Гражданский кодекс часть 1

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности совершенных преступлений, путём частичного сложения назначенных наказаний, окончательно к отбытию Шевченко В. В. назначено 6 лет лишения свободы, без штрафа и без ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Приговором постановлено, меру пресечения Шевченко В. В. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении - изменить на заключение под стражу, до вступления приговора в законную силу.

Взять ФИО1 под стражу в зале суда. До вступления приговора в законную силу содержать его в СИЗО №<адрес>. Срок наказания исчислять с 21 июня 2016 года.

Приговором, постановлено гражданские иски к ФИО1, предъявленные потерпевшими:

Потерпевший №2, Потерпевший №1, Потерпевший №4, ФИО15 и Потерпевший №3 - оставить без рассмотрения, разъяснив потерпевшим право и возможность предъявить их на общих основаниях в рамках гражданского судопроизводства.

Приговором разрешен вопрос по вещественным доказательствам.

Заслушав доклад судьи Крынина Е.Д. по доводам представления и апелляционных жалоб, объяснение осужденного ФИО1 в режиме видеоконференции, его адвоката Пескова Д.С., представителя потерпевшей Потерпевший №2 – ФИО8, поддержавших доводы своих жалоб, адвоката Зуйкова О.И., представляющего интересы потерпевших: Потерпевший №3 и ФИО15, прокурора Красноярской краевой прокуратуры Мальцевой Я.Ю., полагавшей, что приговор суд подлежит изменению по доводам представления, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО1, выполняющий в соответствии с доверенностью, выданной <дата>енеральным директором 000 СК «<данные изъяты>» - ФИО12, функции единоличного исполнительного органа,

признан виновным и осужден за совершение пяти эпизодов мошенничества, то есть хищения чужого имущества, путем обмана, совершенных лицом с использованием своего служебного положения в особо крупном размере в отношении имущества:

Потерпевший №2 на сумму 1 700 000 рублей; Потерпевший №1 на сумму 1 700 000 рублей; Потерпевший №4 на сумму 1 630 000 рублей; ФИО15 на сумму 1 700 000 рублей и Потерпевший №3 на сумму 1700 000 рублей.

Преступления были совершены в гор. Красноярке на протяжении 2011 и 2012 годов при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании, подсудимый ФИО1 свою вину признал по всем инкриминируемым эпизодам частично. Судом принято вышеизложенное судное решение.

В апелляционном представлении и.о. прокурора Кировского района гор. Красноярска ФИО2, не оспаривая фактические обстоятельства совершенных преступлений и квалификацию содеянного, ставит вопрос об изменении приговора в виду существенного нарушения судом требований общей части УК РФ.

Как следует из представленных материалов уголовного дела, ФИО1 ранее был судим 25 января 2012 года приговором мирового судьи судебного участка № 57 в Ленинском районе гор. Красноярска по ст. 315 УК РФ к наказанию в виде 180 часов обязательных работ, что подлежит внесению во вводную часть приговора.

Далее, два квалифицированных мошенничества в отношении потерпевших: Потерпевший №1 и Потерпевший №4 по настоящему уголовному делу были совершены осужденным соответственно: 26 декабря и 28 декабря 2011 года, то есть, до даты постановления приговора от 25 января 2012 года.

С учетом этого, ФИО1 при назначении наказания, необходимо было применить сначала положение ч.3 ст. 69 УК РФ, затем ч.5 ст. 69 УК РФ (два эпизода мошенничества и судимость по ст. 315 УК РФ), затем ч.3 ст. 69 УК РФ (три эпизода в отношении Потерпевший №2, ФИО15 и Потерпевший №3), а затем, назначить наказание по совокупности приговоров (ст. 70 УК РФ), что судом выполнено не было.

В апелляционной жалобе, (основной и дополнительной) осужденный ФИО1, просит обвинительный приговор отменить и вынести в отношении него оправдательный приговор.

Указывает на то, что в его действиях не было умысла на хищение чужого имущества путем мошенничества, выводы суда в этом смысле основаны только на предположениях.

В ходе рассмотрения дела не было добыто доказательств того, что похищенные деньги он тратил на свои личные нужды.

Отказывая в удовлетворении гражданского иска заявителям, суд указал, что деньги нужно взыскивать со строительной организации, а не с него, которая не выполнила свои договорные обязательства.

В этом случае его уголовное преследование является незаконным, значит, он не должен был нести материальную ответственность за эти денежные средства.

Назначив ему шесть лет лишения свободы, свои выводы суд сделал только на предположениях, не учел что у него трое малолетних детей, жена не работает, он был лишен возможности исполнить свои материальные обязательства перед потерпевшими, обрек его семью - граждан РФ на нищее существование.

Адвокат Песков Д.С. в интересах осужденного, ставит вопрос об отмене приговора и оправдании ФИО1

Полагает, что в действиях ФИО1 не имеется квалифицирующего признака «использование им своего служебного положения», поскольку осужденный не являлся должностным лицом, ввиду того, что исполнял свои обязанности по доверенности, являясь доверенным лицом руководителя фирмы 000 СК «<данные изъяты>».

По мнению автора жалобы, в действиях ФИО1 отсутствует субъективная сторона мошенничества, поскольку он не вводил потерпевших в заблуждение, полагая, что договорные обязательства будут выполняться.

В его действиях отсутствует умысел на хищение денежных средств потерпевших, равно как и нет доказательств того, что похищенные денежные средства он использовал для своих личных нужд.

Далее, автор жалобы указывает на то, что ФИО1 работал в сфере предпринимательской деятельности. Деньги от потерпевших он получал на основании заключенных договоров между ними и юридическим лицом - 000 СК «<данные изъяты>», интересы которого он представлял по доверенности. Следовательно, его действия подлежат квалификации по ст. 159-4 УК РФ, как мошенничество в сфере предпринимательской деятельности, поскольку эта норма действовала с ноября 2012 года по декабрь 2014 года на момент совершения ФИО1 указанных преступлений.

Суд первой инстанции, не обосновано отклонил указанные доводы защиты, указав на то, что преступления были совершены осужденным в период времени с сентября 2011 года по июнь 2012 года, еще до введения данной нормы уголовного закона. Вместе с тем, на момент возбуждения данного уголовного дела – в сентябре 2014 года, данная нормы имела место быть.

Суд не принял во внимание, что по общей практике 000 СК «<данные изъяты>», где работал ФИО1, обязательства перед дольщиками исполнялись, то есть, он исполнял свои должностные обязанности надлежащим образом.

В своей апелляционной жалобе представитель потерпевшей Потерпевший №2 – ФИО8, просит приговор суда в части не рассмотрения гражданского иска отменить, передать его в этой части на новое судебное разбирательство.

Не рассмотрев исковые требования потерпевшей, суд первой инстанции лишил потерпевшую Потерпевший №2 права на возмещение гражданского иска в рамках данного уголовного дела, что является основанием для отмены приговора в этой части, поскольку были нарушены требования, ст. 297 УПК РФ, ст. 6 УК РФ, ч.2 ст. 389-15 УПК РФ, ст. 309 УПК РФ.

Исследовав представленные материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционного представления и жалоб, выслушав участников уголовного судопроизводства, судебная коллегия приходит к следующему.

Виновность ФИО1 в совершении инкриминируемых ему преступлений подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, которым суд дал оценку в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ.

Факты совершения ФИО1 преступлений нашли свое полное подтверждение в показаниях потерпевших, свидетелей, бухгалтерских документах, по каждому из эпизодов.

Исследовав представленные сторонами доказательства, суд, с учетом требований закона, установил, что вина: ФИО1 в совершении пяти эпизодов квалифицированного мошенничества материалами дела, доказана.

Вопреки доводам жалоб, судебная коллегия находит квалификацию действий осужденного, по всем вмененным эпизодам, верной.

Так, из обстоятельств дела, которые были установлены судом, следует, что ФИО1, на основании приказа 000 СК «<данные изъяты>» № от <дата>, был принят на должность заместителя генерального директора 000 СК «<данные изъяты>» с <дата>.

В силу своих должностных обязанностей и доверенности, ФИО1 был наделен функциями единоличного исполнительного органа, что выражалось в приеме и увольнении работников предприятия, подписании финансовых, налоговых и бухгалтерских документов, связанных с деятельностью 000 СК «<данные изъяты>», заключении договоров на любые суммы, определения условий договоров по своему усмотрению, получение денежных средств по договорам.

В рамках своих должностных обязанностей, являясь единоличным исполнительным органом 000 СК «<данные изъяты>», имея умысел, направленный на хищение денежных средств потерпевших, при отсутствии реальной возможности исполнить обязательства перед ними, отсутствии основных средств, производственных активов и приостановления 000 СК «<данные изъяты>» в зимний период времени ведения субподрядных работ по договору № от <дата>, экономически не оправданных действий,

ФИО1, не обусловленных разумными экономическими причинами и целями делового характера, в связи с приобретением у 000 «<данные изъяты>» квартир по одной цене и продаже их потерпевшим за значительно меньшие суммы, введя их в заблуждение относительно сроков заключения договора уступки права требования квартир и не заключения в итоге этих договоров, перепродавая квартиры третьим лицам, похитил у них денежные средства, которые потратил на личные нужды.

Судом бесспорно установлено, что ФИО1, как представитель 000 СК «<данные изъяты>»:

получал от потерпевших деньги лично, лично заполнял приходно-кассовые ордера, не проводя их по кассе и бухгалтерии предприятия, интересы которого представлял, а, при поступлении денег на расчётный счет предприятия, обозначал их, как заёмные средства и использовал на личные нужды.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что заключение ФИО1 в этих обстоятельствах, договоров уступки прав требования квартир (проданных до этого потерпевшим, заплатившим за них полную стоимость) с третьими лицами и получение от них в полном объёме расчёта за квартиры (перепродажа одних и тех же квартир), свидетельствует именно о том, что ФИО1, заключая договора, с потерпевшими, изначально не имел намерений исполнить по ним обязательства, то есть, свои действия он совершал с прямым умыслом с целью обмана, используя свое служебное положение.

Совокупностью исследованных судом доказательств по уголовному делу, бесспорно установлено, что ФИО1 путём обмана вводил потерпевших в заблуждение, привлекая их, как дольщиков, заверяя их в реальных возможностях исполнения договоров долевого участия, при отсутствии таких возможностей (отсутствие справок об оплате 000 СК «<данные изъяты>» - квартир), получал денежные средства от граждан на добровольной основе, поскольку потерпевшие не сомневались в его возможностях и намерениях исполнить заключённые договоры.

Тем самым, он добивался желаемого результата – получение от потерпевших денежных средств, после чего, использовал денежные средства по своему усмотрению, в том числе и на содержание своих близких.

Субъективная сторона состава преступлений, ФИО1, также подтверждается получением весной 2013 года значительных сумм денежных средств от заказчика 000 «<данные изъяты>» и расходованием их на личные нужды;

попыткой продажи в 2014 году 100 % долей 000 СК «<данные изъяты>» с целью уклонения от ответственности за неисполненные обязательства, избеганием встреч и общения с потерпевшими, выезд за пределы гор. Красноярска на длительный период времени, смена абонентских номеров телефона.

С учетом вышеизложенного, суд апелляционной инстанции не может согласиться с утверждением жалоб, что в действиях ФИО1 отсутствует состав преступления, предусмотренный ч.4 ст. 159 УК РФ, что у него не было умысла на совершение квалифицированного мошенничества, что он при этом, не злоупотреблял своим служебным положением, как представитель строительной компании 000 СК «<данные изъяты>», заключая с гражданами договора.

При этом, вопреки доводам жалоб, суд, верно, сделал вывод о том, что преступные действия ФИО1 не могут быть квалифицированы по ст. 159-4 УК РФ, как мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, поскольку, указанная нормы была введена законодателем - <дата> N 207-ФЗ, т.е. позднее совершения им указанных преступлений, поскольку даты заключения с потерпевшими договоров об уступке прав требования и получения им от них денег - оконченный состав хищения, т.е. когда он мог похищенным распорядиться происходили в конце 2011 и в начале 2012 годов.

Судебная коллегия исходит из того, что согласно ст. 159-4 УК РФ, мошенничеством в сфере предпринимательской деятельности признавалось, мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности.

Внося в УК РФ указанные изменения, законодатель, таким образом, имел своей целью, прежде всего усиление защиты права собственности от преступных посягательств и стимулирование законной предпринимательской деятельности, осуществляемой её субъектами самостоятельно, на свой риск и основанной на принципах юридического равенства и добросовестности сторон, свободы договора и конкуренции, что не расходится с предписаниями Конституции Российской Федерации, в том числе её ч.3 ст. 55, с тем чтобы отграничить уголовно наказуемые деяния от собственно предпринимательской деятельности, исключить возможность разрешения гражданско-правовых споров посредством уголовного преследования, создать механизм защиты добросовестных предпринимателей от необоснованного привлечения к уголовной ответственности и одновременно не допустить ухода виновных лиц от уголовной ответственности под прикрытием гражданско-правовой сделки - конкретизировать регулирование уголовной ответственности за совершение субъектами предпринимательской деятельности противоправных мошеннических действий путем установления специальных составов мошенничества.

Таким образом, положение данной статьи, являющейся специальной нормой по отношению к ст. 159 УК РФ, устанавливающей уголовную ответственность за мошенничество, предусматривает за то же деяние, если оно совершено в сфере предпринимательской деятельности, несоразмерное степени его общественной опасности и более мягкое по сравнению с общей нормой наказание, причем исключительно на том основании, что лицо, обвиняемое в мошенничестве, сопряженном с преднамеренным неисполнением договорных обязательств, имеет статус индивидуального предпринимателя или занимает руководящую должность в коммерческой организации.

Кроме того, наказание в виде лишения свободы на срок до 10 лет, предусмотренное ст. 159 УК РФ за мошенничество, совершенное в особо крупном размере, позволяет отнести данное преступление к категории тяжких, а тоже деяние, если оно совершено в сфере предпринимательской деятельности, влечет согласно ст. 159-4 УК РФ наказание в виде лишения свободы на срок до 5 лет, что позволяет отнести его к преступлениям средней тяжести, на чем настаивают авторы жалоб.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд РФ, привлечение к уголовной ответственности за мошенничество, совершенное под прикрытием правомерной гражданско-правовой сделки, как защита пытается убедить суд в исследуемых обстоятельствах, в случае, если материалами дела доказано, что, заключая такую сделку, лицо действовало умышленно, преследуя цель хищения чужого имущества или приобретения права на него, не исключается квалификацию действий виновного по ст. 159 УК РФ, что отражено в Определениях Конституционного Суда РФ от 29 января 2009 года № 61-0-0; от 2 июля 2009 года № 1037 -0-0; от 29 мая 2012 года № 1049-0 и других.

При этом, вопреки доводу жалобы, самого по себе факта невыполнения договорных обязательств, не достаточно для квалификации деяния по ст. 159-4 УК РФ, которая предполагает совершение именно мошеннических действий, имеющих предумышленный характер и непосредственно направленных на завладение чужим имуществом, путем обмана или злоупотребления доверием лицом занимающимся предпринимательской деятельностью.

Иное понимание положений ст. 159-4 УК РФ - без учета указанных обязательных признаков мошенничества - означало бы, что один только факт использования договора, как юридической формы волеизъявления участников предпринимательской деятельности, позволял бы рассматривать само по себе неисполнение лицом договорных обязательств в качестве достаточного основания для привлечения к уголовной ответственности за мошенничество в сфере предпринимательской деятельности, на что обращается внимание в жалобе адвоката осужденного.

Далее, при квалификации мошенничества в сфере предпринимательской деятельности, как преступления, предусмотренного ст. 159-4 УК РФ, во внимание принимается, только размер похищенного, без учета имущественного положения потерпевших и их числа, который многократно превышает размер ущерба, установленный в качестве крупного или особо крупного применительно к ст. 159 УК РФ, что не позволяет признать это деяние квалифицированным мошенничеством, совершение которого в отношении граждан влечет повышенную ответственность.

С точки зрения уголовного закона, диспозиция ст. 159-4 УК РФ не содержит и указания на такие квалифицирующие признаки состава преступления, предусмотренные ст. 159 УК РФ, как совершение мошенничества лицом с использованием своего служебного положения, что было установлено в судебном заседании, объективно доказано в действиях осужденного ФИО1

Кроме этого, согласно п.1 ст. 2 ГК РФ предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

Как установил суд, общая сумма хищения чужого имущества, путем квалифицированного мошенничества со стороны ФИО1 по вмененным эпизодам, составила: 6 730 000 рублей.

Фактические обстоятельства совершенных преступлений свидетельствуют о том, что объективно, все инкриминируемые действия ФИО1 не имеют ничего общего с «предпринимательской деятельностью», а были направлены только на хищение чужого имущества под видом гражданско-правовых сделок.

Из чего следует, что никаких оснований для квалификации действий ФИО1 по инкриминируемым эпизодам, как мошенничество в сфере предпринимательской деятельности, на чем настаивает автор жалобы, не имеется, поскольку, это состав общей нормы квалифицированного мошенничества, который не имеет ничего общего с понятием и определением предпринимательской деятельности (п.1 ст. 2 ГК РФ).

Необходимо отметить, что согласно требованиям закона, объективная сторона квалифицированного мошенничества, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, предусматривает именно умышленное неисполнение принятых на себя лицом гражданско-правовых обязательств.

При этом, обязательным условием для привлечения к уголовной ответственности является, именно заведомое отсутствие у виновного намерения выполнять свои обязательства, то есть, умысел на безвозмездное завладение чужим имуществом должен был появиться у виновного до момента передачи ему этого имущества, как в исследуемых обстоятельствах.

Представленными материалами дела, было также однозначно установлено, что ФИО1, совершил мошенничество, с использованием своего служебного положения в особо крупном размере, что дало ему возможность беспрепятственно распоряжаться денежными средствами, в личных целях, в том числе и для улучшения материального положения свое семьи.

Суд учел, что обязательным условием для привлечения к уголовной ответственности по ч.4 ст. 159 УК РФ, является заведомое отсутствие у виновного, намерения выполнять свои обязательства, то есть, умысел на безвозмездное завладение чужим имуществом появлялся у него, до момента передачи этого имущества. Изложенные обстоятельства полностью нашли свое подтверждение.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции, в вопросе квалификации содеянного осужденным, судебная коллегия учитывает, что объективная сторона мошенничества состоит в совершении обманных действий с целью незаконного получения чужого имущества или права на это имущество, в злоупотреблении доверием потерпевшего в тех же целях.

Субъективная сторона мошенничества заключается в прямом умысле и корыстной цели.

Субъект осознает, что потерпевший передает имущество потому, что введен в заблуждение и его воля находится под воздействием обмана.

Корыстная цель заключается в увеличении своего имущественного достояния за счет чужой собственности.

С учетом вышеизложенного, анализ представленных материалов уголовного дела свидетельствует о том, что во всех инкриминируемых эпизодах, умысел у ФИО1 на безвозмездное завладение чужим имуществом появлялся до момента передачи ему этого имущества, поэтому оснований для квалификации его действий по специальным нормам о мошенничестве, на чем настаивает сторона защиты, судебная коллегия не усматривает.

Изложенные в приговоре выводы суда, основаны только на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, соответствуют им.

Все потерпевшие, покупая квартиры у 000 СК «<данные изъяты>» в лице ФИО1, не занимались предпринимательской деятельностью, субъектами такой деятельности не являлись, т.к. вступали в эти правоотношения, как простые граждане (физические лица), как потребители, поскольку не планировали получить прибыль от вложения денежных средств.

Правовой целью заключения ими сделок по переуступке прав требования строящегося жилья - было приобретение квартир для личного пользования.

При этом, заключение всех указанных договоров с потерпевшими со стороны ФИО1 изначально было фиктивным, то есть, являлось прикрытием обмана.

Таким способом, он придавал хищению видимость гражданско-правовых сделок.

Об умысле подсудимого на мошенническое завладение денежными средствами потерпевших свидетельствует не только описанные в приговоре характер и способ совершенных им преступлений, но и умышленное несообщение потерпевшим, при заключении договоров переуступки права требования, сведений об отсутствии у него разрешения и права продавать, по существу, чужие, ему не принадлежащие, квартиры, что подтвердили допрошенные в судебном заседании сами потерпевшие, а также фактическое последующее распоряжение ФИО1 похищенными денежными средствами потерпевших, как своими собственными.

Следовательно, действия ФИО1, в данной ситуации должны быть квалифицированы по общей норме права (ст. 159 УК РФ) и не могут быть квалифицированы по специальной норме права (ст. 159-4 УК РФ).

Указанные выше доводы стороны защиты, судебная коллегия признает не состоятельными и не отвечающими исследованным доказательствам по уголовному делу.

Как следует из материалов уголовного дела, судом, а также следственным органом, были надлежащим образом, в соответствии с требованиями действующего законодательства, исследованы все представленные сторонами доказательства, разрешены по существу все заявленные участниками процесса ходатайства, и вопреки доводам жалоб, в приговоре суд подробно изложил мотивы, по которым он принял одни доказательства, и отверг другие, вследствие чего доводы жалоб защиты, о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, являются необоснованными.

При таких обстоятельствах, с учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что суд первой инстанции, вопреки доводам апелляционных жалоб, руководствуясь положениями ст.ст. 17, 87 и 88 УПК РФ, правомерно и обоснованно оценил все представленные суду доказательства, в том числе, показания осужденного ФИО1, свидетелей по делу, иные доказательства по делу, правильно и тщательно проанализировав их, в соответствии с требованиями закона проверив, сопоставив их между собой, и, дав каждому из них оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, верно, квалифицировал действия, осужденного по каждому эпизоду преступлений.

Вопреки доводам жалоб, уголовное дело расследовано и рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон.

Все ходатайства, заявленные участниками процесса, были надлежащим образом рассмотрены, о чем свидетельствуют протоколы судебных заседаний, а также постановления следователя.

Каких-либо данных, свидетельствующих о незаконном и необоснованном отклонении судом или следственным органом ходатайств, либо о допущенном судом обвинительном уклоне при рассмотрении дела по существу, о чем ставится вопрос в апелляционных жалобах, судебной коллегией не установлено.

Нарушений уголовно-процессуального закона, ограничивающих права участников судопроизводства и способных повлиять на правильность принятого в отношении осужденных судебного решения, в ходе расследования настоящего дела и рассмотрения его судом не допущено.

Как следует из протокола судебного заседания, все доказательства, представленные, как стороной защиты, так и стороной обвинения, были судом первой инстанции должным образом исследованы.

Вопреки доводам жалоб, учитывая обстоятельства, характер и степень общественной опасности совершенных ФИО1 преступлений, направленных против собственности, которые относятся к тяжким преступлениям, роль ФИО1 в содеянном, в целях восстановления социальной справедливости, в целях его исправления и предупреждения совершения им новых преступлений, суд первой инстанции, пришел к обоснованному выводу, о необходимости назначения ФИО1 наказания, связанного с реальным лишением свободы, без назначения дополнительного наказания, обосновано, не усмотрев оснований для применения положений ст. 73 УК РФ, ст. 64 УК РФ, ч.6 ст. 15 УК РФ.

Решение суда в части отсутствия оснований для применения в отношении ФИО1 условной меры наказания, положений ст. 64 УК РФ, судом в приговоре мотивировано, равно как и отсутствие законных оснований для изменения категории совершенных преступлений.

Наличие семьи и троих детей для ФИО1 не явилось сдерживающим фактором при совершении квалифицированных хищений денежных средств, путем обмана и злоупотребления своим служебным положением.

Вид исправительного учреждения назначен в соответствии с п. «б» ч.1 ст. 58 УК РФ.

Что касается доводов представителя потерпевшей, об отмене приговора в части не разрешения гражданского иска по делу, то судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст. 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ, вред, причинённый личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

По данному уголовному делу еще в ходе предварительного следствия были заявлены гражданские иски, потерпевшими:

Потерпевший №2 на сумму 1 700 000 рублей;

Потерпевший №1 на сумму 1 700 000 рублей;

Потерпевший №4 на сумму - 2 618 000 рублей, (1 630 000 рублей)

ФИО15 на сумму 1 700 000 рублей;

Потерпевший №3 на сумму - 4 214 650 рублей, (1700 000 рублей)

В ходе рассмотрения уголовного дела, потерпевшие: Потерпевший №2, ФИО15 и Потерпевший №3 предъявили в суд уточнённые иски к осужденному ФИО1, что подлежало дополнительной проверки в судебном заседании.

Вопреки доводу жалобы потерпевшей Потерпевший №2 (представитель ФИО8), суд не стал принимать в приговоре решение, касательно указанных гражданских исков, оставив иски потерпевших к осужденному ФИО1 на данной стадии процесса, без рассмотрения.

При этом, председательствующий по делу, подробно разъяснил потерпевшим право и возможность предъявить их на общих основаниях в рамках гражданского судопроизводства с учетом того, что к гражданскому делу необходимо привлечение третей стороны - представителя 000 СК «Сибстрой».

К тому же часть денежных средств на момент постановления приговора была взыскана. Так, согласно заочного судебного решения Зеленогорского городского суда <адрес> от <дата>, в пользу потерпевшей ФИО15 было взыскано 3 679 155 рублей (<данные изъяты>).

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу, что подробное рассмотрение гражданских исков в рамках гражданского судопроизводства, будет являться дополнительной гарантией соблюдения прав участников процесса.

Свое решение, суд первой инстанции, обосновал и мотивировал, поэтому оснований для отмены приговора в части не разрешения гражданских исков, в том числе и иска потерпевшей Потерпевший №2, судебная коллегия не находит, поскольку существенного нарушения норм уголовно-процессуального закона, судом первой инстанции не допущено.

Учитывая, что по искам необходимы дополнительные расчеты, требующие отложения судебного разбирательства, которые вызваны заявленными истцами требованиями, о взыскании помимо суммы причиненного вреда также процентов неустойки, убытков и других расходов, судебная коллегия соглашается с тем, что за гражданскими истцами подлежит признанию право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере их возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства в Кировский районный суд гор. Красноярска.

Из чего следует, что требования закона, в изложенных обстоятельствах, судом первой инстанции надлежащим образом, были выполнены.

Оснований для отмены приговора в части не рассмотрения гражданского иска, судебная коллегия не усматривает.

Что касается доводов апелляционного представления, об изменении приговора в связи с нарушением судом требований Общей части УК РФ, то судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из представленных материалов уголовного дела (<данные изъяты>), ФИО1 ранее был судим:

25 января 2012 года приговором мирового судьи судебного участка № 57 в Ленинском районе гор. Красноярска по ст. 315 УК РФ - злостное неисполнение, вступившего в законную силу судебного решения по выплате задолженности по заработной плате сотрудникам коммерческой организации 000 «<данные изъяты>», где он работал её руководителем, к наказанию в виде «180 часов обязательных работ».

Преступления, предусмотренные ч.4 ст. 159 УК РФ в отношении потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №4 он совершил соответственно: 26 декабря и 28 декабря 2011 года, то есть до его осуждения мировым судьей.

В связи с общим требованием уголовного закона, если, по делу будет установлено, что осужденный виновен еще и в других преступлениях, одни из которых совершены до, а другие - после вынесения первого приговора, как в исследуемых обстоятельствах, то наказание по второму приговору назначается вначале по совокупности преступлений, совершенных до вынесения первого приговора, после этого - по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, затем по совокупности преступлений, совершенных после вынесения первого приговора.

Окончательное наказание назначается по правилам ст. 70 УК РФ, путем частичного или полного присоединения к наказанию, назначенному по совокупности преступлений, совершенных после вынесения первого приговора, не отбытой части наказания, назначенного по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ.

Решая вопрос о назначении наказания в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ лицу, совершившему другое преступление до вынесения приговора по первому делу, суд применяет общие правила назначения наказания по совокупности преступлений.

При этом окончательное наказание, назначаемое путем частичного или полного сложения, должно быть строже наиболее строгого из наказаний, назначенных за входящие в совокупность преступления.

По смыслу закона, при назначении наказания по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ значение имеет не момент вступления предыдущего приговора в законную силу, а время его вынесения, поэтому правила ч. 5 ст. 69 УК РФ применяются и в том случае, когда на момент постановления приговора по рассматриваемому делу первый приговор не вступил в законную силу.

С учетом этого положения общей части УК РФ, ФИО1 при назначении наказания, необходимо было применить сначала положение ч.3 ст. 69 УК РФ, затем ч.5 ст. 69 УК РФ (два эпизода мошенничества и преступление по ст. 315 УК РФ), затем ч.3 ст. 69 УК РФ (три эпизода в отношении Потерпевший №2, ФИО15 и Потерпевший №3), а затем, назначить наказание по совокупности приговоров (ст. 70 УК РФ), что судом выполнено не было.

При таких данных, указанный довод представления, основан на требовании уголовного закона, следовательно, он подлежит удовлетворению.

Согласно ст. 389-15 УПК РФ, основанием изменения судебного решения в апелляционном порядке, является существенное нарушение уголовного закона.

Исходя из изложенного и руководствуясь ст. ст. 389-13, 389-14, 389-20, 389-28, 389-33 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Приговор Кировского районного суда гор. Красноярска от 21 июня 2016 года в отношении: ФИО1, изменить:

на основании ч.3 ст. 69 УК РФ, по совокупности совершенных преступлений, предусмотренных ч.4 ст. 159 УК РФ и ч.4 ст. 159 УК РФ (эпизоды в отношении имущества: Потерпевший №1 и Потерпевший №4), путем частичного сложения назначенных наказаний, назначить ФИО1 – 04 года 06 месяцев лишения свободы;

в соответствии с ч.5 ст. 69 УК РФ, п. «г» ч.1 ст. 71 УК РФ, по совокупности совершенных преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний за преступления (ч.4 ст. 159 УК РФ, ч.4 ст. 159 УК РФ и ст. 315 УК РФ) – приговор от 25 января 2012 года, назначить ФИО1 – 4 года 06 месяцев и 10 дней лишения свободы;

на основании ч.3 ст. 69 УК РФ, по совокупности совершенных преступлений, предусмотренных ч.4 ст. 159 УК РФ, ч.4 ст. 159 УК РФ и ч.4 ст. 159 УК РФ (эпизоды в отношении имущества: Потерпевший №2, ФИО15 и Потерпевший №3), путем частичного сложения назначенных наказаний, назначить ФИО1 - 05 лет лишения свободы;

согласно ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров (приговор от <дата>), путем частичного присоединения к наказанию, назначенному по совокупности трех преступлений, предусмотренных ч.4 ст. 159 УК РФ и наказания по ч.5 ст. 69 УК РФ, назначить ФИО1 - 06 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

В остальной части, этот же приговор, оставить без изменения.

Апелляционное представление и.о. прокурора Кировского района гор. Красноярска ФИО3 - удовлетворить.

Апелляционную жалобу (основную и дополнительную) осужденного ФИО1, его адвоката Пескова Д.С., представителя потерпевшей Потерпевший №2 – ФИО8, оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке главы 47-1 УПК РФ.

Председательствующий:

Судьи: