Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Сосновского районного суда Челябинской области от 21 января 2022 года по иску ФИО2 к ФИО1 о перераспределении долей в праве общей долевой собственности, прекращении права собственности, взыскании судебных расходов, встречному исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО4 о признании недействительными договора о сотрудничестве, отчета о результатах совместной деятельности, договора оказания услуг, взыскании судебных расходах.

Заслушав доклад судьи Тимонцева В.И. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, пояснения представителя ответчика (истца) ФИО1 - ФИО13, поддержавшей доводы апелляционной жалобы представителя истца (ответчика) ФИО2 - ФИО14, возражавшей против удовлетворения доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО1 о перераспределении размера доли в праве общей долевой собственности на нежилое здание площадью 1483,4 кв.м. и земельный участок с кадастровым номером №, расположенных по адресу: определив долю ФИО1 в размере 49/1000, долю ФИО2 в размере 951/1000; прекращении права собственности ФИО1 на 451/1000 доли в праве общей долевой собственности на нежилое здание площадью 1483,4 кв.м. и земельный участок с кадастровым номером №, расположенные по адресу: ; взыскании расходов по оплате государственной пошлины.

В обоснование иска указала, что 10 июля 2018 года между ней, ФИО1 и ФИО4 заключен договор о сотрудничестве, в соответствии с которым участники обязались соединить свои вклады на взаимовыгодной основе и совместно действовать без образования юридического лица в целях строительства здания на земельном участке с кадастровым номером №, распложенном по адресу: . По условиям договора вкладом участника признается имущество и имущественные права, которые участник вносит в общее дело, в том числе деньги, иное имущество, имущественные права и иные права, имеющие денежную оценку, профессиональные и иные знания, навыки и умения, а также деловая репутация. На дату подписания договора участники при создании объекта внесли вклады: ФИО2 - 10000 рублей, ФИО4 и ФИО1 – по 1/2 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: . По итогам создания объекта и введения его в эксплуатацию всеми участниками формируется отчет о результатах совместной деятельности, доли участников должны были быть распределены в процентном соотношении, пропорционально вложенным средствам. 20 августа 2019 года сторонами договора подписан отчет о результатах совместной деятельности, согласно которому участники внесли следующие вклады: ФИО2 - 25135581 рубль, ФИО4 - 604000 рублей, ФИО1 - 1300000 рублей. В соответствии с отчетом о внесенных участниками вкладах доли участников в построенном нежилом здании площадью 1483,4 кв.м. должны составлять: ФИО2 - 929/1000, ФИО4 - 22/1000, ФИО1 - 49/1000. ФИО4 выполнила свои обязательства по договору о сотрудничестве, заключив 06 ноября 2019 года с ФИО2 соглашение о распределении долей, а в последующем произвела отчуждение ФИО2 принадлежащие ей доли в праве собственности на спорное имущество, в результате чего ФИО2 стало принадлежать по 1/2 доли в праве общей долевой собственности на нежилое здание и земельный участок, расположенные по адресу: Истцом ФИО1 неоднократно предлагалось заключить соглашение о перераспределении долей в спорном имуществе в соответствии с договором о сотрудничестве и отчетом о внесенных вкладах, от заключения которого он уклонялся. 14 февраля 2020 года ФИО1 вручено требование о заключении соглашения об определении долей, однако ФИО1 для заключения соглашения к нотариусу не явился.

ФИО1 обратился в суд со встречным исков к ФИО2, ФИО4 о признании недействительным договора о сотрудничестве от 10 июля 2018 года, отчета от 20 августа 2019 года о результатах совместной деятельности в рамках договора о сотрудничестве от 10 июля 2018 года, договора оказания услуг от 10 июля 2018 года; взыскании расходов по оплате государственной пошлины.

В обоснование иска указал, что договор о сотрудничестве от 10 июля 2018 года, в представленной редакции, сторонами не заключался. Согласно заключению судебной экспертизы № от 27 августа 2021 года печатные листы договора на листе 1 и 2 выполнены в разное время и с использованием разных лазерных принтеров. Подписи сторон договора содержатся только на последнем листе. В связи с чем соотнести содержание первого листа договора, в котором определены все существенные условия, в том числе и дата заключения, с остальной частью письменного документа, не представляется возможным. Не согласование сторонами существенных условий договора свидетельствует о незаключенности договора о сотрудничестве. Полагал, что договор о сотрудничестве от 10 июля 2018 года является ничтожной сделкой, поскольку фактически является договором простого товарищества, договор заключен в целях осуществления коммерческой, предпринимательской деятельности, а стороны договора на момент его заключения не были зарегистрированы в качестве индивидуальных предпринимателей, что противоречит законодательному регулированию договора простого товарищества и регулированию предпринимательской деятельности. Также является недействительным отчет от 20 августа 2019 года, поскольку подписан в рамках исполнения недействительной сделки и содержит недостоверные сведения о понесенных ФИО2 расходах на строительство магазина. Согласно заключению ФИО19ФИО18№ от 13 августа 2019 года стоимость земельного участка, на котором осуществлено строительство нежилого здания, составила 2879000 рублей, следовательно, размер доли 50% в праве собственности земельного участка составлял не менее 1439500 рублей. В отчете стоимость вклада в размере 50% от доли в праве собственности на земельный участок учтена в размере 604000 рублей. Также в отчете не учтены расходы ФИО1 на возведение фундамента. Кроме того работы по строительству нежилого здания были произведены ФИО1 самостоятельно. Договор оказания услуг от 10 июля 2019 года, заключенный между ФИО2 и ФИО1 является мнимой сделкой, поскольку подписан сторонами для вида, без намерения его исполнения, фактически сторонами не исполнялся, представленные в материалы дела акты выполненных работ, доказательствами реального исполнения договора не являются.

Определениями суда от 09 марта 2021 года и от 28 апреля 2021 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельный требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4, ООО «Алвик», Курчатовский районный отдел судебных приставов г.Челябинска Управления Федеральной службы Судебных приставов России по Челябинской области (далее – Курчатовский РОСП г.Челябинска УФССП России по Челябинской области), АО «Тандер».

В судебном заседании суда первой инстанции представитель истца (ответчика) ФИО2 - ФИО14 поддержала исковые требования по основаниям, изложенным в иске, в удовлетворении встречного иска просила отказать.

Представитель ответчика (истца) ФИО1 - ФИО13 возражала против удовлетворения исковых требований ФИО2, просила встречный иск ФИО1 удовлетворить.

Истец (ответчик) ФИО2, ответчик (истец) ФИО1, третье лицо и ответчик ФИО4, представители третьих лиц ООО «Выбор-Инвест», ООО «Алвик», АО «Тандер», Курчатовского РОСП г.Челябинска УФССП России по Челябинской области в судебном заседании суда первой инстанции при надлежащем извещении участия не принимали.

Суд постановил решение, которым исковые требования ФИО2 удовлетворил частично. Прекратил право собственности ФИО1 на 1/2 долю в праве на нежилое здание с кадастровым номером №, расположенное по адресу: . Прекратил право собственности ФИО2 на 1/2 долю в праве на нежилое здание с кадастровым номером №, расположенное по адресу: . Признал за ФИО2 право собственности на 951/1000 доли в праве на нежилое здание с кадастровым номером №, расположенное по адресу: , . Признал за ФИО1 право собственности на 49/1000 доли в праве на нежилое здание с кадастровым номером №, расположенное по адресу: . Взыскал с ФИО1 в пользу ФИО2 расходы по уплате государственной пошлины в размере 60000 рублей. В удовлетворении встречных исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО4 о признании недействительными договора о сотрудничестве, отчета о результатах совместной деятельности, договора оказания услуг, а также исковых требований ФИО2 к ФИО1 в части перераспределения долей в праве на земельный участок и прекращении права на него отказал.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО1 просит решение суда отменить, вынести по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО2, его встречные исковые требования удовлетворить. В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что изначально никакого договора о сотрудничестве не существовало, ФИО2 попросила его подписать договор после строительства магазина якобы для регистрации и предоставления в налоговый орган. Полагает, что отношения между ФИО2 и ФИО4 выходят за рамки деловых, поскольку в ноябре 2021 года ФИО2 все доходы от сдачи в аренду спорного здания по заключенному с ООО «Тандер» договору аренды перевела на ФИО4, в связи с чем к показаниям ФИО4 следует отнестись критически. Все экземпляры договора о сотрудничестве находились у ФИО2, в связи с чем у него отсутствовала возможность представить в материалы дела свой экземпляр договора. ФИО2 и ФИО4 указывали, что договор о сотрудничестве был подписан одновременно с подписанием договора заемной линии, поручительства и залога от 10 июля 2018 года с ООО «Выбор Инвест». Однако, в договоре о сотрудничестве отсутствует ссылка на указанные договора, как и в договорах с ООО «Выбор Инвест» отсутствует ссылка на договор о сотрудничестве. Вместе с тем, если бы договор о сотрудничестве подписывался одновременно с договором заемной линии, то в нем должно было быть указание, что ФИО2 также вносит денежные средства по договору заемной линии. Договор о сотрудничестве не содержит никаких сведений о сроках передачи земельного участка, о сроках регистрации права общей долевой собственности и порядка распределения в нем долей. Земельный участок в собственность ФИО2 на основании договора о сотрудничестве на момент строительства и регистрации права собственности на объект недвижимости не оформлялся. ФИО2 оформления земельного участка в долевую собственность не требовала. Договор о сотрудничестве не подтверждает внесение вклада в виде права собственности на земельный участок, поскольку в общую долевую собственность товарищей не оформлялся. Договор о сотрудничестве, в представленной ФИО2 редакции, никогда сторонами не исполнялся, и никто из сторон не требовал его исполнения. В иске указано, что вклад ФИО2 составлял 10000 рублей, что свидетельствует об ином варианте первых двух листов договора о сотрудничестве, чем тот, который представлен в материалы дела. Представленные в материалы дела доказательства, касающиеся фактического поведения сторон и само содержание представленного договора, напротив, подтверждают доводы его встречного иска, что в такой редакции он договор не подписывался. В договоре о сотрудничестве его подпись содержится только на последней странице документа. Соотнести содержание первого листа договора, в котором определены все существенные условия, в том числе и дата заключения договора, с остальной частью письменного документа, не представляется возможным. Не согласование сторонами существенных условий договора свидетельствует о его незаключенности. Результатами проведенной по делу судебной экспертизы установлен факт замены первого листа договора о сотрудничестве. Полагает, что довод о подложности договора о сотрудничестве нашел свое подтверждение, а представленный в материалы дела договор о сотрудничестве является недопустимым доказательством. Считает, что выводы суда о действительности договора о сотрудничестве свидетельствую, о неверном применении норм права. Спорный договор заключался для осуществления коммерческой, предпринимательской деятельности, ФИО2 и ФИО4 не являлись индивидуальными предпринимателями, в связи с чем спорный договор противоречит законодательному регулированию договора простого товарищества и регулированию предпринимательской деятельности и в силу ст.168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) является ничтожной сделкой. Однако судом первой инстанции положения ст.ст.2, 168, 1041 ГК РФ применены неверно. Требование о признании ничтожной сделки недействительной не может быть подвержено исковой давности. Судом необоснованно сделаны выводы о доказанности размера инвестирования в строительство, произведенного ФИО2, и отклонены его доводы о несоответствии действительности данных, указанных в отчете. Вопреки выводам суда об отсутствии доказательств, позволяющих оценить размер вклада, в материалы дела представлены выписки по счетам ФИО1, исходя из которых очевидно, что он ежемесячно снимал со счета денежные средства, что противоречит выводам суда о непредставлении доказательств, несения им расходов по строительству нежилого здания. Также в материалы дела представлены чеки и иные первичные документы, подтверждающие приобретение ФИО1 материалов для строительства. В представленных в материалы дела доказательств не имеется ни одного документа, который был бы оформлен на ФИО2, как покупателя. Полагает, что ФИО3 в целях подтверждения внесения вклада необходимо было представить доказательства возмещения понесенных ФИО1 расходов на строительство, которые в материалах дела отсутствуют. Считает, что факт передачи ФИО2 ему денежных средств не может подтверждаться свидетельскими показаниями ФИО4 Также полагает, что отчет о результатах совместной деятельности сам по себе не является документом, определяющим доли в праве собственности на созданный объект, а может являться только основанием для внесения изменений в договор о сотрудничестве. Представитель истца ФИО2 и третьего лица ООО «Выбор Инвест» указывали, что ФИО2 выдавались транши только после подтверждения целевого использования ранее выданных денежных средств, однако выдача траншей никоим образом не была привязана к датам предоставления отчетов. Указывает, что расходы на строительство спорного нежилого здания составлялись не в те даты, которые в них указаны, сведения формировались таким образом, чтобы набрать определенную сумму, необходимую ФИО2 для получения очередного транша, а не подтвердить фактический ход строительства. Его право собственности на нежилое здание было оформлено 29 декабря 2018 года, фактически до окончания строительства здания и введения его в эксплуатацию. Строительство здания на момент его регистрации и подписания отчета о результатах совместной деятельности не было завершено, он как собственник спорного здания продолжал нести расходы по его возведению. Судом было отказано в назначении по делу судебной экспертизы на предмет определения стоимости работ по возведению здания, чем нарушен принцип состязательности сторон, поскольку лишило его возможности доказать свои доводы, указанные во встречном исковом заявлении. Из представленных в материалы дела документов невозможно установить правовую природу денежных средств, которые якобы ФИО2 вложила в строительство. Судом первой инстанции не применены подлежащие применению к спорным отношениям нормы материального права, в том числе ст.ст.8, 431 ГК РФ, пп.5 п.1 ст.1 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – ЗК РФ). Полагает, что ФИО2 избран ненадлежащий способ защиты нарушенного права.

В возражениях на апелляционную жалобу истец (ответчик) ФИО2 просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения, ссылаясь на то, что довод о подложности договора о сотрудничестве от 10 июля 2018 года является несостоятельным, поскольку из заключений судебной экспертизы следует, что замена первого листа договора осуществлена до скрепления обоих листов договора степлерной скобой и оклеивания контрольной этикеткой. При этом экспертом установлено, что повторное скрепление листов договора не производилось. ФИО1 свой экземпляр договора о сотрудничестве в материалы дела не представлен, как не представлены доказательства заключения указанного договора на иных условиях. Судом обоснованно сделаны выводы о доказанности размера вклада на строительство нежилого здания, внесенного ей, а также об отсутствии доказательств наличия денежных средств, за счет которых осуществлялось бы строительство ФИО1. Представленные ФИО1 счета и квитанции подтверждают исполнение сторонами договора возмездного оказания услуг от 10 июля 2018 года, по условиям которого ФИО1 обязался ее за счет построить спорное нежилое здание, в том числе приобретать необходимые строительные материалы. Полагает, что доводы ФИО1 о ничтожности договора о сотрудничестве основаны на неверном толковании норм действующего законодательства, поскольку при его заключении стороны не имели цели систематической извлечении прибыли, а их действия были направлены на строительство нежилого здания. Считает, что судом первой инстанции обоснованно отказано в назначении по делу строительной экспертизы, поскольку размер внесенных сторонами вкладов в строительство спорного нежилого здания определен ими самими в отчете от 20 сентября 2019 года. Также указывает, что параллельно со строительством спорного нежилого здания в период с 2018 по 2019 год руководителем которого являлся ФИО1, осуществлялось строительство другого нежилого здания, площадью 1466,78 кв.м., введенного в эксплуатацию 31 декабря 2019 года. Полагает, что выписки по банковским счетам ФИО1 не могут подтверждать внесение им денежных средств в строительство спорного нежилого здания, поскольку вклады каждого из участников в строительство определены после его завершения в подписанном сторонами отчете. Доводы ФИО1 о том, что договор о сотрудничестве никогда не исполнялся, являются необоснованными, поскольку ФИО1 лично приезжал в офис ООО «Выбор-Инвест», подписывал отчеты о расходах с целью получения ФИО2 следующего транша на строительство. Вопреки доводам ФИО1 договор о сотрудничестве содержит указание о передаче им земельного участка в качестве вклада в товарищество. Указывает, что при подписании отчета от 20 сентября 2019 года ФИО1 был согласен с размерами вкладов, внесенных каждым из участников в строительство спорного нежилого здания.

Представитель ответчика (истца) ФИО1 - ФИО13 в судебном заседании суда апелляционной инстанции доводы апелляционной жалобы поддержала.

Представитель истца (ответчика) ФИО2 - ФИО14 в судебном заседании суда апелляционной инстанции против удовлетворения апелляционной жалобы возражала по доводам, изложенным в возражениях на апелляционную жалобу.

Истец (ответчик) ФИО2, ответчик (истец) ФИО1, третье лицо и ответчик ФИО4, представители третьих лиц ООО «Выбор-Инвест», ООО «Алвик», АО «Тандер», Курчатовского РОСП г.Челябинска УФССП России по Челябинской области в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о дате, месте и времени судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Информация о месте и времени рассмотрения данной жалобы размещена на сайте Челябинского областного суда в соответствии с Федеральным законом от 22 декабря 2008 года №262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации».

На основании ч.3 ст.167, ч.1 ст.327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав объяснения представителя ответчика (истца) ФИО1 - ФИО13, представителя истца (ответчика) ФИО2 - ФИО14, проверив законность и обоснованность принятого решения в соответствии с ч.1 ст.327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия оснований к отмене решения суда первой инстанции не установила.

В соответствии с п.1 ст.8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Согласно п.1 и п.2 ст.8.1 ГК РФ в случаях, предусмотренных законом, права, закрепляющие принадлежность объекта гражданских прав определенному лицу, ограничения таких прав и обременения имущества (права на имущество) подлежат государственной регистрации. Права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

В силу п.1 ст.130 ГК РФ к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства.

Пунктом 1 статьи 131 ГК РФ установлено, что право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.

В соответствии с п.1 ст.218 ГК РФ право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом.

Согласно ст.219 ГК РФ право собственности на здания, сооружения и другое вновь создаваемое недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации.

Пунктами 1, 2, 3, 4 статьи 244 ГК РФ установлено, что имущество, находящееся в собственности двух или нескольких лиц, принадлежит им на праве общей собственности. Имущество может находиться в общей собственности с определением доли каждого из собственников в праве собственности (долевая собственность) или без определения таких долей (совместная собственность). Общая собственность на имущество является долевой, за исключением случаев, когда законом предусмотрено образование совместной собственности на это имущество. Общая собственность возникает при поступлении в собственность двух или нескольких лиц имущества, которое не может быть разделено без изменения его назначения (неделимые вещи) либо не подлежит разделу в силу закона.

В соответствии с п.2 ст.245 ГК РФ соглашением всех участников долевой собственности может быть установлен порядок определения и изменения их долей в зависимости от вклада каждого из них в образование и приращение общего имущества.

Согласно ст.309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В силу п.1 ст.310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Пунктами 1 и 2 статьи 420 ГК РФ установлено, что договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 настоящего Кодекса, если иное не установлено настоящим Кодексом.

Граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается (п.1 ст.421 ГК РФ).

В соответствии с п.1 ст.432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п.4 постановления Пленума ВАС РФ от 11 июля 2011 года №54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем», при рассмотрении споров, вытекающих из договоров, связанных с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, судам следует устанавливать правовую природу соответствующих договоров и разрешать спор по правилам глав 30 («Купля-продажа»), 37 («Подряд»), 55 («Простое товарищество») Кодекса и т.д.

В случаях когда из условий договора усматривается, что каждая из сторон вносит вклады (передает земельный участок, вносит денежные средства, выполняет работы, поставляет строительные материалы и т.д.) с целью достижения общей цели, а именно создания объекта недвижимости, соответствующий договор должен быть квалифицирован как договор простого товарищества (п.7 указанного Постановления).

Согласно ст.1041 ГК РФ по договору простого товарищества (договору о совместной деятельности) двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели. Сторонами договора простого товарищества, заключаемого для осуществления предпринимательской деятельности, могут быть только индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации. Особенности договора простого товарищества, заключаемого для осуществления совместной инвестиционной деятельности (инвестиционного товарищества), устанавливаются Федеральным законом «Об инвестиционном товариществе».

В силу ст.1042 ГК РФ вкладом товарища признается все то, что он вносит в общее дело, в том числе деньги, иное имущество, профессиональные и иные знания, навыки и умения, а также деловая репутация и деловые связи. Вклады товарищей предполагаются равными по стоимости, если иное не следует из договора простого товарищества или фактических обстоятельств. Денежная оценка вклада товарища производится по соглашению между товарищами.

Пунктом 1 статьи 166 ГК РФ установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п.1 ст.168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу п.1 ст.170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как следует из материалов дела, 10 июля 2018 года между ФИО2, ФИО4 и ФИО1 заключен договор о сотрудничестве, в соответствии с которым участники обязались соединить свои вклады на взаимовыгодной основе и совместно действовать без образования юридического лица в целях строительства магазина (согласно согласованного рабочего проекта – шифр №, объект: , Комплекс продовольственных магазинов 2017 г., согласованного эскизного проекта шифр №.) на земельном участке площадью 2500 кв.м. с кадастровым номером №, расположенного по адресу: , и получения доли экономических выгод или дохода от распределения долей в общем имуществе, созданном в результате совместного сотрудничества.

Согласно п.п.2.1-2.4 договора о сотрудничестве, вкладом участника признается имущество и имущественные права, которые участник вносит в общее дело, в том числе деньги, иное имущество, имущественные права и иные права, имеющие денежную оценку, профессиональные и иные знания, навыки и умения, а также деловая репутация. На дату подписания договора участники при создании объекта внесли следующие вклады: ФИО2 - согласованный рабочий проект — Шифр № объект: , Комплекс продовольственных магазинов 2017 г., согласованный эскизный проект Шифр №.; ФИО5 – 1/2 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 2500 кв.м. с кадастровым номером №, расположенный по адресу: ФИО1 – 1/2 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 2500 кв.м. с кадастровым номером №, расположенный по адресу: В процессе создания объекта участники вправе вносить дополнительные вклады для ведения совместного сотрудничества.

Пунктами 2.5 и 2.6 договора установлено, что по итогам создания объекта и введения его в эксплуатацию в течение 10 рабочих дней всеми участниками формируется отчет о результатах совместной деятельности, в котором отражаются все вклады каждого участника. Указанный отчет является основанием для внесения изменений в договор в части размера и оценки вклада каждого участника. Доли участников распределяются в процентном соотношении пропорционально вложенных средствам.

В силу п.п.3.1-3.3 договора ФИО2 обязалась: осуществлять финансирование строительства объекта на этапе строительства, в том числе приобретать материалы, оплачивать работы, необходимые для строительства; заключать договоры с третьими лицами для осуществления строительства объекта; в общих интересах использовать имеющиеся деловые связи, сложившиеся в области строительства; осуществлять иные необходимые действия. ФИО4 обязалась: осуществлять финансирование строительства объекта на этапе строительства, в том числе приобретать материалы, оплачивать работы, необходимые для строительства; содействовать практической реализации договора и осуществлять контроль за выполнение сторонами возложенных на них обязательств; осуществлять иные необходимые действия. ФИО1 обязался: осуществлять финансирование строительства объекта на этапе строительства, в том числе приобретать материалы, оплачивать работы, необходимые для строительства; принять меры по найму соответствующего персонала для выполнения работ по договору; осуществлять контроль хода строительства на объекте; осуществлять иные необходимые действия.

В соответствии с п.п.6.1-6.3 договора после завершения строительства и введения объекта в эксплуатацию (нежилого помещения — магазина продовольственных товаров) доля каждого участника распределяется пропорционально вложенным средствам каждого участника. Доля каждого участника в объекте строительства определяется по окончании строительства в следующем порядке: определяется текущая сумма всех вложенных средств участников (СО); на основании отчета определяется доля вклада каждого участника в объекте строительства (ВУ); доля каждого участника в общем имуществе объекта составляет СО/СУ. Право собственности на объект оформляется в долях, согласно вложенным средствам.

Также 10 июля 2018 года между ФИО2 и ООО «Выбор-Инвест» заключен договор заемной линии №, согласно которому ООО «Выбор-Инвест» открыло заемную линию с лимитом выдачи 10000000 рублей под 25% годовых со сроком возврата 10 июля 2020 года.

Пунктом 5 договора заемной линии установлено, что заем предоставляется для целевого использования, а именно: для строительства магазина (согласно проекту) на земельном участке площадью 2500 кв.м. с кадастровым номером № расположенном по адресу: .

Обеспечением заемной линии является залог земельного участка площадью 2500 кв.м. с кадастровым номером №, расположенного по адресу: , по договору залога от 10 июля 2018 года, заключенному ООО «Выбор-Инвест» с ФИО1 и ФИО4

Кроме того, в целях обеспечения исполнения обязательств по договору заемной линии № от 10 июля 2018 года ФИО2 предоставлено поручительство ФИО1 и ФИО4

Согласно п.2 договора заменой линии выдача займа производится частями со счета ООО «Выбор-Инвест» на счет ФИО2 по ее письменному заявлению. Каждый транш не может превышать лимита 1000000 рублей. Выдача каждой последующей суммы займа производится после представления ФИО2 подтверждающих документов по целевому использованию предыдущей выданной заемной суммы.

Дополнительными соглашениями от 01 октября 2018 года, 22 января 2019 года, 28 февраля 2019 года, 01 апреля 2019 года, 04 июня 2019 года и 13 августа 2019 года лимит заемной линии увеличен до 21000000 рублей.

Также 10 июля 2018 года между ФИО2 и ФИО1 заключен договор оказания услуг, по которому ФИО1 обязался за счет средств ФИО2, полученных от ООО «Выбор-Инвест» на основании договора заемной линии № от 10 июля 2018 года, оказать услугу – построить объект (согласно рабочему проекту №) на земельном участке площадью 2500 кв.м. с кадастровым номером №, расположенном по адресу:

В подтверждение целевого расходования заемных средств, предоставленных ООО «Выбор-Инвест» ФИО2 по договору заемной линии № от 10 июля 2018 года, а именно: осуществления строительства нежилого здания на земельном участке площадью 2500 кв.м. с кадастровым номером №, расположенном по адресу: , а также в целях получения следующих траншей ФИО2 и ФИО1 составлялись отчеты о произведенных за счет полученных заемных средств расходов на строительство.

По окончанию строительства нежилого здания общей площадью 1483,4 кв.м. с кадастровым номером № на земельном участке площадью 2500 кв.м. с кадастровым номером №, расположенном по адресу: , ФИО2, ФИО4 и ФИО1 20 августа 2019 года составлен отчет о результатах совместной деятельности в рамках договора о сотрудничестве от 10 июля 2018 года, согласно которому для строительства указанного нежилого здания ФИО2 внесен вклад в размере 25135581 рубль 12 копеек, ФИО4 – в размере 604000 рублей, ФИО1 – 1300000 рублей.

06 ноября 2019 года между ФИО2 и ФИО4 заключено соглашение, согласно которому в целях прекращения всех взаимных обязательств, вытекающих из договора о сотрудничестве и отчета ФИО4 передала ФИО2 478/1000 доли в праве общей долевой собственности на нежилое здание и земельный участок, расположенные по адресу: а также продала ФИО2 22/1000 доли в праве общей долевой собственности на указанное нежилое здание и земельный участок за 604000 рублей.

19 ноября 2019 года Управлением Росреестра по Челябинской области произведена государственная регистрация права общей долевой собственности ФИО2 на 1/2 долю нежилого здания общей площадью 1483,4 кв.м. с кадастровым номером № и земельный участок площадью 2500 кв.м. с кадастровым номером №, расположенные по адресу: .

Другим собственником спорного недвижимого имущества в размере 1/2 доли в праве является ФИО1

В целях проверки доводов ответчика (истца) ФИО1 о том, что договор о сотрудничестве от 10 июля 2018 года, отчет о результатах совместной деятельности от 20 августа 2019 года в рамках договора о сотрудничестве от 10 июля 2018 года им не подписывались, определением суда первой инстанции от 11 июня 2021 года по делу по делу назначена судебная почерковедческая и техническая экспертиза, проведение которой поручено экспертам

Согласно заключению судебной экспертизы, подписи от имени ФИО1 в договоре о сотрудничестве от 10 июля 2018 года на оборотной стороне второго листа на строке под реквизитами третьего участника, в отчете о результатах совместной деятельности в рамках договора о сотрудничестве от 10 июля 2018 года, заключенном 20 августа 2018 года от его имени с ФИО2 и ФИО4, расположенная на оборотной стороне документа на строке под реквизитами третьего участника, в договоре оказания услуг, заключенном 10 июля 2018 года от его имени с ФИО2, расположенная на оборотной стороне документа на строке под реквизитами исполнителя, выполнены самим ФИО1 Записи фамилии, имени и отчества «Кропотухин Владимир Владимирович» в договоре о сотрудничестве от 01 июля 2018 года, расположенная на оборотной стороне второго листа на строке под реквизитами третьего участника, в отчете о результатах совместной деятельности в рамках договора о сотрудничестве от 10 июля 2018 года, заключенном 20 августа 2019 года, от имени ФИО1 расположенная на оборотной стороне документа на строке под реквизитами третьего участника выполнены ФИО1 Печатные тексты договора о сотрудничестве от 10 июля 2018 года, расположенные на листе 1 и листе 2, выполнены неодновременно, то есть, не в один цикл печати, а в разное время, и с использованием разных лазерных принтеров ПК. В исследуемом договоре производилась замена листа 1 до скрепления обоих листов степлерной скобой и оклеивания их контрольной этикеткой. Печатные тексты в договоре оказания услуг от 10 июля 2018 года, расположенные на лицевой и оборотной сторонах листа, получены с использованием одного картриджа лазерного принтера ПК, в естественной последовательности. Печатные тексты в отчете о результатах совместной деятельности в рамках договора о сотрудничестве от 10 июля 2018 года, датированном 20 августа 2019 года, расположенные на лицевой и оборотной сторонах листа, получены с использованием одного картриджа лазерного принтера ПК, в естественной последовательности. Установить время (абсолютную давность) исполнения печатных текстов в договоре о сотрудничестве от 10 июля 2018 года, в отчете от 20 августа 2019 года о результатах совместной деятельности в рамках договора о сотрудничестве от 10 июля 2018 года, в договоре оказания услуг от 10 июля 2018 года, и решить вопросы о соответствии времени выполнения имеющихся печатных текстов, записей и подписей в документах, датам, указанным в этих документах, не представляется возможным. Решить вопрос об относительной давности исполнения печатных текстов на оборотной стороне листов документов не представляется возможным.

По мнению судебной коллегии, указанное заключение экспертов судом первой инстанции обоснованно принято в качестве надлежащего доказательства по делу, поскольку оно мотивировано, дано компетентным специалистами в соответствующих областях знаний. Оснований сомневаться в объективности данного экспертного заключения не имеется. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Данное заключение оценено судом по правилам ч.3 ст.86 ГПК РФ в совокупности с другими доказательствами по делу.

Разрешая спор по существу и установив, что договор о сотрудничестве от 10 июля 2018 года, отчет о результатах совместной деятельности от 20 августа 2019 года в рамках договора о сотрудничестве от 10 июля 2018 года и договор оказания услуг от 10 июля 2018 года подписаны лично ФИО1; по условиям заключенного сторонами договора о сотрудничестве от 10 июля 2018 года по окончанию строительства нежилого здания доли участников распределяются в процентном соотношении пропорционально их вкладам; сторонами договора о сотрудничестве по окончанию строительства нежилого здания составлен и подписан отчет о результатах совместной деятельности от 20 августа 2019 года, которым определены вклады каждого из участников: ФИО2 - в размере 25135581 рубль 12 копеек, ФИО4 – 604000 рублей, ФИО1 – 1300000 рублей, а также факт не исполнения ответчиком (истцом) ФИО1 обязательств по договору о сотрудничестве от 10 июля 2018 года в части передачи в собственность ФИО2 причитающейся ей доли в праве собственности на построенное нежилое здание, суд первой инстанции пришел к выводу об удовлетворении первоначальных исковых требований ФИО2 о прекращении права собственности ФИО1 и ФИО2 на 1/2 доли в праве общей долевой собственности на нежилое здание с кадастровым номером №, расположенное по адресу: ; признании за ФИО2 права собственности на 951/1000 долю в праве общей долевой собственности на указанное нежилое здание и признании за ФИО1 права собственности на 49/1000 доли в праве общей долевой собственности на спорное нежилое здание. Отказывая в удовлетворении первоначальных исковых требований ФИО2 в части перераспределения долей в праве собственности на земельный участок площадью 2500 кв.м. с кадастровым номером №, расположенный по адресу: , , суд первой инстанции исходил из того, что сторонами договора о сотрудничестве не достигнуто соглашение о распределении долей в праве собственности на указанный земельный участок, в связи с чем пришел к выводу об отсутствии оснований для их удовлетворения. Решение суда первой инстанции в части отказа ФИО2 в удовлетворении исковых требований о перераспределении долей в праве собственности на земельный участок не обжалуется.

Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции в части удовлетворения исковых требований ФИО2 о прекращении права собственности на спорное нежилое здание и признании права собственности соглашается, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права, правильной оценке представленных доказательств и подтверждаются материалами дела.

Доводы жалобы ФИО1 о том, что договор о сотрудничестве от 10 июля 2018 года в представленной ФИО2 редакции сторонами не заключался и является подложным, подлежат отклонению, поскольку само по себе выполнение 1 и 2 листов договора в разное время и с использованием разных лазерных принтеров ПК не опровергает факт подписания договора о сотрудничестве и его заключения сторонами на указанных в нем условиях.

Из заключения судебной экспертизы следует, что замена листа 1 в договоре о сотрудничестве произведена до скрепления обоих листов степлерной скобой и оклеивания их контрольной этикеткой. Повторного скрепления листов договора о сотрудничестве экспертом не установлено.

Логическая связь условий договора о сотрудничестве, изложенная на 1 и 2 его листах, не нарушена, что свидетельствует о смысловом и логическом единстве его содержания.

Поведение ФИО1, заключившего 10 июля 2018 года договор поручительства и договор залога земельного участка и дополнительные соглашения к ним в обеспечение исполнения обязательств ФИО2 по договору заемной линии № от 10 июля 2018 года, денежные средства по которому предоставлялись для строительства спорного нежилого здания, а также подписавшего отчеты о произведенных за счет полученных заемных средств расходов на строительство, которые предоставлялись в ООО «Выбор-Инвест» для получения очередных траншей, а по окончанию строительства - отчет о результатах совместной деятельности от 20 августа 2019 года, по своему содержанию согласующийся с условиями договора о сотрудничестве от 10 июля 2018 года, представленного в материалы дела, также свидетельствуют о заключении сторонами договора о сотрудничестве в редакции, имеющейся в материалах дела.

Ответчиком (истцом) ФИО1 в нарушение положений ст.56 ГПК РФ договор о сотрудничестве от 10 июля 2018 года в иной редакции в материалы дела не представлен.

Ссылка в апелляционной жалобы на недоказанность размера внесенного ФИО2 вклада и отклонения судом первой инстанции ходатайства о назначении по делу экспертизы для определения стоимости строительства нежилого здания является необоснованной, поскольку в соответствии с п.2 ст.245 ГК РФ и положениями п.п.2.5, 5.1, 6.1, 6.2 договора о сотрудничестве от 10 июля 2018 года денежная оценка вклада каждого из участников определяется на основании отчета.

По окончанию строительства нежилого здания 20 августа 2019 года составлен и подписан отчет о результатах совместной деятельности в рамках договора о сотрудничестве от 10 июля 2018 года, в котором сторонами установлен размер вклада каждого из участников: ФИО2 - 25135581 рубль 12 копеек, ФИО4 – 604000 рублей, ФИО1 – 1300000 рублей.

Указанный отчет подписан всеми сторонами договора, в том числе и ФИО1, без замечаний, что с учетом установленных ст.ст.1, 10 ГК РФ принципа свободы договора и презумпции добросовестного поведения участников гражданских правоотношений свидетельствует о достижении согласия между всеми участниками о размере внесенного вклада каждого из них, включая размер вклада ФИО2

По указанным основаниям судебная коллегия отклоняет доводы ФИО1 о неверном определении в отчете о результатах совместной деятельности от 20 августа 2019 года в рамках договора о сотрудничестве от 10 июля 2018 года размера внесенного им вклада в строительство нежилого здания.

Также подлежит отклонению довод жалобы ФИО1 о неверном выборе истцом (ответчиком) ФИО2 способе защиты и отсутствии у нее права требования передачи в общую долевую собственность построенного нежилого здания, поскольку согласно правовой позиции, изложенной в п.6 постановления Пленума ВАС РФ от 11 июля 2011 года №54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем», правила главы 37 ГК РФ, в том числе правила параграфа 3 названной главы («Строительный подряд») подлежат применению в случае, когда по условиям договора одна сторона, имеющая в собственности или на ином праве земельный участок, предоставляет его для строительства здания или сооружения, а другая сторона обязуется осуществить строительство.

В случаях, когда из условий договора усматривается, что каждая из сторон вносит вклады (передает земельный участок, вносит денежные средства, выполняет работы, поставляет строительные материалы и т.д.) с целью достижения общей цели, а именно создания объекта недвижимости, соответствующий договор должен быть квалифицирован как договор простого товарищества (п.7 указанного Постановления).

Из содержания договора о сотрудничестве от 10 июля 2018 года следует, что каждый из участников вносит вклады, в связи с чем заключенный между сторонами договор подлежит квалификации как договор простого товарищества.

Заключение 10 июля 2018 года между ФИО2 (Заказчиком) и ФИО1 (Исполнителем) договора оказания услуг, по которому ФИО1 обязался за счет средств ФИО2, полученных от ООО «Выбор-Инвест» на основании договора заемной линии № от 10 июля 2018 года, оказать услугу – построить объект (согласно рабочему проекту №) на земельном участке, расположенном по адресу: , с учетом положений п.3.5 договора о сотрудничестве от 10 июля 2018 года, позволяющего участнику для осуществления строительства привлекать третьих лиц, не свидетельствует о том, что договор о сотрудничестве от 10 июля 2018 года полежит квалификации как договор подряда.

Указание в жалобе на то, что согласно п.6.4 договора о сотрудничестве от 10 июля 2018 года ФИО2 имеет право на получение денежной компенсации в виде разницы, исходя из рыночной стоимости нежилого здания, и не вправе требовать выделения ей доли в построенном нежилом здании, основаны на неверном толковании закона, поскольку право стороны договора простого товарищества требовать раздела имущества, находившегося в общей собственности товарищей, и возникших у них общих прав требования предусмотрено ст.ст.12, 252, 1043, 1050 ГК РФ.

Отказывая в удовлетворении встречного иска ФИО1 о признании недействительными договора о сотрудничестве от 10 июля 2018 года, отчета от 20 августа 2019 года о результатах совместной деятельности в рамках договора о сотрудничестве от 10 июля 2018 года, договора оказания услуг от 10 июля 2018 года, суд первой инстанции исходил из того, что оспариваемые договоры и отчет подписаны ФИО2, ФИО4 и ФИО1 лично, без каких-либо замечаний; договор о сотрудничестве и договор оказания услуг сторонами реально исполнялись: участниками осуществлялось строительство спорного нежилого здания, для финансирования которого заключались договор заемной линии, договоры залога и поручительства, ФИО2 и ФИО1 предоставлялись отчеты о произведенных за счет полученных заемных средств расходов на строительство, по окончанию строительства сторонами подписан отчет о результатах совместной деятельности в рамках договора о сотрудничестве, в котором определены вклады каждого из участников в строительство нежилого здания; договор о сотрудничестве от 10 июля 2018 года заключен для достижения общей цели - строительства нежилого здания, расположенного по адресу: , а не с целью осуществления предпринимательской деятельности, направленной на систематическое получение прибыли; а также отсутствие доказательств того, стороны не намеревались создать соответствующие условиям договора оказания услуг от 10 июля 2018 года правовые последствия, характерные для сделок данного вида, в связи с чем пришел к выводу об отсутствии оснований для признания договора о сотрудничестве, договора оказания услуг и отчета о результатах совместной деятельности недействительными. Также суд первой инстанции в качестве основания для отказа в удовлетворении встречных исковых требований о признании недействительным договора о сотрудничестве указал на пропуск ФИО1 установленного п.1 ст.181 ГК РФ срока исковой давности, о чем в ходе рассмотрения дела было заявлено ответчиками по встречному иску.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они соответствуют установленным по делу обстоятельствам, сделаны при правильном применении норм материального права и его толковании, на основании представленных сторонами доказательств, которым судом дана надлежащая оценка в порядке ст.67 ГПК Российской Федерации.

Проверяя доводы ФИО1 о недействительности договора оказания услуг от 10 июля 2018 года в силу его мнимости, суд первой инстанции верно исходил из того, что действия сторон были направлены на фактическое возникновение гражданских прав и обязанностей по осуществлению и реализации оспариваемой сделки, действия ФИО1, его дальнейшее поведение давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки, ФИО1 после совершения сделки и до предъявления к нему иска ФИО2 не высказывал возражений относительно его заключения, осуществлял работы по строительству спорного нежилого здания, предоставлял отчеты о произведенных расходах на строительство.

Согласно разъяснениям, данным в п.86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п.1 ст.170 ГК РФ.

По смыслу положений п.1 ст.170 ГК РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки мнимой на основании ст.170 ГК РФ необходимо установить, что обе стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции договор оказания услуг от 10 июля 2018 года ФИО1 и ФИО2 фактически исполнялся, ФИО2 предоставлялись денежные средства для производства строительных работ, ФИО1 осуществлялось строительство спорного нежилого здания, что опровергает доводы ФИО1 о мнимости оспариваемого договора.

В соответствии с п.1 ст.181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п.3 ст.166 ГК РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.101 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (п.1 ст.181 ГК РФ).

В данном случае законодатель для стороны сделки установил начало течения срока исковой давности со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки.

Суд первой инстанции правильно пришел к выводу о пропуске ФИО1 мрока исковой давности, поскольку оспариваемый договор о сотрудничестве был заключен и начал свое исполнение 10 июля 2018 года, следовательно, срок исковой давности начал течь с указанной даты. ФИО1 имел право обратиться в суд с указанными исковыми требованиями не позднее 10 июля 2021 года. Однако, обратился в суд с настоящим иском только 03 декабря 2021 года, то есть по истечении срока исковой давности.

Кроме того, договор о сотрудничестве от 10 июля 2018 года, отчет от 20 августа 2019 года о результатах совместной деятельности в рамках договора о сотрудничестве от 10 июля 2018 года и договор оказания услуг от 10 июля 2018 года подписаны ФИО1 собственноручно и не оспаривались им до предъявления ФИО2 требований о выполнении условий договора о сотрудничестве в части оформления ее права общей долевой собственности на спорное нежилое здание, что позволяло ФИО2 и ФИО4 полагаться на действительность указанных сделок.

Согласно п.2 ст.166 ГК РФ сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (п.5 ст.166 ГК РФ).

Аналогичное правило эстоппеля закреплено в п.3 ст.432 ГК РФ.

В пункте 70 постановления пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Согласно правовой позиции, изложенной в п.6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года №49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», если сторона приняла от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердила действие договора, она не вправе недобросовестно ссылаться на то, что договор является незаключенным (п.3 ст.432 ГК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п.2 ст.10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (п.3 ст.157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (п.5 ст.166 ГК РФ) (п.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»),

При этом по общему правилу п.5 ст.10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Презумпция добросовестности и разумности действий субъектов гражданских правоотношений предполагает, что бремя доказывания обратного лежит на той стороне, которая заявляет об этом.

Вся совокупность выше приведенных обстоятельств объективно свидетельствует о недобросовестного поведения ответчика (истца) ФИО1, ввиду чего он, как поручитель, не может быть освобожден от гражданско-правовой ответственности за неисполнение принятых на себя обязательств.

Условия подписанных между сторонами договора о сотрудничестве от 10 июля 2018 года, договора оказания услуг от 10 июля 2018 года, подписанный ФИО1 отчет от 20 августа 2019 года о результатах совместной деятельности в рамках договора о сотрудничестве от 10 июля 2018 года, пояснения сторон, их фактические действия после совершения указанных сделок (заключение договора заемной линии, договором поручительства и залога и дополнительных соглашений к ним, предоставление отчетов о произведенных расходах на строительство), в совокупности свидетельствуют о том, что воля сторон была направлена на осуществление строительства спорного нежилого здания, в связи с чем оснований для признания оспариваемых договоров и отчета недействительными по заявленным ФИО1 основаниям не имеется.

Установленные обстоятельства заключения договора о сотрудничестве от 10 июля 2018 года, отчета от 20 августа 2019 года о результатах совместной деятельности в рамках договора о сотрудничестве от 10 июля 2018 года, договора оказания услуг от 10 июля 2018 года и их исполнения ФИО1 свидетельствуют о наличии оснований другим лицам полагаться на действительность указанных сделок, что по смыслу приведенных норм права лишает ФИО1 права ссылаться на его недействительность и незаключенность.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, аналогичны правовой позиции ФИО1 в суде первой инстанции, были предметом рассмотрения суда первой инстанции и не свидетельствуют о наличии нарушений закона, которые могут повлечь отмену решения, направлены на иное толкование закона и переоценку доказательств, которые были исследованы судом по правилам ст.67 ГПК РФ, сводятся, по сути, к несогласию с правильными выводами суда. Само по себе несогласие ФИО1 с данной оценкой и сделанными на ее основании выводами суда первой инстанции, не свидетельствует о неправильности решения суда.

Каких-либо процессуальных нарушений, которые могли привести к принятию неправильного решения, судебной коллегией не установлено.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

Решение Сосновского районного суда Челябинской области от 21 января 2022 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 06 июня 2022 года