Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и в его интересах защитника адвоката Шинкевича В.В на приговор Казачинского районного суда Красноярского края от 12 февраля 2016 года, которым

ФИО1, родившийся <дата> в <адрес>, гражданин Российской Федерации, с <данные изъяты> образованием, состоящий в браке, <данные изъяты>, имеющий <данные изъяты>, состоящий на регистрационном учете и проживающий по адресу: <адрес>, не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 260 УК РФ (в редакции Федерального закона Российской Федерации от <дата> №420-ФЗ) к лишению свободы сроком на 3 года. В соответствии со ст. 73 УК РФ постановлено считать назначенное наказание условным с испытательным сроком 3 года. От наказания ФИО1 освобожден на основании п. 9 Постановления Государственной Думы от 24 апреля 2015 года № 6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» со снятием судимости.

Постановлено взыскать с ФИО1<данные изъяты> рублей в доход федерального бюджета в счет возмещения причиненного ущерба.

Заслушав доклад судьи Складан М.В., изложившей обстоятельства дела, содержание приговора, апелляционных жалоб и возражений, осужденного ФИО1 и в его интересах защитника адвоката Коровко Ю.В по доводам апелляционных жалоб, мнение прокурора Солдатихина А.С об оставлении приговора без изменения суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 осужден за совершение незаконной рубки лесных насаждений, в особо крупном размере.

Преступление совершено ФИО1 в период времени <дата> в <данные изъяты> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 виновным себя не признал, отрицая совершение незаконной рубки лесных насаждений.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 выражает свое несогласие с приговором суда. Жалоба мотивирована тем, что вина его в преступлении не доказана, а все ходатайства и заявления о невиновности незаконно отклонены. Лесной участок намечен в рубку с нарушением ст.16 Лесного кодекса Российской Федерации, так как относится к приспевающим насаждениям, не переведен из приспевающих в спелые в установленном порядке и в расчетную лесосеку лесничества не включен. Правила заготовки древесины не предусматривают проведение работ и составление каких-либо документов при отводе (таксации) лесосек по изменению возраста насаждения и ссылка лесничества на то, что ими проводится актуализация является несостоятельной. Актуализация как термин в лесном хозяйстве означает один из способов таксации лесов при лесоустройстве, а лесничество лесоустройство проводить не вправе. Все приложенные к материалам дела документы по переводу приспевающих насаждений в спелые являются незаконными. Акт натурной проверки составлен в нарушение лесного законодательства. Натурная проверка насаждений на несоответствие материалам лесоустройства не предусмотрена. В материалах дела отсутствуют должностные регламенты лиц, участвующих в проверке соответствия полевых данных материалам лесоустройства. Изменения таксационных характеристик насаждений по выделу <данные изъяты> в лесохозяйственный регламент и в лесной реестр по данным Департамента лесного хозяйства по Сибирскому федеральному округу не внесены. Показания свидетеля К. и очная ставка с его участием, в которых он утверждал о формальности соблюдения требований расположения делян на местности и плане судом не исследованы. <адрес> делян в выделе <данные изъяты> не соответствует планам, в то время как приложение плана передаваемого в рубку участка является обязательным. Заявление о том, что отвод деревьев проводился по всей лесосеке, а не в ограниченной на местности деляне оставлено судом без рассмотрения. Вопрос о невыполнении работ по клеймению деревьев во время отвода в суде не рассматривался, так как за клеймение суд признал выполнение работ по пометке затесками протаксированных деревьев, которая проводится лишь с целью исключения повторного учета деревьев. Доводы о ненадлежащем клеймении при отводе судом проигнорированы. После ограничения деляны на местности при отводе лесосек проводится определение запаса древесины. В материалах уголовного дела имеются ведомости пересчета деревьев, которые отличаются от установленного законом образца, в них отсутствуют сведения о высоте модельных деревьев на каждой деляне, что не позволяет определить разряд высот на каждой деляне, следовательно, установить точный запас древесины. Тот факт, что средняя высота насаждений не определялась подтверждается показаниями свидетеля К. При составлении материально-денежной оценки высота древостоя взята из материалов лесоустройства, что противоречит Правилам заготовки древесины. Объем вмененной незаконной рубки определен как разница между общим объемом срубленной древесины и разрешенного в рубку объема, при этом разрешенный в рубку объем определялся по таблице в которой отсутствует разряд высот. Исходя из данной таблицы с учетом того, что средний размер деревьев по таксационным описаниям составляет 28 см, объем дерева составляет 0,63 куб.м, а объем 252 срубленных деревьев, соответственно 158,7 куб.м. При рассмотрении дела установлено, что непосредственно в лесу составлен лишь черновик ведомости пересчета деревьев, а чистовой вариант изготавливался непосредственно в лесничестве, что установлено из показаний свидетеля И. Считает, что ведомость, приобщенная к материалам дела, является поддельной и изготовлена не при отводе делян, а по ведомостям пересчета пней, которые составлены в ходе предварительного следствия. О данном обстоятельстве свидетельствует и то, что на обратной стороне ведомости, имеющейся в материалах дела имеется схема расположения участка, однако таких ведомостей нет ни в одном договоре купли-продажи. Он на примере пытался доказать, что ведомость пересчета деревьев является необходимой частью пакета документов, оформляемых при проведении заготовки, без нее невозможен подсчет объема древесины, однако его доводы не выслушаны. При подсчете объема древесины подлежащей рубке по договорам купли-продажи сотрудниками лесничества допускается подтасовка и подделка документов, и по этой причине при выделе не проводится клеймение. Объем незаконной рубки при отпуске древесины по договорам купли-продажи лесных насаждений должен определяться в ограниченной на местности площади, отвечающей плану переданного в рубку насаждения и за границами отвода, а не по клейменным пням. Планы делян, являющиеся приложением к договору не достоверные, на местности деляны не ограничены, клейма на корневых шейках отсутствуют, что не позволяет определить объем как законно, так и незаконно срубленной древесины. Эти доводы судом не рассматривались. Заготовка древесины велась без контроля, что не исключает незаконную рубку деревьев другими лицами, поскольку в данной лесосеке право осуществлять заготовку имели 33 физических лица, при этом он (ФИО1) осуществлял заготовку древесины до <дата> года, а факт незаконной рубки установлен в <дата> года. <адрес> рубки, определенная лесничеством при осмотре места происшествия существует только в цифровом выражении, без определения границ делян на местности и плане, что также не позволяет определить объем незаконно срубленной древесины. Расчет ущерба пересчитывался трижды, при этом каждый раз получался разный результат, что свидетельствует о неверном определении размера ущерба. Право К. составлять материалы о лесонарушении судом не проверялось, является ли он государственным лесным инспектором субъекта Федерации не установлено. Также не установлено, являются ли государственными инспекторами уполномоченными составлять материалы о лесонарушении К., Л.В., которые выезжали в лес и определяли объем срубленной древесины, а впоследствии лесничий К. определил ущерб. К. принимал участие в качестве специалиста при осмотре места происшествия, при этом скрыл факты нарушений, допущенные при отводе делян, в том числе факт отвода лесосеки на <данные изъяты> га больше. При дополнительном осмотре места происшествия выявлено несоответствие протяженности визиров по границе вырубленной лесосеке в пределе отвода закрепленных на местности столбами установленных на углах лесосеки. К. выполнял проверку качества отвода лесосеки, которую он же и отводил, что незаконно и свидетельствует о нарушении конфликта интересов. Схема лесосеки, принятая судом в подтверждение места незаконной рубки не соответствует законодательству «О геодезии и картографии». Показания свидетелей не подтверждают его вину, поскольку имеются расхождения между показаниями, данными свидетелями на следствии и в суде. Государственный обвинитель заявляла ходатайство об оглашении показаний в целях получить необходимые доказательства, оказывая тем самым давление на свидетелей. В частности, свидетель Ш. в суде показал, что спиливал только деревья с затесками, настаивая на этом и после оглашения показаний, при этом прокурор указал, что может привлечь свидетеля к уголовной ответственности. Протокол дополнительного осмотра места происшествия (л.д.48-53 т.3) является недопустимым доказательством, однако в ходатайстве об исключении данного доказательства отказано. Считает, что в протоколе имеются факты, которые были скрыты от следствия, поэтому отклонены судом и не рассматривались. Протокол свидетельствует о том, что отвод лесосеки в квартале 96 выделе 6,7 производился в 2012 году, на что указывает надпись на лесосечном столбе <данные изъяты> но лесничий К. в своих показаниях утверждает, что отвод лесосеки и замеры диаметров деревьев он производил непосредственно перед заключением договоров купли-продажи в конце <дата> года, следовательно, его показания являются ложными, а ведомости пересчета деревьев подделаны и составлены в ходе предварительного следствия по ведомостям пересчета пней законно срубленных деревьев. В ходе следствия в качестве специалиста привлечен К., однако он заинтересованное лицо, поскольку его супруга работает в районной прокуратуре. Именно К. руководил процессом при дополнительном осмотре места происшествия и при составлении протокола скрыты существенные факты нарушения лесного законодательства, на которые он указывал, в том числе в своих замечаниях при подписании протокола, однако это не рассматривалось в ходе судебного следствия. Факт изменения координаты в договоре купли-продажи с северо-западного на северо-восточное специалистом К. признан технической ошибкой. Факт протяженности лесосечной границы от столба <данные изъяты> до столба <данные изъяты> (на схеме 100м, на местности 180 м.) судом признан со слов К. погрешностью, хотя эти два фактора дают изменение площади лесосеки на 5 гектаров, следовательно и увеличение запаса древесины на лесосеке. Факты нарушений Правил заготовки древесины послужили поводом для увольнения К. Нарушения работниками лесничества лесного законодательства не могут быть основанием для его обвинения. Допущенные нарушения пытался скрыть и представитель надзорного органа Т., который, вопреки возложенным обязанностям, никаких действий по контролю и надзору не проводил, о факте незаконной рубки узнал со слов следователя. Таблицы, которыми пользовался Т. при переводе диаметров пней на высоту 1,3 м. никем не утверждены и являются учебным пособием. Объем деревьев невозможно определить только по диаметру, нужно знать его высоту, для чего необходимо выбрать модельные деревья, чего сделано не было, то есть, Правила заготовки древесины не соблюдены. Объем срубленных деревьев определялся по диаметру, с учетом коры, что дает необоснованное увеличение объема на две ступени толщины. Только по диаметру пней можно насчитать любой произвольный объем, что и было сделано. Общий объем древесины породы сосна, разрешенный в рубку по договорам с П.С.К.К. составил <данные изъяты> куб. м. Вывозку заготовленной древесины он осуществлял одновременно с заготовкой в <дата> года. Согласно показаний свидетелей, объем вывезенной древесины составил около <данные изъяты> куб. м, при этом объем не вывезенной древесины не учитывался. Объем вмененной древесины, составляющий <данные изъяты> куб.м невозможно вывезти на 6 лесовозах. Суд не рассматривал расхождения между объемом вывезенной древесины и определенным в ходе предварительного следствия срубленной древесины. В ходе проверки лесничеством на предмет незаконной рубки проведены замеры диаметров пней срубленных деревьев по всей площади лесосеки, их количество составило 268 штук. Расчет ущерба проведен в произвольной форме и передан в органы полиции. Документы, подтверждающие проверку привязки, а также границ лесосеки в деле отсутствуют. Спустя 4 месяца после проверки сотрудниками правоохранительных органов очищались от снега и измерялись диаметры срубленных деревьев, и объем составил уже 252 дерева. Обвинение первоначально предъявлено в незаконной рубке 111 деревьев объемом <данные изъяты> куб.м. В ходе расследования объем срубленной древесины менялся. Все действия следствия были направлены на то, чтобы лишить его возможности лично присутствовать при определении объема срубленных деревьев, измерении диаметров пней. Рубка за границами лесосеки ему не вменялась, поэтому не ясна цель определения границ лесосеки и делян. Единственным документом, подтверждающим определение объема намечаемого в рубку, является приложение 1 Правил заготовки древесины и абрис лесосеки, однако такой документ в деле отсутствует. На следствии он заявлял ходатайство об истребовании ведомости перечета деревьев, однако в этом было отказано, вместо этого были предоставлены перечетные ведомости точковки, которые не соответствуют ведомостям установленного образца. Для определения объема намеченных в рубку деревьев лесничий К. использовал таблицу правильность определения объема в которой не подтверждено никакими документами. В ходе отвода лесничий К. учитывал деревья по всей лесосеке площадью 20 гектаров, а в приложении 1 к договорам купли-продажи площадь ограничена 2 гектарами, поскольку рубка проводилась всех учтенных деревьев на всей площади лесосеки, а каждый участок имеет свои границы согласно схем, в результате чего вся заготовленная древесина вырублена за пределами испрашиваемых участков, а фактически участки не пройдены рубкой, так как на них не произрастают деревья породы сосна, следовательно 141 дерево, предназначенное в рубку не могло находиться на данных участках. Считает, что по этой причине при дополнительном осмотре места происшествия не проводился учет по количеству пней на лесосеке, а целью осмотра стало определение границ лесосеки, хотя имелась возможность определить разряд высот по оставшимся с затесками деревьям. Суд не рассматривал количество деревьев, назначенных в рубку лесничим К., так как по его показаниям изначально выполненная точковка была утрачена за ненадобностью. Умышленная утрата точковки дает возможность манипуляции количеством деревьев при заключении договора купли-продажи древесины. В ходе осмотра места происшествия с участием лесничего К. не определялось место нахождения лесосеки и ее границы, не сделано это и при повторном осмотре места происшествия. Все нарушения лесного законодательства умышленно скрыты от следствия. Об обоснованности его доводов свидетельствует экспертное заключение в котором приведен расчет вырубленного запаса деревьев сосны по двум разрядам высоты на основании исходных данных, содержащихся в уголовном деле, при этом установлена существенная разница в объеме, что свидетельствует о том, что следствием и судом не изучен ряд существенных моментов, которые могли повлиять на выводы о его виновности. Все сомнения судом не истолкованы в его пользу, приговор основан на предположениях. Состав преступления в его действиях отсутствует. Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе адвокат Шинкевич В.В выражает несогласие с приговором, мотивируя тем, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Органами следствия принят во внимание виртуальный объем якобы заготовленной древесины, не опровергнуты доводы защиты о том, что разряд высот, который использовался для расчета ущерба, был искусственно завышен. Это подтверждается тем, что при проведении актуализации лесосеки в <дата> году работниками лесхоза фактических замеров высот деревьев, предназначенных в рубку, не производилось, производился лишь замер толщины деревьев. Свидетель К. пояснил, что отвод лесосеки произведен с нарушением правил заготовки древесины и при отводе деревьев породы сосна по 4 договорам купли-продажи он границ делянок по данным договорам не обозначал на местности. В действиях ФИО1 отсутствует состав преступления. Просит приговор отменить.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Шинкевича В.В государственный обвинитель заместитель прокурора Казачинского района Красноярского края Моргунова Е.С указывает на несостоятельность доводов жалоб, просит приговор оставить без изменения.

Проверив материалы дела, выслушав стороны, обсудив доводы, изложенные апелляционных жалобах, возражениях, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Фактические обстоятельства содеянного ФИО1 судом первой инстанции установлены верно. Выводы суда полностью соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела, при этом суд дал оценку всем добытым по делу доказательствам, оценив их с точки зрения относимости, допустимости, а в совокупности – достаточности для принятия решения о виновности ФИО1 Каких-либо противоречивых доказательств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда о виновности ФИО1, и которым суд не дал бы оценки в приговоре не имеется. Суд в приговоре указал мотивы, по которым он принимает одни доказательства и отвергает другие.

Виновность ФИО1 в совершении незаконной рубки лесных насаждений в особо крупном размере установлена и подтверждается совокупностью доказательств, полно и объективно исследованных в судебном заседании, содержание и анализ которых подробно приведен в приговоре.

Так, представитель потерпевшего – Т. дал подробные показания о порядке расчета размера причиненного ущерба, который, с учетом уточнений составил <данные изъяты> рублей.

Свидетели Я., Ш.З.Н.К.Ш.Ш. подтвердили, что в <дата> года и в <дата> года в составе бригады <данные изъяты> осуществляли заготовку леса в <данные изъяты> квартале <данные изъяты> Галанинского участкового лесничества, вырубая деревья породы сосна и лиственница по непосредственному указанию ФИО1, который и ставил затески на деревьях, подлежащих рубке. Осуществлялась и сплошная рубка сосны. Заготовка деревьев на данном участке более никем не осуществлялась. В лесосеке имелись деревья породы береза и осина, помеченные краской, однако данные деревья они не рубили. При рубке использовалась техника, принадлежащая ФИО1

Свои показания свидетель Ш. подтвердил в ходе очной ставки с ФИО1, опровергая его показания о непричастности к незаконной рубке лесных насаждений (л.д.145-150 т.2).

Свидетель Ш. дала показания о том, что ФИО1 приезжал к ней в магазин за продуктами для лесозаготовительной бригады, в которой работал ее супруг Ш. От Ш. ей известно, что лес бригада заготавливала по указанию ФИО1, который лично делал затески на деревьях.

Свидетель К. подтвердил, что в <дата> года по договоренности с ФИО1 вывозил из <данные изъяты> квартала Галанинского лесничества заготовленную деловую древесину, которую доставлял в фирму по переработке древесины в <адрес>. Накладные на перевозку древесины оформлял ФИО1

Свидетель Г. подтвердил, что в <дата> года, приехав по просьбе Ч. в лесосеку, где осуществляла заготовку леса бригада ФИО1, видел на данной лесосеке остатки вершин, сучьев сосны, а также штабель срубленной древесины породы сосна. По дороге на лесосеку он видел лесовоз под управлением К. который вывозил деловую древесину.

Свидетель У. подтвердил, что <дата> года по просьбе ФИО1 он вывез с лесосеки, где осуществляла заготовку древесины бригада ФИО1, свежеспиленную древесину породы сосна крупного размера. Впоследствии эта древесина была вывезена в <адрес>

Свидетель С. показал, что в <дата> года приобрел у ФИО1 лес, который вывозили водители У., Л.

Свидетели У., Л. подтвердили, что <дата> года забрали с площадки на плевой дороге древесину породы сосна, вывезенную с лесосеки У., которую вывезли в <адрес> по просьбе С., приобретшего данную древесину.

Свидетель К. показала, что, <дата> года выписала ФИО1 доверенность с целью приобретения древесины для постройки бани. ФИО1 свои обязательства выполнил, древесину привез.

Свидетель К. показала, что в <дата> году по просьбе Ж. ездила вместе с ФИО1 в лесничество с целю заключения договора на покупку леса, за что ФИО1 заплатил ей <данные изъяты> рублей.

Из показаний С. следует, что в <дата> году выписал в Казачинском лесничестве лесобилет на заготовку древесины для надворных построек. Древесину фактически заготавливал ФИО1, которому он выписал доверенность.

Свидетель П. показал, что <дата> года его супруга оформила доверенность на имя ФИО1 на заключение договора купли-продажи лесных насаждений для собственных нужд. ФИО1 привез лес породы сосна для строительства бани.

Свидетель Ч. дал показания о том, что по обращению ФИО1 выдел в <данные изъяты> квартале землепользования <данные изъяты> переведен из категории приспевающего в категорию спелого путем актуализации. Возраст деревьев определен непосредственно на месте с участием К., ФИО1Ш. составлены таксационные описания, с чем ФИО1 был согласен. Спелый лес возможно заготавливать путем сплошной рубки. Бригада ФИО1 осуществляла заготовку сосны на данном участке, что он лично видел, когда приезжал на лесосеку с целью забрать выделенную ему древесину для отопления.

Свои показания свидетель Ч. подтвердил в ходе очной ставки с ФИО1, опровергая его показания о времени и обстоятельствах рубки леса в <данные изъяты> квартале лесничества (л.д. 139-142 т.2).

Свидетель К. показал, что в <дата> года по обращению ФИО1 произведена актуализация лесных насаждений в <данные изъяты> квартале Галанинского участкового лесничества, после чего он произвел отвод лесосеки в целях заготовки леса для нужд населения, которую должен был осуществлять ФИО1 При отводе замерялись деревья, делались затески, составлена ведомость пересчета деревьев, которая передана И. для оформления договоров купли-продажи лесных насаждений. В <дата> года по сигналу о незаконной рубке леса он выезжал на отведенную лесосеку и было установлено, что объем срубленной древесины значительно превышает выделенный. Вальщик Ш. указал на пни, оставшиеся после рубки и подтвердил, что данные деревья спилены по указанию ФИО1 В <дата> года количество незаконно срубленных деревьев уточнено при проведении осмотра лесосеки в рамках производства по уголовному делу.

Свои показания свидетель К. подтвердил в ходе очной ставки с ФИО1, опровергая его показания о порядке отвода лесосеки (л.д.18-22 т.3).

Свидетель К. дал показания, аналогичные показаниям свидетелей Ч. и К. о проведении натурного осмотра, изменении категории насаждений, порядке отвода насаждений для рубки, обнаружении фактов незаконной рубки.

Свидетель Л. дал показания об обстоятельствах выявления факта незаконной рубки лесных насаждений в <данные изъяты> квартале Галанинского участкового лесничества, порядке фиксации и подсчета количества незаконно срубленных деревьев.

Свидетель И. дала показания о том, что для заключения договоров купли-продажи лесных насаждений с гражданами лесничий К. предоставил ведомость пересчета деревьев на основании которой подготовлена материально-денежная оценка деляны по специальной программе, паспорт на деляну и таксация, заключены договоры с К.П., С.К.. Разряд высот деревьев отнесен к четвертому.

Кроме того, виновность ФИО1 в совершении преступления подтверждается совокупностью исследованных письменных доказательств, представленных в материалах дела, в том числе, договорами купли-продажи лесных насаждений с приложениями паспорта деляны, разряда такс, доверенностями на имя ФИО1, протоколами осмотров места происшествия, сообщением о лесонарушении, справкой-таблицей об объеме срубленной древесины, актом натурной проверки, ведомостями перечета деревьев, актом внеплановой выездной проверки, расчетом суммы ущерба, причиненного лесным насаждениям незаконной рубкой деревьев, иными документами, полученными в установленном законом порядке, которые также получили надлежащую оценку суда.

У суда апелляционной инстанции не имеется оснований ставить под сомнение исследованные судом первой инстанции вышеприведенные доказательства.

Новых доказательств, свидетельствующих о невиновности подсудимого, которые не были предметом исследования суда первой инстанции не представлено.

Действия ФИО1 верно квалифицированы судом по ч.3 ст.260УК РФ (в редакции Федерального закона Российской Федерации от 7 декабря 2011 года №420-ФЗ) как незаконная рубка лесных насаждений, совершенная в особо крупном размере.

Все доводы ФИО1, большинство которых приводится в его апелляционное жалобе и в жалобе защитника, в том числе о некачественном отводе лесных насаждений, ненадлежащем клеймении, незаконном изменении категории лесных насаждений, неправильном определении разряда высот и размера причиненного ущерба, завышении объема незаконно срубленной древесины, нарушениях, допущенных при производстве по уголовному делу, недопустимости доказательств и другие, судом проверены и мотивированно отклонены как не нашедшие своего подтверждения, опровергающиеся представленными суду доказательствами, а показания ФИО1 обоснованно оценены как способ защиты.

На основе анализа показаний свидетелей, сопоставления их друг с другом и с другими доказательствами суд пришел к верному выводу о том, что ФИО1 умышленно совершил незаконную рубку лесных насаждений в выделах <данные изъяты> квартала <данные изъяты> Галанинского участкового лесничества, причинив ущерб государственному лесному фонду Российской Федерации в особо крупном размере.

Оснований ставить под сомнение показания представителя потерпевшего и свидетелей у суда не было, поскольку они являются логичными, последовательными, друг другу не противоречат и согласуются с иными доказательствами, при этом причин, которые могли бы повлиять на объективность показаний потерпевшего и свидетелей в ходе рассмотрения дела не установлено, причины оговаривать ФИО1 у них отсутствуют. Противоречия в показаниях свидетелей относительно значимых для дела обстоятельств существенными не являлись, эти противоречия судом устранены при оглашении показаний и были обусловлены, в основном длительностью времени прошедшего с момента событий. После оглашения показаний свидетели их подтвердили, при этом в праве задавать вопросы представителю потерпевшего и свидетелям стороны не ограничивались. Ходатайство об оглашении показаний свидетеля К. сторонами не заявлялось, хотя препятствий к заявлению такого ходатайства не было в связи с чем доводы ФИО1 о том, что суд не дал оценку его показаниям, данным в ходе предварительного следствия отклоняются. Оценка суда дается лишь представленным сторонами доказательствам. Оглашение показаний и разъяснение ответственности за дачу заведомо ложных показаний не является способом оказания давления на свидетелей в связи с чем доводы ФИО1 в данной части не могут быть приняты во внимание, равно как и доводы о наличии конфликта интересов у свидетеля К. специалиста К. привлеченного при проведении дополнительного осмотра места происшествия. Проведение К. отвода лесосеки и оформление им же результатов выявленного лесонарушения не может свидетельствовать о его необъективности, поскольку, факт некачественного отвода лесосеки никак не повлиял и не мог повлиять на объем незаконно вырубленных лесных насаждений. Действие К. в пределах своих должностных полномочий при проведении натурной проверки, оформлении документов о леснонарушении, равно как и полномочия иных лиц, принимавших участие в оформлении документов о лесноарушении не вызывают никаких сомнений. Объективных фактов того, что супруга специалиста К. с учетом ее должностных полномочий оказывала влияние на лиц, в производстве которых находилось уголовное дело, равно как и на самого К. с целью дачи определенного заключения, не имеется, эти доводы являются надуманными, а поэтому отклоняются и доводы о недопустимости протокола дополнительного осмотра места происшествия в котором установлен ряд неточностей. Все эти неточности были оговорены и на правильность установления обстоятельств по делу не повлияли. Определение границ лесосеки при проведении осмотра места происшествия позволило установить, что все незаконно срубленные деревья находились в пределах лесосеки, то есть выделов <данные изъяты> Галанинского участкового лесничества, при этом объем фактически срубленных деревьев превышает выделенный по договорам купли-продажи объем, то есть факт незаконной рубки подтвержден.

Доводы о том, что при определении разрешенного в рубку объема не учитывалась высота деревьев не свидетельствуют о том, что ФИО1 имел право заготавливать деревья, не помеченные в рубку.

Все иные доказательства также получены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Оснований для признания недопустимыми тех или иных доказательств суд не нашел, о чем высказался в приговоре.

Доводы ФИО1 о том, что допущена фабрикация документов, подтверждающих объем выделенной в рубку древесины и представление органам следствия неверных данных на основании которых рубка оценена как незаконная ничем объективно не подтверждаются. По делу четко прослеживается обстоятельства при которых составлены эти документы, а внесенные в них данные об объеме срубленных деревьев полностью соответствуют данным, полученным при осмотрах места происшествия.

Доводы о том, что судом не рассматривался вопрос об объеме вывезенного леса не принимаются, поскольку значения для предмета доказывания по делу не имеют. Значимым является именно факт незаконной рубки, который достоверно установлен.

Доводы о том, что незаконная рубка могла быть осуществлена иными лицами опровергаются показаниями свидетелей – членов бригады, непосредственно осуществлявших заготовку древесины и указавших, что кроме них рубка лесных насаждений на данном участке никем не осуществлялась.

Размер ущерба судом установлен правильно. Суд обоснованно согласился с представленным представителем потерпевшего уточненным расчетом ущерба, сделанным в соответствии с Методикой исчисления размера вреда, причиненного лесам, в том числе лесным насаждениям, или не отнесенным к лесным насаждениям деревьям, кустарникам и лианам вследствие нарушения лесного законодательства, утвержденной Постановлением Правительства Российской Федерации от 8 мая 2007 года №273 с использованием таксационных описаний лесных выделов, с учетом разряда высот деревьев, установленного с помощью Сортиментных и товарных таблиц для древостоев Западной и Восточной Сибири. Расчеты ФИО1, представленные в апелляционной жалобе отвергаются судом апелляционной инстанции как основанные на неверном понимании закона, регулирующего порядок оценки насаждений при отводе в рубку и порядок подсчета размера ущерба, причиненного незаконной рубкой. Доводы о невозможности объективного подсчета объема незаконно срубленных лесных насаждений и размера ущерба с учетом отсутствия надлежащего контроля при лесозаготовке, произвольном определении объема незаконно срубленных насаждений также объективного основания под собой не имеют, опровергаются доказательствами, объективно подтверждающими как количество незаконно срубленных деревьев, так и размер ущерба.

Приложенное к апелляционной жалобе заключение профессора кафедры лесной таксации, лесоустройства и геодезии СибГТУ В. не может быть принято судом апелляционной инстанции как новое доказательство, поскольку оно не было представлено суду первой инстанции, при этом причин, по которым такое доказательство невозможно было представить своевременно в ходе судебного следствия ФИО1 не приведено. Кроме того, представленное заключение является лишь мнением отдельного лица и требованиям, предъявляемым уголовно-процессуальным законом к заключению специалиста, а тем более, к заключению эксперта, не соответствует, в связи с чем не может рассматриваться как доказательство, ставящее под сомнение положенные в основу приговора доказательства и свидетельствующее о невиновности ФИО4

Доводы ФИО1 об умышленной утрате первоначальной точковки, отсутствии документов, подтверждающих проверку привязки, а также границ лесосеки, несответствие схем лесосеки законодательству «О геодезии и картографии», отсутствии в деле ряда нормативных документов также не опровергают сделанные судом выводы, не ставят их под сомнение, а поэтому отклоняются судом апелляционной инстанции.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд тщательно рассматривал и проверял все доводы ФИО1, принимал надлежащие процессуальные решения по заявленным им ходатайствам. В праве подачи тех или иных ходатайств стороны не ограничивались.

Таким образом, все доводы апелляционных жалоб, фактически направлены на переоценку выводов суда, оснований для которой у суда апелляционной инстанции не имеется.

С выводами суда первой инстанции относительно оценки доказательств виновности и квалификации действий ФИО1 суд апелляционной инстанции полностью соглашается, поскольку они являются достаточно мотивированными и убедительными, оснований для его оправдания не находит, а доводы апелляционных жалоб отклоняет как несостоятельные.

При разбирательстве дела в суде первой инстанции каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли, или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения допущено не было.

При назначении осужденному ФИО1 наказания судом учтены все необходимые обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания, в том числе суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, отсутствие отягчающих и наличие смягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, в связи с чем, суд обоснованно пришел к выводу о назначении наказания в виде лишения свободы, с применением условного осуждения.

С учетом фактических обстоятельств совершенного преступления, степени его общественной опасности, оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ суд обоснованно не усмотрел, равно как и не нашел исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, поведением осужденного во время и после его совершения, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного и дающих основания для применения ст. 64 УК РФ.

Назначенное ФИО1 наказание является соразмерным содеянному и справедливым.

Обстоятельств, которые не были учтены судом, влияющих на вид и размер наказания, суд апелляционной инстанции не находит и оснований для смягчения наказания не усматривает.

От назначенного наказания ФИО1 правомерно освобожден на основании акта об амнистии со снятием судимости.

Гражданский иск разрешен судом в соответствии с законом. В судебном заседании установлено, что действиями ФИО1 лесному фонду Российской Федерации причинен имущественный вред в размере 1 253 495 рублей, поэтому суд в соответствии со ст. 1064 ГК РФ обоснованно полностью взыскал данную сумму с осужденного.

Судьба вещественных доказательств разрешена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

При таких обстоятельствах приговор в отношении ФИО1 не подлежит отмене или изменению по изложенным в апелляционных жалобах доводам.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, п. 1 ч.1 ст.389.20, 389.28, УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

Приговор Казачинского районного суда Красноярского края от 12 февраля 2016 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и его защитника адвоката Шинкевича В.В - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке непосредственно в президиум Красноярского краевого суда.

Председательствующий –

Судьи: