Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в отрытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 на решение Гагаринского районного суда города Севастополя от 18 февраля 2020 года по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО3 к ФИО3, ФИО1, ФИО2 (третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора – Управление государственной регистрации права и кадастра Севастополя, Департамент по имущественным и земельным отношениям города Севастополя, ФИО4, нотариус города Севастополя ФИО5, нотариус города Севастополя ФИО6) о признании права собственности на земельный участок отсутствующим, признании недействительными сделок и применении последствий недействительности сделок,

заслушав доклад судьи Ваулиной А.В.,

установила:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО1, ФИО3, в котором с учетом уточнений, просил:

- признать отсутствующим право собственности ФИО2 на земельный участок, общей площадью 522 кв.м, кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес>;

- признать недействительным договор купли-продажи земельного участка от 09 февраля 2017 года, заключенный между ФИО3 в лице представителя ФИО4 и ФИО1, удостоверенный нотариусом города Севастополя ФИО5, зарегистрированный в реестре под № 2-55;

- признать недействительным договор купли-продажи земельного участка от 12 мая 2017 года, заключенный между ФИО1 и ФИО2, удостоверенный нотариусом города Севастополя ФИО6, зарегистрированный в реестре под № 2-1201.

Применить последствия недействительности сделки путём:

- аннулирования записи регистрации Управления государственной регистрации права и кадастра города Севастополя за № от 31 января 2017 года, оформленную Выпиской из ЕГРН от 31 января 2017 года на ФИО3;

- аннулирования записи регистрации Управления государственной регистрации права и кадастра города Севастополя за № от 27 февраля 2017 года, оформленную Выпиской из ЕГРН от 27 февраля 2017 года на ФИО1;

- аннулирования записи регистрации Управление государственной регистрации права и кадастра города Севастополя за № от 17 мая 2017 года, оформленную Выпиской из ЕГРН от 17 мая 2017 года на ФИО2

В обоснование своих требований указал, что решением Исполнительного комитета Севастопольского городского совета народных депутатов от 03 января 1991 года №1/24 истцу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, как работнику ПСО «Югрыбсудремонт» для улучшения жилищных условий, в пожизненное наследуемое владение предоставлен земельный участок общей площадью 0,0522 га под строительство индивидуального жилого дома по проезду Лавандовому №10 в городе Севастополе. С этого времени он надлежащим образом исполнял обязанности по содержанию и освоению земельного участка. Однако, 07 мая 2018 года ему в регистрации права собственности на данный участок Управлением государственной регистрации права и кадастра Севастополя было отказано, поскольку по данным ЕГРН права собственности на вышеуказанный объект недвижимости зарегистрировано за другим правообладателем. В последующем ему стало известно, что первоначальная регистрация права на его земельный участок произошла 2017 году за его однофамильцем ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ рождения, проживающего на Украине в г.Днепропетровске, от имени которого по доверенности действовал ФИО4 На основании последовательно совершённых сделок купли-продажи участок был отчужден в собственность ФИО1, а затем ФИО2

Истец отмечал, что поскольку спорный земельный участок предоставлялся в его пожизненно наследуемое владение, в результате произведённой регистрации права собственности за его однофамильцем и последующим переходом этого права к иным лицам, данное имущество выбыло из его владения по мимо его воли, а потому в данном случае его нарушенное право подлежит судебной защите путём признания незаконными совершённых в отношении объекта недвижимости договоров купли-продажи, применении последствий недействительности сделок, в виде аннулирования регистрационных записей, в том числе записи о праве собственности ответчика ФИО3, а также путём признания права собственности ФИО2 на земельный участок отсутствующим.

Решением Гагаринского районного суда города Севастополя от 18 марта 2020 года требования ФИО3 удовлетворены в полном объёме.

С таким решением суда ФИО1 и ФИО2 не согласны и в своих апелляционных жалобах просят его отменить, как постановленное в нарушении норм материального и процессуального права, приняв новое решение об отказе истцу в иске.

ФИО1 в своей жалобе указывает, что в материалах дела отсутствуют заключенный с управлением жилищно-коммунального хозяйства нотариально удостоверенный договор о предоставлении в пожизненное наследуемое владение земельного участка и выполненный через Управление архитектуры и градостроительства акт отвода в натуре, как то требовалось положениями статьи 22 Земельного кодекса Украины, пунктами 7, 8 решения от 03 января 1991 года №1/24. Потому не имеется оснований полагать истца ФИО3 приобретшим какие-либо права в отношении спорного земельного участка. Кроме того, выражает несогласие с выводами суда первой инстанции об отсутствии мотивов для применения последствий пропуска истцом срока исковой давности по требованиям о признании сделок недействительными, о применении которого заявлено стороной ответчика до окончания рассмотрения дела по существу.

ФИО2 в своей жалобе указывает, что требование о признании зарегистрированного права отсутствующим является исключительным способом защиты, и может быть заявлено лишь владеющим собственником, право которого зарегистрировано в установленном законом порядке, к лицу, которое данным объектом недвижимости не владеет, однако имеет регистрацию вещного права, тем самым нарушая права владеющего собственника. Вместе с тем, указанная совокупность условий, которая позволяет удовлетворить иск о признании зарегистрированного права отсутствующим, судом не установлена, положения статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, равно как, и разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», районным судом не учтены. Отмечает, что истец избрал ненадлежащий способ защиты. Также ссылается на то, что судом необоснованно отклонено заявления о применении сроков исковой давности к требованиям о признании сделок недействительными.

ФИО2 в отзыве просила апелляционную жалобу ФИО1 удовлетворить.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции истец ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ответчик ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО4, нотариусы города Севастополя ФИО5 и ФИО6, а также представители Управления государственной регистрации права и кадастра Севастополя, Департамента по имущественным и земельным отношениям города Севастополя не явились, были надлежащим образом извещены о времени и месте его проведения. В соответствии со статьёй 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

ФИО1, ФИО2 и её представитель ФИО7, действующий на основании доверенности от 27 ноября 2019 года, апелляционные жалобы поддержали, просили их удовлетворить.

Представитель истца ФИО3 – ФИО8, действующая на основании доверенности от 13 июля 2018 года, решение суда просила оставить без изменения.

Выслушав явившихся лиц, проверив материалы дела, законность и обоснованность постановленного решения суда в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учётом положений части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и из материалов дела следует, что решением исполнительного комитета Севастопольского городского Совета от 03 января 1991 года № 1/24 были предоставлены земельные участки под строительство индивидуальных жилых домов членам Объединённого коллектива экспериментально-показательного молодёжно-жилищного комплекса индивидуальных застройщиков «Гераклея» при СПОРП «Атлантика».

Указанное решение было принято в соответствии со схемой размещения индивидуального жилищного строительства в г.Севастополе и учитывая, что члены Объединённого коллектива экспериментально-показательного молодёжно-жилищного комплекса индивидуальных застройщиков «Гераклея» при СПОРП «Атлантика» состоят на квартирном учёте, в дополнение к решению исполнительного комитета Севастопольского городского Совета народных депутатов от 21 ноября 1989 года № 19/1241.

В числе граждан, которым названным решением от 03 января 1991 года № 1/24 были предоставлены земельные участки в пожизненно наследуемое владение, указан ФИО3 – земельный участок площадью 0,0522 га под строительство индивидуального жилого дома по <адрес> (пункт 1).

В соответствии с пунктами 7 и 8 данного решения предписано застройщикам заключить с управлением жилищно-коммунального хозяйства (т.Г.В.И.) договор о предоставлении в пожизненное наследуемое владение земельный участок для строительства жилого дома на праве личной собственности и удостоверить в нотариальной конторе; управлению архитектуры и градостроительства (т.Ц.А.С.) произвести отвод земельных участков в натуре.

16 января 2017 года ФИО4, действующий на основании доверенности от 24 декабря 2016 года, выданной от имени ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, поживающего в <адрес>, паспорт серии АЕ №, выданного 26 декабря 2012 года Самарским РО УМВД Украины в Днепропетровской области (доверенность удостоверена частным нотариусом Запорожского городского нотариального округа С.В.Н. за реестровым номером 3302, бланк доверенности НВО №), обратился с заявлениями о произведении постановки на кадастровый учёт земельного участка по адресу: <адрес>, и о регистрации права собственности на данный объект недвижимости за своим доверителем. К заявлениям приложил выданную ГКУ Архивом города Севастополя архивную выписку из решения Исполнительного комитета Севастопольского городского Совета народных депутатов от 03 января 1991 года № 1/24.

31 января 2017 года Управлением государственной регистрации права и кадастра Севастополя в ЕГРН была внесена запись № о государственной регистрации права собственности на спорный земельный участок с присвоенным кадастровым номером № за ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Характеристики участка: площадь 522 кв.м, категория земель: земли населённых пунктов, вид разрешённого использования: для индивидуального жилищного строительства (код 2.1), расположенный по адресу: <адрес>. При регистрации указано, что сведения об объекте имеют статус «актуальные, ранее учтенные».

09 февраля 2017 года по нотариально удостоверенному договору купли-продажи ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, от имени которого действовал ФИО4 на основании доверенности, удостоверенной 24 декабря 2016 года частным нотариусом Запорожского городского нотариального округа С.В.Н. за реестровым номером 3302, продал данный земельный участок кадастровый № в собственность ФИО1

По условиям достигнутого соглашения (пункт 5.7) настоящий договор также являлся передаточным актом приобретённого имущества.

27 февраля 2017 года в ЕГРН внесена запись № о праве собственности ФИО1 на купленный объект недвижимости.

12 мая 2017 года по нотариально удостоверенному договору купли-продажи ФИО1 произвёл отчуждение того же земельного участка ФИО2 В этот же день стороны сделки подписали передаточный акт.

17 мая 2017 года в ЕГРН внесена запись № о праве собственности ФИО2 на приобретённое недвижимое имущество.

20 апреля 2018 года истец ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, представив архивную выписку из решения Исполнительного комитета Севастопольского городского Совета народных депутатов от 03 января 1991 года № 1/24, обратился в Управление государственной регистрации права и кадастра города Севастополя с заявлениями № о государственном кадастровом учёте спорного земельного участка и № о государственной регистрации права собственности на это недвижимое имущество.

Однако, решением органа регистрации прав от 23 апреля 2018 года № 91/18-12730 во внесении сведений о ранее учтённых объектах недвижимости истцу было отказано по мотиву того, что в ЕГРН содержатся сведения о ранее учтённом объекте недвижимости – земельном участке с аналогичными характеристиками с кадастровым номером №. Решением этого же органа исполнительной власти от 07 мая 2018 года № 77/100/006/2018-8377 приостановлена государственная регистрация права собственности истца ФИО3 на этот объект недвижимости с указанием на то, по данным ЕГРН на заявленное имущество зарегистрировано право собственности за другим правообладателем.

Истец ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец г.Севастополя, проживающий в г.Севастополе, ссылаясь на нарушение своего права владения земельным участком и на то, что решением Исполнительного комитета Севастопольского городского Совета народных депутатов от 03 января 1991 года № 1/24 спорный земельный участок был предоставлен в его пожизненно наследуемое владение, поскольку он на тот момент являлся работником ПСО «Югрыбсудоремонт», с 1988 года состоял на квартирном учёте организации по месту работы (номер очереди 264), обращался с заявлением о предоставлении земельного участка для строительства индивидуального жилого дома, совместным решением администрации и профкома ПСО «Югрыбсудоремонт» от 14 августа 1990 года № 28 был включен в список индивидуального строительства завода; на то, что с 1991 года добросовестно оплачивал все предусмотренные платежи как член ОКЭПМЖКИЗ «Гераклея» и земельный налог; обратился в суд с настоящим иском.

Разрешая спор, и удовлетворяя требования истца ФИО3, суд первой инстанции исходил из того, что входе судебного разбирательства было достоверно установлено, что земельный участок по проезду Лавандовому в г.Севастополе на основании решения Исполнительного комитета Севастопольского городского Совета народных депутатов от 03 января 1991 года № 1/24 выделялся именно истцу ФИО3 как работнику ПСО «Югрыбсудремонт» и члену ОКЭПМЖКИЗ «Гераклея» при СПОРП «Атлантика». Соответственно, ответчику ФИО3, за которым была произведена первичная регистрация права собственности, спорное имущество не передавалось. С учётом этого по основаниям статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации районный суд пришёл к выводу, что в отсутствии воли истца произошло отчуждение земельного участка кадастровый №. Потому посчитал, что договоры купли-продажи от 09 февраля 2017 года и от 12 мая 2017 года, на основании которых это произошло, должны быть признаны недействительными с применением последствий недействительности в виде аннулирования последовательных записей регистрации права на участок за всеми ответчиками, включая ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Кроме того, по требованию истца также признал отсутствующим право собственности ФИО2 на спорный земельный участок.

Судебная коллегия находит, что выводы суда первой инстанции сделаны с существенным нарушением норм материального и процессуального права и согласиться с ними нельзя по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Как разъяснено в пунктах 2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61 и 67 ГПК РФ) а также тогда, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

По смыслу статьи 305 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, хотя и не являющемуся собственником, но владеющее имуществом на праве пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного управления либо по иному основанию, предусмотренному законом или договором, имеет право на защиту его владения также против собственника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно пункту 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

В соответствии с частями 3 и 5 статьи 1 Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» дано понятие государственная регистрация прав на недвижимое имущество – это юридический акт признания и подтверждения возникновения, изменения, перехода, прекращения права определенного лица на недвижимое имущество или ограничения такого права и обременения недвижимого имущества.

Зарегистрированное в Едином государственном реестре недвижимости право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 52 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке.

В случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека и иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.

По смыслу вышеприведенных правовых норм и разъяснений выбор способа защиты вещного права, квалификация спорного отношения судом и разрешение вещно-правового конфликта зависит от того, в чьем фактическом владении находится спорное имущество, право собственности на которое зарегистрировано одновременно за разными лицами.

Возможность обращения с требованием о признании права собственности на недвижимое имущество отсутствующим предоставлена лицу, в чьём владении находится спорное имущество, являющемуся одновременно с другим лицом собственником этого имущества в силу записи в ЕГРП.

Следовательно, удовлетворение такого требования возможно, если истец является владеющим собственником недвижимости, право которого зарегистрировано в ЕГРП.

Когда спорное имущество отсутствует во владении истца, его право может быть защищено исключительно с помощью иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения, удовлетворение которого влечёт за собой не только восстановление владения спорной вещью, но и корректировку записей в ЕГРП о принадлежности имущества.

Из искового заявления ФИО3 и пояснений явившихся в судебное заседание суда апелляционной инстанции лиц следует, что заключив договоры купли-продажи от 09 февраля 2017 года и от 12 мая 2017 года ФИО1, а в последующем ФИО2 получили спорный земельный участок в фактическое пользование. При этом, истец ФИО3, приняв решение об освоении участка, в апреле 2018 года обратился за постановкой участка на кадастровый учёт и регистрации своего права собственности на него, и, узнав о регистрации права на данный объект недвижимости другого лица, стал чинить ФИО2 препятствия в пользовании им, огородив участок забором.

Принимая во внимание фактические обстоятельства дела, приведённые выше положение закона, а также то, что истец ФИО3 в настоящее время не является владеющим собственником земельного участка кадастровый №, право собственности на эту вещь никогда за ним не регистрировалось, соответствующие сведения в ЕГРН не вносились, и его требования основывались на правомочиях пожизненно наследуемого владения, то в отсутствии доказательств обратного решением суда право собственности ФИО2 на спорное имущество необоснованно признанно отсутствующим.

На основании пункта 1 статьи 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

В силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Из разъяснений пункта 78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В силу пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 35 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» если имущество, приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь ввиду правила, установленные статьями 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как указано в статье 301 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

В силу части 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Кроме того, в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2003 года № 6-П указано, что Гражданский кодекс Российской Федерации не ограничивает гражданина в выборе способа защиты нарушенного права и не ставит использование общих гражданско-правовых способов защиты в зависимость от наличия специальных, вещно-правовых, способов; граждане и юридические лица в силу статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации вправе осуществить этот выбор по своему усмотрению.

Вместе с тем в этом же постановлении указано, что, когда по возмездному договору имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться в суд в порядке статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации с иском об истребовании имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество (виндикационный иск). Если же в такой ситуации собственником заявлен иск о признании сделки купли-продажи недействительной и о применении последствий ее недействительности в форме возврата переданного покупателю имущества и при разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации должно быть отказано.

Поскольку добросовестное приобретение в смысле статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация) (пункт 3.1).

Из приведенных положений закона и актов его толкования следует, что зарегистрированное право собственности лица, владеющего имуществом, приобретенным по сделке не у истца, а у другого лица, может быть оспорено истцом путем истребования этого имущества по основаниям, предусмотренным статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, с установлением всех необходимых для этого обстоятельств, в том числе связанных с защитой прав добросовестного приобретателя, и с соответствующим распределением обязанностей по доказыванию.

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

По смыслу указанных норм, истец должен доказать недобросовестность приобретателя, учитывая, что недействительность сделки, сама по себе не может свидетельствовать о недобросовестности приобретателя.

Из разъяснений пункта 37 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» следует, что в соответствии со статьей 302 ГК РФ ответчик вправе возразить против истребования имущества из его владения путем представления доказательств возмездного приобретения им имущества у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем он не знал и не должен был знать (добросовестный приобретатель).

Разрешая спор, суд первой инстанции указанные положения закона не учёл, а кроме того, не принял во внимание то, что с требованиями об истребовании спорного земельного участка ни к одному из ответчиков истец ФИО3 не обращался, заявив иск, в ситуации выбытия недвижимого имущества из его владения по мимо его воли, о признании сделок купли-продажи недействительными и о применении последствий их недействительности в форме аннулирования всех записей о регистрации права на участок за всеми ответчиками. При таких обстоятельствах, районный суд был обязан проверить добросовестность приобретателей ФИО1 и ФИО2, к которым право собственности на участок перешло по оспариваемым истцом сделкам, поскольку, как указывалось выше, данный факт имеет юридическое значение и влияет на возможность удовлетворения заявленного истцом ФИО3 иска. Между тем, от проверки этим обстоятельств суд первой инстанции необоснованно уклонился.

Устраняя допущенные нарушения, судебная коллегия отмечает следующее.

Из фактических обстоятельств дела и заключения сделок следует, что ФИО1 приобрёл земельный участок кадастровый №, площадью 522 кв.м, расположенный по адресу <адрес>, по договору купли-продажа от 09 февраля 2017 года, то есть по возмездной сделке, у ответчика ФИО3, право собственности которого было зарегистрировано в установленном законом порядке в публичном государственном реестре.

ФИО2, в свою очередь, по аналогичному возмездному договору от 12 мая 2017 года приобрела спорное имущество у ФИО1, право которого также было зарегистрировано в установленном законом порядке в публичном государственном реестре.

Переход права собственности на земельный участок к ФИО1, а затем к ФИО2 последовательно осуществлялся по нотариально удостоверенным сделкам от ответчика ФИО3, представившего решение Исполнительного комитета Севастопольского городского Совета народных депутатов от 03 января 1991 года № 1/24 о предоставлении земельного участка в пожизненно наследуемое владение на своё имя. Данное решение органа власти, изданное в установленном порядке, не оспаривалось, недействительным не признавалось.

ФИО2 заключила договор купли-продажи от 12 мая 2017 года с посторонним для неё лицом ФИО1, родственником которому не являлась и которого ранее не знала. ФИО1, также приобретая 09 февраля 2017 года земельный участок, ранее не знал ни ответчика ФИО3, ни ФИО4, действующего от имени продавца по доверенности. Факт передачи имущества и произведения расчёта между ответчиками следует из заключенных договоров, передаточного акта от 12 мая 2017 года, подтверждён пояснениями ФИО1 и ФИО2 и в ходе судебного разбирательства не опровергнут.

На момент совершения сделки от 09 февраля 2017 года ФИО1 и сделки 12 мая 2017 года ФИО2 проявили должную разумность, осторожность и осмотрительность, поскольку не имели оснований сомневаться, что нотариусами, к которым каждый из них обратился, были проведены все необходимые мероприятия для установления наличия у продавца отчуждаемого права. Кроме того, полагались на достоверность сведений о праве собственности на приобретаемое имущество, содержащихся в ЕГРН, оснований считать которые неверными, в то время не имелось.

Более того, на момент заключения этих договоров ни ФИО1, ни ФИО2 не знали и не могли знать, что в последующем о своём праве на спорный земельный участок на основании того же решения Исполнительного комитета Севастопольского городского Совета народных депутатов от 03 января 1991 года № 1/24, не содержащего за исключением фамилии, имени и отчества, иных сведений идентифицирующих личность, заявит истец ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который до апреля 2018 года не принимал мер к регистрации права в ЕГРН.

Учитывая изложенное, а также не доказанность истцом недобросовестного поведения названных ответчиков и не представление допустимых и относимых доказательств в опровержение изложенных обстоятельств того, что ФИО1 и ФИО2 является добросовестным приобретателем спорного имущества, то решением суда по требованиям истца ФИО3 оба договора купли-продажи от 09 февраля 2017 года и от 12 мая 2017 года признаны недействительными незаконно.

Также ошибочно, по мнению судебной коллегии, районным судом сделан вывод об утрате истцом ФИО3 земельного участка по мимо воли.

В силу положений статьи 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник имущества, по общему правилу, несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, что, в свою очередь, предполагает должное оформление своего права (регистрацию) и его защиту.

Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истец должен доказывать выбытие имущества из его владения помимо воли.

В нарушении приведённых норм права, истец, ссылающийся на получение земельного участка в своё фактическое владение, не представил доказательств, что в течение всего времени с 1991 года после предоставления ему участка, принимал меры к его освоению, возведению капитальных построек, в том числе согласно утверждённому главным архитектором города проекту жилого дома, иным образом обрабатывал территорию, сохранению в должном состоянии ограждения, обустроенного по договору подряда № 7 от 18 апреля 2011 года, а после 18 марта 2014 года в короткие и разумные сроки, зная, что решение Исполнительного комитета Севастопольского городского Совета народных депутатов от 03 января 1991 года № 1/24 сведений, идентифицирующих личность граждан, которым предоставлялись земельные участки, не содержит, не принял мер к государственной регистрации своего права. С заявлением о государственной регистрации права собственности на спорный земельный участок истец обратился только 20 апреля 2018 года.

Из представленных истцом квитанций к приходно-кассовым ордерам следует, что истцом ФИО3 уплачивались членские и иные взносы в ОК МЖК «Гераклея» в период с 26 декабря 1990 года по 14 февраля 1992 года. Сведений о том, что данный кооператив в последующем продолжил свою деятельность, что в установленном порядке был реорганизован, что истец до настоящего времени сохранил в нём своё членство, а равно, что при его реорганизации или организации на данной территории иного юридического лица, принявшего управление общим имуществом владельцев земельных участков и расположенных на них индивидуальных жилых домов, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, принимался в его члены и нёс расходы по благоустройству, в том числе на создание и прокладку коммуникаций, улично-дорожной сети, материалы дела не содержат.

Иные представленные истцом документы, в том числе налоговые уведомления и платёжные документы, содержащие сведения об уплате земельного налога по земельному участку <адрес> только до 1998 года, также не подтверждают непрерывную заботу истца ФИО3 о спорном имуществе.

Выданная на срок три года от имени ФИО3 доверенность от 10 апреля 1991 года на управление его имуществом (как отмечено в иске в связи с переездом истца в г.Москву), в дальнейшем не продлевалась. Новых доверенностей не выдавалось.

Таким образом, из изложенного следует, что истец ФИО3, ссылавшийся на получение земельного участка в фактическое владение и пользование на основании решения органа власти, не доказал, что не допускал поведения, при котором оформил в разумный срок право собственности на спорный земельный участок и предпринял разумные и достаточные меры к недопущению выбытия имущества из фактического владения и его утере помимо его воли.

Учитывая недоказанность истцом факта выбытия имущества из своего владения помимо его воли, а наоборот, подтверждение обстоятельств добросовестности ФИО1 и ФИО2 по последовательному приобретению спорного земельного участка, а, кроме того, принцип стабильности права, районный суд, как указывалось выше, неправомерно признал обоснованными требования истца о недействительности договор купли-продажи от 09 февраля 2017 года и от 12 мая 2017 года.

Постановляя такое решение, районный суд также не учёл, что удовлетворение этих требований, к восстановлению прав истца ФИО3 на спорный земельный участок не приводило, поскольку при применении последствий недействительности сделок согласно статье 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и приведении сторон договоров в первоначальное положение, спорное имущество подлежало возвращению в собственность ответчика ФИО3, права которого в установленном законом порядке при надлежащим способе защиты не были оспорены.

Судебная коллегия обращает внимание, что принимая решение о применении последствий недействительности сделок, суд первой инстанции фактически такого действия не совершил, вместо этого, аннулировал последовательные записи регистрации права на участок за всеми ответчиками, включая ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, упустив, что такие действия применением последствий недействительности сделок не являются.

Поскольку оснований для удовлетворения требований истца ФИО3, не доказавшего обоснованность своих притязаний в отношении земельного участка кадастровый №, о признании договоров купли-продажи недействительными не имелось, то по изложенным мотивам также не подлежали удовлетворению требования о признании отсутствующим право собственности ФИО2 на спорное имущество.

При таких обстоятельствах, решение суда об удовлетворении иска, не может считаться законным и обоснованным и подлежит отмене, с принятием нового решения об отказе истцу ФИО3 в удовлетворении всех требований.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Гагаринского районного суда города Севастополя от 18 февраля 2020 года отменить.

В удовлетворении искового заявления ФИО3 к ФИО3, ФИО1, ФИО2 о признании права собственности на земельный участок отсутствующим, признании недействительными сделок и применении последствий недействительности сделок - отказать.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий: О.И. Устинов

Судьи: А.В. Ваулина

Е.В. Герасименко