Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Качкаева Е.В., осужденной ФИО1 на приговор Октябрьского районного суда г. Барнаула от 30 марта 2022 года, которым

ФИО2, (данные изъяты), несудимая,

осуждена:

- по п. «в» ч.7 ст.204 УК РФ (по эпизоду с Ч,) к 5 годам лишения свободы, со штрафом в размере двукратной суммы коммерческого подкупа – в сумме 40000 (сорока тысяч) рублей в доход государства;

- по ч.1 ст.327 УК РФ к 6 месяцам ограничения свободы с установлением следующих ограничений: не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования по месту ее жительства ((адрес)), не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; возложением обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации в установленное этим органом время;

- по п. «в» ч.7 ст.204 УК РФ (по эпизоду со С.1) к 5 годам лишения свободы, со штрафом в размере двукратной суммы коммерческого подкупа – в сумме 44000 (сорока четырех тысяч) рублей в доход государства;

- по ч.1 ст.327 УК РФ к 6 месяцам ограничения свободы, с установлением следующих ограничений: не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования по месту ее жительства ((адрес)), не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; возложением обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации в установленное этим органом время;

- на основании ч.ч.3,4 ст.69, ст.71 УК РФ, по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено 6 лет лишения свободы со штрафом в размере 50000 (пятьдесят тысяч) рублей, с зачислением штрафа по указанным в приговоре реквизитам;

- в соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 3 года, обязав осужденную не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условного осужденного; один раз в месяц являться для регистрации в указанный орган в дни, установленные данным органом.

Меру пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении постановлено отменить по вступлении приговора в законную силу.

На основании ст.ст.104.1, 104.2 УК РФ вынесено решение о конфискации в собственность государства денежных средств - эквивалента дохода, полученного преступным путем (в результате коммерческого подкупа) в общей сумме 11000 рублей, обращении взыскания на денежные средства в сумме 250000 рублей.

Приговором разрешены вопросы судьбы вещественных доказательств и судьбы арестованного имущества.

Заслушав доклад судьи Шевелевой Р.В., выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО1 (до заключения брака 5 февраля 2021 года ФИО3) признана виновной в двух эпизодах коммерческого подкупа, то есть незаконном получении лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, денег в сумме 20000 рублей и в сумме 22000 рублей за совершение незаконных действий в виде обеспечения оформления и выдачи документов о прохождении профессионального обучения в ООО (И) (далее по тексту Общество, ООО) по профессии (специальности) «токарь» и присвоении квалификации «токаря 4-го разряда» с допуском к токарным работам на имя Ч,, а также «слесарь по ремонту автомобилей» и присвоении квалификации «слесарь по ремонту автомобилей 4-го разряда» с допуском к работам по ремонту автомобилей на имя С.1, без фактического прохождения такого обучения и сдачи квалификационных экзаменов, имевших место в марте 2020 года, а также с конца июля 2020 года по начало августа 2020 года в (адрес);

а также она признана виновной в двух эпизодах подделки официальных документов, предоставляющих права, в целях его использования и сбыте таких документов в отношении вышеуказанных лиц в те же периоды времени в (адрес).

Преступления совершены при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 не признала вину в совершении инкриминируемых преступлений, настаивая, на прохождении Ч, и С.1 обучения в Обществе, учредителем и директором которого она является, по указанным специальностям в предусмотренной законом форме обучения, на основании чего и после сдачи ими экзаменов последним были выданы соответствующие документы о профессиональном образовании, при этом поступавшие ей на карту денежные средства за обучение указанных лиц были оприходованы в кассу.

В апелляционной жалобе адвокат Качкаев Е.В., полагая приговор незаконным и необоснованным, а изложенные в нем выводы – не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, просит приговор отменить, в отношении ФИО1 вынести оправдательный приговор в связи с отсутствием в ее действиях составов преступлений.

В обоснование ссылается на то, что денежные средства по двум инкриминируемым ФИО4 эпизодам в общей сумме 11000 рублей были зачислены в кассу Общества, на обучение указанных лиц были составлены договоры, которые вместе с кассовыми чеками об оплате отправлены заказчикам, с указанных сумм уплачены налоги, что свидетельствует об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления. Поскольку ООО (И) является коммерческой организацией, оказывающей услуги в сфере образования, абсурдным находит обвинение в подделке документов Обществом, имеющим лицензию, наделенным правом выдавать документы о прохождении обучения.

Аналогично позиции в судебном заседании ссылается на то, что по утверждению органа следствия местом окончания инкриминируемых ФИО1 преступлений являлся (адрес), совершение каких-либо действий на территории (адрес) ей не вменялось, в связи с чем полагает незаконными возбуждение уголовного дела следователем СО по (адрес) и последующее расследование с несоблюдением правил подследственности, что расценивает фундаментальным нарушением норм уголовно-процессуального закона, в связи с которым защита обращалась с ходатайствами о возвращении дела прокурору, о признании незаконным постановления о возбуждении уголовного дела, признании недопустимыми ряда доказательств, которые немотивированно отвергнуты судом.

Отмечает, что по делу отсутствует потерпевший, вопрос о причинении действиями ФИО1 ущерба или вреда каким-либо организациям, гражданам, обществу или государству не выяснялся. При этом настаивает, что, по его мнению, действия ФИО1 не затрагивают интересы других организаций, граждан, общества и государства, не причиняют вреда их интересам, полагая надуманными и голословными выводы суда об обратном, и ссылаясь на невозможность собственника причинить ущерб своей собственности.

Указывает на то, что по эпизоду с Ч,Х. представился работодателем последнего, обратившимся с вопросом получения консультации по поводу обучения работника без отрыва от производства. В связи с проведением обучения Ч, ФИО1 были высланы документы на его имя, затем составлен договор на его обучение, который выслан Ч,; чек по оплате обучения в сумме 5500 рублей и оригинал договора по окончании обучения также были высланы заказчику через сотрудника охраны. Умысла и договоренности с Х. на совершение преступления у ФИО1 не имелось.

По эпизоду в отношении С.1 ссылается на то, что сделка контролировалась и была организована сотрудником УФСБ, С.1 не нужны были документы о получении рабочей профессии, сам он никому не передавал никаких денежных средств на подкуп, в материалах дела отсутствуют документы, которые подлежат оформлению при подобном оперативном сопровождении, с учетом чего несостоятельным полагает вывод суда о действиях Х. и М. по перечислению денег ФИО1 в интересах С.1, и расценивает привлечение последнего к участию в ОРМ и само его проведение как провокацию, грубое нарушение положений ст.5 Закона «Об оперативно-розыскной деятельности».

Обращает внимание на отказ суда и стороны обвинения исследовать показания С.1 на предварительном следствии, подчеркивая, что свидетель отрицал свой допрос и дачу показаний в (адрес). При этом отказ в оглашении данного протокола допроса лишил в свою очередь защиту возможности ходатайствовать о проведении почерковедческой экспертизы по данному доказательству, результаты которой, по мнению адвоката, однозначно могли свидетельствовать о фальсификации материалов дела, повлечь признание протоколов изъятия образцов подписи С.1 не соответствующими действительности ввиду непосещения последним правоохранительных органов во время предварительного следствия.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденная ФИО1 также ставит вопрос об отмене приговора суда как незаконного и необоснованного и вынесении в отношении нее оправдательного приговора за отсутствием в ее действиях составов преступлений.

В обоснование указывает на то, что при вынесении решения судом первой инстанции не были учтены все обстоятельства дела, выводы суда о ее виновности не подтверждаются исследованными доказательствами, и приговор основан исключительно на показаниях оговаривающих ее свидетелей.

Настаивает на наличии оснований к ее оговору со стороны свидетелей Ч,, М., Х. в связи с желанием последних уйти от собственной уголовной ответственности и смягчить возможное наказание, ссылаясь на то, что на момент дачи ими показаний в суде в отношении Ч, и М. осуществлялось уголовное преследование следователем С.2, а из вынесенного в отношении М. приговора усматривалось, что сотрудники УФСБ с 2016 года располагали сведениями и о незаконной деятельности, связанной с подделкой документов, свидетеля Х. и его супруги, однако не занимались ее пресечением. С учетом данных обстоятельств неубедительными полагает ссылки на проведение сотрудниками ФСБ в 2020 году ОРМ с целью проверки информации о деятельности Х., настаивая на имевшей место провокации в отношении нее. Подчеркивает, что защита неоднократно заявляла о незаконной деятельности супруги Х., что судом оставлено без внимания. Кроме того, суд не упомянул в приговоре о показаниях свидетеля Н. о том, что Ч, был давно «прихвачен» сотрудниками ФСБ.

Особо подчеркивает недостаточность исследования судом ее возможности, будучи не знакомой с Х., согласовывать с ним сумму коммерческого подкупа, осуществлять преступные действия.

Проводя собственный анализ доказательств по делу, указывает, что из аудиозаписей ее телефонных переговоров с Х. не следует, что она соглашается принять коммерческие подкупы за незаконную выдачу документов об обучении, а также обсуждает с ним их размеры, аудиозаписи ее первого разговора с Х., в котором она сообщает адрес ООО, не имеется.

Изъятые в соответствии с протоколами обыска от 21.12.2020 и выемки от 25.01.2021 личные дела в отношении Ч, и С.1, а также приказы и документы, касающиеся их обучения и получения образовательных услуг Обществом, напротив, свидетельствует о законности работы ООО (И)

Заключения почерковедческих экспертиз свидетельствуют о подделке Х. подписей Ч,, чем подтверждается, что он сознательно создавал провокационные для нее условия, сохраняя в ней уверенность о законности обучения Ч,

Заключения экспертиз с использованием образцов подписей С.1 являются недопустимыми доказательствами, поскольку в судебном заседании свидетель пояснял, что являлся в ФСБ лишь единожды для написания заявления и представления документов, из чего следует, что он не допрашивался следователем в рамках уголовного дела и не предоставлял образцы подписей.

Многочисленные протоколы осмотров предметов и вещественных доказательств по делу, обследования помещений, зданий, сооружений участков местности и транспортных средств также никоим образом не подтверждают перечисление ей каких-либо денежных средств в связи с незаконной выдачей документов об образовании, незаконность самих документов об образовании, выданных указанным лицам, не указывают на наличие признаков преступлений в ее действиях, умысла на получение ею подкупа в размере 20 и 22 тысяч рублей.

При этом подчеркивает, что в обоих случаях Х. ей на карту были произведены перечисления в размере 5500 рублей, а инкриминируемые ей суммы были перечислены на карту Х., притом, что исходя из материалов дела, по эпизоду в отношении С.1М. изначально была перечислена сумма 20500 рублей, и эти деньги последний получил не от С.1, а от сотрудника ФСБ.

Считает, что версия и доказательства защиты судом немотивированно не исследованы, а ведь согласно им Х. представился ей работодателем, пояснил о том, что Ч, работает у него неофициально, не имеет возможности выехать для обучения в город, а затем представил все необходимые документы с персональными данными последнего.

Не соглашается с тем, что описательно-мотивировочная часть приговора не содержит указания на то, что сотрудниками ООО (И) были составлены официальные договоры суммами 5500 рублей на оказание услуг Ч, и С.1, одновременно указывая, что судом проигнорирован факт наличия кассовых чеков на официально зарегистрированной в налоговой службе онлайн-кассе по полученным суммам, что означает их признание официальной выручкой Общества и уплату с них налогов; а также с тем, что судом не исследованы вопросы проведения тестов с Ч, и С.1 как формы их квалификационного экзамена и их возможной подделки со стороны Х..

Ссылается на то, что обжалуемым приговором не установлены все, предусмотренные п.1 ч.1 ст.73 УПК РФ, обстоятельства. Так, в указанный в приговоре период – не позднее 15 марта 2020 года – Х. и она не могли лично беседовать, поскольку согласно показаниям Х. их личной встрече предшествовал его телефонный звонок в Общество, но исходя из справки-меморандума, а также аудиозаписей переговоров Х., детализации его телефонных соединений, первый телефонный разговор между ними произошел 24 марта 2020 года, при этом, исходя из протокола осмотра предметов – сотовых телефонов ее и Х. первый контакт между ними имел место в виде отправки Х. ей сообщения 19 марта 2020 года. Тем самым судом неправильно установлено время ее первого контакта с Х., что имеет значение для дела, так как в соответствии с доказательствами обвинения денежные средства в адрес Х.Ч, перечислил 15.03.2020.

Кроме того, приговор содержит противоречия в части одновременного указания даты получения ею коммерческого подкупа при перечислении на ее счет денежных средств Х. как 21 марта 2020 года при описании фактических событий, и 15 марта 2020 года, исходя из протокола осмотра оптического диска со сведениями о движении денежных средств (страницы 3 и 17 приговора).

Анализируя ведомственные нормативные акты в сфере образования и труда, отмечает, что работодатель при приеме на работу сотрудника по специальности токарь не обязан требовать от него обязательный документ о соответствующем образовании или квалификации, этот вопрос оставлен на усмотрение работодателя, ввиду чего выводы суда об обязательности таковых требований при допуске лица к работе по данной профессии ошибочны.

Подчеркивает, что ООО (И) оказывало услуги не дополнительного профессионального образования, а профессионального обучения, что регулируется иными, нежели указано судом, статьями Закона «Об образовании» и иными нормативными актами. При этом поясняет, что программы профессионального обучения разрабатываются не только на основе профессиональных стандартов, но и на основании квалификационных требований образовательной организации, то есть самим ООО (И) ввиду чего необоснованной является судебная оценка квалификационных тестов для проверки знаний по профессиям токаря и слесаря как не охватывающих объем и содержание учебных программ по данным профессиям.

Кроме того, указывает, что судом не дано оценки и факту обучения Ч, и С.1 в период действия антиковидных ограничений, с учетом которых, а также иных обстоятельств, их обучение проходило в форме самообразования, что предусмотрено Законом «Об образовании». При этом настаивает, что в судебном заседании она поясняла именно о прохождении обучения Ч, и С.1 в форме самообразования, а не говорила об их дистанционном обучении, как указано судом.

Полагает, что при рассмотрении уголовного дела судом нарушены принцип состязательности сторон и право на защиту, выразившиеся в немотивированных, по формальным поводам отказах в ходатайствах защиты, в том числе, в вызове для допроса свидетелей Х., Б., ограничении в возможности задавать вопросы свидетелям.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

Уголовное дело рассмотрено судом первой инстанции с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, предусмотренных положениями ст. 15 УПК РФ. Сторонам, вопреки доводам жалоб, в ходе судебного разбирательства были предоставлены равные возможности и права по представлению доказательств. Каких-либо данных, свидетельствующих о предвзятом отношении суда к осужденной, о нарушении прав участников уголовного судопроизводства, в том числе связанных с реализацией права осужденной на защиту, не установлено. Все ходатайства рассмотрены судом в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ, при этом принятие решений об отказе в удовлетворении ходатайств, заявленных стороной защиты (в том числе указанные в жалобах: о незаконной деятельности супруги Х., которая не является обвиняемой по данному делу, рассматриваемому с соблюдением требований ст. 252 УПК РФ; об исследовании показаний в ходе следствия свидетеля С.1, который в судебном заседании пояснил о том, что его следователь не допрашивал в (адрес) (о чем указано в протоколе допроса), а допрашивал в (адрес), но вместе с тем пояснил о добровольности своего участия и участии в проведении оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент»; о недопустимости заключения почерковедческой экспертизы о принадлежности подписи от имени С.1, который в судебном заседании однозначно пояснил, что не проходил обучение в ООО (И) и не ставил подписи в каких-либо документах, выданных этим ООО, а также другие ходатайства) не свидетельствует о нарушении права на защиту осужденной. Вопреки доводам жалоб сторона защиты не была ограничена в праве задавать вопросы допрашиваемым лицам, при этом наводящие вопросы и вопросы, не имеющие отношение к делу, председательствующий правомерно в пределах своей компетенции отклонял. Собранные по делу и приведенные в приговоре доказательства, в том числе показания свидетелей, протоколы следственных действий, письменные и вещественные доказательства, судом оценены в соответствии с требованиями закона и признаны допустимыми.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционных жалоб о том, что оперативными сотрудниками УФСБ в ходе проведения оперативных мероприятий, в том числе в ходе проведения оперативного эксперимента с привлечением С.1, нарушены требования ст. 5 Федерального закона от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности". Как видно из материалов уголовного дела, оперативный эксперимент с привлечением М., С.1 проведен на основании постановления, утвержденного руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, и с соблюдением оснований для проведения указанного мероприятия. Результаты оперативно-розыскного мероприятия предоставлены следователю с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, правильно приведены в приговоре в качестве доказательства вины осужденной, так как они получены в соответствии с требованиями закона и свидетельствуют о наличии у осужденной умысла на получение взятки сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников оперативного подразделения.

Доводы жалоб о том, что в отношении осужденной имели место провокационные действия со стороны сотрудников УФСБ, получили надлежащую оценку и обоснованно признаны несостоятельными, так как материалы дела содержат достаточные доказательства того, что умысел на получение через посредника коммерческого подкупа в виде денег сформировался у нее до того, как об этом стало известно сотрудникам УФСБ, проводившим оперативные мероприятия в отношении посредника (Х.), и независимо от их действий. Тем более, что на момент проведения оперативного мероприятия осужденная уже совершила аналогичные действия, за которые осуждена настоящим приговором. При этом данных о том, что ФИО1 подвергалась уговорам на получение денежных средств или какому-либо воздействию со стороны свидетеля Х. либо работников правоохранительных органов судом не установлено. Кроме того, добровольность согласия свидетеля С.1 на проведение с его участием оперативно-розыскного мероприятия подтверждена им лично в ходе его допроса в судебном заседании. Свидетель М. также подтвердил свое добровольное участие в проведении оперативно-розыскных мероприятий. Учитывая скрытый характер коррупционных преступлений, действия правоохранительных органов по проведению оперативно-розыскных мероприятий с целью установления и фиксации факта незаконного получения денежных средств через посредника Х. и изобличения виновных, были необходимы и оправданны, так как преследовали законные цели по выявлению, предупреждению, пресечению и раскрытию преступлений данной направленности, что соответствует ст. 2 Федерального закона от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", проведены при наличии к тому оснований и с соблюдением условий, предусмотренных ст. 7, 8 данного Закона, были необходимы для установления обстоятельств, имеющих значение для дела, и для процессуального закрепления факта реализации преступного умысла.

Повторно приведенным в жалобах доводам о наличии оснований к возвращению уголовного дела прокурору ввиду нарушения правил подследственности оценка судом первой инстанции дана, нарушений требований УПК РФ в этой части не допущено. Как следует из материалов дела, первоначально поступившие в СУ СК РФ по Алтайскому краю из УФСБ материалы для проведения проверки в порядке ст.ст. 144-145 УКПК РФ были направлены в пределах компетенции лица, принявшего такое решение, руководителю СО по (адрес) СУ СК РФ по АК (т.1 л.д.39-41), в связи с чем по окончании проверки следователем СО по (адрес) СУ СК РФ по АК было вынесено постановление о возбуждении уголовного дела; в дальнейшем предварительное расследование осуществлялось этим же следователем в соответствии с ч.4 ст. 152 УПК РФ, а также в соответствии с постановлением об определении места производства предварительного расследования, вынесенным в пределах своей компетенции заместителем руководителя вышестоящего следственного органа (т.1 л.д.31-33).

Утверждения в жалобах о незаконности возбуждения уголовного дела без заявления об этом руководителя ООО и о необоснованности выводов суда о причинении действиями ФИО1 вреда охраняемым законом правам и интересам ООО, граждан, общества и государства, безосновательны, противоречат факту возбуждения рассматриваемого уголовного дела на общих основаниях, обвинению и выводам суда о причинении действиями осужденной существенного вреда охраняемым законом интересам ООО, общества и государства, а также принципу законности. Так, в соответствии с абз. 3 п. 31 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 года № 24 «О судебной практике по делами о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», уголовное преследование по ст. 204 УК РФ осуществляется на общих основаниях в случаях, когда в результате коммерческого подкупа лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, вред причинен интересам иных организаций либо интересам граждан, общества или государства. В данном случае, вопреки доводам жалоб, согласие руководства ООО в лице самой осужденной, являвшейся директором и единственным участником данного Общества, не требовалось, поскольку ее преступные действия затронули не только интересы ООО, связанные с осуществлением им лицензионной образовательной деятельности, но и интересы общества и государства, учитывая, что Ч, и С.1 в нарушение требований указанных в приговоре Приказов, не проходили в установленном порядке обязательного обучения в Обществе по избранной ими профессии (специальности), не сдавали квалификационный экзамен, а, следовательно, не получили необходимых знаний и навыков по названной профессии (специальности), но в результате незаконно оформленных и выданных ФИО1 фиктивных документов были допущены к работе, представляющей опасность для жизни и здоровья как их самих, так и иных лиц, в связи с использованием специализированного оборудования. В связи с чем суд обоснованно указал, что данные действия причинили существенный вред охраняемым законом интересам ООО, общества и государства, выразившийся: в нарушении таких принципов как законность, равенство всех перед законом, недопустимость извлечения преимуществ из незаконного или недобросовестного поведения, гарантированных ст.ст. 4, 6, 19 Конституции РФ, ст.ст. 1, 422 Гражданского кодекса РФ; в нарушении требований приказов и законов, согласно которым документы об образовании и квалификации могут быть выданы лицу организацией, осуществляющей образовательную деятельность, только по результатам прохождения обучения и успешной сдачи квалификационного экзамена, а к токарным работам может быть допущено только лицо, получившее необходимые знания и навыки; в подрыве уважения, авторитета и доверия, а также дискредитации образовательных организаций в целом, ООО и его сотрудников в частности.

Утверждения осужденной и ее защиты о непричастности ФИО4 к коммерческому подкупу, ее невиновности, противоречат материалам уголовного дела, опровергаются представленными доказательствами. Вина ФИО4 в получении коммерческого подкупа полностью доказана собранными по делу и исследованными в судебном заседании доказательствами, среди которых показания свидетелей Ч, на предварительном следствии и в судебном заседании об обстоятельствах получения им в марте 2020 года через знакомого М. за денежное вознаграждение посредством перечисления на расчетный счет Х. документов о прохождении обучения в ООО (И) по профессии «токарь 4 разряда» без фактического прохождения такового обучения и без сдачи им экзаменов; М. о том, что при посредничестве своего знакомого Х. он помог другу Ч, в получении фиктивных документов о прохождении последним обучения по профессии «токарь 4 разряда», в последующем решил отказаться от совершения аналогичных противоправных действий и сообщил обо всем сотруднику ФСБ России, в связи чем ему было предложено принять участие в рамках ОРМ «Оперативный эксперимент» по эпизоду в отношении С.1 и оформлению на имя последнего фиктивных документов о прохождении обучения по специальности «слесарь по ремонту автомобилей» за денежное вознаграждение; Х. о его договоренности с директором ООО (И) ФИО1 о возможности и условиях получения за денежное вознаграждение документов об образовании на имя Ч,, С.1 без фактического прохождения ими обучения и сдачи экзаменов, а также об осуществленных непосредственно им посреднических действиях при этом; показания в судебном заседании свидетеля оперуполномоченного УФСБ России по Алтайскому краю Н. об обстоятельствах проведения оперативно-розыскных мероприятий по делу и привлечении жителя (адрес)С.1 для участия в них; показания иных лиц, а также самой осужденной о факте выдачи соответствующих документов о профессиональном образовании на имя Ч,, С.1 и о поступлении ей на банковскую карту денежных сумм за обучение названных лиц;

письменные доказательства: документы о должностном положении, полномочиях и функциях ФИО1 в возглавляемом и учрежденном ею ООО, протокол обыска, согласно которому в помещении ООО среди прочего обнаружены и изъяты личные дела Ч,, С.1, книги регистрации выдачи удостоверений; протокол выемки документов в отношении Ч,, С.1 о прохождении ими обучения в ООО; акт добровольной выдачи свидетелем Ч, свидетельства и удостоверения на его имя о прохождении обучения в ООО; протокол обследования помещений, в ходе которого у Х. изъяты свидетельство и удостоверение на имя С.1; протоколы осмотра изъятых предметов, вещественных доказательств, в том числе, оптических дисков со сведениями о движении денежных средств по счетам ФИО3, Х., Ч,, М., сотовых телефонов фигурантов дела с содержащимися в них переписками, дисков с аудиозаписями телефонных переговоров Х., детализацией телефонных соединений, заключения почерковедческих экспертиз, иные приведенные в приговоре доказательства.

Достоверность сообщенных свидетелями сведений об обстоятельствах получения ФИО1 коммерческих подкупов сомнений не вызывает с учетом того, что показания указанных лиц последовательны, логичны и согласуются между собой, с другими доказательствами по делу. Каких-либо объективных данных о заинтересованности свидетелей в исходе дела, их личной заинтересованности в привлечении ФИО1 к уголовной ответственности, оговоре осужденной со стороны сразу нескольких лиц, исходя из характера отношений между ними, по материалам дела не усматривается, ФИО1 и ее защитой не приведено. Факт привлечения указанных осужденной свидетелей к уголовной ответственности был известен суду, однако он не свидетельствует об оговоре ими ФИО1 Сомнения защиты в добросовестности свидетелей ввиду их гипотетической зависимости от органов ФСБ и возможном оказании на них давления являются явно надуманными предположениями, не влияют на выводы суда ввиду подтверждения этих показаний иными доказательствами. Кроме того, с учетом ссылок ФИО4 на недостаточность исследования данных о личности свидетелей, фактов их противоправной деятельности и привлечения к уголовной ответственности, апелляционная инстанция отмечает, что в соответствии с требованиями ст. 252 УПК РФ уголовное дело рассматривается в рамках предъявленного лицу обвинения. Доводы осужденной о введении ее в заблуждение свидетелем Х., представившимся работодателем Ч,, основанием для вывода о невиновности ФИО1 не являются, так как ни коим образом не опровергают доказанность ее вины в совершении указанных в приговоре преступлений, более того опровергаются показаниями Х., исследованными перепиской и переговорами осужденной с Х.

Каких-либо данных, свидетельствующих об умышленном создании доказательств виновности осужденной, о фальсификации материалов уголовного дела, также не установлено.

Версия ФИО1 о ее непричастности к совершению преступлений и действительном прохождении обучения указанными лицами в формате самообразования, отсутствии у нее договоренности с Х. о получении подкупа, что однозначно опровергалось свидетелями, подробно проанализирована, проверена судом первой инстанции и обоснованно признана несостоятельной с приведением мотивов принятого решения, с которыми согласен и суд апелляционной инстанции, учитывая последовательные показания как Ч,, так и С.1 о том, что никакого обучения в возглавляемом осужденной Обществе они не проходили.

Более того, как следует из материалов дела, в том числе показаний самой ФИО1, в том числе в суде апелляционной инстанции, профессиональное обучение лицо проходило только после составления договора и оплаты предоставляемых услуг. Однако, как по эпизоду в отношении Ч,, так и по эпизоду в отношении С.1 им выданы свидетельства о прохождении обучения в день поступления на банковский счет ФИО1 денежных средств (5 августа 2020 года) либо даже на день раньше (20 марта 2020 года). При этом как следует из выданных свидетелям свидетельств и удостоверений, Ч, проходил обучение с 18 декабря 2019 года по 20 марта 2020 года, а С.1 – с 12 мая 2020 года по 5 августа 2020 года, в форме 480 академических часов, что безусловно свидетельствует о фиктивности составленных документов, так как с момента оплаты до момента выдачи документов прошло менее суток и какое-либо обучение, тем более 480 часов обучения за это время пройти невозможно. Данные обстоятельства, в том числе свидетельствующие о том, что ни Ч,, ни С.1 не проходили обучение в возглавляемом ФИО1 ООО, не опровергают и доводы осужденной о том, что данные лица не получали дополнительное образование, а проходили профессиональное обучение, причем не в форме дистанционного обучения, а в форме самообразования, так как в судебном заседании достоверно установлено, что данные лица ни в какой форме не проходили, и не могли пройти при указанных выше обстоятельствах обучение в ООО (И). Подтверждает данный вывод суда и указанная в приговоре информация министерства образования и науки Алтайского края.

С учетом изложенного доводы жалоб о том, что ООО, возглавляемое осужденной, имело лицензию на проведение дополнительного профессионального обучения и выдачу необходимых свидетельств и удостоверений, основанием для вывода о невиновности осужденной не являются, так как как ФИО1 совершены незаконные действия, противоречащие выданной лицензии и составляющие состав преступления.

Доводы жалоб об оприходовании полученных ФИО1 денежных средств в кассу Общества или оставлении ею указанных сумм себе в подотчет, о наличии сопровождающей документации, также не могут свидетельствовать о невиновности осужденной в инкриминируемых ей деяниях, напротив, они свидетельствуют о желании скрыть незаконные действия с учетом доказанности факта получения данных средств незаконно при фиктивном документальном оформлении учебного процесса Ч, и С.1 и фактическом неоказании им указанных услуг, непрохождении ими какой-либо учебы в данном ООО, и незаконной выдаче им документов об обучении, а также принимая во внимание, что ФИО1 являлась единственным участником ООО (И) была заинтересована в получении прибыли данным ООО.

Доводы осужденной относительно расхождения в приговоре времени перечисления на ее банковскую карту денежных средств по эпизоду с Ч, каким-либо основанием для сомнений в выводах суда о доказанности вины ФИО1 служить не могут, так как с учетом установленных при рассмотрении уголовного дела фактических обстоятельств, в том числе исследованного протокола осмотра предметов от 8 января 2021 года (т.3 л.д. 59-65), установлено время поступления денежных средств на банковскую карту осужденной от Х. именно 21 марта 2020 года, о чем верно указано в приговоре при описании совершенных осужденной преступлений, в связи с чем указание при ссылке на вышеуказанный протокол осмотра предметов от 8 января 2021 года как на доказательство вины ФИО1 о том, что данное перечисление произошло 15 марта 2020 года является технической ошибкой, не влияющей на суть дела.

Вместе с тем судом правомерно установлен период преступления по эпизоду с Ч,, как совершенный не позднее 15 марта 2020 года, учитывая пояснения свидетелей Х., М., Ч, о том, что денежные средства на банковскую карту Х. были перечислены Ч, лишь после того, как тот договорился со ФИО1 об оформлении фиктивных документов о прохождении им обучения в ООО (И) а также сведения из банка о перечислении денежных средств со счета Ч, на счет Х. 15 марта 2020 года

Доводы ФИО1 о том, что при приеме на работу работодатель не обязан требовать от работника обязательный документ о соответствующем образовании или квалификации, основанием для отмены приговора не являются, так как на выводы о получении коммерческого подкупа за совершение незаконных действий не влияют. Кроме того, данные доводы противоречат приказам Министерства труда и социальной защиты РФ, ссылка на которые имеется в приговоре; письму работодателя Ч,, исследованному в судебном заседании (т.5 л.д. 84-85. В связи с чем выводы суда об обязательности таких требований при допуске лица к работе по данным профессиям являются законными и обоснованными.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции полагает необходимым приговор изменить по следующим основаниям.

По каждому из эпизодов преступной деятельности судом установлено получение ФИО1 коммерческого подкупа в сумме 20 000 рублей (по эпизоду с Ч,) и 22 000 рублей (по эпизоду со С.1). Однако в соответствии с материалами дела, в том числе сведениями из банка о движении на счетах ФИО1, Х., показаниями ФИО1, перепиской между осужденной и Х. осужденной за совершение ею указанных в приговоре действий было озвучено и получено в каждом случае по 5 500 рублей. При этом в приговоре отсутствуют доказательства того, что ФИО1 просила за свои действия коммерческий подкуп в сумме 20 000 или 22 000 рублей. Выводы же об этом в приговоре со ссылкой на показания свидетеля Х. о том, что такую сумму озвучила ФИО1, по указанию которой оставшуюся после перечисления на ее счет 5500 рублей сумму он мог оставить себе и другим посредникам, участвовавшим в схеме, об обратном не свидетельствуют, так как иных доказательств, подтверждающих, что ФИО1 назвала сумму 20 000 рублей, которой необходимо было распорядиться указанным свидетелем Х. способом, в приговоре не приведено. При этом с предложением к ФИО1 обратился именно Х., и именно он озвучивал сумму коммерческого подкупа М. и Ч,, в связи с чем желание Х. получить за свои посреднические действия вознаграждение не является основанием для осуждения ФИО1 за получение ею коммерческого подкупа в указанной сумме. Более того, суд в приговоре, мотивируя свои выводы о квалификации действий осужденной, также указал о получении ею коммерческого подкупа в сумме 5 500 рублей по каждому эпизоду преступлений.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции полагает необходимым изменить приговор, уменьшив сумму полученного осужденной коммерческого подкупа до 5 500 рублей. Принимая во внимание данные изменения, а также разъяснения, содержащиеся в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», о том, что норма об ответственности за мелкий коммерческий подкуп является специальной по отношению к положениям ст. 204 УК РФ, получение предмета коммерческого подкупа в размере, не превышающем десяти тысяч рублей, следует квалифицировать по ч. 1 ст. 204.2 УК РФ независимо от того, за какие действия (законные или незаконные), в каком составе участников (единолично или группой лиц), а также при наличии других квалифицирующих признаков коммерческого подкупа они совершены, суд апелляционной инстанции полагает необходимым переквалифицировать действия ФИО1 с п. «в» ч.7 ст. 204 УК РФ на ч.1 ст. 204.2 УК РФ по каждому из эпизодов преступной деятельности, назначив наказание по данным составам преступлений с учетом требований ст. 60 УК РФ и установленных судом обстоятельств в виде исправительных работ. В связи с внесенными изменениями, отсутствием в санкции ч.1 ст. 204.2 УК РФ дополнительных наказаний, подлежат исключению из резолютивной части приговора реквизиты банка для перечисления назначенного приговором суда дополнительного наказания в виде штрафа.

Принимая во внимание, что действия ФИО1 по подделке документов в отношении Ч,, С.1 в подтверждение прохождения ими профессионального обучения в Обществе не охватывались объективной стороной коммерческого подкупа, с учетом чего, а также учитывая разъяснения п. 22 постановления Пленума ВС РФ от 9 июля 2013 года N 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» они обоснованно расценены в качестве самостоятельных составов преступлений, предусмотренных ч.1 ст.327 УК РФ.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции полагает необходимым смягчить назначенное по каждому из составов преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 327 УПК РФ, наказание по следующим основаниям. Судом за совершение данных преступлений осужденной было назначено наказание в виде ограничения свободы. При этом окончательное наказание назначено судом в соответствии с ч.ч. 3,4 ст. 69, ст. 71 УК РФ в виде лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ, которое никем из сторон по основаниям чрезмерной мягкости не обжаловалось. Учитывая, что ограничение свободы в соответствии со ст. 73 УК РФ не может быть назначено условно, принимая во внимание установленные судом при назначении наказания обстоятельства, в соответствии с требованиями ст. 389.24 УПК РФ, суд апелляционной инстанции полагает необходимым смягчить назначенное по каждому из составов преступлений наказание по ч. 1 ст. 327 УК РФ, назначив с применением ст. 64 УК РФ более мягкое наказание, чем предусмотрено санкцией статьи, а именно наказание в виде исправительных работ.

Кроме того, учитывая, что в соответствии с п. «а» ч.1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести прошло два года, принимая во внимание, что с момента совершения преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 204.2 УК РФ, ч.1 ст. 327 УК РФ (по эпизоду с Ч,), имевших место в марте 2020 года и относящихся к небольшой тяжести, прошло более двух лет, суд апелляционной инстанции полагает необходимым освободить ФИО1 от назначенного наказания по ч.1 ст. 204.2 УК РФ, по ч.1 ст. 327 УК РФ (по эпизоду с Ч,) в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Окончательное наказание по совокупности преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 204.2 УК РФ, ч.1 ст. 327 УК РФ (по эпизоду со С.1), необходимо назначить по правилам ч.2 ст. 69 УК РФ в виде исправительных работ с применением ст. 73 УК РФ.

Других оснований для изменения приговора не имеется.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, также не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

приговор Октябрьского районного суда г. Барнаула от 30 марта 2022 года в отношении ФИО2 изменить:

- уменьшить размер полученного ею коммерческого подкупа по каждому из эпизодов преступлений до 5 500 рублей;

- переквалифицировать ее действия с п. «в» ч.7 ст. 204 УК РФ (по эпизоду с Ч,) на ч.1 ст. 204.2 УК РФ, по которой назначить наказание в виде 7 месяцев исправительных работ с удержанием 10 % из заработной платы в доход государства; с п. «в» ч.7 ст. 204 УК РФ (по эпизоду со С.1) на ч.1 ст. 204.2 УК РФ, по которой назначить наказание в виде 7 месяцев исправительных работ с удержанием 10 % из заработной платы в доход государства;

- смягчить назначенное по ч.1 ст. 327 УК РФ (по эпизоду с Ч,) наказание с применением ст. 64 УК РФ до 6 месяцев исправительных работ с удержанием 10 % из заработной платы в доход государства; смягчить назначенное по ч.1 ст. 327 УК РФ (по эпизоду со С.1) наказание с применением ст. 64 УК РФ до 6 месяцев исправительных работ с удержанием 10 % из заработной платы в доход государства;

- на основании п. «а» ч.1 ст. 78 УК РФ освободить ее от назначенного наказания по ч.1 ст. 204.2 УК РФ, по ч.1 ст. 327 УК РФ (по эпизоду с Ч,) в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности;

- на основании ч.2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 204.2 УК РФ, ч.1 ст. 327 УК РФ (по эпизоду со С.1), путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить 9 месяцев исправительных работ с удержанием 10 % из заработной платы в доход государства;

- в соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание считать условным с испытательным сроком 1 год, с возложением обязанностей не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условного осужденного; один раз в месяц являться для регистрации в указанный орган в дни, установленные данным органом;

- исключить из резолютивной части приговора указание о реквизитах банковского счета для перечисления штрафа.

В остальной части оставить приговор без изменения, апелляционные жалобы адвоката и осужденной удовлетворить частично.

Апелляционное определение и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного определения и могут быть обжалованы в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня их вступления в законную силу, а осужденной, содержащейся под стражей, в тот же срок со дня вручения ей копии вступившего в законную силу судебного решения. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационный инстанции.

Председательствующий Р.В. Шевелева

Судьи О.Н. Жудина

Е.В. Мишина