Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело №2-76/2022 (УИД 70RS0005-01-2021-001287-26) по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения, встречному исковому заявлению ФИО2 к ФИО1 о взыскании ущерба

по апелляционной жалобе представителя истца по первоначальному иску, ответчика по встречному иску ФИО1 ФИО4 на решение Томского районного суда Томской области от 09.02.2022.

Заслушав доклад судьи Миркиной Е.И., объяснения представителя истца С.О.ВБ., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, ответчиков ФИО3, ФИО2 и её представителя ФИО5, возражавших против отмены или изменения решения суда, третьего лица ФИО6, согласившейся с доводами апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3, в котором, с учётом уточнения требований, просил взыскать с ответчиков солидарно в свою пользу сумму неосновательного обогащения в размере 100 837 рублей.

В обоснование заявленных требований указал, что между ФИО1 и ФИО2 была достигнута устная договорённость о покупке истцом у ответчиков квартиры по адресу: /__/, за 450 000 рублей. В соответствии с данной договорённостью ФИО1 передал ФИО2 денежную сумму в размере 15 000 рублей в качестве задатка за квартиру, что подтверждается распиской от 14.04.2020. Продаваемая квартира была в ненадлежащем состоянии и требовала капитального ремонта. По устной договорённости с ФИО2 ФИО1 начал производить капитальный/восстановительный ремонт в ней, пока ФИО2 занималась оформлением документов. В квартире были выполнены следующие ремонтные работы: замена электропроводки, за которую оплачено 20000 рублей; вывоз мусора, за что оплачено 25000 рублей; частичная замена половых балок; капитальная очистка от копоти всей квартиры. Для проведения ремонта истцом куплены строительные материалы в ООО «СП-Центр» на сумму 40837 рублей, а также 22.05.2020 дочерью истца В. были приобретены строительные материалы на сумму 2714 рублей 69 коп. Итого истцом понесены затраты на ремонт квартиры в размере 85837 рублей. После проведённого ремонта ФИО1 обнаружил объявления на интернет-сайтах о продаже указанной квартиры за 700 000 рублей. В связи с увеличением цены квартиры, договор купли-продажи между сторонами заключён не был. Считает, что деньги в сумме 15000 руб., полученные ФИО2 по расписке 14.04.2020, и его траты на ремонт в квартире ответчиков являются их неосновательным обогащением и должны быть ему возмещены.

В ходе рассмотрения дела ФИО2 обратилась в суд со встречным иском к ФИО1 о взыскании возмещения причинённого ущерба в виде стоимости восстановительного ремонта жилого помещения по адресу: /__/, в размере 110 298 рублей.

В обоснование встречных исковых требований указано, что квартира по адресу: /__/ является частью двухквартирного одноэтажного дома, расположенного на земельном участке, и принадлежит ФИО2, ФИО3 на праве общей долевой собственности - по 1/2 доли каждому. Между ответчиками и ФИО1 была устная договорённость о продаже данной квартиры, однако после передачи ключей ФИО1 он стал настаивать на продаже за обговоренную сумму 450 000 рублей не только квартиры, но и земельного участка, не соглашаясь с тем, что половина дома с земельным участком будет стоить дороже. Продаваемая квартира находилась в пригодном для проживания состоянии, в связи с чем у ФИО1 не было права на проведения каких бы то ни было работ в жилом помещении до момента совершения сделки и за все действия (в том числе и причинение вреда) отвечает ФИО1 В момент передачи ключей В.А.ВБ. и предоставления ему квартиры для проживания она была в пригодном для проживания состоянии, а после совершённых ФИО1 действия квартира перестала быть пригодной для проживания. Для оценки стоимости восстановительного ремонта, ФИО2 обратилась в экспертное учреждение. Заключением специалиста № 2387/21 от 15.10.2021 установлена стоимость восстановительного ремонта до пригодного к проживанию состояния в размере 125 298 рублей.

В ходе судебного разбирательства к участию в деле судом привлечены: в качестве ответчика по первоначальному иску ФИО3; в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6 – супруга ФИО1

В судебном заедании представитель истца (ответчика по встречному иску) ФИО1 ФИО4 заявленные требования поддержал. Ответчик (истец по встречному иску) ФИО2, её представитель ФИО5 встречные исковые требования поддержали, против первоначальных исковых требований возражали.

Дело рассмотрено в отсутствии истца (ответчика по встречному иску) В.А.ВБ., ответчика ФИО3, третьего лица ФИО6

Обжалуемым решением исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3 удовлетворены частично, с ФИО2 в пользу ФИО1 взысканы денежные средства в размере 15000 рублей. В удовлетворении остальной части требований отказано. Встречные исковые требования ФИО2 к ФИО1 удовлетворены. С ФИО1 в пользу ФИО2 взысканы в счёт ущерба по восстановлению повреждений квартиры денежные средства в размере 110 298 рублей. Окончательно после проведения зачёта взаимных обязательств с ФИО1 в пользу ФИО2 взыскано 95298 рублей. С ФИО2 в пользу ФИО1 в счёт возмещения расходов на уплату государственной пошлины взысканы денежные средства в размере 600 рублей, с ФИО1 в пользу ФИО2 в счёт возмещения расходов на уплату государственной пошлины - денежные средства в размере 3406 рублей. Окончательно после проведения зачёта взаимных обязательств с ФИО1 в пользу ФИО2 в счёт возмещения расходов на уплату государственной пошлины взысканы денежные средства в размере 2 806 рублей.

В апелляционной жалобе представитель истца (ответчика по встречному иску) ФИО4 просит решение суда отменить, принять по делу новое, которым взыскать солидарно с ФИО2, ФИО3 в пользу истца сумму неосновательного обогащения в размере 100837 руб.

В обоснование доводов жалобы указывает, что вопреки выводу суда между ФИО1 и ФИО2, ФИО3 не сложились отношения по безвозмездному пользованию жилым помещением. Не соответствует действительности и вывод суда о том, что ФИО2, ФИО3 не давали согласия на проведение ремонтных работ. Каких-либо претензий либо требований о прекращении проведения ремонтных работ за период с 14.04.2020 по 13.06.2020 ни ФИО3, ни ФИО2 не предъявляли. При этом ответчики приезжали в квартиру и видели, что ФИО1 производит ремонтные работы, в частности, в своих возражениях на иск ФИО2 указала, что 28.06.2020 они с ФИО3 приезжали в квартиру. Однако в полицию с заявлением ФИО2 обратилась спустя год после окончания ремонтных работ, второй собственник ФИО3 в полицию по данному факту не обращался. Полагает, что заключение специалиста № 2387/21 о рыночной стоимости восстановления повреждений (ущерба) квартиры является недостоверным доказательством, поскольку проведено гораздо позже проводимых ФИО1 ремонтных работ с 14.04.2020 по 13.06.2020. Также в заключении специалиста № 2387/21 отсутствуют выводы о том, что ФИО1 причинил вред недвижимому имуществу ответчиков. Характер повреждений не установлен, давность повреждений не указана, отсутствуют доказательства того, являлось ли жилое помещение пригодным или непригодным для проживания. В указанном заключении содержится только стоимость восстановительного ремонта, описание первоначального состояния квартиры отсутствует. ФИО2 не доказана противоправность действий ФИО1, а также его вина. Помимо изложенного, суд не дал оценку доказательствам, подтверждающим неосновательное обогащение ответчиков, а также скриншотам объявления о продаже квартире, подтверждающих увеличение цены продаваемой квартиры после проведённых истцом ремонтных работ.

В возражениях относительно апелляционной жалобы представитель ответчика (истца по встречному иску) ФИО7 просит решение суда оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь ч. 3 ст. 167, ч. 1 ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ), судебная коллегия рассмотрела апелляционную жалобу в отсутствие истца ФИО1, извещённого о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия пришла к следующим выводам.

Судом установлено и следует из материалов дела, что жилое помещение – квартира, кадастровый номер /__/, местоположение: /__/, принадлежит на праве общей долевой собственности ФИО3 и ФИО2 (по 1/2 доли каждому), что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 07.07.2021 № КУВИ-002/2021-83307625.

Из объяснений сторон следует, что в апреле 2020 г. между ФИО2, ФИО3 и ФИО1 была достигнута устная договорённость о купле-продаже указанной квартиры за 450000 руб. Согласно расписке от 14.04.2020 ФИО2 получила от ФИО1, ФИО6 денежные средства в сумме 15000 рублей в качестве задатка за продаваемую квартиру в доме по адресу: /__/, согласно условиям от 14.04.2020. Также ФИО1 были переданы ключи от указанной квартиры. После получения ключей истец стал проводить в квартире ремонтные работы, которые прервал в июне 2020 г.

Никто из сторон по делу указанных обстоятельств не оспаривает.

В уведомлении от 17.02.2021, адресованном ФИО1, ФИО6, К.Е.ВБ. указала, что 14.04.2020 было достигнуто соглашение о продаже квартиры по адресу: /__/ составлена расписка в получении денежных средств. Имея доступ в квартиру ФИО1, В.Е.ЮБ. разрушили в ней систему отопления, окно, дверные проёмы, водопровод, электропроводку, предбанник. ФИО2 предложила в срок до 25.02.2021 заключить основной договор купли-продажи квартиры, произвести окончательный расчёт за квартиру в сумме 780 000 рублей.

В письме ФИО2 от 17.03.2021 ФИО6 указала, что согласны на приобретение дома с земельным участком по адресу: /__/ за ранее оговоренную по цену - 450 000 рублей. Отметила, что в доме был частично произведён капитальный ремонт.

Факт направления и получения ФИО2 указанного письма ФИО6 подтверждается отчётом об отслеживании отправления с почтовым идентификатором 63458273022431.

Также судом установлено, что стороны договор купли-продажи квартиры не заключили.

Разрешая исковые требования ФИО1, суд пришёл к выводу об отсутствии оснований для компенсации истцу затрат на производство ремонта в квартире по адресу: /__/, поскольку ФИО1 не представлено доказательств получения согласия отКнязевойЕ.В., ФИО3 на производство ремонта в этом жилом помещении.

С данными выводами суда первой инстанции судебная коллегия не может согласиться по следующим основаниям.

Из материалов дела следует и сторонами не оспаривается, что истец ФИО1 производил ремонт в квартире ответчиков, полагая, что делает его в своих интересах, поскольку рассчитывал приобрести данную квартиру, основываясь на устной договорённости с ФИО2 и ФИО3 о её покупке и факте получения ФИО2 задатка за данную квартиру по расписке от 14.04.2020. Однако, в связи с тем, что договор купли-продажи между сторонами не был заключён, истец фактически производил ремонт в квартире ответчиков, действуя в их интересах.

В соответствии со ст. 987 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), если действия, непосредственно не направленные на обеспечение интересов другого лица, в том числе в случае, когда совершившее их лицо ошибочно предполагало, что действует в своем интересе, привели к неосновательному обогащению другого лица, применяются правила, предусмотренные главой 60 настоящего Кодекса.

Согласно ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счёт другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретённое или сбережённое имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 настоящего Кодекса. Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Пунктом 1 ст. 1104 ГК РФ установлено, что имущество, составляющее неосновательное обогащение приобретателя, должно быть возвращено потерпевшему в натуре.

В силу ст. 1105 ГК РФ в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество, приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения.

Согласно показаниям свидетеля К. весной 2020 года ФИО1 хотел купить квартиру у ФИО2 и ФИО3, между ними была достигнута устная договорённость о продаже квартиры, ФИО1 передал задаток за данную квартиру, ответчикам необходимо было оформить документы на квартиру, в это время В.А.ВБ. начал делать в квартире ремонт, приобрёл необходимые строительные материалы. Квартира находилась в плохом, не пригодном для проживания состоянии, стены были в трещинах. ФИО8 отмыли стены, оштукатурили их, в одной комнате наклеили обои, сделали новую электропроводку. Во время ремонта ответчики приезжали в дом, вывозили свои вещи. По просьбе ответчика им (К.) был осуществлён вывоз мусора, которого было очень много, в том числе старые одеяла, мебель, гнилой сарай, трупы животных. Он вывез 5 телег на тракторе. За указанные услуги от В.А.ВБ. им было получено 25000 рублей.

Данные показания свидетеля подтверждаются распиской о получении К. от ФИО1 денежных средств в размере 25000 руб. за вывоз мусора (л.д. 14).

Свидетель Ф. пояснил, что в апреле 2020 года ФИО1 и К.Е.ВБ., ФИО3 устно договорились о продаже квартиры по адресу: /__/, после чего ФИО1 начал производить ремонт в ней. По просьбе ФИО1 он (Ф.) в спорной квартире ремонтировал электрическую проводку - менял её полностью, сделал розетки, выключатели, проверил её исправность. За работу ФИО1 заплатил ему 20000 рублей. Также ФИО8 перебрали пол в одной из комнат, так как пол был сломан. Ему (Ф.) со слов В. известно, что о ремонте собственники знали, вывезли все свои вещи.

Данные показания свидетеля подтверждаются распиской о получении Ф. от ФИО1 денежных средств в размере 20000 руб. за помощь в замене электропроводки (л.д. 13).

Согласно показаниям свидетеля С. (сожительницы ФИО3) в апреле 2020 года она со своим сожителем ФИО3 показывала квартиру по адресу: /__/ супругам ФИО8, которые намеревались купить данное жилое помещение. Договор купли-продажи квартиры не заключался, покупка обсуждалась устно. Собственником квартиры на тот момент являлся отец ФИО3, который в последующем умер, в связи с чем вопрос продажи квартиры был отложен, необходимо было вступить в права наследования.

Свидетель Л., который проживает в гражданском браке с В. (дочерью истца и третьего лица), в суде апелляционной инстанции пояснил, что В.А.ВБ. собирался покупать дом для В. При осмотре дома присутствовали ФИО3, ФИО2, ФИО1 с женой ФИО6 и он (Л.) со своей гражданской женой В. После осмотра договорились, что они будут его покупать, дом с участком обойдется в 450 000 рублей. Также договорились о том, что ФИО8 будут делать ремонт в данной квартире, поскольку дом нужно готовить к зиме. Была озвучена необходимость штукатурки стен, замены системы отопления, электропроводки. Проводка не была вмонтирована в стены, шла поверх стен, была не пригодна для использования. М.С.ВБ. дал согласие на любой ремонт, который они сочтут необходимым сделать, с этой целью в день осмотра передал ключи от квартиры. Свидетель указал, что лично участвовал в проведении ремонтных работ. ФИО2 и ФИО3 сказали, что они уберут свои вещи, все остальное им не нужно. В период ремонта ФИО2 и ФИО3 приходили в спорное жилое помещение, приезжали за коврами, в это время уже шёл ремонт, были поклеены обои, положен линолеум, наклеена потолочная плитка. ФИО2 и ФИО3 не возражали против того, что производился ремонт. О том, что будет вывезен мусор, ответчики знали. Конфликт между сторонами произошёл, когда ФИО2 и М.С.ВБ. выставили дом на продажу за более высокую цену.

В соответствии с показаниями свидетеля Ш. ей было известно о том, что стороны договорились о продаже квартиры по адресу: /__/, поскольку свидетель живёт напротив ФИО8, а её мать живет в квартире № /__/ по адресу: /__/. При этом она весной 2020г. слышала, как ФИО3 разрешил ФИО1 делать ремонт в их квартире. При этом после того, как ФИО8 стали делать ремонт, ФИО2 и ФИО3 приезжали в эту квартиру, примерно 2 раза, забирали вещи, и не возражали против того, что в квартире ведутся ремонтные работы. Мать свидетеля говорила, что ФИО1 делают ремонт с согласия ответчиков, что ФИО2 и ФИО3 спрашивали у неё, не мешает ли ей ремонт. С территории земельного участка вывозилось очень много мусора, поскольку дом был в запущенном состоянии.

Свидетель ФИО2, являющаяся дочерью ответчика ФИО2, в судебном заседании также подтвердила, что после договорённости между сторонами о продаже квартиры ответчики вывезли из дома все вещи, которые были им нужны.

Оценив указанные доказательства в совокупности в соответствии с требованиями ст. 67 ГПУ РФ, судебная коллегия приходит к выводу о том, что ФИО1 стал производить ремонт в квартире ответчиков с их согласия. При этом ответчики знали о проводимом ремонте, видели, что он проводится, и одобряли эти действия истца.

К доводам ответчиков и показаниям свидетеля С. (сожительницы ответчика ФИО3) о том, что ключи ФИО1 ответчики передали, чтобы дочь истца проживала в указанном помещении, и разрешения делать ремонт в квартире не давали, судебная коллегия относится критически, поскольку данные пояснения опровергаются изложенными выше доказательствами, из которых, помимо подтверждения факта согласия ответчиков на проведение ремонта, также следует, что состояние квартиры ни ФИО1, ни членов его семьи не устраивало, они считали его непригодным для проживания, после передачи им ключей в этой квартире не жили, а сразу же стали вывозить мусор и делать ремонт.

Ответчиками доказательств проживания истца или его родственников в спорной квартире не представлено.

В указанной связи иной причины для передачи истцу ключей до совершения сделки купли-продажи, кроме как для осуществления ремонта жилого помещения, из обстоятельств дела не усматривается.

На основании изложенного, учитывая приведённые выше положения закона и тот факт, что все ремонтные работы в квартире ответчиков произведены ФИО1 с их согласия, судебная коллегия приходит к выводу о том, что все неотделимые улучшения жилого помещения по адресу: /__/, произведённые за счёт истца являются неосновательным обогащением ФИО3 и ФИО2, в связи с чем стоимость этих улучшений должна быть ими возмещена.

При этом представленное заключение специалиста № 2387/21 от 15.10.2021 с актом осмотра от 08.10.2021 (л.д. 137), где указано, что электропроводка демонтирована, необходима прокладка кабеля, приведённых выше доказательств и выводов не опровергает, поскольку данные сведения акта противоречат приложенным к этому же заключению фотографиям (л.д. 142-148, 150), на которых отчётливо видно, что проводка имеется во всех комнатах, проходит по потолку, затем уходит в стены, на которых видны следы штрабления и последующего оштукатуривания до отверстий под розетки и выключатели, из которых также видны провода (что согласуется с приведёнными выше показаниями свидетелей). При этом из пояснений ответчика ФИО3 в суде апелляционной инстанции следует, что они работоспособность выполненной истцом проводки не проверяли, не пытались установить, есть ли в доме электричество.

Поскольку материалами дела подтверждён факт вывоза мусора и стоимость данных работ (25000 руб.), а также факт замены в доме проводки, её исправность, и стоимость выполненных работ (20000 руб.), эти суммы подлежат взысканию с ответчиков в пользу истца пропорционально долям, принадлежащим им в праве общей долевой собственности на указанное жилое помещение (по 1/2 доли).

В то же время стоимость иных ремонтных работ, проведённых в квартире ответчиков, факт выполнения которых подтверждён показаниями свидетелей, не может быть взыскана в пользу истца и представленные им в материалы дела чеки (л.д. 94-107) не могут быть приняты в качестве достоверных и достаточных доказательств произведённых расходов, поскольку из объяснений самого истца в суде первой инстанции следует, что на ремонт им была потрачена лишь часть приобретённых материалов. Доказательств того, какая именно часть была израсходована, и какова стоимость израсходованных материалов, в материалы дела в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено. При этом в суде апелляционной инстанции судебная коллегия представителю истца и третьему лицу ФИО6 разъяснила их право заявить ходатайство о проведении по делу судебной экспертизы. От проведения экспертизы данные лица отказались.

При таких обстоятельствах стоимость иных неотделимых улучшений квартиры ответчиков возмещению не подлежит в связи с её недоказанностью.

На основании изложенного с ФИО3 и ФИО2 в пользу ФИО1 подлежит взысканию неосновательное обогащение в сумме 45000 руб. – по 22500 рублей с каждого.

Разрешая заявленные ФИО1 требования, суд первой инстанции пришёл к выводу об отсутствии у ФИО2 оснований для удержания денежных средств, полученных от ФИО1 по расписке от 14.04.2020, в размере 15000 руб., и взыскал с ответчика данную сумму в качестве неосновательного обогащения.

Решение суда в данной части сторонами не обжалуется, в связи с чем не подлежит проверке судебной коллегией.

Таким образом, решение суда первой инстанции подлежит изменению в части суммы неосновательного обогащения, подлежащей взысканию с ответчиков в пользу истца.

Также судебная коллегия находит необходимым отменить решение в части разрешения встречных исковых требований ФИО2 о взыскании с ФИО1 ущерба, причинённого в результате повреждения указанной квартиры, не соглашаясь с выводами суда об их законности и обоснованности по следующим основаниям.

В силу положений статьи 1064 ГК РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине.

Согласно п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п. 2 названной выше нормы).

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из указанных положений закона и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что право на возмещение убытков по общему правилу возникает только тогда, когда они причинены в результате нарушения прав потерпевшего. И факт такого нарушения права, причинившего убытки, должен доказать истец, требующий их возмещения.

При этом согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 той же нормы).

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (п. 2 той же нормы).

В подтверждение причинённого ущерба ФИО2 представила заключение специалиста № 2387/21 от 15.10.2021 с актом осмотра от 08.10.2021 (л.д. 126-151), где указано, что в помещении электропроводка демонтирована, необходима прокладка кабеля, отопление демонтировано, необходима прокладка новых труб, отсутствует окно, дверные коробки, необходима замена, также требуется побелка вкруговую, стоимость работ и материалов составляет 125298,35 руб.

Вместе с тем, указанное заключение специалиста не может быть принято в качестве надлежащего доказательства причинённых убытков, поскольку не подтверждено наличие у него надлежащей квалификации для проведения данного исследования. К заключению соответствующие документы не приложены, в самом заключении указано лишь на наличие у специалиста подготовки по программе «Оценка стоимости предприятия (бизнеса)».

Кроме того, как указано выше, изложенные в заключении выводы противоречат приложенным к нему фотографиям (л.д. 142-150), из которых усматривается наличие электропроводки, а также демонтированных труб отопления, радиаторов, часть которых закреплена на стенах.

Помимо изложенного, данное заключение составлено в октябре 2021 года, то есть по прошествии более года с момента, когда ФИО1 освободил указанную квартиру и прекратил в ней работы. При этом свидетели Л. и Ш. показали, что все окна на момент освобождения истцом помещения ответчиков были установлены.

Из показаний допрошенных в ходе рассмотрения дела свидетелей И., П., Л., П., С. следует, что отопление и электропроводка в квартире ответчиков функционировали, дверные коробки и окна имелись.

Однако, как установлено выше, ФИО2 и ФИО3 разрешили истцу производить в принадлежащей им квартире ремонт на усмотрение истца, в том числе произвести замену системы отопления и проводки. При этом из показаний свидетелей Л. и Ш. следует, что демонтаж труб отопления и дверных коробок был произведён в связи с проведением оговоренного с ответчиками ремонта, который не был закончен из-за того, что ответчики в нарушение устной договорённости увеличили цену за квартиру и отказались заключать договор на прежних условиях, то есть в результате недобросовестного поведения самих ответчиков.

При этом доводы ФИО2 о том, что увеличение цены было вызвано тем, что изначально квартира продавалась без земли, а позже - уже с землёй, противоречат положениям подп. 5 п. 1 ст. 1, п. 4 ст. 35 Земельного кодекса Российской Федерации, устанавливающим, что отчуждение здания, сооружения, находящихся на земельном участке и принадлежащих одному лицу, проводится вместе с земельным участком.

Кроме того, из представленной в материалы дела выписке из ЕГРН от 13.10.2021 следует, что документом, на основании которого было зарегистрировано право собственности ответчиков на земельный участок, являлась выписка из похозяйственной книги о наличии у гражданина права на земельный участок. В силу ст. 49 Федерального закона «О государственной регистрации недвижимости» выписка из похозяйственной книги является документом, дающим основание для регистрации права собственности на ранее учтённый объект недвижимости. Следовательно, регистрация прав ответчиков на земельный участок по указанному адресу в ЕГРН являлась формальной констатацией имевшегося у них права и отсутствие этой регистрации не являлось препятствием для распоряжения участком.

Учитывая изложенное, что все указанные ФИО2 работы проведены ФИО1 с согласия и одобрения ответчиков, её доводы о том, что ФИО1 должен оплатить расходы на приведение жилого помещения в прежнее состояние являются злоупотреблением правом и не свидетельствуют о нарушении истцом её прав, а потому подлежат отклонению.

Помимо этого, ответчику ФИО2 принадлежит лишь 1/2 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение, а потому её требования о взыскании в её пользу всей суммы убытков неправомерно.

При таких обстоятельствах ФИО2 должно быть отказано в удовлетворении встречного иска.

Учитывая, что судом апелляционной инстанции решение суда изменено и отменено в части, в силу положений ст. 98 ГПК РФ оно подлежит изменению и в части судебных расходов. Поскольку судебная коллегия пришла к выводу, что требования ФИО2 к ФИО1 удовлетворению не подлежат, а также с учётом того, что исковые требования ФИО1 были удовлетворены судом на 59,5 %, то с ФИО2 подлежит взысканию государственная пошлина в размере 1325 руб., с ФИО3 – 875 руб. Также истцу должна быть возвращена излишне уплаченная им госпошлина.

Руководствуясь п. 2 ст. 328, ст. 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Томского районного суда Томской области от 09.02.2022 изменить в части разрешения исковых требований ФИО1 и отменить в части разрешения исковых требований ФИО2. Изложить резолютивную часть решения в следующей редакции:

«исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 денежную сумму в размере 37500 рублей.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 денежную сумму в размере 22500 рублей.

В удовлетворении остальной части требований ФИО1 отказать.

ФИО2 в удовлетворении встречных исковых требований в ФИО1 о взыскании убытков отказать.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в счёт возмещения расходов на уплату государственной пошлины денежные средства в размере 1325 рублей.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 в счёт возмещения судебных расходов на уплату государственной пошлины денежные средства в размере 875 рублей.

Возвратить ФИО1 излишне уплаченную государственную пошлину в размере 209 рублей согласно чеку-ордеру от 25.08.2021».

Председательствующий

Судьи: