Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в отрытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на решение Балаклавского районного суда города Севастополя от 29 августа 2019 года по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительным раздела земельного участка, прекращении права собственности на земельные участки, исключении из Единого государственного реестра недвижимости записи о регистрации права собственности на земельные участки, признании права собственности на земельные участки отсутствующим,

и по встречному исковому заявлению ФИО3 к ФИО1 о признании добросовестным приобретателем,

(третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО4, Управление государственной регистрации права и кадастра Севастополя, товарищество собственников недвижимости «Садоводческое товарищество «Фиолент»)

заслушав доклад судьи Ваулиной А.В.,

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО5, в котором с учётом изменений просил:

- признать недействительным раздел земельного участка № кадастровый №, площадью 576, кв.м, расположенного по адресу: <адрес> (кадастровый №) и № (кадастровый №);

- прекратить право собственности ФИО2 на земельный участок 137-Б кадастровый № и исключить из Единого государственного реестра прав недвижимости запись о регистрации права собственности ФИО2 на данный объект недвижимости;

- прекратить право собственности ФИО3 на земельный участок № кадастровый № и исключить из Единого государственного реестра прав недвижимости записи о регистрации права собственности ФИО3 на данный объект недвижимости;

- признать право собственности ФИО2 на земельный участок № кадастровый № отсутствующим;

- признать право собственности ФИО3 на земельный участок № кадастровый № отсутствующим.

В обоснование своих требований указал, что является собственником земельного участка № кадастровый №, площадью 576 кв.м. Вступившими в законную силу судебными решениями от 15 июля 2014 года и от 22 сентября 2014 года признаны недействительными доверенность от 29 июля 2012 года, выданная от его имени на имя ФИО4, а также договор купли-продажи данного земельного участка, заключенный 21 ноября 2012 года от его имени ФИО4 по данной доверенности и ФИО2; отменена регистрация права собственности на земельный участок №, площадью 0,0576 га за ФИО2 Однако, являясь титульным собственником земельного участка, до вынесения судебных решений, ФИО2 произвела раздел земельного участка №, в результате которого были образованы два земельных участка №-А площадью 0,0344 га и №-Б площадью 0,0232 га. Земельный участок №-А площадью 0,0344 га отчуждён на основании договора купли-продажи в пользу ФИО3, а собственником земельного участка №-Б площадью 0,0232 га после нескольких сделок вновь стала ФИО2 Поскольку вещное право ФИО2 на его имущество возникло на основании поддельных документов, сделки, которая в последующем была признана недействительной, при этом вещное право не было зарегистрировано, истец полагал, что она не могла отчуждать спорный земельный участок. В связи с чем, все последующие сделки с объектом недвижимого имущества истца являются ничтожными. В настоящее время регистрация прав ответчиков на земельные участки нарушает права истца как собственника, он лишён возможности внести в ЕГРН сведения об уточненных границах земельного участка, владеть и пользоваться земельным участком.

ФИО3 обратился в суд со встречным исковым заявлением к ФИО1, в котором просил признать его добросовестным приобретателем земельного участка №-А площадью 344 кв.м кадастровый №, расположенного по адресу: <адрес>

В обоснование своих требований указал, что земельный участок №-А и находящийся на нём садовой дом приобрёл у ФИО2 по нотариально удостоверенным договорам купли-продажи от 20 июня 2013 года. В соответствии с действующим на тот момент законодательством, нотариусом были проверены правоустанавливающие документы продавца, а также сделаны необходимые запросы, которые подтвердили факт наличия у продавца полномочий по продаже указанных объектов недвижимости и отсутствие каких-либо обременений, арестов или запретов. На момент заключения сделок судебных споров касательно приобретаемых объектов недвижимости не было. При заключении сделки продавцом ФИО2 были предоставлены документы, подтверждающие её членство в СТ «Фиолент» по участку 137-А, техническая и проектная документация. В связи с чем, считал, что проявил разумную степень осмотрительности и заботливости, которая требовалась от него при совершении подобного рода сделок, а потому он является добросовестным приобретателем. Также ссылался, что решением суда от 14 августа 2015 года данный садовый дом признан пригодным для постоянного проживания, как единственное принадлежащее ему жильё.

Решением Балаклавского районного суда города Севастополя от 29 августа 2019 года в удовлетворении требований ФИО1 отказано.

С таким решением суда ФИО1 не согласен и в апелляционной жалобе просит его отменить, как постановленное в нарушении норм материального и процессуального права, приняв новое решение об удовлетворении иска. Указывает, что судом не принято во внимание то, что государственная регистрации права собственности ФИО2 на основании договора купли-продажи от 21 ноября 2012 года в установленном законом порядке осуществлена не была. Следовательно, право собственности у неё на земельный участок № не возникло. Таким образом, все последующие сделки, совершённые этим ответчиком как по разделу земельного участка №, так и по отчуждению образованных земельных участков №-А и №-Б, являются недействительными (ничтожными). Судом, в нарушение статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не приняты во внимание преюдициальные обстоятельства, установленные вступившими в законную силу решениями. Кроме того, не дана надлежащая оценка представленным в материалы дела доказательствам. Апеллянт полагает надлежащими избранные им способы защиты, а также выражает несогласие с выводами суда о пропуске срока исковой давности.

ФИО3 в своих возражениях в удовлетворении апелляционной жалобы просит отказать.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции ФИО6, ФИО3, представители ТСН «СТ «Фиолент», Управления государственной регистрации права и кадастра Севастополя не явились, были надлежащим образом извещены о времени и месте его проведения. В соответствии со статьёй 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

ФИО1, его представитель ФИО7, действующая по ордеру № 465233 от 16 января 2020 года, апелляционную жалобу поддержали, просили её удовлетворить.

Представители ФИО2 – ФИО8, действующий на основании доверенности от 18 июня 2018 года, и ФИО3 – ФИО9, действующий на основании доверенности от 12 апреля 2019 года, решение суда просили оставить без изменения.

Выслушав представителей сторон, проверив материалы дела, законность и обоснованность постановленного решения суда в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учётом положений части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и из материалов дела следует, что на основании распоряжения Севастопольской городской государственной администрации от 27 февраля 1997 года № 347р СТ «Фиолент» в постоянное пользование предоставлен земельный участок площадью 34,243 га для ведения коллективного садоводства. В связи с чем, 31 марта 1997 года был выдан государственный акт на право постоянного пользования землей серии I-КМ №.

19 сентября 2006 года по нотариально удостоверенному договору купли-продажи ФИО1 приобрёл в собственность на земельный участок, кадастровый № площадью 0,0576 га с целевым назначением: для ведения садоводства, расположенный по адресу: <адрес>№, в подтверждение чего, истцу 22 сентября 2006 года выдан государственный акт на право собственности на земельный участок серии ЯГ № (л.д. 46 т.1).

29 сентября 2006 года истец был принят в члены СТ «Фиолент».

29 июля 2012 года нотариусом Запорожского городского нотариального округа П.О.С. за № 3705 удостоверяется доверенность от имени ФИО1 на имя ФИО4, которой в то числе предоставляется право от его имени продавать принадлежащий ему земельный участок (л.д. 176 т.3).

В августе 2012 года как указано в документах по заявлениям ФИО1 разрабатывается техническая документация на спорный земельный участок №, согласовываются его границы на местности (л.д. 52-63 т.2).

Кроме того, на имя начальника Главного управления Госкомзема в г.Севастополе от имени ФИО1 подаётся заявление о выдаче дубликата государственного акта на право частной собственности на земельный участок в связи с его утерей, по результатам рассмотрения которого 01 ноября 2012 года выдаётся государственный акт на право частной собственности на земельный участок серии ЯЛ № с пометкой «дубликат» (л.д. 148-149 т.3).

21 ноября 2012 года ФИО4, действуя от имени ФИО1 на основании нотариально удостоверенной доверенности от 29 июля 2012 года, заключила с ФИО2 договор купли-продажи рассматриваемого земельного участка № площадью 0,0576 га. Договор был удостоверен нотариусом Севастопольского городского нотариального округа Л.Г.А. за № 3780 (л.д.142-144 т. 3).

02 декабря 2012 года ФИО2 обратилась с заявлением в СТ «Фиолент», в котором просила принять её в члены Товарищества по земельному участку № и компенсировать прежнему владельцу затраты, понесённые по строительству садового домика и обустройству участка. Решением Правления СТ «Фиолент» от 12 декабря 2012 года (протокол №),утверждённым решением отчётно-выборного собрания уполномоченных представителей СТ «Фиолент» от 28 апреля 2013 года (протокол №), заявление было удовлетворено, ФИО2 была принята в члены Товарищества. Кроме того, решением того же отчётно-выборного собрания ФИО1 из числа членов был исключен (л.д. 1-3, 38-47 т. 3).

До этого, 20 марта 2013 года нотариусом Севастопольского городского нотариального округа Б.З.О. за номером 379 удостоверено заявление ФИО2 о разделе земельного участка № на два земельных участка площадью 0,0343 га и площадью 0,0233 га (л.д. 48 т. 3).

Решением заседания Правления СТ «Фиолент» от ДД.ММ.ГГГГ постановлено выдать владельцу участка № ФИО2 необходимые документы с указанием номеров разделённых участков: №/А площадью 0,0343 га и №/Б площадью 0,0233 га (л.д. 49-51 т. 3).

28 мая 2013 года решениями Главного управления Госкомзема г.Севастополя и Главного управления юстиции г.Севастополя соответственно произведены постановка разделённых земельных участков на кадастровый учёт с присвоением кадастровых номеров: земельному участку №/А №, земельному участку №/Б №; и регистрация права собственности ФИО2 на каждый из них с внесением сведений о регистрации права собственности в Государственный реестр вещных прав на недвижимое имущество. В этот же день ФИО2 были выданы свидетельства о праве собственности на данное имущество (л.д. 182-185 т. 1).

Одновременно с этим, ФИО2 уведомлением о начале выполнения строительных работ № СТ №, поданным 04 февраля 2013 года в Инспекцию Государственного архитектурно-строительного контроля в г.Севастополе, сообщила о начале строительства садового дома с хозяйственными строениями в СТ «Фиолент», участок № (л.д. 156-159 т. 4).

04 июня 2013 года ФИО2 подала уведомление № № об изменении данных в уведомлении о начале выполнения строительных работ от 04 февраля 2013 года № № указав адрес строительства: <адрес> (л.д. 152-155 т. 4).

На основании декларации о готовности объекта к эксплуатации от 06 июня 2013 года № СТ № садовый дом с мансардой, подвалом и террасой общей площадью 278 кв.м, расположенный по адресу: <адрес>, был принят в эксплуатацию (л.д. 160-169 т. 4).

13 июня 2013 года право собственности ФИО2 на возведённый садовый дом было зарегистрировано Регистрационной службой Главного управления юстиции в г.Севастополе в Государственном реестре вещных прав на недвижимое имущество.

20 июня 2013 года ФИО2 по договорам купли-продажи произвела отчуждение земельного участка и находящегося на нём садового дома, по адресу: <адрес>, ФИО3, за которым в этот же день было зарегистрировано право собственности на приобретённый объекты недвижимости (л.д. 102-119 т. 2).

16 апреля 2015 года сведения о праве собственности ФИО3 на садовый дом, как нежилое здание кадастровый № и земельный участок новый кадастровый № площадью 356 кв.м внесены в ЕГРН, в подтверждении чего, ему были выданы свидетельства о государственной регистрации права (л.д. 120-124 т. 2).

20 июня 2013 года ФИО2 также по договору купли-продажи произвела отчуждение земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, М.С.В. (л.д. 186-187, 192 т. 1).

07 августа 2013 года М.С.В. приобретённый земельный участок №/Б продал его прежнему собственнику ФИО2 (л.д. 188-189, 193 т. 1).

27 августа 2013 года ФИО2 и С.З.В. по договору совершили мену земельных участков соответственно земельного участка площадью 0,0232 га для садоводства, расположенного по адресу: <адрес> участок №/Б, на земельный участок площадью 2,2768 га для ведения личного крестьянского хозяйства, расположенного по адресу: <адрес> (л.д. 190-191 т.1).

10 сентября 2013 года С.З.В., от имени которой по доверенности действовал ФИО3, также продала прежнему собственнику ФИО2 ранее приобретённый у неё земельный участок № (л.д. 205-206 т.1).

06 мая 2015 года сведения о праве собственности ФИО2 на это имущество площадью 238 кв.м были внесения в ЕГРН, присвоен новый кадастровый №.

Таким образом, в результате совершённых сделок собственниками стали: ФИО3 в отношении земельного участка и садового дома по адресу: <адрес> участок №/А, а ФИО2 в отношении земельного участка по адресу: <адрес> участок №/Б.

Также установлено, что апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Апелляционного суда Республики Крым от 15 июля 2014 года по требованиям ФИО1 признана недействительной доверенность, удостоверенная частным нотариусом Запорожского городского нотариального округа П.О.С. по реестровому номеру № от 29 июля 2012 года, от имени ФИО1 на имя ФИО4, а также признаны недействительными договоры купли-продажи от 16 января 2013 года, совершённые по этой доверенности ФИО4 по отчуждению недвижимого имущества ФИО1, расположенного в Республике Крым в г.Ялта (л.д.20-24 т. 1).

В рамках рассмотрения данного дела было установлено, что ФИО1 доверенность от 29 июля 2012 года на имя ФИО4 не выдавал, рукописный текст и подпись в ней от имени доверителя выполнены не ФИО1, а иным лицом. Более того, на момент совершения доверенности ФИО1 проживал в США.

Апелляционным определением коллегии судей судебной палаты по гражданским делам Апелляционного суда г.Севастополя от 22 сентября 2014 года по требованиям ФИО1 признан недействительным договор купли-продажи земельного участка №, площадью 0,0576 га, расположенного по адресу: <адрес> заключенный между ФИО1 и ФИО2, по мотиву того, что данное имущество выбыло из собственности истца по мимо его воли. Этим же судебным постановлением отменена регистрация права собственности на этот земельный участок за ФИО2 (л.д. 17-19 т. 1).

На основании чего, 07 ноября 2018 года за ФИО1 была произведена государственная регистрация права собственности на земельный участок новый кадастровый №, площадью 576 кв.м, расположенный по адресу: <адрес>№. Указано, что сведения об объекте недвижимости имеют статус «актуальные, ранее учтённые», граница земельного участка не установлена в соответствии с требованиями земельного законодательства (л.д. 39-40 т. 1).

Кроме того, решением Балаклавского районного суда города Севастополя от 01 ноября 2016 года, вступившего в законную силу 27 марта 2017 года, по требованиям ФИО1 на ФИО2 возложена обязанность в месячный срок от даты вступления решения суда в законную силу за счёт собственных средств осуществить снос самовольной постройки – садового дома литер А с хозяйственными постройками, расположенного на земельном участке №, площадью 0,0576 га, в границах <адрес>. В случае неисполнения ответчиком решения суда добровольно истцу предоставлено право осуществить действия по сносу со взысканием с ответчика необходимых расходов.

Разрешая спор, и отказывая ФИО1 в настоящем иске, суд первой инстанции исходил из того, что спорные земельные участки №/А и №/Б находятся в фактическом владении ответчиков ФИО2 и ФИО3 В связи с чем, истец, как не владеющий собственник, не вправе требовать признания права собственности ответчиков на эти объекты недвижимости отсутствующими. Кроме того, учёл, что ФИО1 не являлся стороной сделок, на основании которых зарегистрировано право собственности ответчиков на земельные участки №/А и №/Б, с требованиями об истребовании спорного имущества у ФИО2 и ФИО3 он не обращался. Потому районный суд пришёл к выводу, что ФИО1, заявив требования о признании недействительным раздела земельного участка и о прекращении права собственности ответчиков на земельные участки, избрал ненадлежащий способ защиты. Также суд первой инстанции по заявлению стороны ответчиков применил последствия пропуска истцом срока исковой давности, отметив, что о разделе земельного участка на два объекта ФИО1 узнал 22 апреля 2015 года при рассмотрении иного гражданского дела Ленинским районным судом города Севастополя, а потому срок исковой давности по требованиям о признании такого раздела недействительным истёк 22 апреля 2018 года. Приняв во внимание также то, что государственная регистрация прав собственности ФИО3 на земельный участок №/Б и ФИО2 на земельный участок №/А в ЕГРН была произведена соответственно 16 апреля 2015 года и 05 мая 2015 года, а также то, что настоящее исковое заявление с требованиями о прекращении права собственности ответчиков на это имущество было подано 07 февраля 2019 года, то есть по истечении трёхгодичного срока, то суд первой инстанции пришёл к выводу о пропуске ФИО1 срока исковой давности. Ввиду чего, отказал в иске и по этим мотивам.

Учитывая изложенное, а также то, что нарушений прав ФИО3, которые подлежат восстановлению путём удовлетворения встречного иска о признании добросовестным приобретателем не установлено, то в этих требованиях ему было также отказано.

Проверяя законность и обоснованность решения суда по доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия выводы суда первой инстанции об избрании истцом неверного способа защиты и о пропуске срока исковой давности согласиться не может и находит их ошибочными, не соответствующими фактическим обстоятельствам и требованиям закона.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

В силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Из разъяснений пункта 78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В силу пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 35 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» если имущество, приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь ввиду правила, установленные статьями 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как указано в статье 301 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

В силу части 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Кроме того, в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2003 года № 6-П указано, что Гражданский кодекс Российской Федерации не ограничивает гражданина в выборе способа защиты нарушенного права и не ставит использование общих гражданско-правовых способов защиты в зависимость от наличия специальных, вещно-правовых, способов; граждане и юридические лица в силу статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации вправе осуществить этот выбор по своему усмотрению.

Вместе с тем в этом же постановлении указано, что, когда по возмездному договору имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться в суд в порядке статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации с иском об истребовании имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество (виндикационный иск). Если же в такой ситуации собственником заявлен иск о признании сделки купли-продажи недействительной и о применении последствий ее недействительности в форме возврата переданного покупателю имущества и при разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации должно быть отказано.

Поскольку добросовестное приобретение в смысле статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация) (пункт 3.1).

Приведённые положения закона, и то, что ФИО1, как собственнику земельного участка №, на случай выбытия у него имущества по мимо его воли законом предоставлено право выбора способа защиты: истребование имущества из чужого незаконного владения или признания сделки купли-продажи недействительной и о применении последствий ее недействительности в форме возврата переданного покупателю имущества – суд первой инстанции не учёл. Не обратил внимание на то, что факт выбытия земельного участка № из собственности ФИО1 по мимо его воли был установлен вступившими в законную силу апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Апелляционного суда Республики Крым от 15 июля 2014 года и апелляционным определением коллегии судей судебной палаты по гражданским делам Апелляционного суда г.Севастополя от 22 сентября 2014 года, которые в силу статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются обязательными, и что данный факт ФИО3, не принимавшим участие в рассмотрении названных дел и просившем о признании его добросовестным приобретателем, не оспаривался.

Кроме того, суд первой инстанции не учёл, что истец, реализуя предоставленное законом право выбора, на основании ранее состоявшихся судебных постановлений и ввиду признания недействительным первой сделки – договора купли-продажи от 21 ноября 2012 года, по которой его земельный участок № незаконно перешёл в собственность ФИО2, фактически заявил о применении последствий недействительности этой сделки, указав на недействительность всех последующих сделок, ввиду чего просил признать недействительным раздел имущества на земельный участок №/А и земельный участок №/Б и прекратить право собственности ответчиков на них.

При таких обстоятельствах, районный суд пришёл к ошибочному выводу о том, что ФИО1 был избран ненадлежащий способ защиты, в то время как заявленный способ в действительности являлся надлежащим.

Также суд первой инстанции не учёл, в данном случае, удовлетворение этих требований истца зависело от того, являлись ли ФИО3 и ФИО2 добросовестными приобретателями земельных участков №/А и №/Б.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При этом, в силу пункта 5 пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

По смыслу указанных норм, истец должен доказать недобросовестность приобретателя, учитывая, что недействительность сделки, сама по себе не может свидетельствовать о недобросовестности приобретателя.

Из разъяснений пункта 37 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» следует, что в соответствии со статьей 302 ГК РФ ответчик вправе возразить против истребования имущества из его владения путем представления доказательств возмездного приобретения им имущества у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем он не знал и не должен был знать (добросовестный приобретатель).

Из приведенных правовых норм и акта их толкования также следует, что при рассмотрении иска собственника об истребовании имущества из незаконного владения лица, к которому это имущество перешло на основании сделки, юридически значимыми и подлежащими судебной оценке обстоятельствами являются наличие либо отсутствие воли собственника на выбытие имущества из его владения, возмездность или безвозмездность сделок по отчуждению спорного имущества, а также соответствие либо несоответствие поведения приобретателя имущества требованиям добросовестности.

При этом бремя доказывания факта выбытия имущества из владения собственника помимо его воли, а в случае недоказанности этого факта - бремя доказывания недобросовестности приобретателя возлагается на самого собственника.

Усматривается, что ФИО2, приобретя право собственности на земельный участок №, на основании недействительной сделки – договора купли-продажи от 21 ноября 2012 года, в течение 10 месяцев осуществила возведение на нём объекта капитального строительства – садового дома с мансардой, подвалом и террасой общей площадью 278 кв.м, по односторонней сделке от 20 марта 2013 года произвела его раздел на земельный участок №/А площадью 343 кв.м и земельный участок №/Б площадью 233 кв.м, произвела отчуждение земельного участка №/А и садового дома на нём по договору купли-продажи от 20 июня 2013 года ФИО3, а в отношении земельного участка №/Б совершила ряд сделок (20 июня 2013 года продала его М.С.В., у которого обратно купила 07 августа 2013 года; 27 августа 2013 года поменяла его С.З.В., у которой обратно купила 10 сентября 2013 года), в результате которых осталась собственником данного имущества.

Принимая во внимание, что данные действия ФИО2 совершены в значительно короткий период и непосредственно после приобретения 21 ноября 2012 года имущества истца, то, что она с апреля 2013 года из числа членов СТ «Фиолент» никогда не выходила, и то, что достаточных оснований к совершению ряда сделок в отношении объектов недвижимости у неё отсутствовала, а необходимость в этом не имелась, и обратного названным ответчиком не доказано, наоборот, из её поведения по заключению лишь для вида без создания соответствующих сделкам правовых последствий договоров с М.С.В. и С.З.В., явствует, что она имела намерение не отчуждать, а сохранить право собственности на земельный участок №/Б за собой, то ФИО2 добросовестным приобретателем имущества признана быть не может. Такое её поведение, отличающееся от ожидаемого и должного поведения добросовестного приобретателя, также свидетельствует о том, что ФИО2 знала об основаниях недействительности сделки купли-продажи от 21 ноября 2012 года, ввиду чего, принимала меры с целью обеспечения невозможности возвращения имущества ФИО1, из собственности которого оно выбыло по мимо его воли.

Из письменных пояснений стороны ответчиков и устных пояснений их представителей в судах первой и апелляционной инстанций установлено, что на земельном участке №/А (ФИО3) расположено капитальное строение – садовый дом, а на земельном участке №/Б (ФИО2) расположено капитальное строение – бассейн. Из отчёта № об оценке рыночной стоимости садового дома ИП Ч.С.Н. от 12 августа 2019 года (л.д. 101-138 т. 4) следует, что ограждений между садовым домом и бассейном не имеется, бассейн используется владельцем садового дома. Представители ответчиков ФИО8 и ФИО9 суду апелляционной инстанции указали, что оба объекта (садовый дом и бассейн) находятся как во владении ФИО3, так и во владении ФИО2; они этим недвижимым имуществом пользуются совместно.

При таких обстоятельствах, и недоказанности того, что принятое ФИО2 и удостоверенное 20 марта 2013 года нотариально решение о разделе земельного участка № на земельные участки №/А и №/Б было реализовано фактически путём возведения по их смежной границе ограждения, окончательно закрепившего состоявшийся раздел, судебная коллегия приходит к выводу, что земельный участок №/А из владения названного ответчика по договору купли-продажи с ФИО3 также не выбывал. Более того, ФИО3 знал и не мог не знать о недобросовестных действиях ФИО2, направленных на недопущение возвращения имущества истцу. В связи с чем, ФИО3 также добросовестным приобретателем имущества не является.

Указания ФИО3 на решение Ленинского районного суда города Севастополя от 14 августа 2015 года, которым по его требованиям садовый дом площадью 273,4 кв.м, расположенный по адресу: <адрес>, участок №/А, был признан пригодным для проживания, как на доказательство своей добросовестности, судебной коллегией отклоняются. Приведённое решение свидетельствует об иных обстоятельствах, не имеющих юридического значения для разрешения настоящего спора, доказательством по настоящему спору не является и добросовестность названного ответчика не подтверждает.

Судебная коллегия также обращает внимание, что районным судом не учитывались и обстоятельства последовательного восстановления истцом своего нарушенного права на земельный участок № и его обращения в суд с исками о признании недействительным договора купли-продажи от 21 ноября 2012 года, о сносе находящегося на нём садового дома как самовольной постройки, которые были удовлетворены вступившими в законную силу судебными постановлениями.

Совокупность изложенного и того, что право собственности на недвижимое имущество истца, утраченное помимо его воли, по договору купли-продажи от 21 ноября 2012 года, признанному в судебном порядке недействительным (ничтожным), к ФИО2 в установленном порядке не перешло, что все последующие сделки, совершённые ФИО2 с земельным участком №, в том числе по его разделу и отчуждению каждого из образованных земельных участков, являлись недействительными – ничтожными, поскольку совершались названным ответчиком, как лицом, не имеющим право его отчуждать, и что ответчики не являются их добросовестными приобретателями, указывает на обоснованность требований ФИО1 и наличие правовых оснований для их удовлетворения. Тем более, что в результате этого, спорное имущество поступит истцу как титульному его собственнику.

Между тем, суд первой инстанции приведённым обстоятельствам, имеющим юридическое значение, никакой оценки не дал, а потому решением суда в удовлетворении иск ФИО1 в данной части отказал необоснованно.

Кроме того, судебная коллегия учитывает, что в силу статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В соответствии с разъяснениями пункта 101 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по смыслу пункта 1 статьи 181 ГК РФ если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.

Как установлено ранее, ни одна из недействительных ничтожных сделок, в частности по разделу 20 марта 2013 года земельного участка, а также по отчуждению каждого из образованных земельных участков по договорам от 20 июня 2013 года, от 07 августа 2013 года, от 27 августа 2013 года и от 10 сентября 2013 года, фактически их сторонами не исполнялась. Тот факт, что сведения о переходе права собственности в установленном порядке вносились в государственные реестры и уполномоченными органами власти производились действия по государственной регистрации права, такие выводы не опровергает и юридического значения не имеет, поскольку с момента совершения договора купли-продажи от 21 ноября 2012 года земельный участок № из владения ФИО2 никогда не выбывал.

Ввиду изложенного обстоятельства того, что 22 апреля 2015 года представитель ФИО2 – ФИО8 в письменных возражениях на исковое заявление ФИО1 в рамках гражданского дела № в Ленинском районном суда города Севастополя указал на то, что спорный земельный участок № был разделён на земельные участки №/А и №/Б, районный суд во внимание принял ошибочно. Тем более, что о сделке, явившейся основанием такого раздела участка, а также о последующих сделках стороной ответчика при этом истцу не сообщалось.

При таких обстоятельствах, оснований для исчисления срока исковой давности с 22 апреля 2015 года (со дня сообщения истцу о разделе участка), с 16 апреля 2015 года (со дня внесения в ЕГРН сведений о праве собственности ФИО3 на земельный участок №/А) и с 06 мая 2015 года (со дня внесения в ЕГРН сведений о праве собственности ФИО2 на земельный участок №/Б), а, следовательно, для заключения о пропуске ФИО1 срока исковой давности ввиду его обращения в суд с настоящим иском 07 февраля 2019 года, у суда первой инстанции не имелось. Такие выводы суда приведённым нормам права не соответствуют.

Более того, судебная коллегия отмечает, что истец меры к защите своего нарушенного права принял своевременно. Сделку от 21 ноября 2012 года с ФИО2 оспорил ещё в феврале 2014 года. В результате чего, этот договор купли-продажи земельного участка № апелляционным определением от 22 сентября 2014 года был признан недействительным, а регистрация права собственности ФИО2 на данное имущество отменена. С принятием указанного судебного постановления ФИО1 полагал спор о праве на принадлежащий ему земельный участок разрешённым, так как ни в ходе этого, а также последующих судебных разбирательств с участием ответчика ФИО2, последняя не сообщала ему о сделках со спорным имуществом, имевших место в 2013 году, и соответствующих доказательств не представляла. ФИО3, который, по утверждениям стороны ответчиков, пользовался земельным участком совместно с ФИО2, а потому не мог не знать о правопритязаниях ФИО1 и инициированных им судебных спорах, с заявлениями в суд о вступлении в гражданские дела третьим лицом не обращался и самостоятельные требования к нему не предъявлял.

Такое поведение ответчиков, направленное на умышленное сокрытие длительное время не действительных фактических обстоятельств и на истечение у истца срока исковой давности, судебная коллегия оценивает как недобросовестное, не позволяющее по их заявлению применить последствия пропуска срока исковой давности. Тем более, что, как указывалось выше, такой срок по рассматриваемым требованиям ФИО1 течь не начинал.

При совокупности таких обстоятельств, решением суда в удовлетворении требований истца о признании недействительным раздела земельного участка №, прекращении права собственности ответчиков на земельные участки №/А и №/Б, отказано незаконно. Потому в указанной части оно подлежит отмене с постановлением нового решения об удовлетворении иска в этой части, а именно о признании раздела земельного участка № кадастровый № незаконным и прекращении права собственности ФИО2 на земельный участок 137-Б кадастровый №, а ФИО3 на земельный участок №-А кадастровый №, и об исключении из ЕГРН сведения о земельных участках ответчиков и снятии их с кадастрового учёта.

Оснований для отмены решения суда в иной части судебная коллегия не усматривает.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 52 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» в случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека и иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.

По смыслу вышеприведенных правовых норм и разъяснений выбор способа защиты вещного права, квалификация спорного отношения судом и разрешение вещно-правового конфликта зависит от того, в чьем фактическом владении находится спорное имущество, право собственности на которое зарегистрировано одновременно за разными лицами.

Возможность обращения с требованием о признании права собственности на недвижимое имущество отсутствующим предоставлена лицу, в чьём владении находится спорное имущество, являющемуся одновременно с другим лицом собственником этого имущества в силу записи в ЕГРП.

Следовательно, удовлетворение такого требования возможно, если истец является владеющим собственником недвижимости, право которого зарегистрировано в ЕГРП.

Поскольку, как установлено судом первой инстанции, и сторонами не оспаривалось, фактическими владельцами спорного земельного участка являются не истец, а ответчики, то вопреки доводов апелляционной жалобы, правовых мотивов для удовлетворения требований ФИО1 о признании права собственности ответчиков на земельные участки №/А и №/Б отсутствующими не имелось и в их удовлетворении отказано обоснованно.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Балаклавского районного суда города Севастополя от 29 августа 2019 года в части отказа в иске ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительным раздела земельного участка, прекращении права собственности на земельные участки, исключении из Единого государственного реестра недвижимости записи о регистрации права собственности на земельные участки, отменить, принять по делу новое решение.

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать недействительным раздел земельного участка № кадастровый №, площадью 576, кв.м, расположенного по адресу: <адрес> на земельные участки: 137-А (кадастровый №) и 137-Б (кадастровый №).

Прекратить право собственности ФИО2 на земельный участок 137-Б кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес>

Прекратить право собственности ФИО3 на земельный участок №-А кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес>

Исключить из Единого государственного реестра недвижимости сведения о земельных участках, сняв их с кадастрового учёта:

- земельный участок №Б кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес>

- земельный участок №-А кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес>

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий: В.Л. Радовиль

Судьи: А.В. Ваулина

Е.В. Герасименко