Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе Ю.Н.И., Ю.Л.А. на решение Снежинского городского суда Челябинской области от 13 декабря 2019 года по иску Ю.Н.И., Ю.Л.А. к администрации города Снежинска о возложении обязанности заключить договор купли-продажи жилого помещения,

Заслушав доклад судьи Данилкиной А.Л. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, пояснения представителей ответчика администрации г. Снежинска В.Э.А.Д.Л.В. возражавших против доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Ю.Н.И.., Ю.Л.А. обратились в суд с иском к администрации г. Снежинска о возложении обязанности заключить договор купли-продажи жилого помещения и просили возложить на администрацию обязанность продать за рыночную цену их семье жилое помещение – комнату № <адрес>, площадью 18,1 кв.м, в трехкомнатной коммунальной квартире, расположенной по адресу: <адрес>

В обоснование иска указано, что с 17 июля 2019 года стороны являются собственниками комнаты № № площадью 8,8 кв.м в трехкомнатной коммунальной квартире по адресу: <адрес> в коммунальной квартире принадлежит истцам на праве общей совместной собственности. Истцы зарегистрированы и проживают в принадлежащей им комнате. Комната №№, жилой площадью 18,1 кв.м, является муниципальной собственностью. Комната № №, жилой площадью 20 кв.м, с 06 сентября 2019 года принадлежит К.Е.А. Семья Ю на момент рассмотрения дела состоит из 3 человек: истцы и дочь. Семья обеспечена общей площадью жилого помещения на одного члена семьи в размере 4,5 кв.м (из расчета 13,49 кв.м на 3 человек), то есть менее нормы предоставления, установленной в городе Снежинск – 15 кв.м. 11 сентября 2019 года Ю.Н.И. подала заявление в администрацию г. Снежинск с просьбой предоставить её семье жилое помещение – комнату, площадью 18,1 кв.м, в указанной квартире, по договору купли-продажи за рыночную цену на основании ч. 3 ст. 59 Жилищного кодекса Российской Федерации. 16 сентября 2019 года Ю.Н.И. отказано в выкупе муниципальной комнаты в коммунальной квартире, со ссылкой на нормы ст.ст. 31, 51 Жилищного кодекса Российской Федерации. Отказ мотивирован тем, что продажа Ю.Л.А. жилых помещений, приобретенных до брака: 2/3 доли в квартире по адресу: <адрес> и 1/2 доля в квартире по адресу: <адрес>, явилась ухудшением жилищных условий истцов. 18 сентября 2019 года комиссия КУИ г. Снежинска составила акт осмотра муниципального жилого помещения и опечатала комнату № №, пояснив, что они намерены заключить договор социального найма на комнату № № с лицом, состоящим на учете в качестве нуждающегося в жилом помещении. Истцы считают, что такое вселение нарушит права семьи Ю на преимущественный выкуп комнаты согласно ч. 3 ст. 59 Жилищного кодекса Российской Федерации. 26 сентября 2019 года Ю.Н.И. вновь подала заявление-возражение на решение администрации г. Снежинска от 16 сентября 2019 года. Ответа на него не последовало.

Истец Ю.Н.И. и представитель истцов П.С.В. в судебном заседании в суде первой инстанции исковые требования поддержали в полном объеме.

Истец Ю.Л.А. в судебное заседание в суд первой инстанции не явился, о дате и времени рассмотрения дела извещен.

Представители администрации г. Снежинска В.Э.А.Д.Л.В. в судебном заседании в суде первой инстанции возражали против удовлетворения исковых требований по основаниям, указанным в представленном в суд отзыве на исковое заявление.

Представитель третьего лица Муниципального казенного учреждения «Комитета по управлению имуществом г. Снежинска» Ж.А.В., исковые требования истцов не поддержала, по доводам, аналогичным доводам представителей ответчика.

Судом принято решение, которым в удовлетворении исковых требований Ю.Н.И. и Ю.Л.А. отказано.

В апелляционной жалобе истцы просят решения суда отменить, принять по делу новое решение. Указывают на то, что спорная квартира по состоянию на 13 декабря 2019 года не освободилась, входит в состав специализированного фонда для детей сирот. На момент подачи заявления о выкупе комнаты № № в администрацию г. Снежинска 11 сентября 2019 года, семья Ю состояла из трех человек и уровень обеспеченности на каждого члена семьи составлял 4,45 кв.м. Никакого другого жилья истцы в собственности не имеют. Считают, что какого-либо иного специального нормативного акта, кроме ст. 59 Жилищного кодекса Российской Федерации, регулирующего порядок выкупа освободившегося жилого помещения в г. Снежинск не имеется, соответственно при рассмотрении вопроса о выкупе спорной комнаты необходимо руководствоваться исключительно ч. 3 ст. 59 Жилищного кодекса Российской Федерации. Оснований для определения уровня обеспеченности их семьи общей площадью, исходя, в том числе, из жилых помещений, принадлежащих Ю.Л.А. до подачи заявления в администрацию, отчужденных им по договору купли-продажи не имеется.

В возражениях на апелляционную жалобу администрация Снежинского городского округа Челябинской области просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения, указав, что истцы намеренно создали ситуацию, при которой обеспеченность общей площадью жилого помещения на одного члена семьи стала менее нормы предоставления. На момент освобождения спорной комнаты 10 июня 2019 года истцы в коммунальной квартире не проживали, не являлись собственниками комнаты, жилое помещение в коммунальной квартире приобретено 17 июля 2019 года.

Истцы Ю.Н.И., Ю.Л.А.., представитель третьего лица МКУ «Комитет по управлению имуществом г. Снежинска» в суд апелляционной инстанции не явились, извещены о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, причину не явки в суд не сообщили, об уважительности невозможности явиться в судебное заседание и об отложении рассмотрения дела не заявляли. Судебная коллегия признала возможным рассмотреть дело в их отсутствие на основании ст.ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Заслушав представителей ответчика, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражения на нее, исследовав доказательства по делу, судебная коллегия не находит оснований к отмене решения суда первой инстанции по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 2 ст. 1 Жилищного кодекса Российской Федерации граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права, в том числе распоряжаются ими. Граждане свободны в установлении и реализации своих жилищных прав в силу договора и (или) иных предусмотренных жилищным законодательством оснований. Граждане, осуществляя жилищные права и исполняя вытекающие из жилищных отношений обязанности, не должны нарушать права, свободы и законные интересы других граждан.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что комната № №, площадью 8,8 кв.м, в коммунальной квартире, расположенной по адресу: <адрес>, принадлежит на праве общей совместной собственности истцам Ю.Л.А. и Ю.Н.И. на основании договора купли-продажи от 03 июля 2019 года, право собственности зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости 17 июля 2019 года.

Указанная квартира представляет собой трехкомнатную коммунальную квартиру, общей площадью 67,3 кв.м.

Комната № №, площадью 20 кв.м, в указанной квартире принадлежат с 06 сентября 2019 года на праве собственности К.Е.А. являющейся матерью Ю.Н.И. при этом собственник в данной комнате не зарегистрирована, в ней не проживает. Фактически в данной комнате проживает семья Ю.

Комната № №, площадью 18,1 кв.м, в указанной квартире является муниципальной собственностью. Ранее с 2013 года указанная комната была включена в муниципальный специализированный фонд для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и была предоставлена лицу, из числа детей-сирот, Х.А.А. которая за ненадобностью перестала ею пользоваться. Х.А.А. предоставлено иное жилое помещение, как многодетной семье.

Постановлением администрации Снежинского городского округа от 10 июня 2019 № 802 «О формировании муниципального специализированного жилищного фонда для детей-сирот, детей оставшихся без попечения родителей, лиц из их числа, и предоставлении жилого помещения гражданину из числа детей-сирот» комната, жилой площадью 18,1 кв.м, расположенная в квартире по адресу: <...>, исключена из специализированного жилищного фонда для детей-сирот.

В ходе рассмотрения дела установлено, что до настоящего времени данная комната не заселена.

В квартире по адресу: <адрес> зарегистрированы Ю.Н.И.Ю.Л.А. и их двое несовершеннолетних детей. Истцы зарегистрированы по месту жительства по указанному адресу с 19 сентября 2019 года.

11 сентября 2019 года Ю.Н.И. обратилась в администрацию г. Снежинска с заявлением о предоставлении ее семье освободившейся комнаты, площадью 18,1 кв.м, в трехкомнатной коммунальной квартире, расположенной по адресу: <адрес> по договору купли-продажи за рыночную цену.

Администрацией г. Снежинска письмом № Д-13-05/453-80 от 16 сентября 2019 года отказано Ю.Н.И. в предоставлении в собственность за плату освободившейся комнаты. В обоснование отказа администрация, ссылаясь на нормы ч. 3 ст. 59 Жилищного кодекса Российской Федерации, указала на то, что семья Ю права на выкуп освободившегося жилого помещения в коммунальной квартире не имеет, поскольку при определении уровня обеспеченности семьи общей площадью жилого помещения может быть учтена суммарная площадь всех находящихся в собственности жилых помещения, составляющая более двухсот квадратных метров (л.д. 21-22 том 1).

Оценив в совокупности представленные в дело доказательства, в соответствии с нормами, изложенными в ст. 59 Жилищного кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований истцов. При этом, суд исходил из того, что семья истцов на момент освобождения спорной комнаты 10 июня 2019 года в спорной квартире не проживала, в установленном законом порядке не признана малоимущей, не состояла на учете в качестве нуждающихся в жилом помещении, обеспеченность семьи жилыми помещениями превышала установленную законом норму, а также истцами совершены действия по ухудшению своих жилищных условий, поэтому спорная комната не может быть предоставлена истцам по договору купли-продажи на основании ч. 3 ст. 59 Жилищного кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия соглашается с такими выводами суда, поскольку они не противоречат фактическим обстоятельствам дела, представленным доказательствам и соответствуют нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.

Согласно ч. 1 ст. 59 Жилищного кодекса Российской Федерации освободившееся жилое помещение в коммунальной квартире, в которой проживают несколько нанимателей и (или) собственников, на основании их заявления предоставляется по договору социального найма проживающим в этой квартире нанимателям и (или) собственникам, если они на момент освобождения жилого помещения признаны или могут быть в установленном порядке признаны малоимущими и нуждающимися в жилых помещениях.

В силу ч. 2 ст. 59 Жилищного кодекса Российской Федерации при отсутствии в коммунальной квартире граждан, указанных в части 1 настоящей статьи, освободившееся жилое помещение предоставляется по договору социального найма проживающим в этой квартире нанимателям и (или) собственникам, которые могут быть в установленном порядке признаны малоимущими и которые обеспечены общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее нормы предоставления, на основании их заявлений.

При отсутствии в коммунальной квартире граждан, указанных в частях 1 и 2 настоящей статьи, освободившееся жилое помещение предоставляется по договору купли-продажи гражданам, которые обеспечены общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее нормы предоставления, на основании их заявлений (ч. 3 ст. 59 Жилищного кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, что на момент обращения в администрацию Ю в установленном порядке малоимущими и нуждающимися в жилых помещениях признаны не были.

Разрешая заявленные требования суд первой инстанции, правомерно указал, что спорное жилое помещение не является для истцов освободившимся, так как вселение истцов в коммунальную квартиру было произведено после освобождения спорной комнаты в этой квартире. Кроме того, суд пришел к правильному выводу, что продав принадлежащие истцу Ю.Л.А. доли в праве собственности на иные жилые помещения после приобретения комнаты в коммунальной квартире, истцы намеренно ухудшили свои жилищные условия.

Доводы апелляционной жалобы истцов о том, что не имеется оснований для определения уровня обеспеченности их семьи общей площадью, исходя, в том числе, из жилых помещений, принадлежавших Ю.Л.А. до подачи заявления в администрацию, отчужденных им по договору купли-продажи, судебная коллегия считает несостоятельными.

В соответствии с ч. 2 ст. 51 Жилищного кодекса РФ, при наличии у гражданина и (или) членов его семьи нескольких жилых помещений, занимаемых по договорам социального найма и (или) принадлежащих им на праве собственности, определение уровня обеспеченности общей площадью жилого помещения осуществляется исходя из суммарной общей площади всех указанных жилых помещений.

Из материалов дела следует, истцу Ю.А.А. до приобретения комнаты в трехкомнатной квартире по адресу: <адрес>, принадлежали следующее жилые помещения:

с 03 ноября 2017 года ? доля в праве общей долевой собственности на двухкомнатную квартиру, общей площадью 42,6 кв. м, расположенную по адресу: <адрес>, на основании договора купли-продажи от 31 октября 2017 года. Другая ? доля в указанной квартире принадлежала К.Е.А. – матери Ю.Н.И. Право собственности Ю.Л.А. на указанную долю прекращено 06 сентября 2019 года;

с 05 февраля 1999 года 1/3 доля в праве общей долевой собственности на трехкомнатную квартиру, общей площадью 47,3 кв.м, расположенную по адресу: <адрес>, на основании договора безвозмездной передаче квартиры в собственность граждан № 8185 от 07 сентября 1998 года, и 1/3 доля в праве собственности на данную квартиру с 25 октября 2010 года на основании договора дарения от 15 октября 2010 года. 1/3 доля в квартире принадлежит матери Ю.Л.А. – З.С.Н. Право собственности Ю.Л.А. на указанную долю прекращено 26 июля 2019 года;

Таким образом, уже после приобретения 17 июля 2019 года комнаты в трехкомнатной коммунальной квартире, истец Ю.Л.А. произвел отчуждение имеющихся у него долей в праве собственности на жилые помещения.

При этом семья истцов выехала из изолированной двухкомнатной квартиры по адресу: <адрес>, в которой они проживали ранее, в комнату, площадью 8,8 кв.м., в коммунальной квартире по адресу: <адрес>

Изложенные обстоятельства говорят о том, что жилищные условия истцов ухудшены в результате их действий и уже после освобождения спорной комнаты.

Доводы апелляционной жалобы не содержат правовых оснований к отмене правильного судебного решения, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являющихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции, подробно изложенным в постановленном решении, и к выражению несогласия с произведенной судом оценкой представленных по делу доказательств.

Суд с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам, выводы суда не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно, нормы материального права судом применены верно, нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену решения, не допущено.

При таких обстоятельствах, решение является законным и обоснованным, оснований к его отмене не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Снежинского городского суда Челябинской области от 13 декабря 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Ю.Н.И., Ю.Л.А. – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи