, то есть определенной группы лиц, наделенной полномочиями принимать на собраниях решения, с которыми закон связывает гражданско-правовые последствия, обязательные для всех лиц, имевших право участвовать в таком собрании, а также для иных лиц, если это установлено законом или вытекает из существа отношений.

В силу разъяснений, содержащихся в п. 106 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, допускается возможность предъявления самостоятельных исков о признании недействительным ничтожного решения собрания; споры по таким требованиям подлежат разрешению судом в общем порядке по заявлению любого лица, имеющего охраняемый законом интерес в таком признании.

Приведенное правовое регулирование носит общий характер и призвано обеспечить защиту прав и законных интересов как самих участников гражданско-правового сообщества, так и иных лиц, для которых принятые собранием решения также могут порождать определенные правовые последствия.

Таким образом, юридически значимым по настоящему спору является установление наличия обстоятельств, с которыми приведенные выше нормы права связывают возможность признания решения Наблюдательного совета Фонда недействительным, а также установление наличия либо отсутствия права у истца на обжалование соответствующего решения Наблюдательного совета Фонда.

Соглашаясь с выводом районного суда о наличии у ФИО1 права обжаловать решение Наблюдательного совета Фонда от в части п. 4 повестки дня, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

В соответствии со ст. 11 Федерального закона от № 488-ФЗ «О промышленной политике в Российской Федерации» (далее – Закон о промышленной политике финансовую поддержку субъектов деятельности в сфере промышленности могут предоставлять государственные фонды развития промышленности, создаваемые Российской Федерацией или субъектами Российской Федерации в организационно-правовой форме фонда или автономного учреждения либо создаваемые Российской Федерацией или субъектами Российской Федерации совместно с организациями, входящими в состав инфраструктуры поддержки деятельности в сфере промышленности, в организационно-правовой форме фонда. Государственные фонды развития промышленности являются организациями, входящими в состав инфраструктуры поддержки деятельности в сфере промышленности (ч.1).

Государственные фонды развития промышленности создаются и действуют в соответствии с законодательством Российской Федерации о некоммерческих организациях с учетом особенностей, установленных настоящим Федеральным законом (ч.2).

Исходя из содержания ч.ч. 6, 7 указанной статьи, высшим органом управления государственного фонда развития промышленности является наблюдательный совет. В государственном фонде развития промышленности, имеющем организационно-правовую форму фонда, к компетенции наблюдательного совета относятся следующие вопросы:

1) утверждение направлений деятельности или стратегий государственного фонда развития промышленности;

2) утверждение порядка предоставления финансовой поддержки субъектам деятельности в сфере промышленности, направленной на выполнение программ и проектов, реализация которых осуществляется за счет средств государственного фонда развития промышленности;

3) утверждение положения о ревизионной комиссии и ее формирование;

4) утверждение порядка и условий финансирования проектов государственным фондом развития промышленности;

5) утверждение положения о порядке проведения экспертизы программ и проектов, финансируемых государственным фондом развития промышленности;

6) иные вопросы наблюдательного совета, отнесенные уставом государственного фонда развития промышленности к его компетенции.

Согласно п.п.1-3 ст. 29 Федерального закона от № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» (далее – Закон о некоммерческих организациях) высшими органами управления некоммерческими организациями в соответствии с их учредительными документами являются: коллегиальный высший орган управления для автономной некоммерческой организации; общее собрание членов для некоммерческого партнерства, ассоциации (союза).

Порядок управления фондом определяется его уставом.

Состав и компетенция органов управления общественными организациями (объединениями) устанавливаются в соответствии с законами об их организациях (объединениях).

Основная функция высшего органа управления некоммерческой организацией - обеспечение соблюдения некоммерческой организацией целей, в интересах которых она была создана.

Если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом или иными федеральными законами, к исключительной компетенции высшего органа управления некоммерческой организацией относится решение следующих вопросов:

определение приоритетных направлений деятельности некоммерческой организации, принципов формирования и использования ее имущества;

изменение устава некоммерческой организации;

определение порядка приема в состав учредителей (участников, членов) некоммерческой организации и исключения из состава ее учредителей (участников, членов), за исключением случаев, если такой порядок определен федеральными законами;

образование органов некоммерческой организации и досрочное прекращение их полномочий;

утверждение годового отчета и бухгалтерской (финансовой) отчетности некоммерческой организации, если уставом некоммерческой организации в соответствии с федеральными законами это не отнесено к компетенции иных коллегиальных органов некоммерческой организации;

принятие решений о создании некоммерческой организацией других юридических лиц, об участии некоммерческой организации в других юридических лицах, о создании филиалов и об открытии представительств некоммерческой организации;

принятие решений о реорганизации и ликвидации некоммерческой организации (за исключением фонда), о назначении ликвидационной комиссии (ликвидатора) и об утверждении ликвидационного баланса;

утверждение аудиторской организации или индивидуального аудитора некоммерческой организации.

Федеральными законами и уставом некоммерческой организации к исключительной компетенции высшего органа управления некоммерческой организацией может быть отнесено решение иных вопросов.

Вопросы, отнесенные настоящим Федеральным законом и иными федеральными законами к исключительной компетенции высшего органа управления некоммерческой организацией, не могут быть переданы им для решения другим органам некоммерческой организации, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом или иными федеральными законами.

Статьей 30 Закона о некоммерческих организациях предусмотрено, что исполнительный орган некоммерческой организации может быть коллегиальным и (или) единоличным. Он осуществляет текущее руководство деятельностью некоммерческой организации и подотчетен высшему органу управления некоммерческой организацией.

К компетенции исполнительного органа некоммерческой организации относится решение всех вопросов, которые не составляют исключительную компетенцию других органов управления некоммерческой организацией, определенную настоящим Федеральным законом, иными федеральными законами и учредительными документами некоммерческой организации.

Таким образом, действующим законодательством закреплено, что некоммерческие организации могут создаваться, в том числе в виде фондов, высшим органом управления которых является наблюдательный совет. Вопросы, отнесенные к компетенции наблюдательного совета, определены приведенными выше законоположениями, а также могут быть определены уставом фонда. Текущее руководство деятельностью фонда осуществляет его исполнительный орган, подотчетный высшему органу управления некоммерческой организацией. При этом к компетенции исполнительного органа некоммерческой организации относится решение всех вопросов, которые не составляют исключительную компетенцию других органов управления некоммерческой организацией.

Как отмечено выше, районный суд, оценивая право ФИО1 на оспаривание решения Наблюдательного совета Фонда, исходил прежде из того, что оценка деятельности Фонда связана с оценкой деятельности его руководителя, для которого оспариваемое решение порождает правовые последствия, так как это вытекает из существа отношений между Наблюдательным советом и директором Фонда.

Анализ приведенных выше положений закона в совокупности с положениями Устава Фонда и трудового договора истца в части, касающейся закрепления правомочий директора Фонда и оценки его деятельности работодателем на предмет эффективности, позволяет сделать вывод о том, что директор НО «ФРП ОО» имеет охраняемый правовой интерес при оспаривании решения Наблюдательного совета от в части оценки эффективности деятельности Фонда (п. 4), поскольку, как правильно отмечено районным судом, такая оценка неизбежно связана с оценкой осуществляемой директором Фонда деятельности.

Приходя к данному выводу, судебная коллегия учитывает то, обстоятельство, что перечень правомочий Наблюдательного совета, закрепленный Уставом как его исключительная компетенция, является исчерпывающим и принимает во внимание, в том числе, положения п.п. 39, 41, 42 Устава Фонда, в соответствии с которыми директор является единоличным исполнительным органом Фонда, его права и обязанности регламентируются Уставом и трудовым договором; директор подотчетен Наблюдательному совету; к компетенции директора отнесены вопросы, не относящиеся к компетенции Наблюдательного совета.

Кроме того, в силу п. 44 Устава к компетенции директора Фонда отнесены, в частности, обеспечение выполнения решений Наблюдательного совета и Попечительского совета; заключение от имени Фонда договоров и совершение иных сделок в пределах своей компетенции; распоряжение имуществом и средствами Фонда и несение ответственности за использование средств Фонда; обеспечение разработки и представления планов и отчетности деятельности Фонда и его финансовом состоянии Наблюдательному и Попечительскому совету; организация деятельности Фонда в целях, определенных настоящим Уставом; совершение иных действий, необходимых для достижения целей деятельности Фонда, за исключением тех, которые входят в компетенцию Наблюдательного и Попечительского совета.

Материалами дела подтверждено и ответчиком не оспаривалось, что на заседании Наблюдательного совета по вопросу повестки дня № выслушивали именно директора Фонда ФИО1, который давал пояснения относительно деятельности Фонда в целом.

Указанное, а также положения Устава во взаимосвязи с приведенными выше положениями п. 2 ст. 181.1 ГК РФ и постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации свидетельствуют о том, что, несмотря на наличие у директора Фонда лишь права совещательного голоса на заседания Наблюдательного совета, решения Наблюдательного совета во всяком случае обязательны для директора и несут для него правовые последствия, что, вопреки соответствующему доводу апелляционных жалоб, вытекает из существа их правоотношений.

Иное толкование рассматриваемых правоотношений, по мнению судебной коллегии, позволяло бы Наблюдательному совету проявлять чрезмерно широкое произвольное усмотрение при принятии решений в отношении директора Фонда, ссылаясь лишь на то, что последний не является членом Наблюдательного совета и не имеет права голосовать на его заседаниях.

Не состоятельным является и довод апелляционных жалоб ответчика и третьего лица об отсутствии фактов существенного нарушения порядка созыва, подготовки и проведения оспариваемого заседания Наблюдательного совета, поскольку из материалов дела следует и ответчиком не оспаривалось, что в уведомлении ФИО1 о предстоящем заседании в п. 4 повестки дня был обозначен вопрос об эффективности деятельности директора Фонда, а рассмотрен вопрос об эффективности деятельности Фонда в целом.

Исходя из содержания п.п. 33, 34, 37, 38 Устава Фонда, повестка заседания Наблюдательного совета формируется председателем Наблюдательного совета с учетом предложений других членов Наблюдательного совета и Директора Фонда. Уведомление о созыве заседания с указанием времени и места его проведения, а также с приложением материалов, необходимых для рассмотрения вопросов повестки заседания, направляется членам Наблюдательного совета Фонда любым способом связи не позднее чем за 5 (пять) дней до даты проведения заседания. В заседании Наблюдательного совета могут принимать участие лица, приглашенные для участия в работе совета, список приглашенных составляется директором Фонда по согласованию с председателем Наблюдательного совета. Наблюдательный совет в своей деятельности руководствуется законодательством Российской Федерации и действует на основании Устава.

Данный порядок проведения заседания Наблюдательного совета и формирования его повестки дня с учетом отсутствия у директора Фонда членства в его Наблюдательном совете и наличия права совещательного голоса при принятии советом решений свидетельствует либо об отождествлении членами Наблюдательного совета эффективности деятельности самого Фонда с эффективностью деятельности его директора, либо о несоблюдении порядка подготовки и проведения указанного заседания, так как заново процедура созыва заседания Наблюдательного совета не осуществлялась, об изменении формулировки 4-го вопроса повестки дня приглашенный на заседание директор Фонда в установленном порядке не уведомлялся и не имел реальной возможности подготовиться к его обсуждению.

Довод апелляционных жалоб, сводящийся к отсутствию правовых оснований для удовлетворения исковых требований по основаниям, предусмотренным п. 3 ст. 181.5 ГК РФ, не принимается во внимание.

Так, обосновывая свою позицию в суде первой инстанции, ответчик ссылался на промежуточный характер оспариваемого решения. Давая пояснения суду апелляционной инстанции, ответчик указывал на то, что принимать такое решение Наблюдательный совет был вправе, поскольку это не запрещено законом, настаивая на том, что оспариваемое решение не относилось к рассмотрению и утверждению бухгалтерской (финансовой) отчетности Фонда. Одновременно с этим представителями ответчика и третьего лица были предоставлены многочисленные документы о действовавших в период руководства Фондом ФИО1 соглашениях о предоставлении из областного бюджета субсидии некоммерческой организации «Фонд развития промышленности Орловской области» № /№ от (с дополнительными соглашениями), о предоставлении из областного бюджета субсидии некоммерческой организации, не являющейся государственным (муниципальным) учреждением № от , о предоставлении из федерального бюджета иного межбюджетного трансферта бюджету субъекта Российской Федерации в целях софинансирования расходных обязательств субъекта Российской Федерации, возникающих при реализации региональных программ развития промышленности № от , о предоставлении из областного бюджета субсидии некоммерческой организации, не являющейся государственным (муниципальным) учреждением № от , о предоставлении иного межбюджетного трансферта, имеющего целевое назначение, из федерального бюджета бюджету субъекта Российской Федерации № от , порядке и условиях достижения значений результатов предоставления субсидий по данным соглашениям; приложениями к данным соглашениям являются утвержденные формы документов отчетности, используемые для оценки достижения Фондом значений плановых показателей по итогам отчетного периода.

Кроме того, ответчиком были представлены документы и даны пояснения, по его мнению, обосновывающие ненадлежащее руководство ФИО1 деятельностью Фонда, выразившееся в непринятии эффективных мер в рамках его должностных обязанностей в целях популяризации деятельности Фонда, разъяснительной работы с предприятиями промышленности Орловской области, рассмотрения заявок на предоставление займов заинтересованным в том лицам.

Вместе с тем, каких-либо доказательств, дополняющих содержание Устава Фонда в части отнесения вопроса об эффективности деятельности Фонда к компетенции его Наблюдательного совета, ни ответчиком, ни третьим лицом представлено не было.

По изложенным основаниям вывод суда первой инстанции о ничтожности решения Наблюдательного совета по вопросу № повестки дня как принятого по вопросу, не относящемуся к компетенции данного совета (п. 3 ст. 181.5 ГК РФ), является законным и обоснованным, поскольку, как отмечено выше, перечень вопросов компетенции Наблюдательного совета, закрепленный в Уставе Фонда, является исчерпывающим и вопрос об оценке эффективности деятельности Фонда в нем не значится.

Ссылка НО «ФРП ОО» и Департамента промышлености и торговли Орловской области на то, что оценка достижений значений результатов предоставления субсидий не проводилась, а судом данное понятие необоснованно отождествлено с оценкой эффективности деятельности Фонда при отсутствии правовой позиции и надлежащих доказательств со стороны ответчика и третьего лица о том, какое именно закрепленное законом и Уставом полномочие было реализовано Наблюдательным советом при вынесении в указанный день оспариваемого истцом решения, расценивается судом апелляционной инстанции критически и не влечет отмены решения суда.

Судебная коллегия отмечает, что заявляя в жалобах о том, что выдача займов является не единственной функцией Фонда, ответчик и третье лицо одновременно обращают внимание на то, что именно по причине их невыдачи предприятиям промышленности Орловской области в первом полугодии 2021 г. Наблюдательным советом было указано на неэффективность деятельности Фонда. При этом доводов о правовом закреплении иных показателей деятельности Фонда и их соотнесении с полномочиями Наблюдательного совета в апелляционных жалобах не содержится и суду апелляционной инстанции об их существовании не сообщено.

Довод жалоб о неверности способа защиты права, избранного истцом, судебная коллегия полагает не влекущим отмены обжалуемого решения, поскольку признание оспариваемого решения Наблюдательного совета незаконным по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 181.4 ГК РФ и п.3 ст. 181.5 ГК РФ, означает ни что иное как его недействительность, в том числе в силу ничтожности (то есть, независимо от признания его таковым). В этой связи употребление формулировки о незаконности, а не о недействительности решения Наблюдательного совета не может служить основанием для отмены правильного по существу решения суда.

Вопреки соответствующему доводу апелляционных жалоб, судебная коллегия не усматривает противоречий между выводами суда первой инстанции, изложенными в мотивировочной и резолютивной частях его решения. Напротив, признавая незаконным решение Наблюдательного совета НО «ФРП ОО» от , районным судом в резолютивной части решения правильно указано на то, что данное решение признано незаконным в части п. 4 повестки заседания Наблюдательного совета.

При таких обстоятельствах у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для отмены решения суда по доводам апелляционных жалоб НО «ФРП ОО» и Департамента промышлености и торговли Орловской области, сводящихся к несогласию с выводами суда первой инстанции, но не опровергающими данные выводы. Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, по делу не установлено.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Орловского областного суда

определила:

решение Железнодорожного районного суда г.Орла от 4 мая 2022 г. оставить без изменения, апелляционные жалобы Некоммерческой организации «Фонд развития промышленности Орловской области», Департамента промышленности и торговли Орловской области – без удовлетворения.

Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 5 августа 2022 г.

Председательствующий

Судьи