Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании в помещении Верховного Суда Чувашской Республики гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ООО «Речной фасад Чувашии» о признании права собственности в порядке наследования,

поступившее по апелляционной жалобе ФИО2 и апелляционной жалобе представителя ФИО1 - Орловой О.В. на решение Калининского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 28 января 2022 года.

Заслушав доклад судьи Филимоновой И.В., судебная коллегия

установила:

ФИО1, обратившись в суд с указанным иском, с учетом уточнения, предъявил к ФИО2, ООО «Речной фасад Чувашии» требования о признании Б. приобретшим право собственности на квартиру, расположенную по адресу: ; включении указанной квартиры в состав наследства Б.., умершего ДД.ММ.ГГГГ года, и признании права собственности ФИО1 на указанную квартиру в порядке наследования по завещанию.

Исковые требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ года умер Б.., который 17 июля 2018 года принадлежащее ему имущество в виде указанной квартиры и нежилое помещение площадью 100 кв.м. по адресу: завещал истцу ФИО1 В установленный срок ФИО1 обратился к нотариусу г.Москвы ФИО3 с заявлением о принятии наследства по завещанию, однако постановлением нотариуса от 29 сентября 2021 года в выдаче свидетельства о праве на наследство отказано, поскольку адрес объекта недвижимости по передаточному акту (спорной квартиры) не соответствует адресу, указанному в завещании. Истцом указано, что 20 октября 2016 года наследодатель Б.. заключил договор с ООО «Речной фасад Чувашии» на участие в долевом строительстве многоквартирного дома и по акту приема-передачи от 17 октября 2020 года получил в собственность квартиру №100 площадью 74 кв.м., расположенную на и, указывая в завещании адрес: « дом 7А» вместо « дом 7, корпус 1» Б. допустил описку, которая, по мнению истца, не влияет на понимание волеизъявления наследодателя. Так, по сведениям Федеральной информационной адресной системы ФНС России по г.Чебоксары на дом под номером 7А отсутствует. По мнению истца очевидно, что, составляя завещание от 17 июля 2018 года, Б. имел в виду принадлежащую ему квартиру № в доме 7 корпус 1 на . Истец полагает, что умерший и нотариус могли ассоциативно перепутать «1» и «А», так как оба обозначения являются первыми в числовом и буквенном рядах. При этом нотариус, удостоверивший завещание, находится в другом городе и не имел возможность указать наследодателю на описку в процессе удостоверения завещания, поскольку не был осведомлен об адресации домов в г.Чебоксары. Тем же завещанием от 17 июля 2018 года Б. распорядился передать истцу нежилое помещение, находящееся в . Кроме того, 29 октября 2018 года Б. составил завещание в пользу ФИО1 на квартиру в , в , что также подтверждает наличие у наследодателя воли на передачу принадлежащего ему недвижимого имущества ФИО1

По изложенным основаниям истец полагает, что оснований для сомнений относительно воли наследодателя, изложенной в завещании от 17 июля 2018 года, не имеется, так как указанная в нем квартира не может быть смешана с каким-либо иным существующим объектом, допущенная описка в нумерации дома на действительность завещания не влияет. Ранее, 28 февраля 2017 года квартира по адресу: была завещана ответчику ФИО2, который также обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства по завещанию. Но поскольку завещание от 17 июля 2018 года отменяет все предыдущие распоряжения Б.. относительно принадлежащей ему квартиры, право собственности в порядке наследования на спорное имущество должно быть признано за истцом. Кроме того, поскольку право собственности Б.. на квартиру № в доме 7 корп.1 по в установленном порядке не зарегистрировано, но тем не менее она была принята в собственность по акту передачи от застройщика, то дополнительно в уточненном иске, предъявленном также к ООО «Речной фасад Чувашии» истец просил о признании Б. приобретшим право собственности на спорную квартиру, включении ее в наследственную массу после умершего Б.

В судебном заседании суда первой инстанции истец ФИО1 исковые требования поддержал, дополнительно пояснив, что при жизни Б. был для него самым близким человеком, возникшие деловые отношения переросли в дружбу. Б. не имел близких родственников, с супругой развелся, детей не было, в связи с чем все имеющееся у него недвижимое имущество, а также транспортные средства он периодически завещал людям, ставшими ему близкими в той или иной период его жизни. Начиная с 2018 года Б. стал оформлять завещания в пользу него, отменяя ранее составленные завещания в пользу других наследников, в том числе, и в пользу ФИО2 Про ошибку в завещании от 17 июля 2018 года и он, и Б. знали с самого начала, однако не придавали этому большого значения, полагая, что воля наследодателя изложена очевидно.

Представитель истца – адвокат Орлова О.В. в судебном заседании исковые требования поддержала по изложенным основаниям.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, пояснив, что был близким другом наследодателя Б.., последний стал его опекать после смерти матери. Узнав, что он (ФИО2), проживавший в , решил проживать в г.Чебоксары, развивать свой бизнес, Б.., не желая, чтобы его подопечный снимал жилье, приобрел по договору о долевом участии спорную квартиру. При этом Б. всегда говорил, что квартира останется ему, для чего составил завещание 28 февраля 2017 года, распорядившись своим правом требования передачи квартиры по договору долевого участия, указав конкретные реквизиты договора, то есть ясно выразив свою волю на распоряжение объектом недвижимости. Позже Б. в ходе телефонного разговора сообщил ему, что у него появился новый знакомый – ФИО1, который настаивает на том, чтобы все имущество было переписано на него. Еще позже Б. сообщил, что все же переписывает завещания, но в отношении квартиры в г.Чебоксары он завещание оформил специально с ошибками, чтобы оно не имело каких-либо правовых последствий. Полагает, что в завещании от 17 июля 2018 года очевидно, что Б. не имел намерения распорядиться иным образом, отличным от ранее составленного завещания, поскольку ошибки имеются при указании адресов всех объектов недвижимости, указанных в завещании. Так, при указании спорной квартиры не верно указан номер дома, а при описании нежилого помещения, не указан полный адрес этого объекта, ограничившись только номером многоквартирного жилого дома.

Представитель ответчика – адвокат Харьков Д.Н. в судебном заседании исковые требования не признал, пояснив, что оформленное 17 июля 2018 года завещание однозначно свидетельствует об отсутствии воли Б. на распоряжение спорным объектом недвижимости в пользу истца, не отменяет ранее составленного завещания в пользу ответчика, в связи с чем ФИО2 и обратился в установленный срок к нотариусу для принятия наследства по завещанию.

Ответчик ООО «Речной фасад Чувашии», извещенный надлежащим образом, явку представителя в судебное заседание не обеспечил.

Привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица нотариус нотариального округа «город Ижевск Удмуртской Республики» ФИО4, не явившись в судебное заседание, просила о рассмотрении дела без ее участия. В письменном отзыве пояснила, что в завещании Б. удостоверенном ею 17 июля 2018 года на бланке 18 АБ 1228741, объекты наследования указаны со слов завещателя, а именно: квартира по адресу: , дом 7А, квартира № и нежилое помещение, площадью 100 кв.м. по адресу: . До подписания завещание прочитано ею вслух для завещателя, прочитано самим завещателем, одобрено им и подписано. При составлении завещания была проверена личность завещателя, его дееспособность, завещатель понимал значение своих действий, был адекватен, четко и однозначно выразил свою волю. Объекты недвижимости и их адреса описаны со слов завещателя. Также нотариусом сообщено, что, поскольку завещание порождает правовые последствия не в момент его совершения, а после открытия наследства, завещатель вправе совершать завещание, содержащее распоряжение любым имуществом, в связи с чем не требуется предоставлять нотариусу доказательств, подтверждающих право завещателя на управление имуществом (Регламент совершения нотариусами нотариальных действий, устанавливающих объем информации, необходимой нотариусу для совершения нотариальных действий, и способ ее фиксирования, статья 57 Основ законодательства о нотариате)(т.1 л.д.74).

Третье лицо – нотариус города Москвы ФИО3, извещенная надлежащим образом, в судебное заседание не явилась, направив копию наследственного дела на имущество ФИО5, просила о рассмотрении дела без ее участия.

Третьи лица – ФИО6 и ФИО7 (наследники по другим завещаниям на иное имущество), а также ФИО8 (бывшая супруга наследодателя), извещенные надлежащим образом, в судебное заседание не явились.

Решением Калининского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 28 января 2022 года постановлено:

«В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ООО «Речной фасад Чувашии» о признании права собственности в порядке наследования на квартиру, расположенную по адресу: в порядке наследования отказать в полном объеме.».

В апелляционной жалобе представитель истца – адвокат Орлова О.В. просит отменить решение суда по мотивам незаконности и необоснованности и принять по делу новое решение, которым удовлетворить иск в полном объеме, фактически повторяя позицию, изложенную в обоснование иска. Кроме этого, апеллянт полагает, что судом первой инстанции неправильно применены нормы материального права, поскольку суд не принял меры к выяснению действительной воли наследодателя, ограничившись критикой внешнего волеизъявления наследодателя в форме завещания, указывая лишь на отсутствие воли Б.. передать спорное жилое помещение истцу ФИО1; суд не установил, какова, по мнению суда, предполагаемая воля наследодателя в отношении спорной квартиры, и какие обстоятельства об этом свидетельствуют. Также, по мнению автора жалобы, при отсутствии в решении суда установленной какой-либо иной предполагаемой воли наследодателя, указание в адресе «А» вместо «1» должно было трактоваться им как описка; суд не усмотрел воли Б. на передачу спорного жилого помещения истцу, основываясь исключительно на неполном указании адреса другого объекта в завещании - нежилого помещения, не являющегося предметом судебного разбирательства.

Ответчик ФИО2 также обратился с апелляционной жалобой на указанное решение, в которой просит изменить мотивировочную часть решения суда, ссылаясь на неверный вывод суда о том, что Б. получил в собственность спорную квартиру по акту приема-передачи. Так, оспаривая в изложенной части судебный акт, автор жалобы указывает, что единственным зарегистрированным правом на момент смерти Б.. являлся договор №100 на участие в долевом строительстве многоквартирного дома, права и обязанности по которому ФИО5 завещал ФИО2, что следует из буквального смысла содержащихся слов и выражений в завещании от 28 февраля 2017 года, в связи с чем полагает, что акт приема-передачи от 17 октября 2020 года не является документом, подтверждающим возникновение права собственности у Б.., а является условием к договору № 100 на участие в долевом строительстве многоквартирного дома. Также находит ошибочным вывод суда о том, что Б. не смог произвести регистрацию права собственности на спорный объект недвижимости по независящим от него обстоятельствам в виду смерти, поскольку в деле отсутствуют доказательства о том, что Б. обращался или намеревался обратиться в регистрирующий орган для регистрации своего права на спорный объект недвижимости, так же Б. при жизни не отменялось завещание, составленное в отношении ФИО2, соответственно, как полагает апеллянт, выводы суда противоречат воле Б.., изложенной в завещании от 28 февраля 2017 года о завещании прав и обязанностей по договору № 100 на участие в долевом строительстве многоквартирного дома ФИО2

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца – адвокат Орлова О.В. поддержала доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Ответчик ФИО2 и его представитель – адвокат Харьков Д.Н. представили суду ходатайство об отложении рассмотрения дела в связи с нахождением адвоката в очередном отпуске и желанием ответчика ФИО2, чтобы его интересы в суде апелляционной инстанции представлял адвокат Харьков Д.Н. Протокольным определением судебной коллегии в удовлетворении изложенного ходатайства стороны ответчика отказано в виду отсутствия предусмотренных законом оснований. Уважительных причин неявки самого ответчика в судебное заседание последним не представлено.

Иные участвующие по делу лица, извещенные надлежащим образом, на судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились.

В соответствии с частью 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и, исходя из общедоступности информации о времени и месте рассмотрения дела, опубликованной в сети «Интернет», судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся сторон.

Заслушав объяснения представителя истца, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобах, в соответствии с положениями статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 20 октября 2016 года между ООО «Речной фасад Чувашии» (застройщик) и Б. заключен договор №100 на участие в долевом строительстве многоквартирного дома, предметом которого явилось обязательство застройщика построить многоквартирный дом и передать в собственность участнику долевого строительства 1-комнатную квартиру под условным номером №, общей проектной площадью 77,26 кв.м. на 8 этаже 23-этажного жилого дома со встроенными нежилыми помещениями жилого комплекса на

13 октября 2020 года администрацией города Чебоксары выдано разрешение на ввод объекта в эксплуатацию – 23-этажного жилого дома со встроенными нежилыми помещениями по адресу: д.7, корпус 1 (т.2 л.д.208).

Как следует из ответа ООО «Речной фасад Чувашии» от 22 сентября 2021 года на запрос нотариуса, 17 октября 2020 года Б. по акту приема-передачи получил от застройщика ООО «Речной фасад Чувашии» жилое помещение – квартиру №№ площадью 74 кв.м., общей площадью 76,30 кв.м., расположенную на 8 этаже жилого дома по адресу: , д.7, корпус 1. (т.1 л.д.151, 155).

Право собственности ФИО5 на указанный объект недвижимости в установленном законом порядке не зарегистрировано.

ДД.ММ.ГГГГБ.. умер.

Ранее, 28 февраля 2017 года Б. составил завещание, удостоверенное нотариусом города Ижевск ФИО4, согласно которому завещал ответчику ФИО2 права и обязанности по договору №100 на участие в долевом строительстве многоквартирного дома, заключенному 20 октября 2016 года между ООО «Речной фасад Чувашии» и Б. предметом которого является строительство 1-комнатной квартиры под условным номером № общей проектной площадью 77,26 кв.м. (включая площадь балконов, лоджий) на 8 этаже 23-этажного жилого дома со встроенными нежилыми помещения жилого комплекса на

Также 17 июля 2018 года ФИО5 составил завещание, удостоверенное нотариусом города Ижевск ФИО4, которым истцу ФИО1 завещал - квартиру по адресу: , д.7А, квартира №, и нежилое помещение, площадью 100 кв.м. по адресу:

Наследники по завещаниям обратились к нотариусу города Москва с заявлением о принятии наследства.

Постановлением нотариуса от 29 сентября 2021 года истцу ФИО1 отказано в выдаче свидетельства о праве на наследство на имущество, указанное в завещании от 17 июля 2018 года в виду несоответствия почтового адреса квартиры, приобретенной наследодателем, адресу, указанному им в завещании.

ФИО1, обращаясь в суд с настоящим иском, указал, что в завещании допущена явная ошибка при указании адреса объекта недвижимости, что, тем не менее, не влияет на однозначное понимание воли наследодателя на передачу квартиры в собственность ФИО1, при этом завещание от 17 июля 2018 года, составленное позже чем завещание в пользу ответчика ФИО2, содержит распоряжение относительно одного и того же объекта недвижимости, соответственно оно отменяет завещание, оформленное в пользу ответчика.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями пункта 2 статьи 218, статьи 1112, пункта 1 статьи 1118, пункта 1 статьи 1119, статьи 1130 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ), разъяснениями, содержащимися в абзаце 2 статьи 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пришел к выводу о том, что квартира, расположенная по адресу: , д.7, корп.1, кв.№, приобретена Б.. в собственность, поскольку он при жизни изъявил желание на приобретение в собственность квартиры по указанному адресу, заключив договор долевого участия на ее строительство, произведя оплату цены договора и получив ее в собственность по акту, но по независящим от него обстоятельствам (смерти) не смог произвести регистрацию права собственности. Однако, поскольку в ходе рассмотрения дела судом не установлено тождества имущества, фактически принадлежащего наследодателю на день его смерти и имущества, указанного в завещании от 17 июля 2018 года, а также наличия ошибки в указанном завещании, суд первой инстанции не нашел оснований для признания за ФИО1 права собственности в порядке наследования по завещанию на квартиру, расположенную по адресу: , д.7, корпус 1, кв.№.

Суд также отметил, что заявленные в уточненном иске требования о признании Б. приобретшим право собственности на квартиру, включении ее в состав наследства Б. фактически являются основанием исковых требований о признании права собственности и вынесения процессуального решения по ним не требуются; в изложенной части решение суда сторонами не обжалуется. В соответствии с положениями части 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, из которых следует, что в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части. В силу приведенной нормы законность и обоснованность оспариваемого решения суда проверяется судебной коллегией лишь в обжалуемой части. В данном случае апелляционная инстанция связана доводами апелляционных жалоб. Иное противоречило бы диспозитивному началу гражданского судопроизводства, проистекающему из особенностей спорных правоотношений, субъекты которых осуществляют принадлежащие им права по собственному усмотрению, произвольное вмешательство в которые в силу положений статей 1, 2, 9 ГК РФ недопустимо.

Соглашаясь с окончательным выводом суда об отсутствии оснований для удовлетворения иска ФИО1, судебная коллегия исходит из следующих норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.

Так, согласно пункту 2 статьи 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В силу статьи 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

В состав наследства входят принадлежащие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности (ст. 1112 ГК РФ).

Статьей 1120 ГК РФ предусмотрено, что завещатель вправе совершить завещание, содержащее распоряжение о любом имуществе, в том числе о том, которое он может приобрести в будущем. Завещатель может распорядиться своим имуществом или какой-либо его частью, составив одно или несколько завещаний.

Согласно статье 1132 ГК РФ при толковании завещания нотариусом, исполнителем завещания или судом принимается во внимание буквальный смысл содержащихся в нем слов и выражений. В случае неясности буквального смысла какого-либо положения завещания он устанавливается путем сопоставления этого положения с другими положениями и смыслом завещания в целом. При этом должно быть обеспечено наиболее полное осуществление предполагаемой воли завещателя.

Согласно пункту 11.8 «Методических рекомендаций по оформлению наследственных прав» (Методические рекомендации по оформлению наследственных прав» (утвержденных решением Правления ФНП от 25.03.2019, протокол № 03/19), нотариус осуществляет толкование завещания наследодателя в соответствии с требованиями статьи 1132 ГК РФ. При толковании завещания принимается во внимание буквальный смысл содержащихся в нем слов и выражений.

В случае неясности буквального смысла какого-либо положения завещания он устанавливается путем сопоставления этого положения с другими положениями и смыслом завещания в целом. При этом должно быть обеспечено наиболее полное осуществление предполагаемой воли завещателя.

При уяснении буквального значения (смысла) содержащихся в завещании слов и выражений устанавливается их общепринятое значение. При толковании правовых терминов применяется их значение, данное законодателем в соответствующих правовых актах. Закон не предоставляет нотариусу права использовать для выяснения истинной воли завещателя другие, кроме завещания, документы, например: письма завещателя, его дневники и т.п. Если последующее завещание не содержит прямых указаний об отмене прежнего завещания или отдельных содержащихся в нем распоряжений, нотариус путем сопоставления положений предыдущего и последующего завещаний определяет, в какой части предыдущее завещание противоречит последующему. Если наследники не согласны с толкованием завещания нотариусом, признание их права на наследство по такому завещанию осуществляется в судебном порядке.

Из приведенных норм права и методических рекомендаций следует, что при толковании завещания принимается во внимание буквальный смысл содержащихся в нем слов и выражений. При этом цель толкования завещания направлена на обеспечение полного осуществления предполагаемой воли завещателя.

Из указанной правовой нормы следует, что правоприменители, указанные в данной статье, вправе толковать завещание только двумя способами - буквальном и системном. При этом законодателем был закреплен в качестве приоритетного способа толкования именно буквальный.

В рассматриваемом случае, как следует из текста завещания от 17 июля 2018 года, наследодателем Б. было указано на то, что ФИО1 завещается квартира, расположенная по адресу: , д.7А, кв.№, при этом в завещании не указаны иные характеристики объекта недвижимости, позволяющие при толковании завещания сделать вывод о том, что предметом завещания является объект недвижимости, переданный Б. на основании акта приема-передачи от 17 октября 2020 года по договору №100 от 20 октября 2016 года на участие в долевом строительстве многоквартирного дома.

Таким образом, буквальное толкование текста завещания от 17 июля 2018 года не позволяет определить, какой именно объект недвижимости имел ввиду наследодатель.

Следует также отметить, что на указанный в завещании объект недвижимости в виде квартиры, расположенной по адресу: Чувашская , д.7А, кв. №, наследодатель не имел никаких прав ни на день составления завещания, ни на день открытия наследства.

С учетом изложенного является правильным вывод суда первой инстанции о том, что не представляется возможным установить подлинную волю наследодателя относительно объекта недвижимости, указанного в завещании от 17 июля 2018 года, в связи с чем доводы апелляционной жалобы истца о том, что местоположение квартиры, указанной в завещании, тождественны местоположению квартиры, полученной наследодателем по акту приема-передачи, и имело место описка в указании адреса завещанного объекта недвижимости, судебная коллегия находит несостоятельными.

Вопреки доводам апелляционной жалобы истца предметом спора не является признание завещания от 17 июля 2018 года недействительным, а потому положения статьи 1131 ГК РФ судом не могли быть применены при разрешении настоящего спора.

Довод истца о том, что в пользу него наследодателем оформлено несколько завещаний, что свидетельствует о воле наследодателя на передачу всего имущества, судебная коллегия находит основанным на ошибочном толковании норм наследственного права.

По доводам апелляционной жалобы ответчика ФИО2 судебная коллегия исходит из следующего.

Часть первая статьи 1112 ГК РФ, определяющая виды имущества, входящего в состав наследства, направлена на реализацию статьи 35 (часть 4) Конституции Российской Федерации, которая гарантирует право наследования, и, исходя из специфики наследственного правопреемства, предполагающего включение в наследственную массу только тех объектов, принадлежность которых наследодателю надлежащим образом юридически подтверждена, а переход соответствующих прав и обязанностей допускается законом (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 13 марта 2018 года № 577-О).

В соответствии с пунктом 1 статьи 4 Федерального закона от 30 декабря 2004 года № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» одна сторона (застройщик) обязуется в предусмотренный договором срок своими силами и (или) с привлечением других лиц построить (создать) многоквартирный дом и (или) иной объект недвижимости и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию этих объектов передать соответствующий объект долевого строительства участнику долевого строительства, а другая сторона (участник долевого строительства) обязуется уплатить обусловленную договором цену и принять объект долевого строительства при наличии разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости.

Согласно статье 8 названного закона передача объекта долевого строительства застройщиком и принятие его участником долевого строительства осуществляются по подписываемым сторонами передаточному акту или иному документу о передаче (пункт 1); передача объекта долевого строительства осуществляется не ранее чем после получения в установленном порядке разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости (пункт 2).

В силу пункта 1 статьи 12 указанного закона обязательства застройщика считаются исполненными с момента подписания сторонами передаточного акта или иного документа о передаче объекта долевого строительства.

Из изложенного следует, что участник долевого строительства с момента подписания передаточного акта фактически владеет, пользуется построенным объектом недвижимости, то есть фактически осуществляет права собственника.

Действительно, в силу части 1 статьи 16 данного закона право собственности участника долевого строительства на объект долевого строительства после передачи участнику долевого строительства объекта долевого строительства в соответствии со статьей 8 настоящего Федерального закона подлежит государственной регистрации в порядке, установленном Федеральным законом от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости».

Между тем, как указал в своем определении от 05.07.2001 № 154-О Конституционный Суд Российской Федерации государственная регистрация - как формальное условие обеспечения государственной, в том числе судебной, защиты прав лица, возникающих из договорных отношений, объектом которых является недвижимое имущество, - призвана лишь удостоверить со стороны государства юридическую силу соответствующих правоустанавливающих документов. Тем самым государственная регистрация создает гарантии надлежащего выполнения сторонами обязательств и, следовательно, способствует упрочению и стабильности гражданского оборота в целом.

В данном случае факт смерти наследодателя не может являться препятствием для регистрации за наследниками права собственности на квартиру, полученную наследодателем по акту приема-передачи, при предоставлении всех установленных законом документов.

Соответственно доводы апелляционной жалобы ответчика ФИО2 о том, что акт приема-передачи от 17 октября 2020 года не является документом, подтверждающим возникновение права собственности Б.., основанные на ошибочном толковании норм материального права, судебной коллегией признаются несостоятельными.

Иные доводы апелляционной жалобы ответчика ФИО2 основанием для изменения решения также не служат, поскольку воля Б.., изложенная в завещании от 28 февраля 2017 года, предметом настоящего спора не является.

Таким образом, принятое судом решение является законным и отмене или изменению по доводам апелляционных жалоб не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Калининского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 28 января 2022 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 и апелляционную жалобу представителя ФИО1 - Орловой О.В. – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) через суд первой инстанции в течение трех месяцев.

Председательствующий: С.В. Карлинов

Судьи: З.А. Степанова

И.В. Филимонова

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 05 мая 2022 года.

Определение17.06.2022