Судья Молоканова Н.В. дело № 22-2204/2021
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Волгоград 7 июня 2021 года
Волгоградский областной суд в составе:
председательствующего судьи Соловьева В.К.,
судей Павловой М.В., Самылкина П.Н.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Барышниковой О.Ю.,
с участием:
старшего прокурора отдела по надзору за исполнением законодательства о противодействии коррупции прокуратуры Волгоградской области Гольбрайха К.В.,
осуждённого Снегирева Е.С., принимающего участие путём использования систем видеоконференц-связи,
защитников осуждённого Снегирева Е.С. - адвокатов Цымбалова С.А., Выручаева А.Н.,
рассмотрел в отрытом судебном заседании 7 июня 2021 года уголовное дело по апелляционным жалобам осуждённого Снегирева Е.С. (основной и дополнительных), его защитников - адвокатов Цымбалова С.А. (основной и дополнительной), Выручаева А.Н. на приговор Краснооктябрьского районного суда г.Волгограда от 23 марта 2021 года, в соответствии с которым
Снегирев Е. С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <.......>,
осуждён по п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 7 (семь) лет 6 (шесть) месяцев в исправительной колонии строгого режима, с лишением права занимать должности на государственной службе, связанные с осуществлением функций представителя власти на срок 3 (три) года, с лишением на основании статьи 48 УК РФ классного чина сотрудника прокуратуры - «юрист 2 класса».
Приговором решены вопросы о мере пресечения, начале срока отбывания наказания, зачёте в срок отбытия наказания время содержания под стражей, судьбе вещественных доказательств.
Заслушав доклад судьи Соловьева В.К., изложившего материалы дела, существо апелляционных жалоб, выслушав осуждённого Снегирева Е.С., его защитников - адвокатов Цымбалова С.А., Выручаева А.Н., подержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Гольбрайха К.В., возражавшего против удовлетворения апелляционных жлоб, суд
У С Т А Н О В И Л:
по приговору Краснооктябрьского районного суда г.Волгограда от 23 марта 2021 года Снегирев Е.С. признан виновным в получении взятки, то есть получении должностным лицом лично денег за незаконное бездействие в пользу взяткодателя, совершённое в крупном размере.
Преступление совершено при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В судебном заседании суда первой инстанции Снегирев Е.С. свою вину в совершении преступления не признал, не отрицая получение денег от В.Р.В., не признаёт квалификацию своих действий.
В апелляционной жалобе защитник - адвокат Цымбалов С.А. считает постановленный приговор незаконным и необоснованным, поскольку обвинение не соответствует установленным обстоятельствам. Согласно должностным обязанностям, предусмотренным законодательством и локальными нормативными актами, Снегирев Е.С. не правомочен направлять материалы прокурорской проверки в отделы полиции в порядке ст.144-145 УПК РФ, данное право имеет только прокурор или его заместитель.
Снегирев Е.С. в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по указанию прокурора района и его заместителя - Ф.А.А. рассматривал коллективное обращение ВГООИ «<.......>». Ход проверки контролировал лично заместитель прокурора района Ф.А.А., который читал все полученные объяснения, после чего давал указание Снегиреву Е.С. на их оформление и подписание опрашиваемыми. Результаты проверки были доложены заместителю прокурора района Ф.А.А., который дал ответ заявителям, что оснований для организации процессуальной проверки не усмотрено.
Это соответствует п.6.5 приказа Генерального прокурора Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ№ <...> «Об утверждении и введении в действие Инструкции о порядке рассмотрения обращений и приёма граждан в органах прокуратуры Российской Федерации», согласно которому решение об отказе в удовлетворении обращения принимает заместитель прокурора района, прокурор района и или лица, их замещающие.
Соответственно, решение по жалобе мог принять только заместитель прокурора района либо прокурор района, но не Снегирев Е.С., который не может отвечать за результаты рассмотрения жалобы.
Также помощник прокурора района не может выносить постановление о направлении материалов в следственный орган, орган дознания для решения вопроса об уголовном преследовании, что входит в компетенцию только прокурора района либо его заместителя (п.2 ч.2 ст.37 УПК РФ).
Ссылаясь на п.1.2 приказа Генерального прокурора Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ№ <...> «О порядке учёта и рассмотрения в органах прокуратуры Российской Федерации сообщений о преступлениях», указывает, что только прокурор района обязан поступающие в органы прокуратуры сообщения незамедлительно регистрировать в Книге учёта сообщений о преступлениях, а сами сообщения передавать в орган, уполномоченный рассматривать их в соответствии со ст.144-145 УПК РФ.
Цитируя постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ№ <...>, обращает внимание, что Снегирев Е.С. не имел права передавать материал в органы полиции, организационно-распорядительными функциями не обладал.
Обращает внимание, что в отделе полиции № <...> уже проводилась проверка по заявлению Ш.З.А., Ф.В.М., Х.Г.А., о которой было известно В.Р.В., а также сотрудникам прокуратуры.
Указанные в приговоре сведения о переговорах между В.Р.В. и Снегиревым Е.С. не соответствуют стенограмме. Из аудиозаписей следует, что В.Р.В.ДД.ММ.ГГГГ сам инициировал передачу денег Снегиреву Е.С., ДД.ММ.ГГГГВ.Р.В. предложил Снегиреву Е.С. встретиться. Делает вывод, что вопрос о передаче денег в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГСнегиревым Е.С. не инициировался.
Снегирев Е.С. пояснял В.Р.В., что материал прокурорской проверки будет направлен в отдел полиции для проведения процессуальной проверки, обещал ему поговорить с сотрудниками полиции для принятия нужного решения.
Вместе с тем, в силу своего должностного положения Снегирев Е.С. не мог влиять на сотрудников полиции, более того ему было известно, что материал будет направлен по подследственности в ОП № <...> УМВД России по <адрес>, тем самым не сможет оказать помощь В.Р.В.
Ссылаясь на апелляционное постановление Свердловского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ№ <...>, указывает, что Снегирев Е.С. не обладал распорядительными полномочиями, правом принимать решения, обязательные для исполнения гражданами, организациями и т.д.
Согласно показаниям Ф.А.А. именно Снегирев Е.С. инициировал направление материала проверки в органы полиции, то есть ввёл в заблуждение В.Р.В. относительно своих истинных намерений.
Просит приговор Краснооктябрьского районного суда г.Волгограда от 23 марта 2021 года отменить, вынести новый приговор, согласно которому переквалифицировать действия Снегирева Е.С. на ч.3 ст.159 УК РФ.
В дополнительной апелляционной жалобе защитник - адвокат Цымбалов С.А. указывает, что в должностные полномочия Снегирева Е.С. не входило направление или не направление каких-либо материалов в правоохранительные органы. Снегирев Е.С. принял решение о получении денежных средств от В.Р.В.ДД.ММ.ГГГГ, то есть после того как заместитель прокурора района Ф.А.А. уже подписал ответ по поступившей жалобе. Таким образом, Снегирев Е.С., зная о том, что материал не будет направляться в органы полиции, предложил В.Р.В. передать ему денежные средства за не направление данного материала, то есть введя В.Р.В. в заблуждение.
Просит приговор Краснооктябрьского районного суда г.Волгограда от 23 марта 2021 года в отношении Снегирева Е.С. отменить, направить дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение.
В дополнениях к апелляционной жалобе защитник - адвокат Цымбалов С.А. указывает, что, квалифицируя действия Снегирева Е.С. как получение взятки, суд исходил из того, что он в силу занимаемой должности самостоятельно определял объём и содержание проводимой проверки обращения членов ВГООИ «<.......>». Однако, полностью самостоятельный статус Снегирева Е.С. в ходе проверки не подтверждается ни его полномочиями как помощника прокурора района в соответствии с Федеральным законом «О прокуратуре Российской Федерации», ни содержанием распоряжения прокурора <адрес> о распределении обязанностей между сотрудниками прокуратуры.
Сам факт того, что ответ на обращение подписывается не помощником прокурора района, а заместителем прокурора района, подтверждает, что он не являлся самостоятельным должностным лицом.
Обращает внимание на то, что интерес В.Р.В. состоял не в действиях Снегирева Е.С., а в том, чтобы избежать процессуальной проверки в порядке ст.144-145 УПК РФ, последствием которой могло быть возбуждение уголовного дела. Такая проверка уже проводилась по обращению, ранее направленному из прокуратуры района в отдел полиции, соответственно, никакие действия и бездействия Снегирева Е.С. не могли повлиять на решение о проведении процессуальной проверки в отношении В.Р.В.
Таким образом, делает вывод, что основным способом завладения денежными средствами необходимо признать обман В.Р.В., а не получение от него вознаграждения за свои действия.
Просит приговор Краснооктябрьского районного суда г.Волгограда от 23 марта 2021 года отменить, направить уголовное дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение.
В апелляционной жалобе осуждённый Снегирев Е.С.выражает несогласие с приговором ввиду существенного нарушения уголовного закона, несоответствия фактическим обстоятельствам, неправильного применения норм Уголовного кодекса РФ.
Судом первой инстанции при оценке доказательств дана противоречивая оценка, в частности судом принято как доказательство, подтверждающее обвинение, его показания, данные им на предварительном следствии, без учёта того, что он их не подтвердил. Вместе с тем протокол явки с повинной суд не принял в качестве доказательства, в связи с тем, что он его не подтвердил.
Просит отменить приговор Краснооктябрьского районного суда г.Волгограда от 23 марта 2021 года, вернув дело на новое рассмотрение в ином составе суда.
В дополнительной апелляционной жалобе осуждённый Снегирев Е.С. указывает, что протокол его задержания в порядке ст.91 УПК РФ составлен с нарушением норм уголовно-процессуального закона. Ссылаясь на показания Ю.А.Ф., П.А.Ю., Б.Д.А., отмечает, что фактическое задержание произошло в 14 часов 25 минут ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается протоколом оперативного эксперимента. Однако в протоколе задержания указано, что он задержан в 23 часа 10 минут, то есть с момента фактического задержания до составления протокола прошло боле 3 часов, что является нарушением УПК РФ, повлекло нарушение права на защиту, в связи с неразъяснением сотрудниками УФСБ ст.19, 46, 47, 49 УПК РФ. Просит признать недопустимым доказательством протокол задержания (т.1 л.д.133-137), поскольку он составлен с нарушением ч.1-2 ст.92, 166 УПК РФ.
Считает недопустимым доказательством протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, которым произведён осмотр сведений из ПАО «<.......>» о наличии счетов, банковских карт, движении денежных средств по счетам и картам, ввиду отсутствия судебного решения на проведение данного следственного действия.
Ссылаясь на апелляционное определение Верховного суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ№ <...>-АПУ17-6, полагает, что протокол личного досмотра, составленный сотрудником УФСБ Ю.А.Ф., не соответствует требованиям УПК РФ, поскольку ему не разъяснялись права, предусмотренные ч.1.1 ст.144 УПК РФ, право пользоваться помощью защитника, не свидетельствовать против себя и своих близких родственников, делать замечания в протокол, приносить жалобы на действия сотрудников дознания.
По мнению автора жалобы, является недопустимым доказательством протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку следователем не получено судебное решение об ограничении его конституционных прав на тайну переписки. Осмотр сотовых телефонов проведён не уполномоченным на это лицом, в нарушение требований УПК РФ, в связи с чем данное доказательство является недопустимым.
Необоснованно положен в основу приговора протокол осмотра оптических дисков, предоставленных В.Р.В., поскольку не установлен источник получения доказательств, не проведена экспертиза, подтверждающая достоверность сведений, находящихся на дисках. Судом оценка этому не дана. В судебном заседании в нарушение ч.3 ст.240 УПК РФ диски не исследовались.
Свидетели Ю.А.Ф., С.Д.Н. являются оперативными работниками УФСБ, однако суд не учёл, что они, давая показания о его действиях, очевидцами не являлись, лишь выразили своё мнение о результатах оперативных мероприятий. В этой связи делает вывод, что показания сотрудников органа дознания о результатах ОРМ, а также оценка этих результатов не могут быть использованы для подтверждения выводов суда о виновности, поскольку не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам.
Нарушена процедура подготовки дела к слушанию. В протоколе о разъяснении прав, предусмотренных ст.217 УПК РФ, указал о наличии ходатайства о проведении предварительного слушания, сославшись на возврат дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ. Судом в проведении предварительного слушания отказано, с указанием на отсутствие письменного ходатайства, что, по его мнению, не предусмотрено законом.
Также судом при вынесении приговора нарушены требований главы 39 УПК РФ, а именно п. 3 ст.304, 297 УПК РФ, поскольку в вводной части приговора не указаны сведения об обвинителях, участвовавших в судебном заседании. Государственный обвинитель Б.Р.М. не входил в состав группы государственных обвинителей, утверждённый распоряжением заместителя прокурора области Р.А.М.
Судом исследованы не все вещественные доказательства, что является нарушением полноты и всестороннего рассмотрения дела. Не выполнены требования ст.86, 87, 88, 89 УПК РФ поскольку не установлены источники происхождения денежных средств, которые использовались при оперативном эксперименте. Сведений о происхождении денежных средств в материалах дела не имеется.
Просит приговор Краснооктябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ отменить, дело направить на новое рассмотрение в ином составе суда.
В дополнении к апелляционной жалобе осуждённый Снегирев Е.С., ссылаясь на приказ Министра Внутренних дел РФ от ДД.ММ.ГГГГ№ <...> «Об утверждении Инструкции по делопроизводству в органах внутренних дел», обращает внимание, что в т.2 л.д.135 имеется запрос следователя о предоставлении информации о счетах, картах и движении денежных средств по счетам и картам в ПАО «<.......>», который составлен с нарушением внутренних ведомственных актов, поскольку регистрационный номер запроса не может совпадать с последними цифрами номера уголовного дела.
Кроме того, из подразделения СУ СК России по <адрес> от следователя Ш.М.А. в подразделение ПАО «<.......>» через секретариат делопроизводства запрос не направлялся.
Считает, что указанное следственное действие проводится на основании судебного решения.
Просит признать запрос в ПАО «<.......>» недопустимым доказательством.
В апелляционной жалобе защитник - адвокат Выручаев А.Н. выражает несогласие с постановленным приговором. Приводя фабулу предъявленного Снегиреву Е.С. обвинения, указывает, что тот признал событие, то есть получение денежных средств, однако, не признаёт вину по причине несогласия с квалификацией его деяния органами следствия и суда. Приводя содержание показаний Снегирева Е.С., данных в судебном заседании, указывает, что в приговоре сделан вывод о получении Снегиревым Е.С. денег за не направление коллективного обращения и материалов прокурорской проверки в отдел полиции № <...> УМВД России по <адрес>.
Снегирев Е.С. не обладал полномочиями по направлению материалов прокурорской проверки в орган следствия, в его должностные полномочия не входил надзор за деятельностью органов дознания и предварительного следствия.
Полномочиями по направлению материалов проверки в орган следствия обладает прокурор либо его заместитель, только после согласования с профильным подразделением аппарата прокуратуры субъекта РФ.
Цитируя показания В.Р.В., данные в судебном заседании, указывает на противоречия с показаниями, данными на предварительном следствии в части даты обращения в УФСБ РФ, суммы денежных средств, требуемых Снегиревым Е.С., связи с адвокатом В.М.Н.
В судебном заседании адвокат В.М.Н. опроверг показания В.Р.В., поскольку с ним гражданских правоотношений не имел, с сотрудниками УФСБ РФ и СК РФ по <адрес> его не знакомил. Оценка данным обстоятельствам судом не дана, не установлено, за какое именно бездействие в пользу В.Р.В. получены деньги.
Цитируя постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ№ <...>, полагает, что судом допущено неправильное применение уголовного закона.
Необоснованно отклонено ходатайство стороны защиты о признании недопустимыми доказательств.
В ходе предварительного следствия не установлено, на какое устройство произведена В.Р.В. аудиозапись, каким образом эта запись перенесена на цифровые носители. Записывающее устройство не осматривалось, вещественным доказательством не признавалось, к делу не приобщено. Делает вывод, что невозможно установить достоверность представленной органом следствия и суду аудиозаписи, поскольку сторона защиты лишена возможности исследовать носитель и провести фоноскопическую экспертизу.
Оспаривая допустимость результатов оперативно-розыскной деятельности, указывает, что на момент обращения В.Р.В. в органы УФСБ, уже имелись достоверные сведения о незаконном получении Снегиревым Е.С. денежных средств в размере 50000 рублей и 5000 рублей, зачисленных на банковскую карточку С.Л.В. Вместе с тем, в нарушение требований ст.2, 5, 6, 7 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», ст. 141, 142, 143 УПК РФ сообщение о преступлении зарегистрировано не было, а, получив согласие В.Р.В., сотрудники УФСБ стали негласно осуществлять оперативно-розыскные мероприятия. Поручение на проведение оперативно-розыскных мероприятий в отношении помощника прокурора района получено у прокурора области лишь ДД.ММ.ГГГГ.
В нарушение ст.18 УПК РФ в приговоре указан ряд слов, изложенных на английском языке, что является существенным нарушением требований и нарушением права на защиту.
Просит приговор Краснооктябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Снегирева Е.С. отменить, передать дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному заседанию или судебного разбирательства.
С согласия сторон суд апелляционной инстанции рассмотрел апелляционные жалобы без проверки доказательств, бывших предметом исследования суда первой инстанции.
Проверив материалы дела, доводы апелляционных жалоб, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
Вывод суда о виновности Снегирева Е.С. в совершении преступления, вопреки доводам апелляционных жалоб, основан на исследованных в судебном заседании доказательствах, представленных сторонами, а именно:
показаниях В.Р.В., согласно которым он подтвердил, что помощником прокурора <адрес>Снегиревым Е.С., по заявлению родственников бывшего руководителя ВГООИ «<.......>» о подделке протокола общего собрания членов правления, в январе 2020 года проводилась проверка. Чтобы исход проверки в отношении него был положительным, Снегирев Е.С. потребовал передать ему 500000 рублей, уменьшив в дальнейшем сумму до 400000 рублей. ДД.ММ.ГГГГСнегирев Е.С. вызвал его к себе в прокуратуру <адрес>, вновь пояснив, что может повлиять на то, чтобы материал по жалобе не был направлен в порядке ст. 37 УПК РФ в ОП № <...> УМВД России по <адрес> для привлечения его к уголовной ответственности за подделку протокола общего собрания общественной организации. Взамен Снегирев Е.С. попросил передать ему первую часть взятки в сумме 60000 рублей, на что он согласился. В вечернее время он занял у своего знакомого К.А.В. денежные средства в сумме 50000 рублей, которые в дальнейшем передал Снегиреву Е.С. по месту жительства последнего, а также К.А.В., по его просьбе, через «<.......>» перевёл на расчетный счет супруги Снегирева Е.С. ещё 5000 рублей.
ДД.ММ.ГГГГСнегирев Е.С. вновь потребовал передать ему ещё 400000 рублей за не направление в порядке ст. 37 УПК РФ материалов прокурорской проверки в правоохранительные органы. При этом, написал ему сообщение о том, что готов принять сначала 250000 рублей (называя в ходе переписки «250 кг.», имея ввиду 250000 рублей), а затем получить оставшиеся 150000 рублей. На протяжении времени с ДД.ММ.ГГГГ до начала марта 2020 года Снегирев Е.С. неоднократно напоминал ему о необходимости передачи 400000 рублей за не направление материалов прокурорской проверки в правоохранительные органы.
В дальнейшем он обратился в УФСБ России по <адрес>, где сообщил все обстоятельства общения со Снегиревым Е.С. и о переданных денежных средствах в качестве взятки, а также о требованиях последнего в дальнейшей передаче денег. Сотрудники УФСБ предложили ему принять участие в проводимых оперативно-разыскных мероприятиях в отношении Снегирева Е.С., на что он согласился.
ДД.ММ.ГГГГ в ходе оперативно-розыскного мероприятия, действуя под контролем сотрудников УФСБ РФ по <адрес>, он передал 250000 рублей Снегиреву Е.С., после чего тот был задержан;
показаниями свидетеля В.О.В., подтвердившей обстоятельства передачи супругом денежных средств Снегиреву Е.С.;
показаниями свидетелей Р.А.В., прокурора <адрес>, Ф.А.А., заместителя прокурора <адрес>, согласно которым у помощника прокурора района Снегирева Е.С. находилось на разрешении обращение членов правления ВГООИ «Луч Надежды» о фальсификации В.Р.В. протокола общего собрания членов указанной организации. Ход и результаты проверки Снегирев Е.С. докладывал своему непосредственному руководителю - заместителю прокурора района Ф.А.А.;
показаниями свидетелей Ю.А.Ф., С.Д.Н., оперуполномоченных отдела «М» УФСБ РФ по <адрес>, по обстоятельствам проведения оперативно-розыскных мероприятий, в ходе которых при получении денежных средств от В.Р.В. в качестве взятки был задержан помощник прокурора <адрес>Снегирев Е.С.;
показаниями свидетелей П.А.Ю., Б.Д.А., принимавших участие в ходе оперативно-розыскного мероприятия в качестве представителей общественности, подтвердившие обстоятельства их проведения;
протоколом «оперативного эксперимента» от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому зафиксирован факт передачи В.Р.В. денежных средств Снегиреву Е.С. в качестве взятки в сумме 250000 рублей за решение вопроса о не направлении коллективного обращения членов ВГООИ «Луч Надежды» и материалов проверки в ОП № <...> УМВД России по <адрес> для решения вопроса о возбуждении уголовного дела;
другими доказательствами по делу, приведёнными в приговоре.
Кроме того, судом обоснованно положены в основу приговора в качестве доказательства виновности показания Снегирева Е.С., данные им в качестве подозреваемого и обвиняемого, согласно которым он подтвердил получение от В.Р.В. денежных средств в качестве взятки за не направление материала проверки по обращению членов ВГООИ «Луч Надежды» в отдел полиции для организации процессуальной проверки.
Данные показания судом правильно оценены как достоверные, поскольку согласуются с иными доказательствами по делу. Правильность изложенных в протоколе допроса сведений, подтверждена подписями Снегирева Е.С. и его защитника, каких-либо замечаний от участников не поступило. Доводы апелляционной жалобы осуждённого, что данные показания не могли быть использованы в качестве доказательств, в связи с тем, что он их не подтвердил в судебном заседании, основаны на субъективном толковании положений уголовно-процессуального закона.
Непризнание протокола явки с повинной в качестве доказательства в связи с неподтверждением сообщённым Снегиревым Е.С. в нём сведений не противоречит п.10. постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ№ <...> «О судебном приговоре».
Указанные и иные, исследованные в судебном заседании, доказательства согласуются между собой. Дав анализ и оценку всем исследованным доказательствам в их совокупности, суд признал их относимыми, допустимыми, достоверными и в совокупности достаточными для разрешения уголовного дела и правильно установил фактические обстоятельства дела, а также виновность Снегирева Е.С. в совершении преступления, обоснованно квалифицировав его действия по п. «в» ч.5 ст.290 УК РФ.
Достоверность, относимость и допустимость доказательств, на которых основаны выводы суда о виновности осуждённого, сомнений не вызывают. Указанные и иные доказательства получены в установленном законом порядке, согласуются между собой и взаимодополняют друг друга. Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства при проведении следственных действий не допущено.
Доводы апелляционных жалоб о том, что Снегирев Е.С. не являлся должностным лицом, уполномоченным на направление материалов проверок в органы следствия, проверялись судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты.
Суд правильно установил, что на момент совершения преступления Снегирев Е.С. состоял в должности помощника прокурора <адрес>, осуществлял проверку коллективного обращения членов правления ВГОО «<.......>», то есть являлся должностным лицом. Именно в его полномочия входило сбор и проверка информации, отобрание объяснений, подготовка актов прокурорского реагирования по результатам проверочных мероприятий, проекта ответа заявителям, а также, при необходимости, подготовка постановления о направлении материала проверки в органы полиции в порядке п.2 ч.2 ст.37 УПК РФ. Ссылка автора жалобы на п.6.5 приказа Генерального прокурора Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ№ <...> «Об утверждении и введение в действие Инструкции о порядке рассмотрения обращений и приёма граждан в органах прокуратуры Российской Федерации», не свидетельствует об отсутствии у Снегирева Е.С. должностных полномочий. В данном случае установлен перечень должностных лиц в органах прокуратуры уполномоченных дать ответ заявителям при отказе в удовлетворении обращения.
Доводы апелляционных жалоб, что в соответствии с п.1.2 приказа Генерального прокурора Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ№ <...> «О порядке учёта и рассмотрения в органах прокуратуры Российской Федерации сообщений о преступлениях» только на прокурора района возложена обязанность разрешать сообщения о преступлениях, основаны на субъективном, неверном толковании правового акта. Запрета на регистрацию помощником прокурора района в соответствующих учётных документах сообщений о преступлениях, направление их в органы следствия (дознания), в указанном правом акте Генерального прокурора Российской Федерации не содержится.
Ссылка в апелляционных жалобах о том, что в отделе полиции № <...> УМВД России по <адрес> проводилась процессуальная проверка по заявлению Ш.З.А., Ф.В.М., Х.Г.А. не опровергает выводы суда первой инстанции о виновности Снегирева Е.С. в получении взятки за бездействие в пользу взяткодателя, а именно, за не направление материалов проводимой им проверки в орган дознания для осуществления уголовного преследования в порядке п.2 ч.2 ст.37 УПК РФ.
Доводы о том, что В.Р.В. сам инициировал передачу денежных средств Снегиреву Е.С., противоречат фактическим обстоятельствам дела. Как следует из протокола прослушивания аудиозаписи, В.Р.В., напоминая Снегиреву Е.С. о его «просьбе» («…по поводу там, твоей просьбы …»), уточняет о механизме передачи денег - «тебе нужно будет так или на карту?», что свидетельствует об инициативе именно Снегирева Е.С. о получении денежных средств.
Не ставят под сомнение законность приговора доводы стороны защиты, что Снегирев Е.С. обещал В.Р.В. поговорить с сотрудниками полиции ОП № <...> УМВД России по <адрес> в целях принятия нужного решения, поскольку передача денежных средств обуславливалась за невыполнение Снегиревым Е.С. других действий, а именно, за не направление материалов в органы полиции.
Из показаний заместителя прокурора <адрес>Ф.А.А. следует, что Снегирев Е.С., докладывая о ходе проверки коллективного обращения членов ВГООИ «Луч Надежды», утверждал об отсутствии оснований для вынесения постановления в порядке п.2 ч.2 ст.37 УПК РФ для направления материалов в орган следствия для осуществления уголовного преследования.
Ссылка в апелляционной жалобе на апелляционное постановление Свердловского областного суда ДД.ММ.ГГГГ№ <...> судом апелляционной инстанции не принимается, поскольку указанное решение не является преюдициальным по отношению к рассматриваемому делу.
Несостоятельны доводы апелляционной жалобы о том, что Снегирев Е.С. принял решение о получении денежных средств от В.Р.В.ДД.ММ.ГГГГ, то есть после того как заместитель прокурора района Ф.А.А. уже подписал ответ по поступившей жалобе. Как следует из установленных в судебном заседании обстоятельств, в марте 2020 года Снегиреву Е.С. было поручено провести повторную проверку обращения членов ВГОО «Луч Надежды» о фальсификации В.Р.В. протокола собрания.
Доводы, что Снегирев Е.С. знал о том, что материал по обращению членов ВГОО «Луч Надежды» не будет направлен в органы полиции, не влияет на квалификацию его действий.
Несостоятельны доводы об отсутствии самостоятельного процессуального статуса у Снегирева Е.С. как помощника прокурора района, в связи с подписанием ответа заявителям заместителем прокурора района, поскольку, Снегирев Е.С. являлся федеральным государственным служащим, то есть являлся должностным лицом, осуществляющим функции представителя власти.
Вопреки доводам апелляционной жалобы, передача денежных средств В.Р.В. обуславливалась именно не направлением материала проверки, проводимой Снегиревым Е.С., в органы полиции.
Доводы осуждённого Снегирева Е.С. о недопустимости протокола задержания в порядке ст.91 УПК РФ несостоятельны, поскольку задержание Снегирева Е.С. по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.5 ст.290 УК РФ произведено после возбуждения уголовного дела. Нарушений при составлении данного процессуального документа не допущено.
Вопреки доводам осуждённого Снегирева Е.С. осмотр сведений из ПАО «<.......>» о наличии счетов, банковских карт, движении денежных средств по счетам и картам не требовал получение судебного решения, в связи с чем оснований для признания данного протокола недопустимым доказательством не имеется. Сведения о движении денежных средств по счетам предоставлены в соответствии с Федеральным законом «О банках и банковской деятельности». Доводы, что регистрационный номер запроса следователя не может совпадать с последними цифрами уголовного дела является субъективным мнением, не основанным на положениях закона. Ссылка на приказ МВД России от ДД.ММ.ГГГГ№ <...> отношения к рассматриваемому уголовному делу не имеет, поскольку расследование дела осуществлялось следователем Следственного комитета РФ.
Протокол личного досмотра Снегирева Е.С. отвечает требованиям закона, поскольку указанное действие проводилось в присутствии понятых, при этом всем участникам личного досмотра разъяснялись их права и обязанности, в том числе и Снегиреву Е.С., что отражено в протоколе. Каких-либо замечаний от участвовавших лиц, в том числе, относительно правильности составления протокола, не поступило. Личный досмотр Снегирева Е.С., последовавший сразу после фактического его задержания, не требовал незамедлительного обеспечения права на помощь адвоката, что не противоречит позиции Конституционного Суда Российской Федерации и нормам уголовно-процессуального законодательства.
Осмотр изъятых у осуждённого Снегирева Е.С. мобильных телефонов «Apple iPhone 8» и «Apple iPhone 5s» произведён на основании ст. 177 УПК РФ, при этом для просмотра содержащихся в них сведений, в том числе о наличии контакта «Вахтин Роман», получения какого-либо судебного решения не требовалось, поскольку следователь не производил контроль и запись телефонных переговоров. Участие в данном следственном действии следователя-криминалиста не противоречит положениям уголовно-процессуального закона, а также приказу Председателя Следственного Комитета Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ№ <...> «Об организации работы следователей-криминалистов в Следственном комитете Российской Федерации».
Не имеется оснований для признания недопустимым доказательством протокола осмотра оптического диска, изъятого у В.Р.В., с записями разговоров с Снегиревым Е.С. и Ф.А.А., оптического диска, содержащего записи разговоров В.Р.В. и Снегирева Е.С., представленного УФСБ РФ по <адрес>ДД.ММ.ГГГГ, оптического диска 5/512 с записью встречи Снегирева Е.С. и В.Р.В.ДД.ММ.ГГГГ.
Показания В.Р.В. о записи им разговоров с Снегиревым Е.С. и Ф.А.А., последующей перезаписи их на диски, один из которых он выдал сотрудникам УФСБ России по <адрес>ДД.ММ.ГГГГ, а второй изъят следователем в ходе выемки ДД.ММ.ГГГГ, не свидетельствуют о недопустимости данных доказательств, поскольку источник их получения установлен следователем и зафиксирован. Также не имеется оснований для признания недопустимым доказательством диска, содержащего аудиозапись разговора между Снегиревым Е.С. и В.Р.В., состоявшегося ДД.ММ.ГГГГ во время оперативного эксперимента, поскольку сведения об использовании аудиозаписи отражены в акте оперативно-розыскного мероприятия.
При прослушивании дисков признаков какого-либо монтажа записи с изменением реального содержания разговора не установлено, таких доводов сторонами не приведено. Не заявлялось осуждённым Снегиревым Е.С. о наличии признаков монтажа аудиозаписей и на предварительном следствии при их прослушивании в ходе дополнительных допросов.
Достоверность зафиксированных разговоров подтвердили В.Р.В. и Ф.А.А., в связи с чем у органов предварительного следствия, а также и суда не имелось оснований к проведению судебной фоноскопической экспертизы для определения принадлежности голосов записанных на компакт-диски.
В ходе судебного следствия действительно не прослушивались диски с аудиозаписями, содержащими разговоры В.Р.В. с Снегиревым Е.С. и Ф.А.А., однако это обстоятельство не ставит под сомнение допустимость доказательств - протоколов осмотра и прослушивания дисков, которые исследовались в судебном заседании путём оглашения их в полном объёме. Причем, осуждённый и его защитники не заявляли ходатайства о непосредственном прослушивании в судебном заседании дисков с аудиозаписями разговоров.
Доводы апелляционной жалобы, что судом не установлен источник происхождения денежных средств, использованных при проведении оперативного мероприятия - оперативный эксперимент, на установленные судом первой инстанции обстоятельства их получения Снегиревым Е.С., именно в качестве взятки, не влияют, и не свидетельствуют о недопустимости доказательств.
Также несостоятельны утверждения авторов апелляционных жалоб, что суд непосредственно не исследовал вещественные доказательства, поскольку, как видно из протокола судебного заседания, об исследовании указанных источников информации в суде никто не заявлял, соответствующих ходатайств у стороны защиты не имелось. Вместе с тем, судом подробно исследовались материалы дела, касающиеся изъятия и приобщения вещественных доказательств, протоколы осмотра (прослушивания) дисков с записями разговоров, сотовых телефонов, денежных средств, которые, в совокупности с другими доказательствами, убедительно подтверждают выводы суда о виновности осуждённого в инкриминируемом ему деянии.
Несостоятельны доводы жалоб о недопустимости в качестве доказательств показаний свидетелей Ю.А.Ф., С.Д.Н., поскольку указанные сотрудники УФСБ РФ по <адрес> допрошены по обстоятельствам проведения оперативно-розыскных мероприятий, полученных в результате их проведения результатах. Их показания согласуются с иными доказательствами по делу.
Доводы стороны защиты о недопустимости результатов оперативно-розыскных мероприятий, о том, что действия сотрудников УФСБ РФ по <адрес> носили провокационный характер, несостоятельны. Как следует из материалов дела, основанием для проведения оперативно-розыскных мероприятий послужила информация о требовании помощником прокурора района Снегиревым Е.С. передачи ему В.Р.В. незаконного денежного вознаграждения.
Оперативно-розыскные мероприятия проводились в соответствии с требованиями Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» от ДД.ММ.ГГГГ и ст.89 УПК РФ, в связи с чем суд обоснованно признал результаты, полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий, допустимыми доказательствами и сослался на них в приговоре как на доказательство вины осуждённых. Обстоятельства преступления, установленные в ходе судебного разбирательства, свидетельствуют о наличии у осуждённого Снегирева Е.С. умысла на незаконное получение денежных средств от В.Р.В., сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений.
Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что результаты оперативно-розыскных мероприятий были закреплены надлежащим процессуальным путём, а именно на основе соответствующих норм уголовно-процессуального закона, то есть так, как это предписывается статьями 49 (часть 1) и 50 (часть 2) Конституции Российской Федерации, в связи с чем, доводы стороны защиты об их недопустимости являются необоснованными.
Доводы о том, что оперативно-розыскные мероприятия незаконно проводились при наличии информации о совершённом преступлении, основаны на субъективном, неверном толковании Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности». Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в ряде определений от ДД.ММ.ГГГГ№ <...>-О, от ДД.ММ.ГГГГ№ <...>-О, № <...>-О и № <...>-О, от ДД.ММ.ГГГГ№ <...>-О, от ДД.ММ.ГГГГ№ <...>-О, от ДД.ММ.ГГГГ№ <...>-О и др., проведение оперативно-розыскных мероприятий, в том числе оперативного эксперимента, допускается применительно к обстоятельствам, когда уголовное дело ещё не возбуждено, но уже имеется определённая информация, которая должна быть проверена (подтверждена или отвергнута) в ходе оперативно-розыскных мероприятий, по результатам которых и будет решаться вопрос о возбуждении уголовного дела, опираясь не на предположения о совершении противоправного деяния и о его субъектах, а на конкретные фактические обстоятельства, обоснованно подтверждающие наличие признаков преступления.
Таким образом, нарушений в деятельности сотрудников УФСБ РФ по <адрес> в части проведения оперативно-розыскных мероприятий не имеется.
Доводы стороны защиты о наличии в показаниях В.Р.В. противоречий с показаниями адвоката В.М.Н. в части знакомства с последним, обращение через него к сотрудникам УФСБ РФ, не влияют на выводы суда о доказанности виновности Снегирева Е.С. в получении взятки в виде денег, установленных судом обстоятельств совершения преступления.
Вопреки доводам апелляционных жалоб результаты оперативно-розыскных мероприятий обоснованно признаны допустимыми доказательствами, так как они получены в соответствии со ст. ст. 2, 7 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», а обстоятельства их проведения свидетельствуют об отсутствии провокации со стороны сотрудников оперативных подразделений. Результаты оперативно-розыскной деятельности предоставлены следователю в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, нарушений, влекущих за собой признание полученных результатов оперативно-розыскной деятельности недопустимыми доказательствами, не установлено.
Таким образом, доводы апелляционных жалоб о невиновности Снегирева Е.С. в совершённом преступлении, неверной оценке доказательств, в своей совокупности, по сути, повторяют правовую позицию стороны защиты в суде первой инстанции, и не свидетельствуют о незаконности обжалуемого приговора суда. Фактически, доводы апелляционных жалоб, свидетельствующие о её несогласии с выводами суда по результатам оценки доказательств, основаниями к отмене решения суда явиться не могут. Несогласие стороны защиты с указанной оценкой её правильность не опровергает.
Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что поскольку, в соответствии со ст.17 УПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности доказательств, руководствуясь при этом законом, совестью, произвольная переоценка доказательств одной из сторон, не может являться основанием для отмены или изменения приговора.
При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, текущего законодательства, принципа презумпции невиновности органами следствия при производстве предварительного расследования и судом при рассмотрении дела в судебном заседании, влекущих отмену приговора или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, допущено не было, дело расследовано и рассмотрено всесторонне и объективно.
Судебное следствие по делу проведено на основе состязательности сторон, с соблюдением их процессуальных прав, в том числе права Снегирева Е.С. на защиту. Протокол судебного заседания не содержит данных, позволяющих прийти к выводу о необъективности суда, утрате им беспристрастности, предвзятом отношении к стороне защиты.
Ходатайства сторон разрешены в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ, принятые по ним решения являются законными, обоснованными и мотивированными. Сторонами в полной мере реализовано право на представление доказательств. Протокол судебного заседания не содержит данных о препятствии стороне защиты представить то или иное относимое к предъявленному обвинению и допустимое доказательство. Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ.
Довод апелляционной жалобы осуждённого о непроведении судом предварительного слушания не свидетельствует о наличии таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые повлияли на исход дела и которые в силу ст.389.15 УПК РФ являются основаниями для отмены приговора.
В частности, как следует из материалов дела, по результатам ознакомления с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ осуждённый Снегирев Е.С. заявил ходатайство о проведении предварительного слушания, однако в протоколе не было указано мотивов и оснований для проведения предварительного слушания.
Как разъяснено в абзаце 2 п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ№ <...> «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству», если в ходатайстве стороны не содержится мотивов и оснований для проведения предварительного слушания, судья при отсутствии таких оснований принимает решение об отказе в удовлетворении ходатайства и назначает судебное заседание.
Отсутствие во вводной части приговора указания фамилий всех государственных обвинителей, участвовавших в рассмотрении данного дела нарушениями, влекущими отмену приговора, не являются.
Доводы о том, что государственный обвинитель Б.Р.М. не мог принимать участие в судебных заседаниях не основан на положениях уголовно-процессуального закона. В уголовно-процессуальном законе отсутствуют нормы, согласно которым государственный обвинитель должен в судебном заседании представлять документы или письменные поручения, подтверждающие его статус.
Наказание Снегиреву Е.С. назначено в соответствии с требованиями закона, положениями ст.60 УК РФ, с учётом содеянного, данных о личности осуждённого, а также конкретных обстоятельств дела. Суд располагал сведениями о личности Снегирева Е.С., который по месту жительства и работы характеризуется положительно, на учётах в наркологическом и психоневрологическом диспансерах не состоит.
Обстоятельствами, смягчающими наказание, судом признаны наличие малолетнего ребёнка, явка с повинной, активное способствование расследованию преступления (пп. «г», «и» ч.1 ст.61 УК РФ), наличие заболеваний, иждивенцев, частичное признание вины, раскаяние в содеянном (ч.2 ст.61 УК РФ). Обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено.
С учётом совокупности указанных обстоятельств, а также с целью восстановления социальной справедливости, исправления осуждённого и предупреждения совершения новых преступлений, суд счёл необходимым назначить Снегиреву Е.С. наказание в виде лишения свободы, а также дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности на государственной службе, связанные с осуществлением функций представителя власти, с лишением в порядке ст.48 УК РФ классного чина сотрудника прокуратуры - «юриста 2 класса», и не нашёл оснований для применения ч.6 ст.15, ст. 64, 73 УК РФ.
Указанные выводы суд надлежащим образом мотивировал в приговоре. Не согласиться с выводами суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.
Назначенное Снегиреву Е.С. наказание, как по виду, так и по размеру, является справедливым, соответствующим всем обстоятельствам дела и личности осуждённого, соответствующим закреплённым в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.
Вид исправительного учреждения судом назначен в полном соответствии с положениями п.«б» ч.1 ст.58 УК РФ. Время содержания осуждённого Снегирева Е.С. под стражей в период предварительного следствия и до вступления приговора в законную силу зачтено верно.
Доводы жалобы стороны защиты о нарушении судом требований Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 53-ФЗ «О государственном языке Российской Федерации» несостоятельны, поскольку текст приговора составлен в соответствии с требованиями указанного закона, при его составлении не допущено использования слов и выражений, не соответствующих нормам современного русского литературного языка, а также иностранных слов, не имеющих общеупотребительных аналогов в русском языке.
Таким образом, нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора, в том числе по доводам апелляционных жалоб, судом не допущено, оснований для отмены или изменения приговора суда не имеется.
Руководствуясь ст. 38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд
О П Р Е Д Е Л И Л:
приговор Краснооктябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Снегирева Е. С. оставить без изменения, апелляционные жалобы осуждённого Снегирева Е.С. (основную и дополнительные), его защитников - адвокатов Цымбалова С.А. (основную и дополнительные), Выручаева А.Н. - без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в Четвёртый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции, а осуждённым, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения.
В случае пропуска шестимесячного срока для обжалования судебного решения в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в Четвёртый кассационный суд общей юрисдикции и рассматриваются в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ.
Осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий судья /подпись/
Судьи /подписи/
Справка: осуждённый Снегирев Е.С. содержится в <адрес><адрес>.
Копия верна:
Судья Волгоградского областного суда В.К. Соловьев