Гражданский кодекс часть 1

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО4 и ФИО5 о признании недействительным (ничтожным) заключенного 17 января 2020 года между ответчиками договора дарения доли в размере 27/28 в праве собственности на квартиру <адрес>, применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде возврата указанной доли в собственность ФИО4 и осуществлении государственной регистрации перехода права собственности на данную квартиру.

В обоснование требований истец указала, что 2 сентября 2019 года заключила с ФИО4 договор купли-продажи данной квартиры, во исполнение условий которого ею была произведена оплата стоимости квартиры в размере 1 600 000 рублей, и в этот же день квартира была ей передана и сторонами составлен акт ее приема-передачи, а так же переданы документы на указанную квартиру.

Согласно доводам истца стороны договора купли-продажи договорились в течение недели сдать документы на регистрацию в МФЦ г. Ставрополя, однако ФИО4 постоянно откладывала сдачу документов по разным причинам, затем были введены карантинные ограничения и МФЦ прием не осуществлял. После снятия ограничений ФИО4 перестала отвечать на звонки. Письмо с требованием об осуществлении государственной регистрации договора купли-продажи осталось без ответа. Позднее истице стало известно, что 17 января 2020 года ФИО4 по договору дарения подарила своей внучке ФИО5 27/28 долей указанной квартиры, зарегистрировав право собственности на квартиру в долях, при наличии ранее заключенного с истцом договора купли-продажи и неисполненной обязанности по регистрации права собственности покупателя на квартиру.

Ответчик ФИО4 исковые требования не признала и обратилась в суд со встречным иском к ФИО3 о признании недействительным заключенного между ними договора купли-продажи недвижимости от 2сентября 2019года в отношении недвижимого имущества по адресу: г.Ставрополь, ул. <адрес>, общей площадью 64,4 кв.м., 6этаж.

Согласно доводов ФИО4, изложенных в отзыве на иск ФИО3, во встречном исковом заявлении и дополнительных письменных пояснениях, о данном договоре купли-продажи спорной квартиры она узнала из материалов настоящего дела, до этого о существовании договора не знала и с ФИО3 ранее не была знакома, денежные средства в размере 1 600 000 рублей не получала и намерения продавать свое единственное жилье не имела. ФИО4 утверждает, что с просьбой подписать какие-то документы к ней обратился её сын ФИО6 и в силу своего пожилого возраста, доверчивости и плохого самочувствия, не вникая в содержание бумаг, она поставила свою подпись в документах. Воспользовавшись ситуацией, ФИО6 забрал документы на квартиру и заключил с ФИО3 договор займа денежных средств, который им не исполнялся, в счет обеспечения выдачи будущих займов или погашения задолженности ФИО6 пытался предпринять действия по отчуждению принадлежащего ей спорного имущества. Утверждает, что оспариваемый договор купли-продажи от 2 сентября 2019 года между ФИО3 и ФИО7 не был заключен сторонами, фактически денежный расчет между сторонами договора от 2 сентября 2019года не производился, его заключение носило формальный характер и он реально не исполнен ни одной из сторон, при этом обе стороны за целый год не совершали действий направленных на реальное исполнение договора купли-продажи. В обоснование данных доводов ссылается, что государственная регистрация права по договору от 2 сентября 2019 года не произведена и ФИО3 в указанной квартире никогда не жила, не владела и не пользовалась ею, не несла расходов по её содержанию. Так же, ссылаясь на положения статей 170 и 179Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ), указала, что данная сделка является мнимой, совершена бод влиянием обмана и является кабальной, так как цена договора купли-продажи не соответствует рыночным ценам.

В суде первой инстанции ФИО4 в качестве недействительности сделки от 2 сентября 2019указывала на факт долговых обязательств её сына ФИО6 перед ФИО8 и ФИО9, утверждая, что сделка продажи квартиры была заключена с целью гарантий возврата долга и спорное имущество выступало лишь в качестве залога, а в качестве покупателя выступала ФИО3 как заинтересованная сторона в интересах ФИО8 и ФИО9

В отзыве на встречное исковое заявление и письменных пояснениях по делу, ФИО3 утверждает, что осмотр квартиры и её передача были произведены в соответствии с Актом от 2 сентября 2019 года, при этом так же были переданы все имеющиеся на спорную квартиру документы: регистрационное удостоверение № 188 от 19 февраля 1992 года, технический паспорт, домовая книга и ключи. Указала, что возможность и необходимость в приобретении данной квартиры у нее возникла после продажи 20 июня 2019года ранее принадлежащей ей квартиры по ул. Мира, 285 г. Ставрополь. В действиях ФИО4 по заключению сделки дарения 27/28 доли квартиры своей внучке, считает, имеется злоупотребление правом. Так же указывает, что доводы стороны ФИО4 о неполучении ею указанных в договоре от 2сентября 2019 года денежных средств, опровергаются условиями самого договора, а также представленной ФИО4 в подтверждение намерений и заверений о предстоящей передаче документов на государственную регистрацию распиской от 10 февраля 2020 года о получении ею от ФИО3 за указанную квартиру 1600000 рублей.

Решением Промышленного районного суда города Ставрополя Ставропольского края от 18 января 2021 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 1 июля 2021 года, в удовлетворении исковых требований ФИО3 отказано, встречный иск ФИО4 удовлетворен.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 29 ноября 2021 года указанные судебные постановления были отменены, а дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела судом 17 февраля 2022 года к участию в деле в качестве третьего лица привлечен ФИО6, а так же ответчиком по встречному иску ФИО3 заявлено о пропуске ФИО4 срока исковой давности.

Обжалуемым решением Промышленного районного суда города Ставрополя Ставропольского края от 18 марта 2022 года в удовлетворении исковых требований ФИО3 отказано, а встречный иск ФИО4 удовлетворен.

Суд признал недействительной сделкой – договор купли-продажи квартиры № <адрес> расположенной по адресу: г. <адрес>, заключенный 2 сентября 2019 года между ФИО4 и ФИО3

В апелляционной жалобе истец/ответчик ФИО3 просит решение суда отменить, ссылаясь на отсутствие правовых оснований к удовлетворению предъявленного к нему иска. Считает, что её иск подлежит удовлетворению в полном объеме, тогда как судом неправильно определены обстоятельства дела и применены нормы материального права. Приводит доводы, ранее ею изложенные в поданном исковом заявлении, возражениях на встречный иск и письменных пояснениях по данному делу.

В возражениях на апелляционную жалобу и дополнительных письменных пояснениях по делу ответчик/истец ФИО4 считает, что доводы ФИО3 являются необоснованными, а решение суда законным, основанным на представленных доказательствах и нормах материального права.

Ответчик несовершеннолетняя ФИО5, третьи лица, администрация города Ставрополя, Управление Росреестра по Ставропольскому краю, отдел по охране прав детства администрации Промышленного района города Ставрополя, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела в апелляционном порядке, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явился, в связи с чем, в соответствии со статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ) дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в их отсутствии.

Проверив материалы дела и исследовав новые доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы и представленных возражений, выслушав ФИО3 и её представителя ФИО10, поддержавших доводы жалобы, ФИО4 и её представителя ФИО11, а так же законного представителя несовершеннолетней ФИО5 – ФИО6 и третье лицо ФИО6, полагавших доводы ФИО3 не подлежащими удовлетворению, проверив законность и обоснованность решения суда по доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон (часть 1 статьи 12 ГПК РФ).

Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел (часть 2 статьи 12 ГПК РФ).

Именно суд в силу своей руководящей роли определяет на основе закона, подлежащего применению, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой из сторон они подлежат доказыванию, и выносит эти обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56 ГПК РФ).

Суд осуществляет руководство процессом доказывания, исходя при этом не только из пределов реализации участниками процесса своих диспозитивных правомочий, но и из необходимости полного и всестороннего исследования предмета доказывания по делу.

Таким образом, суд оказывает непосредственное влияние на процесс формирования доказательственной базы по делу.

Судом первой инстанции правильно установлено и следует из материалов дела, что 2 сентября 2019 года между продавцом ФИО4 и покупателем ФИО3 заключен договор купли-продажи недвижимого имущества - квартиры № № общей площадью 64,4 кв.м., расположенной по адресу: г.<адрес> условиями которого предусмотрена общая стоимость отчуждаемого по договору недвижимого имущества – 1600000 рублей. Государственная регистрация данного договора и переход права собственности на спорную квартиру к ФИО3 произведены не были, при этом 17 января 2020 года ФИО4 подарила своей внучке ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с согласия её отца ФИО6, 27/28 долей в праве собственности на указанную квартиру, о чем 21января 2020 года в ЕГРН внесены соответствующие сведения.

Из искового заявления ФИО4 следует, что она просила признать договор купли-продажи от 2 сентября 2019 года недействительным по основанию мнимости сделки (пункт 1 статьи 170 ГК РФ) и по тем основаниям, что сделка совершена ею под влиянием обмана (пункт 2 статьи 179 ГК РФ), при этом ссылалась на долговые обязательства сына ФИО6, а также с кабальностью сделки (пункт 3 статьи 179 ГК РФ).

Согласно пункту 3 статьи 179 ГК РФ сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. При этом по мотиву кабальности не может быть оспорена сделка, заключенная вследствие легкомысленного поведения потерпевшего, незнания рыночной конъюнктуры либо экономического просчета потерпевшего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Таким образом, обязательным условием признания сделки мнимой является отсутствие у ее сторон намерения создать соответствующие правовые последствия этой сделки.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно (пункт 87 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25).

Указанные в части 1 и в части 2 статьи 170 ГК РФ основания имеют различную правовую природу.

При этом истец ФИО4 в исковом заявлении так же в обоснование требований о недействительности договора от 2 сентября 2019года сослалась на пункт 2 статьи 179 ГК РФ, в соответствии с которым сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего, фактически указав, что при совершении сделки купли-продажи принадлежащей истцу квартиры была обманута третьим лицом ФИО6, который взяв в долг у ФИО9 и ФИО8 деньги в сумме 1600000 рублей передал её квартиру таким образом в залог исполнения его обязательств, при этом о том что стороной в договоре будет числиться ФИО3 истцу известно не было.

Однако сведений о том, что другая сторона сделки ФИО3 знала или должна была знать об обмане, стороной ФИО4 не приведено и суждения по данному вопросу в поданных данной стороной истца процессуальных документах отсутствуют.

В пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Таким образом, при предъявлении иска ФИО4 в обоснование доводов о недействительности договора купли-продажи от 2 сентября 2019года сослалась на положения как пункта 2 статьи 179 ГК РФ (сделка, совершенная под влиянием обмана) с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ (мнимая сделка), так и пункта 2 статьи 170 ГК РФ (притворная сделка).

Между тем по действующему законодательству возможность признания заключенной сделки одновременно как притворной, так и совершенной под влиянием обмана отсутствует, поскольку при заключении притворной сделки все стороны сделки осознают, на достижение каких правовых последствий она направлена, тогда как при заключении сделки под влиянием обмана одна из сторон сделки (потерпевший) была обманута другой стороной либо третьим лицом (пункт 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 ноября 2019 года)

Во исполнение указаний определения суда кассационной инстанции от 29 ноября 2021 года стороной ФИО4 в суде первой инстанции были уточнены основания предъявленного иска, просили признать договор купли-продажи от 2 сентября 2019 года недействительной сделкой по основанию мнимости сделки (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), указав, что сделка от 2 сентября 2019 года заключена только для вида и стороны сделки не исполнили свои обязательства в полном объеме, отсутствует переход права собственности на недвижимое имущество, ФИО3 не передано имущество, не подтвержден факт передачи денежных средств, цена квартиры значительно не соответствует среднерыночной стоимости, установлен факт долговых обязательств сына истца – ФИО6 перед ФИО8 и ФИО9, поскольку сделка продажи квартиры была заключена с целью гарантий возврата дога и спорное имущество выступало лишь в качестве задатка, в качестве покупателя выступала ФИО3 как заинтересованная сторона в интересах ФИО8 и ФИО9, на чем настаивали истец ФИО4 и её представитель ФИО11 в судебном заседании суда апелляционной инстанции.

Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований ФИО3 и наличии таковых в соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ для удовлетворения требований ФИО4, приняв во внимание, что стоимость проданной по договору от 2 сентября 2019 года квартиры значительно ниже стоимости на эту дату аналогичных объектов и указав в обоснование своих выводов на то, что собранными по делу материалами подтверждено отсутствие воли сторон на заключение сделки купли-продажи, поскольку сделка сторонами не исполнена и была совершена ФИО4 в период когда у её сына ФИО6 имелось обязательство перед ФИО8, при этом суд так же исходил из того, что достоверных доказательств о передаче ФИО4 денежных средств не представлено и имущество не было передано продавцу, тогда как напротив, реальное совершение ФИО4 сделки дарения доли квартиры внучке ФИО5 нашло свое подтверждение, переход права собственности на долю квартиры зарегистрирован в установленном порядке, доказательств о его мнимости не добыто. Так же суд пришел к выводу, что срок исковой давности ФИО4 не пропущен.

Проверяя обжалуемое решение суда по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия учитывает, что согласно части 1 статьи 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

В пунктах 2, 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Указанным требованиям решение суда первой инстанции не соответствует.

В соответствии с пунктом 1 статьи 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно пункту 2 данной статьи собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно пункту 1 статьи 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130 этого кодекса).

В силу пунктов 1, 2 статьи 551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Отменяя решение суда первой инстанции от 18 января 2021 года и апелляционное определение от 1 июля 2021 года и направляя дело на новое рассмотрение в районный суд, определением от 29 ноября 2021 года, суд кассационной инстанции указывал, что судами первой и апелляционной инстанций вышеизложенные нормы материального права не были учтены, все доводы сторон в обоснование предъявленных ими требований и представленные ФИО3 доказательства и приведенные ею обстоятельства не исследовались и в совокупности с другими действиями сторон оценки не получили, что привело к существенному нарушению норм процессуального права.

При этом согласно части 4 статьи 390 ГПК РФ указания вышестоящего суда о толковании закона являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело.

В то же время, данные требования закона и указания суда кассационной инстанции о толковании закона применительно к обстоятельствам дела судом первой инстанции при принятии решения от 18 марта 2022 года не были выполнены.

Так, из материалов дела следует, что ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на основании приложенного ФИО3 к иску регистрационного удостоверения № 188 от 19февраля 1992 года, выданного Ставропольским предприятием технической инвентаризации на основании Постановления Верховного Совета СССР от 1июля 1990 года и справки ЖСК «Салют» № 79 от 19 февраля 1992 года, на праве собственности принадлежала указанная в вышеназванном договоре купли-продажи от 2 сентября 2019 года квартира общей площадью 64,4 кв.м., этаж 6, кадастровый номер №, расположенная по адресу: Ставропольский край, г.Ставрополь, <адрес> кв. №

ФИО3, обращаясь в суд с иском и утверждая о том, что сделка купли-продажи квартиры от 2 сентября 2019 года была совершена с ФИО4 реально, и именно та сделка, которая обозначена в договоре, указывала на то, что ФИО4 получила денежные средства в счет стоимости квартиры в размере 1 600 000 рублей, указанные в договоре; к тому же после передачи денежных средств и подписания договора ФИО3 были переданы оригиналы правоустанавливающих документов на квартиру, технический паспорт и домовая книга, копии которых она приложила к исковому заявлению.

Вопреки доводам ФИО4 о неполучении ею данных денежных средств, из раздела 3 оспариваемого ФИО4 договора купли-продажи недвижимого имущества – спорной квартиры от 2 сентября 2019 года, заключенного между продавцом ФИО4 и покупателем ФИО3, подлинник которого с учетом мнения сторон приобщен судебной коллегий к материалам дела, следует, что на момент подписания настоящего договора покупатель оплатил продавцу стоимость данного недвижимого имущества, передав деньги в сумме указанной в пункте 3.1. настоящего договора (1600000 рублей), до подписания настоящего договора.

В пункте 3.2 данного договора так же указано, что расчет между покупателем и продавцом произведен в полном объеме, претензий по оплате у сторон не имеется; вид расчета – наличный расчет.

Согласно приобщенного к материалам дела Акта приема передачи недвижимого имущества к указанному договору купли-продажи, содержащего дату его подписания сторонами – 2 сентября 2019 года, объект продажи – принадлежащая продавцу квартира, расположенная по адресу: <...>, передан продавцом и принят покупателем без замечаний, в том числе со стороны продавца ФИО4

Кроме того, факт получения ФИО4 от ФИО3 указанных денежных средств подтверждается приобщенным судом апелляционной инстанции с учетом мнения сторон подлинником расписки, датированной 10 февраля 2020 года, из текста которой следует, что ФИО4 (паспортные данные которой приведены в расписке) получила от ФИО3 денежные средства в сумме 1600000 рублей (один миллион шестьсот тысяч рублей) за проданную квартиру, расположенную по адресу: г.Ставрополь, <адрес> претензий не имеет.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО4, а также её представитель ФИО11 подлинность подписи ФИО4 в вышеуказанных договоре купли-продажи недвижимого имущества от 2сентября 2019 года, Акте приема передачи недвижимого имущества от 2сентября 2019 года и расписки от 10 февраля 2020 года не оспаривались, при этом ФИО4 подтвердила, что она подписала указанные документы в присутствии её сына ФИО6

О наличии у ФИО3 на день свершения сделки указанных денежных средств в размере 1600000 рублей подтверждается договором купли-продажи принадлежавшей ей квартиры от 20 июня 2019 года, по условиям которого ФИО3 от покупателя было получено 2800000 рублей, на что указывалось ею в суде первой инстанции.

При этом ФИО3 в суде апелляционной инстанции так же подтвердила, что подпись в указанных договоре купли-продажи и Акте к нему выполнены ею в качестве покупателя. Из доводов ФИО3 и её пояснений в суде первой инстанции следует, что договор купли-продажи от 2сентября 2019 года был заключен непосредственно в присутствии сторон сделки в спорной квартире, которая ею была осмотрена, при этом отвечая на вопросы в судебном заседании первой инстанции ею было дано описание указанной квартиры.

Свидетели ФИО8 и ФИО9 в суде первой инстанции так же подтвердили подписание в их присутствии в спорной квартире договора купли-продажи от 2сентября 2019 года его сторонами ФИО4 и ФИО3, указав, что при этом присутствовал сын продавца ФИО6, который по её просьбе пересчитал денежные средства, подтвердив передачу ФИО3 1600000 рублей.

Третье лицо ФИО6 так же подтвердил, что договор купли-продажи и Акт от 2 сентября 2019 года был подписан ФИО4 в его присутствии.

При таких обстоятельствах доводы ФИО4 о том, что во исполнение условий подписанного ею договора купли-продажи от 2 сентября 2019 года денежные средства в размере 1600000 рублей ей не были переданы, опровергаются вышеуказанными условиями данного договора, Актом приема передачи недвижимого имущества от 2 сентября 2019 года и её распиской от 10февраля 2020 года, в связи с чем подлежат отклонению.

Удовлетворяя исковые требования и признавая договор купли-продажи от 2 декабря 2019 года недействительным по основанию, установленному пунктом 1 статьи 170 ГК РФ, суд первой инстанции исследовав судебное постановление от 12 ноября 2021 года исходил из того, что на момент совершения сделки у сына ФИО4 – ФИО6 имелись в крупном размере долговые обязательства перед ФИО8, что установлено по рассмотренному Ленинским районным судом города Ставрополя гражданскому делу по иску ФИО4 к ФИО8 о взыскании неосновательного обогащения.

Вместе с тем судом не было учтено, что по данному делу в удовлетворении исковых требований ФИО4 о взыскании с ФИО8 неосновательного обогащения в размере 2364000 рублей за период с 2января 2019 года по 28 сентября 2020 года отказано апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 12 ноября 2019 года, которым было установлено, что между ФИО8 и ФИО6 в указанный период имелись обязательственные отношения имущественного характера, вытекающие из сделок купли-продажи автомобилей, а перечисление денежных средств многочисленными денежными переводами свидетельствует о явной осведомленности ФИО4 относительно тех правоотношений, в рамках которых осуществлялись платежи.

По настоящему делу обращаясь в суд со встречным иском ФИО4 в его обоснование первоначально сослалась на наличие между её сыном ФИО6 и ФИО3 договора займа, который не исполняется её сыном как заемщиком, а затем в дополнительных пояснениях уточнив позицию указала что ей стало известно, что её сын ФИО6 в ноябре 2018 года взял в долг денежные средства в размере 1600000 рублей у ФИО9 и ФИО8, в последствие чего и был с целью гаранта возврата долга заключен договор купли-продажи от 2 сентября 2019 года, тогда как спорная квартира выступала в качестве залога.

Исходя из пояснений третьего лица ФИО6 в суде первой инстанции, он в конце 2018 года получил от ФИО8 в займ денежные средства в сумме 1600000 рублей, в обеспечение которого в качестве залога были подписаны договор купли-продажи, акт приема передачи и расписка, при этом убедил маму, что с квартирой ничего не будет. В судебном заседании апелляционной инстанции третье лицо ФИО6 утверждал, что он занял 1600000 рублей у ФИО9 и ФИО8, которые оба присутствовали при передаче ему денег, утверждает, что долг вернул.

ФИО4 в подтверждение наличие долга ФИО6 перед ФИО9 и ФИО8, представив расчеты и выписки банка о движении денежных средств, утверждает, что с карты бывшей супруги ФИО6 указанным лицам было перечислено с 15 ноября 2018 года по 27 ноября 2018 года 703000 рублей, а с карты ФИО4 с 2 января 2019года по 28 сентября 2020 года – 2364000 рублей, при этом 27 апреля 2019года на карту непосредственно ФИО3 было перечислено 100000рублей.

С учетом вышеизложенного судебная коллегия критически относится к доводам стороны ФИО4 о перечислении указанных денежных средств в общей сумме 3067000 рублей в счет приведенных истцом заемных обязательств ФИО6 на сумму 1600000 рубюлей.

Согласно пункту 1 статьи 808 ГК РФ договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда заимодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.

В соответствии с пунктом 2 статьи 808 ГК РФ в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Между тем таких доказательств свидетельствующих о заключении договора займа ФИО6 соответственно с ФИО3, а так же с ФИО9 и ФИО8 не представлено.

Кроме того ФИО3 пояснила, что указанные ФИО4 деньги в сумме 100000 рублей ей поступили в качестве долга от её зятя ФИО9, а с чьего именно счета они были переведены ей известно не было. При этом в суде апелляционной инстанции третье лицо ФИО6 пояснил, что ФИО3 он не знал, и не поручал кому-либо перевести её деньги.

При таких обстоятельствах судебная коллегия критически относится к доводам истца ФИО4 и третьего лица ФИО6 о том, что между ФИО4 и ФИО3 договор купли-продажи от 2 сентября 2019 года не заключался и ФИО3 при подписании ФИО4 данного договора и Акта от 2 сентября 2019 года не присутствовала, во исполнение условий данного договора денежные средства в сумме 1600000рублей истцу ФИО4 не передавала, поскольку они опровергаются совокупностью представленных вышеуказанных доказательств и действиями сторон. А об обстоятельствах заключения договора купли-продажи от 2 сентября 2019 года законному представителю ФИО5 – ФИО6 и свидетелю ФИО12 известно со слов ФИО4 и ФИО6

Доводы ФИО4 о том, что цена квартиры, указанная в договоре от 2 декабря 2019 года значительно не соответствует среднерыночной стоимости, подлежат отклонению, поскольку противоречат закрепленному в статье 421 ГК РФ принципу свободы договора, согласованная в договоре сторонами цена квартиры соответствует её кадастровой стоимости, при этом судом было разъяснено сторонам право заявить ходатайства о назначении судебной экспертизы по вопросу рыночной стоимости спорной квартиры на дату заключения договора купли-продажи от 2 сентября 2019 года, на что сторона ФИО4 не согласилась.

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании приведенных истцом ФИО4 статей 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170 ГК необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

Согласно подписанного ФИО4 и ФИО3 Акта приема передачи недвижимого имущества от 2 сентября 2019 года передаваемое имущество – квартира № № по адресу: г. Ставрополь, <адрес> осмотрено покупателем по договору купли-продажи указанной квартиры от 2сентября 2019 года, ФИО4 как продавец передала, а ФИО3 как покупатель приняла указанную квартиру.

Таким образом, установлено, что при заключении договора купли-продажи недвижимого имущества от 2 сентября 2019 года воля ФИО4 была направлена на отчуждение ФИО3 квартиры принадлежащей продавцу ФИО4, в договоре и Акте приема передачи от 2 сентября 2019 года имеется собственноручная подпись продавца, соответственно что расчет по договору произведен полностью, а квартира передана покупателю, подлинность которой не оспаривается.

Следовательно, как видно из материалов дела фактически передача от продавца ФИО4 покупателю ФИО3 состоялась в день заключения договора купли-продажи, то есть 2 сентября 2019 года посредством подписания сторонами 2 сентября 2019 года соответствующего Акта и передачи продавцом ФИО13 правовых и технических документов, ключей данной квартиры. Доводы ФИО4 о том, что ею производится оплата коммунальных платежей как проживающей в спорной квартире не свидетельствует о не заключении договора купли-продажи и его фактического неисполнения сторонами сделки. Кроме того действия ФИО3 по принятию мер к осуществлению перехода права собственности, как обращение в МФЦ для сдачи документов, свидетельствуют о её добросовестности и что оспариваемая ФИО4 сделка не была мнимой.

При таких обстоятельствах тот факт, что ФИО3 не вселилась в спорную квартиру, сам по себе не свидетельствует о том, что она не имела намерения создать соответствующие договору купли-продажи правовые последствия.

Таким образом, выводы суда первой инстанции об отсутствии доказательств того, что денежные средства, указанные в договоре от 2 сентября 2019 года, как переданные за проданный объект, получены ФИО4 при заключении договора, а так же об отсутствии доказательств передачи спорной квартиры покупателю ФИО3 основаны на неправильном применении норм материального права и не соответствуют обстоятельствам дела.

В связи с чем, нельзя согласиться с выводами суда первой инстанции, основанными на утверждениях продавца ФИО4, о том что поскольку о состоявшейся сделке от 2 сентября 2019 года истец по встречному иску ФИО4 узнала только 30 октября 2020года после обращения ФИО3 с иском в суд, то встречный иск предъявленный 28 декабря 2020года о признании указанной сделки недействительной по основанию её мнимости подан ею в пределах срока исковой давности, установленного пунктом 2 статьи 181 ГК РФ, согласно которому срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Судебная коллегия исходя из обстоятельств дела соглашается с доводами апелляционной жалобы о том, что данные утверждения ФИО4 опровергаются фактам подписания ею договора купли-продажи квартиры и Актом её приема передачи от 2 сентября 2019 года, а так же распиской выданной самой ФИО4 10 февраля 2020 года.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии правовых оснований к удовлетворению предъявленных ФИО4 встречных исковых требований по указанным ею основаниям.

Установлено, что при заключении договора купли-продажи недвижимого имущества от 2 сентября 2019 года ФИО4 его подписала и получила денежные средства в размере 1600000 рублей, при этом 17 января 2020 года ФИО4 на основании безвозмездной сделки подарила своей внучке ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 27/28 долей в праве собственности ка указанную квартиру.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права

В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем 1 пункта 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Из пояснений в судебном заседании суда первой инстанции законного представителя несовершеннолетнего ответчика ФИО5 – ФИО6 следует, что решение о переоформлении доли в праве собственности на спорную квартиру было принято после того как он узнал о её продаже и переговорил с матерью - ФИО4 и братом - ФИО6

Таким образом, как следует из материалов дела после заключения договора купли-продажи от 2 сентября 2019 года и получения денежных средств по нему, ФИО4 подарила 17 января 2020 года своей внучке ФИО5 27/28 долей в праве собственности на эту же квартиру, после чего выдала расписку ФИО3 об отсутствии у неё к ней претензий по договору купли-продажи этой же квартиры, что судебная коллегия с учетом пояснений представителя одаряемого несовершеннолетнего ответчика - ФИО6 расценивает как злоупотребление правом, выраженном в отчуждении имущества с целью предотвращения регистрации перехода права собственности покупателя ФИО3 на данную квартиру.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 ГК РФ).

По материалам дела установлено, что ФИО4 произвела отчуждение 27\28 долей спорной квартиры в пользу своей несовершеннолетней внучки ФИО5 по безвозмездной сделке при наличии ранее заключенного договора купли-продажи квартиры и неисполненной обязанности по перерегистрации права собственности на покупателя.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о наличии правовых оснований к удовлетворению предъявленных ФИО3 исковых требований о признании недействительным (ничтожным) заключенного 17 января 2020 года между ФИО4 и ФИО5 договора дарения доли спорной квартиры и применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде возврата доли в размере 27/28 в праве собственности на данную квартиру в собственность ФИО4

Как следует из материалов дела государственная регистрация перехода права собственности на квартиру № 93, расположенную по адресу: <...> по заключенному между продавцом ФИО4 и покупателем ФИО3 не была произведена по причине неявки в МФЦ города Ставрополя в сообщенное ей время продавца ФИО4 и её фактического уклонения от государственной регистрации перехода права собственности на данный объект недвижимости.

В соответствии со статьей 550 ГК РФ договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434 ГК РФ).

Положениями статьи 551 ГК РФ установлено, что переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

В силу пункта 3 статьи 551 ГК РФ в случае, когда одна из сторон уклоняется от государственной регистрации перехода права собственности на недвижимость, суд вправе по требованию другой стороны, а в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации об исполнительном производстве, также по требованию судебного пристава-исполнителя вынести решение о государственной регистрации перехода права собственности.

В соответствии с частью 1 статьи 14 Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» государственный кадастровый учет и (или) государственная регистрация прав осуществляются на основании заявления, за исключением установленных настоящим Федеральным законом случаев, и документов, поступивших в орган регистрации прав в установленном настоящим Федеральным законом порядке.

При уклонении одной из сторон договора от государственной регистрации прав переход права собственности регистрируется на основании решения суда, вынесенного по требованию другой стороны, а в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации об исполнительном производстве, также по требованию судебного пристава-исполнителя (часть 7 статьи 15 данного Федерального закона от 13 июля 2015года № 218-ФЗ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 556 ГК РФ, передача недвижимости продавцом и принятие ее покупателем осуществляются по подписываемому сторонами передаточному акту или иному документу о передаче.

В пункте 61 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что, если одна из сторон договора купли-продажи недвижимого имущества уклоняется от совершения действий по государственной регистрации перехода права собственности на это имущество, другая сторона вправе обратиться к этой стороне с иском о государственной регистрации перехода права собственности (пункт 3 статьи 551 ГК РФ). Иск покупателя о государственной регистрации перехода права подлежит удовлетворению при условии исполнения обязательства продавца по передаче имущества. Согласно абзацу 2 пункта 1 статьи 556 ГК РФ в случае, если иное не предусмотрено законом или договором, обязательство продавца передать недвижимость покупателю считается исполненным после вручения этого имущества покупателю и подписания сторонами соответствующего документа о передаче.

Учитывая приведенные выше нормы права и разъяснения, способом защиты законных прав покупателя по сделке, совершенной с соблюдением требований, установленных законодательством Российской Федерации, является регистрация перехода права собственности на основании судебного решения при условии исполнения продавцом обязанности по передаче имущества и исполнения покупателем обязанности по оплате его стоимости.

Применительно к вышеприведенным нормам материального права и разъяснениям Верховного суда Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу об удовлетворении исковых требований ФИО3 об осуществлении государственной регистрации права собственности на вышеуказанную квартиру, поскольку как установлено по материалам дела сделка – договор купли-продажи недвижимого имущества от 2 сентября 2019года исполнена сторонами, денежные средства в размере, предусмотренном договором за приобретенную квартиру переданы истцом продавцу ФИО4 и соответственно передача продавцом указанной квартиры покупателю передана по подписываемому сторонами передаточному акту от 2 сентября 2019 года.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 327-330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Промышленного районного суда города Ставрополя Ставропольского края от 18 марта 2022 года - отменить.

Принять по делу новое решение.

Исковые требования ФИО1 ФИО28 к ФИО2 ФИО29 и ФИО2 ФИО30 о признании недействительным (ничтожным) договор дарения доли в размере 27/28 в праве собственности на квартиру от 21 января 2020 года и осуществлении государственной регистрации перехода права собственности – удовлетворить.

Признать недействительным (ничтожным) договора дарения доли в праве собственности на квартиру в размере 27/28 в праве собственности на квартиру № № площадью 64,4 кв.м., этаж 6, расположенную по адресу: Ставропольский край, г. <адрес>, заключенный 17января 2020 года между ФИО2 ФИО31 и ФИО2 ФИО32.

Применить последствия недействительности ничтожной сделки в виде возврата доли в размере 27/28 в праве собственности на квартиру № № площадью 64,4 кв.м., этаж 6, расположенную по адресу: Ставропольский край, г. Ставрополь, <адрес> в собственность ФИО2 ФИО33.

Осуществить государственную регистрацию перехода права собственности на ФИО1 ФИО35 возникшего из договора купли-продажи недвижимого имущества от 2 сентября 2019 года, заключенного между ФИО2 ФИО36 и ФИО1 ФИО34, на недвижимое имущество – квартиру № №, кадастровый номер №, общей площадью 64,4 кв.м., этаж 6, расположенную по адресу: Ставропольский край, г. <адрес>

Настоящее решение является основанием для прекращения зарегистрированного права и исключения Управлением Росреестра по Ставропольскому краю из Единого государственного реестра недвижимости соответствующих регистрационных записей о праве долевой собственности за ФИО2 ФИО37 и ФИО2 ФИО38 на квартиру № №, кадастровый номер № общей площадью 64,4 кв.м., этаж 6, расположенную по адресу: Ставропольский край, г<адрес> и, соответственно, основанием для осуществления Управлением Росреестра по Ставропольскому краю государственной регистрации права собственности за ФИО1 ФИО39 на квартиру № № кадастровый номер №, общей площадью 64,4 кв.м., этаж 6, расположенную по адресу: Ставропольский край, г. Ставрополь, ул. <адрес>

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО2 ФИО40 к ФИО1 ФИО41 о признании недействительным договора купли-продажи недвижимости от 2 сентября 2019года, заключенного между ФИО1 ФИО43 и ФИО2 ФИО42 в отношении недвижимого имущества по адресу: г. Ставрополь, ул. <адрес>, общей площадью 64,4 кв.м., 6 этаж – отказать.

Апелляционную жалобу ФИО3 удовлетворить.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 28 июня 2022года.

Председательствующий:

Судьи: